Рекомендовані відеоматеріли для перегляду:

“Затверджую”

Голова науково-методичної комісії
з біології

____________ О.Є. Пахомов

26.12.2011 р.

ПЛАН

роботи НМК з біології на 2012 рік

Секретар,

к. б. н., доцент                                                                                             В.В. Бригадиренко

“Затверджую”

Голова науково-методичної комісії
з біології

____________ О.Є. Пахомов

26.12.2011 р.

План проведення засідань НМК на 2012 рік

Секретар,

к. б. н., доцент                                                                                             В.В. Бригадиренко

Целью лабораторного занятия было:

• Вскрытие лягушки (рода Rana)  и ящерицы
• Ознакомление с внутренними органами.
• Определение внутренних органов.

С поставленной задачей справились отлично.

УДК 591.5:595.763.21

Т. С. Копысова, О. И. Кулеш

Гродненский государственный университет им. Я. Купалы, Гродно, Республика Беларусь,
rhyzhaya@yandex.ru

DISTRIBUTION OF SILPHID-BEETLES
IN GRODNO (BYELORUSSIA)

T. S. Kopysova, O. I. Kulesh

Yanka Kupala Grodno State University, Grodno, Byelorussia, rhyzhaya@yandex.ru

Несмотря на важную роль жуков семейства Silphidae в природе (являются биосанитарами, участвуют в почвообразовании и поддержании чистоты), научная литература обладает скромным материалом о них. Целью исследования являлось определение видового состава семейства Silphidae на территории г. Гродно (Беларусь). Определяли и анализировали степень доминирования вида в сборе, общее доминирование и степень постоянства вида (Клауснитцер, 1990; Gzechowski, 1989).

Исследование проводили в полевой сезон 2005 года в 8 стациях. Выбраны следующие участки: парковая зона, лесной массив, дачный участок, городской двор, обочина дороги. Сбор материала проводился ловушками Барбера (по 10 на каждом участке), раскладывались приманки (по 10 на каждом участке), использовался ручной сбор на маршруте. За период исследования собран и определенн 401 экземпляр Silphidae, относящихся к 10 видам 5 родов: Nicrophorus vespillo Linnaeus, 1758, N. vestigator Herschel, 1807, N. vespilloides Herbst, 1783, N. investigator Zetterstedt, 1824, Silpha tristis Illiger, 1798, S. carinata Herbst, 1783, S. obscura Linnaeus, 1758, Phosphuga atrata Linnaeus, 1758, Thanatophilus sinuatus Fabricius, 1775, Oiceoptoma thoracicum Linnaeus, 1758.

Исследованиями 2002–2003 гг. на территории г. Гродно выявлено 8 видов мертвоедов: Nicrophorus vespillo, N. vestigator, N. vespilloides, Thanatophilus rugosus Linnaeus, 1758, Th. sinuatus, Silpha tristis, S. obscura, Ocieptoma thoracica. Два вида (Nicrophorus fossor Erichson, 1837 и Necrodes littoralis Linnaeus, 1758) обнаружены на территории Гродненской области. В 2005 году к этому списку прибавлены N. investigator, S. carinata, Ph. atrata. Всего на территории города Гродно на данный момент регистрируется 11 видов мертвоедов.

Silphidae встречаются во всех исследуемых стациях. Наименьшее количество жуков собрано вдоль обочины дороги (3,5 % от всего сбора). Наибольшее количество экземпляров собрано на лесной поляне (24,4 %) и в Коложском парке (21,0 %). Анализ общего доминирования видов во всем сборе показал, что доминирующим видом является Th. sinuatus, (42,0 %). Субдоминантными видами являются N. vespillo (18,2 %), S. obscura (15,7 %), S. tristis (11,0 %). Наиболее богатыми по видовому составу оказались лесная поляна и берег реки Неман. Здесь обнаружено восемь видов из десяти (табл.). Беднее оказались городской двор и обочина дороги, в которых выявлены три вида из десяти. S. tristis и S. obscura зарегистрированы во всех исследованных биотопах. Ph. atrata и S. carinata обнаружены только в одной из восьми стаций (огород и берег реки Неман соответственно).

Таблица. Степень постоянства и общее доминирование видов семейства Silphidae
на территории г. Гродно (Беларусь)

В биотопах с сильной антропогенной нагрузкой встречается наименьшее количество жуков. Для Silphidae не выявлено определенной экотопической приуроченности, что связано с распространенностью пищевых объектов представ.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 264-265.

УДК 595.787:502.574

Е. В. Колтунов, М. И. Хамидуллина

Ботанический сад УрО РАН, Екатеринбург, Российская Федерация, kev@uran.ru

CHARACTERISTICS OF THE GYPSY MOTH (LYMANTRIA DISPAR)
OUTBREAKS DEVELOPMENT AT NORTHERN BOUNDARY
OF THE GEOGRAPHIC RANGE

E. V. Koltunov, M. I. Hamidullina

Botanical Garden, Russian Academy of Sciences, Ural Branch, Yekaterinburg, Russian Federation

Непарный шелкопряд является одним из наиболее широко распространенных «вспышечных» видов насекомых-филлофагов в Евразии и Северной Америке. Он наносит значительный эколого-экономический ущерб лесным фитоценозам. Это сопровождается постепенной трансформацией породного состава древесного яруса в сторону более устойчивых, но менее ценных видов. В условиях Зауралья ущерб от фактора дефолиации березы очень незначителен (Колтунов и др., 1998). Тем не менее, заслуживают внимания механизмы адаптации зауральской географической популяции непарного шелкопряда к обитанию в условиях северной границы его ареала, особенно, механизмы, обеспечивающие возможность реализации периодических вспышек массового размножения в этих условиях.

Как показали результаты многолетних исследований, основными факторами, контролирующими границы ареала вспышек массового размножения этого фитофага в северной его части, являются абиотические (в первую очередь неблагоприятные климатические условия – низкие весенне-летние температуры, отсутствие сильных, повторных весенне-летних засух и нестабильность этих параметров)). В связи с этим особенно важное значение имеет такой биотический фактор, как адаптация популяции к обитанию в менее благоприятных условиях.

Ранее нами (Колтунов, 2006) было показано, что и этот фитофаг, и все другие, относящиеся к группе «вспышечных» видов, обладают высоким «вспышечным потенциалом», то есть способностью к реализации вспышки в подходящих экологических условиях (Колтунов, 2002, 2006). Но этот потенциал не является постоянным и стабильным. Он колеблется в различные фазы популяционной динамики, достигая максимума во вспышечный период и минимума в фазу депрессии (Колтунов, 2002, 2006). Как показано нами ранее (Колтунов, 2006), активация этого фактора происходит в результате воздействия фактора абиотического стресса (возникновение весенне-летних засух, обычно предшествующих вспышке, а часто и синхронизированных с ней) на древостой, а, также, популяцию фитофагов как опосредованно (через резкое изменение кормовых свойств листьев и хвои в результате воздействия стресса), так и прямым образом (улучшая условия обитания популяции). Третьим важным фактором, обеспечивающим возможность возникновения вспышки, является реакция части ценопопуляции древостоев на фактор абиотического стресса (весенне-летние засухи). Она идентифицируется по резкому снижения годичного радиального прироста древостоя в год наступления засухи (Koltunov, Andreeva, 1999; Колтунов, 2006). При этом ранее нами было установлено, что, чем ниже уровень потенциальной энтоморезистентности березы, тем выше уровень стрессовой реакции (Koltunov, Andreeva, 1999). Уровень стрессовой реакции древостоя обратно коррелирует с влажностью почвы. Следовательно, уровень реакции на фактор абиотического стресса в значительной степени детерминирует глубину временных физиолого-биохимических сдвигов в листьях и хвое. Как показали результаты, имеет место не однократное воздействие фактора абиотического стресса, которое сразу сопровождается дефолиацией крон, а постепенная, но достаточно быстрая адаптация части популяции к изменению экологических условий среды обитания и непосредственно трофических параметров кормового субстрата, которая сопровождается быстрым ростом биотического (вспышечного) потенциала, ростом выживаемости популяции и сильной дефолиацией древостоев.

Этот механизм очень эффективно функционирует не только в хорошо обеспеченных благоприятными гидротермическими условиями биогеоценозах (Южный Урал), но и в менее обеспеченных (северная граница ареала). Наиболее интересны зональные особенности функционирования механизма возрастания биотического (вспышечного) потенциала в этих условиях. Как показали многолетние исследования, в условиях Челябинской и Свердловской областей для инициирования механизма вспышки совершенно необходимо наличие весенне-летних засух за несколько лет до вспышки. При этом обязательным условием является повторность засух (как минимум, в течение 2–3 лет), наличие весенних засух, имеющих ключевое значение для роста биотического потенциала популяции непарного шелкопряда и отсутствие в первой половине весенне-летнего периода резких повышений гидротермического коэффициента (ГТК). Как показали результаты, резкие колебания ГТК в сторону возрастания менее значимы во второй половине лета. Вероятно, это обусловлено тем, что гусеницы младших возрастов заметно более чувствительны к химическому составу кормового субстрата, чем гусеницы старших возрастов. При этом наблюдаются совершенно очевидные зональные особенности характера воздействия этого фактора в центре ареала зауральской популяции и на северной границе. Если в условиях Челябинской области характер весенне-летних засух, предшествующих вспышкам, более интенсивный, а сами засухи часто полные (с весны до осени), более сильные и значительно более длительные (до 7 лет в сумме), то в условиях северной границы ареала их характер изменяется. Они чаще неполные, прерываются более влажными периодами, их интенсивность продолжительность (по годам) заметно меньше. Вместе с тем анализ реакции радиального прироста березы на этот стресс-фактор в условиях северной границы ареала вспышек (степень падения годичного радиального прироста в год действия засухи) показывает, что она достаточно интенсивна и количественно не меньше, чем реакция на засуху в условиях Челябинской области (снижение прироста в 1,5–2,0 раза). Можно предполагать, что в условиях Свердловской области (северная граница ареала зауральской популяции непарного шелкопряда) береза менее адаптирована к воздействию абиотического стресса (весенне-летние засухи) и заметнее реагирует на менее сильные засухи, чем древостой березы в условиях лесостепной и степной зон Челябинской области. Ранее мы сходную закономерность реакции березы на фактор абиотического стресса (засуху) обнаружили в различных лесорастительных условиях Челябинской области и при значительно различающемся уровне антропогенной трансформации лесов (Колтунов, 1993).

Таким образом, на основании результатов исследований можно предполагать, что популяция в северной части ареала адаптировалась к обитанию в менее благоприятных экологических условиях и к возможности быстрого роста биотического (вспышечного) потенциала и реализации вспышки в условиях менее интенсивного воздействия фактора абиотического стресса (весенне-летних засух). Вместе с тем продолжительность вспышек в этих условиях заметно меньше, периодичность вспышек также ниже (примерно в два раза), площадь очагов значительно меньше, чем в лесах Челябинской области. Другой особенностью адаптации популяции непарного шелкопряда к менее благоприятных условиям является возможность реализации вспышки массового размножения (после воздействия засух, предшествующих вспышке) на фоне либо менее засушливых условий либо нормальных гидротермических условий.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 262-264.

УДК 595.785 (477)

А. А. Кизим, Р. М. Бідичак, А. Г. Сіренко

Прикарпатський національний університет імені Василя Стефаника,
Івано-Франківськ, Україна, bratlibo@yahoo.co.uk

BIODIVERSITY OF ENNOMINAE COMPLEXES
(LEPIDOPTERA, GEOMETRIDAE) OF THE UKRAINIAN CARPATHIANS

A. A. Kyzym, R. M. Bidychak, A. G. Sirenko

Vasyl Stefanyk Precarpathian National University, Ivano-Frankivsk, Ukraine, bratlibo@yahoo.co.uk

Дослідження фауни Ennominae (Geometridae) Українських Карпат має більше ніж 140-річну історію. Перші дослідження фауни Ennominae Українських Карпат належать М. Новицькому (Nowicki, 1860, 1865). Подальші дослідження та повідомлення, які стосуються фауни Ennominae Українських Карпат (у тому числі Передкарпаття) і Західного Поділля знаходимо у працях М. Ломницького (Łomnicki, 1876), Я. Верхратського (Werchratski, 1893), Т. Гарбовського (Garbowski, 1892), А. Фіртля (Viertl, 1897), С. Клеменевича (Klemensiewicz, 1894, 1898), Ю. Романишина (Romaniszyn, 1930), М. Білозора (1931), Ю. Кремки (Kremky, 1937). Проте у ті часи не існувало обладнання, яке дозволяло б здійснювати масовий відлов п’ядунів (ультрафіолетових ламп, переносних компактних генераторів струму), тому ці дослідження не могли охопити всі райони Карпат. Загалом фауна Ennominae Українських Карпат, у тому числі рівнинної частини Прикарпаття, Закарпаття досліджена фрагментарно та недостатньо. Крім того, дослідження вищевказаних авторів стосувались переважно проблем фауністики. Біотопічні дослідження Ennominae Українських Карпат практично не проводились.

Фауну Ennominae досліджували Українських Карпат (включно з Передкарпаттям, Прикарпаттям і Закарпаттям) на території Івано-Франківської та Закарпатської областей. Відлов комах здійснювали протягом усього вегетаційного періоду з квітня по жовтень включно у 2002–2006 рр. у 14 стаціонарах Українських Карпат (в тому числі Передкарпаття, Прикарпаття, Закарпаття). Стаціонари розташовані на висотах від 256 до 2000 м н. р. м. і охоплювали практично всі існуючі у регіоні біотопи. Для відлову комах використовували лампи ультрафіолетового та денного світла з використанням генераторів струму «Honda» та «Endress-900». У роботі використані винятково власні збори авторів. Визначення, препарування комах здійснювали за стандартними методиками.

У результаті досліджень 2002–2006 років у досліджених стаціонарах вивлено 128 видів Geometridae в тому числі 54 види Ennominae. Досліджувались видові комплекси Ennominae різних біотопів Карпат (табл.).

Таблиця. Види Ennominae (Lepidoptera, Geometridae),
виявлені у різних біотопах Карпат у 2002–2006 рр.

Примітки: біотопи: монтанні (Прикарпаття та Закарпаття): A – субальпійські луки, B – гірські прирічкові луки, C – гірські лісові луки; рівнинні (Передкарпаття): D – рівнинні прирічкові луки, E – рівнинні лісові луки, F – агроценози, G – урбоценози.

Найбагатшим видами виявився видовий комплекс Ennominae біотопу гірських прирічкових лук (33 види). У видовому комплексі рівнинних прирічкових лук виявлено 30 видів Ennominae. У біотопі субальпійських луків виявлено 5 видів Ennominae. Усі досліджені комплекси відрізнялися за своїм видовим складом – не виявлено жодного виду Ennominae, який би зустрічався в усіх досліджених біотопах. У обстежених екосистемах чітко простежується висотний і антропогенний градієнт: зменшення біорізноманіття Ennominae з висотою та посиленням антропогенного навантаження.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 260-262.

УДК 595.793

Е. Л. Каймук*, А. А. Попов**

*Якутский государственный университет, Якутск, Российская Федерация
**Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, Якутск, Российская Федерация,
ananpo@mail.ru

SAWFLIES OF THE SIOBLINI TRIBE OF YAKUTIA

E. L. Kajmuk*, A. A. Popov**

*Yakut State University, Yakutsk, Russia
**Institute for Biological Problems for Cryolitozone SB RAS, Yakutsk, Russia, ananpo@mail.ru

Триба Sioblini содержит 5 родов в Евразии, из них на территории бывшего СССР распространено 4 рода и 17 видов (Желоховцев, Зиновьев, 1996). Первые сведения по Sioblini Якутии известны из статьи Е. Л. Каймук по Южной Якутии (1972), где приводятся 3 вида – Siobla sturmii (Klug, 1817), S. ruficornis (Cameron, 1876) и Adamas jakowleffi (Konow, 1897). А. Н. Желоховцев и А. Г. Зиновьев в работе об энтомофауне Хинганского заповедника (1992) указывают Adamas jakowleffi Knw., распространенный также в Якутии. В монографии, посвященной биотической составляющей экосистем Юго-Западной Якутии (2006), в составе беспозвоночных Ленского района упоминается Siobla ruficornis Cam. Однако, до настоящего времени, специальных работ по данной теме не существует. Настоящее сообщение включает в себя материал о трех видах циоблин, в том числе географическое распространение, трофические связи.

В списке видов Якутия разделена на 6 районов (по А. Н. Кириченко и Н. Н. Вино­курову, 1975): С – Северный, тундровый; З – Западный, таежный; ЮЗ – Юго-Западный, таежный со степными участками; Ц – Центральный, таежный со степными участками; Ю – Южный, горно-таежный; В – Восточный, горно-таежный.

Siobla sturmii pacifica (Smith, 1874). Материал: Ц: Октемцы, 15.VI.1976–13.VI.1977 (Каймук); Покровск, 24.VI.1980 (Каймук); Еланское, 20.VI–10.VII.1979 (Каймук, Максимова); устье р. Буотама, 21.VI.2005 (Попов); Нижний Бестях, 24.VI.1989 (Каймук); Хаптагай, 13.VI.1973–16.VI.1975 (Багачанова, Каймук); Михайловка, 15.VI.1985 (Каймук); Мегино-Алдан, 4.VII.1981 (Каймук). ЮЗ: устье Олекмы, Троицкое, 18.VI.1970–11.VII.1971 (Каймук). Всего 22 экз. Восточно­палеаркти­ческий. Личинки питаются на шиповнике и, предположительно, на спирее.

Siobla ruficornis (Cameron, 1876). Материал: Ц: Октемцы, 8.VI.1976–13.VI.1977 (Каймук); Покровск, 18.VI.1980 (Каймук); Еланское, 27.VI.1979 (Каймук, Максимова); Хаптагай, 6–11.VI.1975 (Каймук); Мегино-Алдан, 22.VII.1981 (Каймук). ЮЗ: р. Нюя, 15.VI.1968; р. Чара, с. Токко, 12.VI.1980 (Багачанова); устье р. Пилка, 26.VI.2000 (Винокуров). Ю: Томмот, 16.VI.1978–9.VII.1979 (Потапова). Всего 20 экз. Палеарктический. Личинки на иван-чае и, предположительно, на спирее.

Adamas jakowleffi (Konow, 1897). Материал: Ц: Октемцы, 6.VI.1976 (Каймук); Еланское, 22.VI.1979 (Каймук); Хаптагай, 19.V.1973–12.VI.1975 (Каймук); Мегино-Алдан, 28.V.1981–28.V.1982 (Багачанова, Каймук). З: озеро Тантерган в долине р. Дянышка (Лена), 29.V.1977 (Васюкова). ЮЗ: устье Олекмы, Троицкое, 17.VI.1970 (Каймук). Ю: п. Верхняя Амга, р. Амга, 9.VI.1974 (Винокуров); Томмот, 29.V.1979 (Багачанова); п. Якокит, 2.VI.1979 (Потапова); п. Чульман, 13–14.VI.1979 (Багачанова). Всего 21 экз. Восточнопалеарктический.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 259.

УДК 595.799:502.72 (477.75)

С. П. Иванов, А. В. Фатерыга

Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского,
Симферополь, Украина, spi2006@list.ru

MEGACHILID-BEES (HYMENOPTERA, MEGACHILIDAE)
OF THE CRIMEAN NATURE RESERVE

S. P. Ivanov, A. V. Fateryga

V. I. Vernadsky Taurida National University, Simferopol, Ukraine, spi2006@list.ru

Мегахилиды составляют одно из наиболее многочисленных семейств пчел. Характерной особенностью мегахилид является их широкая эвритопность и разнообразие способов гнездования. На всей территории Крыма зарегистрировано 125 видов пчел-мегахилид (Иванов и др., 2007).

Крымский природный заповедник (исключая филиал «Лебяжьи острова») расположен в горной части полуострова и является наибольшим по площади в Крыму. Основная часть территории заповедника покрыта лесами из дуба скального и бука восточного, меньшую площадь занимают сосновые леса и яйлы. Первые сведения о фауне пчел-мегахилид Крымского природного заповедника приводятся в работах Л. П. Ромасенко (1980, 1984), в которых упомянуты соответственно 18 и 19 гнездостроящих видов. Позднее (Romasenko, 1995) для Крымского заповедника приведено 46 гнездостроящих и 7 паразитических видов пчел-мегахилид.

Сведения, приведенные в данной работе, основаны на материале авторских сборов пчел на территории Крымского природного заповедника и просмотра коллекций кафедры экологии и рационального природопользования Таврического национального университета им. В. И. Вернадского (Симферополь), Харьковского энтомологического общества (Харьков), Института зоологии им. И. И. Шмальгаузена НАН Украины (Киев) и Зоологического музея Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова (Москва). Общий объем исследованного коллекционного материала составил 198 экземпляров пчел-мегахилид. Объем и номенклатура таксонов, перечисленных в списке, соответствуют системе Чарльза Миченера (Michener, 2000).

Триба Lithurgini: Lithurgus (Lithurgus) chrysurus Fonscolombe, 1834, L. (L.) cornutus (Fabricius, 1787).

Триба Anthidiini: Anthidiellum (Anthidiellum) strigatum (Panzer, 1805), Anthidium (Anthidium) cingulatum Latreille, 1809, A. (A.) florentinum (Fabricius, 1775), A. (A.) manicatum (Linnaeus, 1758), A. (Proanthidium) oblongatum (Illiger, 1806), Pseudoanthidium (Pseudoanthidium) lituratum (Panzer, 1801), Stelis (Stelis) breviuscula (Nylander, 1848), S. (S.) ornatula (Klug, 1807), S. (Stelis) punctulatissima (Kirby, 1802), Trachusa (Trachusa) byssina (Panzer, 1798).

Триба Dioxyini: Aglaoapis tridentata (Nylander, 1848).

Триба Megachilini: Coelioxys (Allocoelioxys) echinata Förster, 1853, Coelioxys (Boreocoelioxys) elongata Lepeletier, 1841, C. (B.) inermis (Kirby, 1802); C. (B.) rufescens Lepeletier et Serville, 1825, Megachile (Chalicodoma) lefebvrei Lepeletier, 1841, M. (Ch.) parietina (Geoffroy, 1785), M. (Eutrichareae) apicalis Spinola, 1808, M. (E.) leachella Curtis, 1828, M. (E.) pilidens Alfken, 1924, M. (E.) rotundata (Fabricius, 1787), M. (Megachile) centuncularis (Linnaeus, 1758), M. (M.) genalis Morawitz, 1880, M. (M.) ligniseca (Kirby, 1802), M. (M.) octosignata Nylander, 1852, M. (M.) pilicrus Morawitz, 1878, M. (M.) versicolor Smith, 1844, M. (Pseudomegachile) ericetorum Lepeletier, 1841, M. (Xanthosaurus) circumcincta (Kirby, 1802), M. (X.) lagopoda (Linnaeus, 1761), M. (X.) maritima (Kirby, 1802), M. (X.) willughbiella (Kirby, 1802).

Триба Osmiini: Chelostoma (Chelostoma) florisomne (Linnaeus, 1758), Ch. (Ch.) mocsaryi Schletterer, 1889, Ch. (Foveosmia) campnularum (Kirby, 1802), Ch. (F.) distinctum (Stoeckhert, 1929), Ch. (F.) foveolatum (Morawitz, 1868), Ch. (Gyrodromella) rapunculi (Lepeletier, 1841), Heriades (Heriades) crenulatus Nylander, 1856, H. (H.) truncorum (Linnaeus, 1758), Hoplitis (Alcidamea) acuticornis (Dufour et Perris, 1840), H. (A.) claviventris (Thomson, 1872), H. (A.) leucomelana (Kirby, 1802), H. (A.) tridentata (Dufour et Perris, 1840), H. (Hoplitis) adunca (Panzer, 1798), H. (H.) manicata (Panzer, 1798), Hoplosmia (Hoplosmia) spinulosa (Kirby, 1802), H. (Odontanthocopa) bidentata (Morawitz, 1876), H. (О.) scutellaris (Morawitz, 1867–1868), Osmia (Allosmia) rufohirta Latreille, 1811, O. (Helicosmia) aurulenta (Panzer, 1799), O. (H.) coerulescens (Panzer, 1799), O. (H.) leaiana (Kirby, 1802), O. (H.) melanogaster Spinola, 1808, O. (H.) niveata (Fabricius, 1804), O. (Metallinella) brevicornis (Fabricius, 1798), O. (Osmia) cerinthidis Morawitz, 1876, O. (O.) cornuta (Latreille, 1805), O. (O.) rufa (Linnaeus, 1758), O. (Pyrosmia) viridana Morawitz, 1874.

Приведенный список содержит 62 вида пчел-мегахилид, принадлежащих 14 родам и 5 трибам. Из них 54 вида известны для заповедника по работам Л. П. Ромасенко, а 8 видов обнаружены в заповеднике впервые. Материал по 37 видам хранится в перечисленных выше коллекциях, коллекционный материал по остальным 25 видам обнаружить не удалось. Фауна пчел-мегахилид Крымского природного заповедника (62 вида) составляет почти половину всей мегахилидофауны Крыма (125 видов), что позволяет охарактеризовать фауну заповедника как относительно богатую. Для сравнения можно отметить, что в Украинских Карпатах обнаружено 55 видов пчел-мегахилид (Бокотей, 2003), а в относительно хорошо изученных степных заповедниках материковой Украины – всего 39 видов (Ромасенко, 1990). Высокое видовое разнообразие пчел-мегахилид Крымского природного заповедника находит свое объяснение в сравнительно большой площади территории заповедника, высокой степени сохранности участков с естественной растительностью и строгом охранном режиме. Заповедник является своего рода резерватом редких для Крыма видов мезофильных видов пчел-мегахилид, таких как M. ligniseca, M. octosignata, Ch. distinctum, Ch. rapunculi, H. claviventris, а такие виды, как T. byssina, M. ligniseca, Ch. foveolatum, обнаружены в Крыму только здесь.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 257-258.