УДК 595.793.2

В. В. Заброда, А. Г. Сіренко

Прикарпатський національний університет ім. В. Стефаника, м. Івано-Франківськ, Україна,
E-mail: bratlibo@yahoo.co.uk

Ключові слова: Tenthredinidae, Hymenoptera, фауна

NEW RESULTS on FAUNA OF TENTHREDINIDAE (HYMENOPTERA)
IN IVANO-FRANKIVSK REGION

V. V. Zabroda, A. G. Sirenko

Stefanyk Precarpathian National University, Ivano-Frankivsk, Ukraine,
E-mail: bratlibo@yahoo.co.uk

Key words: Tenthredinidae, Hymenoptera, fauna

Родина Справжні пильщики (Tenthredinidae) – найбільш численна в підряді Symphyta (Hymenoptera). Фауна Tenthredinidae Івано-Франківської області вивчена недостатньо і фрагментарно. Останнє еколого-фауністичне зведення фауни Tenthredinidae Карпат, Прикарпаття і Закарпаття здійснив В. М. Єрмоленко (1959). Проте його дослідження проводились переважно на території Закарпатської області, збори на території Івано-Франківської області були фрагментарні – ряд районів, зокрема, Тлумацький, Рогатинський не були досліджені. Крім того, за останні 40 років у фауні Tenthredinidae могли відбутися значні зміни під впливом антропічного тиску.

Збір комах проводився методами ручного збирання за сонячної погоди в 2000–2004 рр. У монтанних екосистемах збір комах проводився на луках, розташованих на прирічкових терасах. Луки оточені фітоценозами хвойного (ялино-ялицевого) і мішаного (буково-березо-ялице-ялинового) лісу. В основному комахи були відловлені на рослинах родин Asteraceae, Lamiaceae, Rosaceae та ін. У агроценозах та урбоценозах збір проводився на рослинах з родин Asteraceae, Lamiaceae, Rosaceae.

У роботі використано класифікацію, згідно з якою підродини Arginaе, Cimbicinae, Tenthredininae, Diprioninae не виділяються в окремі родини. При проведенні досліджень використані власні колекції та колекції зоологічного музею Прикарпатського університету (зібрані А. Г. Сіренком, В. В. Забродою та іншими колекторами). Усього на території області було виявлено та ідентифіковано 41 вид Tenthredinidae (табл.).

Видів, що зустрічалися в усіх досліджених стаціонарах, немає. 21 із 41 зареєстрованого виду був виявлений виключно в одному з досліджених стаціонарів. Фауна Tenthredinidae різних стаціонарів Івано-Франківської області відрізняється за своїм видовим складом. Дослідження показали, що різні види Tenthredinidae зустрічаються нерівномірно на території області – має місце мозаїцизм фауни Tenthredinidae, що, імовірно, обумовлено чутливістю цієї архаїчної групи перетинчастокрилих до змін у середовищі існування виду. На території області вперше виявлено чотири види родини Tenthredinidae, а для території регіону (Карпат і Прикарпаття) – два види.

Таблиця. Фауна родини Tenthredinidae Івано-Франківської області

Примітки: * – види, виявлені вперше на території області; ** – види, виявлені вперше на території регіону (Карпат і Прикарпаття); ***– протягом 2000–2004 рр. проводились дослідження на території Івано-Франківської області у наступних стаціонарах: A – урочище «Ельми» (заповідник «Горгани»), прирічкова лука в долині р. Зубрівка («Ельми»), оточена мішаним лісом (ялина, ялиця, бук з домішками берези та горобини) на східному схилі гір Довбушанка (Надвірнянський р-н); B – урочище «Нивки», прирічкова лука в долині р. Ситний оточена мішаним лісом (ялина, ялиця, сосна кедрова європейська з домішками берези та горобини) на кам’янистих розсипах на північному схилі гір Поленський та Пікун (Надвірнянський р-н); C – м. Калуш, урбоценоз; D – околиці м. Тлумач, частково урбанізований агроценоз; E – с. Вишнів (Рогатинський р-н), агроценоз; F – м. Івано-Франківськ, урбоценоз; G – м. Яремча (Надвірнянський р-н), урбоценоз з елементами агроценозу; H – урочище «Альбін», гірський масив Чивчини, прирічкова заболочена лука р. Чорний Черемош; I – долина р. Погорілець, с. Зелене (Верховинський р-н), прирічкові луки; J – с. Волосів (Надвірнянський р-н), галявини мішаного лісу (дуб, бук, осика, береза, сосна, ялина, ялиця).

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 268-270.

УДК 595.799(477.8)

Р. М. Жирак

Прикарпатський національний університет ім. В. Стефаника, м. Івано-Франківськ, Україна,
E-mail: zhyrak@torba.com

Ключові слова: джмілі, фауна, видовий склад, заповідне урочище

FAUNA OF bumblebees (HYMENOPTERA: APIDAE)
OF the RASHKIVEC tract RESERVE (IVANO-FRANKIVSK REGION)

R. M. Zhirak

Stefanyk Precarpathian National University, Ivano-Frankivsk, Ukraine,
E-mail: zhyrak@torba.com

Key words: bumblebees, fauna, species composition, reserve place

Джмелі − надзвичайно важливі комахи в природних і антропогенно змінених ландшафтах. Вони запилюють більшість сільськогосподарських і дикорослих рослин. Проте це надзвичайно вразлива група жалких перетинчастокрилих. Найсуттєвіший вплив на чисельність популяції та видове різноманіття джмелів має антропогенний пресинг, який включає в себе знищення природних місць для гніздування, знищення кормової бази, рекреаційне навантаження та забруднення екосистем. Саме тому найвище різноманіття цих комах спостерігається в місцях, де несприятливі фактори зведені до мінімуму, тобто на територіях різного ступеня заповідності.

Об’єктом нашого дослідження виступає фауна джмелів заповідного урочища «Рашківець» (с. Нижня Липиця Рогатинського р-ну Івано-Франківської області).

Заповідне урочище «Рашківець» площею близько 8 га розташоване на північно-західній околиці с. Нижня Липиця, на відстані приблизно 1–1,5 км від села. Представлене схилом південно-західної експозиції, крутизна якого 40º, розташоване на висоті 260 м над рівнем моря. Дана територія за фізико-географічним положенням відноситься до Рогатинського Опілля, яке займає північну частину Івано-Франківської області. Верхня частина вкрита лісовими та чагарниковими насадженнями, а нижня представлена лучно-степовою рослинністю. Урочище оточене агроценозами та сінокісними луками. Флора урочища поєднує в собі ознаки луків і степів. Найчастіше тут зустрічаються злаково-бобові-різнотравні угрупування та північностепове різнотрав’я: Filipendula vulgaris, Salvia pratensis, S. nutans, Astragalus austriacus, Medicago romanica. Часто зустрічаються такі види рослин, як Chamaecytisus ruthenicus, Origanum vulgare, Aster amellus, Cichorium intubus, Artemisia vulgare, Hypericum perforatum. Тут виявлено види рослин, занесених до Червоної книги України: Pulsatilla nigricans, Pulsatilla latifolia, Adonis vernalis, Primula veris.

Матеріалом для роботи послужили збори комах і поточні спостереження, які проводились на території даного заповідного урочища впродовж 2003–2004 рр. з квітня по серпень. Фауна джмелів вивчалась під час експедиційних виїздів в місцях їх виявлення, в основному на квіткових кормових рослинах. Опрацьовувались особисті збори автора. Під час проведених досліджень для заповідного урочища «Рашківець» нами виявлено 15 видів джмелів, 2 з них занесені до Червоної книги України (табл.). Літературні дані відсутні, фауна джмелів даного урочища вивчається нами вперше.

Таблиця. Видовий склад джмелів заповідного урочища «Рашківець»
(Івано-Франківська область).

У результаті проведених досліджень на території заповідного урочища нами виявлено два червонокнижні види джмелів (II категорія): Bombus pomorum та B. muscorum. Слід зазначити, що ці види вказуються вперше для Івано-Франківщини (Жирак, 2004). Стан популяцій цих видів у місці виявлення задовільний, проте вони потребують всебічної охорони. B. lapidarius, B. terrestris, B. lucorum є звичайними на даній території, трапляються масово. B. hortorum, B. pascuorum, B. sylvarum є звичайними видами, однак трапляються рідше. B. ruderarius, B. hypnorum в урочищі зустрічаються рідко. Такі види як B. distinguendus, B. subterraneus, B. pratorum зустрічаються дуже рідко.

Крім того, за час досліджень на території урочища виявлено по одному екземпляру B. humilis та B. magnus. Останній вид заслуговує особливої уваги. Спочатку його вважали за велику форму B. lucorum, однак у 1954 р. Krüger виділив його в окремий вид. Більшість польських ентомологів вважає його окремим видом (Банашек, 1993), інші – кольоровою аберацією B. lucorum.

Для поліпшення охорони даного урочища варто розширити площу заповідної території, а в майбутньому на її основі створити заказник і вилучити землі з господарського користування, оскільки зараз на даній територі проводиться викошування трав, територія є зоною рекреації.

Автор статті висловлює щиру подяку п. І. Б. Коноваловій з Львівського осередку Українського ентомологічного товариства за допомогу при ідентифікації видів і цінні вказівки, а також науковому керівнику − д. б. н., професору Прикарпатського національного університету ім. В. Стефаника В. І. Парпану за допомогу і сприяння в науково-дослідній роботі.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 266-268.

УДК 591.5:595.796(571.17)

Н. И. Еремеева, С. В. Блинова

Кемеровский государственный университет, г. Кемерово, Россия,
Е-mail: neremeeva@mail.ru, sv_blinova@mail.ru

Ключевые слова: муравьи, лес, урбанизированный ландшафт, фауна

ANTS (HYMENOPTERA: FORMICIDAE)
OF FORESTs OF URBANized TERRITORies

N. I. Eremeeva, S. V. Blinova

Kemerovo State University, Kemerovo, Russia,
Е-mail: neremeeva@mail.ru, sv_blinova@mail.ru

Key words: ants, forest, urban landscape, fauna

Изучение мирмекокомплексов проводили в крупном индустриальном центре – г. Кемерово, на территории которого сосредоточены предприятия энергетической, химической, топливной промышленности. Для проведения исследования на территории города были выбраны два лесных участка: березовый и сосновый леса. Березовый лес расположен в 10 км от промышленной зоны города в юго-восточном, а сосновый лес – в 5 км в восточном направлении. Оба местообитания являются «экологическими окнами», под которыми понимаются участки с сохранившимися элементами естественной растительности в пределах урбанизированной территории. Выбросы предприятий промышленной зоны распространяются на эти леса в слабой степени, так как в городе преобладающими являются ветры южной четверти горизонта. В качестве контроля использовали усредненные данные, полученные в аналогичных лесах, расположенных на удалении не менее 30 км от черты города против розы ветров. Сбор и количественный учет гнезд муравьев и математическая обработка производились стандартными методами.

В результате проведенных исследований установлено, что в городских лесах обитает 15 видов муравьев, в то время как в контрольных – 22 вида (табл.). При этом в березовых лесах обнаружено 14 видов (6 – в городе, 14 – в контроле), а в сосновых – 19 видов (13 и 14 видов, соответственно). Изменение фауны муравьев в городских сосновых и березовых лесах идет в одинаковой степени. Коэффициент фаунистического сходства лесов разных типов в городе и контроле составляет менее 50 % и достоверно не отличается. Изменение видового состава муравьев в городских березовых лесах происходит за счет исчезновения части видов, а в сосновых идет замена одних видов другими, в основном за счет замены муравьев рода Lasius на виды родов Formica и Myrmica.

Плотность гнезд муравьев в березовых лесах за городом возрастает, а в сосновых лесах снижается (см. табл.). Наибольшие изменения обнаружены в сосновых лесах, так как для них получен наименьший коэффициент сходства по плотности гнезд. Городские леса отличаются наибольшей степенью монодоминантности комплексов муравьев, так как для них получен наименьший индекс разнообразия населения. Доминируют по плотности гнезд в городских лесах виды, являющиеся массовыми на всей территории Кузнецкой котловины, где расположен г. Кемерово. Это L. platythorax, L. niger, M. rubra. Наиболее многочисленны гнезда муравьев рода Lasius. На них приходится 71,2 % гнезд в березовом и 69,5 % гнезд – в сосновом лесу, в то время как в загородных лесах – 33,1 % и 17,8 %, соответственно. Наиболее часто в лесных урбанизированных ценозах встречаются гнезда муравьев L. platythorax, которые и определяют степень монодоминантности мирмекокомплексов. Напротив, численность гнезд L. flavus в городских березовых лесах снижается, а в сосновых они не обнаружены.

В контрольных лесах преобладают муравьи рода Formica, особенно представители подрода Formica (s. str.). Отмечено увеличение не только числа видов этого рода, но и плотности их гнезд. В наибольшей степени изменяется представительство рода Formica в березовых лесах, где количество видов возрастает с 1 до 8, а плотность гнезд – с 2 гнезд/га до 94,4 гнезда/га по сравнению с городом (отличия достоверны при p < 0,05). В городском сосновом лесу обнаружены четыре вида рода Formica, а в контроле – 5 видов. При этом плотность гнезд возросла с 16,0 до 88,8 гнезд/га (отличия достоверны при p < 0,05).

Таблица. Изменеие видового состава и плотности гнезд муравьев (гнезд/га)
в окрестностях г. Кемерово

Примечание: + – вид выявлен при фаунистическом исследовании; − – вид отсутствует; _ – подчеркнута численность, достоверно отличающаяся в городе и контроле при p < 0,05.

Муравьи рода Myrmica в березовых лесах представлены одним видом (M. rubra), а в сосновых лесах – 4 видами этого рода (2 – в городе, 4 – в контроле). Плотность гнезд M. rubra в городских и контрольных березовых лесах достоверно не отличается, однако доля их гнезд по отношению к общей численности гнезд за городом снижается с 26,8 до 14,6 % . В городе M. rubra в два раза чаще встречается в сосновых лесах по сравнению с березовыми лесами. За городом этот вид встречается реже других представителей рода Myrmica.

Виды родов Formicoxenus, Tetramorium и Camponotus обнаружены только в сосновых лесах, при этом в городе на найдены муравьи T. caespitum, C. herculeanus sachalinensis.

В условиях городской среды изменяются не только видовой состав и плотность гнезд муравьев, но и характер их поселений. Так, в березовом лесу на территории города виды L. platythorax, L. niger и L. flavus встречаются преимущественно в капсульных гнездах с земляным холмиком высотой до 15 см, а L. niger еще и в секционных гнездах. В секционных и диффузных гнездах обнаружены M. rubra. Муравьи F. uralensis в черте города найдены в капсульных гнездах с холмиками из растительных остатков высотой до 25 см. В контрольном березовом лесу чаще встречаются капсульные гнезда, характерные для Formica (s. str.), F. fusca. Для F. candida на участках с высокой степенью инсоляции отмечены подземные секционные гнезда.

В сосновом лесу L. niger и L. platythorax сооружают секционные и капсульные гнезда. M. rubra в условиях соснового бора строит секционные и диффузные гнезда, при этом на открытых участках бора M. rubra встречается наиболее часто в секционных гнездах. В городском сосновом лесу муравьи M. ruginodis найдены в секционных и диффузных, F. fusca, L. fuliginosus и C. saxatilis – только в диффузных, а L. alienus – лишь в секционных гнездах. Гнезда F. nitidulus обнаружены в муравейниках Formica (s. str.). Гнезда F. polyctena отмечены только на окраине соснового леса в трудно доступных для человека местах. Обитание F. rufa зафиксировано на лесной поляне в почти полностью разрушенных муравейниках высотой не более 10 см.

В контрольном сосновом лесу большинство гнезд являются капсульными. Только для M. schencki, F. cunicularia и F. rufibarbis характерны секционные, а для рода Camponotus – диффузные гнезда. Таким образом, в городских лесах наблюдается «уход муравьев в почву».

Известно, что с уменьшением сомкнутости растений и влажности исследуемых лесов увеличивается плотность гнезд муравьев, растет количество фото- и термофильных видов. В городских лесах такое изменение выявлено только в березовом лесу. Различия плотности гнезд фото- и термофильных видов в березовых лесах в городе и контроле достоверны при p < 0,05. Для сосновых лесов достоверных отличий не установлено.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 264-266.

УДК 595.762.15/16 (47)

В. Г. Дядичко

Украинский научный центр экологии моря, г. Одесса, Украина, E-mail: listoed@rambler.ru

Ключевые слова: водные плотоядные жуки, Hydradephaga, биоразнообразие, Одесская область

BIODIVERSITY AND ECOLOGY OF AQUATIC
CARNIVOROUS BEETLES (COLEOPTERA: HYDRADEPHAGA)
OF MARSH ECOSYSTEMS OF ODESSA REGION

V. G. Dyadichko

Ukrainian Scientific Center of Sea Ecology, Odessa, Ukraine, E-mail: listoed@rambler.ru

Key words: aquatic carnivorous beetles, Hydradephaga, biodiversity, Odessa region

Специальные исследования водных плотоядных жуков юга Правобережной Украины и, в частности, Одесской области до сих пор практически не проводились. Поэтому имеющиеся в литературе данные по этому вопросу весьма скудны. Нам известны только работы Е. А. Куликовского (1897), Д. В. Знойко (1929), В. В. Полищука (1974), А. В. Гонтаренко и В. Г. Дядичко (2003).

Материалом для настоящего сообщения послужили около 40 000 экземпляров различных Hydradephaga из семейств Haliplidae, Noteridae, Dytiscidae и Gyrinidae, собранные автором в 2000–2005 гг. в бассейнах рек Большого Куяльника, Тилигула, Савранки и Днестра.

Долины рек являются интразональными биотопами, по которым идет распространение видов, несвойственных данной местности.

Население русловых стаций пересыхающих рек Большого Куяльника и Тилигула составляют 47 видов водяных плотоядных жуков. Чаще других здесь встречаются Peltodytes caesus (Duftschmidt, 1805), Haliplus ruficollis (Degeer, 1774), Noterus crassicornis (Müller, 1776), N. clavicornis (Degeer, 1774), Hygrotus inaequalis (Fabricius, 1777), Hydrovatus cuspidatus (Kunze, 1818), Hyphydrus ovatus (Linnaeus, 1761), Laccophilus minutus (Linnaeus, 1758), L. variegatus (Germar, 1812), Agabus labiatus (Brahm, 1790), Dytiscus dimidiatus Bergstresser, 1778, Graphoderes cinereus (Linnaeus, 1758) и G. austriacus (Sturm, 1834).

Реофилы и обитатели родников составляют 17,0 % и представлены 6 видами: Haliplus lineaticollis Marsham, 1802, H. heydeni Wehnke, 1875, H. fluviatilis Aube, 1836, Laccophilus hyalinus (Degeer, 1774), Ilybius fenestratus (Fabricius, 1781), Hydaticus grammicus Germar, 1830. Эти виды живут как в спокойных местах у берега, так и на стрежени; в жаркое лето, когда река превращается в цепь луж и течение в ней прекращается, они исчезают.

Потамофилы представлены 17 видами, что составляет 36,2 %: P. caesus, Haliplus ruficollis, H. furcatus Seidlitz, 1887, H. fulvus (Fabricius, 1801), N. crassicornis, Hydroporus angustatus Sturm, 1835, Graptodytes bilineatus (Sturm, 1835), Bidessus nasutus Sharp, 1887, H. cuspidatus, H. ovatus, Agabus undulatus (Schrank, 1776), A. labiatus, Rhantus notatus (Fabricius, 1781), D. dimidiatus, G. cinereus, G. austriacus, Cybister lateralimarginalis (Degeer, 1774). Лимнофилы представлены 21 видом и составляют 46,8 %: Haliplus variegatus Sturm, 1834, N. clavicornis, Hydroporus planus (Fabricius, 1781), Coelambus impressopunctatus (Schaller, 1783), C. parallelogrammus (Ahrens, 1812), H. inaequalis, Hydroglyphus geminus (Fabricius, 1792), L. minutus, L. variegatus, Copelatus ruficollis (Schaller, 1783), Agabus bipustulatus (Linnaeus, 1767), Ilybius obscurus (Marsham, 1802), Il. similis Thomson, 1854, Rhantus pulverosus (Stephens, 1828), Colymbetes fuscus (Linnaeus, 1758), Hydaticus transversalis (Pontoppidan, 1763), H. seminiger (Degeer, 1774), Acylius sulcatus (Linnaeus, 1758), A. canaliculatus (Nicolai, 1822), Gyrinus natator Linnaeus, 1758, G. substriatus Stephens, 1827.

По мере прогрева воды, падения ее уровня и связанного с этим снижения скорости течения увеличивается разнообразие сначала потамофильных, а затем и стагнофильных форм;
в отличие от реофилов, они избегают быстрого течения и заселяют преимущественно заросшие мелководные заливы, где течение очень слабое или отсутствует.

Фауна малой непересыхающей реки Савранки насчитывает 29 видов Hydradephaga и отличается крайним своеобразием. Типичными обитателями русловых стаций этой реки являются Haliplus immaculatus Gerhardt, 1877, H. ruficollis, H. heydeni, H. fluviatilis, N. crassicornis, Hygrotus versicolor (Schaller, 1783), H. inaequalis, L. hyalinus, Il. fenestratus, Platambus maculatus (Linnaeus, 1758), G. cinereus, G. austriacus, Orectochilus villosus (Müller, 1776). Многие из них очень редки или вовсе отсутствуют в других водоемах Одесской области.

Реофилы разнообразны и многочисленны, представлены 8 видами (27,6 %): H. heydeni, H. fluviatilis, H. immaculatus, H. versicolor, L. hyalinus, Il. fenestratus, P. maculatus, O. villosus. Потамофилы находят для себя подходящие условия в заводях реки, на границе стоячей и проточной воды и представлены 10 видами (34,5 %). Стагнофилы и более-менее эврибионтные формы развиваются в самых мелких местах заливов, где течение полностью отсутствует. Это 11 видов жуков, что составляет 37,9 %.

В фауне Савранки много стенобионтных реофильных видов, которые легко могут исчезнуть при трансформации их местообитаний. В связи с этим необходимо принять меры по охране данной экосистемы, не допускать увеличения уровня антропогенной нагрузки.

Русловые стации Днестра отличаются бедным видовым составом, что связано, по-видимому, с мутностью днестровской воды, так как в значительно более прозрачном Южном Буге население Hydradephaga весьма разнообразно. Всего здесь обнаружено 23 вида водяных плотоядных жуков. Чаще других здесь встречаются P. caesus, H. ruficollis, N. crassicornis, N. clavicornis, L. minutus, C. lateralimarginalis.

Реофилы представлены одним видом – H. fluviatilis, что составляет 4,3 %. Потамофилы представлены 11 видами, что составляет 47,8 % (H. fulvus, Rhantus latitans Sharp, 1882, G. сinereus и др.). Лимнофилы представлены практически эврибионтными видами, такими как N. clavicornis, H. inaequalis, G. natator и другие – всего 10 видов, 43,5 %.

Фауна водных Adephaga разливов рек насчитывает 54 вида. Столь богатый видовой состав объясняется чрезвычайно большим разнообразием условий обитания жуков на затапливаемой рекой территории. Различные участки разливов (иногда удаленные друг от друга всего на несколько метров) могут отличаться проточностью, температурой, глубиной, характером грунта и растительности, значением рН и т.д., в результате чего виды с самыми разными требованиями к среде обитания могут найти здесь подходящие условия для существования и развития. Только здесь встречаются очень редкие Graphoderes zonatus (Hoppe, 1795) и Hydroporus palustris (Linnaeus, 1761).

Реофилы представлены одним видом – H. heydeni, что составляет 1,9 %. Этот вид поселяется в тех местах разливов, где имеется течение. Наиболее разнообразны в разливах потамофилы – 26 видов (48,1 %), а также лимнофилы – 27 видов (50,0 %), причем наряду с практически эврибионтными формами встречаются и олиготопные стагнофилы – Haliplus fulvicollis Ericson, 1837, C. parallelogrammus и др.

Заселение разливов начинается сразу после их образования (обычно уже в конце февраля). Первыми в них поселяются реофильные и эвритопные формы, позже (обычно во второй половине марта) появляются потамофилы, большинство которых принадлежит к весенней фенологической группе, максимум их развития приходится на апрель. В дальнейшем (по мере прогрева воды, ее обмеления и уменьшения проточности) происходит закономерное уменьшение доли потамофилов, а стагнофильная группа достигает наибольшего развития, что наблюдается обычно в мае.

Пойменные лужи и озера образуются после высыхания разливов в низких местах берега или путем просачивания речной воды через почву в расположенные рядом низменности. В первом случае их фауна формируется из населения разливов и меняется лишь через
1–2 недели, а иногда и через месяц после образования, когда речная вода в них трансформируется. Водоемы второго типа также заселяются залетающими сюда из разливов жуками, однако реофильные и многие потамофильные формы не находят здесь подходящих условий и встречаются лишь единично.

Пойменные водоемы очень разнообразны по времени существования, площади зеркала, глубине, температуре, характеру грунта и растительности, солености и рН, что обуславливает богатое и разнообразное население водных плотоядных жуков (56 видов), среди которых немало стенобионтов (H. lineaticollis, H. fulvicollis, Hydroporus pubescens (Gyllenhal, 1808), Coelambus confluens (Fabricius, 1787), C. parallelogrammus, Dytiscus circumcinctus Ahrens, 1811). Из них H. pubescens и D. circumcinctus в Одесской области не встречаются в других стациях.

Перевыпас скота оказывает крайне негативное воздействие на состояние пойменных экосистем и их обитателей, в том числе и на водных плотоядных жуков. Так, в пойме р. Большой Куяльник в черте с. Долинское Ананьевского р-на Одесской области видовой состав Hydradephaga резко обеднен по сравнению с таковым на участках, удаленных от села. В сообществе жуков наблюдалось повышение доли эврибионтных видов, сокращение количества потамофилов и исчезновение реофильных и стенобионтных видов.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 261-264.

УДК 595.799:502.752

Е. Н. Дугина

Киевский национальный университет им. Т. Шевченко, г. Киев, Украина,
E-mail: dugina@ukr.net

Ключевые слова: ботанический сад, Apoidea, видовое разнообразие

FAUNA AND ECOLOGY OF BEES AND BUMBLEBEES
(HYMENOPTERA: APOIDEA) OF THE BOTANICAL GARDEN
OF MAKARENKO STATE PEDAGOGICAL UNIVERSITY OF SUMY

E. N. Dugina

Shevchenko Kyiv National Unversity, Kyiv, Ukraine
E-mail: dugina@ukr.net

Key words: botanical garden, Apoidea, species diversity

Особенностью ботанических садов является большое число видов растений (среди которых много интродуцированных) на очень малой территории и высокое разнообразие микробиотопов. Ботанический сад Сумского государственного педагогического университета им. А. С. Макаренко – объект природно-заповедного фонда области, который имеет статус ботанического сада местного значения. В нем на площади 4,76 га произрастает более 1100 видов растений, треть из которых представляют местную флору, а 160 видов относятся к редким и исчезающим. Большая коллекция растений, дающих нектар и пыльцу, а также наличие подходящих мест гнездования (газоны, старые деревья, полые стебли травянистых растений) благоприятны для существования здесь многих видов перепончатокрылых надсемейства Apoidea. Исследованиями 2000, 2002–2005 гг. выявлено 66 видов пчел и шмелей, относящихся к 6 семействам и 26 родам, на цветах 50 видов растений. Далее приводятся результаты этих исследований.

Семейство Halictidae

Halictus sajoi Blüthgen – 26.08.04, Linum flavum. H. malachurus (Kirby) – 8.05.05, Pulsatilla nigricans, 1♀; 7.07.05, Gypsophila paniculata, 1♀, Potentilla sp., 1♀. H. maculatus Smith – 26.06.05, Dianthus sp., 2♀♀; 7.07.05, Sedum acre, 1♂; 8.09.04, Leucanthemum vulgare, 1♀. H. simplex Blüthgen – 26.06.05, Linum flavum, 1♀. Evyleus calceatus (Scopoli) – 7.07.05, Malope trifida, 1♀; 7.10.04, Aster Novae-Angliae, 5♂♂. E. damascenum (Perez) – 16.06.05, Heracleum sp., 1♀. E. linearis (Schenck) – 15.04.05, Ficaria verna, 3♀♀. E. marginatus (Brulle) – 2.05.05, ♀♀ фуражировали норки на клумбе; 11.05.05, Pulsatilla nigricans, 8♀♀, Taraxacum officinale, 5♀♀. E. morio (Fabricius) – 8.05.05, Taraxacum officinale, 1♀; 20.05.05, Ajuga genevensis, 2♀♀; 30.07.05, Campanula carpatica, 9♂♂. E. pauxillus (Schenck) – 16.06.05, Anthemis tinctoria, 5♀♀; 26.06.05, Anthemis tinctoria, 4♀♀. E. politus (Schenck) – 15.04.04, Ficaria verna, 8♀♀, Gagea minima, 5♀♀; 8.05.05, Taraxacum officinale, 2♀♀; 7.07.05, Malope trifida, 2♀♀; 8.10.04, Aster Novae-Angliae, 12♂♂. E. pygmaeus (Schenck) – 7.07.05, Gypsophila paniculata, 2♀♀. E. setulosus (Strand) – 16.06.05, Anthemis tinctoria, 5♀♀. Lasioglossum morbillosus Kriechbaumer – 25.08.04, Campanula carpatica, 1♂. Rophites quinquespinosus Spinola – 7.07.05, Ballota nigra, 1♂. Seladonia subaurata (Rossi) – 7.07.05, Anthemis tinctoria, 2♀♀, Gypsophila paniculata, 1♀; 30.07.05, Stenactis annua, 1♀. S. tumulorum (Linnaeus) – 25.05.05, Ajuga genevensis, 2♀♀. Systropha curvicornis (Scopoli) – 7.07.05, Convolvulus arvense, 1♂.

Семейство Megachilidae

Anthidium florentinum Fabricius – 16.06.05, Caragana arborescens, 1♂; 30.07.04, Medicago falcata, 2♂♂. A. manicatum (Linnaeus) – 7.06.03, Allium sp., 1♂; 26.06.05, Ajuga genevensis, 1♀; 19.07.04, Caragana arborescens, 1♂; 31.07.00, Betonica officinalis, 2♀♀. Biastes brevicornis Panzer – 25.07.03, Inula britannica, 1♂; 25.07.03, Telekia speciosa, 2♂♂; 25.08.04, Convolvulus arvense, 1♀. Chelostoma rapunculi (Lepeletier) – 19.06.04, Polemonium coeruleum, 1♀ и 1♂, Lonicera tatarica, 2♀♀; 26.06.05, Campanula trachelium, 1♀ и 2♂♂, Linum flavum, 1♀ и 1♂; 7.07.05, Anthemis tinctoria, 1♀; 25.07.03, Campanula rapunculoides, 2♀♀; 30.07.05, Campanula carpatica, 2♀♀. Ch. campanularum (Kirby) – 19.07.04, Convolvulus arvense, 1♂, Anthemis tinctoria, 4♀♀. Chalicodoma ericetorum (Lepeletier) – 7.06.03, Echium vulgare, 2♂♂, Ajuga genevensis, 4♂♂; 30.07.04, Vicia cracca, 2♀♀; 16.06.05, Caragana arborescens, 4♂♂, Lonicera tatarica, 3♂♂; 26.06.05, Penstemon sp., 2♂♂. Coelioxys rufocaudata Smith – 7.06.03, Allium sp., 1♂. Heriades truncorum (Linnaeus) – 7.07.05, Anthemis tinctoria, 2♀♀. Hoplitis adunca (Panzer) – 4.06.05, Lonicera tatarica, 1♀. Megachile rotundata (Fabricius) – 7.06.03, Geranium sanguinemum, 1♀. M. versicolor Smith – 7.06.04, Centaurea sp., 1♀. M. willughbiella (Kirby) – 4.06.05, Lonicera tatarica, 4♀♀. M. apicalis Spinola – 25.08.04, Centaurea sp., 1♀. Osmia rufa (Linnaeus) – 15.04.04, Ficaria verna, 5♂♂, Corydalis halleri, 5♂♂. O. coerulescens Linnaeus – 8.06.04, Ajuga genevensis, 1♀. Proanthidium oblongatum (Illiger) – 26.06.05, Sedum acre, 1♀; 7.07.05, Sedum album, 1♀; 19.07.04, Medicago falcata, 1♀; 30.07.04, Medicago falcata, 1♀. Stelis punctulatissima (Kirby) – 30.07.05, Cariopsis sp., 1♀. S. simillima Morawitz – 7.07.05, Helianthus tuberosus, 2♀♀; 25.08.04, Cariopsis sp., 1♀. Trachusa bussina (Panzer) – 26.06.05, Linum flavum, 1♀.

Семейство Colletidae

Colletes daeviesanus (Smith) –16.06.05, Anthemis tinctoria, 5♀♀ и 2♂♂; 7.07.05, Malope trifida, 4♀♀ и 2♂♂, Gypsophyla paniculata, 1♂; 19.07.04, Medicago falcata, 1♂. Hyleus annularis Kirby – 7.07.05, Anthemis tinctoria, 1♂. H. communis (Nylander) – 9.06.05, Lonicera tatarica, 1♂; 19.06.04, Lonicera tatarica, 1♂; 19.06.05, Heracleum sp., 1♂. H. difformis (Eversmann)–16.06.05, Heracleum sp., 1♂; 26.06.05, Helianthus tuberosus, 1♂, Sedum acre, 1♂. H. gyalinatus (Smith) – 4.06.05, Aegopodium podagraria, 2♂♂, Lonicera tatarica, 2♂♂; 16.06.05, Heracleum sp., 2♂♂; 26.06.05, Sedum acre, 1♀ и 1♂; 7.07.05, Gypsophila paniculata, 1♀; 30.07.05, Allium sp., 5♂♂.

Семейство Melittidae

Melitta leporina Panzer – 26.06.05, Linum flavum, 1♂, Lotus corniculatus, 1♂. M. haemorroidalis Fabricius – 7.07.05, Anthemis tinctoria, 1♂.

Семейство Andrenidae

Andrena bicolor (Fabricius) – 6.06.05, Campanula rapunculoides, 1♀. A. carbonaria (Linnaeus) – 7.07.05, Gypsophila paniculata, 1♂. A. hattorfiana Fabricius – 7.07.05, Anthemis tinctoria, 1♀, Ballota nigra, 1♀. A. limata Smith – 2.05.04, Capsella bursa-pastoria, 1♀; 7.07.05, Cariopsis sp., 1♂. A. minutula (Kirby) – 15.04.04, Ficaria verna, 4♀♀; 20.05.05, Veronica chamaedrys, 1♂. A. minutuloides Perkinsi – 15.04.04, Ficaria verna, 4♀♀; 4.06.05, Aegopodium podagraria, 2♂♂; 30.07.05, Daucus carota, 1♀. A. polita Smith – 16.06.05, Salvia verticillata, 1♂; 26.06.05, Anthemis tinctoria, 3♂♂; 7.07.05, Cariopsis sp., 1♂. A. subopaca Nilander – 15.04.04, Ficaria verna, 1♀. A. vaga Panzer – 15.04.04, Ficaria verna, 2♂♂. Panurgus calcaratus (Scopoli) – 7.07.05, Cariopsis sp., 2♀♀.

Семейство Apidae

Bombus derhamelus (Kirby) –25.08.04, Tagetes erecta, 1♀; 2.09.04, Ballota nigra, 1♀. B. hypnorum (Linnaeus) – 15.04.04, Tagetes erecta, 1♀; 4.09.04, Tagetes erecta, 4♀♀. B. lapidarius (Linnaeus) – 4.06.05, Lonicera tatarica, 1♀. B. pascuorum (Scopoli) – 15.04.04, Corydalis halleri, 1♀; 6.05.04, Lamium maculatum, 1♀; 4.06.05, Caragana arborescens, 1♀. B. subterraneus (Linnaeus) – 4.06.05, Caragana arborescens, 1♀. B. sylvarum (Linnaeus) – 4.06.05, Caragana arborescens, 4♀♀. B. terrestris (Linnnaeus) – 15.04.04, Corydalis halleri, 1♀; 4.06.05, Robinia viscosa, 3♀♀; 19.06.05, 2♀♀. Psithyrus barbutellus (Kirby) – 25.08.04, Tagetes sp., 1♂, Echinacea purpurea, 5♂♂, Chrisantemum carinatum, 3♂♂. P. rupestris (Fabricius) – 21.09.04, Tagetes erecta, 3♂♂. P. vestalis (Fourcroy) – 4.06.05, Lonicera tatarica, 1♀. Xylocopa valga Gerstaecker – 4.06.05, Caragana arborescens, 1♀; 16.06.05, Caragana arborescens, 1♀. Tetralonia nana Morawitz – 7.07.05, Althea officinalis, 6♀♀ и 5♂♂, Malope trifida, 4♀♀ и 5♂♂.; 30.07.05, Althea officinalis, Malope trifida, ♀♀ и ♂♂; 25.08.04, Malope trifida, 5♀♀; 4.09.04, Malope trifida, 1♀. T. macroglossa Illiger – 26.06.05, Malope trifida, 1♀; 7.07.05, Malope trifida, 2♂♂; 25.08.04, Malope trifida, ♀♀ и ♂♂. Antophora acervorum auct. (nec. Linnaeus) – 6.05.04, Lamium maculatum, 5♂♂, Vinca minor, 1♂; 15.04.04, Corydalis halleri, 1♂, Ficaria verna, 2♂♂; 20.05.05, Ajuga genevensis, 1♂. A. retusa (Linnaeus) – 2.05.05, Glechoma hederaceae, 1♀.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 259-261.

УДК 595.768.23:591.53.063(470.40/.43)

И. Н. Дмитриева

Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского,
г. Нижний Новгород, Россия, E-mail: oleum2002@mail.ru

Ключевые слова: Curculionoidea, тамнобионты, трофика, факультативные консументы

BUSH-GRAZING WEEVILS (COLEOPTERA: CURCULIONOIDEA)
OF PRIVOLDGSKI HEIGHT NORTH FORESTSTEPPE

I. N. Dmitrieva

Lobachevsky Nizhegorodsky State University, Nizhni Novgorod, Russia,
E-mail: oleum2002@mail.ru

Key words: Curculionoidea, bush-grazing, trophic, facultative consumers

В комплексных эколого-фаунистических исследованиях важная роль принадлежит выявлению трофических связей организмов в биогеоценозах. Знание особенностей трофики изучаемых объектов позволяет точнее определить их роль в функционировании экосистемы, выявить конкурентные связи с другими таксонами гильдии и особенности разделения трофических ниш (Джиллер, 1988). С позиций системного анализа это дает возможность проследить направления потоков веществ и энергии. Хорошими модельными объектами для исследования одноступенчатых трофических связей служат насекомые–фитофаги, характеризующиеся высокой численностью, видовым богатством, относительно узким спектром кормовых растений (Lawton, McNeill, 1979; Strong et al., 1984).

Облигатные трофические связи многих насекомых–фитофагов к настоящему времени выявлены. Однако при полевых сборах исследователь часто сталкивается с фактами питания насекомых нехарактерными для них растениями, то есть растениями не тех семейств или жизненных форм, на которых развиваются личинки. Очевидно, что трофический спектр на стадии имаго может быть шире, чем на стадии личинки, но в типичном случае расширение кормового спектра происходит за счет близкородственных видов растений (Smreczynski, 1965, 1966, 1972). Наблюдаемое питание на других видах растений (Луговая, 1970, 1972; Иоаннисиани, 1972 и др.) часто трактуется как случайное, пробное и не учитывается в дальнейших исследованиях консорций. С другой стороны, такие наблюдения могут быть достаточно многочисленными (Шалапенок, Ромашов, 1960; Шустер, 1971; Дмитриева, 2005).

Нами предпринята попытка возможно более полной регистрации всех фактов питания насекомых на растениях. В качестве модельной группы выбраны долгоносикообразные жуки (Coleoptera: Curculionoidea), эволюция которых шла в сторону узкой пищевой специализации (Исаев, 1994). Изучены консортивные связи жуков с растениями кустарникового яруса в связи с большими возможностями дифференцированного количественного сбора. Материал собран в 2004 г. на территории национального парка «Смольный» (Республика Мордовия) методом кошения утяжеленным энтомологическим сачком по основным породам кустарников.

Ниже приведен список тамнобионтов из надсемейства Curculionoidea, сгруппированных по породам кустарников, на которых они обнаружены. Для каждого вида жуков на каждой породе приведены в числителе дроби значения встречаемости (доля укосов, в которых вид присутствует, от общего числа укосов по данной породе), в знаменателе дроби – значения средней плотности на 100 взмахов сачком. По данным показателям можно сделать предварительные выводы о характере пребывания жуков на растениях (случайное, закономерное или локально агрегированное). Порядок расположения видов соответствует убыванию их встречаемости и относительного обилия. Сведения о характерных трофических связях жуков можно почерпнуть из многочисленных источников литературы (Исаев, 1994; Иоаннисиани, 1972; Алеевская, 1975; Арзанов, 1990; Луговая, 1970, 1972; Солодовникова, 1975 и др.).

Ива трехтычинковая – Salix triandra Linnaeus, 1753. Melanapion minimum (Herbst, 1793) – 0,56 / 4,11; Tachyerges decoratus (Germar, 1821) – 0,33 / 2,22; Protapion fulvipes (Fourcroy, 1785) – 0,33 / 2,22; Tachyerges salicis (Linnaeus, 1758) – 0,22 / 1,11; Protapion varipes (Germar, 1817) 0,22 / 0,67; Isochnus flagellum (Ericson, 1902) – 0,11 / 2,22; Taenapion urticarium (Herbst, 1784) – 0,11 / 0,78; Protapion trifolii (Linnaeus, 1768) – 0,11 / 0,78; Anthonomus humeralis (Panzer, 1795) – 0,11 / 0,56; Apoderus coryli (Linnaeus, 1758) – 0,11 / 0,56; Cyanapion alcyoneum (Germar, 1817) – 0,11 / 0,56; Dorytomus salicinus (Gyllenhal, 1827) – 0,11 / 0,56; Nanophyes marmoratus (Goeze, 1777) – 0,11 / 0,56; Phyllobius maculicornis (Germar, 1824) – 0,11 / 0,56; Protapion apricans (Herbst, 1797) – 0,11 / 0,56; Tychius stephensi Schoencherr, 1836 – 0,11 / 0,56; Catapion seniculus (Kirby, 1808) – 0,11 / 0,11; Curculio salicivorus Paykull, 1792 – 0,11 / 0,11; Eutrichapion facetum (Gyllenhal, 1839) – 0,11 / 0,11.

Ива корзиночная – Salix viminalis Linnaeus, 1753. Phyllobius contemptus Steven, 1829 – 0,16 / 1,67; Nanophyes marmoratus – 0,16 / 1,17; Melanapion minimum – 0,16 / 1,00; Hylobitelus transversovittatus (Goeze, 1777) – 0,16 / 0,83; Isochnopterapion loti (Kirby, 1808) – 0,16 / 0,83; Phyllobius oblongus Linnaeus, 1758 – 0,16 / 0,83; Phyllobius pomaceus Gyllenhal, 1834 – 0,16 / 0,83; Polydrusus pterygomalis Boheman, 1840 – 0,16 / 0,83; Sitona suturalis Stephens, 1831 – 0,16 / 0,83; Smicronix coecus Reich, 1797 – 0,16 / 0,83; Tachyerges stigma (Germar, 1821) – 0,16 / 0,83; Zacladus geranii (Paykull, 1800) – 0,16 / 0,83; Protapion varipes – 0,16 / 0,50.

Ива козья – Salix caprea Linnaeus, 1753. Melanapion minimum – 0,80 / 11,00; Protapion fulvipes – 0,80 / 8,00; Curculio salicivorus – 0,40 / 3,00; Protapion trifolii – 0,40 / 3,00; Tachyerges salicis – 0,40 / 3,00; Temnocerus caeruleus (Fabricius, 1798) – 0,20 / 1,00.

Ива мирзинолистная – Salix myrsinifolia Linnaeus, 1753. Cyanapion spencei (Kirby, 1817) – 1,00 / 5,00; Melanapion minimum – 1,00 / 5,00.

Ива пятитычинковая – Salix pentandra Linnaeus, 1753. Notaris scirpi Fabricius, 1792 – 1,00 / 5,00; Phyllobius oblongus – 1,00 / 5,00.

Лещина обыкновенная – Corylus avellana Linnaeus, 1753. Protapion fulvipes – 1,00 / 36,44; Eutrichapion ervi (Kirby, 1808) – 0,11 / 0,78; Curculio nucum Linnaeus, 1758 – 0,11 / 0,56; Phyllobius argentatus (Linnaeus, 1758) – 0,11 / 0,56; Polydrusus cervinus (Linnaeus, 1758) – 0,11 / 0,56; Acalles echinatus (Bonsdorff, 1785) – 0,11 / 0,11; Eutrichapion viciae (Paykull, 1800) – 0,11 / 0,11.

Малина обыкновенная – Rubus idaeus Linnaeus, 1753. Protapion fulvipes – 0,71 / 53,71; Eutrichapion viciae – 0,43 / 3,57; Strophosoma capitatum (De Geer, 1775) – 0,28 / 9,28; Phyllobius contemptus – 0,14 / 2,14; Eusomus ovulum Germar, 1824 – 0,14 / 1,86; Eutrichapion ervi – 0,14 / 1,43; Phyllobius pomaceus – 0,14 / 1,00; Tanymecus palliatus (Fabricius, 1793) – 0,14 / 1,00; Anthonomus rubi (Herbst, 1795) – 0,14 / 0,88; Betulapion simile (Kirby, 1808) – 0,14 / 0,71; Brachonyx pineti (Paykull, 1792) – 0,14 / 0,71; Brachysomus echinatus – 0,14 / 0,71; Cyanapion gyllenhali (Kirby, 1808) – 0,14 / 0,71; Isochnopterapion loti – 0,14 / 0,71; Otiorhynchus ovatus (Linnaeus, 1758) – 0,14 / 0,71; Oxystoma craccae (Linnaeus, 1767) – 0,14 / 0,71; Polydrusus pterygomalis – 0,14 / 0,71; Protapion apricans – 0,14 / 0,71; Protapion trifolii – 0,14 / 0,71; Tychius picirostris (Fabricius, 1787) – 0,14 / 0,71.

Шиповник коричный – Rosa majalis Herrmann, 1777. Protapion fulvipes – 0,40 / 14,20; Otiorhynchus ovatus – 0,40 / 4,20; Phyllobius contemptus – 0,40 / 3,40; Eutrichapion facetum – 0,20 / 2,60; Sitona lineatus (Linnaeus, 1758) – 0,20 / 1,40; Taenapion urticarium – 0,20 / 1,40; Liophloeus tessulatus (Műller, 1776) – 0,20 / 1,00; Perapion curtirostre (Germar, 1817) – 0,20 / 1,00.

Ракитник русский – Chamaecytisus ruthenicus Fisch. ex Woloszcz, 1792. Sitona striatellus Gyllenhal, 1834 – 1,00 / 12,14; Strophosoma capitatum – 0,57 / 4,00; Exapion elongatulum (Desbrochers, 1891) – 0,57 / 2,43; Polydrusus confluens Stephens, 1831 – 0,57 / 2,28; Exapion corniculatum (Germar, 1817) – 0,43 / 2,57; Otiorhynchus ovatus – 0,43 / 2,00; Eutrichapion viciae – 1,71 / 1,43; Protapion fulvipes – 1,71 / 1,43; Pseudostenapion simum (Germar, 1817) – 1,71 / 1,00; Polydrusus cervinus – 0,14 / 0,71; Sitona macularius (Marsham, 1802) – 0,14 / 0,57; Glocianus molleri (Thomson, 1868) – 0,14 / 0,43; Protapion apricans – 0,14 / 0,43; Pseudoperapion brevirostre (Herbst, 1797) – 0,14 / 0,43; Sitona sulcifrons (Thunberg, 1798) – 0,14 / 0,28.

Карагана желтая – Caragana arborescens Linnaeus, 1753. Protapion trifolii – 1,00 / 5,00.

Бересклет бородавчатый – Euonymus verrucosa Scopoli, 1763. Protapion fulvipes – 1,00 / 6,28; Strophosoma capitatum – 0,28 / 1,43; Oxystoma craccae – 0,14 / 2,86; Oxystoma pomonae (Fabricius, 1798) – 0,14 / 1,00; Anthonomus phyllocola (Herbst, 1795) – 0,14 / 1,00; Phyllobius contemptus – 0,14 / 0,71.

Бузина кистевидная – Sambucus racemosa Linnaeus, 1753. Protapion fulvipes – 1,00 / 21,50; Anthonomus pomorum (Linnaeus, 1758) – 0,50 / 2,50; Eutrichapion viciae – 0,50 / 2,50; Oxystoma craccae – 0,50 / 2,50.

Жимолость лесная – Lonicera xylosteum Linnaeus, 1753. Orchestes lonicerae Herbst, 1795 – 0,75 / 26,00; Rhamphus oxyacanthae Marsham, 1802 – 0,25 / 3,25; Strophosoma capitatum – 0,25 / 2,50; Byctiscus betulae (Linnaeus, 1758) – 0,25 / 2,50.

Калина обыкновенная – Viburnum opulus Linnaeus, 1753. Melanapionminimum – 1,00 / 25,00.

Несомненно, ряд приведенных трофических связей носит случайный характер. Несмотря на это, подобная информация может быть использована при анализе животного населения смешанных и сосновых лесов севера Лесостепи Приволжской возвышенности. Приведенные данные расширяют трофические спектры ряда видов (Protapion, Eutrichapion, Oxystoma и др.), считавшихся облигатными хортобионтами.

Автор выражает искреннюю признательность Л. В. Егорову (Чебоксары) и Б. А. Коротяеву (ЗИН РАН, Санкт-Петербург) за консультации и проверку правильности определения материала.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 257-259.

УДК 574.42+591.531.12

Д. А. Демидко

Институт мониторинга климатических и экологических систем, Россия,
Е-mail: sawer_beetle@mail.ru

Ключевые слова: ксилофаги, кедр, граница леса, субальпика

ROLE OF XYLOPHAGES IN THE SUCCESSIONS
OF intact SIBERIAN STONE PINE forests
of ALTAI TIMBERLINE AND SUBALPINE beltS

D. A. Demidko

Institute of Monitoring of Climatic and Ecological Systems, Russia, Е-mail: sawer_beetle@mail.ru

Keywords: xylophages, Siberian stone pine, subalpine belt, timberline

За время существования науки о лесе накоплен огромный массив данных о ксилофагах и их роли в лесных сообществах, нарушенных какими-либо катастрофическими факторами. В то же время исследования их роли в неповрежденных лесах гораздо менее многочисленны; этому вопросу и посвящена данная статья. Теоретическая важность подобных работ очевидна. С практической же точки зрения подобные данные могут и должны лечь в основу критериев, позволяющих отделить участки леса, потерявшие устойчивость, от участков, сохранивших ее.

Материал собран на территории Алтайского государственного природного заповедника (южная оконечность оз. Телецкое). Также данные дополнены сборами на постоянном пункте учета, заложенном на хр. Тонгош. С точки зрения лесорастительного районирования, прителецкая тайга расположена в пределах подпровинции Северный Алтай, а Тонгош – подпровинции Юго-Восточный Алтай, но кедровники от высоты 1500–1600 м над уровнем моря находятся в сходных условиях и подчиняются одинаковым закономерностям (Леса Горного Алтая, 1965), что дало возможность рассмотреть их вместе.

Всего в перечет включено 885 деревьев кедра Pinus sibirica Du Tour из 6 пунктов учета. Четыре из них находятся в пределах субальпийского подпояса горно-лесного пояса, два – на верхней границе леса. По габитусу деревьев наблюдается переход от криволесья и «кулис» на границе вида к правильной древовидной форме, характерной для субальпийских кедровников.

Исследования видового состава ксилофагов кедра прителецкой тайги на данный момент не завершены. Наиболее характерными видами, участвующими в формировании комплекса стволовых вредителей, являются Melanophila acuminata De Geer, 1774 (Buprestidae), Acmaeops septentrionis Thomson, 1866, Monochamus sutor Linnaeus, 1758 (Cerambycidae), Hylurgops glabratus Zetterstedt, 1828, Xylechinus pilosus Ratzeburg, 1837 и Pityogenes conjunctus Reitter, 1887 (Scolytidae). В целом видовой состав можно считать довольно типичным для данного региона.

По активности ксилофагов резко выделяются древостои, расположенные на верхней границе леса. В зоне криволесья следы деятельности стволовых вредителей отмечались спорадически. С обдирами связаны поселения короеда Pityogenes conjunctus в зоне «кулис», где им заселено или отработано 4,2 % всех деревьев кедра. В Сибири этот вид типичен для высокогорий (от 1500 м над уровнем моря и выше), экологически приурочен к кедру (заселяет подрост, а также ветви, область тонкой и переходной коры более крупных деревьев). Нападать он способен только на ослабленные деревья (Гречкин, 1962; Черепанов, 1965).

В пределах субальпийского подпояса ксилофагами заселено или отработано 6,8 % стоящих на корню деревьев кедра. Взаимодействие популяций ксилофагов с древостоем может проходить по двум сценариям.

Согласно первому из них, заселяются в первую очередь деревья подчиненных ярусов. Первопричиной ослабления является конкуренция со стороны более крупных деревьев. Ксилофаги в таких случаях способны отработать до трети жердняка и крупного подроста в насаждении. Но присутствие погибших деревьев с высохшим уже лубом и без следов их поселения позволяет говорить, что отмирание, по крайней мере, в некоторых случаях, происходит без их участия. На деревья главного яруса приходится менее 10 % от общего числа стволов, заселенных ксилофагами. Эти деревья заселяются по местному типу.

Второй сценарий диаметрально противоположен. Около 80 % деревьев, подвергшихся нападению ксилофагов, входит в состав главного яруса. Как и в предыдущем случае, заселение проходит преимущественно по местному типу (по сухобочинам, обдирам, вдоль трещин). Заселение по общему типу деревьев, остающихся на корню, встречается редко. Насаждения, в которых реализуется этот сценарий, характеризуются интенсивным отмиранием деревьев основного полога, что создает благоприятную почву для их атак ксилофагами.

Первый сценарий развивается в насаждениях с полнотой не ниже 0,5, в которых деревья главного яруса, в целом, находятся в хорошем состоянии. При этих условиях наблюдается очень сильное угнетение ими подроста и жердняка, которые в результате становятся мишенями атак ксилофагов. Второй же свойственен изреженным насаждениям с ослабленными деревьями главного яруса, которые и поражаются в первую очередь. Более же мелкие особи, в условиях ослабленной конкуренции со стороны крупных деревьев, вполне устойчивы к ксилофагам.

В ненарушенных субальпийских кедровниках ксилофаги используют в качестве субстрата для поселения угнетенный тонкомер, сломленные сучья и побеги, отмирающие нижние ветви, вываленные и погибшие на корню деревья, а также небольшие участки живых стволов, пострадавшие от различных механических воздействий. В последнем случае зона поселения ограничивается поврежденной частью ствола. Ее расширения, ведущего к скорой гибели дерева, свойственного в определенных условиях отдельным видам ксилофагов, в данном случае не происходит.

Таким образом, в насаждении роль комплекса ксилофагов сводится к уничтожению ослабленных кедров. Они либо элиминируют гибнущие деревья, заселяя их по общему или комлевому типам, либо заселяют по местному или вершинному типам поврежденные другими факторами, ослабляя их далее и способствуя проникновению в древесину патогенных грибов. По мнению Г. В. Линдемана (1986), такой тип взаимоотношений складывается между популяциями ксилофагов и здоровыми древостоями. Неспособность ксилофагов формировать повышенно-плотные популяции заключается, видимо, в неблагоприятных для них климатических условиях субальпийского подпояса (Яновский, 1993).

На основании имеющихся данных можно сделать вывод о незначительной роли ксилофагов в качестве самостоятельного фактора сукцессии субальпийских кедровников Алтая в сравнении с возбудителями гнилей или конкуренцией (Демидко, 2005). Их роль заключается в ускорении отмирания уже ослабленных деревьев. По мере перехода от типичных субальпийских лесов через «кулисы» к криволесью на верхней границе леса эта роль снижается вплоть до почти полного исчезновения влияния ксилофагов на сукцессионные процессы.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 255-257.

УДК 595.771

В. В. Горбань, Н. В. Воронова, В. В. Недужа

Запорізький національний університет, м. Запоріжжя, Україна, E-mail: gorvor@cl.zp.ua

Ключові слова: трофоморфи, личинки кровосисних комарів, Aedes vexans

TROPHOMORPHS THE BIOTOPES
OF MOSQUITOES AEDES VEXANS DEVELOPMENT
OF FLOOD OAK WOODS OF THE STEPPE PRYDNIPROVIE

V. V. Gorban, N. V. Noronova, V. V. Neduzhaya

Zaporizhzhya National University, Zaporizhzhya, Ukraine, E-mail: gorvor@cl.zp.ua

Key words: trophomorphs, mosquitoes larvae, Aedes vexans

Личинки Ae. vexans Mg., 1830 відносяться до планктобентосу. Користуючись системою життєвих форм М. П. Акімова (1950, 1955), отримані дані ми звели до трофоморф і трофограм місць виплоду Ae. vexans. Аналіз фауни показав, що в них переважають види–детритофаги. Фітофагів нами не було зареєстровано, а зоофагів представлено мисливцями та засадниками.

Найменше видове різноманіття зареєстровано у тимчасовій водоймі. Серед її мешканців 67 % – детритофаги (фільтрувальники та седиментатори) та 33 % – зоофаги–мисливці.

У періодично існуючій водоймі зареєстровано 13 видів гідробіонтів, 62 % складали детритофаги (фільтрувальники та седиментатори – 36 % та 21 % відповідно) та 23 % зоофаги (мисливці та засадники).

У літоралі постійної водойми зареєстровано найбільше видове різноманіття гідробіонтів, детритофаги та зоофаги складали 70 % та 30 % відповідно.

У всіх біотопах розвитку зустрічались два види фільтрувальників: Diacyclops bisetosus Rehberg, 1880, Daphnia pulex Leydig, 1860, один вид–седиментатор – Vorticella sp. Личинки Ae. vexans нами умовно віднесено до фільтрувальників, але вони здатні й зіскрібати перифітон.

Зі збільшенням часу існування водойм – місць виплоду Ae. vexans спостерігається пряма залежність у збагаченні фауни та ускладненні екологічної структури біоценозу. Детритофаги (І ланка) складають 61–70 % видів від загальної кількості. Тому основним харчовим елементом у цих екосистемах можна вважати детрит різного (алохтонного або автохтонного) походження. Зоофаги періодично існуючої водойми та літоралі постійної водойми були не дуже численними та відносились до ІІ ланки за розмірами, а у тимчасовій водоймі зоофагів було на порядок менше, але за розмірами вони належали до ІІI ланки. Незважаючи на деякі відмінності, загальна схема структури біотопів розвитку личинок Ae. vexans принципово однотипна.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 254-255.

УДК 595.789:574.472

К. К. Голобородько

Дніпропетровський національний університет, м. Дніпропетровськ, Україна

Ключові слова: Lycaenidae, консорция, бюджет времени, питание

PECULIARITIES OF LYCAENIDAE IMAGO TROPHIC RELATIONS
IN UPLAND MAN-MADE DEFECTIVE GRASS BIOGEOCENOSES
OF THE STEPPE DNIEPER REGION

K. K. Goloborod’ko

Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Key words: Lycaenidae, consortia, time budget, feeding

Для детального вивчення антропогенного впливу на консортивні зв’язки Lycaenidae ми провели серію досліджень в умовах Дніпропетровської агломерації. Модельна площа знаходиться у м. Дніпропетровську, на схилі південної експозиції балки Зустрічної. Роботи проводились на ділянці цілинного степу, з одного боку оточеного штучними насадженнями акації білої та дуба звичайного, а з іншого – залізничною колією.

Модельну екосистему складають різнотравно-кострицево-ковилові асоціації з домінуванням вузьколистих щільнодернинних злаків (Festuca, Koeleria) із домішками ксерофільного різнотрав’я (в основному Salvia nutans та Medicago romanica) та значного відсотка рудеральної рослинності. Усього тут зареєстровано 9 видів Lycaenidae – учасників мероконсорцій суцвіть S. nutans, що в 1,6 раза менше, ніж у екосистемах за межами агломерації.

Слід зауважити, що із складу консорції вийшли переважно ксерофільні стенобіонтні види (Tomares nogelii dobrogensis, Thersamonia thersamon, Pseudophilotes bavius, Plebejus pylaon), і навпаки, залишились еврибіонтні види Lycaenidae.

Такі учасники мероконсорції як Thersamonolycaena dispar rutila та Celastrina argiolus навіть збільшили дольову участь з 2 до 7 % та з 11 до 21 % відповідно. З наведених прикладів можна зробити висновок про загальне видове різноманіття Lycaenidae ділянок, що порівнюються.

Зміни трофічної складової мероконсорцій S. nutans у першу чергу спостерігались на рівні показників бюджетів часу, що витрачаються в середньому на один акт живлення.

Показники бюджету часу трофічного зв’язку для всіх зареєстрованих видів збільшились. Це відбулось за рахунок зменшення кількості видів Lycaenidae, а отже й конкуренція за ресурси живлення стала менш напруженою всередині родини. Імовірно, що саме така ситуація й відбилась на показниках часу.

Цікавою обставиною стало те, що, незалежно від зміни бюджетів часу, достовірних відмінностей показників ваги імаго обох статей не встановлено. Розбіжності довжини хоботків імаго двох пробних площ також не достовірні.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 253-254.

УДК 595.782:719

ФАУНА ОГНЕВОК (LEPIDOPTERA: PYRALIDAE) ГОРОДА СУМЫ

А. В. Говорун

Сумской государственный педагогический университет им. А. С. Макаренка,
г. Сумы, Украина, Е-mail: S-Govorun@yandex.ru

Ключевые слова: огневки, Pyralidae, фауна, Сумы, Украина

FAUNA OF pyralid moths (LEPIDOPTERA: PYRALIDAE) OF SUMY

A. V. Govorun

Makerenko Sumy State Pedagogical University, Sumy, Ukraine,
Е-mail: S-Govorun@yandex.ru

Key words: Pyralidae, fauna, Sumy, Ukraine

Семейство огневок принадлежит к одной из наиболее многочисленных групп чешуекрылых в наземных биоценозах. В 2002–2005 гг. нами проведены исследования по фауне огневок г. Сумы. Сборы бабочек проведены ночью на свет лампы ДРЛ–250 в жилом массиве и на агробиостанции Сумского государственного педагогического университета, а также днем в различных биотопах города. Всего собрано более 560 экземпляров огневок, относящихся к 44 видам из восьми подсемейств – Galleriinae, Pyralinae, Phycitinae, Scopariinae, Crambinae, Nymphulinae, Evergestinae, Pyraustinae. Это около 20 % видового состава огневок северо-востока Украины (по нашим наблюдениям, более 200 видов), что в целом характеризует однообразие и бедность урбанизированных ландшафтов.

На свет лампы в двух точках сбора прилетел 41 вид огневок:

5 массовых: Crambus pascuella Linnaeus, 1758, Agriphila tristella Denis & Schiffermüller, 1775, Margaritia sticticalis Linnaeus, 1761, Nomophila noctuella Denis & Schiffermüller, 1775, Eurrhypara hortulata Linnaeus, 1758 (в отдельные ночи отмечалось до 50 экз.);

16 обычных: Pyralis farinalis Linnaeus, 1758, Hypsopygia costalis Fabricius, 1775, Endotricha flammealis Denis & Schiffermüller, 1775, Salebriopsis albicilla Herrich-Schäffer, 1849, Oncocera semirubella Scopoli, 1763, Nephopterix angustella Hübner, 1796, Assara terebrella Zincken, 1818, Homoeosoma sinuella Fabricius, 1794, Homoeosoma nebullela Denis & Schiffermüller, 1775, Calamotropha paludella Hübner, 1824, Crambus lathoniella Zincken, 1817, Agriphila straminella Denis & Schiffermüller, 1775, Catoptria verella Zincken, 1817, Pediasia luteella Denis & Schiffermüller, 1775, Pleuroptya ruralis Scopoli, 1763, Diasemia reticularis Linnaeus, 1761;

20 редких (зарегистрированы единичные экземпляры за все время наблюдений): Aphomia sociella Linnaeus,1758, Elegia similella Zincken, 1818, Ortholepis betulae Goeze, 1778, Selagia argyrella Denis & Schiffermüller, 1775, Phycita roborella Denis & Schiffermüller, 1775, Conobathra tumidan Denis & Schiffermüller, 1775, Acrobasis obtusella Hübner, 1796, Euzophera cinerosella Zeller, 1839, Anerastia lotella Hübner, 1813, Agriphila inquinatella Denis & Schiffermüller, 1775, Pediasia contaminella Hübner, 1796, Platytes alpinella Hübner, 1813, Elophila nymphaeata Linnaeus, 1758, Udea prunalis Denis & Schiffermüller, 1775, Ecpyrrhorrhoe rubiginalis Hübner, 1796, Haematia despicata Scopoli, 1763, Sitochroa verticalis Linnaeus, 1758, Perinephela lancealis Denis & Schiffermüller, 1775, Phlyctaenia coronata Hufnagel, 1767, Psammotis pulveralis Hübner, 1796.

В лесопосадках и парках в черте Сум и на участках с рудеральной растительностью сборы проведены кошением. Всего отмечено 11 видов, из которых 3 являлись массовыми (Crambus pascuella, Margaritia sticticalis, Nomophila noctuella), 6 – обычными (Pyrausta despicata, Calamotropha paludella, Pleuroptya ruralis, Pediasia luteella, Anerastia lotella, Sitochroa verticalis) и 2 – редкими (Paratalanta pandalis Hübner, 1825, Pyrausta purpuralis Linnaeus, 1758).

В целом наблюдается обеднение фауны огневок по сравнению с природными биотопами. Параллельно с наблюдением за огневками города были проведены исследования на учебной базе Сумского педагогического университета в с. Вакаловщина (20 км от г. Сумы), где выявлены 114 видов бабочек этого семейства (Говорун, 2003).

Интересна сезонная динамика лета огневок. Первые огневки начинают прилетать на свет в конце мая (N. angustella, C. paludella). В то же время в парках C. pascuella появляются в середине мая, а в начале следующего месяца в парках обычны уже 3 вида – C. рaludella, P. ruralis, S. verticalis. Резкий рост видового разнообразия приходится на первую декаду июня (7–10 видов за ночь). Далее количество видов и количество прилетевших особей держится на одном уровне с тенденцией к постепенному снижению. Лет плавно спадает с середины июля. В конце августа достигается спад фауны до 1–2 видов за ночь. Лет огневок продолжается до середины октября, но в сентябре–октябре он становится спорадическим и наблюдается лишь в периоды теплых ночей.

Синантропный вид Plodia interpunctella Hübner, 1813 наблюдается спорадично круглый год, в жилых помещениях.

Аналогичные исследования, проведенные в г. Донецк в 1997 году, выявили большее видовое разнообразие – 54 вида (Пак, Ярошенко, 2001); можно ожидать увеличение видового списка при проведении исследований в дальнейшем, хотя видовое разнообразие пиралид города в целом значительно беднее соседних с городом природных биотопов.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 251-253.