Влияние интродукции на формирование полиморфного генотипа диких кабанов в Украине

А.М. Волох
Таврическая государственная агротехническая академия, Мелитополь, Украина

Восстановление ареала дикого кабана в стране осуществлялось путём охраны уцелевших очагов обитания вида, запрета и ограничения охоты, а также расселения в 1957-1972 гг. более 500 зверей различных подвидов. Среди животных наиболее ранних выпусков преобладали представители Sus scrofa ussuricus, которых интродуцировали в 1960 г. на територии Киевской и Черкасской, а в 1961 г. – Днепропетровской областей. Несмотря на приведенные во многих сводках данные о принадлежности украинских кабанов к румынскому подвиду (S. s. attila), современное состояние вопроса неизучено. Для его выяснения нами было предпринято исследование 229 черепов дикого кабана из Крыма, всех областей степной Украины, а также из Буковины, на территории которой сохранились аборигенные звери и выпуски не осуществлялись. С целью определения родоначальников этих группировок и динамики фенотипа проводилось изучение формы оs lakrimale, которая является надёжным признаком различия зверей разных подвидов. Сравнительные эталоны для этого были полученные во время экспедиций в Полтавскую область (1975 г.), в Приморский край России (1988 г.) и в Карпаты (1998), поскольку основное количество кабанов для интродукции было получено из этих мест. Специальное внимание уделялось изучению иммуногенетического полиморфизма по группам крови (n = 18), которое было проведено в Институте цитологии и генетики Сибирского отделения Российской АН С. П. Князевым. При исследовании применялись моноспецифичные антисыворотки, выявляющие более 40 антигенов (Ac, Ap, Bb, Eb, Ed, Ff …Md) из 12 генетических систем: A, B, C, D, E, F, G, H, I, K, L, M. При сравнении линейных размеров черепа одновозрастных кабанов по 13 показателям из Крыма, Причерноморья и Приазовья между собой, были выявлены статистически достоверные различия, что можно объяснить влиянием локальных факторов на рост и развитие зверей. Интересными оказались результаты кластерного анализа, которые показали большое сходство между территориально далёкими группировками вида из юго-восточных и юго-западных районов Украины, а также обособленность крымской популяции. Интродукция в горные леса Крыма кабанов уссурийского подвида (1957 г.) привела к формированию своеобразной группировки, генетическая структура которой развивалась без влияния континентальных иммигрантов. Сначала это было обусловлено отсутствием животных в Причерноморье, а когда в этом регионе возникли очаги обитания вида, на полустрове уже обитало более 1,5 тысячи зверей, имеющих дальневосточное происхождение. Последующее расселение здесь кабанов из Черниговской области
(n =16) в 1972 г., из Киевской (n =29) в 1977 г. и Воронежского заповедника (n =24) в 1978 г. не смогли изменить положения. Немногочисленные мигранты, проникающие в Крым, ограничены механически «бутылочным горлышком» Чонгарского и Перекопского перешейков, неразвитостью оптимальных биотопов на путях миграций и высоким уровнем браконьерства. Хотя эффект основателя и не может существенно изменить общее направление естественного отбора, тем не менее он приводит к большим изменениям генофонда и способствует дивергенции. Создание же новой популяции из малого числа особей уже имеет важное эволюционное значение. Ограниченность притока генов привела к тому, что в результате поглотительного скрещивания дальневосточных интродуцентов с немногочисленными носителями иных генотипов, в горном Крыму сложилась мономорфная географическая популяция кабанов, относящихся к подвиду
S. s. ussuricus. Абсолютное большинство исследованых черепов из этого района имели близкую к квадрату форму чешуи слёзной кости. Указанный фен не был обнаружен лишь у нескольких старых черепов, несомненно принадлежащих зверям иного происхождения или их гибридам. В то же время в тростниковых займищах Присивашья, которые стали зоной интерградации, чаще встречаются нижнеднепровские кабаны с удлинённой os lacrimale, нежели крымские.
На формирование юго-западной маргинальной популяции кабана в Украине большое влияние оказывают карпатские мигранты, фенотипическая близость которых с местными животными доказана. Их также объединяет высокая частота встречаемость некоторых аллотипов, в частности, G1. У всех исследованных диких свиней из Крыма, Одесской, Херсонской, Николаевской и Запорожской областей не выявлен аллель Bdfi, который имеет высокую концентрацию у зверей европейского подвида и полностью отсутствует у закавказского, сибирского и уссурийского кабанов. У представителей материковых популяций также не удалось обнаружить аллотип Lpp3, отсутствие которого является характерной чертой генотипа дальневосточных животных. При своём генетическом сходстве с представителями S. s. ussuricus, фенотипически они отличаются по главному признаку –форме слёзной кости, т.к. нами не выявлено ни одного случая обнаружения типичного для уссурийского подвида фена за пределами горных лесов Крыма. В то же время у всех кабанов материковых группировок присутствует характерный для европейского подвида антиген Ga, не известный для зверей сибирских и уссурийских популяций. Таким образом, интродукция кабанов различных подвидов в Украине способствовала формированию генетически разнородных группировок вида. Однако, в связи с выпуском большого количества представителей S. s. ussuricus во время депресии многих украинских популяций, произошла трансформация генотипа на большом пространстве. Этому во многом способствовали ранняя половая зрелость, высокая плодовитость кабанов и их способность к далёким миграциям. Следствием этого стало генетическое сходство группировок, расположенных на большом расстоянии друг от друга, обусловленное общностью происхождения от животных указанного подвида. Вследствие географической обособленности и невозможности свободного обмена генетической информацией, в горно-лесном Крыму сформировалась мономорфная популяция кабана, представленная животными уссурийского подвида.


Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 124-126.

Розповісти колегам:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники