УДК 591.5:598.2/9 (571.54)

Э. Н. Елаев*, Н. Г. Елаева**

*Бурятский государственный университет, г. Улан-Удэ, Россия
**Республиканский эколого-биологический центр учащихся Министерства образования
и науки Республики Бурятия, г. Улан-Удэ, Россия, E-mail: elaev67@burnet.ru

Ключевые слова: птицы, экосистемы, трансформация, мониторинг

ORNITHOLOGICAL MONITORING
OF TRANSFORMED FOREST ECOSYSTEMS IN THE NATURAL RESERVE «JERGINSKY» (BURYATIA, RUSSIA)

E. N. Yelayev*, N. G. Yelayeva**

*Buryat State University, Ulan-Ude, Russia
**Republican Ecology-Biological Center of Children, Ulan-Ude, Russia,
E-mail: elaev67@burnet.ru

Key words: birds, ecosystems, transformation, monitoring

Заповедник «Джергинский» образован в 1992 г. с целью сохранения в естественном состоянии природных комплексов истоков р. Баргузин и Икатского хребта (Северо-Восточное Прибайкалье). На его территории сильно трансформированных комплексов мало. К ним можно отнести вырубки, проводившиеся еще до его организации, автотрассу, проходящую по его территории, а также гари, которые имеют относительно небольшие площади. Поэтому с точки зрения сохранности экосистем территория заповедника в целом близка к состоянию «эталона природы» (Елаев и др., 2000). Тем не менее, экологический мониторинг этих участков необходим для целостного представления протекающих здесь природных процессов и явлений. В связи с этим в работе обобщены сведения о видовом составе и населении птиц на гарях заповедника с 1993 по 2000 гг.

В настоящее время на гарях и вблизи них отмечено 69 видов, относящихся к 10 отрядам и 24 семействам, что составляет 51,5 % от всех птиц, отмеченных на территории заповедника. Наиболее разнообразно представлены отряды Воробьинообразные (Passeriformes) (46 видов, или 66,6 % от общего количества зарегистрированных видов) и Соколообразные (Falconiformes) (5; 7,2 %). На уровне семейств видовое разнообразие характерно для Мухоловковых (Muscicapidae) (10; 14,5 %), Славковых (Silviidae) (8; 11,6 %), Овсянковых (Emberizidae) (6; 8,7 %) и Врановых (Corvidae) (5; 7,2 %). Родовые комплексы не столь разнообразны. По числу представленных видов выделяются только два рода – пеночки (Phylloscopus) и овсянки (Emberiza) (по 6; 8,7 %).

Экологическая структура орнитофауны гарей также довольно проста. По характеру пребывания главенствующее положение занимают перелетные гнездящиеся (63,8 %), меньше оседлые виды. В гнездовой орнитофауне преобладают лесные птицы, однако, в небольшом количестве (1,4–8,7 %) встречаются птицы горных тундр, околоводные и синантропные виды, что связано с положением гарей вблизи гольцов, водоемов, речек, населенных пунктов. Из экологических групп по типам гнездования встречаются наземногнездящиеся птицы
(27; 39,1 %), кустарниковые (9; 13,1 %), дендрофилы (33 вида, или 47,8 %). Такое неравнозначное соотношение экологических групп сохраняется практически во всех выделенных нами типах гарей, за исключением бруснично-сфагнового лиственничника, где соотношение первых двух групп выравнивается и составляет 45,5 %. Однако среди обычных и многочисленных видов, которые составляют основу населения птиц любого биотопа, это соотношение неодинаково. Так, наземногнездящиеся птицы доминируют на тех гарях, где древесная растительность почти полностью отсутствует, видовое разнообразие птиц, гнездящихся на деревьях, больше на гарях с уцелевшей древесной растительностью. Роль кустарниковых птиц на всех гарях невелика и обилие их повсеместно меньше, чем представителей других групп.
Соотношение экологических групп по характеру гнездования различно: закрытогнездящиеся виды почти вдвое уступают открытогнездящимся (соответственно 37,7 и 62,3 %). Такая картина обусловлена дефицитом на многих гарях исследуемой территории, подходящих для гнездования закрытых мест – дупел, ниш деревьев, валежника, ветровала и т. п. По типу и характеру питания большинство птиц гарей – это насекомоядные птицы (69,5 %). Среди остальных групп преобладают хищные птицы (11,6 %), растительноядные, преимущественно семеноядные (13,0 %), небольшой процент составляют всеядные.

Сравнение полученных данных с населением птиц незатронутых пожарами территорий показало, что структура населения птиц гарей определяется, прежде всего, типом пожара, возрастом гари, характером исходной растительности, а также близостью насаждений, незатронутых пожаром.

На гарях доминируют те виды, которые в окружающих исходных биотопах имеют невысокую численность (например, Emberiza leucocephala, Anthus hodgsoni, Carpodacus erythrinus). Появляются также Lanius cristatus, Phylloscopus schwarzi, Ph. fuscatus, E. spodocephala, потенциально способные прогрессировать на гарях. Таким образом, увеличивается доля участия в населении наземногнездящихся птиц и птиц кустарниковых сообществ. На участках гарей с полностью уничтоженной древесной растительностью происходит снижение видового разнообразия и общей плотности населения птиц.

В связи с тем, что пожары до сих пор остаются главной причиной преобразований природных сообществ, ведущих к изменению видового состава биоты и, учитывая то обстоятельство, что до этого работ подобного рода в заповеднике не проводилось, мы предложили программу мониторинга послепожарных сукцессий в заповеднике «Джергинский» и на прилегающих к нему территориях. При ее разработке мы исходили из специфики и задач заповедников как региональных центров разработки природоохранных мероприятий и необходимости проведения в заповеднике комплексных исследований по динамике изменения растительного покрова и животного населения. В качестве объектов исследования мы предлагаем лесных птиц, а индикаторными признаками могут служить такие популяционные параметры как видовой состав и плотность населения. Предлагаемый вариант – это лишь часть общей программы организации экологического мониторинга в заповеднике, предполагающей его осуществление в три этапа: 1) инвентаризация имеющихся материалов по гарям; 2) выбор объектов и мест наблюдений; 3) непосредственные наблюдения путем проведения учетных работ.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 413-415.

УДК 598.2:502.72

Л. С. Денис

Окский государственный природный биосферный заповедник, Рязанская обл., Россия,
E-mail: br.bor@rambler.ru

Ключевые слова: сосняк, ольшаник, дубрава, сообщество птиц

FEATURES OF DYNAMICS FOR BIRD NUMBER
IN SOME BIOTOPES of THE OKA RESERVE

L. S. Denis

Oka State Nature Biosphere Reserve, Ryazan province, Russia, E-mail: br.bor@rambler.ru

Key word: pine forest, alder forest, оak forest, birds community

Изучение природных процессов на охраняемых территориях остается важным направлением в развитии современной экологии. Знание структуры сообществ позволяет в комплексе рассмотреть взаимодействие организмов, связанных между собой на одной территории. Изучение структуры птичьего сообщества и взаимодействия составляющих его видов дает возможность понять закономерности динамики видового разнообразия.

В данной работе подводятся итоги первых пяти лет наблюдений на трех пробных площадях, заложенных в разных лесных массивах Окского заповедника: сосняке (20 га), дубраве (17 га) и ольшанике (16,5 га). Учеты проводили в течение гнездового периода, с середины апреля по 1 июля в 2000–2004 гг., использовали метод картографирования территорий (Приедникс, и др. 1986). Согласно данной методике основанием для выделения гнездовой территории служили не менее двух регистраций, а также одновременные контакты особей. Виды, пролетающие над площадкой, не учитывались. При характеристике структуры сообществ птиц использовали следующие параметры: плотность населения, общее число видов, количество видов–доминантов (доля которых в общем населении составляет более 5 %), суммарная доля видов–доминантов в населении. При математической обработке материала, для характеристики видового разнообразия и степени доминирования сообщества, использовались индексы Симпсона и Бергера–Паркера (Мэггаран, 1992).

За весь пятилетний период исследований на пробных площадках отмечено 58 видов гнездящихся птиц 10 отрядов. Наибольшее число зарегистрировнных представителей принадлежало к отряду воробьинообразных – 41 вид. Общими для всех площадок оказались 23 вида. Численность пяти из них очень высока, 12 – достаточно обычны, остальные – малочисленны или редки. Наиболее насыщено видами сообщество дубравы – 43 гнездящихся вида птиц, ежегодно – 23 вида, в разные годы от 28 до 39. В сосняке отмечено 40 видов птиц. В разные годы регистрировали от 27 до 33 видов, 18 из них гнездились ежегодно. Ольшаник отличается наименьшим видовым богатством – 33 вида, при этом 15 отмечались ежегодно, от 23 до 30 – в разные годы. Наибольшее число общих видов оказалось в ольшанике и дубраве – 30, в сосняке и ольшанике – 24, в сосняке и дубраве – 28. Количество видов–доминантов и их доля в населении птиц могут служить показателем сложности структуры сообществ. В сосняке наибольшее число видов–доминантов – 5 в 2002 г. и 2004 г. (без пеночки–теньковки) и 6 в остальные. В ольшанике видов–доминантов меньше – 4 и 5 в разные годы. То же отмечено и в дубраве. Неизменным фаворитом на всех площадях был зяблик; постоянно в число доминантов в сосняке входили также большая синица, лесной конек, мухоловка–пеструшка, пеночка–трещотка. В ольшанике и дубраве состав видов–доминантов менялся практически ежегодно. В дубраве, например, все пять лет в их числе были только зяблик, большая синица и садовая славка; лазоревка – три года, пеночка–весничка и мухоловка–пеструшка – два и один год пеночка–трещотка и зарянка. В ольшанике кроме зяблика неизменными видами–доминантами были зеленая пересмешка и мухоловка–пеструшка; три года – большая синица, по два года – поползень и серая мухоловка, один раз дрозд–белобровик.

Средняя доля видов–доминантов в сосняке за пять лет – 72,6 %, по годам она изменялась незначительно. В ольшанике средняя доля колебалась от 58,7 % до 72,5 %, в среднем – 66,0 %. В дубраве доля видов–доминантов в среднем 49,8 %. Поэтому сообщество дубравы характеризуется наибольшей выравненностью и более сложной структурой. Наименьшей – сообщество сосняка, так как в нем на долю видов–доминантов приходится 2/3 общей численности населения.

Общими для всех площадок являются виды, которые пластичны в выборе мест обитания. Лучше всех приспособился использовать полезные свойства разных типов леса зяблик. Кроме него можно также отметить большую синицу, большого пестрого дятла, поползня, певчего и черного дрозда. Но для каждой площадки характерны специфичные виды. Только в сосняке гнездились хохлатая синица, козодой, малая мухоловка. Это типичные представители хвойных и смешанных лесов. Для дубравы специфичными являются сорокопут–жулан, серая славка, садовая камышовка, дубонос. Только в ольшанике гнездились белая трясогузка и кряква. Здесь также благоприятны условия для кронников. Но если кронники в ольшанике представлены доминирующими видами, то специфичные виды имеют малую численность.

Видовое богатство и выравненность сообщества определяют его видовое разнообразие. Индексы Симпсона и Бергера–Паркера в данной ситуации показывают, что наиболее высоким видовым разнообразием отличается сообщество дубравы (10,8 и 4,2); сосняк (6,9 и 3,2) и ольшаник (5,5 и 2,6) уступают ему по этим показателям.

Связь между количеством видов и общей численностью отражает индекс Маргалефа. Его величина также показывает более высокий уровень видового богатства дубравы – 8,7
(сосняк – 7,1 и ольшаник – 6,4).

Сообщество соснового леса по коэффициенту вариации видового богатства (7,1) и количества видов (7,5) отличается наибольшей стабильностью. Это может говорить о том, что в сосняке стабильные условия существования для птичьего сообщества (Одум, 1986). Высокий уровень колебания численности в ольшанике и дубраве вызван, по-видимому, вспышками размножения листогрызущих насекомых, что привлекает большее число птиц в эти типы леса, вызывая независимые видовые колебания численности внутри сообществ. Наименее выражены изменения плотности населения оседлых видов. Их численность изменяется в небольших пределах и значительно зависит от климатических факторов. Мало подвержен колебанию численности зяблик, плотность заселения площадок этим видом близка к предельной и ограничивается механизмами территориального поведения.

Средняя плотность населения в дубраве наибольшая из всех площадок – 92,9 пар/10 га. В сосняке и ольшанике она была значительно меньшей: в среднем 65,7 и 65,6 пар/10 га соответственно.

Численность таких видов как зяблик, черный дрозд, большой пестрый дятел, чечевица, речной сверчок достаточно стабильна или очень незначительно варьировала в разные годы. В настоящее время наблюдается тенденция снижения численности зеленой пересмешки в дубраве и ольшанике, серой мухоловки и пеструшки в сосняке. В тоже время происходит увеличение числа белобровика в дубраве и ольшанике; мухоловки–белошейки и пеночки–трещотки в дубраве; дерябы и пеночки–трещетки в сосняке.

Общая плотность населения птиц на самой населенной площадке и самой малонаселенной различались в зависимости от года в 1,3–1,7 раза. В сосняке колебание численности наименьшее, отличается в 1,2 раза, в дубраве в 1,4, наибольшее в ольшанике – в 1,5 раза.
Значительную долю среди гнездящихся птиц на всех площадках занимают дуплогнездники: в сосняке – 26,7 %, ольшанике – 31,1 %, в дубраве – 29,7 %. Преобладающую численность в ольшанике имеют кронники. В среднем их доля в этом биотопе составляет 55,4 %, в сосняке – 38,1 %, в дубраве – 35,7 %. В сосняке высока доля птиц, гнездящихся на земле и в нижнем травяном ярусе – 35,2 %. В основном ее составляют доминанты – лесной конек, пеночка трещетка и пеночка–теньковка. Лесной конек и пеночка–весничка во все годы наблюдений, кроме 2000 г., занимали одно из доминирующих положений в населении птиц дубравы; численность пеночки–теньковки стабильна, а пеночка–трещотка увеличивается в численности.
Вместе с небольшой группой гнездящихся на земле и в нижнем кустарниковом ярусе птиц их доля в общем населении птиц дубравы составляет 34,9 %. Большая территория ольшаника долго покрыта водой, поэтому здесь мало птиц, гнездящихся на земле. Их доля составляет всего 8,0 %.

Анализируя результаты исследований трех различных сообществ птиц, можно отметить, что наиболее сложной структурой характеризуется сообщество дубравы, наименьшей – ольшаника. Сообщество сосняка занимает промежуточное положение. По количеству видов оно ближе к дубраве, а по численности значительно уступает ей. Видовое разнообразие сообщества связано с разнообразием древостоя, пространственной неоднородностью растительности и рельефа, особенностями кормовой базы. Изменение численности птиц на площадках прямо зависит от всех перечисленных факторов. С увеличением богатства местообитаний наблюдается увеличение общей плотности населения, видового богатства и видового разнообразия птиц, тогда как степень доминирования самых многочисленных видов, напротив, снижается.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 411-413.

УДК 598.2:502.743

А. А. Губкин

Днепропетровский национальный университет, г. Днепропетровск, Украина

Ключевые слова:речные утки, лысуха, соотношение численности, контроль

ARTIFICIAL NESTING PLACES AS A MEANS
OF MAINTENANCE OF DEVELOPED QUANTITATIVE RATIO
IN BIRDS COMMUNITIES

A. A. Gubkin

Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Key words: coot, duck, number ratio, control

Вопрос о сохранении биоразнообразия стоит особенно остро в связи с теми процессами, которые в последнее время происходят в обществе. Это и приватизация, выделение участков в местах массового размножения или обитания редких видов, резкое и бесконтрольное повышение рекреационной нагрузки, организация всевозможных частных предприятий, несоблюдение элементарных природоохранных требований и целый ряд других нарушений природопользования. Изменения в различных биогеоценозах происходят настолько быстро и радикально, что приспособиться к ним могут далеко не все представители фауны, а только наиболее пластичные, но, зачастую, и менее ценные виды.

Нормальное функционирование любого биогеоценоза зависит не столько от видового разнообразия, сколько от количественного представительства обитающих в нем видов.

Бесконтрольные изменения, которые происходят в природе, приводят в итоге к уменьшению не только видового разнообразия, но и исторически сложившегося количественного соотношения видов, что в свою очередь напрямую влияет на устойчивость биогеоценоза и его продуктивность.

Характерным примером могут служить наши водно-болотные угодья, где в результате антропогенного освоения прибрежных территорий резко уменьшилось количество местообитаний, пригодных для гнездования большинства представителей речных уток, которые для устройства гнезд должны иметь «твердую» основу – берег, кочки, сплавины и т. д. Площади, которые еще не освоены, в своем большинстве представляют мелководные заросли, которые могут частично использоваться представителями нырковых уток и в значительной мере лысухой (они могут устраивать плавучие гнезда).

В связи с этим в последние годы нарушен естественный баланс между речными утками и лысухой в пользу последней: ее численность в десятки раз стала превышать численность речных уток.

Несколько улучшить сложившуюся ситуацию позволяет широкое применение искусственных гнездовий различного типа и в первую очередь «плавучих» и «на сваях». Это позволяет освоить мало- или вовсе не пригодные для речных уток местообитания, увеличить их видовое разнообразие, в какой-то мере нивелировать сложившийся количественный дисбаланс и, наконец, значительно улучшить сохранность кладки, а следовательно, увеличить и общую численность птиц в угодьях.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 410-411.

УДК 598.2

В. В. Вернер

Дніпропетровський національний університет, м. Дніпропетровськ, Україна

Ключові слова: міграції, хижі птахи, степове Придніпров’я

birds of prey fall migrations
within the steppe Dnieper region in 2004

V. V. Verner

Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Key words: migrations, birds of prey, steppe Dnieper region

Дослідження особливостей просторових переміщень денних хижаків під час осінніх міграцій – одна з майже не досліджених сторін їх життя (Благосклонов, 1951; Зубаровський, 1977). Як правило, у роботах багатьох авторів відображаються лише строки відльоту та біотопічний розподіл і зовсім мало уваги приділяється вивченню напрямку, характеру, типу, висоти переміщень (Гладков, 1950; Кистяківський, 1926; Михеев, 1996; Белик, 2000). Дана робота присвячена дослідженню зазначених показників, які дозволяють найповніше вивчити особливості осінніх перельотів.

Збір даних проводився в серпні–жовтні сезону 2004 року в чотирьох ландшафтах, різних за своїми біогеоценотичними властивостями, що дозволяє визначити найбільш вигідні, з точки зору умов перебування на них денних хижаків. Найбільше значення серед них мають наступні.

1. Правий берег р. Самара (плакор, прируслов’я), поблизу с. Андріївка Новомосковського району.

2. Сосновий бір та ділянка заливних лук поблизу с. Карабинівка Павлоградського району.

3. Система ставків Самарського рибгоспу Дніпропетровського району.

4. Прируслова частина р. Мокра Сура поблизу с. Новоолександрівка Дніпропетровського району.

На даних територіях обліки кількості денних хижаків проводилися вранці (8³⁰–11³⁰). На ділянці уздовж русла р. Мокра Сура застосовувався маршрутний метод (3 км). На всіх інших територіях застосовано метод обліку хижих птахів з височини (Новиков, 1949). Назви птахів наведено згідно з рекомендаціями Г. В. Фесенко та А. А. Бокотея (2002).

Під час досліджень зареєстровано 31 хижого птаха, що відносяться до 11 видів. Найбільш чисельні Circus aeruginosus, Buteo buteo (по 19,3 % для кожного). Звичайні види представлені Haliaeetus albicilla (16,1 %), Аccipiter nisus (12,9 %). Рідкісні – Circus cyaneus, Falco columbarius, Accipiter gentilis (по 6,4 % для кожного). Надзвичайно рідкісні – Falco tinnunculus, Falco vespertinus, Hieraaetus pennatus, Aquila heliaca (по 3,2 % для кожного).

За результатами проведенних досліджень встановлено, що в основному під час осінніх перельотів сезону 2004 року денні хижаки переміщувалися поодинці. Рідше зустрічалися пари птахів (B. buteo, F. columbarius). Також відмічено сімейне переміщення у H. albicilla (2 ad,1 juv). Більшість з денних хижаків затримувалися на кормних ділянках протягом декількох діб.

Деякі з зареєстрованих птахів спостерігалися під час полювання. Сам факт мисливської поведінки відмічено у H. albicilla (тривале переслідування крука), A. gentilis (напади на сорок), B. buteo (полювання з присади на коників). Агресивна поведінка спостерігалася у A. gentilis (активні напади на H. albicilla), A. nisus (напади на C. cyaneus). Але напади були не тривалими, протягом 2–3 хвилин закінчувалися.

Напрямок перельоту точно визначено лише у деяких птахів, що переміщувалися транзитно і не полювали (B. buteo, C. cyaneus, H. albicilla, F. vespertinus). В основному такі птахи рухалися в південному або південно-східному напрямку. Північно-західний напрямок зафіксовано у F. columbarius. Під час осінніх перельотів денні хижаки найчастіше використовують висоту 5–20 м. В її межах пересуваються 5 видів хижих птахів (45,4 % від загальної кількості видів). Дуже рідко птахи використовують висоту в межах 60–100 м. У даному проміжку зареєстровано переміщення птахів лише одного виду.

Більшість видів хижих птахів полюють на шкідників сільського господарства, використовуючи для цього певні території (Жарков, Теплов, 1932). У зв’язку з цим дану територіальну та висотну прив’язаність, особливо під час осінніх міграцій, потрібно враховувати при сезонних роботах у сільському господарстві.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 408-410.

УДК 598.243.8:591.524(477.63/.64)

Н. С. Атамась

Институт зоологии им. И. И. Шмальгаузена НАН Украины, г. Киев, Украина,
E-mail: atsd2000@yandex.ru

Ключевые слова: Larus cachinnans, водохранилища Среднего Днепра, трофические связи

TROPHIC relatIONS
OF YELLOW–LEGGED GULL (LARUS CACHINNANS)
ON WATER STORAGE BASINS OF MIDDLE DNIEPER

N. S. Atamas

Schmalhausen Institute of Zoology of the NASU, Kyiv, Ukraine, E-mail: atsd2000@yandex.ru

Key words: Larus cachinnans, water storage basins of Middle Dnieper, trophic relations

При изучении сообществ и экологических связей видов в экосистемах часто приходится считаться с наличием видов–вселенцев, исторически не связанных с данной территорией. Свой ареал они почти всегда расширяют в связи с прямой или косвенной деятельностью человека, быстро наращивая численность и занимая место в цепях питания. Примером такого рода может быть чайка–хохотунья (Larus cachinnans Pallas, 1811), обитающая на водохранилищах Среднего Днепра. Вселение нового вида в трансформированные человеком и устоявшиеся экосистемы имеет теоретический интерес и позволяет оценить экологическую пластичность вида.

В последней четверти ХХ века происходила интенсивная экспансия чайки–хохотуньи в материковую часть Украины к северу от полосы причерноморских лиманов. Она заселила новые для нее в топическом и трофическом отношении территории и встроилась в новые экосистемы, образовав крупные (иногда до нескольких десятков и даже сотен пар) гнездовые колонии (Грищенко, Гаврилюк, 1992).

Заселение чайкой–хохотуньей Каневского водохранилища как типичного на Среднем Днепре, а также Киевского и Кременчугского водохранилищ и появившиеся здесь у этого вида новые экологические связи могут характеризовать его как устоявшийся элемент среднеднепровских экосистем. Важными в этом отношении являются трофические связи, состав кормов, способы кормодобывания, территории, на которых происходит кормежка птиц из отдельных колоний, взаимодействия при кормежке с другими видами животных и человеком.

С конца 1980-х гг. колонии хохотуньи начали формироваться и вне долины Днепра, всегда на участках, экологически сходных с водохранилищами. Это колонии на Микулинецких рыбоводных прудах (к западу от Винницы), на прудах Станичнолуганского рыбхоза (Луганская область) и др. На всех этих территориях, как и на водохранилищах, чайка собирает корм в долинах и поймах рек, на прудах и в агроландшафтах.

С середины 1980-х гг. в крупных городах на незамерзающих участках рек формируются зимовки чайковых, среди них и хохотуньи, хотя отдельные особи зимовали здесь и ранее (Лопарев, Клестов, 1984). Зимующие и пролетные хохотуньи, а также присоединяющиеся к ним осенью и зимой серебристые чайки (Larus argentatus) и клуши (Larus fuscus) часто посещают свалки бытовых отходов (на киевской свалке до 3 тыс. особей). Но в гнездовой период численность хохотуньи здесь низка. Часто чаек наблюдают над полями и на полях, где стаи могут составлять до 50 особей, хотя чаще не превышают 10–20. Чайки посещают поля в период пахоты (апрель–сентябрь), сенокошения (май–июль) и уборки хлебов (июль–август). Ищут и добывают корм хохотуньи как с низкого полета, так и пешком. Постоянно, хотя и малыми группами, они также посещают все рыбоводные пруды, в том числе расположенные за
30–40 км от крупных колоний. Чаще всего охотничье-поисковые полеты проходят над водой, а на водохранилищах – и вдоль береговой линии.

Существенным элементом кормового поведения, обычно проявляющимся в зимний период, является клептопаразитизм. По частоте его проявлений хохотуньи Днепра значительно уступают мурманским и западноевропейским серебристым чайкам. Однако этот прием позволяет им питаться объектами, активная добыча которых затруднена. Летом хохотунья отбирает еду у озерной (Larus ridibundus) и сизой (Larus canus) чайки, серой вороны (Corvus corone), галки (Corvus monedula) и сороки (Pica pica). В гнездовой и послегнездовой периоды для хохотуньи также характерен аутоклептопаразитизм – использование добычи, найденной особями своего вида. Зимой случаи клептопаразитизма часто наблюдаются на свалках. Здесь хохотунья отбирает добычу у серой вороны, грача (Corvus frugilegus), сизой и озерной чайки. Возможно, в связи с этим в последние годы нами зафиксировано уменьшение доли последних двух видов в кормящихся на свалках группах птиц.

Состав кормов чайки–хохотуньи на водохранилищах Днепра изучался путем сбора и анализа погадок, а также при помощи визуальных наблюдений. Основу питания этого вида в гнездовой период составляют позвоночные. Распределение кормов хохотуньи в гнездовой период следующее: рыба – 54,5 %, млекопитающие – 26,7 %, беспозвоночные – 16,9 %, птицы – 0,75 %, антропогенные корма – 1 % встречаемости в пищевых пробах.

Чайка доедает остатки рыбы после трапез орлана–белохвоста и выдры, а также потребляет отходы при разделке рыбы около промысловых станов и у рыболовов–любителей. Активная охота в основном на мелкую добычу (уклейка, тюлька, бычки) наблюдается крайне редко.

Наибольшим видовым разнообразием в спектре кормов хохотуньи отличается рыба. В погадках были найдены представители 20 видов, обитающих в днепровских водохранилищах. Почти во всех случаях чайка питается мертвой или полумертвой рыбой, наличие которой является результатом заморов на водохранилищах и рыборазводных прудах, спуска воды в прудах рыбхозов, выбрасывания отходов рыбного промысла.

Одним из традиционных кормов чайки–хохотуньи на Среднем Днепре являются мелкие млекопитающие, в особенности мышевидные грызуны. Полевки серые (Microtus arvalis s. l.) – типичные массовые обитатели агроландшафтов – составляют 70,6 % от общего числа млекопитающих в рационе хохотуньи. Беспозвоночные представлены в основном жуками. Все они населяют открытые пространства и являются в той или иной мере сельскохозяйственными вредителями – хрущ майский западный (Melolontha melolontha), жук–кузька хлебный (Anisoplia austriaca) и др.

Корма антропогенного происхождения в гнездовой период составляют в питании хохотуньи всего 1 %. Плотность чаек на колониях на водохранилищах такова, что в гнездовой период может поддерживаться исключительно за счет природных кормов.

Процентное соотношение кормов в погадках чайки в летне-осенний период сходно с таковым в гнездовой период, но со значительным преобладанием в погадках рыбы (в 86,3 % образцов).

В погадках зимнего периода значительно увеличивается доля пищевых отходов со свалки – 59,5 %. Млекопитающие составляют 8,2 %. Несмотря на замерзание водохранилищ и значительной части речного русла, рыба сохраняет важное место в питании – 51,3 %, хотя видовой состав значительно беднее летнего.

Хохотунья на водохранилищах занимает экологическую нишу, которая в околоводных биотопах характерна для черного коршуна, орлана–белохвоста и серой вороны. Из всех групп кормов хохотунья отдает предпочтение наиболее массовым кормам, а среди кормодобывающих стратегий выбирает ту, которая не требует научения и высокой специализации. Это свидетельствует о том, что в днепровской группировке чайки–хохотуньи имеет место сравнительно низкий уровень меж- и внутривидовой конкуренции.

Таким образом, хохотунья на Среднем Днепре успешно использует те кормовые объекты, скопления которых возникают в результате хозяйственной деятельности человека (насекомые и грызуны – вредители на полях, мертвая и полумертвая рыба, пищевые отбросы на свалках). Хохотунья выступает здесь как падальщик–собиратель и неспециализированный хищник, отыскивающий места концентрации разных групп животных кормов. При этом данная гнездовая группировка по набору кормов и их распределению по сезонам отличается от всех известных в литературе популяций серебристой чайки и хохотуньи.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 406-408.

УДК 598.2:630

Л. Д. Альба, Е. П. Кшишовская

Мордовский государственный университет, г. Саранск, Россия, E-mail: biotech@moris.ru

Ключевые слова: птицы, плотность, популяция, лес

POPULATION DENSITY AND SPATIAL STRUCTURE
OF POPULATIONS OF BACKGROUND BIRDS SPECIES
IN LEFT-BANK MIXED WOODS OF THE SURA RIVER (MORDOVIA)

L. D. Alba, E. P. Kshishovskaya

Mordovian State University, Saransk, Russia, E-mail: biotech@moris.ru

Keywords: birds, density, population, forest

Работа проводилась в июне–июле 2001–2002 гг. на стационаре биологической станции Мордовского государственного университета им. Н. П. Огарева, расположенной в Симкинском лесничестве Больше-Березниковского района Республики Мордовия. Основными типами лесов здесь являются сосняки различных типологических групп, растущие по песчаным дюнным всхолмлениям, перемежающиеся осинниками на месте вырубок и березняками в междюнных понижениях. Левобережная пойма р. Суры покрыта чернолесьем с преобладанием дубрав липово-снытево-разнотравных, по влажным берегам пойменных проточных и непроточных озер встречаются ивняки и ольшаники. Все растительные сообщества мозаично переплетаются, что делает природные комплексы среднего мордовского Присурья уникальными с точки зрения сохранения биоразнообразия. Флора здесь представлена более чем 1000 видов сосудистых растений. Учеты птиц проводились по общепринятой методике (Равкин, 1967), определение границ гнездовых участков – по методике Н. С. Морозова (1999). Было проведено 60 учетов с общей протяженностью учетных ходов 120 км, учетного времени – 240 часов.

Анализ полученных материалов показывает, что наиболее многочисленным и равномерно пространственно распределенным во всех биотопах видом является зяблик. В различных вариантах сосняков его плотность колеблется в пределах 65–120 экз./км², в пойменном чернолесье – 90–140 экз./км². В пойменном лесу, где условия гнездования однородны, среднее расстояние между гнездящимися парами составляет 70–75 м. В смешанном лесу, в связи с неоднородностью растительного сообщества, это расстояние меняется в более широком диапазоне: от 115 м в чистых спелых сосняках без подлеска до 220 м, в сложных сосняках, где подлесок хорошо развит.

Несколько менее равномерно биотопичекое распределение пеночки–веснички. Эта птица предпочитает поселяться в более сложных участках леса с обособленно стоящими деревьями и кустарниками или вдоль дорог и полян. Диаметр гнездовой территории самца в пойменной дубраве составляет 150–200 м. Примерно такие же показатели в смешанном лесу и в пойменном чернолесье. А в сосново-березовых островках это расстояние возрастает до 300 м.

Для остальных видов характерно неравномерное, агрегированное распределение. В сложных сосняках пеночки – теньковка и трещотка относительно равномерно распределены на всей территории. Количество пар, приходящееся на 1 км маршрута, составляет 6,6 у обоих видов. А расстояние между соседними птицами у теньковки и трещотки соответственно равны 150–200 и 220–250 м. При этом виды больше тяготеют к хвойным насаждениям. В пойменном лесу эти птицы довольно редки, и на 1 км приходится всего 0,8 пары у теньковки и 1,6 пары у трещотки. Расстояние между 2 соседними самцами у теньковки более 1 км, у трещотки – 600–700 м.

Черноголовка и зарянка предпочитают селиться в смешанном лесу, с густым подлеском, среди которого и кормятся. У черноголовки на 1 км маршрута приходится две пары, но размещены они крайне неравномерно. Между соседними гнездовыми участками расстояние колеблется от 150–170 м до 400–450 м. Подобная закономерность прослеживается и у зарянки.

Три вида – обыкновенная овсянка, лесной конек и садовая славка – типичные обитатели кустарников, полян и опушек леса. В смешанном лесу площадь полян, где были отмечены эти виды, равна 0,0057 и 0,015 км², в пойменном лесу – 0,0086 и 0,015 км². Площадь гнездовых участков обыкновенной овсянки и лесного конька на пойменных лугах на опушках составляет более 0,1 км², а расстояние между поющими самцами колеблется от 70 до 600 м.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 405-406.

УДК 598.112.23:591.5

О. І. Ситнік

Київський національний університет ім. Т. Шевченка, м. Київ, Україна,
E-mail: Sytnik77@hotmail.com

Ключові слова: справжні ящірки, популяція, структура, динаміка

BASIC RESULTS OF 10–YERS MONITORING
OF THE TRUE LIZARDS POPULATIONS (LACERTIDAE)
IN UKRAINIAN FOREST-STEPPE ZONE NEARLY DNIPPER RIVER

A. I. Sytnik

Shevchenko Kyiv National University, Kyiv, Ukraine, E-mail: Sytnik77@hotmail.com

Key words: true lizards, population, structure, dynamics

Дослідження ряду популяцій трьох видів Lacertidae (Reptilia: Squamata) в районі придніпровської смуги області Київського плато дало можливість встановити деякі особливості їх екології.

З’ясовано, що, незважаючи на заселення однакових біотопів, угруповання прудкої (Lacerta agilis Linnaeus, 1758) та зеленої (L. viridis Laurenti, 1768) ящірок розміщуються там, як правило, по різних стаціях, що дозволяє цим близьким не тільки в таксономічному, а й у екологічному відношенні видам співіснувати на одних і тих самих територіях. Угруповання прудкої та живородної (L. vivipara Jacquin, 1787) ящірок у межах лучних біотопів заплави Дніпра мають різні за щільністю рослинного покриву та вологістю стації, що зменшує витрати на недоцільну конкуренцію.

Просторова структура популяцій досліджених видів виражена у декількох формах поселень, що пов’язано, переважно, з конфігурацією вподобаних ділянок, щільністю кормової бази, ступенем впливу людської діяльності на місця помешкання ящірок. Крім того, в окремих випадках виражених міжвидових контактів (зокрема, у Канівському заповіднику), просторовий розподіл угруповань ящірок формується під впливом міжвидової конкуренції. Статевовікова структура поселень трьох видів має як деякі спільні риси (наприклад, менша частка самців відносно до самок), так і суттєві відмінності, навіть між різними популяціями одного виду (зелена ящірка).

Під час досліджень виявлена певна неоднорідність забарвлення та рисунку на рівні дорослих (L. agilis, L. vivipara) та ювенільних (L. viridis) вікових груп, що вірогідно пов’язано з біотопами, зокрема ступенем зволоженості, а також з впливом ізольованості окремих мікропопуляцій (як у випадку з ювенільними формами L. viridis). Порівняльні дані з різних біотопів, дають підставу вважати, що прояв кольорових аберацій має варіативний характер.

Живлення трьох видів ящірок взагалі складається з комах і деяких інших безхребетних, однак у L. viridis серед об’єктів, знайдених під час аналізу вмісту препарованих шлунків, відмічені і хребетні. Якісний склад об’єктів у раціоні різних популяцій досліджених видів суттєво не відрізнявся, але встановлені відмінності на рівні кількісних співвідношень різних груп корму.

Цикл добової активності трьох видів справжніх ящірок мав суттєві видоспецифічні відміни. Зокрема, для графіка добової активності прудкої ящірки під час розмноження характерний подвійний пік, не властивий іншим двом видам, а періоди найбільшої та мінімальної активності у живородної ящірки повністю не збігаються із такими у L. agilis та L. viridis. Характер та специфіка циклів добової активності визначались, переважно, дією трьох основних абіотичних чинників: температури, освітленості та вологості.

Ступінь участі різних статево-вікових груп у добових пересуваннях у поселеннях досліджених видів ящірок теж відрізнялась. Найбільш схильними до зміни місць помешкання виявились ювенільні групи в популяціях L. agilis та L. viridis. Дорослим ящіркам цих видів властива облігатна (L. viridis) та факультативна (L. agilis) територіальність. Різко територіальними виявились статевозрілі самці L. viridis, що пов’язується з статевою стратегією, спрямованою на зниження рівня конкуренції. Всі статевовікові групи в поселеннях L. vivipara у межах дослідженої ділянки регіону Київського плато були осілими, але при цьому нетериторіальними, демонструючи високий рівень соціальності.

Розмноження розглянутих видів Lacertidae відбувалось, у загальних рисах, за класичними схемами. Наявності двох етапів відкладання яєць у популяціях регіону не відмічалось. Під час вивчення статевої поведінки ящірок виявлені деякі своєрідні риси в ритуалі парування самців L. vivipara (дезорієнтація самки самцем перед паруванням). У поселеннях L. agilis та L. viridis присутні дві виражені хвилі смертності: на рівні дорослих, під час періоду розмноження та на рівні цьоголіток у періоди їх виходу. Певна смертність, зокрема ювенільна, відмічалась також на зимівлі, особливо в канівській популяції L. viridis у 1996 році. Однак ці хвилі не позначаються на загальному рівні середньої щільності настільки, щоб пояснювати його багаторічні зміни, описані для двох видів.

Найбільш складним є питання значних змін чисельності двох видів ящірок (L. agilis, L. viridis) у районі Канева за сім років моніторингу.

Загальновідомо, що динаміка населення, віддзеркалюючи баланс між відтворенням і смертністю в популяції, є одним із найважливіших механізмів, що приводять її потреби у відповідність до можливостей навколишнього середовища (правило Одума). При цьому, незважаючи на чисельні праці як із загальних питань демекології хребетних, так і присвячені популяційно-екологічним характеристикам рептилій, спроби об’єднати окремі факти в загальну, узгоджену картину до цього часу не завершились успіхом. Розбіжності таких відомостей у даному випадку пояснюються не стільки неповнотою чи неточністю сучасних екологічних уявлень, скільки масштабним руйнуванням природного середовища. У багатьох випадках у поле зору дослідників потрапляють реакції популяцій саме на такі антропічні порушення, що є дуже далеким від того, що слід відносити до природних закономірностей популяційної динаміки. Значне зниження рівня середньої щільності поселень L. viridis а також L. agilis, відмічене в районі Канівського природного заповідника та його околиць, навряд чи може вважатись природним за вже описаними типовими ознаками. Непоступовість і нерівномірність процесу при вираженій синхронності, коли етапи різкого спаду щільності угруповань двох видів ящірок та її подальшого повільного зниження припадали на одні й ті самі роки, говорить про дестабілізацію багаторічної динаміки чисельності досліджених популяцій ящірок. Інша проблема – встановлення конкретних приоритетних причин цього явища. Згубний вплив антропічних змін ландшафтів за рахунок господарської діяльності та вирубок на популяції наземних хребетних вже давно добре відомий. Для рептилій ця проблема вивчена набагато гірше.

При цьому, враховуючи такі факти, як відсутність принципових змін у популяціях хижаків – можливих споживачів ящірок за роки моніторингу, зміни погодних умов за період 1995–2001 рр., інтенсифікацію господарської діяльності у буферній зоні Канівського заповідника у 1996 р., наявність такого явища як браконьєрський вилов рептилій в околицях заповідної території, плюс зміни, що були зареєстровані за цей період у досліджених популяціях L. viridis і L. agilis, ми можемо із значною впевненістю відносити такі ефекти на рахунок комплексної дії погодних умов і факторів антропогенної діяльності. Однак, зауважимо, що, зокрема, хижаки не можуть самі по собі формувати динаміку середньої щільності даних видів – як відомо, хвиля чисельності хижака завжди відстає від хвилі чисельності ресурсу, й тому це не могло слугувати причиною обвального спаду, що особливо яскраво реєструвався в «канівській» популяції L. viridis у 1996 році. Також несприятливі погодні умови взимку 1996 р. не могли як такі забезпечити довготривалий спад чисельності протягом п’яти років. Не можна пов’язувати відмічені явища і з такими глобальними чинниками, як сонячна активність, яка за період їх спостереження не завжди була підвищеною.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 403-405.

УДК 598.112.23:502.74

Е. Ю. Мальцева, В. Я. Гассо

Днепропетровский национальный университет, г. Днепропетровск, Украина,
E-mail: vgasso@mail.dsu.dp.ua

Ключевые слова: прыткая ящерица, креатинин, мочевина, мочевая кислота

ON CHARACTERISTICS OF BLOOD BIOCHEMISTRY
OF SAND LIZARD (LACERTA AGILIS)

E. Yu. Maltseva, V. Ya. Gasso

Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine, E-mail: vgasso@mail.dsu.dp.ua

Key words: sand lizard, creatinine, urea, uric acid

Для понимания различных физиологических состояний в клинической и научной практике широко используются показатели крови. В последнее время применение возможных прижизненных методов исследования оказывается особенно актуальным в связи с необходимостью массовых исследований, но без уничтожения животных. Анализ свойств крови позволяет достаточно точно распознавать патологические процессы в организме.

Принимая во внимание недостаточную изученность гематологии пресмыкающихся фауны Украины, наши исследования являются вкладом в понимание нормы для показателей крови пресмыкающихся, в частности у прыткой ящерицы.

Материал собран в 2004–2005 гг. с нескольких участков на территории Днепропетровской области в июле месяце. Объект исследования – прыткая ящерица Lacerta agilis Linnaeus, 1758 (Reptilia: Squamata). При проведении исследований использовались стандартные методы (Энциклопедия клинических лабораторных тестов, 1997).

Увеличение количества креатинина в крови может являться ранним показателем почечной недостаточности, а понижение его уровня отмечается при анемии. Однако следует учитывать, что повышенный уровень креатинина наблюдается также при голодании и беременности. По нашим данным у прыткой ящерицы содержание креатинина колеблется от 27 до 45 мкмоль/л, а в среднем составляет 35 мкмоль/л.

Повышение содержания мочевой кислоты у уреотелических животных может наблюдаться при развитии подагры, отравлении солями тяжелых металлов (особенно свинцом), усилении распада нуклеопротеидов. Для урикотелических организмов содержание мочевой кислоты оказывается более высоким в норме. У прыткой ящерицы на территории Днепропетровской области количество мочевой кислоты в сыворотке крови колеблется от 0,12 до 0,39 ммоль/л. При этом среднее значение показателя составляет 0,19 ммоль/л.

Содержание мочевины и мочевой кислоты характеризуют интенсивность процессов распада белка и выведение продуктов обмена. Повышение уровня мочевины обычно наблюдается при почечной недостаточности, а также может указывать на ряд других патологических состояний, в том числе и на злокачественные новообразования, отравления. Следует иметь в виду, что ящерицы являются урикотелическими животными и уровень мочевины в крови у них ниже, чем у уреотелических. Количество мочевины в сыворотке крови прыткой ящерицы колеблется в пределах 0,2–0,5 ммоль/л, при среднем значении в 0,36 ммоль/л.

Результаты наших исследований войдут в создающуюся базу данных герпетофауны Днепропетровской области.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 402-403.

УДК 598.115:591:597.6

В. В. Малимонов

Институт экологии растений и животных УрО РАН, г. Екатеринбург, Россия,
E-mail: malimonov@ipae.uran.ru

Ключевые слова: обыкновенная гадюка, морфа, цвет, популяция

RESEARCH OF THE COLOR MORPHS
IN THE ADDER (VIPERA BERUS) IN POPULATIONS
OF THE MIDDLE URAL WITH USE OF THE NEW APPROACH
TO THE COLOR DESCRIPTION OF ORGANISMS

V. V. Malimonov

Institute of Plant and Animal Ecology of the Ural Branch of RAS, Ekaterinburg, Russia,
E-mail: malimonov@ipae.uran.ru

Key words: adder, morph, color, population

Очень часто, например, под термином «коричневый» понимаются различные оттенки цвета, и даже условное подразделение на «темно-коричневый», «светло-коричневый» и другие подразумевает разную степень окраски у разных исследователей. Практика показывает, что даже особи–меланисты (исследования проводились на обыкновенных гадюках и живородящих ящерицах) имеют разную интенсивность окраски.

Очевидно, это и приводит к тому, что большинство авторов при описании цветовых морф обыкновенной гадюки часто ограничивается общими фразами. Например, Пикулик и др. (1988) отмечает на территории Белоруссии особей с преобладанием в окраске серых и коричневых тонов «с различными оттенками (зеленоватыми, голубоватыми, красноватыми)»; упоминаются «особи совершенно черной окраски без всякого рисунка». В то же время Terhivuo (1990) на территории Швеции выделяет морфы серые (grey), коричневые (brown), голубоватые (bluish), черные со спинной зигзагообразной полосой (black with vertebral zig-zag stripe) и абсолютно черные (completely black).

Между тем, у гадюк существует половой диморфизм (что, вообще, редко у змей). Кроме того, окраска и степень ее насыщенности зависит от возраста и биотопических условий обитания животного (Terhivuo, 1990). То есть изучение окраски может дать большое количество дополнительных данных.

В 2000–2005 гг. нами на территории Среднего Урала изучено свыше 100 особей Vipera berus (Linnaeus, 1758), из них 89 экземпляров отловлены на трех рабочих площадках, находящихся на различном удалении от крупного мегалополиса – Екатеринбурга. Для обработки данных по цветовым морфам нами разработан и применялся новый способ описания прижизненной окраски пресмыкающихся (пригодный также для описания и других групп организмов), основанный на использовании 140 стандартных цветов спектра, поддерживаемых в браузерах Netscape Navigator и Microsoft Internet Explorer. При цветоописании или обработке цветного цифрового изображения животного (растения) главной проблемой является правильная интерпретация и передача цветов как отдельными исследователями, так и техникой (разные типы компьютеров, мониторов и браузеров). В последнем случае ошибки цветопередачи возникают, когда браузер не в состоянии правильным образом передать тот или иной цвет и подбирает другой или смешивает несколько соседних цветов (dithering).

При использовании 140 стандартных цветов (или, как вариант, 216 цветов «безопасной» палитры) каждый цвет передается правильным образом и без искажений.

Таблицы цветов с названиями и цифровыми значениями составляющих для каждого цвета (система RGB) можно найти, например, в сети Internet по адресам http://oliak.narod.ru/spectr.html или http://arahn.boom.ru/color.htm. Кроме того, даже обычный пользователь может при необходимости составить такую таблицу самостоятельно, зная значения составляющих цветов и используя различные редакторы для обработки изображений.

Применение такого подхода позволило сделать следующие основные выводы.

1. Основными вариантами прижизненной окраски гадюк являются коричневая, серая и черная. Окраска животных даже из одного биотопа варьирует, так как существует большое количество промежуточных морф (голубоватые, зеленоватые и др.). Исходя из наличия узоров на туловище и голове, а также индивидуального расположения щитков (Benson, 1999), можно рассматривать индивидуальный фенооблик каждого животного. Разработав систему кодировки отличительных признаков, можно проводить исследования, не прибегая к варварскому способу подрезания брюшных щитков.

2. Для удобства описания и для сравнения результатов c данными других авторов мы свели все промежуточные морфы взрослых животных к четырем (серая, коричневая, черная и голубоватая).

3. Количество абсолютно черных гадюк, у которых не различима вертебральная полоса, на изучаемой территории составило около 5 %. Гадюк–меланистов (черных, но с различимой полосой) – 20 %. Анализ 26 признаков фоллидоза и индексов внутренних органов (Шварц, 1968) не дал статистически достоверных различий между абсолютно черными особями и очень темными (здесь и далее уровень значимости 0,05), поэтому мы объединили их в общую группу. При удалении от города процент этой группы в общем количестве животных возрастает (32,2, 43,8 и 58,3 %). Кроме того, отмечено достоверное увеличение более темных промежуточных форм (F(2,14) = 4,46; p < 0,013). Объяснение этого феномена, скорее всего, следует искать в антропогенном влиянии на среду обитания гадюк, хотя не исключено, что немалую роль в этом играет и микроклимат биотопов. Данный вопрос нуждается в дальнейшем исследовании.

4. Общее количество серых гадюк составило 57,1 %, что в среднем соответствует литературным данным. Статистически значимых различий в количестве данной морфы ни по удаленности от города, ни по полу не отмечено. Коричневая морфа более редка (19,8 %). Каких-либо особенностей в ее распространении также не выявлено.

5. Цвет вертебральной черной полосы на туловище гадюки также может существенно варьировать от «gainsboro» (светло-серый в терминологии стандартных цветов) до «black» (абсолютно черный) и не зависит от морфы и степени насыщенности ее окраски.

Таким образом, новый способ цветоопределения позволит унифицировать описание животных, так как компьютеризация все больше проникает в биологические исследования. Кроме того, с его повсеместным введением облегчится обработка цифровых фотографий животных. Цветовые флуктуации различных типов принтеров в значительной степени нивелируются широтой размаха компонент различных цветов в таблице «140 именованных цветов браузера Netscape» (или 216 цветов «безопасной» палитры). Словесное обозначение различных цветов может быть с легкостью заменено цифровым и, в случае необходимости, значительно расширено. Принцип поддержки более ранних версий при написании новых программных продуктов вселяет уверенность в то, что новые поколения биологов также смогут пользоваться подобной системой описания цветов.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 400-402.

УДК 598.115

О. В. Кукушкин*, А. Н. Цвелых**

*Карадагский природный заповедник НАНУ, г. Феодосия, Украина,
E-mail: ecol_monit@pochta.ru
**Институт зоологии НАНУ, г. Киев, Украина, E-mail: tsv@iz.freenet.kiev.ua

Ключевые слова: Красная книга, Украина, леопардовый полоз

Leopard snake (ZAMENIS SITULA) ‑
a species of the red Data book of Ukraine

O. V. Kukushkin*, A. N. Tsvelykh**

*Karadagsky nature reserve NASU, Feodosiya, Ukraine, E-mail: ecol_monit@pochta.ru
**Schmalhausen Institute of Zoology of the NASU, Kyiv, Ukraine, E-mail: tsv@iz.freenet.kiev.ua

Key words: Red Data Book, Ukraine, Zamenis situla

Данная статья представляет собой расширенный вариант видового очерка для планирующегося третьего издания Красной книги Украины, подготовленного в рамках проекта № 7/ 1040/ 25 Минприроды Украины. При написании очерка использованы базовые работы Н. Н. Щербака (1966) и авторов (Кукушкин, Цвелых, 2004), а также некоторые другие источники (Шарыгин, 1983, 1985, 1988, 1998; Щербак, 1989, 1994; Obst et al., 1993; Кукушкин, Цвелых, 2002; Рябов, 2003; Moraveč, Böhme, 2003; Кукушкин, 2003, 2004).

Zamenis situla (Linnaeus, 1758)

Таксономичная характеристика. Один из 5 видов западнопалеарктического рода Zamenis (Wagler, 1830) (Utiger et al., 2002). Один из двух видов рода в фауне Украины. До 2002 г. рассматривался в составе рода Лазающих полозов Elaphe Fitzinger, 1832. Подвиды не выделяются.

Краткое морфологическое описание. Небольшая стройная змея общей длиной обычно менее 1 м. Окраска сверху серая, светло-бурая или палево-коричневая. В Крыму встречаются змеи с двумя типами рисунка спины: полосатым (var. situla), характеризующимся наличием вдоль хребта двух охряных или светло-коричневых полос, разделенных более светлым промежутком, и пятнистым (var. leopardina) – с одним–двумя рядами красно-бурых, охряных или каштановых пятен, окаймленных черным. Соотношение доли пятнистых и полосатых особей варьирует в разных районах полуострова: доля var. situla достигает максимума на Южном берегу Крыма, var. leopardina – на периферии ареала. Экземпляры с промежуточным типом рисунка встречаются очень редко. Голова серо-оливковая с характерным рисунком: между передними краями глаз поперек головы проходит черная полулунная полоса, от середины шва между надглазничными и лобными щитками к углу рта косо спускаются черные полосы. Брюхо светлое с черными пятнами по центру щитков или почти сплошь черно-бурое. Радужина оранжевая. Чешуя туловища гладкая.

Охранный статус. I категория («исчезающий»). Внесен в Красный список МСОП (1996) в категории недостаточно изученных видов (L5:DD).

Распространение. Ареал охватывает Балканский полуостров, Малую Азию, юг Апеннинского полуострова и острова Средиземного моря: Сицилию, Мальту, Кипр, Крит, Родос и другие. Наиболее северный, изолированный участок ареала находится в Крыму, где Z. situla населяет Южный берег от Севастополя до Феодосии и теплые горные местности в пределах Главной и Внутренней гряд вплоть до южных окраин Бахчисарая и Старого Крыма на севере. Поднимается в горы до 500–700 м н. у. м.

Места обитания. Термофильный горно-лесной вид. Обитает в каменистых редколесьях и шибляках, на разреженных участках и полянах в дубово-грабовых, дубово-буковых и сосновых лесах. Нередко встречается в долинах рек и ручьев. Охотно заселяет разнообразные руины и жилые строения в черте городов и поселков, расположенные по соседству с обширными парками, заросшими кустарником балками и труднодоступными каменистыми склонами. Убежищами служат трещины скал и полости между камнями кладки стен из дикого камня, норы грызунов, реже дупла деревьев.

Численность и тенденции ее изменения. Обычно встречаются единичные особи. В оптимальных биотопах локально численность может достигать 2–9 экз./га. Общая численность вида в Крыму не превышает 5 тысяч особей. Численность многих популяций достаточно стабильна, однако в целом на полуострове она имеет тенденцию к сокращению. В первой половине XX столетия леопардовый полоз в Крыму был сравнительно обычен, в последнее десятилетие зоологами ежегодно регистрируется 2–3 десятка находок.

Основания для внесения в Красную книгу Украины. Средиземноморский реликт на северной границе ареала. Основные факторы снижения численности: разрушение мест обитания при строительстве, распашке приморских террас и горных долин под сады и виноградники, сносе старых построек, депрессия численности мышевидных грызунов, гибель на дорогах, непосредственное уничтожение человеком и браконьерский отлов с коммерческими целями. Близ населенных пунктов полозы часто добываются домашними кошками. Вид особенно уязвим вследствие низкой плодовитости и неблагоприятного соотношения полов.

Особенности биологии. Биология изучена недостаточно. Активен с марта по ноябрь включительно. Эпизодически появляется на поверхности в зимние оттепели. Встречаемость в светлое время суток максимальна во время периода размножения – в апреле–мае и перед уходом на зимовку – в сентябре–октябре. В жаркое время года преобладает сумеречно-ночная активность. Единственная за сезон кладка из 2–5 яиц в конце июня–июле. Сеголетки с длиной тела 21–28 см появляются в августе–сентябре. Половая зрелость наступает на втором–третьем году жизни при длине тела около 50–60 см. Для крымских популяций характерна диспропорция в соотношении полов: самцы встречаются почти в 2 раза чаще самок. Питается мелкими млекопитающими, птицами (взрослыми и птенцами) и ящерицами. Неядовит. Из числа врагов известны белогрудый еж и акклиматизированный в Крыму уссурийский кабан.

Размножение в неволе и перспективы сохранения искусственно созданных популяций в природных условиях. Значительные успехи в разведении леопардового полоза в неволе достигнуты в Западной Европе и России. Желательно создание питомника в Украине. В качестве меры поддержания численности рекомендована концентрация в заповедниках змей, отловленных в близлежащих населенных пунктах.

Реализованные и необходимые меры охраны. Охраняется в заповедниках: Ялтинском горно-лесном, Крымском, «Мыс Мартьян» и Карадагском. Для гарантированного сохранения горных популяций необходимо ужесточение охранного режима государственного заказника «Байдарский» и включение в его состав каньона реки Черная. В Карадагском заповеднике необходимо усилить охрану побережья и привести в соответствие с установленными нормами численность дикого кабана. Желательна пропаганда охраны леопардового полоза среди местного населения.

Zoocenosis — 2005
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІІ Міжнародної наукової конференції. – Д.: Вид-во ДНУ, 2005. – С. 398-400.