УДК 576.895:597

Б. К. Жумабекова, Н. Е. Тарасовская

Павлодарский государственный педагогический институт, г. Павлодар, Казахстан

Ключевые слова: метацеркарии, диплостоматиды, экологическая ниша

Biodiversity and distribution of metacercarias of brain flukes (Trematoda) in fish in the Irtysh river
basin

B. K. Zhumabekova, N. E. Tarasovskaya

Pavlodar State Pedagogical University, Pavlodar, Kazakhstan

key words: metacercaria, brain flukes, ecological niche

В результате исследования 11 видов рыб в бассейне реки Иртыш выявлено 8 видов гельминтов: один вид моногеней, один вид цестод, один вид нематод и пять видов трематод (Allocreadium isoporum в половозрелой форме, три вида метацеркарий диплостоматид Diplostomum commutatum, D. volvens, Tylodelphys clavata и один вид метацеркарий стригеид Ichtiocotylurus pileatus).

Микротопическое распределение личинок по местам локализации сложилось следующим образом. В стекловидном теле глаза у язя, судака, плотвы, окуня и леща выявлен T. clavata; во внутренних оболочках глаз у плотвы, леща и окуня – D. volvens; в хрусталике у язя, леща, ерша, судака, плотвы и окуня – D. commutatum. Глаза карася, щуки, линя и буффало были свободны от личиночных форм.

Самая высокая численность наиболее распространенного вида – D. commutatum отмечалась у язя: экстенсивность инвазии (ЭИ) составила 100 %, интенсивность инвазии (ИИ) – 30,8 экз. (10–70 экз.); леща: ЭИ – 100 %, ИИ – 47,2 экз. (15–100 экз.); ерша: ЭИ – 100 %, ИИ – 31,0 экз. (5–20 экз.); плотвы: ЭИ – 81,8 %, ИИ – 34,2 экз.; судака: ЭИ – 95,5 %, ИИ – 12,5 экз.; окуня: ЭИ – 50 %, ИИ – 33,0 экз.

Второй по численности вид метацеркариев – T. clavata – распределялся по видам рыб следующим образом: у язя ЭИ составила 80 %, ИИ – 15,2 экз. (5–50 экз.); у судака: ЭИ – 75 %, ИИ – 12 экз.; у плотвы: ЭИ – 72,7 %, ИИ – 22 экз.; леща: ЭИ – 50 %, ИИ – 4 экз.; окуня: ЭИ – 64,2 %, ИИ – 28,5 экз.

D. volvens отмечен у ограниченного числа видов рыб: у окуня: ЭИ – 44,7 %, ИИ – 16 экз.; леща: ЭИ – 45,3 %, ИИ – 19,5 экз.; плотвы: ЭИ – 68,8 %, ИИ – 30,1 экз.

Стригеидами I. pileatus достаточно часто и с высокой интенсивностью заражены окуни при единичных находках этой личиночной формы у плотвы. Разница в распределении личиночных форм по видам хозяев может быть обусловлена различиями в питании и экологии рыб. В частности, те виды рыб, которые предпочитают прибрежные зоны, наиболее сильно инвазированы многими видами метацеркариев, так как подобные микробиотопы богаты высшими водными растениями.

Изучение половозрастного распределения метацеркариев у двух наиболее многочисленных в сборах хозяев – окуня и плотвы – обнаружило следующие тенденции. Во-первых, имеет место приуроченность большинства видов личиночных (как и половозрелых форм) к самкам обоих видов рыб. Самый многочисленный вид – D. comutatum – паразитирует преимущественно у самок обоих видов, тогда как T. clavata у окуня приурочен к самцам, а у плотвы отличается почти равномерным распределением (с небольшой и статистически недостоверной приуроченностью к самкам). I. pileatus у окуней распределен по половым группировкам почти равномерно, а у плотвы единичные находки метацеркариев имели место у самок. У окуня оба вида диплостоматид встречались преимущественно у рыб до двух лет; стригеида I. pileatus при значительной приуроченности к молодым окуням все же в достаточно высоком количестве встречалась и у рыб 2–4 лет. У плотвы отмечено довольно равномерное возрастное распределение D. commutatum и значительная приуроченность к старшим возрастам (2–5 лет) T. clavata. У редко встречающихся у данного хозяина I. pileatus различия в возрастном распределении незначительны и статистически недостоверны.

Причины обнаруженного половозрастного распределения личиночных форм являются результатом совокупного действия различных экологических и физиологических факторов, каждый из которых может оказать ведущее влияние в конкретных паразитарных системах. В частности, среди причин более высокой зараженности самок можно предположить их более интенсивное питание (связанное с повышенными затратами вещества и энергии на формирование икры), активность в поисках пищи или мест нереста. Кроме того, у самок, в связи с повышенными репродуктивными затратами, может быть несколько понижена резистентность организма, так что большинство попавших в рыбу церкариев не фагоцитируются, не уничтожаются антителами и достигают окончательного места локализации. Не исключена и еще одна причина, не противоречащая первым: слишком зараженные особи (среди которых могут быть самцы) часто элиминируются хищниками, рыбоядными птицами или за счет патогенности самих личинок. В частности, тот факт, что экстенсивность инвазии T. clavata у самцов окуня ниже, а интенсивность инвазии выше, чем у самок, может косвенно свидетельствовать в пользу элиминации высоко зараженных особей среди самцов.

В возрастном распределении могут иметь место две противоборствующие тенденции, каждая из которых может быть ведущей в конкретных паразитарных системах. Первая тенденция – увеличение показателей инвазии с возрастом – связана с такими факторами, как соизмеримость продолжительности жизни паразита и хозяина, одинаковая возможность инвазии в любом возрасте, обусловливающими кумуляцию инвазионного начала у животных старших возрастов. Если речь идет о личиночных формах, которые, в отличие от гастроинтестинальных гельминтов, не имеют прижизненного выхода из организма хозяина, то тенденция накопления для ряда личинок, особенно малопатогенных, совершенно очевидна.

Вторая тенденция – снижение зараженности с возрастом – может быть связана с такими факторами, как возрастной иммунитет (специфический и неспецифический), экологические и поведенческие факторы, снижающие вероятность инвазии у старших возрастных групп, элиминация наиболее зараженных особей при накоплении личинок. Отсутствие же возрастных различий может быть своего рода «нулевым вектором» суммы противоречивых факторов и тенденций.

Вместе с тем анализ видового и половозрастного распределения наводит на мысль, что такой экологический фактор, как свободность или занятость органов локализации, особей, популяций, половозрастных группировок, видов хозяев, может сыграть не меньшую роль, чем особенности поведения, питания и физиологии. В пользу этой гипотезы свидетельствует в первую очередь тот факт, что близкородственные виды паразитов у одного и того же вида хозяина имеют различные тенденции половозрастного распределения. Ведь близкие виды (особенно одного рода) отличаются сходными экологическими требованиями и вызывают похожие физиологические реакции организма хозяина. Но вместе с тем, по закону конкурентного исключения Гаузе, именно близкие виды, экологическая ниша которых совпадает по многим измерениям, являются наиболее жесткими конкурентами, а ресурсы организма хозяина не безграничны. И, вероятно, именно поэтому близкие виды метацеркарий используют разные виды, половые и возрастные группы, а также органы локализации в качестве экологических ниш различных измерений и уровней – для устранения конкуренции и рациональной эксплуатации ресурсов организма хозяина. Следует отметить также, что такое размежевание ниш достигается в интересах популяций как паразита, так и самого хозяина: естественный отбор выбирает «золотую середину» между интересами паразита и хозяина при их сопряженной эволюции в надорганизменной системе. Так, для личиночных форм в определенной мере целесообразна патогенность для промежуточного хозяина – с целью поедания последнего дефинитивным хозяином в рамках облигатных трофических связей (например, слепые рыбы с большим количеством метацеркариев в глазах, а также при накоплении личиночных форм в плавательном пузыре и сердце в первую очередь становятся жертвами рыбоядных птиц). Но в то же время гибель большого количества рыб, особенно не достигших репродуктивного возраста, также невыгодна для паразита – выпадет облигатное звено его типичного жизненного цикла.

В зависимости от уровней разделения паразитами экологических ниш на ларвальной стадии можно выделить следующие уровни пространственно-трофической ниши метацеркариев: 1) индивидуальная ниша, включающая не только саму особь хозяина, но и конкретный орган локализации, его отдельные ткани и компартменты; 2) популяционная ниша, предполагающая распределение гельминтов по популяциям и внутрипопуляционным группировкам: половым, возрастным, биотопическим; 3) видовая ниша – преимущественная эксплуатация на данной стадии развития какого-то вида или видов хозяев. Вместе с тем очевидна взаимосвязь и взаимодействие указанных уровней ниш: например, орган или его часть, где локализуется паразит – это не только индивидуальная ниша, но и одно из измерений видовой: во-первых, она требует филогенетических, а не только онтогенетических адаптаций; во-вторых, другие органы могут быть заняты другими паразитами (как это четко прослеживается на примере ассоциаций метацеркарий трематод в разных частях глаза рыб).

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 336-339.

УДК 595:591.69

Г. А. Ефремова

Институт зоологии НАН Беларуси, г. Минск, Беларусь, E-mail: parasite@biobel.bas-net.by

Ключевые слова: птицы, членистоногие, биоценоз, инфекции

THE ROLE OF BIRDS IN TRANSMISSION OF VIRUS INFECTIONs
AND BLOODSUCKING ARTHROPODS IN DIFFERENT ecosystems
OF NATURAL AND URBAN LANDSCAPEs IN BELARUS

G. A. Efremova

Institute of Zoology NAS of Belarus, Minsk, Belarus, E-mail: parasite@biobel.bas-net.by

Key words: birds, arthropods, biocenose, infections

Лесные биоценозы, сельскохозяйственные угодья, населенные пункты, крупные города имеют свои фаунистические комплексы птиц. В последние десятилетия многие города в несколько раз расширили свои территории. Установлено, что непрерывный процесс урбанизации сопровождается увеличением популяций птиц лесного и кустарникового комплексов на этих территориях. В связи с этим возрастает риск заражения людей возбудителями болезней, общих для человека и животных. Птицам свойственен определенный комплекс паразитических видов членистоногих – эктопаразитов и обитателей гнезд, многие виды которого являются переносчиками возбудителей заболеваний человека и животных. Изучение видового разнообразия паразитических членистоногих диких и синантропных видов птиц, выявление закономерностей формирования нидиколоценозов птиц в различных природно-хозяйственных биотопах города и его пригородной зоны имеет большое научное и практическое значение. Это связано с тем, что скопление птиц с множеством их паразитов, переносчиков заболеваний, в городах с многотысячным, а то и миллионным населением значительно осложняет эпидемическую обстановку.

Материал собран в различных биотопах на естественных и трансформированных территориях в 1991–2000 гг., кроме этого, для анализа использованы архивные данные. В различных лесных биоценозах на территории Березинского государственного заповедника (естественные территории) собрано 71 гнездо, из которых извлечено 13 587 экз. членистоногих. В лесных биоценозах на трансформированных территориях, а также в населенных пунктах различного ранга (Минская область) обследовано 389 гнезд 18 видов птиц, из которых извлечено 195 902 экз. членистоногих, относящихся к трем классам: паукообразные, многоножки и насекомые. Всего в исследованных гнездах нами отмечено 112 видов беспозвоночных (индекс обилия – 503,6). Из них к гнездово-норовым паразитам относятся 22 вида, на долю которых приходится 66,5 % от общего количества обитателей гнезд; индекс обилия – 335,1). Гематофаги представлены гамазовыми клещами (40,7 % от всех нидиколов), иксодовыми клещами (0,5 %), блохами (22,2 %), клопами (3,1 %).

Поскольку перелетные птицы участвуют в переносе возбудителей трансмиссивных вирусных инфекций и эктопаразитов на территорию республики, необходимо знать, каким образом и где происходит передача этих возбудителей и паразитов другим животным и человеку. На территории Беларуси зарегистрировано обитание 305 видов птиц, представленных перелетными, кочующими, инвазионными и оседлыми видами. Среди перелетных имеются как ближние, так и дальние мигранты. Большинство перелетных птиц в «тесный контакт» непосредственно с человеком вступает редко. В цепи передачи возбудителей инфекций от перелетных птиц к человеку могут участвовать оседлые, перелетные синантропные и домашние виды птиц. Перенос возбудителей может осуществляться разными путями: на участках совместного питания диких и домашних птиц, в местах массовых ночевок врановых птиц, а также за счет миграции паразитов из гнезд в жилые дома. По нашим наблюдениям, в наиболее тесный контакт с дикими, оседлыми и домашними птицами, а также непосредственно с человеком вступают следующие виды перелетных птиц: скворец обыкновенный, дрозд–рябинник, галка, сорока, юрок. С дикими и домашними птицами контактируют дрозд–белобровик, лазоревка и зяблик, с домашними птицами и человеком вблизи жилых и хозяйственных построек – деревенская и городская ласточки, овсянка обыкновенная, серая ворона, грач. Таким образом, высокая численность скворца, грача, сороки, галки, домового и полевого воробьев на территории населенных пунктов создает предпосылки для передачи возбудителей вирусных инфекций домашним птицам и человеку. Возможность контактов между экологическими группами птиц возникает из-за отсутствия строгой территориальной и кормовой приуроченности их к определенным биотопам, а также наличия кормовых перемещений в гнездовой и в негнездовой периоды. Небольшую роль в осуществлении контактов лесных видов с птицами других экологических групп играют кустарниковые заросли среди полей и на лугах, в то время как контакты птиц природных биотопов с синантропными видами чаще всего возможны на полях сельскохозяйственных культур, лугах и пастбищах, где самыми массовыми видами на кормежке являются грач, галка, скворец.

Анализ нидиколоценозов на урбанизированных территориях и, в частности, в городских биотопах показал, что наибольшую плотность популяции создают паразитические членистоногие в гнездах, собранных в биотопах: одноэтажная деревянная застройка с приусадебными участками (индекс обилия – 534,1), многоэтажная кирпичная застройка (индекс обилия – 368,9), городской парк (индекс обилия – 262,0), что связано с высокой плотностью гнезд в этих биотопах и большим видовым разнообразием птиц при доминирующем положении синантропных видов (городская ласточка, сизый голубь, домовой воробей, черный стриж). В их гнездах отмечены многочисленные микропопуляции гематофагов сем. Dermanyssidae, Ceratophyllidae, клопов Cimex lectularius L. (columbarius Jen.), Oeciacus hirundinis (Jen.), а также большое количество факультативных гематофагов Androlaelaps casalis (Berlese, 1887) и кровососок. Сравнительный анализ численности нидиколоценозов птиц в лесных биоценозах на естественной и трансформированной территориях показал, что заселенность гнезд птиц беспозвоночными на трансформированной территории была выше (индекс обилия – 280,1), чем на территории Березинского государственного заповедника (индекс обилия – 191,4).

Из 48 видов кровососущих членистоногих, нападающих на птиц на территории республики, многие виды зарегистрированы нами в гнездах птиц на урбанизированных территориях. Они являются переносчиками возбудителей многих заболеваний человека и животных, включая вирусы, риккетсии, анаплазмы, спирохеты, пироплазмы, тейлерии др. Ряд видов нидиколов может непосредственно нападать на людей, вызывая у них дерматиты.

Таким образом, гнезда птиц являются местом локализации многочисленных микропопуляций эпидемически значимых видов гнездово-норовых кровососов диких и домашних птиц: Dermanyssus gallinae (De Geer,1778) Duges, 1834, Dermanyssus hirundinis (Herm.) Berlese, 1804, Dermanyssus passerinus (Berlese et Trouesssart, 1885), Ornithonyssus sylviarum (Canestrini et Fanzago, 1877), блох сем. Ceratophyllidae. Особый интерес представляет нахождение очагов массового размножения клопов C. lectularius и O. hirundinis, связанных с гнездами сизого голубя, домового воробья, городской ласточки. В гнездовой период (весна–лето) в гнездах птиц создаются наиболее благоприятные условия для существования микропопуляций гнездово-норовых кровососов, которые к осени достигают максимальной численности.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 334-336.

УДК 576.895

Ж. Ермухаметова

Семипалатинский государственный университет им. Шакарима,
г. Семипалатинск, Казахстан

Ключевые слова: рыбы, гельминтозы, органические и минеральные вещетсва, калорийность

CHEMICAL composition
OF FISH muscles under helminthosis

Zh. Ermukhametova

Shakarim Semipalatinsk State University, Semipalatinsk, Kazakhstan

Key words: fish, helminthosis, organic and mineral matter, caloricity

В Павлодарской области насчитывается 337 озер, 47 затонов, 49 проток, малых рек, где возможна рыбохозяйственная деятельность. Рыбу используют не только для приготовления разнообразных блюд, но и для получения ряда ценных лечебных препаратов, кормов и технической продукции, что обусловлено высоким содержанием в ее мясе органических и минеральных веществ. Промысловые показатели, химический состав, пищевая и биологическая ценность рыбы зависят от ее вида, породы, возраста, физиологического состояния, времени и места вылова.

Цель нашего исследования – сравнить химический состав мяса рыб здоровых и зараженных гельминтами.

Материалом для работы послужили сборы рыб следующих видов: щука, лещ, карась, судак, язь с пресных водоемов Павлодарской области (Казахстан). Элементарный химический состав мяса рыб (воды, жира, азотистых веществ, называемых условно белками, и минеральных веществ) выявляли по общепринятым методикам.

Нами установлено, что химический состав мышц рыб, подвергнутых гельминтозам, отличается от химического состава таковых у здоровых рыб (табл.).

В мышцах больных и здоровых рыб установлены достоверные отличия по содержанию белка, жира, воды и золы. Так, содержание воды в среднем у всех видов больных рыб достоверно увеличивается по сравнению со здоровыми, а белка, жира, минеральных веществ – уменьшается.

Существенно больше влаги в мышцах больных по сравнению со здоровыми рыбами отмечено у карася на 4,23 %, судака – на 3,94 %, язя – на 1,92 %, щуки – на 1,67 %.

По содержанию жира достоверные отличия установлены в мясе карася и судака. Так, в мясе карася, пораженного гельминтозами, жира было на 1,13 % меньше, чем у здоровых, а в мясе судака на 0,3 % меньше, чем у здоровых.

Характерная особенность химического состава рыбы – наличие взаимосвязи между уровнем жира и воды: чем больше жира в рыбе, тем меньше воды и наоборот. Суммарное количество воды и жира в теле пресноводных рыб сравнительно постоянная величина – в среднем 80–82 %. Содержание жира – один из главных показателей, по которому судят о ценности рыбы того или иного вида.

Таблица. Воздействие инвазии гельминтами на мясо рыб
пресных водоемов Павлодарской области (Казахстан)

Примечание: 1 – рыба, пораженная гельминтами (n = 10); 2 – здоровая рыба (n = 10).

По содержанию белка наиболее достоверные отличия установлены в мясе карася, судака, язя. В мясе рыб, пораженных гельминтозами, содержание белка меньше, чем у здоровых: в карасе на 1,96 %, в судаке на 1,71 %, в язе 1,52 %.

Что касается минеральных веществ, то для всех исследуемых видов рыб отмечено уменьшение процентного содержания золы в мясе рыб, зараженных гельминтами.

Таким образом, мясо больных рыб содержало меньше белка, жира, золы и больше воды. Калорийность такого мяса ниже, чем мяса здоровых рыб.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 333-334.

УДК 574.9 (477.75)

А. И. Евстафьев, В. Б. Пышкин, Т. С. Рыбка, В. М. Громенко

Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского, г. Симферополь, Украина

Ключевые слова: иксодидофауна, биоразнообразие, хорология, Крым

Biodiversity and distribution features
of ticks (ACARINA: IXODIDAE) of Crimean Peninsula

A. I. Evstaf’ev, V. B. Pyshkin, T. S. Rybka, V. M. Gromenko

Vernadsky Taurida National University, Simferopol, Ukraine

Keywords: Ixodidae, biodiversity, chorology, Crimea

Фауна беспозвоночных Крымского полуострова, благодаря разнообразию и высокой мозаичности природно-климатических условий, характеризуется богатством и определенным своеобразием. Важным и достаточно слабо изученным элементом фауны, составляющим неотъемлемую часть биоразнообразия полуострова, являются паукообразные. Большого видового и экологического разнообразия паукообразные достигают благодаря особенностям их экологии, на фоне обилия и разнообразия подходящих для их развития биотопов.

Для многих биосистем полуострова характерна низкая стабильность, что связано как с природно-климатическими особенностями полуострова, так и со всевозрастающей рекреационной нагрузкой на природные биоценозы. Из всех воздействующих факторов наибольший вес в последние 50 лет имеет именно антропогенный. Воздействие такого фактора на протяжении длительного времени приводит к изменению не только отдельных компонентов, но и всей биоценологической структуры полуострова.

И, как следствие таких изменений, популяции ряда видов паукообразных, имеющие в Крыму изолированные и достаточно ограниченные по площади ареалы, нередко оказываются в предельных для своего существования условиях и определенные изменения в окружающей среде могут приводить к изменению границ ареалов и даже полному исчезновению такого вида с полуострова. Поэтому большое значение имеют мониторинговые исследования фауны паукообразных, включающие в себя наблюдения за сезонной и многолетней динамикой численности и изменениями границ ареалов конкретных видов клещей, изучение их биологических и экологических особенностей. Особую актуальность исследования иксодовых клещей имеют и потому, что многие из них способны к нападению на человека и представляют реальную опасность, так как являются переносчиками возбудителей целого ряда опасных вирусных и бактериальных инфекций.

Фауна иксодовых клещей (Ixodidae) Крыма насчитывает 6 родов: Ixodes (Latr., 1795), Boophilus (Curtice., 1891), Haemaphysalis (Koch, 1844), Dermacentor (Koch, 1844), Hyalomma (Koch, 1844) и Rhipicephalus (Koch, 1844), которые объединяют 18 подродов и 28 видов: Ixodes apronophorus (P. Sch., 1924), I. ricinus (Linnaeus, 1758), I. crenulatus (Koch., 1844), I. frontalis (Panz., 1798), I. redikorcevi redikorcevi (Ol., 1927), I. trianguliceps (Bir., 1895), I. vespertilionis (Koch., 1844), I. bruneus (Koch., 1844), I. unicavatus (Neum., 1908), I. berlisei (Bir., 1895), I. laguri laguri (Ol., 1929), Dermacentor marginatus (Sulz. 1776), D. reticulatus (Fabricius 1794), Haemaphysalis punctata (Can.et Fanz. 1878), H. parva (Neumann 1897), H. concinna (Koch. 1844), H. sulcata (Can.et Fanz. 1877), H. erinacei (Pavesi, 1844), H. inermis (Bir. 1895), H. caucasica (Ol. 1928), Rhipicephalus sanguineus (Latr., 1806), Rh. bursa (Can. 1877), Rh. rossica (Yakimov, 1911), Rh. turanicus, Hyalomma scupense (P.Sch. 1929), H. marginatum (Can. 1844), H. detritum (P. Sch. 1929), Boophilus calcaratus (Bir. 1821).

Ядром фауны иксодовых клещей Крымского полуострова являются виды родов Ixodes и Haemaphysalis, доля которых составляет почти 68 % видового разнообразия.

Состав фауны любого биогеоценоза находится в прямой зависимости и связи с аналогичными комплексами соседних БГЦ. Взаимопроникновение организмов обуславливается отсутствием четких границ между БГЦ, так и наличием сходных условий, необходимых для развития и существования данного вида или близких по систематическому положению групп видов. Создаются оптимальные условия для распространения иксодид в пределах отдельных регионов. Лимитирующим фактором выступает наличие хозяев–прокормителей, а также различные климатические условия в отдельных регионах полуострова. Отсутствие узкой пищевой специализации и адаптация к разнообразным климатическим условиям позволили некоторым видам (Hyalomma marginatum, Rhipicephalus sanguineus, Haemaphisalis punctata, Ixodes ricinus) расселиться повсеместно, в то время как у узкоспециализированных лесных или степных видов ареалы сохраняются сравнительно небольшими.

В каждом более или менее значительном по размерам регионе, в данном случае – Крымском полуострове – значительные отличия наблюдаются при рассмотрении фауны исторически сложившихся естественно-географических районов. Основную роль в формировании видовых комплексов здесь играет зоогеографический характер происхождения видов.

Разнообразие природных условий полуострова, а также экологических и видовых особенностей иксодовых клещей обуславливает их распределение в ландшафтных зонах полуострова: в Горной провинции зарегистрированно 24 вида (Предгорье – 16, Горно-лесной пояс – 22, ЮБК – 14 видов); иксодиды в Степной провинции представлены 22 видами (Присивашье – 8, Керченский п-ов – 17, Тарханкутский п-ов – 9, Центрально-степной комплекс – 13 видов).

Соседство с Присивашьем на северо-востоке и Предгорьем на юге определяет, главным образом, видовой состав иксодовых клещей Центральной равнинной части. Здесь обитает 53 % видов фауны клещей.

Наиболее сходные в видовом отношении комплексы иксодид формируются в Предгорье и Центрально-степной области (коэффициент сходства Жаккара – 81,3 %), Горно-лесном поясе и Предгорье (72,7 %), а также ЮБК и Центрально-равнинной части (68,8 %). Это объясняется как взаимопроникновением фауны, так и большим разнообразием биотопов по сравнению с другими регионами Крымского полуострова.

Наблюдается значительный процент сходства между всеми регионами Крымского полуострова (в основном выше 37 %), что можно объяснить как наличием видов, встречающихся повсеместно на территории полуострова (Hyalomma marginatum, Rhipicephalus sanguineus, Haemaphisalis punctata, Ixodes ricinus), так и широким распространением хозяев, участвующих в прокормлении и переносе.

Наибольшего отличия достигают иксодидокомплексы Тарханкутского полуострова и Горно-лесного пояса – 29,1 %, что связанно со значительной разницей в климатических условиях, флористических комплексах этих регионов.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 331-333.

УДК 632.958.31(574)

Л. А. Бурделов

Казахский научный центр карантинных и зоонозных инфекций им. М. Айкимбаева,
г. Алматы, Казахстан, E-mail: bla@kscqzd.kz

Ключевые слова: населенный пункт, грызуны, блохи, бытовые насекомые, численность

REASONS FOR INCREASING OF NUMBER
OF SOME HAZARDOUS ANIMALS
IN SETTLEMENTS OF KAZAKHSTAN

L. A. Burdelov

Aikimbayev Kazakh Scientific Center for Quarantine and Zoonotic Diseases, Almaty, Kazakhstan,
E-mail: bla@kscqzd.kz

Key words: human settlement, rodents, flea, house pests, number

В последние годы в Казахстане активно расселяется серая крыса Rattus norvegicus Berkenhout, 1769 (Бурделов и др., 1999; Гражданов, Медзыховский, 1999; Алашбаев, Ивно, 1999; Мека-Меченко и др., 2001). Известны также случаи вспышек численности домовой мыши Mus musculus Linnaeus, 1758 (Коляда, Зинченко, 2001; Ерубаев и др., 2001). В Алматы проник и укоренился среднеазиатский таракан Shelfordella tartara Sauss., 1874 (Чекалин и др., 1996, 1999). В крупных городах и поселках все чаще наблюдаются случаи массового размножения блох кошек Ctenocephalides felis Bouché, 1835 или собак Ct. canis Curtis, 1826, а в сельской местности – Pulex irritans Linnaeus, 1758 (Бурделов и др., 1999б, 2000; Бекенов и др., 2001; Гражданов, Медзыховский, 2001).

При этом масштабность отмеченных явлений такова, что реальность прогрессирующего нарастания прямого и косвенного экономического ущерба, связанного с расселением и увеличением численности нежелательных сожителей человека, в самое ближайшее время не вызывает сомнений.

Анализ ряда конкретных случаев показал, что в основе опасного расселения вредных животных или роста их численности лежат, как правило, одни и те же причины, которые можно систематизировать следующим образом.

1. Развал единой системы дезинфекционных станций на хозрасчете, проводивших в бытность СССР громадные объемы поселковой дератизации и дезинсекции (формально на договорной основе, но фактически в принудительном для всех бюджетных организаций порядке). Сохранившаяся, но сильно поредевшая сеть дезинфекционных учреждений в современном ее виде практически уже не способна решать стоящих перед ней задач не столько даже в силу сокращения производственных возможностей, сколько в результате постепенного перерождения дезинфекционных структур и их превращения в чисто коммерческие предприятия, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Прекращение массовых обработок, выполнявших, бесспорно, барьерные функции – одна из основных причин бесконтрольного расселения и роста численности синантропных грызунов, членистоногих кровососов и бытовых насекомых в селитебных ландшафтах на современном этапе.

2. Дороговизна пестицидов на фоне снижения покупательской способности населения. Это обстоятельство усугубляется еще и нередко низким качеством имеющихся в продаже родентицидов и инсектицидов – прежде всего, из-за просроченного срока годности.

3. Концентрация населения в крупных поселках и городах на фоне ослабления коммунальных служб и ухудшения санитарного состояния многих, если не всех, населенных пунктов.

4. Увеличение числа семей, частично перешедших к натуральному хозяйствованию и содержащих домашних животных в плохо приспособленных для этой цели личных подворьях.

5. Изношенность подвижного состава железнодорожного, водного и автомобильного транспорта, отчетливо выраженное ослабление санитарного контроля всех грузоперевозок. В частности, именно по этой причине в ходе массовых поставок по железной дороге овощей в начале восьмидесятых годов прошлого века в Алматы проникла серая крыса, а в начале девяностых – при завозе муки для хлебопекарных предприятий города – среднеазиатский таракан.

6. Бесконтрольное содержание лабораторных животных в домашних условиях, зоомагазинах и вивариях. Оно приводит, как показала практика, к формированию свободноживущих популяций белых крыс, что, в свою очередь, облегчает закрепление пасюка на новых для него территориях. Вполне реальна возможность расселения таким образом и некоторых других грызунов, а также насекомых, в том числе экзотических видов тараканов.

7. Бедность кооперативов собственников квартир (КСК) порождает захламленность и антисанитарию в подвалах жилых домов, в других хозяйственных и подсобных помещениях, что, в свою очередь, обуславливает их заселение бездомными кошками, собаками и периодические массовые размножения блох этих животных. Неудовлетворительное содержание водопроводной и канализационной сетей приводит к затоплению подвалов и формированию устойчивых городских популяций комаров.

8. Потепление и увлажнение климата (так называемый «парниковый эффект»). Этот фактор, несмотря на глобальный характер, не имеет, по-видимому, решающего значения.
Однако смягчение климата способствует распространению всех мезофильных животных.

Таким образом, интенсивное расселение и увеличение численности в населенных пунктах Казахстана некоторых вредных животных происходит не в силу каких-либо естественных причин, а преимущественно в результате временного действия неблагоприятных социально-экономических условий в переходный к рыночной экономике период. Стабильно продолжающееся улучшение экономической ситуации в республике позволяет надеяться на решение намеченных проблем уже в самом ближайшем будущем.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 330-331.

УДК 595.422(470.21)

ECOLOGICAL RELATIONSHIPS
OF GAMASID MITES (PARASITIFORMES: GAMASINA)
WITH RODENTS (RODENTIA: CRICETIDAE) OF LAPLAND RESERVE

L. A. Bespyatova*, G. D. Kataev**

*Institute of Biology KRC RAS, Petrosavodsk, Russia, E-mail: bespyat@krc.karelia.ru
**Lapland Reserve, Monchegorsk, Russia, E-mail: kataev@lapland.ru

Кey words: gamasid mites, rodents, ecological groups

Л. А. Беспятова*, Г. Д. Катаев**

*Институт биологии КНЦ РАН, г. Петрозаводск, Россия, E-mail: bespyat@krc.karelia.ru
**Лапландский заповедник, г. Мончегорск, Россия, E-mail: kataev@lapland.ru

Ключевые слова: гамазовые клещи, грызуны, экологические группы

The study of species composition and ecological relationship of Arthropoda total and exactly gamasina mites is very important for determination their role in biocenosis and for clarification epidemiological and epizootological situation, especially on the protected territory of Lapland reserve, where such kind of works have not done before.

Lapland reserve is situated in the center part of Kola peninsula in the underzone of northern taiga. The material was gathered on the territory of reserve in 1972–1978 in the slope of firgrove in Chunatundra, during autumn inventory of number of small mammals at the stationary Elnyun (67˚39′N, 32˚38′E). Index of relative richness ectoparasites is in marks and is calculated by Pesenco (1982). The separation of gamasinas into ecological groups was made according publications datas (Nelzina 1951; Zemskaya, 1951, 1969).

The study of gamasinas fauna was made on 5 species of Rodentia from Critidae Fisher, 1817 (Clethronomys glareolus Schreber, 1780, C. rufocanus Sundevall, 1846, C. rutilus Pallas, 1779, Microtus agrestis Linnaeus, 1758 and M. oeconomus Pallas, 1779). It was established that gamasofauna is represented by 11 species of gamasina from 8 genus and 5 families (Parasitidae Oudemans, 1901, Rhodacaridae Oudemans, 1902, Laelapidae Berlese, 1892, Haemogamasidae Oudemans, 1926 and Hirstionyssidae Evans et Till, 1966) these who free-living mites – are representatives of two first families and parasitic mites – three of last some.

Parasitic gamasina mites have the highest species riches. Their fauna is represented by 9 species, 6 genus and 3 families: Laelapidae – 5 species (Hypoaspis heselhausi Oudemans, 1918, Laelaps hilaris C. L. Koch, 1836, L. clethrionomydis, Eulaelaps stabularis Lnge, 1955, Eulaelaps stabularis C. L. Koch 1836, Hyperlaelaps arvalis Zachv.,1948), Haemogamasidae – 3 species (Haemogamasus nidi Mich., 1892, H. nidiformes Breg., 1956, H. ambulans Thorell, 1872), Hirstionyssidae – 1 species (Hirstionyssus isabellinus Oudemans, 1913) and they prevaile over their number (their part is 98.6 %). The high diversity of parasite gamasina is provided by species of the family Laelapidae. The fauna of free-living gamasinas is represented only by 2 species, 2 genus and 2 families (Parasitidae – Pergamasus crassipes Berlese, 1903; Rhodacaridae – Cyrtolaelaps mucronatus G. et B.Canestrini, 1881), which were rare and single (total part is 1,4 %).

Gamasinas of Lapland reserve have varios living cycles, trophic and topic relationships with rodentias. According topic relationships these are – nidicolous-hole gamasinas (nidicols) and constant (epizoic) parasites. The constant parasites are represented only by 3 species – L. clethrionomydis, L. hilaris and H. arvalis, they prevail over their number (their total part is 84,7 %). The nidicols are more rich in their species – 8 species, from them 6 gamasinas – H. heselhausi, E. stabularis, H. nidi, H. nidiformes, H. ambulans, H. isabellinus with their total part 12,5 % and 2 species of free-living – P. crassipes and C. mucronatus with their part is 1,4 %.

According the type of meals all Gamasinas are divided into zoophagous (1,4 %) and gematophagous (98,6 %). Gematophagous are represented by 2 species (H. isabellinus, H. ambulans) of obligate gematofagous and 7 species (the all rested) of facultative gematofagous too. The total part of the first is 2,8 % and of the second is 95,8 %.

So gamasofauna of 5 species Rodentias on the territory of Lapland reserve is represented by 11 species of gamasinas from 8 genus, 5 families (Parasitidae, Rhodacaridae, Laelapidae, Haemogamasidae and Hirstionyssidae) and is ecologically various: from nidicolous – hole, free-living till constant epizoic parasites, from zoophagous till obligate gematophagous. The ground of fauna consists of the constant parasites, facultative gematophagous – L. hilaris and L. clethrionomydis (81,9 %). Epizootological meaning have L. hilaris, L. clethrionomydis, E. stabularis, H. nidi, H. nidiformes, H. ambulans, H. isabellinus. The most dangerous are dominating 2 species (L. hilaris and L. clethrionomydis) on the territory of Lapland reserve. They are carriers of tularemia.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 328-330.

УДК 595.775+595.422 (470.21)

Л. А. Беспятова*, Г. Д. Катаев**, С. В. Бугмырин*

*Институт биологии КНЦ РАН, г. Петрозаводск, Россия, E-mail: bespyat@krc.karelia.ru
**Лапландский заповедник, г. Мончегорск, Россия, E-mail: kataev@lapland.ru

Ключевые слова: фауна, блохи, гамазовые клещи, грызуны

On the flea fauna (SIPHONAPTERA)
AND GAMASId MITES (PARASITIFORMES: GAMASINA)
OF RODENTs IN LAPLAND RESERVE

L. А. Bespyatova*, G. D. Kataev**, S. V. Bugmyrin*

*Institute of Biology KRC RAS, Petrosavodsk, Russia, E-mail: bespyat@krc.karelia.ru
**Lapland reserve, Monchegorsk, Russia, E-mail: kataev@lapland.ru

Key words: fauna, flea, gamasid mites, rodents

Лапландский заповедник расположен в Мурманской области в центральной части Кольского полуострова. Материал собран на территории заповедника в осенний cезон 1972–1978 гг. на стационаре Ельнюн (67˚39’N, 32˚36’E). В районе стационара произрастают северотаежные еловые леса (Picea obovata Leded.) с примесью березы (Betula pubescens Erch.) В травяно-кустарничковом ярусе доминируют черника (Vaccinium myrtillus L.) и вороника (Empetrum hermaphroditum Hagerup.). Определение гамазовых клещей проведено по Н. Г. Брегетовой (1956), блох – по О. И. Скалон (1970). Индекс относительного обилия выражен в баллах и рассчитан по Песенко (1982).

Изучение фауны эктопаразитов 5 видов грызунов (Rodentia) из сем. Cricetidae Fischer, 1817 (Сlethrionomys glareolus Schreber, 1780, С. rufocanus Sundevall, 1846, С. rutilus Pallas, 1779, Microtus agrestis Linnaeus, 1758 и M. oeconomys Pallas, 1779) показало, что основу фауны составляют две группы членистоногих – гамазовые клещи (Parasitiformes: Mesostigmata: Gamasina: Gamasoidea) и блохи (Siphonaptera: Hystrichopsylloidea).

Фауна гамазовых клещей представлена 11 видами, 8 родами, 5 семействами (Parasitidae Oudemans, 1901, Rhodacaridae Oudemans, 1902, Laelapidae Berlese, 1892, Haemogamasidae Oudemans, 1926 и Hirstionyssidae Evans et Till, 1966). Из них по одному виду относятся к сем. Parasitidae (Pergamasus crassipes Berlese, 1903), Rhodacaridae (Cyrtolaelaps mucronatus G. et B. Canestrini, 1881) и Hirstionyssidae (Hirstionyssus isabellinus Oudemans, 1913); 5 видов – к сем. Laelapidae (Hypoaspis heselhausi Oudemans, 1912, Laelaps hilaris C. L. Koch, 1836, L. clethrionomydis Lange, 1955, Eulaelaps stabularis C. L. Koch, 1836, Hyperlaelaps arvalis Zachvatkin, 1948) и 3 вида – к сем. Haemogamasidae (Haemogamasus nidi Michael, 1892, H. nidiformes Bregetova, 1955, H. ambulans Thorell, 1872).

Структура фауны гамазовых клещей у грызунов представлена пятью категориями: доминанты – L. hilaris (63,1 %); субдоминанты – L. clethrionomydis (18,8 %); малочисленные (обычные) – E. stabularis (3,1 %), H. arvalis (2,8 %), H. nidi (3,1 %), H. nidiformes (4,5 %); редкие – P. crassipes и H. ambulans (по 0,85 %); единичные – H. heselhausi (0,28 %), C. mucronatus (0,57 %).

Фауна блох представлена 6 видами, 4 родами, 3 семействами (Ceratophyllidae Dampf, 1908, Leptopsyllidae Rothschild et Jordan, 1915, Hystrichopsyllidae Tiraboschi, 1904). Из них по одному виду блох относятся к сем. Hystrichopsyllidae (Ctenophthalmus (Euctenophthalmus) uncinatus uncinatus Wagner) и Leptopsyllidae (Peromyscopsylla bidentata Meinert, 1896), четыре вида – к сем. Ceratophyllidae (Megabothris (Gebiella) walkeri Rothschild, 1902, M. (G.) rectangulatus Wahlgren, 1903, Amalaraeus sibirica, A. penicilliger pedias Rothschild, 1911).

Структура фауны блох у грызунов представлена четырьмя категориями: доминанты – M. (G.) rectangulatus (42,9 %); субдоминанты – A. penicilliger pedias (26,8 %), A. sibirica (16,7 %) и C. (E.) u. uncinatus (9,5 %); малочисленные – M. (G.) walkeri (2,9 %); редкие – P. bidentata (1,2 %).

Таким образом, фауна блох и гамазовых клещей пяти видов грызунов территории Лапландского заповедника, изученная впервые, представлена 17 видами, из которых по видовому разнообразию выделяются гамазовые клещи (11 видов). Ядро эктопаразитофауны грызунов образуют 6 видов (гамазовые клещи L. hilaris, L. clethrionomydis и блохи M. (G.) rectangulatus, A. penicilliger pedias, A. sibirica, C. (E.) u. uncinatus) – широко распространенные паразиты серых, лесных и водяных полевок, обитающих в Палеарктике.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 327-328.

УДК 591.813:595.773.4+591.526

Л. А. Шакина, В. Ю. Страшнюк, В. Г. Шахбазов

Харьковский национальный университет им. В. Н. Каразина, г. Харьков, Украина,
E-mail: LyubovZ2003@mail.ru

Ключевые слова: насекомые, популяционные характеристики, адаптация, биоэлектрические свойства ядер

INFLUENCE OF CULTURE DENSITY
ON DISPLAY OF IMPORTANT ADAPTIVE TRAITS
AND BIOELECTRIC PROPERTIES OF CELLULAR NUCLEI
OF FRUIT FLY INBREEDING LINES AND HYBRIDS

L. A. Shakina, V. Ju. Strashnyuk, V. G. Shakhbazov

Karazin Kharkiv National Univrsity, Kharkiv, Ukraine,
E-mail: LyubovZ2003@mail.ru

Key words: insects, population indices, adaptation, nuclei bioelectric properties

Для популяций сельскохозяйственных насекомых одним из важнейших компонентов внутривидовой конкуренции является количество личинок на единицу питательной среды, или личиночная плотность популяции, которая оказывает влияние на целый ряд характеристик: генетическую структуру, численность популяции, многие жизненно важные показатели (плодовитость, продолжительность жизни, размер куколок и имаго). Эффект гетерозиса в настоящее время широко применяется в практической селекции для создания пород животных и сортов растений, сочетающих хозяйственно ценные признаки с высоким уровнем их стабильности в различных экологических и производственных условиях. В то же время мало что известно о влиянии плотности культуры на проявления эффекта гетерозиса на организменном и клеточном уровне.

Цель данной работы – изучить на модельном объекте Drosophila melanogaster влияние перенаселенности культуры на проявление эффекта гетерозиса по ряду адаптивно важных признаков (выход имаго, масса тела имаго, теплоустойчивость особей, яйцепродукция самок, частота возникновения доминантных летальных мутаций) и показателю биоэлектрических свойств клеточных ядер.

Объектом исследования служили инбредные линии дикого типа Oregon–R (Or) (степень инбридинга 56–76 поколений), Canton–S (C–S) (степень инбридинга 58–78 поколений), а также реципрокные гибриды F1 C–S x Or и Or x C–S. Плотность культуры задавали количеством пар родительских особей на один стаканчик: 1, 7 пар. Электроотрицательность клеточных ядер (ЭОЯ, % – процент ядер, которые смещаются в электрическом поле к аноду от общего количества проанализированных ядер слюнной железы) определяли с помощью метода внутриклеточного микроэлектрофореза клеточных ядер слюнных желез.

В результате проведенных экспериментов установлена существенная зависимость проявления количественных признаков от плотности культуры. Показано достоверное снижение выхода имаго, массы тела имаго, теплоустойчивости, яйцепродукции самок, а также увеличение частоты доминантных летальных мутаций в условиях повышенной личиночной плотности. Гибриды F1 C–S x Or и Or x C–S в условиях нормальной и повышенной плотности культуры значительно превосходили инбредные линии по показателям выхода имаго, теплоустойчивости особей, яйцепродукции самок и имели более низкие показатели частоты доминантных летальных мутаций. В ряде случаев отмечено усиление эффекта гетерозиса в условиях перенаселенности по сравнению с контролем, что свидетельствует о повышенной устойчивости гибридов к действию неблагоприятного фактора.

Электроотрицательность клеточных ядер является интегральным показателем, который характеризует общее функциональное состояние клетки и клеточного ядра. Ранее нами установлена тесная положительная корреляция показателя электроотрицательности клеточных ядер с пуфовой активностью ряда локусов (r = 0,97–0,98, р < 0,01) и эндорепликативной активностью (r = 0,97, р < 0,01) политенных хромосом, что свидетельствует о взаимосвязи проявлений функциональной активности ядерного генома и биоэлектрических свойств клеточного ядра. В настоящем исследовании показано, что доля электроотрицательных ядер преимущественно уменьшается при увеличении личиночной плотности. Отмечена большая устойчивость гетерозисных гибридов к плотности культуры по показателю ЭОЯ, %. В условиях влияния стрессового фактора этот показатель у гибрида Or x C–S уменьшался в меньшей степени, чем у инбредных линий, а у гибрида C–S x Or оставался на уровне контрольного, что указывает на лучший биоэлектрический гомеостаз ядра у гетерозисных гибридов. Эффект гетерозиса по показателю ЭОЯ, % в контроле составил 2,5 % для гибрида C–S x Or и
222,4–250,3 % для обоих реципрокных гибридов F1 в условиях личиночного перенаселения.

Таким образом, в работе показано усиление эффекта гетерозиса в условиях личиночного перенаселения на организменном и клеточном уровне. Полученные данные следует учитывать при практическом использовании эффекта гетерозиса в селекции. Учитывая однонаправленность в изменениях показателя ЭОЯ, % и количественных признаков в связи с генотипом и неблагоприятными условиями существования, настоящее исследование может иметь значение для объяснения генетических механизмов, обусловливающих адаптивную ценность разных генотипов.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 325-327.

УДК 502.74:591.55

Э. И. Хотько

Институт зоологии НАН Беларуси, г. Минск, Беларусь, E-mail: khotko@biobel.bas-net.by

Ключевые слова: биосферные заповедники, зоофаги, видовое разнообразие, жужелицы, стафилиниды

IMPORTANCE OF BIOSPHERIC RESERVES
IN CONSERVATION OF gene pool OF THE MOST IMPORTANT FUNCTIONAL ELEMENTS OF ZOOCENOSIS

E. I. Khotko

Institute of Zoology of the Belarus National Academy of Sciences, Minsk, Belarus,
E-mail: khotko@biobel.bas-net.by

Key words: biospheric reserve, zoophages, species diversity, ground beetles, rove beetles

В настоящее время важной научной проблемой является инвентаризация видового состава различных функциональных групп беспозвоночных с оценкой их эффективности в биогеоценозах для сохранения генофонда. Неотъемлемой и важнейшей частью любого биогеоценоза являются зоофаги. Их видовое разнообразие тем больше, чем обширнее диапазон доступной животной пищи. Вместе с тем, диапазон доступных ресурсов может быть использован количеством видов в том случае, если виды будут более специализированы в отношении своих потребностей. Когда часть ресурсов не используется, видов в сообществе меньше.

Велико значение зоофагов в поддержании видового разнообразия. Они могут полностью изымать из сообщества отдельные виды животных. Вследствие зоофагии численность видов может держаться на низком уровне, что в результате снижения интенсивности межвидовой конкуренции приводит к повышению видового разнообразия, которое может оказаться даже большим, чем в сообществах с низкой конкуренцией. В целом доступность пищи, конкуренция и зоофагия во многом определяют структуру сообществ животных.

Важнейшая задача сохранения генофонда зоофагов часто подменяется не менее важной, но другой задачей – сохранения видового разнообразия. До специальных исследований популяций животных методами генетики и фенетики девизом охраны разнообразия генофонда должно стать сохранение популяций каждого вида в максимально возможном числе биотопов.

В качестве объекта исследования взяты зоофаги как особо ценные функциональные группы, выполняющие защитные от вредителей функции, в различных биогеоценозах Березинского биосферного заповедника (Республика Беларусь). Изучение зоофагов проводили в течение 2001–2004 гг. В заповеднике зоофаги (в основном жужелицы и стафилиниды), как и другие функциональные группы, занимают вполне определенную экологическую нишу. Здесь источниками питания зоофагов служат мелкие беспозвоночные, моллюски и членистоногие, в том числе насекомые, обитающие в верхнем слое почвы и на ее поверхности, под гниющими растительными и животными веществами, под корою деревьев, в древесной трухе, в пнях и других местах.

Влияние населения зоофагов на численность популяций вредных беспозвоночных определяется не только их численностью и зоомассой, но также количеством потребляемых животных. Этот параметр видоспецифичен.

Из жужелиц, обитающих в заповеднике, в группу зоофагов входят представители родов Amara Bon. (28 видов), Bembidion Latr. (18), Agonum Bon.(15), Pterostichus Bon. (13), Carabus L. (9), Harpalus Latr. (7), Calathus Bon., Dromius Bon. (по 5), Badister Clairv. (4), Notiophilus Dum., Poecilus Bon. (по 3), Cicindela L., Leistus Fr., Elaphrus F., Dyschirius Bon., Asaphidion Gz., Anisodactylus Dej., Ophonus Dej., Pseudoophonus Motsch., Chlaenius (Bon.), Oodes Bon. (по 2), Omophron Latr., Cychrus F., Nebria Latr., Blethisa Bon., Loricera Latr., Broscus Pz., Miscodera Eschs., Epaphius Steph., Lasiotrechus Gangl., Patrobus Dej., Synuchus Gyll., Curtonotus Steph., Anthracus Motsch., Bradycellus Er., Panagaeus Latr., Paradromius Fow., Philorhizus Hope, Cymindis Latr. (по 1 виду). Всего 148 видов жужелиц.

Из стафилинид к этой группе относятся представители родов Philonthus Curt. (12 видов), Tachyporus Grav. (7), Tachinus Grav. (4), Ocypus Steph., Xantholinus Serv., Othius Steph., Lathrobium Grav. (по 3), Staphylinus L., Heterothops Steph., Quedius Steph., Stilicus Latr., Anotylus Thoms., Bolitobius Mannh. (по 2), Erichsonius Fauv., Gabrius Curt., Platydracus Thoms., Gyrohypnus Muls., Paederus Grav., Cryptobium Mannh., Proteinus Latr., Acidota Steph., Mycetoporus Mannh., Lordithon Thoms., Geostiba Thoms. (по 1 виду). Всего 58 видов.

Зоофаги принимают активное участие в круговороте веществ в биогеоценозах заповедника, способствуют быстрейшему вовлечению в них все новых компонентов. Они выступают в роли эффективного регулятора численности популяций многих беспозвоночных животных, в том числе насекомых–вредителей, наземных моллюсков и т. д.

Среди природоохранных объектов Беларуси единственный в республике биосферный заповедник занимает одно из самых важных мест, так как является территорией строгой охраны и тщательного учета животных. Особое значение имеет сохранение и возможность реинтродукции редких и исчезающих видов природной фауны, занесенных в Красную книгу Республики Беларусь. И, наконец, просветительская работа заповедника и, прежде всего, в области экологического образования. Тысячи посетителей, особенно учащиеся, получают от экскурсий и музея знания и навыки поведения среди природных объектов.

Многообразие функций заповедника, его роль в сохранении и обогащении зоофагов трудно переоценить. Важно осознать актуальность его деятельности на современном этапе, отказаться от поверхностного и только потребительского отношения.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 324-325.

УДК 595.78:591.545

М. И. Хамидуллина

Ботанический сад Уральского отделения РАН, г. Екатеринбург, Россия,
E-mail: kev@uran.ru

Ключевые слова: климат, непарный шелкопряд, вспышка численности

ABIOTIC FACTORS IN OUTBREAKS REALIZATION
OF THE GYPSY MOTH (LYMANTRIA DISPAR)
IN BIRCH WOODS OF URAL

М. I. Khamidullina

Botanical Garden of RAS Ural Branch, Ekaterinburg, Russia,
E-mail: kev@uran.ru

Key words: climate, gypsy moth, outbreaks

Исследование механизмов и факторов вспышек массовых размножений насекомых–фитофагов является одним из наиболее быстро развивающихся направлений экологии насекомых. В связи с этим основной целью данной работы было изучение роли абиотических факторов вспышек массового размножения непарного шелкопряда в лесах Урала.

Анализ климатических условий реализации вспышек массового размножения непарного шелкопряда в Зауралье в период 1960–2000 гг. показал следующее.

За два–три года до начала вспышек в межвспышечные периоды отмечаются весенние, весенне-летние либо летние засухи. Наибольшее значение для реализации вспышек массового размножения непарного шелкопряда имеет не столько продолжительность засух, сколько их интенсивность. В основном засухи были синхронизированы с началом роста численности. Если засухи были полными (весенне-летними) и интенсивными, то вспышка достигала эруптивной фазы уже на следующий год (при этом продромальная фаза практически не выражена). Если наблюдается колебание климатических условий, но присутствуют неполные, сезонные или локальные (в течение одного месяца) интенсивные засухи, то продромальная фаза хорошо выражена и составляет в среднем три–пять лет в зависимости от климатических условий. Если климатические условия неустойчивые и отсутствуют локальные интенсивные засухи, а продромальная фаза развивается на фоне колебаний умеренных и дождливых условий, то рост вспышки замедляется до наступления более благоприятных климатических условий. Таким образом, климатические условия в продромальной фазе имеют решающее значение для дальнейшей динамики вспышки.

Предположительно в эруптивную фазу действует инерционный механизм, который позволяет популяции сохранять непродолжительное время (в течение одного сезона) высокий вспышечный потенциал даже на фоне неблагоприятных условий (Колтунов, 1998).

Климатические условия также оказывают влияние и на характер затухания вспышки. Наступление неблагоприятных климатических условий (чрезмерно влажных) приводит к затуханию вспышки уже на следующий год.

Изучение вспышек массового размножения непарного шелкопряда в северной части ареала (Каменск-Уральский р-н Свердловской области) показало, что популяция непарного шелкопряда адаптировалась к значительно менее благоприятным (по сравнению с Челябинской областью) климатическим условиям и способна переходить во вспышечное состояние в условиях нормальных и повышенных значений гидротермического коэффициента (ГТК). Хотя подъем численности популяции все равно происходит на фоне воздействия фактора абиотического стресса – засухи. В этом заметное отличие абиотических факторов реализации массового размножения непарного шелкопряда в северной и южной части ареала этого фитофага.

Анализ климатических условий протекания вспышек массового размножения непарного шелкопряда в Зауралье позволил выявить ряд достаточно устойчивых закономерностей.

Чаще всего наступление «полных» (весенне-летних) засух либо предшествовало возникновению вспышек, либо наблюдалось в продромальной, реже – эруптивной фазах.

Кроме «полных» засух, вероятно огромное значение в качестве фактора абиотического стресса имеют и локальные (в течение одного месяца) сезонные засухи. Наибольшее значение как фактор абиотического стресса имеют весенние засухи (май) и засухи в начале лета (июнь). Летние и осенние засухи как фактор абиотического стресса менее значимы, так как развитие гусениц в августе уже завершено.

Как показано ранее, засухи выполняют роль фактора мощного абиотического стресса, вызывая реакцию части древостоя, которая затем и подвергается дефолиации непарным шелкопрядом, то есть временно обеспечивает потерю энтоморезистентности (Ильинский, 1959; Бенкевич, 1984; Колтунов, 1993, 1996). Предположительно, хотя и в меньшей степени, эту функцию выполняют не только «полные» засухи, но и локальные, в большей степени весенние (майские и июньские).

Кроме фактора стресса, воздействие засух непосредственно перед возникновением вспышки играет роль фактора быстрой адаптации популяции к изменениям условий среды обитания, а при воздействии его в течение нескольких лет – как один из ключевых факторов, детерминирующих быстрый рост вспышечного потенциала, что совершенно необходимо для реализации вспышки. Сравнительно стабильные климатические условия быстро вызывают у популяции значительный рост вспышечного потенциала, который приводит к тому, что популяция начинает обладать одновременно инерционностью. Это позволяет сохранять популяции непродолжительное время (в течение одного сезона) высокий вспышечный потенциал даже на фоне неблагоприятных условий и при возращении условий среды обитания к оптимуму продолжать реализацию вспышечного потенциала (Колтунов, 2005).

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 322-324.