Закономерности формирования фауны наземных позвоночных в искусственных лесах Северного Приазовья

УДК 599:591.5

А. И. Кошелев, Т. В. Копылова, В. А. Кошелев, Л. В. Пересадько, А. М. Писанец
Мелитопольский государственный педагогический университет им. Богдана Хмельницького, Мелитополь, Украина

A. I. Koshelev, T. V. Kopylova, V. A. Koshelev, L. V. Peresadjko, A. M. Pisanez
Bogdan Khmel’nytskyj Melitopol State Pedagogical University, Melitopol, Ukraine

Искусственные лесонасаждения в Северном Приазовье начали формироваться еще в конце ХIХ века, но широкомасштабное их устройство приходится на 1950–1960-ые годы. В настоящее время они представлены как крупними лесными массивами (площадью до 400–1200 га), так и мелкими лесами площадью 5–15 га, а также густой сетью из лесополос различного типа и назначенния (полезащитными, придорожными, водоохранными), парков и скверов в населенных пунктах, промышленных садов. Видовое разнообразие древесно-кустарниковых пород достигает 150–160 видов, из которых свыше 90 % составляют интродуцированные виды. В то же время залесенность территории составляет лишь 1,5 %, остальное приходится на агроландшафты и неудобья по склонам водоемов. Первоначально заселение искусственных лесов, ставшими лесными островами в бескрайней прежде степи, типичными видами-дендрофилами шло крайне медленно, поскольку они были вынуждены преодолевать обширные непригодные для обитания пространства. Большое значение при этом имели не только экологические факторы, но и исторические и географические, особенно возраст существующих лесонасаждений, их площадь, удаленность и изолированность от источников заселения, фаунистическое богатство и характер самих источников заселения.

Формирование фауны позвоночных искусственных лесонасаждений в регионе прохо­дило в несколько этапов и проникновение разных видов шло различными путями. Исконным типом фауны в регионе был степной и луго-пойменный, с участками интрозональных солончаковых и склерофильных. Заселение молодых лесопосадок шло первоначально за счет местных кустарниковых и степных видов (лисица (Vulpes vulpes Linnaeus, 1758), русак (Lepus europeus Linnaeus, 1758), белогрудый еж (Erinaceus concolor Martin, 1838 ), ласка (Mustela nivalis Linnaeus, 1766), просянка (Emderiza calandra Linnaeus, 1758), серая славка (Sylvia communis Linnaeus, 1758), жулан (Lanius collurio Linnaeus, 1758), прыткая ящерица (Lactrta agilis Linnaeus, 1758), зеленая жаба (Bufo viridis Linnaeus, 1758) и др.). По мере взросления лесопосадок в них стали вселяться более требовательные местные лесные виды (барсук (Meles meles Linnaeus, 1758), большая синица (Parus major Linnaeus, 1758), лазоревка (P. caeruleus Linnaeus, 1758), лесной конек (Anthus trivialis Linnaeus, 1758), сорока (Pica pica Linnaeus, 1758), серая ворона (Cоrvus cornix Linnaeus, 1758), грач (C. frugilegus Linnaeus, 1758) и др.). Эти процессы ускорились после строительства Каховской ГЭС, сопровождаемого вырубкой пойменных лесов Днепра и заполнением водой ложа водохранилища (Петров, 1954; Орлов, 1955). Рост численности в искусственных лесах врановых птиц и обилие построенных ими гнезд позволили освоить леса и лесополосы пустельге (Falco tinnunculus Linnaeus, 1758), кобчику (Falco vespertuinus Linnaeus, 1766), чеглoку (F. subbuteo Linnatus, 1758), ушастой сове (Asio otus Linnaeus, 1758); проявилось действие биоценотических и консортивных связей.

В старовозрастные леса стали вселяться виды дендрофилы (иволга (Oriola oriolus Linnaeus, 1758), соловей (Luscinia luscinia Linnaeus, 1758), большой пестрый дятел (Dendrocopos major Linnaeus, 1758), серая мухоловка (Muscicapa striata Linnaeus, 1758), зяблик (Fringilla coelebs Linnaeus, 1758), зеленушка (Chloris chloris Linnaeus, 1758) и др.). Из населенных пунктов шло заселение молодых лесов щеглом (Carduelis carduelis Linnaeus, 1758), коноплянкой (Acanthis cannabina Linnaeus, 1758), чернолобым сорокопутом (Lanius minor Gmelin, 1788), домовым и полевым воробьями (Passer domesticus Linnaeus, 1758; P. montanus Linnaeus, 1758). Очередным этапом стало вселение в искусственнные леса некоторых ранее пролетных видов птиц (славка-черноголовка (Sylvia atricapilla Linnaeus, 1758), тетеревятник (Accipiter gentilis Linnaeus, 1758), козодой (Caprimulgus europeus Linnaeus, 1758), канюк (Buteo buteo Linnaeus, 1758), лесной жаворонок (Lululla arborea Linnaeus, 1758), дубонос (Coccthraustes coccothrautes Linnaeus, 1758), черный дрозд (Turdus merula Linnaeus, 1758), певчий дрозд (T. philomelos Brehm, 1831), зарянка (Erithacus rubecula Linnatus, 1758), садовая горихвостка (Phoenicurus phoenicurus Linnaeus, 1758)). Более позднее вселение типичных видов-дуплогнездников было связано с появленим в старых искусственных лесах (Старобердянском, Алтагирском, Родионовском) дуплистых деревьев и дупел дятлов, а также развешиванием искусственных гнездовий.

На фоне изменения ландшафтов и климата в последние десятилетия на юге Украины идет активное расселение некоторых видов, которые после первоначального освоения селитебных и урбанизированных местообитаний стали выселяться в искусственные леса (каменная куница (Martes foina Erxleben, 1777), кольчатая горлица (Streptopelia decaocto Frivaldszky, 1838), сирийский дятел (Dendrocopos syriacus Hemprich et Ehrenberg, 1833), горихвoстка-чернушка (Phoenicurus ochruros Gmelin, 1774). Определенную роль в обогащении искусственных лесов сыграли работы по интродукции охотничьих видов в регионе. Искусственные леса заселили олень (Cеrvus elaphus Linnaeus, 1758), лань (C. dama Linnaeus, 1758), пятнистый олень (C. nippon Temminck, 1838), енотовидная собака (Nyctereutes procyonoides Gray, 1834), белка (Sciurus vulgaris Linnaeus, 1758), фазан (Phasianus colchicus Linnaeus, 1758). В последние десятилетия в крупные леса вселились седой дятел (Picus canus Gmelin, 1788), малый пестрый дятел (Dendrocopos minor Linnaeus, 1758), в лесополосы – курганник (Buteo rufinus Cretzschmar, 1827), ворон (Corvus corax Linnaeus, 1758). Медленные темпы заселения позвоночными животными искусственных лесов в степной зоне видимо первоначально были связаны как с изолированностью и немногочисленностью первых лесов, так и с их молодостью. В последние годы отмечается ускорение заселения старых лесов животными, чему способствует создание сети искусственных лесонасаждений и оросительных каналов.

Из пролетных видов в лесах было эпизоодически отмечено гнездование рябинника (Turdus pilaris Linnaeus, 1758), зарегистрированы первые попытки вселения южного соловья (Luscinia megarhynchos Brehm, 1831), красноголового сорокопута (Lanius senator Linnaeus, 1758). Благодаря созданию густой сети лесополос в регионе искусственно созданы коридоры для мигрирующих лесных видов птиц, а также для возможного расселения и вселения нових видов как с севера (рябинник, черноголовый чекан, варакушка, желтоголовая трясогузка, сойка, московка), так и с юга (красноголовый сорокопут, южный соловей, длиннохвостая синица), с запада (сирийский дятел, кольчатая горлица, горихвостка-чернушка, европейский вьюрок (Serinus serinus Linnaeus, 1766) и с востока (черноголовая овсянка, белошапочная овсянка). При этом в условиях Северного Приазовья преобладает северное направление расселения, в меньшей мере – западное. Для южного направления до последнего времени тенденция к расселению была выражена слабо, а у некоторых видов отсутствует, несмотря на близость горных лесов Крыма и лесные коридоры лесополос к ним. Возможно, это связано с высокой консервативностью крымских популяций птиц.

Формирование орнитофауны искусственных лесов Приазовья продолжается по мере их старения и хозяйственного использования. В последние годы в лесах исчезли черный коршун, древесные колонии цапель. Возможно, на скорость исчезновения в лесах некоторых видов влияют их низкая численность в изолированных островных популяциях, а также неблаго­приятные факторы. В ближайшие годы следует ожидать возможного появления на гнездовании поползня (Sitta europeus Linnaeus, 1758), рябинника, длиннохвостой синицы, белобровика (Turdus iliacus Linnaeus, 1766), южного соловья, мухоловки-пеструшки (Ficedula hypoleuca Pallas, 1764)., славки-завирушки (Sylvia curruca Linnaeus, 1758), а также лесной куницы (Martes martes Linnaeus, 1758). Большинство дендрофильных видов птиц в искусственных лесах являются пластичними лесостепными (черный коршун (Milvus migrans Boddaert, 1783), чеглок, кобчик, вяхирь, обыкновенная горлица, серая куропатка, ушастая сова, чернолобый сорокопут, серая ворона, грач, сорока, садовая овсянка) или мало требовательными неморальними видами (иволга, сплюшка (Otus scops Linnaeus, 1758), большая cиница), которые первоначально заселяли различные естественные древесно-кустарниковые заросли, а затем быстро и широко расселившиеся в созданные искусственные лесонасаждения (Белик, 2009). Этому способствовали не только их широкое распространение, но и высокая численность и какие-то внутрипопуляционные особенности.

Важную роль сыграло на первых этапах богатство фауны в соседних пойменных лесах Днепра, быстрое уничтожение этих лесов на месте будущего Каховского водохранилища. В то же время, ряд птиц (17–20 видов) из соседних естественных лесов так и не вселился за прошедшие десятилетия в искусственные леса (седой дятел, чечевица (Carpodacus erythrinus Pallas, 1770), мухоловка-пеструшка, малая мухоловка (Ficedula harva Bechstein, 1794), деряба (Turdus viscivorus Linnaeus, 1758), поползень, пищуха (Certhia familiaris Linnaeus, 1758), черноголовая гаичка (Parus palustris Linnaeus, 1758) и др.) в силу их экологических особенностей. Возможно, это обусловлено меньшим числом экологических ниш в них по сравнению с естественными лесами; особенно резко сказывается нехватка источников пресной воды в условиях крайне засушливых весенне-летних сезонов последнего десятилетия. Поэтому резервы источников заселения искусственных лесов далеко не исчерпаны как из соседних естественных лесов, так и из отдаленных районов, чему способствуют продолжающиеся изменения ландшафтов и климата.

Богатство фауны искусственных лесов определяется влиянием как географических и исторических, так и экологических факторов. Площадь лесонасаждений, их структура, возраст, разнообразие экологических условий, характер хозяйственного использования определяют багатство фауны на данный момент времени; это дает возможность целенаправленного управления как фауной в целом, так и отдельными видами животных в отдельности.


Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 226-228.

Розповісти колегам:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники