УДК 59:001.4:574.2

Г. М. Воскобойник*, О. М. Піндрус**

*Київський національний університет ім. Т. Шевченка, м. Київ, Україна
**Інститут зоології ім. І. І. Шмальгаузена НАН України, м. Київ, Україна

Ключові слова: номенклатура, екологія, Lepidoptera

ZOOLOGICAL NOMECLATURE
AS A CARRIER OF ECOLOGICAL INFORMATION

G. N. Voskobojnik*, A. N. Pindrus**

*Shevchenko Kyiv National University, Kyiv, Ukraine
** Schmalhausen Institute of Zoology of the NASU, Kyiv, Ukraine

Key words: nomenclature, ecology, Lepidoptera

Латинські наукові назви тварин та їх груп різного рангу виконують перш за все номінативну функцію, маючи однозначно вказувати таксономічну належність об’єкта.
Принаймні в наукових публікаціях вживання саме цих назв обов’язкове, а, отже, для біологів усіх спеціальностей важливе, навіть необхідне знання, розуміння хоча б загальних принципів їх утворення та використання. Але ця потрібна справа виявляється надто складною і проблематичною, оскільки ознайомлення біологів з латиною, яке й раніше було мінімальним, нині чи не повсюдно взагалі скасоване.

Разом із тим, положення, що «назва – це просто умовний символ або шифр, котрий дає можливість посилатись на той чи інший таксон» (Джеффри, 1980), видається хибним, помилковим, оскільки хоч і не всі, але чимало назв несуть певні відомості про об’єкт. Тим самим вони приймають на себе, крім основної номінативної, ще й додаткову, інформативну функцію. Насамперед це стосується тих, які відображають особливості самого об’єкта, та назви, утворені за іншими принципами, наприклад, на честь видатних осіб чи міфологічних персонажів можуть містити якісь цікаві, корисні відомості. На жаль, через відсутність знання навіть основ латини вони лишаються для більшості закодованими і, отже, недоступними.

Володіння ж не самим лише знанням назви, а ще й розумінням її змісту у будь-якому випадку може ефективно сприяти кращому запам’ятовуванню і взагалі більш свідомому до неї ставленню, слушному використанню. Відповідно до цього номенклатуру слід сприймати не як абстракцію (умовне позначення певного таксона взагалі), а підходити до неї з намаганням, принаймні спробою, зрозуміти її значення. Завдяки цьому істотно зростатиме її інформативність, а ще більшою мірою збагачуватиметься сам користувач. У цій ситуації суттєву допомогу біологам можуть надати фахівці з класичної філології, особливо при цілеспрямованій співпраці.

Усвідомлення цих положень прийшло в процесі лінгвістичної роботи з аналізу епонімії, етимології, семантики, тобто змістовності назв денних метеликів України. Поданий матеріал являє собою спробу привернути увагу до цього напрямку, показати в загальних рисах його можливості та допомогти визначитися відносно доцільності подальшої роботи.

Назви тварин узагалі й даної групи зокрема можна поділити на дві великі категорії: характеристичні (які відбивають певні особливості виду) та нехарактеристичні (що не пов’язані з жодною ознакою – назви на честь вчених, історичних осіб, міфологічних персонажів). В аналогічному значенні використовуються терміни відповідно інформативні та індиферентні (Горностаев, Забинкова, Каден, 1974). Втім, і останні інколи можуть асоціативно відображати деяку особливість, приймаючи таким чином характеристичну функцію. Відомий приклад – напівмікроскопічні рачки–циклопи, що мають лише одне око, як і їх епонім – міфологічні велетні. Разом із тим, деякі назви важко зрозуміти та тлумачити, а, отже, й віднести до однієї з цих двох груп, через що вони об’єднані в умовну третю групу – невизначені.

Загалом назви денних метеликів України розподілено на кільканадцять семантико-етимологічних груп. Ті з них, що належать до характеристичних, можуть стосуватись ознак різної природи, насамперед зовнішніх (розмір, будова, забарвлення тощо), які тут згадуються лише принагідно в міру їх можливого інтересу для екології. Основним же предметом роботи, відповідно до тематики заходу, є назви суто екологічні за змістом. Вони складають 35 з розглянутих 342 лексичних одиниць, тобто 10 %. Це переважно видові назви, оскільки відображені ними риси звичайно досить тонкі та споріднені види за ними різняться. Для денних метеликів України вони стосуються трьох аспектів екології: поведінки, місцеперебування (біотопу) та живлення (кормова рослина гусені).

Про особливості поведінки говорити можна лише досить умовно, оскільки покладені в основу відповідних назв риси надто загальні, а деякі з них можуть стосуватись ледь не всіх видів цієї групи, як Hyponephele (гр. – підхмарниця), та hyperantus (гр. – понадквітник). Дещо конкретніші дві інші назви цієї групи: Ochlodes (гр. – неспокійний, метушливий) та Neptis (гр. – стриманий), що відображають особливості їх польоту. Такому загальному характеру рис поведінки всупереч зазначеній вище видовій специфічності екологічних особливостей принаймні частково відповідає те, що з чотирьох поведінкових назв три є родовими і лише одна видова.

Назви за місцевістю маються на увазі не власні географічні (хоча деяку екологічну інформацію можуть нести і вони), а такі, що походять від суто екологічних, хоча б і досить загальних понять, як ліс, поле, болото тощо. Сюди належать видові епітети (тобто друге слово біномена) Pamphilida silvicola та Thymelicus sylvestris – обидва з однаковим значенням лісовий від латинського silva = sylva (відпов. римське і середньовічне) – ліс; Neptis rivularis (лат. rivus – струмок, поточок) – струмковий, Hipparchia fagi (лат. fagus – бук) – бучний, бучинний. А також родова назва Pontia (гр. pontos – море) – морський, приморський та підродова Agrodiaetus (гр. agros – поле, рілля, diaita – уклад, спосіб життя, місцеперебування), тобто мешканець полів.

Найбільш загальною формою позначення середовища помешкання в латинській номенклатурі є кінцева морфема –cola (від лат. colo – мешкати, жити, населяти). З її допомогою утворена ще одна з розглянутих назв метеликів, підвидова Melitaea (Mellicta) aurelia petricola (гр. petra – скеля), тобто скельна, така що живе серед скель. Але автор (Некрутенко, 1985) вказує як типове місцезнаходження підвиду Ай-Петринську яйлу у Криму і отже назву слід скоріше вважати географічною, утвореною від назви гори.

Особливо багато серед екологічних назв фітонімів, тобто утворених від назв рослин, в першу чергу тих, що є кормовими для гусені; їх налічується 21, з котрих 20 видові. Найбільше їх в родині Pieridae (українська назва – білани): brassicae (лат.) (укр. – капусниця), napi (лат.) – бруквениця, rapae (лат.) – ріпниця, rhamni (гр.) – крушинниця, crataegi (лат. глід) – глідівниця, cardamines (гр.) – кардам, кресс, bryoniae (гр.) – переступінь.

Цікавий розподіл назв цієї групи за родинами, що вже сам по собі може бути певною їх узагальненою характеристикою. Так, жодної з них нема в родині Satyridae, для котрих кормовими рослинами є злаки – не надто показні і досить важкі у визначенні. Небагато їх і в родині Nymphalidae – 3 на 44 види, але тут причина зовсім інша. Майже всі її представники – дуже яскраві, різноманітно забарвлені метелики, і тому саме ця ознака, яка в першу чергу впадає в око, переважно і покладалась в основу їх назв. Найбільша ж кількість назв цієї групи припадає на одини Pieridae (білани – 7 на 21 вид, тобто третина), Lycaenidae (синявці – 6 видових і єдина родова на 60 видів) та Hesperiidae (товстоголовки – 4 на 23 види). Метелики цих родин переважно не такі яскраві та показні, а, з іншого боку, різняться за кормовими рослинами гусені, так що це стає визначальною їх рисою.

Але фітоніми не завжди позначають кормову рослину. У деяких випадках, коли рослина–епонім не належить до кормових, це ймовірно пояснюється випадковим відловом метелика на одній з багатьох відвідуваних ним квіток, або знаходженням гусені, яка поза часом живлення може перебувати не на кормовій рослині, а на більш сприятливій за мікрокліматичними або захисними властивостями. Другий випадок стосується єдиного, вищенаведеного прикладу fagi, що є позначенням типу рослинності (бучина), де мешкає вид, оскільки сам бук не використовується як кормовий.

Нарешті, похідна від рослини назва може означати колір, забарвлення метелика. Прикладами слугують видові епітети в назвах Colias crocea – шафранна, яскраво-жовта, від назви рослини шафран, крокус, у якої такого кольору квітки, у той час як до живлення гусені ця рослина відношення не має; Leptidea sinapis – гірчична, також відповідає жовто-зеленому забарвленню на крилах, а гірчицею не живляться.

Принагідно слід сказати, що назви за кольором, хоча не відносяться до власне екологічних, досить часто можуть нести екологічний зміст, зважаючи на значення забарвлення в пристосуванні до певних аспектів середовища. Відповідно до функції, розрізняють забарвлення захисне, або криптичне, застережне, або апосематичне, відлякуюче (Георгиевский, 1985), чим перелік, зокрема і для метеликів, далеко не вичерпується. Варто хоча б зазначити принципово різну роль, а відповідно до цього і характер забарвлення у багатьох видів верхньої (приваблююче іншу стать – яскраве) і нижньої (приховуюче – бліде, тьмяне) сторін крил. Аналогічно до забарвлення, тісно пов’язані з особливостями екології виду і риси будови, а отже назви, що її відображають, також становлять інтерес у цьому плані.

Узагалі, при більш широкому підході, розуміння змісту назви буде корисним у будь-якому випадку, незалежно від її походження, способу утворення. Отже, значення винесеного на обговорення питання далеко не обмежується розглянутими прикладами. Як перша спроба воно має на меті лише привернути увагу до цього напрямку і перевірити його потрібність.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 249-251.

УДК 595.768.23:581.524

С. В. Воловник

Мелитопольский государственный педагогический университет, г. Мелитополь, Украина,
E-mail: volovnik@mv.artsv.net

Ключевые слова: галлы, долгоносики Cleoninae

ADAPTIBILITY OF GALLING
IN CLEONINAE WEEVERS (COLEOPTERA: CURCULIONIDAE)

S. V. Volovnik

Melitopol State Pedagogical University, Melitopol, Ukraine,
E-mail: volovnik@mv.artsv.net

Key words: cecidium, Cleoninae weevers

Долгоносики подсемейства Cleoninae редко рассматриваются в качестве галлообразователей. Однако вызываемые ими повреждения вполне соответствуют тому, что принято называть галлами: новообразование затрагивает лишь часть органа растения, и он сохраняет способность к функционированию. Между тем, участие клеонин в галлообразовании представляет как общебиологический, так и прикладной интерес, поскольку многие из них при этом поражают растения–сорняки.

На территории степной зоны Украины и Горного Крыма автором обнаружены галлы шести видов долгоносиков–клеонин: Chromoderus fasciatus (Muller, 1776) на корнях мари белой (Chenopodium album L.; Chenopodiaceae); Ch. declivis (Olivier, 1807) на корнях солянки (Salsola tragus L.; Chenopodiaceae); Leucomigus candidatus (Pallas, 1771) на корнях полыни (Artemisia santonica L.; Compositae); Cyphocleonus achates (Fahraeus, 1842) на корнях василька раскидистого (Centaurea diffusa Lam.; Compositae); Cleonis pigrа (Scopoli, 1763) на корневой шейке чертополоха (Carduus hamulosus Ehrh.), осота (Cirsium ukrainicum Bess.) или основной части корня васильков (Centaurea diffusa, C. odessana Prod.) и чертополоха (Carduus hamulosus Ehrh.; Compositae); Lixus brevipes Ch. Brisout, 1866 – на стеблях ушанки волжской (Otites wolgensis (Hornem.) Grossh.; Caryophyllaceae).

Способность к образованию галлов позволяет клеонинам играть особую роль в зооценозах, поскольку эти галлы могут служить не только клеонинам. Например, после окукливания жуков полость галла C. diffusa нередко заселяется муравьями Lasius alienus (Forst.).
Причем с их стороны не наблюдалось попыток добраться до куколок C. achates и C. pigra, от которых они отделены лишь тонкой стенкой куколочной камеры. В старых галлах, покинутых молодыми имаго, поселяются также муравьи Tetramorium caespitum L.

Насколько адаптивно для клеонин галлобразование? В отличие от подавляющего большинства остальных представителей подсемейства, личинкам клеонин–галлобразова­телей нет необходимости в ходе питания тратить энергию на прокладывание тоннеля (подчас довольно длинного) в растительных тканях. Очевидно, что образование галлов позволяет сравнительно крупному жуку завершить развитие в корне или стебле небольшого диаметра. Так, ширина тела жука Ch. declivis – до 4,2 мм, корня S. tragus – до 2 мм, диаметр галла 4–9 мм. Если бы не галлообразование, названные насекомые могли бы использовать в пищу корневую систему, лишь объедая ее снаружи, то есть обитая открыто в почве, что явно менее адаптивно.

Галлообразование пространственно разобщает виды, обитающие совместно, снижает конкуренцию между ними. Так, в корнях солянки S. tragus, заселенных личинками Ch. declivis, иногда поселяются также и личинки долгоносика Ulobaris loricata Bohemann, 1841 (подсемейство Ceuthorrhynchinae). В этом случае на корне развивается галл, явственно отличающийся от типичного галла Ch. declivis по форме и внутреннему строению. В его сердцевинной части есть полость, где живет личинка Ch. declivis, а со всех сторон ее окружает рыхлая ткань, где живут личинки U. loricata. В таком галле благополучно завершают развитие как личинка Сh. declivis, так и 20–25 (до 100!) личинок U. loricata. Аналогичным образом личинки C. achates и бабочки Agapeta zoegana Linnaeus, 1758 мирно сосуществуют в одном галле: оба вида зимуют на стадии личинки и, к тому же, питаются анатомически различными частями галла.

Несколько иная ситуация у клеонин C. achates и C. pigra. Оба вида образуют галлы в проводящих тканях сердцевины корня васильков. Это разобщает их с другими 11 видами фитофагов, которые кормятся на иных участках корней этих же растений. С другой стороны, хотя виды C. pigra и C. achates симпатричны, близки таксономически, экологически и у них есть общее кормовое растение (C. diffusa), личинки этих жуков никогда не встречаются не только в одном корне, но и в одном конкретном местообитании. Если на каком-либо участке C. diffusa заселен С. pigra, то здесь на особях этого же растения наверняка не будут обнаружены личинки C. achates (и наоборот). Каков механизм этого взаимоисключения, сказать трудно. Однако его адаптивность очевидна: 1) снижается конкуренция за общий пищевой ресурс, 2) меньше шансов быть пораженными общими врагами, 3) повышается выживаемость в зимний период. У C. achates в галле зимует личинка, C. pigra к зиме завершает преимагинальное развитие, и взрослый жук покидает растение; если бы в нем еще оставалась личинка C. achates, она бы скорее всего погибала осенью–зимой в галле с прогрызенными жуком C. pigra стенками.

В стеблях развиваются многие десятки видов клеонин. Однако стеблевые галлы, насколько известно, образуют лишь виды, обитающие в аридном климате: например, Eugeniodecus spp., Lixus kraatzi Capiomont et Leprieur, 1874, Lixus rubicundus Zoubkoff, 1833 – в Средней Азии. Не исключено, что в этом случае галл – адаптация преимагинальных стадий с их нежными покровами к развитию в условиях высокой температуры и сухости воздуха.
Известно, что вообще число видов–галлобразователей выше в засушливых регионах.

Примечательно, что некоторые пустынные виды клеонин, развиваясь снаружи на корне или погруженном в песок участке стебля, строят прилегающий к растению футляр из песчинок, скрепленных застывшими личиночными выделениями (Temnorrhinus hololeucus Pallas, 1781 и Trichocleonus leucophillus Fіscher-Waldheim, 1821). Очевидно, что футляр защищает от потерь влаги не только личинку, но в определенной степени и растение: на одной солянке Salsola leptoclada Gandog. может быть целая гроздь из 5–6 футляров, длиной 4–5 см каждый. Футляр – структура, отчасти аналогичная галлу. Аналогичный футляр строит личинка Pachycerus cordiger Germ. на корнях Heliotropium europaeum L.

Как указано выше, личинки C. achates в корневых галлах зимуют. Если личинка была уничтожена паразитом Zavipio terrefactor (Vill.) (Braconidae), то внутри галла зимует паразит. Вполне вероятно, что утолщенные стенки галлов помогают пережить низкие температуры.

Обитание в галлах, в том числе и подземных, возможно, в какой-то степени ограждает клеонин и от врагов. Во всяком случае, стенка галла представляется дополнительной защитой от них. Ни разу в заселенном личинками галле не обнаруживались многочисленные в почве и травянистом ярусе муравьи. Хотя они нередко хищничают на клеонинах, не образующих галлы. Так, приходилось наблюдать, как особи Lasius alienus (Forst) проникают в стебель татарника (Onopordum acanthium L.) и поедают живущих в сердцевине личинок и куколок Lixus cardui Ol. Аналогичным образом муравьи прогрызали корзинки бодяков (Cirsium) и поедали обитающих там личинок Rhinocyllus conicus (Frolich, 1792).

Впрочем, если галл и обеспечивает защиту от хищников, то, безусловно, лишь от некоторых. В галлах на корнях василька Centaurea diffusa обнаруживались личинки щелкуна Selatosomus latus (F.) (Elateridae) и чернотелки Opatrum sabulosum (Tenebrionidae), которые прогрызли стенки галлов и поедали живущих внутри личинок и куколок жука C. achates.
Куколки этого вида, а также Cleonis pigra, поражаются в галлах грибками.

Внутри галлов обнаруживают клеонин и паразиты, причем их воздействие может быть довольно существенным. Так, до 80 % личинок C. pigra бывает заражено наездником–браконидом Bracon discoides Wesm.; в некоторых популяциях C. pigra и C. achates зараженность ихневмонидами иногда достигает 45 %. К тому же, галл существенно ограничивает возможности личинки в перемещении. Однако все это, видимо, перекрывается экологическими выгодами, которые обеспечивает галлообразование.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 247-249.

УДК 595.771:502.63(476)

Т. В. Волкова

Институт зоологии НАН Беларуси, г. Минск, Беларусь, E-mail: parasite@biobel.bas-net.by

Ключевые слова: Diptera, Culicidae,видовое разнообразие, Минск

mosquito (DIPTERA: CULICIDAE)
of PROTECTED NATURAL LANDSCAPES OF THE MINSK province

T. V. Volkova

Institute of Zoology of the NAS of Belarus, Minsk, Belarus, E-mail: parasite@biobel.bas-net.by

Key words: Diptera, Culicidae, species diversity, Minsk

На территории Минской области промышленно развитой и подвергнутой значительной антропогенной трансформации, имеющиеся заказники, как правило, совмещают функции охранной и рекреационной зон, что обуславливает изменения в видовом составе и численности кровососущих комаров. Это может привести к возрастанию численности эпидемически опасных видов и снижению комфортности зон отдыха.

Исследования проводились в 2003–2005 гг. на территории Прилукского заказника (Минская область), который относится к рекреационной функциональной зоне, где установлен режим охраны и использования рекреационных ресурсов. Подекадные учеты численности комаров осуществлялись в ландшафтах, наиболее характерных для территории Беларуси: ольшаниках, сосняках, дубравах и на пойменных лугах.

Кровососущие комары сем. Culicidae представлены в сборах 12 видами из трех родов, среди которых наиболее богатым видовым разнообразием характеризуется род Aedes – 10 видов; к родам Anopheles и Culex принадлежит по одному виду. В количественном отношении отмеченные виды представлены в нападающем на человека комплексе не равномерно.

Средняя численность комаров составляла 11,3 экз./учет, из них на долю 7 доминирующих и субдоминантных (по шкале Скуфьина, 1949) видов приходилось 95 %, остальные 5 видов отмечены в единичных экземплярах. К редким видам комплекса относились Aedes vexans Meigen, 1830, Ae. punctor Kirby, 1837, Ae. excrucians Walker, 1856. К единично встречающимся – Ae. intrudent Dyar, 1906, Ae. cyprius Ludlow, 1920. В группе доминантов показатели численности трех видов – Ae. dorsalis Meigen, 1830, Ae. communis De Geer, 1776, Ae. cinereus Meigen, 1818 – были близки, их индексы доминирования составили соответственно 20,9, 29,6, и 18,8 %. Четвертый доминантный вид – An. maculipenis Meigen, 1818 – занимает по величине этого показателя (8,9 %) промежуточное положение между доминантными и субдоминантными видами, к которым относятся Ae. cantans Meigen, 1818 (7,9 %), Ae. cataphylla Dyar, 1916 (4,8 %) и Culex pipiens pipiens Linnaeus, 1758 (4,0 %).

Среди исследованных биотопов фаунистические комплексы комаров наиболее полно представлены в ольшаниках. В сборах из этого биотопа отмечены 12 видов при средней численности нападения 13,8 экз./учет. Наиболее многочисленны в сборах в ольшаниках Ae. communis (49,7 %), Ae. cataphylla (20,2 %) и Ae. cinereus (8,5 %). Высокая средняя численность комаров зарегистрирована на части пойменных лугов, поросшей кустарниками, где нападало в среднем 16 экз./учет, однако видовой состав в этом биотопе наиболее беден – всего 7 видов. Среди них преобладали по численности Ae. cinereus (35,6 %), Ae. dorsalis (20,6 %), Ae. cataphylla (11,7 %), Ae. cantans (10,6 %), A. maculipenis (13,9 %). В пойменной дубраве выявлено 9 видов комаров, активность нападения которых в среднем составляла 11,1 экз./учет. В группу доминантов входили Ae. communis (41,9 %), Ae. dorsalis (19,8 %), Ae. cinereus (12,5 %), A. maculipenis (10,3 %). Наиболее низкими показателями средней численности (4,0 экз./учет) и видового разнообразия характеризуются фаунистические комплексы комаров в сосняках. Среди 7 видов, отмеченных в этих лесах, преобладали по численности Ae. communis (28,3 %), Ae. dorsalis (26,7 %), Ae. cantans (18,3 %), Ae. cinereus (11,7 %).

Таким образом, фаунистические комплексы кровососущих комаров на исследованных территориях наиболее разнообразны и многочисленны в ольшаниках и дубравах. На пойменных лугах наряду со значительной общей численностью комаров зарегистрированы высокие показатели численности An. maculipenis. Вышеназванные биотопы можно рассматривать как неблагополучные в эпидемическом отношении и требующие контроля при планировании противомалярийных мероприятий службой санэпиднадзора.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 246-247.

УДК 595.753

Н. В. Бусарова

Нижегородский государственный педагогический университет, г. Нижний Новгород, Россия,
E-mail: natwik@rambler.ru

Ключевые слова: полезащитные полосы, экологическая структура, Homoptera, фауна

HOMOPTERA FAUNA OF field-protective forestations
OF THE SOUTH OF NIZHEGORODSKY REGION

N. V. Busarova

State Pedagogical University of N. Novgorod, N. Novgorod, Russia, E-mail: natwik@rambler.ru

Key words: field-protective forestations, ecological structure, Homoptera, fauna

Проблема сохранения биологического разнообразия является одной из самых актуальных на современном этапе развития общества. Одним из решений данной проблемы служит изучение структурно-функционального разнообразия природных комплексов с целью разработки скоординированной стратегии сохранения биоразнообразия и устойчивости экосистем. При этом первым этапом является выявление и инвентаризация видового состава, экологических характеристик комплексов животных различных природных ландшафтов с последующим мониторингом, необходимым для прогнозирования изменений под влиянием естественных и антропогенных факторов. Насекомые являются одним из постоянных компонентов любого сообщества, характеризующегося наибольшим биологическим разнообразием (Клемина, 2003).

Цикадовые представляют собой довольно обширную и разнообразную группу равнокрылых хоботных насекомых, трофически связанных с растениями, чем обусловлено их участие в качестве консументов первого порядка в различных наземных экосистемах.

В период изучения энтомокомплексов разновозрастных полезащитных полос с прилегающими к ним агроценозами (2001–2003 гг.) на 16 стациях в лесостепной зоне юга Нижегородской области было выявлено 632 вида членистоногих, их которых 33 относятся к цикадовым. Обнаруженные виды цикадовых принадлежат к 5 семействам, из которых наиболее многочисленными являются семейство Cicadellidae (насчитывает 24 вида, Aphrodes bicinсtus (Schrank, 1776), Oncopsis flavicollis (Linnaeus, 1761) встречались довольно часто) и Aphrophoridae (4 вида, Lepyronia coleoptrata (Linnaeus, 1758) и Philaenus spumarius (Linnaeus, 1758) имели высокую численность на нескольких стациях). Семейства Membracidae, Delphacidae, Cixiidae представлены единичными видами.

Исследуемые станции охватили 5 административных районов юга Нижегородской области, обследовались различные по видовому составу древостоя лесополосы березовые, хвойные, дубовые, тополиные, кленовые, из желтой акации.

Сравнение стаций по суммарным данным о составе и численности цикадовых проведено на основе индексов общности Чекановского–Съеренсена. При построении дендрограмм использовали метод объединительного кластерного анализа. Соединение объектов осуществлено способом среднего присоединения (Песенко, 1982), который позволяет наглядно представить отношения между исследованными стациями по составу и численности цикадовых. Наибольшее сходство по качественным (63 %) и количественным признакам (60 %) демонстрируют березовая лесополоса с примесью хвойных пород и кустарниковым подлеском с расположенным рядом злаковым лугом и хвойная лесополоса с кустарниковым подлеском с прилегающим разнотравно-злаковым лугом.

По отношению к фактору увлажненности местообитаний выделено 9 гигрогрупп с учетом дополнительных группировок, для видов с широкой экологической валентностью. Доминирующей оказались гигрогруппы мезофилов в широком смысле (30,3 %) и гигромезо-эумезофилов (21,2 %), виды с широкой экологической валентностью составили в совокупности 17 %. Данные группы видов были отмечены как в самих лесополосах (то есть там, где слабее ветер, где выше относительная влажность воздуха, где сочнее и гуще растительность), так и в прилегающих к ним агроценозах. Это связано с тем, что последние иногда были в заброшенном состоянии, в течение всего лета здесь развивается густая растительность, а микроклиматические условия близки к режиму лесополосы. Таким образом, данные группы видов могут служить своеобразным биологическим индикатором, свидетельствующим о наличии здесь хорошо выраженной мезофитности микроклимата.

Отмечены также ксерофильные виды (15,1 %), из которых Garga denistae (Fabricius, 1775), Hephathus nanus (Herrich-Echaffer, 1835), Aphrodes histrionicus (Fabricius, 1794) служат видами–индикаторами биоценозов открытых степей. Эти виды группируются там, где интенсивнее инсоляция, где ниже относительная влажность воздуха, то есть они довольно четко выявляют ксерофильные условия местообитаний и встречаются тем чаще, чем дальше от лесополосы расположен заселенный ими участок поля. Правда, на некоторых стациях ксерофилы были отмечены и в лесополосах. Очевидно, в этом случае решающее значение имели следующие обстоятельства: 1) кормовые растения этих видов (дикие злаки, сложноцветные) встречались в большом количестве в лесополосе; 2) юго-восточная экспозиция лесополосы, где располагались учетные зоны, обеспечивала преобладание ксерофитных элементов микроклимата; 3) ряд экологически пластичных видов в период созревания и уборки урожая злаковых культур мигрирует в лесополосы.

В спектре жизненных форм фауны цикадовых богато представлена группа хортобионтов (72,7 %), большая часть из которых трофически связана со злаками. Из них Laodelphax striatella (Fallen, 1826), Cicadella viridis (Linnaeus, 1758) и Macrosteles laevis (Ribaut, 1927) являются вредителями культурных злаков, а Dicranotropis hamata (Boheman, 1847) – переносчиком различных вирусов. Часть хортобионтов способна также обитать на растениях других экологических форм – деревьях, кустарниках, кустарничках. В частности, к группе хортотамнобионтов отнесен Gargara genistae (Fabricius, 1775) – олифаг бобовых; к хамехортобионтам – Ophiola russeola (Fallen, 1826); дендротамнохортобионтам – Lepyronia coleoptrata (Linnaeus, 1758), Aphrophora alni (Fallen, 1805).

Из всего многообразия цикадовых два вида относятся к дендробионтам мелколиственных пород (монофаг осины Populicerus populi (Linnaeus, 1761) и олигофаг березовых Oncopsis flavicollis (Linnaeus, 1761)), и два – к дендротамнобионтам (Hesium domino (Reuter, 1880), Cixius nervosus (Linnaeus, 1758)).

Проведенный зоогеографический анализ позволил установить, что в сложении фауны цикадовых обследованных экосистем значительна роль палеарктической группы (60,6 %), среди которой преобладают виды с транспалеарктическим (39,4 %) и западнопалеарктическим (15,2 %) распространением. Мультирегиональная, голарктическая и гиадийская группы в сумме составляют 33,3 %.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 244-246.

УДК 595.762:574.476

В. В. Бригадиренко

Днепропетровский национальный университет, г. Днепропетровск, Украина

Ключевые слова: Carabidae, лесные экосистемы, световая структура

INFLUENCE OF WOOD ECOSYSTEMS
LIGHT STRUCTURE OF THE STEPPE ZONE ON NUMBER
OF GROUND BEETLES (COLEOPTERA: CARABIDAE)

V. V. Brigadirenko

Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Key words: Carabidae, forest ecosystems, light structure

Световая структура лесных насаждений в условиях степной зоны напрямую определяет их устойчивость к воздействию степной растительности (Травлеев, 1971). В разреженных лесных насаждениях в условиях плакора и в байрачных дубравах без сформированного кустарникового яруса в лесной фитоценоз включаются степные виды, что вызывает угнетение лесного типа круговорота и постепенную его трансформацию в степной круговорот. В связи с этим вызывает интерес вопрос влияния свеповой структуры на сообщаства подстилочных беспозвоночных, в ососбенности на фауну жужелиц – доминантрую группу подстилочных зоофагов.

Исследования проводились на Присамарском международном биосферном стационаре им. А. Л. Бельгарда (Новомосковский район Днепропетровской области) в 2003–2004 гг. Обследовано 34 лесных экосистемы, предславляющих наиболее распространенные типы естественных и искусственных лесов степной зоны. Сбор беспозвоночных производился с использованием ловушек Барбера с 4 % раствором формалина.

Зарегистрировано 69 видов жужелиц. В ряде искусственных лесных экосистем с несомкнутым древесным ярусом доминируют степные и эврибионтные виды (Poecilus sericeus (Fischer von Waldheim, 1823), P. cupreus Linnaeus, 1758, P. versicolor (Sturm, 1824), Amara aenea (De Geer, 1774), многочисленные виды родов Harpalus и Calathus). На участках, где сомкнутость древесного яруса не превышает 20 % В экоморфической структуре доля сильвантов не превышает 5–30 %. На границе 15–25 % сомкнутости древесного яруса происходит коренная перестройка сообщества жужелиц. В комлексе доминантных видов (табл.) начинают доминировать сильванты и эврибионтные формы, причем в лесных экосистемах с сомкнутостью древесного яруса 80–100 % доля сильвантов возрастает до 50–90 %.

Таблица. Влияние сомкнутости древесного яруса
лесных экосистем степной зоны на численность (экз./10 ловушко-суток)
доминантных видов жужелиц (Coleoptera: Carabidae)

Примечание: F_кр = 2,92

При возрастании сомкнутости древесного яруса с 20 до 100 % существенных перестроек ценоморфической структуры карабидофауны не происходит. Ни для одного из 20 изученных доминантных видов жужелиц лесных экосистем на обнаружено достоверного прямого влияния световой структуры насаждения на его численность. В данном случае опосредованное воздействие значительно более важно, так как по результатам наших исследований для жужелиц обследованных экосистем намного более важны взаимодействия с другими группами беспозвоночных (в первую очередь с муравьями), а также режимное увлажнение эдафотопа. Жужелицы, как преимущественно подстилочная группа, напрямую слабо реагируют на изменение световой структуры насаждений, однако последняя определяет видовой состав фитофагов, питающихся травянистой растительностью, тесно связанной со световой структурой лесного сообщества в степи.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 242-244.

p align=»center»

УДК 504.7:595.763.79

О. В. Биньковская, В. Г. Зиновьев

Белгородский государственный университет, г. Белгород, Россия, E-mail: csmail@belgtts.ru

Ключевые слова: кокцинеллиды, афидофаги, кокцидофаги

TROPHIC RELATIONSHIPS
OF COCCINELLIDS (COLEOPTERA: COCCINELLIDAE)
UNDER conditions of forest ecosystems

О. V. Bin’kovskaya, V. G. Zinov’ev

Belgorod State University, Belgorod, Russia, E-mail: csmail@belgtts.ru

Кey words: Coccinellidae, aphidophages, coccinellidophages

Трофические связи лесных кокцинеллид изучены слабо, что, вероятно, связано с неоднозначностью этого вопроса в достаточно многообразной и динамичной лесной среде. Биотопическая общность для довольно значительного количества видов возможна или при условии высокой степени трофической специализации, или, наоборот, – при явно выраженной полифагии. Жесткая приуроченность лесных видов к определенным экологическим условиям – редкое явление для лесных экосистем. Такая приуроченность может рассматриваться только в отношении небольшого количества видов (14,6 %). Большинство видов (85,4 %) постоянно перемещаются в пределах ярусов лесной растительности, что не в последнюю очередь связано с кормодобыванием.

Среди кокцинеллид леса преобладают афидофаги. Вместе с полифагами, в основе питания которых лежит афидофагия, они составляют 60 % всех обнаруженных в лесах региона кокцинеллид. Узко специализированные афидофаги – редкость. Как правило, кокцинеллиды уничтожают ряд видов тлей. В качестве дополнительного питания они используют мелких насекомых: листоблошек, личинок первых возрастов, яйцекладки и других. В той или иной степени им свойственна палинофагия (поедание пыльцы цветков), поедание нектара, других растительных выделений. Таким образом, многие афидофаги проявляют склонность к полифагии (условная полифагия), чем и объясняется их широкое распространение в лесных экосистемах и постоянное перемещение по ярусам лесной растительности.

На втором месте по численности видов находятся кокцинеллиды–кокцидофаги (16,7 %). По крайней мере половина из них периодически поедает тлей, а в отдельных условиях могут питаться только ими (Exochomus flavipes, Exochomus quadripustulatus, Hyperaspis reppensis, Platynaspis luteorubra).

Третье место по количеству видов принадлежит мицетофагам (10,4 %). Это, как правило, трофически узко специализированные виды, которые в условиях леса питаются мучнистой росой на различных древесно-кустарниковых породах и в меньшей степени на травянистых растениях.

На питании лесными клещами специализируются два вида кокцинеллид: Pullus ferrugatus и Stethorus punctillum.

Редкими в условиях леса являются миксоэнтомофаги Hippodamia tredecimpunctata и Synharmonia conglobata, филлофаг Subcoccinella vigintiquatuorpunctata и палинофаг Bulaea lichatschovi.

К категории условных полифагов относятся Adalia bipunctata, Calvia decimguttata, Calvia quatuordecimguttata, Coccinella septempunctata. Это самые многочисленные в лесных экосистемах виды, заселяющие все ярусы лесной растительности. Для них характерна сезонная смена объектов питания; они оперативно реагируют на погодные особенности, периодически в условиях региона давая вспышки массового размножения. Динамика численности особей этих видов позволяет судить о состоянии гомеостаза лесных экосистем, направлении сукцессионных процессов, проходящих в них.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 241-242.

УДК 504.7:595.763.79

О. В. Биньковская

Белгородский государственный университет, г. Белгород, Россия, E-mail: csmail@belgtts.ru

Ключевые слова: кокцинеллиды, морфотипы, габитуальные типы, афидофаги, хортобионты

life forms of COCCINELLIDS (COLEOPTERA: COCCINELLIDAE) and its spectra in different forest patterns

О. V. Bin’kovskaya

Belgorod State University, Belgorod, Russia, E-mail: csmail@belgtts.ru

Кey words: Coccinellidae, morphotypes, habit types, aphidophages

На территории Белгородской области в течение 5 лет проводилось изучение видового состава кокцинеллид. Жизненная форма жуков рассматривалась как наиболее общая стратегия живых организмов, которая реализуется посредством морфотипов. Габитус имаго кокцинеллид однообразен и весьма характерен для семейства в целом, что не дает оснований для выделения габитуальных типов. Это связано с тем, что кокцинеллиды населяют только наземные ярусы растительности; трофическое поведение связано в основном с обнаружением объектов питания. Все это не требует сколько-нибудь глубоких адаптаций габитуса жуков–кокцинеллид.

Основное направление адаптогенеза связано с трофической специализацией кокцинеллид, поеданием различного вида кормов, то есть отражается на строении ротовых аппаратов. Ротовой аппарат жуков ортоптероидный, строение мандибул кокцинеллид, как и других частей ротовых органов, отражает основные направления пищевой специализации. Следует учитывать, что многие виды с различными спектрами питания склонны к миксофагии. Остальные виды афидофагов, например, поедают также кокцид, яйцекладки и молодых личинок других насекомых, ранней весной питаются пыльцой и нектаром цветущих растений. Спектры кормов у одного и того же вида в различных условиях могут быть иными. Эта особенность характерна не для всех видов кокцинеллид. Поэтому для условий лесной среды имеет смысл выделять группу условных полифагов.

По ярусам обитания в лесной среде выделяются следующие группы кокцинеллид: дендробионты (обитатели древесно-кустарниковых ярусов), хортобионты (обитатели травяного напочвенного покрова) и промежуточные группы – дендро-хортобионты (постоянно перемещаются по ярусам лесной растительности, но белее привязаны к древесно-кустарниковому пологу), хорто-дендробионты (также способны к смене ярусов, но преобладает пребывание в травяном напочвенном покрове).

В основу построения жизненных форм кокцинеллид, таким образом, положены трофическая специализация и населяемый ярус лесной растительности. Исходя из изложенного, выделяются семнадцать жизненных форм кокцинеллид.

Наибольшее количество жизненных форм кокцинеллид в условиях лесных экосистем относится к классу зоофагов (10 жизненных форм); этот класс лидирует и по видовому разнообразию – 37 видов (77,1 %). Класс фитофагов включает пять жизненных форм, объединяющих 7 видов (14,6 %). Класс полифагов состоит из двух жизненных форм, объединяющих два вида (4,3 %).

В условиях лесных экосистем наиболее представлены хорто-дендробионты афидофаги – 12 видов (25 %). На втором месте находятся дендро-хортобионты афидофаги – 7 видов (14,6 %). Третье место по количеству видов занимают хорто-дендробионты кокцидофаги – четыре вида (8,3 %). Остальные 14 жизненных форм включают по 1–3 вида.

Из анализа зонального спектра жизненных форм лесных кокцинеллид юга Среднерусской равнины можно заключить следующее. Кокцинеллиды в лесных экосистемах региона разнообразны по трофической специализации и занимают различные ярусы в биогеоценозах. Кокцинеллиды–зоофаги резко преобладают по видовому и численному обилию. Среди фитофагов доминируют мицетофаги. Филлофаги и палинофаги представлены по одному виду, но поедание пыльцы как дополнительного корма свойственно многим кокцинеллидам–зоофагам. Из зоофагов наиболее многочисленные хорто-дендро-, дендро-хорто- и дендробионы. Фитофаги и, прежде всего, мицетофаги представлены в равных долях по всем ярусам леса, за исключением напочвенного травяного покрова. Спектры жизненных форм кокцинеллид демонстрируют закономерности параллельного и конвергентного развития, приводящего к образованию сходных жизненных форм.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 240-241.

УДК 595.78:575

Я. А. Бачинская, Т. Ю. Маркина

Институт шелководства УААН, г. Харьков, Украина,
Харьковский национальный педагогический университет им. Г. С. Сковороды,
г. Харьков, Украина, E-mail: tmarkina@yandex.ru

Ключевые слова: оптимизация, культуры насекомых, генетическая структура популяций

OPTIMIZATION OF GENETIC STRUCTURE
OF LEPIDOPTERAS CULTURES

J. A. Bachinskaya, T. Ju. Markina

Institute of Sericulture UAAS, Kharkiv, Ukraine,
Skovoroda Kharkiv National Pedagogical University, Kharkiv, Ukraine,
E-mail: tmarkina@yandex.ru

Key words: optimization, artificial populations of insects, populations genetic structure

Любая популяция насекомых является сложной генетической системой со своим уровнем стабильности и динамизма, гарантирующими ей ту или иную степень жизнеспособности в меняющихся условиях среды обитания (Алтухов, 1983; Левонтин, 1978; Кохманюк, 1972). Анализ литературных данных позволяет сделать вывод, что характер структурированности природных популяций и лабораторных культур насекомых является одним из важных параметров, обеспечивающих успех их выживания в меняющихся условиях среды, так как обеспечивает возможности адаптации к условиям существования (Злотин, Головко, 1998).

Четко прослеживается основополагающая роль генетической структуры популяций насекомых в определении ее жизнеспособности и продуктивности. В условиях разведения генетическая структура популяции насекомых существенно изменяется. В связи с тем, что наблюдаются нарушения возрастной, пространственной и этологической структур искусственных популяций, изменения характера и направленности действия факторов отбора, существенно изменяется также и характер генетической структуры искусственных популяций (культур) насекомых.

В литературе встречаются отдельные попытки изучения действия различных факторов на генетическую структуру популяции насекомых. Однако механизмы изменения популяционных структур не изучены. Приемы, позволяющие целенаправленно влиять на генетическую структуру популяции для достижения определенных целей при культивировании, не разработаны. В этой связи актуальность изучения данной проблемы не вызывает сомнения.

Целью наших исследований являлась разработка приемов оптимизации параметров генетической структуры популяций насекомых для получения культур, содержащих генотипы, максимально отвечающие целям программ разведения.

Такой подход, по нашему мнению, должен существенно повлиять на степень эффективности программ разведения насекомых – агентов биометода, а также продуцентов сырья, биологически активных веществ, биоинсектицидов.

Для насекомых характерен ряд биологических особенностей, отличающих их от других объектов селекционной работы. Это короткий цикл развития, возможность воспроизводства нескольких поколений в течение года, высокая плодовитость. Все это дает возможность получить гетерогенный материал и высокую наследственную изменчивость в процессе селекции.

Успешное ведение селекционной работы с насекомыми и улучшение генетического фонда путем использования приемов селекции доказано практикой шелководства и пчеловодства. Однако особенности биологии и экологии отдельных видов насекомых обуславливают различные подходы к поддержанию жизнеспособности и продуктивности культур. В связи с этим приемы оптимизации генетической структуры популяций мы разрабатывали на культурах тутового шелкопряда и зерновой моли.

Тутовый шелкопряд – идеальный экспериментальный объект для разработки приемов, направленных на оптимизацию генетической структуры популяций. Цель эксперимента состояла в разработке методов повышения гетерогенности культуры тутового шелкопряда для увеличения ее жизнеспособности. Этого достигали путем скрещивания биоматериала, полученного в разные сезоны и имеющего различную наследственность. При изучении вопроса влияния гетерогенности биоматериала на его биологические и хозяйственно ценные признаки эксперимент предусматривал решение следующих задач.

1. Изучение возможности получения гетерогенной смеси пород тутового шелкопряда и ее разносезонное поддержание в течение четырех поколений с целью стабилизации биоматериала (в результате целенаправленного отбора). Обогащение наследственности путем получения компонентов смеси пород разносезонного происхождения и их дальнейшее скрещивание для получения экологического эффекта гетерозиса. Для скрещиваний использовали следующие породы: Б–1 ул., Б–2 ул., Мерефа–6, Мерефа–7, Украинская–13, Украинская–17, Украинская–19, Украинская–26.

2. В контроле проводили скрещивания в течение четырех поколений линии породы Б–2 улучшенная (путем скрещивания в себе весеннего и летнего материала по каждой линии отдельно).

3. Для породы Б–2 улучшенная были скрещены весенние самки с летними самцами и весенние самцы с летними самками (так называемое «экологическое скрещивание»).

Анализ биологических и хозяйственно ценных показателей тутового шелкопряда свидетельствует, что показатель жизнеспособности гусениц в варианте гетерогенной смеси весеннего и летнего приготовления без скрещивания достоверно превышал контрольный вариант (весна в себе) на 11,0 % (р < 0,01), а этот же показатель в варианте гетерогенной смеси пород весеннего и летнего приготовления с проведением скрещиваний внутри исследуемого варианта составлял 87,8 %, достоверно превышал контрольные значения на 13,2 % (р < 0,01) и был в этом варианте самым высоким. Эти варианты отличались высокими показателями доли сортовых коконов и их урожая.

При сравнении результатов гетерогенных скрещиваний пород между собой установлено, что высокими показателями характеризовался вариант, где использовали гетерогенную смесь пород весеннего и летнего приготовления с проведенным скрещиванием внутри варианта. Средняя масса кокона в этом варианте опыта была достоверно выше на 0,29 г (14,9 %) (р < 0,05) по сравнению с контролем, а доля сортовых коконов – на 18,0 % (р < 0,001). Превышение показателей жизнеспособности гусениц тутового шелкопряда относительно контроля было достоверным (р < 0,001) и составило в варианте 1 – (гетерогенная смесь пород весеннего и летнего приготовления без скрещивания) – 20,5 %, а в варианте 2 – (гетерогенная смесь пород весеннего и летнего приготовления с проведенным скрещиванием) – 22,7 %.

Таким образом, при проведении исследований установлено положительное влияние межпородных и разносезонных скрещиваний тутового шелкопряда на жизнеспособность и продуктивность культур.

Установлено, что при создании гетерогенной смеси разных пород (Б–1 ул., Б–2 ул., Мерефа–6, Мерефа–7, Украинская–13, Украинская–17, Украинская–19, Украинская–26) достоверно повышаются показатели жизнеспособности, средней массы кокона, процента сортовых коконов. Особенно существенный эффект гетерозиса проявился при гетерогенном скрещивании пород весеннего и летнего сезонов выкормки за счет дополнительного эффекта экологических скрещиваний.

Для подтверждения общебиологического характера факта повышения показателей жизнеспособности и продуктивности при увеличении гетерогенности популяций, установленного нами на тутовом шелкопряде, аналогичный прием оптимизации был испытан на лабораторной культуре зерновой моли с учетом особенностей биологии данного вида.

В опытах использовали две линии зерновой моли – Харьковскую и Белгородскую, разводимые на ячмене (Злотин, 1982). Для этого племенную культуру зерновой моли каждой линии поддерживали в течение трех поколений при заражении зерна из расчета 1 г яиц на 1 кг ячменя в трехкратной повторности. Также был заложен опытный вариант, где две линии скрестили между собой.

При скрещивании Харьковской и Белгородской линий зерновой моли и их содержании на протяжении трех поколений наблюдалось повышение жизнеспособности гибрида на 12,5 и 26,2 %, выхода гусениц – на 6,4 и 11,1 %, доли самок, которые откладывают яйца, – на 7,2 и 12,1 %, выход яиц из 1 кг ячменя – на 20,73 и 29,27 % по сравнению с исходными, Харьковской и Белгородской линиями, соответственно.

Отбор на протяжении трех поколений привел к некоторому снижению показателей в F4 по сравнению с F1, однако они все же были выше, чем у исходных родительских линий, что, очевидно, связано с повышением общей гетерогенности гибридного материала и его большей жизнеспособностью и продуктивностью.

Таким образом, для повышения жизнеспособности и продуктивности культуры зерновой моли рекомендуется проводить скрещивание культур различного географического происхождения.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 237-240.

УДК 595.423:502.72

Н. Н. Ярошенко

Донецкий национальный университет, г. Донецк, Украина

Ключевые слова: клещи, памятники природы, фауна, Донецкая область

ORIBATId MITES (ACARIFORMES: ORIBATEI)
OF NATURE MONUMENT «ISTOKI KAL’MIUSA» (DONETSK REGION)

N. N. Yaroshenko

Donetsk National University, Donetsk, Ukraine

Key words: mites, nature monument, fauna, Donetsk region

Гидрологический памятник природы «Истоки Кальмиуса» местного значения расположен в байрачном лесу окрестностей с. Минеральное Ясиноватского района Донецкой области. Создан решением областного совета Донецкой области от 30.06.2000 г. Его площадь 7,4 га. Байрачный лес состоит из трех балок: правой, в которой действуют мощные родники, левой, наполовину засыпанной бытовыми отходами, и центральной, верховье которой превращено в бытовую свалку. Байрачные леса расположены в степных балках и занимают мозаичное географическое положение в степной зоне и испытывают мощное антропогенное воздействие, что приводит к нарушению стабильности почвенного населения. Почвообитающие панцирные (орибатидные) клещи – одна из доминирующих групп членистоногих, принимающая активное участие в почвообразовательных процессах.

Наши исследования проведены в правой балке на правом и левом склонах и в тальвеге в мае, июне, июле и сентябре 2003 года. Пробы брали объемом 250 см³ в 10-кратной повторности один раз в месяц. Обработку собранного материала проводили по общепринятой методике Е. М. Булановой-Захваткиной (1967). На правом склоне из 40 почвенных проб извлечено 4524 экз. (80,2 %) орибатид (из них личинки и нимфы составили 939 экз. – 20,8 %). Здесь средняя плотность орибатид среди исследуемых стаций наиболее высокая – 45 240 экз./м². Видовой состав представлен 68 видами из 30 семейств и 45 родов. Из них доминировали (индекс доминирования свыше 5 %) 7 видов: Microppia minus (Paoli) – 5,8 %, Protoribates capucinus Berl. – 6,1 %, Ceratozetes mediocris Ber. – 16,2 %, Punctoribates zachvatkini Schald. – 18,9 %. Среди доминантов наиболее многочисленный вид P. zachvatkini (856 экз.), который преобладал также на левом склоне (416 экз.) и на дне балки (44 экз.). C. mediocris (735 экз.) доминировал на левом склоне (522 экз.) и часто встречался (индекс доминирования от 2 до 5 %) на дне балки (18 экз., 2,1 %). P. capucinus доминировал на правом (274 экз.) и левом (189 экз., 5,9 %) склонах, на дне балки не обнаружен. M. minus многочисленный на правом (260 экз.) и левом (443 экз., 13,7 %) склонах и отсутствовал на дне балки. Эти два доминанта являются более ксерофильными и не переносят избыточного увлажнения. Часто встречались три и редко (индекс доминирования менее 2 %) – 61 вид.

Численность панцирных клещей максимальна в мае (1248 экз., 41 вид, плотность 49 920 экз./м²) и июле (1851 экз., 43 вида, плотность 74 040 экз./м²), минимальна – в июне (507 экз., 32 вида, плотность 20 280 экз./м²). Подобные колебания численности характерны для байрачных лесов степной зоны Донбасса.

На правом склоне обнаружены 11 видов, которые не встречались на левом склоне и дне балки: Brachichthonius cricoides Wes-Fogh., Nothrus silvesrtis Nic., Hermanniella serrata Sitnikova, Allodamaeus starki B.-Z., Eremaeus silvestris Forsslund, E. foveolatus Hammer, Cultroribula microdentata D. Kriv., Carabodes coriaceus Koch, C. reticulatus Berl., Suctobelbella acutidens (Forsslund), Atropacarus striculus (C. L. Koch). На правом склоне, кроме орибатид, обнаружен 21 таксон почвообитающих организмов (1119 экз., 19,8 %, плотность 11 190 экз./м²). Среди них преобладали акаридиевые (11,1 %), гамазовые (9,6 %) клещи и коллемболы (39,7 %). Здесь обнаружено максимальное количество почвообитателей (5643 экз.) с наибольшей плотностью – 56 430 экз./м². Население микроартропод на правом склоне имеет самые высокие уровни обилия и видового богатства. В составе экогрупп большую часть представляют акароидные, панцирные, гамазовые клещи и коллемболы, что указывает на благоприятные эдафические условия, адаптации, обуславливающие широкий спектр микроартропод.

Левый крутой склон сухой, изрезан тропинками, ведущими к родникам. Древесная растительность более редкая, чем на правом склоне, и представлена дубом и ясенем обыкновенным, кленом полевым и рядом кустарников. На левом склоне, в отличие от правого, растительная подстилка почти отсутствует, так как она скатывается к тальвегу. Здесь из 40 проб извлечено 3225 экз. (73,0 %) клещей, в 1,4 раза меньше, чем на правом пологом склоне. Личинки и нимфы составили 15,3 % (493 экз.). Плотность орибатид равна 32 250 экз./м². Определено 72 вида, 28 семейств, 45 родов. Из них доминировали 6 видов: Licnodamaeus undulatus (Paoli) – 5,1 %, Multioppia glabra (Mih.) – 5,6 %, Microppia minus (Paoli) – 13,7 %, Protoribates capucinus Berl. – 5,9 %, Ceratozetes mediocris Berl. – 16,2 %, Punctoribates zachvatkini Schald. – 12,9 %. Доминант L. undulatus (165 экз.) обнаружен в 2,4 раза большей численности, чем на правом склоне (70 экз. – 1,6 %); на дне балки этот вид не обнаружен. Численность M. glabra (181 экз.) в 3,5 раза выше, чем на правом склоне (51 экз., 2,3 %). Остальные 4 доминанта преобладали в разной степени на правом и левом склонах балки. К частым отнесены два вида, редким – 64 вида. На левом склоне найдены 9 видов, которые не обнаружены на правом склоне и тальвеге: Sphaerochthonius splendidus (Berl.), Eremaeus triglavensis Tarman, Ctenobelba pilosella Jeleva, Zetorchestes flambriatus Gr., Micrizetorchestes emeryi (Coggi), Suctobelbella duplex (Strenzke), S. perforata (Strenzke), Steganacarus pulcherrimus (Berl), Rhisotritia duplicata (Gr.). Пик численности панцирных клещей на левом крутом склоне отмечен в мае (1329 экз., плотность 53 160 экз./м², 41 вид), минимум в июле (561 экз., плотность 22 440 экз./м², 35 видов). Кроме орибатид обнаружено 19 таксономических единиц почвообитателей, составивших 27,0 % (1194 экз., плотность 11 940 экз./м²). Преобладали акароидные (10,1 %), гамазовые (6,9 %) клещи и коллемболы (34,9 %). Всего обнаружено почвообитателей 4419 экз., плотность 44 190 экз./м².

По тальвегу протекает ручей – начало р. Кальмиус, где скапливается гнилая древесина, бытовые отходы (автомобильные скаты, полиэтиленовые пакеты, пленка, пластиковые бутылки и прочий бытовой мусор, который оставляют посетители родников). На дне балки почва постоянно влажная, что обуславливает процесс оглеения. Этот процесс формирует особый верхний горизонт почвы и среду, пригодную для жизнедеятельности небольшого спектра членистоногих с соответствующими адаптациями. Почва покрыта болотно-луговой растительностью (сныть обыкновенная, баллота черная и др.). Здесь из 40 почвенных проб добыто наименьшее количество панцирных клещей – 865 экз. (43,1 %) (из них личинок и нимф 130 экз. – 15,0 %). По численности собрано клещей в 5,2 и 3,7 раза меньше, чем на правом и левом склонах правой балки, что указывает на большую разницу в эдафических условиях обитания. Здесь орибатидные клещи выступают как индикаторы неблагоприятных условий обитания в тальвеге балки. В связи с этим на дне обнаружена низкая плотность клещей – 8650 экз./м² 25 видов, относящихся к 15 семействам и 19 родам. Количество видов
в 2,7–2,8 раза меньше, чем на правом и левом склонах. Из 25 видов доминировали 4: Hypochthonius rufulus rufulus Koch – 37,9 % (328 экз.), H. rufulus europaeus D. Kriv. – 11,5 % (99 экз.), Pilogalumna allifera (Oudms.) – 16,2 % (140 экз.), которые на склонах балки не были многочисленны. Они тяготеют к более влажным стациям. Доминант Punctoribates zachvatkini Schald. – 5,1 % (44 экз.) встречался в 9,4–19,4 раза меньшей численности, чем на склонах балки. Здесь обнаружено 3 вида (Platynothrus grandjeani Sitnikova, Trinimalaconothrus glaber (Mich.), Hermanniella granulata (Nic.)), которые не встречались на склонах. При изучении сезонной численности максимум отмечен в июле (241 экз., плотность 9640 экз./м², 13 видов) и минимум – в сентябре (194 экз., плотность 7760 экз./м², 14 видов). Колебания численности панцирных клещей обусловлены высокой численностью доминирующих видов и зависят от сезона, условий обитания и биологических особенностей каждого вида. Другие почвообитатели (18 таксономических единиц) составили 27,0 % (1194 экз.), плотность 11 940 экз./м². Доминировали гамазовые клещи (11,3 %) и коллемболы (61,0 %, 698 экз.). На дне балки основу почвенного зооценоза составили панцирные клещи и коллемболы, которые лучше, чем панцирные клещи, переносят избыточное увлажнение; их численность в 1,6–1,7 раза выше, чем на склонах балки.

В результате исследований нами впервые в памятнике природы «Истоки Кальмиуса» в правой балке обнаружены 89 видов панцирных клещей, относящихся к 32 семействам и 52 родам. Из них впервые для фауны Донецкой области отмечены 5 (Trimalaconothrus glaber (Mich.), Hermanniella serrata Sitnikova, Zetorchestes flambriatus Gr., Suctobelbella duplex (Strenzke), S. perforata (Strenzke)) и 2 вида для фауны Украины (Hermanniella reticulata Sitnikova, Eremaeus foveolatus Hammer). Эти данные свидетельствуют об уникальности природного комплекса среди антропогенно нарушенных земель Донбасса. В связи с этим памятник природы «Истоки Кальмиуса» требует всесторонней охраны и облагораживания с целью его сохранения для будущих поколений. Рекомендуем придать памятнику природы «Истоки Кальмиуса» статус заказника государственного значения и сохранить его как культурный памятник, имеющий природное, историческое, научное и народнохозяйственное значение.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 234-237.

УДК 595.423:574.34

А. Д. Штирц

Донецкий национальный университет, г. Донецк, Украина, E-mail: strelk@dongu.donetsk.ua

Ключевые слова: панцирные клещи, орибатиды, структура населения, биоиндикация, почвенно-зоологический мониторинг

USE OF ECOLOGICAL STRUCTURE OF THE POPULATION
OF oribatid mites FOR BIOINDICATION AND SOIL‑ZOOLOGICAL MONITORING uNder CONDITIONS OF DONBASS

A. D. Shtirtz

Donetsk National University, Donetsk, Ukraine, E-mail: strelk@dongu.donetsk.ua

Key words: Acariformes, Oribatei, population structure, bioindication, soil‑zoological monitoring

Панцирные клещи или орибатиды – одна из наиболее многочисленных групп клещей, представленная в фауне Украины более чем 700 видами. Среди почвенных свободноживущих сапрофагов панцирные клещи занимают одно из ведущих мест, обитая во всех типах почв и местами достигая численности в несколько сотен тысяч особей на 1 м². Они распространены в гниющей древесине, растительных остатках, водорослях, мхах, лишайниках, древесно-кустарниковой растительности и т. п.

Практическое значение орибатид особенно велико в почвообразовательных процессах. Мигрируя в почве и перерабатывая растительный опад, орибатиды способствуют перемещению органических веществ вглубь почвы, обогащают гумусом, увеличивают аэрацию и влагопроницаемость почвы. Панцирные клещи имеют большое значение как промежуточные хозяева ленточных червей семейства Anoplocephalidae – паразитов диких и домашних животных, а также могут распространять возбудителей бактериальных и грибковых заболеваний, почвенных простейших и нематод. Известна также роль панцирных клещей в распространении микобактерий – возбудителей туберкулеза крупного рогатого скота, который не только обуславливает большие потери в животноводстве, но и представляет серьезную опасность для здоровья людей.

Высокая численность орибатид и легкость сбора материала для количественных учетов позволяют использовать орибатид в качестве модельного объекта почвенно-зоологических и экологических исследований. В условиях развития антропогенных ландшафтов орибатиды зачастую остаются «последним реликтом» исходного естественного населения почв и тем самым приобретают особое значение в индикационных исследованиях. Вместе с тем панцирные клещи составляют и пионерную группировку почвенных микроартропод, первыми заселяют рекультивированные шахтные терриконы, отвалы промышленного производства и т. п.

В последние годы панцирные клещи привлекают внимание как удобный объект биоиндикации антропогенных воздействий. Панцирных клещей используют, в частности, для биоиндикации степени загрязнения воздушной и почвенной среды в городах, в условиях антропогенной нагрузки, в том числе при воздействии выбросов заводов химического производства, азотных удобрений, нефтеперерабатывающих и калийных комбинатов, сельскохозяйственной деятельности. Так, с их помощью можно установить влияние ядохимикатов, минеральных и органических удобрений на почву; воздействие радиоактивного загрязнения – как одного из самых опасных видов антропогенного воздействия; характер и степень загрязнения почвы тяжелыми металлами. Практически все формы сельскохозяйственной деятельности человека (распашка, выпас скота, сенокошение и др.) оказывают четко регистрируемое влияние на население панцирных клещей. По мнению Д. А. Криволуцкого, орибатиды являются прекрасными (по удобству использования) биоиндикаторами антропогенного воздействия на окружающую среду, причем более показательными, чем другие почвенные животные.

На кафедре зоологии Донецкого национального университета проводятся многолетние исследования фауны и экологии панцирных клещей естественных и антропогенно трансформированных территорий Донбасса. Так, нами была подробно исследована биоценотическая структура и циклическая динамика населения панцирных клещей в условиях заповедных степей юго-востока Украины: в отделениях «Хомутовская степь» и «Каменные Могилы» Украинского степного природного заповедника и «Стрельцовская степь», «Провальская степь», «Придонцовская пойма» Луганского природного заповедника, которые использовались в качестве эталона, а также на антропогенно трансформированных территориях (пашни, пастбища, сенокосы, промышленные площадки и отвалы металлургических заводов, терриконы угольных шахт и т. п.).

В результате проведенных исследований установлено, что в условиях целинных степей Донбасса плотность населения орибатид варьирует в среднем от 10 до 40 тыс. экз./м² в зависимости от характера биотопа. Видовое богатство панцирных клещей степных участков заповедных территорий Донецкой и Луганской областей варьирует от 53 до 116 видов. Для структуры доминирования орибатид целинных степей характерно большое количество доминирующих видов (эудоминанты + доминанты) с низким процентным соотношением и множество редких видов (рецеденты + субрецеденты). Здесь наблюдается значительное разнообразие морфо-экологических типов всех основных жизненных форм панцирных клещей.

Распределение панцирных клещей по почвенному профилю и миграционная активность различных жизненных форм изменяются на протяжении года. Наибольшей способностью к вертикальным миграциям обладают обитатели мелких почвенных скважин и неспециализированные формы. Глубокопочвенные формы и обитатели толщи подстилки не оказывают существенного влияния на характер суточных миграций панцирных клещей в верхних слоях почвы.

При исследовании структуры населения орибатид степных катен отмечено, что изменение общей численности панцирных клещей по профилю катены носит волнообразный характер. Максимумы и минимумы видового богатства обычно приходятся на те же позиции, что и численность. Для каждой позиции степной катены характерна определенная структура доминирования и соотношение жизненных форм.

Исследования различных антропогенных воздействий на структуру населения панцирных клещей показали негативный характер сельскохозяйственной деятельности, и в частности, сенокошения, на структуру населения панцирных клещей, изменяя ее в сторону увеличения ксерофильности комплексов орибатид и уменьшения их численности и видового разнообразия. Установлено, что видовой состав и плотность населения панцирных клещей агроценозов (пастбище, пашня) значительно отличаются от непосредственно примыкающих к ним целинных участков степи. Здесь наблюдается резкое уменьшение показателей численности и видового богатства, а также общего количества морфо-экологических типов орибатид, отмечено доминирование двух жизненных форм: обитателей мелких почвенных скважин и неспециализированных форм.

Установлено, что различные виды техногенных воздействий вызывают изменения в структуре населения панцирных клещей. При этом резко снижаются показатели численности и видового разнообразия, изменяется структура доминирования, характер распределения жизненных форм, значительно уменьшаются индексы видового разнообразия (Шеннона, Симпсона, Маргалефа и др.). Для техногенных экосистем в целом отмечена четкая тенденция увеличения доли доминирующих видов в сообществе, при одновременном снижении количества рецедентных и субрецедентных видов, а также уменьшение общего количества морфо-экологических типов орибатид и доминирование представителей неспециализированных форм.

При проведении почвенно-зоологического мониторинга для более точной биоиндикации степени антропогенного воздействия нами рекомендуется использовать весь комплекс основных экологических характеристик сообщества панцирных клещей: показатели численности и видового богатства, структуру доминирования и соотношение жизненных форм, индексы видового разнообразия и отдельные виды–индикаторы.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 232-234.