И.Е. Олег
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Как убедительно показано в работах сотрудников Комплексной экспедиции ДНУ (Пахомов, 1997, 1998, 2000, 2001 и др.) животные могут оказывать существенное оптимизирующее воздействие на эдафотопы благодаря проявлению различных жизненных функций – роющей, экскреторной, вытаптывающей и др. деятельности. Педотурбации и уплотнение, трофо-метаболическая деятельность изменяют физические свойства почвенного покрова, такие как, отчасти, гранулометрический состав, плотность, твердость, порозность, водопроницаемость и, следовательно, водно-воздушный и тепловой режимы почв.
Если влияние животных на перечисленные физические параметры исследуются методично и объемно, то небезынтересно определить и то, как деятельность животных влияет на изменение таких физико-механических свойств почвы как связность и липкость. Связность характеризует силу сцепления между частицами почвы, а липкость – способность почвенных частиц склеиваться между собой и прилипать к другим поверхностям. Оба показателя способствуют качеству структурообразования и, будучи функционально зависимыми от основных физических свойств (гранулометрического состава, влажности), а также гумусового состояния и состава почвенного поглощающего комплекса, могут выступать своего рода интегрированными показателями изменений свойств почвенного компонента биогеоценоза под воздействием зоокомпонента.
Связность и липкость зоогенного копролитизированного горизонта байрачных черноземов проявляется по-разному на двух уровнях организации почвенного покрова: потенциальные связность и липкость проявляются «внутриагрегатно», существенно возрастая по сравнению с контрольным черноземом обыкновенным, где этот слой не выражен; а связность и липкость почвы в целом – снижаются, так как прочность почвенных агрегатов ингибирует «распространение» этих повышенных показателей на всю толщу. В противном случае почва приобрела бы негативные качества.
Связность и липкость почвенных образцов, взятых в пределах местообитаний роющих животных (крот, мышевидные грызуны) находится в стадии изучения. Здесь картина достаточно неоднозначная и пестрая и требует дополнительных исследований для адекватной интерпретации. Нужны совместные усилия почвоведов, зоологов, физиологов, (чему в полной мере и отвечает идея Комплексной экспедиции и ее практическое воплощение). Предварительно можно говорить, что, в целом, связность и липкость здесь снижаются, хотя не во всех случаях и не достаточно существенно (иногда в пределах погрешности опыта). Но общая тенденция прослеживается, дополнительно свидетельствуя о благоприятном влиянии животных на эдафотоп.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 184.

С.А. Мякушко
Киевский национальный университет им. Тараса Шевченко, Киев, Украина

Тридцатилетние наблюдения за популяциями грызунов Каневского заповедника (рыжей и подземной полевок, желтогорлой мыши) предоставили возможность проследить изменение их состояния в ходе последовательной смены условий существования. Объясняется это тем, что время наблюдений охватывает разные периоды существования заповедной экосистемы, связанные со спецификой антропогенного влияния. Первый период (1971-75 гг.) получил название инерционного, поскольку охватывает промежуток времени, последовавший за восстановлением в 1968 г. статуса заповедника на территории учебно-опытного лесного хозяйства. Можно полагать, что его особенности обусловлены инерционными последствиями антропогенной нагрузки и постепенным движением экосистемы к климаксному состоянию. Второй период (доаварийный) предшествует аварии на ЧАЭС в 1986 г. и соответствует этапу относительной стабилизации экосистемы. Третий (послеаварийный) период начинается сразу после аварии и характеризуется техногенным загрязнением территории.
Всю совокупность зафиксированных популяционных реакций можно разделить на 3 группы: изменение среднего уровня плотности и типа ее многолетней динамики, трансформация состава сообщества и изменение экологического статуса видов, нарушение репродуктивной стратегии.
Установлено, что реагирование популяций на качественные изменения среды проявляется в виде увеличения плотности населения. Однако происходит это у всех видов по-разному: если масштабы увеличения плотности населения рыжей полевки и желтогорлой мыши сходны (в 1,5 раза), то плотность популяции подземной полевки возрастает в 6,5 раз. Суммарная плотность населения увеличивается более чем в 2,5 раза.
Одновременно с этим во всех популяциях значительно увеличиваются амплитуда и размах колебаний плотности, нарушается характерная последовательность чередования и продолжительность фаз динамики. Все это свидетельствует об изменении типа динамики плотности на протяжении времени наблюдений. Инерционный и послеаварийный периоды характеризуются менее устойчивым типом динамики по сравнению с доаварийным. Несмотря на то что видоспецифические особенности обусловливают различный масштаб дестабилизации, данный эффект присущ всем популяциям.
Трансформация динамики плотности и видовая специфика реагирования популяций определяют изменение представленности и экологического статуса видов в сообществе грызунов. Сравнительно с доаварийным периодом отмечено снижение степени доминирования рыжей полевки и выход подземной полевки на место субдоминанта. Так, в послеаварийном периоде доля рыжей полевки снижается с 73 до 51%, что делает сообщество более выровненным. Исчезают также различия количественного состава сообщества, ранее наблюдавшиеся на фазах пика и депрессии.
Следует отметить, что увеличение плотности популяций не сопровождалось приростом количества доступной энергии в среде. Однако при отсутствии существенных изменений показателей кормовой базы зафиксировано исчезновение коррелятивных связей в системе «ресурсы – потребитель». Это дает основания говорить о нарушении экологического баланса и негативно оценивать эффект воздействия. С этой точки зрения существенное увеличение плотности популяций за счет снятия лимитирующего действия кормовой базы является реакцией, направленной на восстановление баланса – соответствия между потребностями популяции и возможностями среды. Установлено, что ключевым вектором указанных реакций является изменение репродуктивной стратегии. Последняя была детально исследована на примере популяции рыжей полевки.
Несомненно, что увеличение плотности населения в послеаварийном периоде должно отражаться в изменении напряженности воспроизводства. Однако увеличение доли размножающихся самок не отмечено, равно как и значимого изменения количества их выводков. Остальные показатели с каждым циклом многолетней динамики плотности последовательно снижаются – среди животных уменьшается доля беременных особей и размер выводков. Складывается ситуация, когда популяционный эффект (увеличение плотности) налицо, а его предпосылки и механизмы остаются скрытыми. Кажущаяся парадоксальность проблемы объясняется следующим.
Известно, что изменения плотности определяются соотношением между воспроизводством и смертностью. В свою очередь, одна и та же величина рождаемости в популяции может быть достигнута по-разному. Например, одна из стратегий реализуется посредством размножения ограниченного количества особей и сопровождается хорошим выживанием потомства. Известно, что зависимая от плотности населения регуляция роста и созревания особей приводит к тому, что в популяции размножаются практически все половозрелые животные, но их количество по годам варьирует в широком диапазоне.
Основной вклад в достижение ежегодного пика численности вносят сеголетки ранних генераций, успевающие до конца сезона размножения принести несколько выводков. Жизнедеятельность именно этого поколения протекает в наиболее благоприятных условиях, что позволяет увеличить энергетические затраты на воспроизводство и обеспечить высокую приспособленность и выживание потомства. Поэтому максимальные количество и размер выводков отмечаются в годы с относительно небольшой численностью размножающихся животных. Значительные удельные энергозатраты на репродукцию обеспечивают высокую эффективность данных процессов. Такую стратегию воспроизводства можно назвать интенсивной. Судя по всему, она имела место в доаварийный период, о чем свидетельствуют высокие значения плодовитости, показателя «успешности» размножения и коэффициента репродукции, показывающего степень реализации воспроизводственного потенциала популяции.
Иначе развиваются события после аварии. Так как индивидуальная плодовитость грызунов снижается, увеличение плотности может быть обусловлено только возрастанием количества животных, вовлеченных в размножение. Без соответствующего прироста доступной энергии в среде успешность реализации такой стратегии невысока, поскольку она сопровождается ростом смертности. После аварии доля размножающихся особей не зависит от плотности населения, а плодовитость и коэффициент репродукции последовательно снижаются.
В последнем цикле их величины меньше доаварийных почти на 30%. Объясняются подобные факты высокой смертностью, в разной степени захватывающей маточное поголовье и молодняк. Поскольку у беременных и лактирующих самок энергетические потребности возрастают, именно эта группа подвержена высокой смертности. В результате показатели количества беременных и доли размножающихся самок в популяции не увеличиваются. Из-за роста ювенильной смертности «успешность» размножения в третьем цикле снижается почти в 2 раза. Такая стратегия является экстенсивной, так как прирост численности обеспечен широким вовлечением животных в воспроизводство, «рентабельность» которого невелика.
В условиях техногенного загрязнения популяция совершает перепроизводство, предназначенное компенсировать возросшую смертность. Попытка восстановления баланса путем увеличения численности неизбежно приводит к снижению индивидуальной приспособленности. Такая взаимообусловленность смертности и рождаемости препятствует восстановлению баланса. В связи с этим обращает на себя внимание постепенное снижение всех демографических показателей в течение трех циклов последнего периода. Нарастание дестабилизации динамики доказывает, что экстенсивная стратегия воспроизводства малоэффективна. Система взаимосвязей между демографическими показателями, обеспечивающая действие регуляторных механизмов, с каждым циклом все более нарушается. Это свидетельствует об отсутствии приспособленности к антропогенным воздействиям.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 181-184.

А.В. Михеев
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Использование различных тест-объектов, в первую очередь, животных-индикаторов, прочно вошло в практику экологических исследований и занимает заметное место в системе биомониторинга окружающей среды. Но следует отметить, что зачастую организм становится конечным звеном в цепи исследуемых взаимоотношений “фактор — явление”. Несомненно, что это звено позволяет получить более или менее объективную информацию о системе влияющих на него факторов, в частности о концентрации различных поллютантов в среде обитания; однако исследование дальнейших возможных путей миграции и превращений конкретного токсиканта также является информативным и позволяет логично замкнуть систему исследуемых блоков. В частности, в круг этих вопросов непосредственно входит изучение дальнейшей судьбы токсичных соединений, экскретируемых из организма животного в окружающую среду. Для изучения особенностей процесса миграции одного из наиболее токсичных элементов из группы тяжелых металлов — кадмия в системе «живой организм — почва» нами был проведен полевой эксперимент в условиях естественной липо-ясеневой дубравы в центральной части поймы р. Самара. Экскременты мышевидных грызунов, получавших кадмий с пищей, распределялись в границах изолированных участков по поверхности подстилки (50 г/м2) Содержание подвижной формы кадмия в экскрементах составляло 18,68 мг/кг (23,21 % от валовой; здесь и далее — в пересчете на абсолютно сухой вес). Спустя определенные промежутки времени после внесения (2 и 8 месяцев) анализировалось содержание валовой и подвижной формы элемента в подстилке (опад и детрит рассматривались отдельно), верхнем горизонте почвы 0-10 см, а также в надземной части растений (в качестве модельного объекта была выбрана будра плющевидная Glechoma hederacea L.). Установлено, что кадмий, прошедший пищеварительный тракт животных и попавший в почву в составе экскрементов, имеет крайне низкую миграционную способность. Сравнение опытных и контрольных значений после двухмесячной экспозиции свидетельствует о некотором увеличении уровня элемента в условиях опыта; однако следует отметить, что, во-первых, и опытные, и контрольные величины находятся в рамках фоновых для данного региона, а во-вторых, применение при анализе результатов статистических методов, а именно — Х-критерия Ван-дер-Вардена (Лакин, 1990) свидетельствует о низком уровне значимости указанных различий. Таким образом, увеличение концентрации подвижного кадмия за счет внесения с экскрементами в опаде, детрите и верхнем горизонте почвы 0-10 см является недостоверным. Спустя 8 месяцев с начала эксперимента по результатам анализа также не удается выявить какую-либо определенную тенденцию в изменении уровня содержания подвижной формы кадмия в различных горизонтах эдафотопа при внесении его с экскрементами животных, так как и опытные и контрольные значения не проявляют статистически значимых различий. Соответственно выглядит и картина содержания элемента в наземной части растений; спустя 2 месяца после начала эксперимента концентрация кадмия в побегах и листьях будры плющевидной в условиях опыта оказывается даже более низкой (по средневыборочным значениям), чем в контроле. После восьмимесячной экспозиции отмечается некоторое увеличение содержания элемента (не превышающее, однако, естественного фона) в условиях опытного участка, но применение Х-критерия не позволяет считать данный факт статистически достоверным. На основании полученных результатов можно сделать вывод о том, что внесение кадмия в эдафотоп с экскрементами мелких млекопитающих (в результате переваривания пищи с повышенным его содержанием) не оказывает существенного влияния на исходный уровень элемента в горизонтах подстилки и почвенного профиля.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 180-181.

А.Н. Мисюра, В.Л. Булахов, А.А. Марченковская, И.А. Буртный, Д.А. Сподарец
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Исследованию ископаемых животных предавалась и предается в настоящее время значительное внимание в науке, поскольку это отражает развитие природы Земли и что особенно важно ее фауны. Исследованием ископаемых животных занимались ученые различных стран. Большой вклад в развитие этих исследований внесли Доусон Чарльз, Буль Марселлин, Ганс Крэмер, М.Ф. Иваненко, В.А. Корабельников, А.С. Монин, а также в Советском Союзе – академик Л.П. Татаринов, а на Украине К.А. Татаринов. Особый интерес вызывает исследование животных, которые являлись наиболее гигантскими обитателями Земного шара, и не дожили до настоящего времени по неизвестным причинам, о чем свидетельствуют различные предположения и теории. Однако ни в одной из этих версий не рассматривается влияние и изменение содержания в организме животных тяжелых металлов. Впервые методом атомно-абсорбционного анализа было проведено определение содержания тяжелых металлов, из которых 6 биогенных (Fe, Mn, Cu, Zn, Ni и Co) и 2 токсичных (Pb и Cd) в костях различных ископаемых животных, обитавших на территории Днепропетровской области. В анализе были исследованы зубы мамонта, челюстная кость мамонта, бедренная кость мамонта, а также череп гигантского оленя и позвонки пресмыкающихся. Установлены различия в содержании тяжелых металлов в костях мамонта из одного и того же местообитания и разных видов млекопитающих, обитавших в одно и то же время. Совершенно разными показателями характеризуется костная ткань различных групп животных — пресмыкающихся и млекопитающих, обитающих в различные периоды. Сравнительный анализ содержания металлов показал, что на первом месте, как и у современных животных, находится Fe, за которым следует Zn, Mn, Co, Ni и Cu, при этом следует отметить высокий уровень содержания в костной ткани животных Pb, а также в отдельных случаях Cd. Количество этих элементов в большинстве случаев превышает уровень Cu и Ni. Проведенный сравнительный анализ костной ткани ископаемых и современных животных показал более высокое содержание всех исследуемых элементов у первых, что позволяет предположить более высокое их содержание в среде в период обитания ископаемых животных. Таким образом, проведенные исследования не только позволяют дать новую оценку состоянию организма, но и возможной гибели ископаемых животных.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 179-180.

А.Н. Мисюра, А.А. Марченковская
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Любой вид животных характеризуется определенными морфофизиологическими особенностями, которые в совокупности определяют его биологическую специфику. По мере роста животных, а также в процессе их приспособления к изменениями условий среды, особенности видов изменяются в различной степени, а нередко и в различном направлении. Привлечение динамики признака или комплекса признаков для характеристики определенных видов может существенно влиять и обогатить наши представления об их биологической специфике и позволит подойти к анализу различий между ними с новых теоретических различий (Шварц и др., 1968).
Исследование морфофизиологических показателей амфибий дает возможность оценить физиологические особенности животных в природе в процессе роста и сезонной цикличности их жизнедеятельности. Определение их динамики в различные сезоны года позволяет оценить нормальную изменчивость морфофизиологических показателей независимо от влияния антропогенных факторов.
Среди комплекса признаков, находящихся в арсенале метода морфофизиологического анализа, печени принадлежит одно из первых мест. Это обуславливается мультифункциональностью данного органа. Печень является «химической лабораторией» тела животных, в которой происходят разнообразнейшие процессы синтеза белков, углеводов и липидов (Шварц, 1958). Выделяя внутрь кишечника желчь, печень тем самым является пищеварительной железой, участвующей в расщеплении жиров и жирных кислот. Наряду с этим печень – важный кроветворный орган.
Экспериментальные работы свидетельствуют о том, что вес печени изменяется преимущественно за счет накопления и расходования углеводов и жиров.
При кратковременных неблагоприятных условиях расходуются главным образом запасы гликогена, а при более длительном воздействии этих условий – жировые резервы.
В наших исследованиях относительный вес печени характеризуется наиболее высокими показателями наряду с желудком и кишечником.
При этом более высокие показатели относительного веса печени отмечены у животных из водоема отстойника вод по добыче марганцевой руды, как это ранее отмечалось в зоне поступления сточных вод предприятий по добыче железной руды в районе г. Кривой Рог. Однако средние показатели относительного веса печени у самок из биотопа отстойника в 1,2-1,3 раза ниже по сравнению с животными, обитающими в биотопах «условно чистой» зоны – Днепровско-Орельском заповеднике. У самцов этот показатель ниже в 1,2-1,9 раз.
Также наблюдается возрастная изменчивость относительного веса органов.
В отличие от животных из биотопов «условно чистой» зоны, относительный вес печени у которых с возрастом снижается, у амфибий из отстойника имеется тенденция к его повышению. Это может объясняться тем, что в этих условиях выживают преимущественно особи с повышенным обменом веществ, то есть интенсификацией функций органов под влиянием токсикантов, что крайне необходимо для повышения их резистентности и должно способствовать выведению токсикантов из организма животных.
Относительный вес почек также является четким индикатором уровня метаболизма. В большинстве случаев при нахождении организма в условиях, требующих интенсификации обменных процессов, отмечается увеличение индекса почек. У особей, обитающих в биотопах отстойника, относительный вес почек по сравнению с животными из биотопов «условно чистой» зоны снижен у самок в 1,2 раза, а у самцов – в 1,1–1,3 раза. Более высокими значениями относительного веса почек характеризуются самцы из отстойника сточных вод.
В условиях «условно чистой» зоны относительный вес почек, сердца и легких с возрастом снижается, что должно свидетельствовать о снижении уровня метаболизма. Только у самцов этот показатель незначительно повышается в возрасте от двух до четырех лет и снижается к пяти годам.
У самцов из отстойника воды карьера по добыче марганцевой руды относительный вес почек снижается к 3-4 годам и увеличивается к 5-6 годам. Вероятно самцы озерной лягушки, обитающие в отстойнике шахтных вод, испытывают больший пресс неблагоприятных условий и обладают меньшей устойчивостью.
Не вызывает также сомнения наличия связи относительного веса сердца с активностью животных. Более активные, способные к длительному мышечному напряжению виды, как правило, имеют более высокие индексы сердца. Любые изменения условий среды, требующие повышение уровня метаболизма животных, приводят к увеличению размеров сердца и интенсификации его функций.
У исследованных нами особей амфибий из отстойника индекс сердца снижен у самцов в 1,1 раз, у самок в 1,3 раз. С возрастом индекс сердца снижается у самок и увеличивается у самцов.
Все относящееся к изменению относительного веса сердца животных следует очевидно отнести и к изменению относительного веса легких амфибий данного вида, а также селезенки, которая выполняет в организме амфибий функцию детоксикации и кроветворения. В наших исследованиях у животных отмечается снижение индекса легких и селезенки по сравнению с обитающими в «условно чистой» зоне. Более высокими показателями характеризуются самки амфибий. Это говорит о том, что самки могут в большей степени адаптироваться к факторам промышленного загрязнения, чем самцы. С возрастом относительный вес легких повышается как у самок, так и у самцов. В то же время индекс селезенки снижается по мере роста животных. У самцов в 3-4 года этот показатель незначительно повышается.
Отмечается снижение относительного веса печени, селезенки, почек, то есть органов, участвующих в детоксикации вредных веществ в организме и выведению из него токсикантов, что, очевидно, свидетельствует о подавлении функций этих органов под влиянием токсикантов. Это можно объяснить недостаточной адаптацией животных, связанной с невозможностью приспособиться к загрязнению окружающей их среды тяжелыми металлами.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 177-179.

А.Н. Мисюра, В.Я. Гассо, Т.Ю. Гринчишин
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Институт экологии Карпат НАН Украины, Львов, Украина

Некоторые виды земноводных на территории Украины имеют очень узкий ареал обитания и встречаются только на определенной территории. К таким видам следует отнести карпатского тритона Triturus montandoni (Boulenger, 1860) и альпийского тритона Triturus alpestris (Laurenti, 1768), обитающих только в Карпатском рагионе и являющихся симпатрическими видами. Но если карпатский тритон является эндемичным видом для Карпат и Татр, то альпийский тритон достаточно распространен в Центральной Европе. Оба вида занесены в Красную Книгу Украины.
Исследования проводились весной 2001 года на территории Львовской, Ивано-Франковской и Закарпатской областей. Было обследовано около 50-ти различных биогеоценозов. Почти в 70 % местообитаний был обнаружен карпатский и/или альпийский тритон. Животные встречались в различного типа небольших водоемах, часто носивших временный характер. Обычным было нахождение тритонов в заполненных водой колеях на грунтовых участках дорог, что является типичным для данной территории.
Исследования численности земноводных показало, что более высокой средней плотностью населения характеризуется карпатский тритон – обычно до 15-25 экз/м2. Для альпийского тритона этот показатель оказался равным 3-7.
Анализ половой структуры популяций показал, что на момент исследования в популяциях альпийского тритона преобладают самки – 58%, в то время как в популяции карпатского тритона преобладают самцы – 70%.
Полученные данные свидетельствуют, что размерные показатели альпийского тритона колеблются в пределах от 3,9 до 5,0 см, а карпатского – от 3,4 до 4,2 см. Анализ весовых характеристик животных показал, что более высоким весом, как и размерами, обладает альпийский тритон – 2,8 г, карпатский тритон – 1,9 г.
В целом, следует отметить, что размерные и весовые характеристики животных близки к показателям, описанным ранее (Щербак, Щербань, 1980), что, очевидно, должно свидетельствовать о незначительном изменении комплекса факторов экологических ниш этих видов животных.
Анализ литературных данных (Банников и др. , 1977, Котенко, 1987, Кузьмин, 1999, Щербак, Щербань, 1980, Щербак, 1994) свидетельствует, что численность данных видов по-видимому находится в стабильном состоянии. Однако, важной характеристикой при оценке общей численности тритонов является не только плотность населения, но и количество заселенных местообитаний (популяций).
В связи с этим необходима организация системы мониторинга известных популяций и поиск (картирование) новых. При этом несомненно актуальным остается разработка методов сохранения и увеличения численности данных видов путем создания охраняемых территорий в местах их обитания.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 176-177.

Л.П. Миронова, О.Г. Курочкина
Карадагский заповедник, Днепропетровский национальный университет, Украина

Реакклиматизированный в Крыму в 1957 году дикий кабан появился на территории ныне заповедной в первой половине 60-х годов, но встречался единично. Заповедный режим, действующий с августа 1979 года, ликвидировал фактор беспокойства, что вызвало рост численности кабана от 2-х особей на 1000 га в 1986 году до 25-ти — в 1999-ом и породило опасность негативных преобразований в почвенно-растительном покрове под влиянием жизнедеятельности этих животных.

Целостность и устойчивость природных комплексов, в значительной степени определяемых функционированием биологической системы «хищники-копытные-растительность», в Карадагском заповеднике нарушены, так как в трофической цепи отсутствует высшее звено – «крупные хищники». Уязвимость экосистем заповедника обусловлена также его экотонным положением, ограниченной площадью (20,73 км² суши), высокой проницаемостью границ в связи с отсутствием соответствующей охранной зоны, предназначенной служить буфером для снижения негативных воздействий извне. В связи с этим в сезон охоты возрастает фактор беспокойства на территориях сопредельных с Карадагом, вызывая осенне-зимние миграции в пределы заповедника диких животных. В этот период резко увеличивается численность дикого кабана и пресс на почвенно-растительный покров, а результаты воздействия жизнедеятельности Sus scrofa L. на различные компоненты экосистем практически не изучены в условиях Юго-Восточного Крыма.

По данным наблюдений 1998-2000 годов установлено, что в заповеднике кабаны обитают несколькими стадами, придерживаясь лесных и лесостепных экотопов, но в поисках корма кочуют по всей территории. В весенне-летний период основу их корма составляют луковицы, клубни и корневища эфемеров и эфемероидов, а также надземные зеленые части растений и мезофауна. В этот период глубина пороев на степных участках от 6 до 30 см, на лесных – в среднем 9см. Осенью значительную часть пищевого рациона кабана составляют плоды терна, груши лохолистой, кизила обыкновенного и винограда с окружающих заповедник плантаций. В зимний период кормовая база включает желуди дуба пушистого, опавшие плоды груши лохолистной и фисташки туполистной, но, если урожай этих растений низкий, то кабан поедает подземные органы растений, в основном поликарпических трав.

Из травянистых видов в рационе кабана обычно присутствие луковиц эфемероидов: крокуса узколистного (Crocus angustifolius L.), подснежника складчатого (Galanthus plicatus Bieb.), пролеска двулистного (Scilla bifolia L.), тюльпана Шренка (Tulipa schrenkii Regel.), нектароскордиума ясенелюбивого (Nectaroscordum meliophilum Juz.); корневищ чистяка весеннего (Ficaria verna Huds.), пырея узловатого и азовского (Elytrigia nodosa (Nevski) Nevski, E. maeotica (Prokud) Prokud), козельца мягкого (Scorzonera mollis Bieb.), клубнелуковиц хохлаток Маршалла и Пачоского (Corydalis marschalliana Pers., C. paczoskii N. Busch.).

Порои кабана имеют, в основном, локальный характер и изъятие подземных частей растений по весу в среднем на 1 га незначительно, но систематически повторяющиеся воздействия на растительный покров снижают численность популяций отдельных видов, изменяя их возрастную структуру. Так на месте постоянных пороев в районе скалы Сфинкс Берегового хребта, по предварительным данным, численность популяции Tulipa schrenkii Regel. снизилась на 29,85%. Возрастная структура также преобразовалась: количество вергинильных экземпляров уменьшилось на 40%, имматурных – на 35,21%, ювенильных – на 12,28%, но число всходов ранней весной весьма обильно. Численность популяции Galanthus plicatus Bieb. на местах ежегодных пороев с 1986 года по 1999 год уменьшилась на 49,13%, при этом наблюдается на отдельных участках преобладание вегетативного размножения над семенным. Общее же количество особей подснежника складчатого практически не изменилось, так как на территории заповедника расширилась площадь распространения вида.

Трофическая деятельность кабана, при высоком поголовье оказывает существенное влияние на структуру и продуктивность травянистых сообществ. Так, на отдельных участках в типчаково-дубравниково-бородачевой настоящей степи площадь разновозрастных пороев составила в 2000 году около 40%, а в пырейно-лисохвостово-лобазниковой луговой степи – 60%, что вызвало появление оголенных участков почвы и снижение общего проективного покрытия травостоя в среднем от 60 до 40% (местами до 20%) в настоящей степи и от 90 (со мхом и лишайником — 100) до 70% в луговой степи. Существенно изменилась роль и степень участия в сложении этих сообществ большинства видов. По данным Е.Ю. Кузнецовой и Л.П. Мироновой (2001) на местах систематических пороев отмечается уменьшение величины коэффициента встречаемости в составе сообщества Linum nervosum на 11%, Medicago romanica на 22%, Teucrium polium на 16%, Scorzonera mollis Bieb. на 10% в настоящей степи; Dianthus capitatus — на 44%, Medicago romanica – на 33%, Buplerum marschallianum – на 23%, Alopecurus vaginatus – на 12% — в луговой степи. Увеличение значимости видов по коэффициенту встречаемости в настоящей степи отмечается для Stipa pontica на 31%, Bothriochloa ischaemum на 18%, Linaria pontica на 37%, Thymus tauricus на 13%, Teucrium chamaedrus на 11%, Stachys cretica на 12%. В травостое луговой степи характерно возрастание численности Elytrigia trichophora на 35%, Silene italica на 39%, Adonis vernalis и Linum nervosum — на 16%, Eryngium campestre – на 12%. Отмечается уменьшение величины зеленой фитомассы в настоящей степи по сравнению с 1984 годом с 15, 2 ц/га до 11,7 ц/га в 2000, а в луговой степи возрастание с 23,1 ц/га до 25,9 ц/га. В структуре общей биомассы доля ветоши и подстилки (мортмассы) увеличилась в настоящей степи с 54% до 69% и в луговой степи — с 59% до 67%. Порои дикого кабана, преобразуя почвенно-растительный покров, вызывают активизацию сукцессионных процессов залежного типа и усиление роли антропофильных растений.

Заметно преобразование кабаном структуры почвенного покрова в процессе пороев: при разрыхлении почвы нарушается гидротермический баланс между почвой и растительностью; на пороях до 3-х месяцев отмечается снижение испарения и увеличение водопроницаемости на 28,6 –131,2%, что способствует задержанию дождевой влаги. Поэтому на свежих пороях влажность почвы на 6,16-12,75% больше, чем на неповрежденных участках. Однако на старых пороях (более 1 года) влажность ниже, чем на участках с ненарушенной растительностью на 12,57-17,33%, так как на длительно оголенных местах идет иссушение. На годичных пороях порозность коричневых почв (наиболее распространенных на территории заповедника под степными сообществами) в верхнем (0-5см) горизонте может уменьшаться на 70,54%.

Роющая деятельность кабана ведет к перераспределению гумусного горизонта. Нижние слои почвы на свежих пороях обогащаются органическим веществом, вызывая увеличение мощности гумусного горизонта, уменьшение содержания гумуса в верхних (0-10см) горизонтах на 6,52-17,18% и увеличение в нижних (10-20 см) на 2,36-36,05%. На старых пороях количество гумуса в верхнем горизонте восстанавливается и, по сравнению со свежими пороями, на старых — содержание гумуса в горизонте 0-5см увеличиваетсяв 1,13 раза.

Таким образом, жизнедеятельность кабана в настоящее время в Карадагском природном заповеднике является мощным фактором воздействия на почвенно-растительный покров, оказывая разнообразное и неоднозначное влияние на его состав и структуру, объективная оценка которого требует многолетних наблюдений.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 174-176.

Б.Г. Мельниченко, Д.В. Пилипенко, С.В. Ширяев, Н.Н. Ярошенко
Донецкий национальный университет, Донецкий областной экоцентр, Донецк, Украина

Великоанадольский лесной массив представляет собой уникальный пример степного лесоразведения. Он был заложен в 1843 г. В. Е. Граффом. Лесной массив расположен в Волновахском районе Донецкой области в 50 км от областного центра между железнодорожными станциями Волноваха и Велико-Анадоль. В 1968 г. Великоанадольский лес получил статус лесного заказника государственного значения. В настоящее время вся площадь заказника разбита на 90 кварталов и составляет 2551 га. Около 70 % площади заказника покрыто лесом. Остальная часть занята водоемами, вырубками, дорогами, лагерями отдыха и строениями лесхоза. Основная лесообразующая порода – дуб черешчатый с примесью ясеня обыкновенного. В подгоне используются клёны остролистый и полевой. Травяной покров представлен лесными и рудеральными видами. Луговая растительность экспонирована небольшими участками, приуроченными к отрицательным элементам ландшафта. К заказнику прилегает система полезащитных лесонасаждений и сельхозугодья. Лесной массив испытывает сильный антропогенный пресс, поскольку является известной рекреационной зоной.
Пятнистый олень был завезен в Великоанадольский лес в 1988 г. в количестве 20 особей. При перевозке 1 особь пала. В мае 1988 г. в вольере для передержки в Великоанадольском лесу одна из самок принесла теленка. В лес оленей выпустили в 1989 г. С этого момента никаких наблюдений за состоянием микропопуляции не проводилось, что и определило основную задачу данной работы.
Материалом для работы послужили регулярные учёты численности и наблюдения за поведением пятнистого оленя, проводимые с 1996 по 2001 г. Учёты численности проводились маршрутным методом визуально с использованием 8–20 биноклей, а также путём тропления по следам.
Результаты учётов следующие: 1996г. — 12 особей(1♂ ad., 2♂ subad., 9♀ ad.), 1997г. – 16 особей (2♂ ad., 1♂ subad., 7♀ ad., 6 особей молодняка), 1998г. – 40 особей (2♂ ad., 2♂subad., 20♀ ad., 6♀ subad., 10 особей молодняка), 1999г. – 35 особей (3♂ ad., 3♂ subad., 19♀ ad., 10 особей молодняка), 2000г. – 41 особь (3♂ ad, 4♂ subad,
21♀ ad,13 особей молодняка). В 2001г. было учтено 40 особей, поло-возрастная структура микропопуляции такова: 2♂ ad, 4♂ subad, 17♀ ad и 16 особей молодняка.
Пространственная структура микропопуляции пятнистого оленя в Великоанадольском лесу изменяется в зависимости от времени года. В первую очередь это связано с кормовой базой и поведением оленей. Осенью, после гона, отдельные группы оленей собираются в одно стадо. Такое поведение характерно и для аборигенных популяций пятнистого оленя. Зимой, при глубоком снеге и своевременной подкормке, стадо держится вблизи посёлка Лесное неподалёку от кормушек в кварталах №16, 6, 18, куда они регулярно приходят кормится. При этом стадо использует территорию площадью в 13,5 км2 в пределах 27 кварталов. Зимой 1997 –1998гг., когда не была своевременно выложена подкормка и, возможно, из-за больших охот, олени ушли с территории Великоанадольского леса в поисках корма по лесополосам до его ближайших источников – неубранных полей сельскохозяйственных культур, возможно к скирдам, хотя олени вытаскивают клочки сена из утрамбованных стогов с большим трудом. В малоснежные зимы, при неглубоком снежном покрове, площадь угодий, посещаемая пятнистыми оленями, значительно увеличивается. В таких условиях олени держаться меньшими группами в 5-10 голов. Это связано с доступностью естественных кормов. Поедать подкормку стадо начинает осенью, в зависимости от сроков установления сплошного снежного покрова, и продолжает посещать кормушки до середины апреля, а часто и после стаивания снега. С наступлением весны стадо разбивается на более мелкие группы и использует практически всю территорию заказника, за исключением мест с наиболее сильной антропогенной нагрузкой. Но наиболее предпочитаемая территория – это окрестности р. Кашлагач и б. Кашлагачик, что связано с регулярным посещением водоёмов. Летом в питании оленей большое место занимают основные кормовые виды – листья и ветви липы, дуба, жёлуди. Менее охотно поедаются клён, ясень, бузина.
В мае у оленей происходит линька и они приобретают летний окрас – ярко-рыжий с белыми пятнами. Однако период линьки по-видимому растянут (в конце мая наблюдалась самка бурой окраски, по поведению которой было видно, что рядом находится телёнок). Смена летнего меха на зимний происходит в конце сентября. В это время самцы приобретают тёмно-коричневый с белыми пятнами окрас, а самки — бурый и без пятен. В конце июня самки с телятами объединяются с бездетными самками в небольшие группы по 4-5 особей. В августе эти небольшие группы сливаются в более крупные – от 12 до 15 особей.
Гон происходит в конце августа – начале сентября. В аборигенных популяциях пятнистого оленя гон начинается в конце сентября – первой декаде декабря, его разгар приходится на конец октября. В микропопуляции пятнистого оленя Великоанадольского лесного массива отёл происходит в конце апреля – начале мая, в аборигенных популяциях наблюдается с середины мая. Срок беременности длится 7,5 месяца.Самка обычно приносит одного телёнка, очень редко двух. Процент яловых самок в микропопуляции пятнистого оленя в Великоанадольском лесу достигает 70-75, что характерно при содержании этого вида в условиях парковых хозяйств. В аборигенных популяциях пятнистого оленя яловых самок практически не наблюдается.
Естественных врагов у пятнистого оленя в Великоанадольском лесу нет. Волк на территорию заказника заходит крайне редко, в основном зимой. Он, как правило, избегает заходить вглубь лесного массива, поскольку там расположены посёлок лесничества и контора охотничьего хозяйства. За всё время наблюдений ни одного случая добычи оленей волками или нападения последних на оленей нами отмечено не было.
Единственным врагом пятнистого оленя в Великоанадольском лесу является человек. За время проведения исследований нами были отмечены неоднократные случаи браконьерства. Основной причиной этого является поведение оленей. Зимой возле кормушек они подпускают человека на расстояние до 30 метров, после чего начинают уходить на несколько десятков метров, и снова останавливаются. Убить такое, привыкшее к человеческому присутствию животное не составляет большого труда. Кроме того, некоторые несознательные охотники во время охоты загоном на косулю и кабана стреляют по первому выскочившему на номера животному.
В настоящее время именно браконьерство является основным фактором, негативно влияющим на состояние данной микропопуляции.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 172-174.

А.С. Мезинов
Биосферный заповедник «Аскания-Нова» им. Ф.Э.Фальц-Фейна, Херсонская обл. Украина

Аскания-Нова — единственное место в Украине, где имеется полувольная искусственно созданная популяция огаря, численность которой в разные сезоны года колеблется от 260 до 1250 особей. Свое начало она берет со времен последних завозов (1957-59 гг). Изменение продуктивности птиц этой популяции и сравнение ее с продуктивностью огарей, живущих в природных условиях, вызывают большой интерес. В имеющейся литературе (Андриевский, Треус, 1963; Потапов, 1968; Зубко, 1980; Лепинских, 1982; Костин 1983; Лысенко, 1991 и др.) приводятся общие сведения о яйцекладке огаря, данные о распространении, состоянии его численности в природе и др., в то время как ооморфометрические данные фрагментарны или вообще отсутствуют.

Сообщение посвящено некоторым особенностям характеристики яиц огаря. Исследование проводилось в Биосферном заповеднике Аскания-Нова. Яйца огаря взвешивались на электрических весах, размеры яиц определялись штангенциркулем.

Анализ литературных и полученных данных показывает, что продуктивность птиц асканийской популяции не уступает таковой птиц, живущих в природе. Так, у огарей, гнездящихся на водоемах Памира (Потапов, 1968), в кладке было 6-9 яиц. Примерно такие же кладки были у огарей на Ставрополье (Хохлов, 1984; Кукиш, Хохлов, 1989). По Ю. Мельникову (1998), количество яиц колебалось от 6 до 14 (в среднем 8,8, n=36). В Бурятии и на юге Украины в гнездах огаря находили 8-13 яиц (Лепинских, 1982; Костин 1983; Лысенко, 1991). В условиях Аскании-Нова средняя величина кладки яиц огаря была 10,26±0,3 с колебанием от 7 до 17 (n=927, Зубко, 1986; Зубко, Семенов, 2000, а также полученные данные).

В природе окраска яиц огаря в основном белая, однако оттенки ее варьируют. Так, по данным С. Пыжьянова (2000), яйца белые с едва заметным розоватым оттенком. По данным Г. Лепинских (1982), яйца в Бурятии — желтоватые. В. Забелин (1999) сообщает о находке яиц, которые имели зеленовато-белый цвет с мелкими буроватыми пестринками на остром конце яйца. В. Треус и В. Стрельченко (1977) в своих работах утверждали, что в условиях Аскания-Нова яйца огаря имеют желтовато-белую окраску, а В. Зубко (1986) сообщает, что они были кремового, или белого цвета с чуть кремоватым оттенком. Мною совместно с В. Зубко в 2001 г. определялась окраска яиц как чисто белая (n=24) с едва заметным чуть розоватым (n=82) и кремоватым (n=76) оттенками. Вес яиц огаря из вольных популяций, по данным В. Лысенко (1991), составляет (n=36) 70 -76,5 (в среднем 74,6) г. В условиях Аскании-Нова их вес колебался (Зубко, 1986, Зубко, Семенов, 2000) от 68 до 90 г., в среднем составляя (n=64) 76,6±0,96г. В проведенных в 2001 г. исследованиях получен материал по 240 яйцам и он составляет в среднем 79,63±0,41, колеблясь в пределах от 58,36 до 96,31 г (табл.1). Установлено, что соотношение составных частей яйца огаря следующее: белок 31,72 (45,94%), желток 28,45 (41,2%), скорлупа 8,89 (12,87%). Индекс яйца при этом составил, по нашим данным, 1,42.

Таблица 1.

Вес и размеры яиц огаря из популяции Аскании-Нова

Длина яйца, или его большой диаметр, у огарей из природы, по данным одних исследователей (Лысенко, 1991) составлял 61-69,1 (в среднем 65,4) мм, по данным других (Пыжьянов, 2000) – 66,1±0,16 мм с колебаниями от 61,5 до 69,8 мм (n=93). Длина яиц огарей, гнездящихся в Аскании-Нова, колебалась от 61,5 до 70 (Зубко, 1986), в среднем составляя 65,3±0,04 мм (n=107), Зубко, Семенов, 2000). К этим показателям приближаются полученные данные: 58.3 — 73.7, в среднем: 66.1±0,02 мм.

Наибольшая ширина яиц (или малый диаметр), по данным В. Лысенко (1991), в природе составила 45,2-50, или в среднем 47,6 мм. С. Пыжьянов (2000) приводит данные по огарям Прибайкалья, равные 43,0-48,5 (в среднем 46,6±0,11, n=93) мм.
В условиях Аскании-Нова ширина колебалась в пределах 45-48,5 (Зубко, 1986), составляя 46,2±0,02 мм (Зубко, Семенов, 2000). Ширина яиц, определенная автором у огарей асканийской популяции (n=240), равнялась 41.5 — 50.8 (в среднем 46,6 ± 0,01) мм.

Нами получены предварительные данные изменения размеров яиц в зависимости от порядка снесения: длина яиц (n=6) от первого к последнему уменьшается, ширина же практически не изменяется, но замечено, что со второго по пятое, яйца более широкие. Что касается изменения веса яиц, то он был максимальным у второго-четвертого яйца, а остальные варьировали незначительно.Чаще же всего в одно гнездо несутся несколько самок и довольно сложно учесть, когда чье зафиксировано. Эти же шесть гнезд — одиночные, вероятно, кладки в них молодых или повторно гнездящихся самок.

Известно, что яйца взрослых самок у многих видов птиц значительно крупнее (Perrins, 1970; Mills, Shaw, 1980 и др.). Анализируя кладки окольцованных впервые гнездящихся (n=9) и ранее гнездившихся птиц (n=12), можно отметить, что у первых и величина кладки (7,2±0,87 против 14,3±1,23 яиц), и вес (56,5-68,7 против 69,3-89,4 г), и размеры (57,2-62,5х41,7-45,3 против 63,8-70,1х 46,7-50,3) значительно меньше.

В начале сезона гнездования при откладывании яиц их вес и размеры практически не отличаются, а в конце сезона — заметно снижаются. Вероятно, в этот период в размножение вступают молодые самки и взрослые самки, потерявшие свои первые кладки. Ни предыдущими исследователями, ни автором случаи повторного гнездования не зафиксированы, но они не исключены, их просто сложно учесть, так как большинство птиц на гнездах не отлавливались во избежание их беспокойства.

В процессе естественной или искусственной инкубации яиц их вес уменьшается более чем на 15%: до шестого дня на 0,53, а затем почти равномерно на 0,31-0,35 г ежедневно.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что характеристика яиц огаря асканийской популяции близка к таковым показателям птиц из вольной природы. Это свидетельствует о надлежащих условиях их обитания и жизнестойкости искусственно созданной популяции редкого вида птиц Украины.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 170-172.

А.А. Марченковская, А.Н. Мисюра
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Роль животных в жизни биосферы в общем плане определяется некоторыми условиями: трансформации и транспорта живого вещества . Изучение амфибий имеет важное значение для решения многих экологических проблем. Эта группа животных, в первую очередь, чувствительна при трансформации ландшафтов и повышении уровня промышленного загрязнения. В то же время, в разных регионах амфибии составляют, если не преобладающую, то значительную часть населения позвоночных.
Анализ содержания микроэлементов в органах и тканях озерной лягушки из биотопов Днепровско-Орельского заповедника показал, что наиболее высокое содержание биогенных элементов Mn, Cu, Zn наблюдается в почках животных, в то время как Fe в наибольшей мере содержится в печени, а Ni в костной ткани. Токсичные элементы Pb и Cd, хотя и присутствуют в водоемах заповедника в незначительных количествах, однако также входят в состав органов и тканей амфибий из этих мест проживания. Содержание этих токсичных элементов (Cd и Pb) наиболее высоко также в почках животных, где они составляют 64,51 и 5,94 мг/кг сухой массы. Следует также указать, что несмотря на то, что данная территория относится к “условно чистой” зоне, у амфибий этого вида отмечается высокое содержание обоих токсичных элементов (Pb и Cd) в икре животных, что может отрицательно сказаться на ее развитии и привести к нарушению структуры популяции озерной лягушки из этих биотопов. Следует отметить также, что наиболее высокие показатели содержания микроэлементов отмечаются у животных младших возрастных групп – сеголеток и годовиков. Анализ содержания микроэлементов в органах и тканях озерной лягушки из биотопов Днепровско-Орельского заповедника показал, что наиболее высоко содержание биогенных элементов Fe, Mn, Cu, Zn в гонадах животных. Другие органы по степени уменьшения металлов можно расположить в следующем порядке: Fe – сердце, печень, легкие, кожа, почки, кишечник, желудок, мышцы; Cu – легкие, печень, сердце, почки, кишечник, кожа, желудок, костная ткань, мышцы; Zn – легкие, сердце, печень, почки, кишечник, кожа, желудок, мышцы; Ni – в отличие от других биогенных элементов накапливается наибольшей мере в коже, а потом по степени уменьшения идут такие органы и ткани, как сердце, легкие, печень, гонады, кишечник, почки, желудок, костная ткань, мышцы.
Впервые проведены исследования в зоне добычи марганцевой руды. По нашим данным, животные, которые живут в сточных водах карьеров рудников, характеризуются высоким уровнем всех исследуемых элементов.
По степени снижения всех исследуемых элементов органы и ткани идут так:
Fe – селезенка, почки, легкие, сердце, кишечник, кости, жировые тела, печень, мышцы, икра, кожа; Mn – селезенка, почки, кожа, кости, кишечник, жировые тела, гонады, желудок, легкие, сердце, мышцы, печень; Cu – печень, селезенка, жировые тела, нырки, легкие, сердце, желудок, кишечник, костная ткань, кожа, мышцы; Zn – содержание этого элемента наиболее высоко в семенниках, в других органах содержание у самцов и самок приблизительно одинаково. В дальнейшем исследуемые органы можно расположить так: селезенка, легкие, сердце, кости, жировые тела, кожа, икра, кишечник, мышцы, печень; Ni – количество этого элемента низко в сравнении с другими элементами, однако в отдельных органах и тканях находится на довольно высоком уровне. Особое внимание должно быть обращено на накопление в органах и тканях Pb и Cd. Исследование животных из биотопов отстойников сточных вод карьеров по добыче Mn руды показал высокое содержание в них Cd, во многих органах и тканях превышающее Pb. Это, очевидно, связано с тем, что данный элемент является сопутствующим Mn при добыче Mn руды и возможно может использоваться при обогащении для производственных целей.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 168-170.