УДК 502.53:574.21:581

А. И. Титов, П. С. Беломеря, А. И. Сафонов

Донецкий национальный университет, г. Донецк, Украина

Ключевые слова: фитоиндикация, техногенная трансформация, Донбасс

EXPERIENCE OF CREATION
OF SCALES OF ANATOMICO-MORPHOLOGICAL PLASTICITY
OF PHYTOMETERS FOR THE TEHNOGENIC REGION

A. I. Titov, P. S. Belomerya, A. I. Safonov

DonetskNationalUniversity, Donetsk, Ukraine

Key words: phytometry, technogenic transformation, Donbass

Развитие методов фитоиндикации имеет длительную историю, от глубокой древности, когда направленный поиск полезных растений связывался с определенными местообитаниями, до широкого применения в наши дни дистанционных методов изучения биосферы. До сих пор не существует четкой классификации подходов в самой фитоиндикации. Фитоиндикация может осуществляться на разных уровнях организации: клеточном, анатомо-морфологическом, организменном, популяционном, фитоценотическом, синтаксономическом и ландшафтном. С повышением уровня организации фитоиндикаторов повышается сложность их реакций, так как цепочка «причина – следствие» (индикатор – индикат) удлиняется, усложняются их взаимосвязи с факторами среды в экосистеме. Интенсивная разработка теоретических и методических проблем фитоиндикации, включая использование шкал, проводится в Западной Европе.

Наблюдается дальнейшая дифференциация фитоиндикации в зависимости как от специфики индикаторов, так и условий или факторов, которые индицируются. Для оценки экологических факторов (климатических, эдафических и др.) используются фитоиндикационные шкалы. Методика их построения основывается на том принципе, что каждый элемент флоры может произрастать только в определенном диапазоне экологических условий, ограниченном минимальными и максимальными значениями фактора, благодаря чему рассматривается как индикатор условий среды. Фитоиндикационные исследования на современном этапе находятся на таком уровне интенсивного развития, когда новые подходы, разработка новых методов в значительной степени изменяют объем и суть самого понятия, его определения. Существует много шкал, которые дают характеристику или определяют экоморфическую принадлежность объекта с помощью порядкового номера режима в шкале фактора (однозначные определения), или амплитуду толерантности видов, охарактеризованную ее крайними значениями (двузначные определения). В строгом понимании шкала – это правило, по которому каждому эмпирическому объекту присваивается определенный математический объект (обычно число или символ). Существует несколько типов шкал, которые в большей или меньшей степени распространены в биологических науках. Шкалы отношений служат для измерения всех экстенсивных особенностей (длина, площадь, масса, объем, сила, вес и др.). К измерениям, выполненным по этому типу шкал, можно использовать все возможные математические операции и методы статистического анализа. Оценка одного и того же явления или фактора может осуществляться с помощью шкал, принадлежащих к разным типам – от шкал порядков до шкал отношений. Десятибалльная шкала является аддитивной и может подвергаться математической обработке. Методологические подходы, методы фитоиндикации и конкретные примеры их использования раскрывают большие перспективы этого научного направления.

Нами предложена методика создания шкал структурной пластичности растений–индикаторов металлопрессинга техногенно трансформированных экотопов Донбасса в шести аспектах.

1. Индикационные шкалы по степени деформации (или трансформируемости) структурных элементов, например, базовых эпидермальных клеток Cichorium intybus L., Plantago major L.

2. Шкалы по абсолютным размерам отдельного слоя, ткани или специфического образования, например, толщина кутикулярного слоя листовой пластинки C. intybus, P. major, толщина слоя склеренхимы плодов C. intybus, Tripleurospermum perforatum (Merat) M. Laipz, Tanacetum vulgare L., Taraxacum officinale Webb. ex Wigg., Tragopogon major Jacq., Achillea collina Becker ex Reichenb.

3. Шкалы частоты встречаемости неспецифических или специфических образований (появления новообразований) вследствие пайноморфной реакции на поллютостресс, например, частота встречаемости железистых трихом листовой пластинки C. intybus, P. major, частота встречаемости треугольных полярных утолщений пыльцевых зерен C. intybus, тератные проявления в соцветиях видов рода Populus L.

4. Шкалы пластичности по степени специализации или углубленной дифференциации, например, специализация трихом ретортообразного типа листовой пластинки C. intybus.

5. Шкалы по сборным индексам, например, индекс деформированности терминальной флоэмы листа, индекс гетерогенности трахеальных элементов C. intybus, P. major L., степень дефектности пыльцевых зерен Dactylis glomerata L., Bromus arvensis L. и Bromopsis inermis (Leys.) Holub.

6. Шкалы общей вариабельности, например, вариабельность скульптурирования или орнаментации пыльцевых зерен C. intybus, T. perforatum, T. vulgare, Berteroa incana (L.) DC., Echium vulgare L., Reseda lutea L.

Поскольку метод основан на хорошем знании эколого-биологических особенностей видов, то для его развития и усовершенствования необходимо как углубление и уточнение существующих шкал, приспособление балльных оценок к абсолютным показателям, так и разработка новых шкал, в частности, по отношению видов к калию, фосфору в почве, тяжелых металлов и других элементов и их соединений.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 161-162.

УДК 591.5:576

Н. Е. Тарасовская

Павлодарский государственный педагогический институт, г. Павлодар, Казахстан

Ключевые слова: викариат, ниша, конкуренция, ресурсы

VICARIATION AND BIODIVERSITY
OF PARASITIC AND FREE-LIVING ORGANISMS

N. E. Tarasovskaja

PavlodarState Pedagogical Institute, Pavlodar, Kazakhstan

Key words: vicariation, niche, competition, resources

Количество пространственных ниш детерминируется компартментализацией пространства, количеством более или менее ограниченных субпространств, наличием в них субстрата обитания, к которому в ходе эволюции адаптируются организмы. Количество потенциальных трофических ниш предопределяется количеством и качеством органических субстанций, пригодных для извлечения вещества и энергии гетеротрофами.

Сочетанная пространственно-трофическая ниша организма – это свободное субпространство с пригодным субстратом обитания и возобновляемыми энергетическими веществами; временная ниша – определенные временные промежутки наличия такого свободного пространства и трофических ресурсов.

Биоразнообразие животных организмов определяется в конечном счете количеством потенциальных ниш, к которым организмы адаптируются в филогенезе и отчасти – в онтогенезе. Однако число адаптированных видов, как правило, больше числа потенциальных пространственных и трофических ниш, и сосуществование взаимозаменяемых видов возможно благодаря замещению (викариату) – временному и пространственному.

Викариат как источник биоразнообразия возможен благодаря тому, что абсолютного совпадения экологической ниши по всем измерениям не бывает, а значит, викариат также относителен. Численно возможность замещения одного вида другим в биогеоценозе можно попытаться выразить в долях единицы или в процентах, перемножив совпадения по каждому измерению (занимаемое пространство – площадь и ярус, спектр питания, время использования пространства и его ресурсов), поскольку вероятность одновременного события вычисляется как произведение вероятностей. 100 %-ный викариат бывает редко, как редко он будет равен нулю (лишь в тех случаях, если абсолютно, в силу физиологических причин, не совпадает спектр питания, или же имеют место непреодолимые физико-географические препятствия – хотя в последнем варианте нельзя исключать умышленную или непредумышленную акклиматизацию).

Принцип первенства при заселении пространства может поставить одинаково адаптированные виды в неравное положение: вид, освоивший пространство первым, получает преимущество по ряду причин:

1) он изменяет субпространство в зависимости от своих требований;

2) адаптируется на онтогенетическом уровне, а через несколько поколений – и на уровне генотипа;

3) происходит частичное исчерпание пригодных трофических ресурсов;

4) имеет место угнетение конкурентов, особенно близкородственных, продуктами метаболизма.

Викариат потенциальных экологических ниш у паразитов следует рассматривать по числу и последовательности сменяемых сред обитания. Так, для моноксена, имеющего в цикле одного хозяина, замещение будет иметь место в организме и во внешней среде (в первом случае викариантами будут паразиты с одинаковым кругом хозяев, локализацией, потребляемыми субстанциями организма; во втором – свободноживущие почвенные беспозвоночные или инвазионные элементы других видов паразитов). У гетероксенов викариат может быть в дефинитивном, промежуточном хозяине и во внешней среде (или даже в разных средах – водной и наземной).

Викарирующие друг друга виды (и особи) могут быть как антагонистами, конкурентами, так и синергистами – в зависимости от конкретных условий, ресурса, численности викариантов. Если освоение среды и ее ресурсов на первых этапах затруднительно, то особи одного и даже разных видов будут взаимодействовать как синергисты. Когда численность организмов увеличивается, доступ к ресурсу менее затруднителен, а сами трофические ресурсы начитают исчерпываться, возникает конкуренция, а затем и взаимоисключение потенциальных потребителей – то есть действительно викариат: «или – или».

Таким образом, отношения между организмами могут складываться по схемам:

1) синергизм – конкуренция – викариат: организмы изначально заселяют одно и то же пространство, освоение его ресурсов на первых этапах затруднено и требует синергизма – на физиологическом или поведенческом уровне;

2) конкуренция – викариат: при освоении видами или особями с одинаковыми требованиями одного пространства с доступными, но ограниченными ресурсами и при возрастании численности потребителей;

3) викариат – организмы никогда не взаимодействуют друг с другом, занимая сходные ниши в совершенно различных сообществах.

На примере систем паразит–хозяин динамика взаимодействий проявляется в синергизме особей одного или даже разных видов при малой численности и антагонизме – при нарастании показателей инвазии до определенного уровня. Единичные гельминты мелких и средней величины видов, как правило, редки; при увеличении их числа размеры возрастают, а при достижении критических количеств начинают снижаться. По нашим данным, численность многих видов гельминтов (особенно нематод) у грызунов и домашней птицы (при средних уровнях инвазии каждым видом) обычно положительно кореллируют друг с другом. Многие виды нематод чаще встречаются в полиинвазиях по сравнению с моноинвазиями и бинарными
сочетаниями.

В зависимости от уровней организации живых систем и масштабов субпространства могут быть различные уровни викарирования одних организмов другими. В системе паразит–хозяин викарирующие друг друга паразиты могут занимать:

1) различные ткани и органы: на филогенетическом уровне это расселение родственных видов по разным органам, на онтогенетическом – вынужденное расселение в другие органы в присутствии конкурентов;

2) различных особей хозяев – это особенно хорошо проявляется при невысоких уровнях экстенсивности инвазии и соответственно низкой вероятности сочетания паразитов в одной особи хозяина;

3) различные популяции и внутрипопуляционные группы (в том числе половозрастные и биотопические), родственные или с одинаковой локализацией виды имеют разную половозрастную приуроченность (особенно при высоких показателях инвазии);

4) виды хозяев, которые могут быть освоены разными близкородственными видами паразитов, не отличающимися строгой гостальной специфичностью (главным образом по принципу свободности или занятости вида как ниши).

Расхождение экологических ниш и превращение конкурентов в викариантов может происходить в различных направлениях:

1) разобщение по ярусам;

2) распределение по биотопам и микробиотопам;

3) расхождение по субпространствам с самостоятельными границами – в частности, сюда же можно отнести распределение паразитов по особям и органам хозяев;

4) различие в размерах тела, которое приводит к разнице пространственных и трофических потребностей, поведенческих особенностей, радиуса активности и размеров потребляемых пищевых объектов.

Наиболее наглядный случай ярусного распределения хозяев и паразитов мы наблюдали у полевой мыши и лесной сони в Алматинской области: при сходном спектре питания первый вид ведет наземный образ жизни, второй – почти исключительно древесный. В гельминтофауне у каждого из них отмечено по одному виду риктулярий и одному виду цестод–гименолепидид (у полевой мыши соответственно Rictularia baicalensis и Hymenolepis diminuta; у сони – R. amurensis и Rodentolepis straminea).

Распределение двух видов оксиурат у синантропных домовых мышей по микробиотопам нами отмечалось в различных частях города: в одних микрорайонах у мышей паразитировала преимущественно или исключительно Syphacia obvelata, в других – Aspiculuris tetraptera.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 158-161.

УДК 574.21:502.52:581.5

А. И. Сафонов

Донецкий национальный университет, г. Донецк, Украина, E-mail: safonov@dongu.donetsk.ua

Ключевые слова: фитоиндикация, тяжелые металлы, алгоритмизованная модель

POSSIBILITY OF ALGORITHM CONSTRUCTION
OF PHYTOINDICATIVE ESTIMATION
OF HEAVY METALS ENVIRONMENTAL POLLUTION

A. I. Safonov

Donetsk National Unversity, Donetsk, Ukraine, E-mail: safonov@dongu.donetsk.ua

Key words: phytometry, heavy metals, algorithmizational model

В условиях различного недостатка или избытка одного или нескольких химических элементов возникают адаптированные или неадаптированные формы растений; у адаптированных форм растений избыток химических элементов выводится из организма или концентрируется в нем. В последнем случае нарушается нормальный обмен веществ и возникают новые физиологически или анатомо-морфологически устойчивые формы, из которых постепенно обособляются эндемические разновидности (Корчагин, Виноградов, 1967; Дидух, Плюта, 1994; Ильин, 1997).

Основой фитоиндикационной оценки служит, с одной стороны, экологическая специфика видов, которые произрастают только в определенно установленных интервалах изменений какого-нибудь экологического фактора, а с другой – тесная взаимосвязь между биотическими и абиотическими составляющими в системе, что определяет характер функционирования систем. Внутренняя специфика фитосреды или характер почв, асинхронность развития этих компонентов совсем не обозначают отсутствие взаимосвязи между ними, а определяют специфику индикационных признаков, их суть и границы использования. Предмет фитоиндикации металлопрессинга – оценка степени загрязнения тяжелыми металлами среды с помощью признаков растений. Хотя суть, возможности, задания фитоиндикации изменяются с развитием этого научного направления и разработкой новых методик.

Проведение исследований требует четкого представления о сути, целях и способах фитоиндикации, что основывается на глубоких знаниях ее объекта, а также широкого анализа с позиций представлений места в более общей системе.

Процесс фитоиндикации включает следующие процедуры: 1) выбор фактора, 2) выбор способа и масштаба его измерения, 3) поиск индикатора на основе логического доведения его каузальных связей с данным фактором, 4) разработка шкалы изменений индикационных признаков, 5) определение степени корреляции между изменением фактора, индикатора и способа его выражения, 6) создание рабочей блок-схемы и программы для экспресс-диагностики (алгоритмизация).

На современном этапе составлена база данных по ризо-, каули-, фолио-, палино-, анто-, эмбрио- и карпологическим признакам с целью характеристики структурной организации или степени трансформации (атипичного проявления) для фитоиндикаторов (Глухов, Хижняк, Сафонов, 2001, 2003).

Применения алгоритмизованной модели в значительной степени облегчит и ускорит фитоиндикационные исследования локального и повсеместного использования с разными поисковыми, диагностическими или эколого-токсикологическими экспертными целями.

Линейно последовательный тип алгоритма может быть удобен для проведения первичной ознакомительной оценки металлопрессинга или действия фактора стресса, хотя не исключает возможности вычленения отдельных эдафо- и климатохарактеристик.

Алгоритм разветвленного типа (блочно-выборочный) при проведении серии экспериментов наиболее удобен для постоянного экологического мониторинга. Особо удачно и с большой степенью достоверности по шкалам структурной пластичности можно проводить эколого-токсикологический контроль в контрастных геохимических условиях, которые естественно и антропогенно сформированы в Донецком экономическом регионе.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 157-158.

УДК 59 + 576.8 + 502.7:37.03

А. В. Самсонов, Ш. Б. Брагин, С. А. Овчинников,
Л. С. Мехова, Р. В. Комаревская

Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького, г. Донецк, Украина,
E-mail: science@dsmu.edu.ua

Ключевые слова: исследование, преподавание, зооценология, паразитология, паразитоценология

LONG-TERM EXPERIENCE IN general and APPLIED RESEARCH iN ZOOLOGY, ZOOCENOLOGY, PARASITOLOGY, PARASITOCENOLOGY AND its TEACHING
iN MEDICAL Institute of HIGHer education

A. V. Samsonov, Sh. B. Bragin, S. А. Ovchinnikov,
L. S. Mechova, R. V. Komarevskaia

Donetsk State Medical University by M. Gorky, Donetsk, Ukraine, E-mail: science@dsmu.edu.ua

Keywords: research, teaching, zoocenology, parasitology, parasitocenology

Зооценология и паразитоценология возникли десятки лет назад. О смешанных заразных болезнях и микробных ассоциациях уже писали Мечников (1863), Пастер (1863), Лейкарт (1881) и др. Большой вклад в изучение ассоциативных болезней внесли Догель, Скрябин, Беклемишев. Исследования этих и других ученых позволили Павловскому (1937, 1961) создать учение о паразитоценозах. Особенно широко развернулись работы по изучению зооценозов и паразитоценозов в Украине благодаря организаторской и научной деятельности Маркевича.

Сотрудники кафедры биологии (переименованной в 1992 г. в кафедру медицинской биологии, паразитологии и генетики) начали проводить научную работу по рассматриваемым проблемам и включать полученные результаты в педагогический процесс с момента открытия Донецкого медицинского института (1930 г.). К настоящему времени по зоологической тематике сотрудниками кафедры опубликовано более 500 научных работ, в том числе и методические рекомендации по проведению оздоровительных мероприятий против паразитозов в зоо- и антропопаразитоценозах. По этой тематике защищены докторские и кандидатские диссертации.

Основные направления научно-прикладных исследований были посвящены изучению зоологической и паразитологической ситуаций в условиях Украины, России, Беларуси и Молдовы; выявлению основных причин формирования (становления) зооценозов, ассоциативных заразных болезней среди людей, домашних и диких животных. Особое внимание уделялось изменению содержания микроэлементов, свободных аминокислот и активности дыхательных ферментов в органах и тканях экспериментальных животных (белых крыс, мышей и др.) при моно- и полиинвазиях как показателя динамики паразито-хозяинных отношений. Практический интерес представляют собой результаты, полученные при изучении патогенеза, диагностики и профилактики ряда важнейших заразных болезней.

Анализ нашего материала позволяет сделать вывод, что в формировании ассоциативных гельминтозов, протозоозов и паразитоценозов ведущее значение принадлежит эпидемиологическим и эпизоотологическим закономерностям. Частота сочетаний возбудителей различных инвазий и инфекций обусловлена частотой встречаемости каждой из них в отдельности.

Нами (Самсонов, 1988) впервые было высказано мнение, что на первых этапах формирования сочетанных паразитозов, паразитоценозов в основном ведущую роль играют факторы, способствующие заражению хозяина теми или иными возбудителями болезней. Реализация следующего этапа – возникновение паразитоценозов – зависит от многих факторов и условий: генетически обусловленной устойчивости хозяина, межвидовых и внутривидовых отношений между возбудителями в организме хозяина, локализации и плотности заселения паразитами тканей и полостей тела человека и животных, пола и возраста хозяина, миграционных процессов, качественного состава пищи для человека и кормов для животных, в которые часто наряду с витаминами, микроэлементами входят вещества, убивающие или изгоняющие различных паразитов.

Наши исследования показали, что паразитозы и паразитоценозы вызывают патологические изменения в организме человека и животных на различных уровнях организации. Так, установлено, что они подавляют неспецифический иммунитет и приводят к разнообразным формам приобретенного иммунодефицита, связанного с нарушением или отсутствием клеточного иммунного ответа на любые антигены возбудителя и поликлональной активности
В–системы, что способствует частому возникновению различных соматических и заразных болезней, а также создает предпосылку к снижению эффективности вакцинопрофилактики.

Полученные данные свидетельствуют о том, что ассоциативные паразитозы (энтеробиоз и гименолепидоз) оказывают угнетающее действие на иммунную систему детей. Это приводит к значительному снижению антителообразования, не способного обеспечить формирование длительного гуморального иммунитета к кори и паротиту, что, в свою очередь, снижает эффективность вакцинопрофилактики против этих гельминтозов.

Смешанные болезни, вызванные двумя или более систематически близкими видами паразитов (аскариды, трихоцефалюсы и др.) могут иметь сходную схему лечения с использованием одних и тех же препаратов. Затрудненность лечения смешанных инвазий и инфекций в ряде случаев зависит от того, какой из паразитов раньше попадает в организм хозяина (или раньше начинает вызывать у него патологический процесс). В связи с тем, что смешанные паразитозы и паразитоценозы вызывают иммунодефицитное состояние, при лечении таких заразных болезней наряду с этиотропными препаратами необходимо использовать также иммуномодулирующую терапию.

Проведенные биохимические исследования позволяют рекомендовать для терапии как моно-, так особенно полиинвазий и инфекций препараты, содержащие жизненно важные микроэлементы и ряд аминокислот, особенно незаменимых. В борьбе с ассоциациями и паразитоценозами необходим комплексный подход: групповые методы лечения и профилактики (применение препаратов широкого спектра действия, обезвреживание внешней среды одновременно от многих возбудителей и т. п.).

Полученные нами вышеприведенные и другие данные широко используются при проведении учебного процесса со студентами (отечественными и иностранными). Первостепенное значение в совершенствовании учебного процесса имеют подготовленные преподавателями кафедры учебники, учебные пособия, методические указания, опубликованные в издательствах Москвы, Киева и Донецка. Улучшению преподавания биологии, генетики, зоологии, зооценологии, паразитологии, паразитоценологии, симбиоценологии, экологии и гигиены в медицинских вузах Украины способствовали типовые учебные программы, разработанные сотрудниками кафедры. В разработке последней типовой программы, утвержденной МЗ Украины в 2000 г., приняли также участие и преподаватели других профильных кафедр медицинских вузов страны. Реализация целей этих программ в изучении предмета предусматривает преемственность, интеграцию со смежными кафедрами и исключает дублирование отдельных разделов от первого до последнего курса. В то же время обеспечивается исходный уровень знаний для подготовки студентов не только по клиническим дисциплинам, но и по специальным курсам, читаемым на кафедре: «Теоретико-прикладные основы паразитарных инвазий человека» и «Паразитарные инвазии человека в жарких странах». Кроме межпредметной интеграции особое значение имеет внутрипредметная интеграция (использование различных форм построения логико-дидактических структур к каждой теме занятия). На кафедре широко используется система программных целевых обучающих и контролирующих ситуационных задач, метод анализа конкретных ситуаций с их дискуссионным обсуждением, проведение занятий по типу ролевой игры.

В последние годы коррекция учебного процесса обучения на кафедре осуществляется с помощью тестового контроля. Разработаны программно-целевые тесты, включающие задания и эталоны ответов. Тестовые задачи и вопросы подготовлены как для текущего, так и для рубежного контроля знаний и умений студентов от первого до выпускного курсов. На кафедре работает научный кружок, в котором студенты под руководством преподавателей проводят эксперименты по рассматриваемым проблемам, докладывают свои работы и публикуют их. Регулярно проводятся первые этапы Всеукраинских олимпиад студентов. Участие в них позволяет студентам продемонстрировать неординарные знания по медицинской биологии, зооценологии, паразитоценологии и другим актуальным проблемам. Надеемся, что наш опыт работы может быть использован в других вузах.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 155-157.

УДК 036.21:[616.98 + 579.841.52]

И. Т. Русев

Украинский научно-исследовательский противочумный институт им. И. И. Мечникова,
г. Одесса, Украина, E-mail: wildlife@paco.net

Ключевые слова: антропогенная трансформация, туляремия, природные очаги, эпизоотии, носители и переносчики возбудителя

INFLUENCE OF STEPPE ANTHROPOGENIC TRANSFORMATION
IN UKRAINE ON ACTIVITY OF NATURAL FOCI OF TULARAEMIA

I. T. Rusev

Mechnikov Ukrainian Antiplague Research Institute, Odessa, Ukraine,
E-mail: wildlife@paco.net

Key words: Francisella tularensis, natural foci, carriers of infection, epizooty, ecosystems, anthropogenic transformation

Туляремия – одна из наиболее широко распространенных природноочаговых инфекций в Украине. Она относится к числу инфекций, не имеющих строгой приуроченности к какой-либо определенной ландшафтно-географической зоне. Об этом свидетельствует наличие очагов туляремии во всех ландшафтных зонах Европы и Азии, за исключением зоны арктических пустынь. Изученность пространственной и биоценотической структуры природных очагов этой инфекции на Украине до настоящего времени остается относительно слабой. При этом особого внимания заслуживают очаги степной зоны, как наиболее подвергнутой кардинальному антропогенному преобразованию.

Существование природных очагов зависит от комплекса природно-климатических условий. В природных очагах, размещенных на первичных ландшафтах, сочлены патогенного биоценоза находятся под воздействием постоянных природно-климатических условий, сформированных в далеком прошлом, которые способствуют сохранению основных сочленов паразитарной системы – возбудителя, носителя и переносчика. Здесь сохраняются экологические взаимодействия в сложившемся паразитарном биоценозе и внутриочаговые связи. В таких условиях природный очаг туляремии как целостная паразитарная система существует длительное время без заметных изменений, проявляя себя посредством эпизоотий среди основных и второстепенных носителей возбудителя, к которым следует отнести, прежде всего, мышь домовую Mus musculus Linnaeus, 1758, мышь курганчиковую Mus spicilegus Peteny, 1882, полевку обыкновенную Microtus arvalis Pallas, 1778, хомячка серого Cricetulus migratorius Pallas, 1773, хомяка обыкновенного Cricetus cricetus Linnaeus, 1758 и зайца–русака Lepus europaeus Pallas, 1778.

Типичные степные ландшафты Украины в прошлом занимали около 32 % территории страны. Однако со второй половины ХVIII столетия степи начали испытывать нарастающий экологический кризис. Известно, что среди всех природных зон степи претерпели наиболее жестокую антропогенную трансформацию. А следствием всех кризисных этапов явилось то, что в настоящее время от истинных степей в Украине сохранилось не более 1 % (Warner, 2001).

Первый кризис был зарегистрирован в период массовой сельскохозяйственной колонизации 1763–1861 гг. (Елизаров, 1998). Основные черты этапа сельскохозяйственной колонизации: беспорядочное освоение диких земель, быстрая распашка огромных территорий европейской лесостепи и степи, очень высокие урожаи при примитивной технике, господство переложной системы, перепроизводство и экспорт зерна. Однако еще сохраняются большие площади степных ландшафтов, где неизменно существует дикая фауна и природные очаги.

Следующий кризис степной зоны начался в 1861 г. с началом земельной реформы и продолжался до 1892 г. Долгосрочным последствием реформы 1861 г. стало ухудшение условий производства сельскохозяйственной продукции, вызванное чисто экологическими причинами: сведением лесов, распашкой склонов и прибрежных полос, приречных земель, имеющих водоохранное значение, резким ростом овражной эрозии, падением почвенного плодородия. Площадь дикой степи в результате этого этапа значительно сократилась. Были разорваны неперырвные ареалы ряда видов носителей возбудителя.

Очередным этапом кризиса степей стали 1892–1960 гг. Ответом на кризис сельского хозяйства стал первый в истории стратегический план оптимизации степного природопользования – Докучаевский план борьбы с засухой. Наиболее интенсивно работы по peaлизании Докучаевского плана проводились в начале ХХ столетия. Вторая серьезная кампания по его выполнению была проведена в 1948–1953 гг. в виде «Сталинского плана преобразования природы». Он выражен в постановлении 20 октября 1948 года «О плане полезащитных лесонасаждений, внедрения травопольных севооборотов, строительства прудов и водоемов для обеспечения высоких и устойчивых урожаев в степных и лесостепных районах европейской части СССР». Однако в 1953 г. работы по лесомелиорации были прекращены и, в целом, сталинский план был свернут, а в 1954–1960 гг. произошла быстрая массовая распашка большинства оставшихся целинных территорий. Именно в этот период была освоена значительная часть степных участков Украины. И к середине 1960-х гг. уже сформировался современный ландшафт степной зоны Украины.

На этом фоне во второй половине ХХ столетия в сельском хозяйстве стали интенсивно использовать химизацию, что усилило депрессию популяций ряда типичных представителей степной биоты – хомяков, сусликов, зайцев. Местами (стациями) переживания для многих видов стали сохранившиеся от распашки склоны, балки, отдельные поймы малых рек. Там же сохранялись и наиболее благоприятные для туляремии паразитоценозы – ценозы гнездово-норовых и пастбищных клещей.

Таким образом, начиная со второй половины XVIII столетия и до 1960-х гг. в степной зоне Украины происходил непрерывный экологический кризис, полностью изменивший истинный облик степей: характер гидрологической сети, флору и фауну прежних степных экосистем.

При кардинальном изменении структуры и функции степей в границах природных очагов туляремии полностью была нарушена исходная экологическая основа очаговости, уничтожались основные носители и переносчики, на огромных территориях безвозвратно разрушались внутриочаговые связи, разрушались активные центры очаговости и прерывалась связь между микроочагами. В таких условиях происходило самоочищение от патогенного биоценоза. Все эти антропогенные изменения играли важнейшую роль в становлении, пространственном распределении, формировании биоценотической структуры и механизма энзоотии природных очагов туляремии в степной зоне. Между тем, следует однозначно констатировать, что природные очаги не исчезли (Бощенко и др., 2004). И периодически они напоминают о себе в результате эпизоотийного проявления или эпидемических вспышек.

В настоящее время природные очаги туляремии проявляют себя эпидемически только в годы высокой численности ведущих носителей возбудителя, таких как мышь курганчиковая, полевка обыкновенная и заяц–русак. В годы повышенной их численности указанные виды мышевидных грызунов, а также зайцы активно передвигаются по территории. Это приводит к многочисленным внутрипопуляционным и межвидовым контактам, перемешиванию особей, принадлежащих к разным микропопуляционным группировкам, активному обмену паразитофауной и постоянному обновлению биоценотической структуры очага. Все интенсивные вспышки, массовые «выплески» зверьков из первичных мест размножения обеспечивают инвазию животных в благоприятные места обитания и очень быстрое в результате этого формирование дочерних очагов размножения. Такие новые центры размножения формируются, как правило, в агроценозах, где нарушены агротехнические приемы возделывания культур. Усиливает такие особенности грызунов целая система внешних факторов, к которым на первое место относят солнечную активность, периодически проявляющуюся через 11, 22 и более лет. После эпизоотийного всплеска численность грызунов резко падает, и возбудитель сохраняется в гидроморфных равнинах, в глубоких норах обыкновенного хомяка, либо в иных объектах наземных, подземных или водных экосистем (Бощенко и др., 2004).

Таким образом, коренная антропогенная трансформация степных ландшафтов привела к кардинальному изменению структуры, функций и пространственного распределения природных очагов туляремии в Украине. Последнее следует учитывать при районировании эпидемического проявления активности природных очагов и разработке подходов к их мониторингу, профилактике заболеваний и управлению природноочаговыми инфекциями.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 153-155.

УДК 578.833.1/2:591.67

И. Т. Русев

Украинский научно-исследовательский противочумный институт им. И. И. Мечникова,
г. Одесса, Украина, E-mail: wildlife@paco.net

Ключевые слова: лихорадка Западного Нила, птицы, Азово-Черноморский регион, антропогенные преобразования, эпидемический потенциал

EPIDEMIC POTENTIAL OF WEST NILE IN COASTAL ZONE OF AZOV-BLACK SEA REGION IN CONNECTION  WITH GLOBAL ANTHROPOGENIC TRANSFORMATIONS

I. T. Rusev

Ukrainian I. I. Mechnikov Antiplague Research Institute, Odessa, Ukraine,
E-mail: wildlife@paco.net

Key words: West Nile fever, birds, Azov-BlackSea region, anthropogenic transformation, epidemic potencial

На рубеже тысячелетий человечество пришло к пониманию того, что сложившиеся между ним и природой планеты взаимоотношения несут угрозу самому существованию цивилизации. Глобальный экологический кризис, выражающийся в опасном для жизни людей загрязнении биосферы, деградация природных экосистем и, как следствие, – ухудшение здоровья населения стали реальностью. Очевидно, что цивилизация не может дальше
распоряжаться природой исходя из своих сиюминутных потребностей, как это было на протяжении многих веков. Биосфера в опасности. Об этом свидетельствуют многочисленные научные публикации, материалы газет и журналов.

Идея ноосферы, ответственности человека за судьбу биосферы, а следовательно, и за будущее человечества, сформулированная нашим соотечественником В. И. Вернадским, родилась в качестве альтернативы воззрению на мир как на безграничную кладовую.

Учеными сегодня доказано, что биосфера нашей планеты – огромная саморегулирующаяся система живого вещества и неживой материи. В ней идет постоянный процесс накопления и перераспределения ресурсов энергии, определяющей состав и динамику земной коры, атмосферы и гидросферы. Главная роль в этих процессах принадлежит жизнедеятельности растений и животных. Это связано с важнейшей особенностью биосферы – разнообразием живых организмов, сложившимся в течение длительной эволюции и способствовавшим стабильности этой системы. В естественных условиях на самых различных уровнях они находятся в постоянном взаимодействии, что создает богатство природных экосистем и в конечном счете многообразие органических и минеральных ресурсов.

За относительно короткий исторический период существования на нашей планете человек своей деятельностью оказывал разнообразное, постоянно возрастающее воздействие на природу Земли. С конца ХІХ века все время увеличивается влияние человеческого общества на биосферу. Растет население земного шара. Индустриализация вовлекает в хозяйственный оборот все новые и новые ресурсы, вносит глубокие изменения в природную среду. Вырубка лесов, расширение пастбищ, строительство поселков и городов, сооружение плотин, каналов, дорог, эрозия почв, громадные масштабы использования недр Земли, войны и многие иные виды человеческой деятельности приводят к значительным изменениям дикой природы.
Некоторые из них часто носят необратимый характер, разрушая установившиеся экосистемы и преобразуя коренным образом биосферу нашей планеты. На каждом этапе истории человечества эти процессы имели свои качественные и количественные отличия, связанные с географическими особенностями природных зон, хозяйственным и общественным укладом, объемом общих и экологических знаний.

Способность человека определять свойства естественных ресурсов, добывать их и использовать совершенствовалась непрерывно по мере развития общества, причем изобретательность в практическом применении природных ресурсов опережала их познание человеком. Это приводило к изменению процессов в окружающей природе. Долгое время для природы человек был не более чем одним из видов животных, способности которого вносить изменения были ограничены. Даже в неолите воздействия на природные комплексы с его стороны были в значительной степени непреднамеренными. В основном они были связаны с применением огня, но в то же время уже выходили за рамки влияния на природу обычного биологического вида. Людей на Земле было мало. Мир, окружающий их, казался необъятным. Поэтому на ранних этапах развития человеческого общества люди мало задумывались о возможных судьбах природы и ее ресурсов. Преобладала тенденция к покорению природы, в ряде случаев сохранившаяся до наших дней. Развитие цивилизации по такому пути привело к потере значительного числа естественных богатств, природных экосистем и приблизило нас сегодня, как никогда, к глобальному экологическому кризису. И проблема его предотвращения, вне всякого сомнения, превосходит по своей грандиозности все прочие, с которыми человечество встретилось в своем развитии. Никогда еще не было такого гигантского разрыва между масштабами проблемы и нашими возможностями ее решения.

Сейчас наше хозяйство внутри биосферы представляет собой особую систему синтеза и разложения вещества, где человек взял на себя функции синтеза, а функции разложения предоставил природе, пытаясь использовать ее ассимилирующую емкость. Человек умеет синтезировать порядка 10 млн. веществ, производит в крупных масштабах более 50 тыс. веществ и в особо крупных масштабах порядка 5 тыс. веществ. Невероятными темпами развивается химическая революция. Ежегодное производство только органических химикатов подскочило с 1 млн. тонн в 1930 году до 7 млн. тонн в 1950 году, 63 млн. тонн в 1970 году и 500 млн. тонн в 1990 году. И все это впоследствии в виде отходов попадает в озера, реки, океаны. Значительная часть производимых веществ чужда природе и поэтому не поддается разложению. В результате, например, потерянные рыбаками в море, лимане или русле реки нейлоновые сети продолжают долго ловить рыбу, черепах, ужей. Происходящие изменения окружающей среды свидетельствуют о том, что ассимилирующая емкость биосферы исчерпана. По сути, хозяйство людей является своего рода фабрикой по производству отходов, а безопасность всего мира находится под серьезнейшей угрозой.

Климатическая революция, о которой столько говорили экологи всего мира, на пороге. Об этом пишут многие ученые и общественные деятели. Как следует из доклада Европейского агентства по проблемам окружающей среды, Европе грозит в XXI веке более сильное потепление, чем прогнозировали эксперты ООН. Средняя годовая температура может повыситься на 2,0–6,3°С. И это коснется прежде всего юга и юго-востока, в том числе и Азово-Черноморского региона. Количество осадков будет расти в северной части континента и сокращаться в южных. Засуха будет прерываться сильными ливневыми дождями. Продолжится таяние ледников, что будет неуклонно повышать уровень мирового океана. Не останется без последствий это явление и для Азово-Черноморского региона.

Для арбовирусов (к которым относится и лихорадка Западного Нила (ЛЗН)) хранителями и трансконтинентальными транспортировщиками вирусов являются мигрирующие птицы. Специфическими переносчиками являются паразитиформные клещи и ряд представителей двукрылых – комары, москиты, мокрецы и мошки. Между тем ЛЗН считается преимущественно «комариным» арбовирусом, поскольку вирус циркулирует в популяциях эпидемически важных видов птиц благодаря ряду видов комаров. Географическое распространение арбовирусов в основном зависит от ареала их основных переносчиков, поэтому ЛЗН, имеющая широкое распространение, экологически связана с комарами и встречается во многих африканских, средиземноморских странах и некоторых странах умеренного климата.

Такие особенности комаров, как активность поиска, агрессивность нападения на хозяина, способность к повторному кровососанию и преодолению больших расстояний в поисках пищи, в сочетании с другими качествами делают комаров активными переносчиками арбовирусов в природе.

Все арбовирусные инфекции характеризуются природной очаговостью. Виды комаров, которые редко нападают (или совсем не нападают) на человека, могут играть заметную роль в циркуляции вируса в природных очагах. Синантропные виды комаров могут обеспечивать распространение инфекции среди людей, передавая вирус от человека к человеку. При наличии же комаров–переносчиков, питающихся как на диких животных, так и на людях, вирус может иррадиировать из природных очагов в населенную зону или же вызвать заболевание у людей, оказавшихся на территории этих очагов. Таким образом, чтобы иметь представление об отдельных элементах эпидпотенциала, необходимо иметь представление о составе фауны комаров и тенденциях расширения их ареалов.

До настоящего времени нет отдельной сводки по фауне комаров Азово-Черноморского региона, однако по литературным данным и по материалам наших полевых исследований, преимущественно территорий и акваторий Северо-Западного Причерноморья, здесь насчитывается до 25 видов (Прендель, 1966; Шеремет, 1988; наши данные). Между тем, изменение климата будет способствовать появлению новых видов комаров за счет расширения их ареала на север. Особо актуальным в плане эпидпотенциала ряда особо опасных инфекций является возможное появление Aedes aegypti, ареал которого ограничен тропическими и субтропическими регионами мира в пределах 40° СШ и 40° ЮШ. Этот вид комаров является одним из основных переносчиков желтой лихорадки, лихорадки Денге и передаваемой комарами геморрагической лихорадки. Поэтому появление новых и расширение площадей существующих мест выплода разных видов Culicidae станет ключевым фактором роста эпидемического потенциала не только арбовирусов, но и многих других особо опасных инфекций, передаваемых комарами.

Среди фауны птиц Азово-Черноморского региона имеется более 100 видов, которые в той или иной степени способны служить носителями вирусов (Русев, 2000). Однако наиболее специфичными, благодаря ряду экологических особенностей, являются колониальные гидрофильные птицы.

Влияние парникового эффекта начинает сказываться почти всюду на земном шаре. Предполагается, что глобальные изменения приведут к кардинальным изменениям в экологии птиц. Вследствие потепления поднимется уровень морей и будут затоплены многие причерноморские равнины и понижения рельефа, в том числе антропогенного происхождения. В глубине материка более теплый климат принесет трагические для пернатых изменения: высохнут болота и ручьи, которые их кормили, где воспитывался молодняк, на их месте образуются сухие степи. Это также приведет к пространственному перераспределению водо- и влаголюбивой орнитофауны и смещению ее к Азово-Черноморскому региону.

В последние годы отмечено, что потепление продлило сроки гнездования 19 видов, живущих в Западной Европе. Стаи улетают на зимовку в среднем на 10 дней позже, чем в 1970-х годах. А весной самки садятся на яйца раньше на 3–4 дня. «Внутренние часы» у них уже сбились.

Среди птиц довольно много таких, которые издавна при весенних и осенних перелетах перемещаются на сравнительно небольшие расстояния – вороны, пеночки, дрозды. Области летнего и зимнего пребывания у них почти смыкаются. Птицы, которые гнездились в более северных районах, осенью переселяются туда, где жили представители того же вида, но улетающие на зимовку немного южнее. У таких пернатых перестройка происходит быстро. Некоторые из них вообще стали оседлыми. Другие изменили маршруты перелетов. Например, грачи. А такие виды как горихвостки–чернушки, скворцы, щеглы, зарянки теперь не всегда отправляются осенью на юг, а остаются там, где и вывели своих птенцов. И только в суровые зимы они откочевывают на время из мест гнездования. Иногда в городской черте остаются зимовать такие насекомоядные птицы как пеночки теньковки (Корзюков и др., 2002).

Для видов, запрограммированных на дальние перелеты, все складывается еще сложнее. Птицы, которые теперь стали оставаться на зиму, сильно осложняют жизнь дальнеперелетных видов. Когда перелетные возвращаются по весне, то лучшие места уже заняты теми, кто оставался на зимовку.

В последние годы для оценки эпидемической опасности природных очагов наряду с такими терминами как «эпидемичность», «лоймопотенциал», «напряженность очага» все чаще используется «эпидемический потенциал природного очага». По мнению Е. В. Куклева (1988), эпидемический потенциал природного очага – это показатель взаимодействия природных и социальных факторов, отражающий степень потенциальной эпидемической опасности природного очага для населения в определенный отрезок времени.

Известно, что в рекреационный период в прибрежной зоне Азово-Черноморского региона отдыхает более 5 млн. человек. Причем организованные и самодеятельные зоны рекреации преимущественно сосредоточены в прибрежной зоне моря, граничащей с мелководными лиманами или заливами – идеальными экосистемами для выплаживания комаров. Через указанный регион дважды в год пролетает, гнездится и зимует более 300 видов птиц, из которых более 100 видов являются эпидемически важными.

Известно также, что величина эпидемического потенциала пропорциональна количеству контактирующего с природным очагом населения. Зависимость прямая: чем больше людей подвергается риску заражения, тем выше эпидемический потенциал природного очага.

Таким образом, изменение климата приведет к резкому изменению в сторону увеличения эпидпотенциала в регионе и соответственно – росту риска заражения арбовирусами, а именно в результате:

– увеличения сроков рекреационного периода в приморской зоне;

– увеличения сроков гнездования эпидемически важных видов птиц;

– увеличения мест выплода, численности и видов комаров;

– увеличения численности и роста числа видов птиц во внегнездовой период.

Поэтому, когда сегодня происходят стремительные изменения в окружающей среде и нарушается сбалансированное природное равновесие, необходимо рассматривать здоровье людей как производную комплексного сложного взаимодействия и воздействия различных элементов вновь создаваемых антропогенных экосистем. При этом формирующиеся антропогенные последствия потребуют безотлагательных мер по выработке стратегии профилактики заболеваний в новых условиях, а также адаптации всей системы мониторинга и управления формирующимися природными очагами инфекций.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 149-153.

УДК 502.743

В. В. Россихин**, М. Г. Яковенко*, А. Л. Марковский*, В. Н. Бутенко**

*Харьковский национальный университет им. В. Н. Каразина,
г. Харьков, Украина, E-mail: char.univer.edu@rambler.ru
**Харьковская медицинская академия последипломного образования,
г. Харьков, Украина, E-mail: rossikhin@rambler.ru

Ключевые слова: биоразнообразие, статистика, дисбаланс

BIODIVERSITY AND STATISTICS

W. W. Rossikhin*, M. G. Yakowenko**, A. L. Markowsky**, W. N. Butenko*

* Каrasin Kharkov National University, Kharkov, Ukraine,
E-mail: char.univer.edu@rambler.ru
**KharkovMedicalAcademy of Education, Kharkov, Ukraine, E-mail: rossikhin@rambler.ru

Key words: biodiversity, statistics, disbalance

На сегодняшний день на Земле определены и получили свои имена около 1,7 миллиона видов растений, животных и микроорганизмов. Интересно, что точное количество видов, проживающих на Земле, до сих пор неизвестно. Их число, по разным оценкам, колеблется от 5 до 100 миллионов! Биологическое разнообразие является бесценным мировым достоянием нынешнего и будущих поколений. Чтобы сберечь этот драгоценный дар, 29 декабря ЮНЕСКО/Совет Европы и весь неравнодушный к земной природе мир отмечает – как Международный день биологического разнообразия.

Жизнь на нашей планете заключена в биосфере – тонкой и неровной оболочке, окутывающей поверхность Земли. Ее толщина достигает всего лишь нескольких километров в обе стороны от поверхности. Однако сегодня, как отмечает ООН, факторы угрозы генному фонду, видам и экосистемам увеличились как никогда прежде. К XXI веку произошло четырехкратное увеличение численности населения Земли и восемнадцатикратное увеличение мирового хозяйственного производства. Сейчас людей более 6 миллиардов, и наши действия приводят к беспрецедентной нагрузке на способность планеты справляться с их последствиями.

В результате грабительской деятельности человека экосистемы деградируют, виды умирают или их численность тревожными темпами сокращается до уровней нежизнеспособности. Эти утраты подрывают саму основу жизни на Земле и представляют собой глобальную трагедию. По разным данным, от 100 до 200 видов вымирают каждые 24 часа, исчезая безвозвратно! По оценкам, основанным на существующих тенденциях, 34 тысячам видов растений и 5,2 тысячи видов животных, включая восьмую (!) часть видов птиц, грозит полное вымирание.

Человечество, безусловно, пострадает (и уже страдает) от таких потерь, и не только потому, что мир станет беднее без белых медведей, тигров и носорогов. Истощение биологического наследия мира ограничит появление новых полезных для человечества продуктов. Оказывается, лишь 5000 из примерно 265000 видов растений культивируется для производства продовольствия. Люди просто не имеют понятия о том, чем они пренебрегают.

По данным ООН, более 60 % людей в мире напрямую зависят от растений, из которых получают лекарства. В Китае, например, используют для медицинских нужд более 5000 из 30000 идентифицированных домашних видов растений. Более 40 % выписываемых в США рецептов содержат одно или более лекарств, получаемых из диких видов (грибков, бактерий, растений и животных).

При этом потенциал для создания новых продуктов промышленности из неизвестных или плохо изученных видов растений и животных необычайно велик. Исследователи утверждают, что такие продукты могут даже содержать углеводороды, которые могли бы заменить нефть как источник энергии. Например, дерево, которое растет только в Северной Бразилии, продуцирует около 20 литров сока каждые 6 месяцев. Этот сок может быть использован как топливо для двигателей. Кстати, производство и использование метана из … злаков (!) в той же Бразилии уже экономит для страны 6 миллионов долларов ежегодно.

Человечество тратит огромные средства на возмещение ущерба от ураганов и наводнений! А ведь их число увеличивается из-за вырубки лесов и глобального потепления. 45 % лесов Земли исчезли, главным образом вырублены, за последнее столетие. Истощение озонового слоя приводит к проникновению большего количества ультрафиолетовых лучей на поверхность Земли, где они незаметно разрушают живую ткань биосферы.

В 2004 году в Международный день биологического разнообразия на одном из сайтов в Интернете появились советы человечеству, чего не следует делать в новогодние праздники, если любить природу, свою планету и желать сохранить их для своих детей и внуков. Итак:

– не обязательно на праздничном столе должна быть лососевая икра; ООН предупреждает, что лососевые виды рыб относятся к исчезающим;

– не следует наряжаться в теплую одежду из меха леопардов, а также кожи рептилий (это, правда, нашим гражданам не «грозит» – толщина кошелька не позволит, однако заметим: может случиться так, что наши внуки не увидят ни леопардов, ни земноводных даже в зоопарке);

– не дарите своим близким сувениров из слоновой и черепаховой кости, а также кораллов. И хотя в Украине раньше ни одна красавица не выходила «в свет» без коралловых бус, эти живые «камни» тоже попали в Красную книгу. До 10 % коралловых рифов (а это одна из богатейших экостем) разрушено, а 1/3 из оставшихся, по прогнозам ООН, погибнет в ближайшие 10–20 лет.

В заключение необходимо отметить, что нужно не спасать природу, а нужно не сердить, не злить ее, нанося ей вред своей деятельностью. Ведь гнев природы страшен – это и уменьшение биоразнообразия, и природные катаклизмы последнего времени.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 148-149.

УДК 539 + 592 (477)

В. Г. Надворный*, В. В. Куйбида**

*Национальный педагогический университет им. М. П. Драгоманова, г. Киев, Украина
**Переяслав-Хмельницкий государственный педагогический университет
им. Г. С. Сковороды, г. Переяслав-Хмельницкий, Украина

Ключевые слова: Каневское водохранилище, биотопы, беспозвоночные, рыбы, амфибии, рептилии, птицы, млекопитающие

BIODIVERSITY AND FEATURES OF ANIMALS BIOTOPIC DISTRIBUTION ON COASTAL SITES OF THE LOWER PART
OF KANEVSKOE RESERVOIR WATER AREA

V. G. Nadvorny*, V. V. Kujbida**

*Dragomanov National Pedagogical University, Kyiv, Ukraine
**SkovorodaPereyaslav-KhmelnitskyState Pedagogical University, Pereyaslav-Khmelnitsky, Ukraine

Key words: Kanevskoe reservoir, biotopes, invertebrates, vertebrates

Создание в 1974 году Каневского водохранилища изменило закономерности распространения сообществ животных, ранее обитавших в пойменных экосистемах Среднего Приднепровья (Кришталь, 1936, 1947, 1956). При этом коренным образом изменалась геоморфология береговых экосистем, биоразнообразие и особенности распространения растительных ассоциаций, а также закономерности, связанные с ежегодными половодьями и паводками, ранее имевшими место в пойме реки Днепр.

Изучение фауны прибрежных экосистем Каневского водохранилища проводилось в 2004–2005 гг. в окрестностях сел Бучак и Григоровка (Каневский р-н Черкасской обл.) по общепринятым методикам. Учитывалось, что при создании Каневского водохранилища были затоплены все берега р. Днепр, а создание больших площадей водохранилища (581 км²) привело к максимальным эрозионным процессам, особенно в средней и нижней части акватории водохранилища. Тут часты весенние штормы и осенние ураганы, приводящие к максимальным разрушениям береговой зоны.

Эрозионные процессы, проходящие в акватории Каневского водохранилища, привели к значительному разрушению коренного правого берега (когда-то, в четвертичный период, это была окраина ледника) и формированию новой береговой зоны, проходящей по принципу «мыс – залив – мыс» (Надворный, 1999). Причем интенсивность размыва береговой зоны зависит от розы ветров, которые на стационарных участках бывают в основном северные и реже северо-восточные и восточные.

Установлено, что распространение сообществ животных в прибрежных экосистемах имеет мозаичный характер и зависит от геоморфологической структуры береговой зоны на отдельных участках, механического состава почв (песчаные, супесчаные, глинистые), розы ветров, микро- и макро- рельефа местности, вида и возраста древесно-кустарниковых и древесных ассоциаций. По этим признакам нами выделены следующие семь биотопов.

1. Обитатели участка «почва – вода». Это постоянно изменяющийся по ширине участок почвы, который бывает стабильным только во время штиля. Во время шторма эта зона увеличивается в сторону увеличения площади участка, захлестываемого волнами. Со стороны суши на этом участке находили мух–береговушек (Ephydridae), муравьев (Formicidae), мертвых двукрылых (Empididae, Chyronomidae). Во влажном песке массовы прыгающие бокоплавы (рода Talitrus), которыми питаются мухи–береговушки и муравьи. Тут же находили и раковины мертвых двустворчатых моллюсков (Unio pictorum, U. tumidus, Anadonta, Dreissena polymorpha, D. bugensis).

Из млекопитающих тут в незначительном количестве встречаются куторы (Neomys fodiens Pennant), водяные крысы (Arvicola terrestris L.). В маленьком ручье за 3 км от Днепра посредине почти заброшенного с. Бучак отмечены две плотины бобров (Сastor fiber L.). Перепад уровня воды перед и за плотиной составил 130 см. На левом берегу зарегистрированы характерные для них погрызы ивы, тополя, а также многочисленные порои и купальни кабанов (Sus scrofa L.) со свежими следами грязи на стволах деревьев. Через 2 км ручей впадает в озеро, и в нем также живут бобры, не строящие плотин. Между с. Григоровка и с. Бучак живут ондатры (Ondatra zibethica L.) и нутрии (Myocastror coypus Moll.), а в лесном пруду возле дачных участков в 10 км от пристани г. Переяслав-Хмельницкий видели выдру (Lutra lutra L.), и ее места кормежки с характерными остатками рыбы. По берегам возле бывшего с. Зарубинцы часто встречаются лисухи (Fulica atra L.), коростели (Crex crex L.). Влажные низменности предпочитают чибисы (Venellus vanellus L.), травники (Tringa totanus L.), а болота – бекасы (Capella dallinago L.), дупели (Capella media Lath.). На влажных лугах и по берегах водоемов гнездятся чайки озерные (Larus ridibundus L.), черные и белокрылые крачки (Chlidonias nigra L., Ch. leucoptera Temm.), а на заболоченной местности обитают различные виды уток: кряква (Anas platyrhyncha L.), белоглазый и красноголовый нырок (Aythya nyrosa Guld., A. ferina L.), шилохвост (Anas acuta L.), серая утка (A. strepera L.), чирок–трескунок и чирок–свистунок (A. querquedula L., A. crecca L.), а в период миграционных перелетов − свиязь (A. penelopa L.). Ежедневно утром и вечером вдоль береговой зоны пролетало 5–7 бакланов больших (Phalacrocorax carbo L.). Обычными жителями болот являются серые цапли (Ardea cinerea L.), выпи (Botaurus stellaris L.), волчки (Ixodrychus minuyus L.). В озере возле с. Бучак широко распространены ужи обыкновенный (Natrix natrix L.) и водяной (Natrix tesselata Laur.), а возле частной рыбной артели в 2005 году зафиксирована популяция из 15–20 особей болотной черепахи (Emys orbicularis L.). Отмечена (12.07.2005 г.) яйцекладка болотной черепахи, 14 яиц отложены в ямку на глубину 5–12 см. Позже черепаха зарыла их землей. Батрахофауна представлена преимущественно зелеными лягушками: озерной (Rana ridibunda Pall.), прудовой (R. esculenta L.).

В водохранилище и прилегающих к нему водоемах обнаружили около 35 видов ихтиофауны. Чаще других встречаются представители семейства карповых: сазан (Cyprinus carpio L.) – в диком состоянии встречается редко, лещ (Abramis brama L.), язь (Leuciscus idus L.), жерех (Aspius aspius L.), линь (Tinca tinca L.), карась золотой (Carassius carassius L.) и серебряный (Carassius gibelio Bloch.). Незначительное практическое значение имеют плотва (Rutilus rutilus L.), елец (Leuciscus leuciscus L.), голавль (L. cephalus L.), красноперка (Scardinius erythropthalmus L.), подуст днепровский (Chondrostoma nasus nasus borysthenicus Berg.), пескарь (Gobio gobio L.), уклея (Alburnus alburnus L.), густера (Blicca bjoerkna L.), клепец (Abramis sapa Pallas), синец (Abramis ballerus L.), чехонь (Pelecus cultratus L.), рыбец (Vimba vimba L.). Типичными обитателями водоемов среди представителей семейства окуневых считают судака (Lucioperca lucioperca L.), окуня (Perca fluviatilis L.), ерша (Acerina cernua L.) носаря (Acerina acerina Guld.), а вьюн (Misgurnus fossilis L.), щиповка (Cobitis tenia L.), голец (Nemachilus barbatulus L.) представляют семейство вьюновых рыб. К ценным промысловым рыбам причисляют щуку (Esox lucius L.) и сома (Silurus glanis L.). Среди бычков встречаются бычок–песочник (Gobius fluviatilis Pall.). В последние три года
встречается стерлядь (Acipenser ruthenus L.). Летом 2004–2005 гг. студенты естественно-географического факультета невдалеке Бабиной горы выловили две особи этого вида. В болотистых речках бассейна Днепра и прудах водятся быстрянки (Alburnoides bipunctatus L.), верховки (Leucaspius delineatus Heckel et Kner), колюшки трехиглые (Gasterosteus aculeatus L.), горчак (Rhodeus sericeus Pallas). Следует отметить, что из ихтиофауны в Красную книгу Украины (ІІ категория) включен один вид рыб − стерлядь (Acipenser ruthenus L.). Исчез из водоемов (І категория) вырезуб (Rutilus frisii Nordmann). Он встречается в лиманах и опресненных участках Черного моря. До строительства каскада днепровских водохранилищ вырезуб заплывал в Днепр и его притоки на нерест (в 1930 г. улов составил 65,3 центнера).

В результате деятельности людей в водоемах появились некоторые нетипичные для этого региона виды рыб: белый амур (Ctenopharyngodon idella Val.), белый толстолоб (Hypophthalmichthys molitrix Val.) и пестрый толстолоб (Aristichthys nobilis Rich.). Переселенцы из водоемов Восточной Азии хорошо приспособились к жизни в реках и прудах Черкасской и Киевской областей. В конце ХХ – в начале ХХІ ст. в слабопроточных заболоченных реках появился еще один вид рыб из бассейна р. Амур – ротан или головешка (Percottus glehni Dybowky). Головешкой эту рыбу назвали за черный цвет самца, в период нереста, а ротаном – за огромный рот. Ротан обитает и размножается в таких условиях, которые не выдерживает ни один из местных видов рыб. Он выживает в условиях сильной загрязненности воды, пересыхания водоема летом, промерзания – зимой. Во время нереста самец охраняет икринки, даже может бросаться на руку человека, промывает их водой для обеспечения кислородом, которого мало в теплых, загрязненных водоемах.

На обследованном участке берега очень разнообразны. Доминируют низкие и средней высоты берега, состоящие в основном из песка, более редки высокие и очень высокие (глинистые и глинисто-песчаные с включением разной по размеру марены).

2. Низкие, пологие, песчаные берега находятся на участке ниже с. Бучак. На них встречаются песчаные пляжи, заросшие одиночными деревьями тополя черного, акации белой, ивы белой, клена, злаками, тысячелистником, полынями, фацелией, щавелем.

Тут отмечены муравьи–бегунки, личинки муравьиного льва (Myrmeleon europaeus Mcl.), осы (Vespula vulgaris L., два вида Scolia, Pоmpilidae), двукрылые (Dioctria, Asilus), мертвые хрущи (Melolontha melolontha L., M. hyppocastani F., Polyphylla fulo L., Anomala dubia Scop.), усачи (Cerambуcidae).

По берегам зарегистрированы белые трясогузки (Motacilla alba L.), крайне редко – желтые трясогузки (M. flava L.), кулики, чайки озерные (Larus ridibundus L.), зяблики (Fringilla coelebs L.), вороны серые (Corvus corona L.), ворон (C. corax L.), а также ящерицы прыткие (Lacerta agilis L.).

3. Низкие песчаные, пологие берега, укрепленные гранитными габионами, представлены в зоне интенсивного волнобоя небольшими (50–80 м) участками. Выше по берегу густые заросли акации белой, тополя черного, ивы белой, шелюги, аморфы кустарниковой.

Тут находили имаго ручейников (Trichoptera), комаров (Tipulidae, Limoniidae, Culicidae, Chyronomidae, Empididae), изредка – стрекоз (Lestidae, Coenagrionidae), поденок (Ephemeroptera). В нижней части габиона, затопленного водой, выявлены бокоплавы (Gammarus, Talitrus), водяные ослики (Asellus aquaticus L.), речные раки (Potamobius astacus L.), а также двустворчатые (Unio, Anadonta, Dreissena) и крайне редко брюхоногие (Viviparus, Lymnaea, Planorbis, Bуtinia) моллюски.

На протяжении 1999–2005 гг. возле пруда в с. Бучак одновременно встречали 2–3 зимородков (Alcedo atthis L.). Здесь в 20–50 м от береговой линии остались отдельные плодовые деревья, на них были замечены дубоносы (Сoccothraustes сoccothraustes L.), садовые славки (Sylvia borin Bodd.), воробьи, пеночки, сорокопут–жулан, небольшие стаи скворцов.

4. Низкие, пологие берега, заросшие кустами аморфы, ежевикой, зонтичными, злаками, чередой, чистотелом. На этих участках эпизодически встречались мокрицы (Oniscus), уховертки (Labidura riparia Pall., L. minor L.), быстрянки (Anthicus bimaculatus Payk., Notoxus monoceros L.), жужелицы (Bembidion, Agonum, Pterostichus, Amara fulva Deg.), пауки (Lycosidae, Pisauridae, Araneidae), Collembola, Acari.

На некоторых лугах местами отмечены выбросы кротов (Talpa europaea L.), многочисленные норы мышевидных грызунов. В 2003 г. за 1,5 км от памятника культуры «Рожева криниця» на высокой сосне обнаружено гнездо большого подорлика (Aguila clanga Pall.), а под деревом найдены кости рыбы, череп косули, два панциря болотной черепахи и 15 перьев подорлика. Летом 2003 г. тут наблюдали одну пару птиц, которые последние два года не посещали гнездо. Из земноводных здесь встречаются лягушки остромордые (Rana terrestris Andr.) и лягушки травяные (R. temporaria L.).

5. Средней высоты песчано-глинистые берега находятся в основном на участках «заливов». Они состоят из мягких песчаных почв с глинистыми включениями, легко поддающимися размыву во время штормов, имеют высоту 3–5 м. На глинистых участках склонов доминируют заросли мать-и-мачехи, зонтичных, злаков, губоцветных, тысячелистника.

Здесь выявлены колонии диких пчел (Apidae), роющих ос (Sphecidae), изредка встречаются осы–блестянки (Chrysididae) и одиночные осы (Eumenidae), муравьи, костянки (Lithobius), геофилиды (Geophilus), гломерисы (Glomeris), кивсяки (Julius), мокрицы (Oniscus), клещи (Acariformes).

До 2005 г. здесь постоянно гнездились ласточки береговые (Riparia riparia L.), золотистые щурки (Merops apiaster L.), которые этим летом здесь не встречались. На южной стороне склона зарегистрированы самцы ящерицы зеленой (Lacerta viridis Laur.), в лесном овраге в 100–200 м от береговой линии отлавливали веретенниц (Anguis fragilis L.), чесночниц (Pelobates fuscus Laur.), жаб зеленых (Bufo viridis Laur.) и серых (B. bufo L.).

6. Высокие подмытые глинистые берега находятся на участке «мыс», имеют высоту 10–15 м, состоят из глины и мало поддаются водной эрозии. В обследованной зоне всего два таких береговых участка: в районе с. Григоровка и на участке частного рыболовецкого объединения (с. Бучак). Они густо заросли мать-и-мачехой, злаками, тысячелистником, полынями. Здесь изредка находили Oniscus, Collemboba, Lepismatidae, Lithobius, Geophilus, Glomeris, Lycosidae, Acariformes, Trombaea, колонии Apidae, Vespula, а также Crypticus quisquilius L., Opatrum sabulosum L., Blaps.

В грабовом лесу между с. Григоровка и с. Бучак обнаружены многочисленные порои и значительную плотность кабана (Sus scrofa L.). На террасных склонах ниже памятника участникам Великой Отечественной войны встречаются многолетние тропы и лежки (около
25–30 штук) косули (Capreolus capreolus L.). В 2004 г. на одной из троп студенты нашли в металлической петле мертвого трехлетнего самца косули. В 2005 г. опять были сняты более десяти металлических удавок. На территории Киевской и Черкасской областей делались неоднократные попытки восстановления численности байбака (Marmota bobak Muller.). В послевоенные годы его выпускали несколько раз, но каждый раз безуспешно. Последней попыткой в 1999 г. был выпуск в предварительно сделанные студентами искусственные норы байбаков на территории эколого-аграрного объединения «Трахтемиров». Из-за закрытости этих территорий для посещений нам не известна судьба переселенных ранее животных.

7. Очень высокие глинистые берега отмечены на окраине мыса в районе Трахтемировского охотничьего хозяйства. Их высота 16–35 метров. На склонах встречаются неглубокие
(8–12-метровые) овраги, балки. Тут местами зарегистрированы 2–3-ступенчатые террасы. Возникли они в результате размыва почвы водой во время сильных дождей, весеннего таяния снега.

Берега заросли единичными кустами ив, акацией белой, шелковицей, тополем черным. Фауна беспозвоночных представлена пыльцеедами (Omophlus), чернотелками (Blaps, Asida lutosa L., Оpatrum sabulosum L., Crypticus quisquilius Sturm., Pedinus femoralis L.), а также Lethrus apterus Laxm. и Pentodon idiota Hbst. В обрывистых глинистых склонах массовы норы диких пчел, ос. Существенных отличий в видовом составе зооценозов V–VІІ биотопов на изучаемой территории не обнаруженo.

Следует учитывать, что водная эрозия береговых участков правобережья водохранилища заставила хозяйственные органы Киевской и Черкасской областей принять срочные меры по предотвращению дальнейшего размыва. Отдельные участки укреплены гранитными габионами, а на участках, где берег состоит из твердых глин, в воду насыпана гранитная щебенка, защищающая береговую полосу от ударов волн во время сильного волнобоя. Значительную положительную роль в сохранении берегов от водной эрозии сыграли сотрудники Каневской противоэрозионной станции, которые высадили на участках, подвергшихся водной эрозии, тысячи деревьев акации белой, тополя черного, ивы белой, ольхи.

Таким образом, изучение береговых экосистем Каневского водохранилища показало, что создание водохранилища изменило и сформировало новые флористические и фаунистические сообщества, ранее отсуствовавшие в этом регионе.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 142-146.

УДК 574.472:592

В. Г. Надворный

Национальный педагогический университет им. М. П. Драгоманова, г. Киев, Украина

Ключевые слова: река Ирпень, агроценозы, луга,  осушительные каналы, водохранилище

BIODIVERSITY AND FEATURES OF BIOTOPIC DISTRIBUTION
OF INVERTEBRATE COMMUNITIES IN INUNDATED ECOSYSTEMS
OF IRPEN’S LOWER STREAM

V. G. Nadvorny

Dragomanov National Pedagogical University, Kyiv, Ukraine

Key words: Irpen river, agrocenoses, meadows, drainage canals, reservoir

Малые реки Украинского Полесья играют важную роль в жизни людей, особенно после аварии на Чернобыльской АЭС (Криволуцкий, Покоржевский, Надворный и др., 1965; Надворный, 1995, 1998, 2001). Одна из таких рек – Ирпень, правый приток Днепра – имеет длину 162 км, площадь водосбора 3340 км².

Особенностью стока реки является то, что ее русло зарегулировано, в нем построены шлюзы–регуляторы, а в речной долине – осушительно-увлажнительная система, которая занимает площадь свыше 50000 га.

Вблизи русла реки находится стационар биологического факультета НПУ, где на протяжении 1973–2003 гг. ежегодно проходит летняя полевая практика в пойме реки Ирпень. Сбор материала проводился по общепринятым методикам на расстоянии 60–150 м от уреза воды.

Установлено, что распространение сообществ беспозвоночных в пойменных экосистемах реки имеет диффузно-узловую пространственно временную структуру и тесно связано с влиянием геоморфологической структуры речной долины, типом почв, их механическим составом, биоразнообразием, видовым составом и проектным покрытием растительных ассоциаций, микро- и макрорельефа местности, влиянием комплексов антропогенных факторов.

Создание в речной долине осушительно-увлажнительной системы, выравнивание бульдозерами почвенного рельефа с нарушением структуры грунта, вырубка деревьев и кустарников, строительство шлюзов – все это в комплексе привело к смене сообществ беспозвоночных, ранее обитавших в этой местности. Причем в каждом биотопе эти изменения протекали по-разному.

Агроценозы занимают около 70 % площади речной долины. В 1973–1992 гг. тут получали высокие урожаи сельскохозяйственных культур, однако вскоре они резко снизились. Хорошим биоиндикатором состояния экосистем может служить фауна двукрылых, изученная в нами в 1982–1985 годах.

На полях гороха и подсолнечника выявлено 21 семейство двукрылых (за определение насекомых автор искренне благодарен В. Н. Грамма, А. А. Петрусенко, Л. Г. Рогочей). По численности зарегистрировано 410–450 экземпляров двукрылых на 100 одинарных укосов стандартного (диаметр 30 см) энтомологического сачка. На долю семейства Chloropidae приходилось – 74,3 % двукрылых. Объясняется это, по-видимому, тем, что во время учетов проходило массовое цветение гороха. Причем только на род Oscinella приходилось 73,2 % от общего количества учтенных двукрылых. На втором месте были имаго из семейства Anthomyiidae – 10,5 %, далее следовали Scatophagidae, Sepsidae, Muscidae, Therevidae, Empididae и др.

На поле овса выявлено 12 семейств мух. Доминировали виды из семейства Chloropidae – 34,7 %, Anthomyiidae – 25,5 %, Calliphoridae – 15 %, и другие (Syrphidae, Otitidae, Dolichopodidae, Scatophagidae, Sepsidae, Ephydridae, Tephritidae). Средняя численность –
36–60 экз. на 100 одинарных взмахов сачка.

На поле тимофеевки выявлено 13 семейств мух. Доминировали семейства Chloropidae – 50,5 % (преобладали виды из родов Dicraeus, Oscinella, Tropidos), Anthomyiidae – 20,8 %, Dolichopodidae, Platystomatidae, Otitidae и др. Из других видов насекомых на полях находили жуков Agriotes obscurus L., A. lineatus L., A. sputstor, Selatosomus latus L., S. affinis Payk., Anisoplia segetum Hbst., Amphicoma valpes P., Amara plebeja Gyll., A. aenea Deg., Crypticus quisquilius L., Opatrumsabulossum L., Ctenipinusaltaicus Gebl., клопов Eurigastermaura L., E. testudinarius Geffr., Pentatomarufipes L., Aeliaacuminata L., Neidestipularius, Holeostethusvernalis Wolf., Corizushyosciamis L., Sticlopleurus Stal., Myrmumiriformis Fall., Lyguspratensisgemellatus H.-S., Lygus (Orthops) kalmi L., из бабочек – Loxostegesticticalis L., Noctuidae, Pieris, Lycaenidae.

Пастбищные луга встречаются по всей пойме, в основном на участках, не пригодных для использования под агроценозы. В этих биотопах мухи занимают второе место по численности семейств (18) и по численности (350–410 экз. на 100 одинарных взмахов сачка). Среди них доминируют виды из семейства Chloropidae – 22,3 %, (преобладали представители родов Oscinella, Cetema, Meromyza, Chlorops, Dicraaeus, Tropisdoscinis), Dolichopodidae – 16,5 %, Sepsidae, Phoridae, Antomyiidae, Ephydridae, Agromisidae, Empididae, Muscidae, Therevidae, Empididae, Tachinidae. На лугах очень разнообразна фауна жесткокрылых Anomala dubia Scop., Phyllopetra horticola L., Malodera holosericea Scop., Cetonia aurata L., Potosia metallica Hbst., Oxthyrea funesta Poda., Amphimallon solstitialis L., Potosia aeruginosa Drury., Polyphylla fullo L. На некоторых нарушенных участках количество их личинок достигает 65–82 экз./м². На таких участках отмечены массовые порои диких свиней. Часто встречаются Largia hirta L., Cantharis pellucida F., Chrysolina staphyleus L., Ch. polita L., Chrisomela tremula F., Cassida nebulosa L., Phaedon cochleariae F., Plagiodera versicolora Leich., Cryptocephalus labiatus L., Amara tibialis Payk., Otiorrhynchs raneus F., а также 2-, 5-, 7-, 13- и 14-точечные коровки. Особенно богата фауна копрофагов: Aphodius fossor L., Onthophagus taurus L., O. fracticornis Prss., Geotrupes stercorarius L., Copris lunaris L., Sphaeridium scarabaeoides L., S. bipustulatum F., карапузики, мертвоеды.

На лугах особенно богата фауна прямокрылых (9–17 экз./м²): Phaneroptera falcata Poda., Metrioptera brachyptera L., Oedipoda coerulescens L., Isophya stepposa B.-Bien., Podisma pedestris L., Tettigonia viridissima L., T. cantans Fuess. Многочисленны тут и чешуекрылые – Pieris brassicae L., P. napi L., P. rapae L., Melithea didyma Ochs., Anthocharis cardamines L., Maniela jartina L., Aporia crataegi L., Gonapteryx rhamni L., Melanagria galathea L., Lycaena phlaeas L., Polygonia c-album L., Venessa atalanta L., Colias spp., Noctuiidae, а также изредка отмечены виды, внесенные в Красную книгу Украины – Papilio machaon L., P. podalirius L., редкие – бражники. Изредка встречались клопы (Graphosoma lineatum L., Pyrrhocoris apterus L., Coreus marginatus L., Palomena prassina L.), перепончатокрылые (Apis mellifera L., Andrena sp., Hаlictus sp., Vespula vulgaris L., Bombus hortorum L., B. silvarum L., B. terrestris L., Athalia colibri L.), цикадки (Cicadella viridis L.), пенницы (Aphrophora salicina Gz., Dictyphora europaea L.), богомолы (Ameles heldreichi Br.).

В местах выпаса крупного рогатого скота массовы различные виды паразитических двукрылых (Haematopoda pluvialis L., Chrysops spp., Tabanus spp., Leperosia irritans L., Anopheles, Culex, Aedes, Hypoderma bovis Deg, Oestrus), а также другие двукрылые (Camarota curvipennis Latr., Eristalis horticola Deg., Laphria gibbosa M., Chloromyia sp.).

Сенокосные луга занимают до 17 % площади долины реки. Тут выявлены мухи из 10 семейств: Anthomyiidae – 23,5 %, Otitidae и Calliphoridae – по 14,7 %, Empididae – 10,2 %, Dolichopodidae, Sarcophagidae, Therevidae, Tachinidае и др.

Берега реки представлены зарослями тростника, осоки, рогоза, кустами ивы и ежевики. Тут выявлены такие семиейства двукрылых: Empididae – 46,3 %, Dolichopodidae – 18,5 %, Anthomyiidae – 10,3 %, Ephydridae, Muscidae, Syrphidae, Sepsidae, Platystomatidae, Otitidae. Средняя численность – 60–90 экз. на 100 одинарных взмахов сачка. По берегам реки находили и других насекомых: Agonum assimile Payk., Notiophilus aquaticus L., Chlaenius vestitus Payk., Elaphrus riparius L., E. cupreus Duft., Dyschirius obscurus Gyll., Broscus cephalotes L., Bembidion litorale Ol., B. argenteolum Ahr., Stenolophus teutonus Schrnk., Odacantha melanura L., а также Gryllotalpa gryllotalpa L., Bledius sp., Cercyon sp., Anthicus sp.

Обочины осушительных каналов, встречающиеся по всей площади речной долины, в процессе многолетнего использования заилились, зарорсли тростником, осокой, сусаком зонтичным, рогозом, водокрасом обыкновенным, телорезом алоэвидным, ежеголовником простым. Из фауны двукрылых здесь выявлено 16 семейств: Platystetidae – 23,4 %, Diolichopodidae – 22,7 %, Empididae – 13,7 %, Anthomyiidae – 8,8 %, Ephydridae – 8,1 %, Otitidae, Tachinidae.

У воды многочисленны водные моллюски (Planorbis corneus, P. complanatus, Viviparus viviparus, Limnaea auricularia, L. palustris, Unio pictorum, Anadonta), водные клопы (Notonecta glauca L., Iliocoris cimicoides L., Corixa dentipes Thoms., Nepa cinerea L., Ranatra linearis L.)
и жуки (Dytiscus marginalis L., Hydrous aterrimus Esch., Rhantus sp., Ilybius sp.). На поверхности воды находили Gerris lacustris L., Hydrometra glacilenta Horv., Podura aquatica L., Gyrinus natator L.

От акватории Киевского водохранилища долина реки отделена бетонной дамбой, которая заросла злаками, полынями, тысячелистником. Тут выявлены следующие семейства двукрылых: Chlоropidae – 37,5 %, Сhamaemyiidae – 31,4 %, Drosophilidae – 11,1 %, Anthomyiidae – 8,3 %, Agromysidae, Muscidae, Tachinidae, Empididae, Ephydridae, Therevidae.

В земляных наносах, заросших травами, находили Сrypticus quisquilius L., Opatrum sabulossum L., Acariformes, Trombaea, Lasius sp., Lycosidae, Pisauridae.

Таким образом, за тридцатилетний период наблюдений в долине реки Ирпень прошли следующие этапы сукцессии – высокие урожаи сельскохозяйственных культур, постепенное их снижение и время, когда затраты на выращивание культур не оправдали полученных урожаев. В последние годы речная долина используется только под пастбищные и сенокосные луга, а сами участки интенсивно зарастают древесно-кустарниковой растительностью, луговыми травами, то есть идет процесс возврата к дикой природе.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 139-142.

УДК 582.542.1:581.41

Л. П. Мицик, О. В. Кузнєцова

Дніпропетровський національний університет, м. Дніпропетровськ, Україна

Ключові слова: Poa angustifolia, кореляційні зв’язки, структура системы

CORRELATIONS OF STRUCTURE FEATURES
OF JUNE GRASS SODS EARLY IN SUMMER

L. P. Mytsyk, O. V. Kuznetzova

DnipropetrovskNationalUniversity, Dnipropetrovsk, Ukraine

Key words: Poa angustifolia, correlations, system structure

В основі нормального функціонування живої системи лежить найтісніша взаємодія її компонентів (підсистем). Чим більша узгодженість між собою структурно-функціональних складових, наприклад рослинної популяції як системи, тим вона стійкіша та життєздатніша. Показниками такої інтегрованості можуть служити кореляційні зв’язки між ознаками, які відбивають структуру конкретної системи на даний момент.

У літературі відсутні відомості із зазначеної характеристики тонконога вузьколистого (Poa angustifolia L.), хоч давно відомо, що він є однією з найголовніших складових природних екосистем степової зони та урбанізованого середовища. Причина такої ситуації полягає, певно, у тому, що ця рослина має довгокореневищну поліцентричну життєву форму і, отже, розростаючись у всі боки від материнського пагона, утворює, врешті, не кущ, а куртину, або, як нерідко пишуть, «латку». У природному або штучному травостоях такі куртини, проникаючи великою кількістю кореневищ одна в одну, утворюють механічно цілісне явище – дерен. У такому багаторічному утворенні виділити одну конкретну особину для морфометричного або будь-якого іншого дослідження практично неможливо. Саме через таку будову при аналізі структурних явищ популяції цієї життєвої форми за лічильну одиницю беруть не особину, а парціальний кущ або пагын.

У нашому дослідженні за одиницю вивчення взято дернину площею 10х10 см і глибиною до рівня залягання найнижче розташованих кореневищ. Разом вирізано та обстежено (16 червня 2001 р.) 40 таких монолітів на пробній площі Присамарського міжнародного біосферного стаціонару ім. О. Л. Бельгарда (с. Андріївка Новомосковського району Дніпропетровської області). У кожного з них ураховували по чотири ознаки наземної частини (кількість живих і відмерлих кущів, кількість пагонів, листків) та чотири ознаки підземної частини (кількість молодих і комунікативних кореневищ, а також їх довжину). Ці відомості дали можливість проаналізувати зазначені дернини методом кореляційних плеяд. Із цією метою обчислювали величину кореляційних зв’язків між усіма зазначеними ознаками.

Як виявилось, найвищі достовірні зв’язки однієї конкретної ознаки з усіма іншими
(середня величина коефіцієнтів кореляції – r) мали такі показники: кількість живих парціальних кущів (r = 0,47) та (як окремо урахований показник) сумарна кількість живих і відмерлих парціальних кущів (r = 0,47). Далі за своїм значенням були кількість листків (r = 0,46), кількість пагонів (r = 0,41) та кількість молодих кореневищ (r = 0,31). Середні коефіцієнти кореляції, що характеризують зв’язки довжини кореневищ (довжина молодих і комунікативних кореневищ, їх загальна довжина) з іншими показниками достовірних значень не мали (r = –0,15…0,24).

Найтісніше корелювали між собою (при p£0,001) такі пари ознак надземних органів: кількість пагонів і кількість листків (r = 0,96), кількість живих парціальних кущів і загальна їх кількість (сума живих і відмерлих) (r = 0,96), кількість листків та загальна кількість кущів (r = 0,84), кількість пагонів і кількість живих кущів (r = 0,78), кількість листків і кількість живих кущів (r = 0,76), кількість пагонів і загальна кількість кущів (r = 0,67). Показники підземних органів були слабше скорельовані при парному порівнянні, хоча деякі з них і мали найвищий рівень вірогідності (p£0,001): кількість молодих кореневищ і кількість пагонів (r = 0,58), кількість молодих кореневищ і кількість листків (r = 0,55), довжина комунікативних кореневищ і загальна довжина кореневищ (r = 0,51). Менш тісний зв’язок, хоч і з великою вірогідністю (p£0,01) установлено між такими ознаками: кількість молодих кореневищ і кількість живих кущів (r = 0,49), кількість молодих кореневищ і загальна кількість кущів (r = 0,48). Найслабша серед достовірних кореляцій (при p£0,05) відмічена між довжиною комунікативних кореневищ і загальною кількістю кущів (r = 0,35). Порівняння інших пар достовірної кореляції не виявило (коефіцієнт становив від –0,14 до 0,28).

Як висновок зазначимо, що кожна із згаданих вище ознак має самостійне значення для оцінки дослідженої популяції, проте деякі з них опосередковано характеризують інші її морфометричні показники і тому можуть відігравати роль діагностичних. При вивченні лучних і степових травостоїв, а також угруповань газонного типу (декоративних і протиерозійних травостоїв, спортивних полів, аеродромів і т. ін.) за лічильну одиницю та показник якості дернового покриву традиційно бралась кількість пагонів у розрахунку на одиницю поверхні ґрунту. Як виявило наше дослідження, ще більше значення у цьому розумінні має кількість парціальних кущів. Не виключено, що розкриті закономірності у певній мірі притаманні й іншим злакам поліцентричної життєвої форми (не тільки тонконогу вузьколистому), а також, що в інші сезони (не на початку літа) структура кореляцій цих же ознак може бути іншою.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 138-139.