Новые виды трематод рыб и пути их проникновения в дельту Волги

УДК 576.895.122

В. М. Иванов, Н. Н. Семенова

Астраханский государственный природный биосферный заповедник, г. Астрахань, Россия,
E-mail: abnr@astranet.ru

Ключевые слова: трематоды, новые виды, зараженность, рыбы

NEW SPECIES OF FISH TREMATODES
AND THEIR TRANSFERRING ROUTES IN THE VOLGA RIVER DELTA

V. M. Ivanov, N. N. Semenova

Astrakhan State Nature Biosphere Reserve, Astrakhan, Russia, E-mail: abnr@astranet.ru

Key words: trematodes, new species, infection rate, fish

В паразитологическом отношении фауна рыб Волго-Каспийского региона является одной из самых изученных в России. Первые сведения о трематодофауне рыб дельты Волги опубликованы в 1930–1940-е годы. Затем исследования велись в нескольких направлениях: изучение систематики, фауны, биологии и экологии трематод, места и значения трематод в биоценозах, расшифровка жизненных циклов. По ряду причин, в дельте Волги появились новые виды трематод, пути проникновения которых в изучаемый регион анализируются в данной работе.

Исследования проводили в дельте Волги на базе Астраханского заповедника в 1976–2004 гг. методом полных гельминтологических вскрытий. Получен материал от 3351 экз. рыб 34 видов, 7 отрядов, 10 семейств. При сборе и обработке материала использованы традиционные методики. Приведены показатели экстенсивности и интенсивности инвазии (ЭИ в %, ИИ в экз.) для некоторых видов трематод.

За период изучения у рыб обнаружены 65 видов трематод, 11 из них являются новыми для дельты Волги. Появившиеся виды трематод отличаются путями попадания в изучаемый регион и объединены нами в 4 группы.

1. Виды, завезенные в дельту Волги с акклиматизированными рыбами. Из бассейнов рек Дальнего Востока вместе с белым амуром (Ctenopharyngodon idella (Valensiennes, 1844)) и толстолобиком (Hypophthalmichthys molitrix (Valensiennes, 1844)) в прудовые хозяйства дельты попали виды Amurotrema dombrovskaje Achmerov, 1961 и Sanguinicola skrjabini Achmerov, 1960.

2. Виды, попавшие в дельту Волги из Каспийского моря. В период нерестовых миграций проходных рыб у каспийских пузанков (Alosa caspia (Eichwald, 1839)) обнаружен вид Pseudopentagramma simmetricum (Chulkova, 1939) c ЭИ 100,0 %, ИИ 45–157 экз., у осетров (Acipenser gueldenstaedtii Brandt, 1833) – Skrjabinopsolus semiarmatus (Molin, 1858) Bychowskaja-Pavlovskaja et Mikailov, 1969 с ЭИ 18,1 %, ИИ 1–4 экз.

3. Виды, появившиеся в дельте Волги в результате расширения ареалов промежуточных хозяев трематод. Проникновение в дельту по Волго-Донскому каналу из бассейнов рек Черного моря моллюсков литоглифов обусловило зараженность карповых рыб метацеркариями Apophallus muehlingi (Jaegerskiold, 1899) и маритами Nicolla skrjabini Iwanitzky, 1928; окуневых рыб – Rossicotrema donicum Skrjabin et Lindtrop, 1919. По этой же причине у сомов (Silurus glanis (Linnaeus, 1758)) в дельте регистрируется Plagioporus skrjabini Kowal, 1951, промежуточными хозяевами которого являются моллюски теодоксусы и литоглифы.

4. Виды, пути проникновения которых в дельту Волги пока не выяснены. Причина появления Palaeorchis skrjabini Koval, 1950 точно не установлена. Мы считаем, что она связана со строительством Волго-Донского канала, так как эту трематоду ранее находили только в бассейне Днепра и Верхнего Дона у бычков–песочников (Neogobius fluviatilis (Pallas, 1814)). Нами этот вид обнаружен в дельте Волги в 1998 г. у бычков–гонцов (Neogobius gymnotrachelus (Kessler, 1857), ЭИ 15,1 %, ИИ 1–2 экз.). Наиболее вероятная причина находок у рыб метацеркарий Metagonimus yokogawai Katsurada, 1912 – занос марит этого вида в дельту Волги и в Северный Каспий рыбоядными птицами. Мариты найдены нами у чаек–хохотуний (Larus cachinnans Pallas, 1811), метацеркарии – у густеры (Blicca bjorkna (Linnaeus, 1758), ЭИ 0,4 %, ИИ 1–105 экз.), уклеи (Alburnus alburnus (Linnaeus, 1758), ЭИ 0,7 %, ИИ 11–47 экз.) и леща (Abramis brama (Lsnnaeus, 1758), ЭИ 3,3 %, ИИ 26–121 экз.). Промежуточные хозяева трематоды неизвестны, возможно, это моллюски прозобранхии. Crepidostomum latum Pigulewsky, 1931 встречен в кишечнике судаков (Stizostedion luciopercae (Linnaeus, 1758), ЭИ 2,6 %, ИИ 1–2 экз.). Самостоятельность вида подвергается сомнению, поскольку после его находки у красноперки в верховьях Днепра никто трематоду больше не обнаруживал.

Большинство видов трематод с невыясненной причиной появления и завезенных с рыбами–акклиматизантами характеризуется низким уровнем инвазии и для дельты Волги не характерны. Появление трематод, зарегистрированных у проходных сельдевых и осетровых рыб во время их миграций на нерест, носит временный характер.

Популяции трематод, возникшие в дельте Волги в результате гидротехнических мероприятий, то есть индуцированные антропогенными факторами, характеризуются разными параметрами инвазии.

Вид Pl. skrjabini вначале найден в 1977 г., позднее регистрировался только у сома с невысокими показателями зараженности (ЭИ 1,7–6,9 %, ИИ 1–3 экз.). Развитие трематоды происходит с участием промежуточных хозяев – моллюсков Theodoxus fluviatilis, проникших в Волгу из Черноморского бассейна, а возможно, и T. pallasi, обитающих в опресненных участках Северного Каспия. Редкость находок Pl. skrjabini обусловлена тем, что бычки (дефинитивные хозяева трематоды в Азово-Черноморском бассейне) в дельте Волги, как непромысловые виды рыб, с паразитологической стороны изучены мало. Кроме того, попадание дополнительных хозяев Pl. skrjabini может происходить только в организме молоди сомов, а объектами питания взрослых рыб рачки–гаммариды не являются и заглатываются рыбой случайно.

Подобно предыдущему виду, трематода N. skrjabini не получила широкого распространения в дельте Волги, хотя численность промежуточных (моллюски–литоглифы) и дополнительных (рачки–гаммариды) хозяев гельминта достаточно высока в изучаемом регионе. Мариты N. skrjabini регистрируются у рыб Астраханского заповедника с 1980 г. с низкой степенью зараженности у густеры (ЭИ 0,2 %, ИИ 1–2 экз.) и уклеи (ЭИ 0,7 %, ИИ 2 экз.).

Противоположны, по сравнению с предыдущими видами, темпы генезиса инвазии трематод A. muehlingi и R. donicum. В начальный период (1976–1980 гг.) круг хозяев A. muehlingi составляли три вида карповых рыб (красноперка, густера и синец) с ЭИ 2,9–4,3 %,
ИИ 2,1–3,6 экз.; у R. donicum соответственно два вида рыб (речной окунь и судак) с
ЭИ 3,2–6,3 %, ИИ 1,1–2,0 экз. В последующие 10 лет круг хозяев A. muehlingi расширился до 15 видов, а R. donicum – до 5. При этом резко повысилась зараженность карповых рыб метацеркариями A. muehlingi (ЭИ 27,2–80,0 %, ИИ 14,5–153,0 экз.) и окуневых рыб метацеркариями R. donicum (ЭИ 24,2–57,1 %, ИИ 19,7–110,6 экз.). К 2004 г. темп роста зараженности сохранился: при апофаллезе круг хозяев составил 20 видов рыб, ЭИ 20,8–100,0 %,
ИИ 16,3–176,4 экз.; при россикотремозе круг хозяев сохранился, ЭИ составила 60,7–73,4 %, ИИ – 31,2–130,4 экз. Можно считать, что в современных условиях очаги апофаллеза и россикотремоза стабилизировались на уровне устойчивых и обширных эпизоотий, а трематоды A. muehlingi и R. donicum внесли существенные коррективы в структуру паразитоценозов дельты Волги.


Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 341-343.

Розповісти колегам:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники