Показатели следовой активности барсука в различных типах лесных биогеоценозов степной зоны Украины

УДК 599.74:591.52

А. В. Михеев

Днепропетровский национальный университет им. Олеся Гончара,
Днепропетровск, Украина, zestforest@ua.fm

THE PARAMETERS OF BADGER TRACKING ACTIVITY
IN VARIOUS FOREST BIOGEOCENOSES
OF STEPPE ZONE OF UKRAINE

A. V. Mikheyev

Oles’ Gonchar Dnipropetrovsk National University,
Dnipropetrovsk, Ukraine, zestforest@ua.fm

Формирование и функционирование информационных (сигнальных) полей, создаваемых животными в рамках взаимосвязей со средой обитания, рассматривается как один из механизмов передачи информации в надорганизменных системах (Наумов, 1977; Михеев, 2003, 2008; Никольский, 2003; Поярков, 2005). Однако практическая изученность этих явлений и процессов до сего дня остается недостаточной. Пока еще слабо раскрыты не только функциональные свойства информационных полей (ИП), но и структурные – характеризующие качественный спектр и количество отдельных сигнальных элементов (следов жизнедеятельности), особенности их пространственного размещения, биотопической приуроченности и проч.

Вместе с тем понимание закономерностей информационных процессов в системе «живой организм ↔ среда обитания» является необходимым условием для разработки способов управления поведением животных, которые будут способствовать поддержанию их устойчивых экологических взаимоотношений с элементами биогеоценоза (БГЦ). Это определяет важность проведения соответствующих исследований редких и уязвимых в экологическом плане видов. К числу таковых в экстразональных лесных БГЦ степной зоны можно отнести барсука (Meles meles Linnaeus, 1758), включенного в Красную книгу Украины. Исходя из вышеизложенного, целью настоящей работы являлась характеристика структурных параметров ИП барсука в различных типах лесных БГЦ степной зоны Украины.

Процесс сбора полевого материала базировался на ранее разработанных методических подходах систематизации следов жизнедеятельности как элементов ИП млекопитающих (Михеев, 2003, 2008). Параметры ИП изучаемого вида определяли в ходе учетов на маршрутах общей протяженностью 2380 км на базе Присамарского международного биосферного стационара им. А. Л. Бельгарда (Днепропетровская обл., Украина) в 2000–2008 гг. При этом учитывали тип биогеоценоза, структурные особенности местообитаний, характер и количество следов жизнедеятельности барсука. Статистическая обработка данных включала, прежде всего, расчет показателя сигнальной нагрузки ИП – количества сигналов (следов жизнедеятельности) на единицу длины маршрута (сигн./км). Особенности распределения элементов ИП в различных типах БГЦ оценивали с помощью показателя относительной биотопической приуроченности Fij (Песенко, 1982).

Элементы ИП барсука отмечены практически во всех (94,4 %) исследованных типах лесных БГЦ. Их отсутствие характерно лишь для мезоксерофильных насаждений акации и гледичии. Значительная часть следов (52,8 %) приурочена к аренным местообитаниям (к плакорным – 36,9 %, к пойменным – 10,2 %).

Именно для БГЦ аренного комплекса (разреженные сосняки, судубравы, сосновые боры) отмечены наиболее высокие показатели сигнальной нагрузки ИП зверя – до 237,7–391,9 сигн./км. Однако по их средним значениям в структуре ИП доминируют байрачные дубравы (с достоверными (p < 0,001) статистическими отличиями от всех остальных БГЦ); для этих значений отмечен наименьший диапазон варьирования (Cv = 142,5). Также высока следовая активность барсука в молодых сосновых насаждениях на арене. Дополнительной количественной иллюстрацией отмеченных особенностей является показатель Fij. Расчеты показывают, что в аспекте размещения сигнальных элементов ИП барсука для указанных типов лесных БГЦ характерна в той или иной мере положительная степень относительной приуроченности (Fij = 0,63–0,64).

В этой связи необходимо подчеркнуть, что в пределах района исследований именно в аренных и байрачных стациях наиболее часто располагаются как временные, так и зимовальные норные убежища барсука – городки (Михеев, 2004) и, в основном, осуществляется его кормодобывающая деятельность. В свою очередь, относительно поселений оказывается ориентировано большинство постоянных путей перемещений зверя. Все это в целом выражается соответствующими количественными параметрами совокупностей следов жизнедеятельности, вносимых в среду обитания.

С позиций используемого статистического критерия в составе рассматриваемого биогеоценотического комплекса можно выделить группу БГЦ, для которых характерны расчетные значения Fij, близкие к нейтральным (от –0,2 до 0,2). Обращает на себя внимание, что с этими типами леса (пойменные и аренные дубравы, насаждения лещины, судубравы, субори, сосновые боры, искусственные сосновые насаждения, осинники) в целом связано до 41,7 % всех зарегистрированных элементов ИП барсука. С учетом этого обстоятельства указанные БГЦ можно рассматривать как типичные стации для осуществления жизнедеятельности зверя. Вместе с наиболее предпочитаемыми (байрачные дубравы, молодые сосновые посадки, разреженные сосняки) они формируют ядро биогеоценотического распределения барсука в степных лесах (в общей сложности 92,5 % элементов ИП).

Относительно прочих типов леса (плакорные и пристенные дубравы, лесополосы, ольшаники, колки) можно отметить, что в этих насаждениях присутствие барсука носит нерегулярный (случайный) характер. Во многом это обусловлено их недостаточными кормовыми и защитными свойствами, либо чрезмерными условиями увлажнения. Дополнительно следует отметить, что значительное негативное влияние на активность барсука в некоторых типах степных лесов (даже в пригодных для кормодобывания и норения стациях) оказывает фактор беспокойства (лесохозяйственная деятельность, движение автотранспорта, рекреационная нагрузка, разорение убежищ, браконьерский промысел и проч.). Наиболее часто такая угрожающая ситуация складывается в различных типах искусственных насаждений на плакоре, в байрачных и пристенных дубравах, особенно в тех, что прилегают к населенным пунктам.

Полученные данные свидетельствуют о наличии устойчивых экологических связей популяций барсука с экстразональными степными лесами Украины. В этих биогеоценотичес­ких условиях данный вид способен осваивать практически весь спектр естественных и искусственных насаждений. К ним приурочено осуществление различных форм жизне­деятельности, что способствует формированию характерной биогеоценотической структуры ИП, во многом сходной с таковой для других частей ареала.


Zoocenosis — 2009
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали V Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Ліра, 2009. – С. 347-348.

Розповісти колегам:

Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники