Л.Н. Хлус, К.Н. Хлус, В.Ф. Череватов
Черновицкий национальный университет им. Ю. Федьковича, Научно-исследовательский институт медико-экологических проблем МЗ Украины, Черновцы, Украина

Жужелицы являются одной из основных групп почвенной мезофауны, регулирующей численность многих почвенных беспозвоночных и участвующей (благодаря личинкам-сапрофагам) в разложении растительного опада. Однако значение карабид определяется не только их ролью как хищников в биоценозах, возможностью использования в биологической борьбе с вредными насекомыми или существованием вредящих сельскохозяйственным культурам растительноядных видов. Жужелицы являются удобным объектом при решении ряда экологических и зоогеографических проблем, а их тесная связь с биотопами определяет высокую индикационную роль карабид, позволяющую характеризовать изменения условий существования по параметрам динамики численности и видового состава. Несмотря на большое количество работ, посвященных этим вопросам в мировой и отечественной литературе, карабидофауна Черновицкой области в силу исторических причин изучена намного слабее, чем в ряде других регионов Украины и СНГ при фактически полном отсутствии соответствующих публикаций. Нами в течение 1998-2000 гг. были осуществлены сборы жужелиц в различных географических районах Черновицкой области (Хотинская и Черновицкая возвышенности, предгорья Карпат, г. Черновцы и др.). В данном сообщении приводится список части обработанного материала, охватывающий 34 вида из 20 родов:

• Cicindella germanica L.                         Nebria livida L.
• C. hybrida L.                                               Elaphrus aureus Mull.
• Calosoma inquisitor L.                           Broscus cephalotes L.
• C. auropunctatum Hbst.                        Pterostichus pilosus Host.
• Carabus arcensis Hbst.                           Abax aterVill.
• C. zawadzkii Kr.                                          A. carinatus Duft.
• C. exellens F.                                               Calathus halensis Schall.
• C. campestris F.-W.                                   Amara fulva Deg.
• C. cancellatus Ill.                                       Zabrus tenebrioides Gz.
• C. granulatus L.                                           Z. spinipes F.
• C. glabratus Pk.                                           Ditomus eremita Dej.
• C. marginalis F.                                           Ophonus rufipes Deg.
• C. auronitens escheri Pllrd.                    Harpalus affinis Schrnk.
• C.violaceus L.                                               Diachromus germanus L.
• C. coriaceus L.                                             Odacantha melanura L.
• Cychrus semigranosus Pllrd.                Drypta dentata Rossi.
• Leistus ferrugineus L.                               Brachinus crepitans Web.

В отношении избирательности к местообитанию в местных условиях жуки распределяются по экологическим группам следующим образом: лесная –
18 (52,9 %), лугово-болотная и болотная – 2 (5,9 %), луговая и полевая – 12 (35,3 %), береговая – 2 (5,9 %). В спектре жизненных форм большинство видов относится к хищникам – класс зоофагов составляет 25 видов (73,5 %), тогда как миксофитофаги — лишь 9 (26,5 %). Зональный спектр жизненных форм свидетельствует о широком освоении экологических ниш: при преобладании поверхностных форм (19 видов,
55,9 %) – летающих (Cicindella), ходящих (Carabus) и бегающих (Elaphrus aureus Mull.) эпигеобионтов, представлены поверхностно-подстилочные и подстилочные стратобионты (Leistus ferrugineus L., Nebria livida L., Calathus halensis Schall.), геобионты (Broscus cephalotes L.), хортобионты (Odacantha melanura L.), геохортобионты (Amara fulva Deg., Harpalus affinis Schrnk.), стратохортобионты (Diachromus germanus L.), геобионты (Broscus cephalotes L.).

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 108-110.

А.С. Белоконь, А.И. Дворецкий, О.А. Новицкая, Т.В. Лаврова
НИИ биологии Днепропетровского национального университета, Днепропетровск, Украина

В последнее время наблюдается прогрессирующее увеличение радиационного загрязнения окружающей среды, что привлекает внимание специалистов. В связи с этим актуальной становится проблема изучения хронического влияния на биоту малых доз радиации. Вследствие аварии на Чернобыльской АЭС произошло загрязнение радиоактивными веществами всего каскада днепровских водохранилищ. Известно, что донные отложения вместе с бентосом накапливают до 90% всего стронция-90, находящегося в водоеме. Вследствие обменных процессов, протекающих между иловыми отложениями и водой, устанавливается динамическое равновесие. При снижении активности воды донные отложения становятся источником вторичного загрязнения экосистемы. Радионуклиды, аккумулированные донными отложениями, накапливаются беспозвоночными организмами. Сообщества бентосных организмов являются критическим звеном в прибрежных гидроценозах. Поэтому поиск организмов-индикаторов представляется наиболее перспективным при мониторинговых исследованиях. Моллюски среди бентосных организмов занимают доминирующее положение. Они являются важным компонентом питания рыб и водоплавающих птиц, как биофильтраторы способны накапливать все радионуклиды, присутствующие в водоеме, и играют значительную роль в его самоочищении. Некоторые из них, такие как перловица обыкновенная (Unio pictorum), беззубка (Anodonta cygnea) очень требовательны к качеству воды, поэтому их присутствие в составе водных биоценозов есть показателем их чистоты.
Проведенные исследования в периоды до и после аварии на Чернобыльской АЭС показали, что в Днепровском водохранилище активно протекают процессы самоочищения водных масс от радионуклидов. Наибольшее содержание стронция-90 в доаварийный период отмечено в раковинах живородки (Viviparus viviparus) –
3,59-4,88 Бк/кг, наименьшее – в раковинах беззубки (Anodonta cygnea) и перловицы (Unio pictorum) – 1,41-3,37 Бк/кг. В послеаварийный период уровни общей бета-активности в моллюсках составляли 120,8-659,8 Бк/кг, стронция-90 — 120-550 Бк/кг, т.е. содержание стронция в общей бета-активности составляет 47-88,4%. Коэффициенты накопления стронция-90 в раковинах моллюсков относительно воды колебались от 2062 до 5318. Коэффициенты накопления стронция-90 относительно активности донных отложений составляют 0,41-1,7. Математическая обработка результатов исследований показала, что между показателями общей бета-активности и содержанием стронция-90 в раковинах моллюсков выявлена положительная корреляционная зависимость. Наблюдается увеличение содержания стронция-90 в раковинах моллюсков от верхней к нижней части Днепровского водохранилища. Отмечено, что моллюски водохранилища накапливают стронций-90 на 1-2 порядка больше, чем моллюски р. Самары, что связано с минерализацией воды. Следует отметить обратную зависимость между содержанием радиоактивного и стабильного изотопов стронция в водной массе исследуемого водоема, что определяет в свою очередь такую же обратную зависимость между содержанием указанных изотопов стронция в раковинах моллюсков, при этом содержание кальция существенно влияет на накопление стронция-90.
Полученные данные радиоэкологических исследований в послеаварийный период (1991-2000 гг.) по миграции и накоплению радионуклидов в пресноводных водоемах Приднепровья представляют теоретический и прикладной интерес, характеризуя динамику накопления радионуклидов в раковинах моллюсков в первое десятилетие после аварии и могут быть использованы для оценки и прогноза динамики самоочищения в водоемах.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 21-22.

УДК 574.5

І. А. Іванько, К. В. Сидоренко

Дніпропетровський національний університет ім. Олеся Гончара, Дніпропетровськ, Україна

LIGHTNESS FEATURES OF RIVERSIDE ZONES
IN FOREST PHYTOCENOSES ALONG A RIVERBED

І. А. Іvan’ko, К. V. Sydorenko

Oles’ Honchar Dnipropetrovs’k National University, Dnipropetrovs’k, Ukraine

Тип світлової структури має важливе значення не тільки для формування, розвитку та стійкості плакорних штучних насаджень, а і для природних лісових екосистем. Провідна роль у формуванні екологічної структури лісових екосистем (а саме деревного пологу, який являє зовнішню діяльну поверхню трансформації сонячної радіації) належить фітоценозу. При цьому зміна якісних і кількісних характеристик сонячної радіації у підпологовому просторі відбивається на становленні внутрішнього світло- та фітоклімату, які безпосередньо та опосередковано визначають розвиток усіх компонентів лісового біогеоценозу, у тому числі представників фауни.

Світлова структура (за О. Л. Бельгардом, 1971) – початково задана константа, кількісне співвідношення у деревостані порід із різним типом архітектоніки крон. Вона визначає потенційну здатність середовищетвірного впливу лісового угруповання на вихідний екотоп. У конкретних умовах вплив типу світлової структури відбувається через формування певного режиму світлоклімату (світлового стану). Відхилення світлового стану у бік посилення або ослаблення призводять до формування екологічних умов під пологом лісу, у деякому відношенні схожих з умовами у прикордонних типах світлових структур. О. Л. Бельгардом виділені наступні типи деревних порід за щільністю (архітектонікою) крон: ажурнокронні, напіва­журно­кронні, напівщільнокронні та щільнокронні.

Комбінації цих різних за щільністю крон деревних порід дають чотири типи світлових структур: 1) освтлена; 2) напівосвітлена; 3) напівтіньова; 4) тіньова. У разі інтенсивної зміни освітленості всередині деревних фітоценозів створюються умови, які за своїми параметрами значно відхиляються від притаманних тому чи іншому типу світлової структури. При цьому змінюється світловий стан лісових угруповань.

Значимість учення О. Л. Бельгарда про типи екологічних та світлових структур підтверджується результатами дослідження впливу архітектоніки деревного пологу природної деревної рослинності на освітленість прибережних зон водойм.

Дослідження освітленості підпологового простору прируслових лісів проводили відповідно до методів, запропонованих В. О. Олексієвим (1975), Ю. Л. Цельнікер (1969). Заміри освітленості проведені в зоні проекції крон деревних і кущових видів по урізу води. Виміри на першій ділянці проведені під групою ясенів звичайних (Fraxinus excelsior L.). Відстань розташування стовбурів дерев від урізу води – 1,0–1,5 м, що забезпечує затінення кронами дерев прибережної зони річки. Ясен звичайний відноситься до напіважурнокронних порід, а ділянка – до напівосітленого типу світлової структури. Середня висота дерев складає 13,5 м. Значна висота дерев ясеня, видовженість і рихлість їх крон забезпечили значний приток бічного освітлення, що дозволяє визначити світловий стан ділянки як посилений. Середня освітленість опівдні під пологом групи становить 60 590 Лк, що складає від відкритої незатіненої ділянки – 77 %, (max = 89 100 Лк (97,80 %), min = 40 100 Лк (65,6 %)).

Виміри на другій ділянці проведені під групою в’язу гладкого (Ulmus laevis Pall.). Відстань розташування стовбурів дерев від урізу води 1,0–1,5 м, що забезпечує затінення кронами дерев прибережної зони річки. В’яз гладкий відноситься до напіважурнокронних порід, а ділянка – до напівосвітленого типу світлової структури. Середня освітленість під пологом складає 15 980 Лк – 20,3 % від відкритої ділянки (max = 25 000 Лк (27,5 %), min = 10 000 Лк (16,4 %)). Світловий стан можливо вважати нормальним.

Заміри освітленості на третій ділянці проведені під групою чагарників бересклету європейського (Euonymus europaeus L). Даний вид відноситься до напів­ажурнокронних порід, що зумовило високу освітленість під його пологом. Середня освітленість під пологом становить 22 020 Лк, що складае від відкритої ділянки 28 % (max = 52 000 Лк (52,2 %), min = 12 000 Лк (19,7 %)).

За результатами аналізу визначено, що сучасна прибережна деревно-чагарникова рослинність прируслової заплави р. Самара, а саме досліджені види (Euonymus europaeus, Fraxinus excelsior, Ulmus laevis), не формують тіньових умов у підпологовому просторі та у прибережній зоні. Найбільш значний затінюючий вплив відмічено для ділянок в’язу гладкого, який характеризується розкидистою, розвиненою кроною, що зменшує кількість бічного освітлення та площі світлових бліків під пологом.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 12-13.

УДК 599.32(470.44)

А. А. Цветкова

Саратовский филиал Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН,
Саратов, Россия, aatsv@mail.ru

SMALL MAMMALS IN NATURAL AND ANTROPOGENIC LANDSCAPE OF STEPPE ECOSYSTEMS IN SARATOV RIGHT-BANK VOLGA REGION

A. A. Tsvetkova

Saratov Branch of A. N. Severtsov Institute of Ecology and Evolution RAS, Saratov, Russia

Структура сообществ мелких млекопитающих, играющих большую роль в функционировании степных экосистем, имеет определенные пространственно-временные отношения, которые зависят от комплекса внешних воздействий (природных, климатических и антропогенных факторов). Основная часть обследуемой территории относится к правобережному северному району Саратовской области и представлена типичной ковыльно-типчаковой степью. Однако зональные растительные группировки на обширных пространствах с течением времени и в разной степени изменены антропогенной деятельностью. Наиболее характерной чертой в динамике населения мелких млекопитающих в последнее десятилетие является увеличение доли и обилия лесных видов грызунов, к которым следует отнести лесную (Apodemusuralensis Pallas, 1811) и полевую мышь (A. agrarius Pallas, 1778). Эти фоновые виды характеризуются широким освоением разнообразных природных и антропогенных местообитаний.

Бесспорным лидером, определяющим уровень численности и характер распределения мелких млекопитающих, является лесная мышь. Доля в уловах 2008−2011 гг. составила половину от всех отловленных зверьков и превысила показатели доминирования прежних лет. В динамике полевой мыши также отмечены долговременные тенденции к увеличению численности. Обыкновенная полевка (Microtusarvalis Pallas, 1778) отличается определенной стенотопностью, является монодоминирующим видом на степных ковыльно-типчаковых участках, где в годы пика достигает высокой численности (25–30 экз./100 лов.-сут.).

Увеличение общего уровня плотности популяций отмечено также у мезофильных видов лесного фаунистического комплекса − рыжей полевки (Clethrionomysglareolus Schreber, 1780), обитающей в пойменных лесах и лесопосадках, мышовки Штранда (Sicistastrandi Formosov, 1931), предпочитающей местообитания, которые приурочены к склонам и днищам оврагов с кустарниковыми зарослями, речные террасы. В таких естественных стациях отмечены самые богатые показатели видового разнообразия (H = 1,422) и численности. Здесь также обитает хомяк обыкновенный (Cricetuscricetus Linnaeus, 1758). Домовая мышь (Musmusсulus Linnaeus, 1758) редка в природных биотопах, обитает в антропогенных местообитаниях, на сельскохозяйственных полях, залежах. Однако резкая вспышка численности в 2007 г., при которой вид занял четвертое место по встречаемости в уловах, привела к расселению и появлению зверьков в естественных биотопах. Серый хомячок (Cricetulusmigratorius Pallas, 1770) наряду с полевой мышью устойчиво занимает доминирующее положение на полях с различными зерновыми культурами, не подвержен резким колебаниям плотности популяции. Численность типичных степных видов – степной пеструшки (Laguruslagurus Pallas, 1773) и степной мышовки (Sicistasubtilis Pallas, 1773), встречающихся на сохранившихся степных участках, невысока на протяжении всех лет наблюдений.

В Правобережье для большинства видов характерны периодические изменения численности. В период наших наблюдений (2003–2010 гг.) высокая численность грызунов отмечена в 2004 и 2007–2010 гг. Динамика численности фоновых видов (лесной и полевой мыши) в естественных и антропогенных биотопах имеет сходную картину, снижение и подъем численности происходит практически синхронно, но с разной амплитудой колебания и обилием. Лесная мышь поддерживает высокую плотность популяции с 2006 г., встречается повсюду, достигая в пойменном лесу относительной численности 30,6 экз./100 лов.-сут. Периодические изменения численности рыжей полевки происходят аналогично динамике численности двух фоновых видов мышей. В 2008 г. у рыжей полевки отмечено значительное увеличение плотности и изменение пространственной структуры популяции. Для обыкновенной полевки характерена иная динамика: периоды подъема численности и депрессии выражены наиболее отчетливо по сравнению с другими видами мышевидных грызунов и происходят с определенной регулярностью. Летом 2004 и 2008 гг. отмечено резкое падение численности по типу «краха», депрессия продолжается 1–2 года. Периодические изменения численности с преобладанием 3–4-летних циклов и наличие регуляторных механизмов характерны для многих видов серых полевок рода Microtus.

Анализ демографической, половой и возрастной структуры популяций фоновых видов показывает, что основные их показатели стабильны, соответствуют видовым нормам. Сходство в репродуктивном процессе отмечено у лесной и полевой мыши. Виды имеют большой выводок (6,0 ± 0,42, n = 109 и 6,3 ± 0,6, n = 137, соответственно), высокий репродуктивный потенциал, позволяющий видам за один или два репродуктивных сезона увеличивать плотность популяций, а удерживать ее на высоком уровне помогает высокая емкость среды обитания. Демографическая структура не зависит от уровня численности, антропогенного воздействия, биотопической приуроченности и внешних факторов среды. Соотношение самцов и самок во всех возрастных группах практически одинаково, что также говорит о стабильности популяций.

У рыжей полевки отмечена небольшая изменчивость плодовитости по годам, однако показатели лишены статистической достоверности, величина выводка равна 5,3 ± 0,3 (n = 49). Сеголетки размножаются в годы с различной плотностью населения, при этом процент участия в репродукции меняется незначительно, обычно в размножение вступает не более 30 % самок. Четких признаков авторегуляторных механизмов численности свойственных роду Clethrionomys в других точках ареала (Тупикова, Ковалева, 1971) нами не выявлено. Величина выводка славянской популяции обыкновенной полевки зависит от сезона года и уровня плотности, однако статистически значимые различия отмечены только на стадии роста популяции. В период повышения численности интенсивность воспроизводства у обыкновенной полевки выше, отмечено раннее созревание прибылых самок. Во всех типах местообитаний в разные годы в популяции соотношение половозрастных групп практически одинаково, но при высокой численности в группе прибылых особей на полях осенью отмечено больше самцов.

Домовая мышь обладает уникальным набором эколого-этологических адаптаций и наличием в популяции достаточного резерва особей, способных к воспроизведению (Котенкова, 2000), поэтому способна к интенсивному размножению и быстрому нарастанию численности, имеет высокую величину выводка (6,2 ± 0,5 при n = 35, соотношение полов одинаковое). У серого хомячка в разные годы и сезоны наблюдается постоянное преобладание самцов, самки имеют достаточно крупные пометы (6,7 ± 0,4, n = 35). Величина выводка мышовки Штранда при высокой плотности популяции составляет 5,0 ± 0,3, n = 5.

Свойственная для Приволжской возвышенности мозаичность природно-территориальных комплексов и трансформированных местообитаний создает благоприятную среду для обитания мелких млекопитающих различных фаунистических комплексов. В степных экосистемах в последние десятилетия наблюдается снижение антропогенного воздействия, происходит сокращение площадей, занятых посевами сельскохозяйственных культур, отмечено возникновение залежей. Уменьшение пастбищной нагрузки в ковыльно-типчаковой степи способствует созданию новых экологических ниш, потепление и увлажнение климата приводит к мезофитизации растительности степных экосистем, в результате происходит расселение и увеличение обилия мезофильных видов грызунов. Самыми многочисленными видами являются лесная и полевая мыши, которые характеризуются высокой экологической пластичностью, стабильными популяционными параметрами, высокой интенсивностью воспроизводства, широким освоением разнообразных биотопов. Разнообразие населения мелких млекопитающих степной зоны Правобережья, изменение численности и закономерности пространственного распределения отражают современные процессы, связанные с сельскохозяйственной деятельностью человека.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 319-321.

УДК 599.322.3

В. И. Толкачев

Гомельский профессиональный лицей, Гомель, Беларусь

DEPENDENCE OF BEAVER CONSTRUCTIVE ACTIVITY
ON A TYPE OF WETLAND ECOSYSTEM

V. I. Tolkachev

Gomel’ Professional Lycée, Gomel’, Belarus

Изучение конструктивной активности животных имеет большое значение, позволяющее определить экологические требования вида к местообитаниям. Это необходимо для рационального управления природопользованием, предотвращения негативного влияния на целостность биогеоценозов, их сохранения и научно обоснованного улучшения микро- и макроландшафта с целью увеличения численности приоритетных видов. К важнейшим промысловым видам принадлежит речной бобер (Castor fiber Linnaeus, 1758), конструктивная активность которого вызывает значительный интерес.

Изучению конструктивной активности бобра посвящены многолетние исследования (1970–2009 гг.) в различных типах водно-болотных экосистем Белорусского Полесья, в типичных бобровых угодьях долин р. Днепр, Припять, Сож, Ствига, Свислочь, Уборть и др. Учитывали различные следы деятельности, сооружения. Выявлены следующие виды средообразующей деятельности бобров: открытые лежки, временные убежища, тропы, лазы, тоннели, каналы, норы, хатки и плотины. Количественное распределение указанных участков и сооружений обусловлено сформированными гидрологическими условиями и морфологической структурой долины реки и береговой части водоемов.

Лежки являются простейшими проявлениями активности бобров и в основном характеризуют явление отдыха между кормежками и конструктивной деятельностью. С учетом освоения бобрами территории наибольшее количество лежек отмечается в болотных экосистемах (44,3 % всех находок). Немного меньше их в пойменных террасах рек (39,3 %), незначительная часть – в районе мелиоративных каналов (16,4 %). Чаще всего для устройства лежек бобры используют среднепологие и крутые берега водоемов с амплитудой колебания воды 1–4 м и наличием древесно-кустарникового полога.

Временные убежища устраиваются бобрами в тех типах водно-болотных экосистем, которые не заливаются талыми водами. В редких случаях они могут использоваться и в летний период: при высоких температурах в хатках и норах, при повышении уровня воды. Для их устройства бобры используют наносы обломков стволов и веток, верхушки густых кустарников, крупные деревья. Максимальное количество временных убежищ обнаруживается на пойменных террасах (55,2 %), более чем в два раза меньше – в микрорусловых типах водоемов (24,1 %) и наименьшее количество – в макрорусловых (20,7 %). В болотных экосистемах и мелиоративных каналах временные убежища не обнаружены.

Тропы прокладываются для обеспечения скрытых и безопасных подходов к кормовым объектам и доставки корма к жилищу. Длина троп обусловлена расстоянием между объектами питания и жилищами (колеблется в пределах 30–100 м с преобладанием 30–50-метровых). Наибольшее количество троп прокладывается бобрами в пойменных террасах рек (45,5 %), среднее количество – в микрорусловых и мелиоративных каналах (соответственно 17,4 и 20,3 %), и наименьшее – в болотных и макрорусловых водоемах (6,6 и 7,1 %).

Лазы – места выхода бобров из постоянных жилищ обычно к пищевым ресурсам (для осуществления питания и заготовки кормов на зимний период). Они установятся при отсутствии или незначительных колебаниях уровня воды и минимальных скоростях течения воды. Колебания воды с амплитудой выше 0,5 м и увеличение скорости течения воды выше 0,3 м/с приводят к их резкому сокращению и отсутствию. В макрорусловых типах водных экосистем они не зафиксированы. Наибольшее их количество отмечается в мелиоративных каналах (46,9 %), затем следуют пойменные террасы (21,9 %), микрорусловые водоемы (15,6 %) и болота (12,5 %).

Тоннели – подземные бобровые сооружения, через которые бобры выходят на поверхность для кормежки и пополнения запасов. Они устраиваются на среднепологих и высоких берегах. Максимальное количество отмечается (71,4 %) при колебаниях уровня воды от 0,1 до 1 м, минимальное – при колебаниях 1,1–2,0 м. Тоннели полностью отсутствуют при амплитуде выше 2,5 м. В связи с этим наибольшее количество их концентрируется в пойменных террасах (68,7 %), меньше – в мелиоративных каналах и микрорусловых водоемах (19,3 и 16,9 %), очень мало – в макрорусловых водоемах (7,2 %). Полностью они отсутствуют в болотных экосистемах.

Каналы прокладываются бобрами для открытого перемещения на удаленные участки и сплава заготовленного древесно-кустарникового материала. Их количество имеет обратную зависимость от амплитуды колебания уровня воды и напрямую зависимость от скорости течения (0,1–0,3 м/с). При увеличении скорости течения свыше 0,4 м/с количество каналов снижается. Поэтому в макрорусловых типах угодий они составляют 0,0–0,9 %, в болотных – 6,3 %, в микрорусловых – 12,0 %, а наибольшее количество – в пойменных водоемах и мелиоративных каналах (42,3 и 38,6 %).

Норы бобрами сооружаются при наличии высоких берегов, с входом под водой. В зависимости от времени использования они могут быть одноярусными, двух- и трехъярусными. С учетом морфоструктуры береговой зоны и рельефа долины наибольшее количество нор отмечается в пойменных озерах с высокими обрывистыми берегами (43,7 %), затем – в мелиоративных каналах (30,5 %), незначительное количество – в микрорусловых и макрорусловых водоемах (15,0 и 10,8 %).

Коблы – это кочки, образованные сплетениями корней под которыми бобры проделывают ходы и устраивают там камеру или логово. Они устанавливаются лишь только в двух типах водных систем: пойменных водоемах и гидромелиоративных каналах (соответственно 27,3 и 72,3 %).

Хатки являются самыми сложными бобровыми сооружениями и являются основным жилищем и надежным убежищем. Такие сооружения при наличии половодья являются многоэтажными. Хатки, в отличие от нор, сооружаются при наличии низких и среднепологих берегов. Максимальное количество хаток встречается при скорости течения воды в пределах 0,1–0,3 м/с. Количественное распределение хаток по типам экосистем располагается в следующей последовательности: пойменные водоемы – 46,7 %, гидромелиоративные каналы – 33,5 %, микрорусловые водоемы – 11,7 %, болота – 6,6 %, макрорусловые водоемы – 1,5 %.

Плотины – очень сложные и прочные бобровые сооружения. Возводятся они на небольших речках, ручьях, старицах, пойменных озерах и гидромелиоративных каналах. С их помощью создаются обширные бобровые пруды со значительным запасом воды, что обеспечивает бόльшую доступность кормовых ресурсов и облегчение доставки корма и строительного материала. Размеры плотин обусловлены величиной водоемов и могут колебаться по длине от 10 до 96 м, имеют 0,5–0,9 м в высоту и 1,0–1,5 м в ширину. В зависимости от колебания уровня воды, скорости течения и ширины водоема, при незначительных глубинах (0,3–1,0 м), их распределение зафиксировано в следующей последовательности: гидромелиоративные каналы – 88,6 % всех плотин, микрорусловые водоемы – 6,8 %, пойменные озера и болота – по 2,3 %, макрорусловые водоемы – 0,0 %.

Таким образом, интенсивность конструктивной активности бобра обусловлена гидрологическими условиями водоемов и морфоструктурой береговой зоны долин рек, что и определяет их распределение по типам водных экосистем.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 317-319.

УДК 597.94:591.551 (477.8)

Н. А. Смирнов

Национальный научно-природоведческий музей НАН Украины, Киев, Украина
Черновицкий краеведческий музей, Черновцы, Украина, nazarsm@rambler.ru

FEATURES OF SEXUAL STRUCTURE
OF UKRAINIAN POPULATIONS OF THE CARPATHIAN NEWT

N. A. Smirnov

National Muzeum of the Natural History NAS of Ukraine, Kyiv, Ukraine
Chernivtsi Regional Museum, Chernivtsi, Ukraine

Изучение структуры популяций животных имеет важное значение для понимания процессов, происходящих в них. Особенно это актуально в отношении редких видов, поскольку без детального изучения демографических особенностей (возрастной и половой структуры, скорости возобновления популяции и пр.) невозможна разработка действенных мер по их охране. Соотношение полов у животных при стабильных условиях среды обычно близко 1 : 1; также может наблюдаться смещение в пользу самок. Заметное увеличение доли самцов обычно свидетельствует об ощутимом негативном влиянии на популяцию определенного фактора (или факторов).

В настоящее время структура популяций краснокнижных земноводных на территории Украины практически не изучена. Это касается и эндемика Карпат – карпатского тритона (Lissotriton montandoni (Boulenger, 1880)), распространение которого в нашей стране ограничено Карпатским регионом, а также возвышенными участками Расточья и Ополья. В связи с этим цель настоящего исследования – проанализировать половую структуру популяций карпатского тритона на различных участках ареала в границах Украины.

Материал собран автором в апреле–июне 2005–2011 гг. на территориях Ивано-Франковской и Черновицкой областей (физико-географическая область Внешних Карпат) путем тотального облова нерестовых водоемов с последующим определением половой принадлежности каждой обнаруженной особи. Также использованы материалы из литературных источников. Обработка полученных данных проведена с помощью пакета программ Statistica 6.0.

Первые сведения о соотношении полов в украинских популяциях карпатского тритона содержатся в капитальной сводке Н. Н. Щербака и М. И. Щербаня (1980), в выборке которых самцы составили 47 %, а самки – 53 %. По нашим подсчетам (на основании материалов, представленных в таблице 9 цитируемого источника) самцов было 47,9 %, а самок – 52,1 % (n = 311)). В другой работе М. И. Щербань (1980) отмечал, что в Закарпатье процент самцов при отловах практически тот же, что и самок, хотя в природе последние встречаются значительно чаще.

В дальнейшем некоторая информация о половой структуре популяций рассматриваемого вида была собрана в процессе исследований, предпринятых весной 2001 г. группой днепропетровских и львовских батрахологов в Закарпатской, Львовской и Ивано-Франковской областях. В результате сделан вывод о существенном преобладании в популяциях карпатского тритона самцов над самками (Гассо та ін., 2001; Мисюра и др., 2001). Имеющиеся в настоящее время сведения о соотношении половозрелых самцов и самок карпатского тритона в выборках из украинских популяций обобщены нами в таблице. Приблизительно в половине случаев преобладали самцы, а в остальных – самки. При этом статистически достоверные отличия в соотношении полов обнаружены лишь в 6 из 15 проанализированных выборок. И лишь в одном случае зарегистрировано существенное преобладание самок (Банилов-Подгорный). Преобладание самцов отмечено в популяциях тритонов из относительно изолированных от основного ареала (Раковец) и краевых (Крыва) местообитаний, а также в локалитете, который в момент обследования был подвержен значительной антропогенной нагрузке (Татаров). Проанализированные данные пока не позволяют однозначно связать информацию о соотношении полов в выборках с условиями среды (расположением местообитания относительно края видового ареала, уровнем антропогенного влияния), что указывает на необходимость проведения дальнейших исследований с использованием более обширного материала.

Соотношение полов в выборках карпатских тритонов (Западная Украина, 1994–2011 гг.)

Примечание: в таблице использованы выборки объемом не менее 20 особей; «*» выделены соотношения, достоверно (p < 0,05) отличающиеся от ожидаемого значения (1 : 1).

В целом на территории Украины у карпатского тритона наблюдается достоверное (χ² = 7,24; p < 0,01), хоть и незначительное, преобладание самцов (52,9 %; n = 2124).
Полученные данные позволяют сделать предварительное заключение, что в большинстве популяций соотношение полов достоверно не отличается от ожидаемого значения. Вероятно, это свидетельствует о благоприятных условиях обитания для вида в регионе, что подтверждается также нашими сведениями о его численности и относительном обилии.

Автор выражает искреннюю признательность И. В. Скильскому, Н. Н. Суслыку и Д. А. Смирнову за помощь в сборе материала.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 315-317.

УДК 598.28/.29(470.313)

Е. Н. Симакина

Рязанский государственный университет им. С. А. Есенина, Рязань, Россия, le-na8.12@mail.ru

POPULATION STRUCTURE OF PERCHING BIRDS
IN RESIDENTIAL AREAS OF RYAZANCITY

E. N. Simakina

S.A.EseninRyazanStateUniversity, Ryazan, Russia

В городе имеются разнообразные биотопы – парки, сады, водоемы, поймы рек, одноэтажные и многоэтажные застройки, в каждом из которых обитают различные виды животных. Экологическое своеобразие городских местообитаний зависит от антропогенных форм их использования. Постройки, особенно многоэтажные, заселяются животными, приспособленными к жизни в расчлененном рельефе, в частности птицами, устраивающими гнезда в обрывах или на скалах (стрижи, голуби, воробьи, ласточки, галки, горихвостки-чернушки). Особенностью строений как местообитания является относительно высокая температура, которую внешние стены приобретают за счет солнечного излучения и сохраняют длительное время. Дополнительные ниши на территориях застроек возникают благодаря растительности вокруг зданий (Гладков, Рустамов, 1975; Клаустнитцер, 1990). Исходя из вышесказанного, можно предположить, что каждый тип местообитаний в городе имеет свои особенности в структуре населения птиц. Орнитофауна г. Рязань изучалась, в основном, сотрудниками кафедры зоологии РГПИ (позже РГПУ и РГУ им. С. А. Есенина), но объектом их исследований являлась орнитофауна лесопарковых территорий. Систематически орнитофауна застроенных территорий Рязани стала изучаться с 2009 года (Симакина, 2009).

Цель нашей работы – охарактеризовать особенности структуры населения воробьинообразных птиц на застроенных территориях Рязани. Для этого территории застроек поделили на четыре типа: индивидуальные одноэтажные застройки, старые пятиэтажные застройки, девятиэтажные застройки и новостройки. Эта классификация отражает увеличивающуюся степень антропогенной нагрузки, уменьшающееся количество растительности и мест, пригодных для гнездования, добывания пищи для многих видов птиц. Учеты проводили на маршрутах с фиксированной полосой учета на протяжении двух лет (весной и летом 2009–2010 гг.). Общая длина пройденных маршрутов – около 250 км (табл. 1).

Районы индивидуальных одноэтажных застроек отличаются преобладанием кустарниковой растительности, также здесь встречаются плодовые деревья, реже – отдельно стоящие взрослые экземпляры березы, липы, тополя и др. Травянистый покров развит относительно хорошо. Характерная особенность районов индивидуальных застроек – повышенное количество кошек и собак, разоряющих гнезда мелких птиц, особенно гнездящихся на земле. Старые пятиэтажные застройки обладают богатой по видовому составу хорошо сформированной растительностью, предоставляющей птицам богатый выбор укрытий, мест гнездования и кормежки. Районы девятиэтажной застройки имеют меньшую степень озеленения, чем участки с пятиэтажной застройкой и более бедный видовой состав растительности, возможно, по причине небольшого времени их существования. Здесь встречается как кустарниковая растительность, так и подрост и взрослые деревья березы, липы, тополя, рябины. Самыми бедными по видовому составу растительности являются районы новостроек, где растительный покров пока не сформирован. Отсутствие зрелых деревьев и слабое развитие кустарниковой растительности является причиной наиболее бедного видового состава орнитофауны.

Таблица 1. Видовой состав и статус пребывания воробьинообразных птиц
на застроенных территориях Рязани (весна–лето 2009–2010 гг.)

Примеяания: статусы пребывания: Гн – гнездование, Пр – пролет, временное пребывание, К – кормление.

Таблица 2. Коэффициент сходства видового состава различных зон по Жаккару
(весна–лето 2009–2010 гг.)

Большинство птиц, населяющих застроенные территории, гнездится в кронах деревьев, дуплах или на кустах. Значительную плотность населения имеют склерофилы (воробьи, галки, белые трясогузки, городские ласточки, горихвостки-чернушки). Они населяют все типы застроенных городских территорий. Птицы, гнездящиеся на земле, встречаются в основном на территориях одно- и пятиэтажных застроек. Наиболее сходными по видовому составу являются территории одно- и пятиэтажных застроек (см. табл. 2). Это связано с наличием на данных территориях многочисленных деревьев и кустарников, развитого травяного покрова, а также с длительностью существования данных местообитаний. Наименьшим сходством видового состава обладают территории новостроек и одноэтажных застроек (вследствие большой разницы в степени озеленения этих территорий).

Всего на застроенных территориях города в весенне-летний период встречается 46 видов воробьинообразных птиц. Наибольшим видовым разнообразием обладают территории индивидуальных застроек. Количество видов воробьинообразных птиц на застроенных территориях Рязани уменьшается с увеличением степени антропогенной нагрузки (от 41 на территории одноэтажных застроек до 12 видов на учасках новостроек).

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 312-314.

borintd valign=»top» width=»312″

УДК 599.742.4 (477.63/64)

Н. С. Ружиленко

Каневский природный заповедник, Канев, Украина, ruzhilenko@rambler.ru

POPULATIONS STRUCTURE OF THE BEECH MARTEN
IN NATURAL AND TRANSFORMED BIOTOPES
IN THEMIDDLE DNIPER REGION

N. S. Ruzhilenko

Kaniv Nature Reserve, Kaniv, Ukraine

В районе Среднего Приднепровья куница каменная (Martes foina Erxleben, 1777) является обычным, местами многочисленным видом. Природными стациями каменной куницы на исследованной территории являются пойменные острова и коренные участки суши вдоль поймы. Этот вид чаще придерживается насаждений ивы белой, тополя черного. Реже куницу каменную регистрировали в средневозрастных насаждениях сосны обыкновенной и дуба обыкновенного.

Сбор материала проведен в 2004–2007 гг. в региональном ландшафтном парке «Кременчугские плавни» (Полтавская обл.), на пойменных островах Круглик и Шелестов Каневского заповедника, в районе старицы Днепра вблизи с. Лепляво, вдоль берегов в нижней части р. Рось, на усадьбе Каневского заповедника (Черкасская обл.).

За индивидуальными замерами отпечатков лап на снежном покрове нами проведены учеты численности, а также определен пол и возраст зверьков. Полученные данные позволили сравнить возрастную и половую структуру популяций куницы каменной в природных биотопах и населенных пунктах.

Возрастные группировки куницы каменной в одни и те же годы исследований в природных биотопах на двух удаленных участках РЛП «Кременчугские плавни» были сходными. В зимний период 2004–2005 гг. группировки каменной куницы находились на фазе подъема, а в последующем году – на фазе пика. На фазе подъема количество молодняка куницы в возрасте до одного года колебалось от 5,9 до 8,3 %. Особи куницы в возрасте от одного до двух лет составляли 5,9–25,0 %, от двух до трех лет и от трех до четырех лет – 25,0–35,3 %, от четырех до пяти лет – 5,9–8,3 %, старше пяти лет – 8,3–11,8 %. На фазе пика наблюдали снижение доли особей куницы каменной в возрасте до четырех лет и, наоборот, возрастание доли особей в возрасте от четырех до пяти лет (17,6–20,0 %) и особей старше пяти лет (40,0–47,1 %).

В долине р. Рось от фазы подъема до фазы пика доля особей каменной куницы в возрасте от четырех до пяти лет в эти же годы изменялась от 31,8 до 42,9 %, а в более старшем возрасте – от 27,3 до 28,6 %, что указывает на более плавный поэтапный подъем численности куницы на данном участке.

На усадьбе Каневского заповедника, как и в природных биотопах, фазы динамики численности для этого вида полностью совпадали. Однако в пределах населенного пункта, на фазах подъема и пика численности отмечена очень высокая доля молодняка каменной куницы в возрасте до одного года (25,0–26,1 %). В отличие от природных биотопов, на фазе пика доля особей куницы каменной в возрасте старше пяти лет в пределах населенного пункта значительно ниже, чем в природных биотопах (8,3–13,0 %), что указывает на повышенную смертность особей в трансформированных биотопах.

Половая структура в группировках куницы каменной в природных и трансформированных биотопах существенно различается. В природных стациях на фазе пика, или в начале спада численности в группировках куницы каменной преобладали самцы. В природных биотопах, которые были значительно удалены от населенных пунктов, соотношение самцов и самок составляло 2,5 : 1 (о. Шелестов, заказник «Белецковские плавни», 2005 г.), 3,5 : 1 (о. Круглик, 2005 г.), 2 : 1 (район старицы Днепра на Левобережье, 2002 г.). На территориях, где куницы свободно переходили в природные биотопы из населенных пунктов, и, наоборот, преобладание самцов было или незначительным – 1,4 : 1 (долина р. Рось между с. Крещатик и с. Гута-Михайловка, 2004 г.), или особи разного пола были представлены почти поровну (средняя часть Сульського плеса между с. Большая Буримка – с. Лящовка, 2004 г.; заказник «Белецковськие плавни», 2004, 2005 гг.). В природных биотопах, которые были значительно удалены от населенных пунктов (район старицы Днепра на Левобережье, 2004 г.), среди учтенных особей куницы каменной на нижней фазе динамики численности преобладали самки (1 : 2). В природных биотопах вблизи населенных пунктов (долина р. Рось, хутор Крещатик, 2004 г.; Прохоровское лесничество, 2001 г.; полуостров «Кантаревое Речище», 2004, 2005 гг.) и в населенных пунктах разного типа во все годы наблюдений среди учтенных нами особей куницы каменной исключительно преобладали самки. Самок, сравнительно с самцами, было больше в 1,3–3,8 раза (усадьба Каневского заповедника), 1,7 раза (окрестности с. Келеберда), 2,7 раза (окрестности хутора Крещатик), 3–4 раза (полуостров «Кантаревое Речище»). Интересным оказался тот факт, что вдоль левого берега р. Рось на удаленных участках от населенных пунктов преобладали самцы (2 : 1), а на правом берегу реки, где вблизи природных биотопов линейно расположены населенные пункты, преобладали самки (1 : 1,7). Доминирование самок куницы каменной в населенных пунктах мы регистрировали в разные периоды наблюдений как среди взрослых особей, так и среди молодняка в возрасте до одного года.

Различия возрастной и половой структуры популяций куницы каменной в природных и трансформированных биотопах, очевидно, вызваны повышенной смертностью особей данного вида в сильно измененной человеком среде обитания.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 310-312.

УДК 599.6/.73:591.16(477.46)

Н. С. Ружиленко

Каневский природный заповедник, Канев, Украина, ruzhilenko@rambler.ru

REPRODUCTION FEATURES OF ROE DEER AND WILD BOAR IN
KANIV RESERVE BEFORE AND AFTER CHERNOBYL NPP ACCIDENT

N. S. Ruzhilenko

Kaniv Nature Reserve, Kaniv, Ukraine

Каневский природный заповедник находится в районе Среднего Приднепровья (Черкасская область). После аварии на Чернобыльской АЭС на территории Каневского заповедника установлена 4 зона усиленного радиоэкологического контроля. Известно, что радиоактивные изотопы попадают в организм косули (Capreolus capreolus Linnaeus, 1758) и кабана (Sus scrofa Linnaeus, 1758) при поедании ими кормов (Козло и др., 1989, 1993). Наибольшее содержание радионуклидов выявлено у кабана (Животный мир в зоне аварии Чернобыльской АЭС, 1995), что связано с преимущественным добыванием им корма растительного и животного происхождения в верхних слоях почвы. Имеющиеся сведения о влиянии радионуклидов на размножение косули европейской и кабана отрывочны (Животный мир в зоне аварии Чернобыльской АЭС, 1995; Козло, 1983). Фактически, долговременное влияние радионуклидов на размножение косули и кабана на территории с их минимальным содержанием в данное время не установлено. Наши исследования охватывают период с 1970 по 2010 гг. Послеаварийный период нами проанализирован с 1987 г., так как на момент аварии на ЧАЭС размножение изучаемых нами видов животных уже началось. За указанный период проанализированы данные по размножению косули и кабана (количество самок с выводками и средней величине выводка на одну самку).

В доаварийный период на территории Каневского заповедника в среднем ежегодно приводило молодняк 6,1 самок косули. В последующие 8 лет после аварии на ЧАЭС этот показатель снизился до 2,9, а затем происходило его возрастание. С 1988 по 1994 гг. ежегодно отмечали в среднем 2,7 самок косули с молодняком. С 1995 по 2010 гг. ежегодно в среднем уже учитывали 9,6 самок косули с молодняком, что в 1,6 раза превысило такие же показатели в доаварийный период. Максимум самок косули с молодняком регистрировали в 2002 г. (20), 2003 г. (17), 2006 г. (15), 2005 г. (13), 1997 г. (12), 2010 г. (11), 2000, 2008 гг. (10). На протяжении этого периода самые низкие показатели рождаемости у косули учтены в 1998 и 2009 гг. (соответственно, 2 и 3 самки). На протяжении послеаварийного периода в среднем молодняк приводило 7,3 самки косули, что превышает в 1,2 раза такие же показателя в доаварийный период.

В доаварийный период на одну самку косули приходилось 1,4 особи молодняка. Такой же показатель молодняка на одну самку косули учтен и в последующие 8 лет после аварии на ЧАЭС. С 1995 по 2010 гг. количество молодняка на одну самку у косули снизилось до 1,2 особей. Такой же средний показатель приплода на одну самку косули установлен на протяжении всего послеаварийного периода.

В доаварийный период на территории Каневского заповедника в среднем ежегодно приводило молодняк 3,0 свиноматки. Непосредственно после аварии (в 1987 г.) средний показатель самок кабана, которые приводили молодняк, составил на территории заповедника 4,3 особи. Через год после аварии (с 1988 по 1995 гг.) количество самок кабана с приплодом в среднем составляло 1,2 особи, то есть произошло резкое снижение интенсивности размножения данного вида. В последующие годы показатель количества свиноматок с поросятами на исследуемой территории возрос до 5,4, что превысило этот же показатель в доаварийный период в 1,8 раза. Наиболее интенсивное размножение у кабана на исследуемой территории наблюдали с 2007 г., когда в среднем в размножении принимало участие 9,8 самок. Всего в послеаварийный период ежегодно регистрировали 4,0 свиноматки с поросятами.

В доаварийный период на одну самку кабана учтено в среднем 4,8 поросят. На протяжении последующих после аварии на ЧАЭС 8 лет этот показатель снизился до 3,3, а с 1995 по 2010 гг. – снова возрос до 4,3. На протяжении всего послеаварийного периода показатель молодняка на одну самку кабана в среднем составил 4,2 особи, что несколько ниже такого же показателя в доаварийный период.

Таким образом, даже незначительное загрязнение территории радионуклидами оказывает влияние на интенсивность и качественные показатели рождаемости у косули и кабана, которые непосредственно после аварии на ЧАЭС существенно снижались. Длительное накопление радионуклидов приводит к возрастанию интенсивности размножения у косули и кабана и, в то же время, к снижению количества молодняка в приплоде у этих видов. Последствия радиоактивного загрязнения больше проявляются в ходе размножения кабана.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 309-310.

УДК 597.825+591.145

В. В. Россихин*, М. Г. Яковенко**, Е. М. Корниенко**, И. А. Кривицкая**

*Харьковская медицинская академия последипломного образования,
Харьков, Украина, rossikhin@ rambler.ru
**Харьковский государственный национальный университет им. В. Н. Каразина,
Харьков, Украина, m.yakovenko@list.ru

AMPHIBIANS (BOMBINA И PELOBATES FUSCUS) AND THEIR TOXINS

V. V. Rossikhin*, М. G. Yakovenko**, Е. М. Kornienko**, I. А. Kryitska**

*Kharkiv Medical Academy of Postgraduate Education, Kharkiv, Ukraine
**V. N. KarazinKharkivStateUniversity, Kharkiv, Ukraine

В клинической практике нами отмечены случаи (18 чел.) отравления жабьим ядом, использовавшимся знахарями с различными медицинскими целями (как афродизиак, глистогонное, ноотроп и т. п.). Яд добывался из жерлянок (15 случаев) и обыкновенных чесночниц (3 наблюдения).

Жерлянки (Bombina) – класс Земноводные (Amphibia), отряд Бесхвостые земноводные (Anura), семейство Круглоязычные (Discoglossidae). Как известно, краснобрюхая жерлянка (Bombinabombina L.) распространена в Центральной и Восточной Европе, на востоке доходя до Урала. На западе ареалы краснобрюхой и желтобрюхой жерлянок (B. variegata L.) граничат в долинах Днестра и Прута, где проходит восточная граница ареала желтобрюхой жерлянки, обитающей в Средней и Южной Европе. На Дальнем Востоке встречается дальневосточная жерлянка, распространенная на севере до 50° с. ш. и на западе до 130° в. д.

Спина у краснобрюхой жерлянки окрашена в светло-серый или бурый оттенок. Брюшко ярко-оранжевое с синевато-черными пятнами неправильной формы. Длина – до 60 мм. Вне периода размножения предпочитает очень влажные места. На севере ареала весь весенне-летний период проводит в воде. Икрометание происходит в течение всего лета. Развитие головастиков заканчивается через 3 мес. В середине июля – начале августа появляются сеголетки длиной 11–20 мм и массой 0,4–1,4 г. Основная масса сеголеток гибнет в период выхода на сушу (пересыхание водоемов и др.) и во время первой зимовки. Зиму переживает, таким образом, не более 2–6 % жерлянок. Роль хищников в этом невелика, так как ядовитые железы хорошо защищают жерлянок. При опасности жерлянка принимает характерную позу, опрокидываясь на спину, выпячивая брюшко и выворачивая конечности так, что становится хорошо заметной яркая окраска нижней части тела. Наиболее часто такую позу занимает желтобрюхая жерлянка. При этом жерлянки выделяют секрет в виде белой пены, обладающей едкими свойствами.

В отличие от краснобрюхой жерлянки желтобрюхая нередко поднимается в горы до высоты 1900 м над уровнем моря и особенно многочисленна на высоте 200–300 м. Большую часть активного периода проводит в воде или около водоема. Гораздо менее прихотлива к качеству воды и обитает в минерализованных или загрязненных нефтепродуктами водоемах.

Дальневосточная жерлянка (B. orientalis Baul.) имеет оранжевое или красное брюшко с темными крапинами. Сверху чаще серая с темными пятнами. Предпочитает места со скоплением валежника и мощной лесной подстилкой, где прячется днем.
Икрометание проводит в водоемах с мая по конец июля. На зимовку уходит в октябре.

Питаются жерлянки в основном водными беспозвоночными, но в отдельных частях своих ареалов поедают и наземных (жуки, двукрылые, дождевые черви). Некоторые животные, например прудовая лягушка, змеи, птицы, охотятся на жерлянок, но в большинстве случаев – это вынужденная пища.

Для человека яд жерлянок мало опасен. При попадании на слизистые покровы ощущается боль, жжение, в некоторых случаях – озноб и головная боль. У животных наблюдается кратковременное возбуждение и учащение дыхания, сменяющееся длительной, вплоть до наступления смерти, депрессией.

Пенистый ядовитый секрет жерлянок, названный в начале века фринолизином, в настоящее время изучен более подробно. В его состав входят N-метильные дериваты серотонина: буфотенин и буфотенидин, а также гемолитический белок (Mr ~ 84 000), состоящий из двух субъединиц и полипептид бомбезин. Кроме того, обнаружена амилазная, фосфатазная, протеолитическая активность и лизоцим-подобное действие.

Бомбезин – полипептид, состоящий из 14 аминокислотных остатков (РугоЕ–Q~R–L–G–N–Q–W–A~V–G–Н–L–М–NH₂) оказывает сильное стимулирующее действие на секрецию гастрина. В зависимости от способа введения (в/в или в/м) усиливает или подавляет внешнесекреторную функцию желез желудка и поджелудочной железы. У млекопитающих бомбезин является физиологическим регулятором пищеварительных желез и обнаружен в мозге и вегетативной нервной системе. Скармливание мышам яда краснобрюхой жерлянки в дозе 5000 мг/кг вызывает смерть в 75 % случаев. Отравление сопровождается эритропенией, снижением концентрации гемоглобина и значения цветного показателя. При ингаляционной затравке в концентрации 6,2 мг/л мыши погибали на третьи–пятые сутки. На вскрытии животных нами выявлены ателектаз и геморрагические очаги в легких.

В трех случаях народными целителями использовались обыкновенные чесночницы (Pelobatesfuscus Laurenti) из семейства Чесночницы (Pelobatidae). Это средней величины амфибии, длиной до 80 мм. Гладкая кожа на спине окрашена в желто-бурый цвет с темными пятнами и красноватыми точками. Многочисленные железы, расположенные в коже, содержат секрет, издающий чесночный запах. Распространена от Средней Европы до Аральского моря и юга Западной Сибири. Встречается в Крыму, на Северном Кавказе, на севере поднимается до линии Ленинград – Казань. Предпочитает мягкие грунты, в которые очень быстро закапывается почти в вертикальном положении с помощью задних ног. Как и другие амфибии, размножается в воде. Период зимней спячки длится до 200 сут. Питается муравьями, пауками, жужелицами. Ядовитый секрет токсичен для мелких животных. У человека вызывает раздражение слизистых оболочек. Химический состав и механизмы действия практически не изучены.

Представляются целесообразными знания по биологии ядовитых животных и растений, поскольку медицинская практика все чаще сталкивается с нетрадиционными приемами народных целителей, профессиональные качества которых не всегда соответствуют лицензионным условиям.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 307-308.