УДК 595.7:574.9 (477.75)

Т. С. Рыбка

Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского, Симферополь, Украина

HIGH-ALTITUDE DIFFERENTIATION OF VEGETATION ZONES
AND THEIR ENTOMOCOMPLEXES IN SOUTHWEST AREA
OF SOUTHERN COAST OF CRIMEA

T. S. Rybka

Vernadsky Taurida National University, Simferopol, Ukraine

По сравнению с равнинными территориями растительный покров гор Южного берега Крыма (ЮБК) дифференцирован под влиянием трех географических факторов: широтного (зональности), долготного (океаничности) и высотного (поясности). Высотная дифференциация предполагает расчленение растительного покрова на зоны, представляющие собой единую систему. Основной единицей такого расчленения является пояс, который, как правило, занимает определенные высотные границы и отличается преобладанием одного какого-либо типа растительности с характерным для него набором экосистем.

Существует много различных классификаций поясности лесов – М. С. Шалыт (1939), П. П. Посохов (1961), Н. В. Дылис (1964), Б. В. Виноградов (1980) и др. Учитывая опыт многих исследователей, на Южном макросклоне выделяются следующие экосистемы, в которых распределение комплекса насекомых выделенного нами для ЮБК (представители отрядов Lepidoptera, Hymenoptera, Coleoptera), согласно поясности происходит неравномерно.

1. Экосистемы нижнего лесного пояса характеризуются господством пушистодубовых и возникших из них грабинниковых древостоев с вкраплениями сообществ можжевельника высокого, сосны пицундской и фисташки туполистной, на месте которых формируются саванноиды; экосистемы образуют полосу ЮБК (0–400 м н. у. м.).

2. Экосистемы среднего лесного пояса южного макросклона с мезоксерофильными и ксеромезофильными субсредиземноморскими крымскососновыми лесами (от 400–450 до 800–900 м н. у. м.).

3. Экосистемы верхнего лесного пояса буковых лесов (от 800–900 до 1200–1300 м н. у. м.).

4. Экосистемы верхнего лесного пояса лиственных лесов с преобладанием граба и дуба скального, расположенные на одной высотной границе с буковыми лесами.

В разных поясах растительности ЮБК видовой состав фаунистического комплекса различен, а видовое богатство уменьшается с высотой над уровнем моря. Наибольшее количество видов насекомых характерно для биогеоценозов (БГЦ) пояса дубрав – 345 видов (из них 133 вида относится к отряду Lepidoptera, 19 – Hymenoptera, 193 вида – Coleoptera). Для БГЦ лиственного пояса отмечено 239 видов насекомых (из них 61 вид относится к отряду Lepidoptera, среди которых преобладают виды семейств Satyridae, Nymphalidae, Lycaenidae и Noctuidae; 4 вида Hymenoptera из семейства Formicidae; 174 вида Coleoptera из семейств Carabidae и Cerambycidae). В БГЦ соснового пояса – 169 видов насекомых (из них 40 видов относится к отряду Lepidoptera, доминируют виды семейств Noctuidae, Satyridae и Pieridae; 13 видов Hymenoptera из семейства Formicidae; 116 видов Coleoptera). Наименьшее количество видов характерно для буковых БГЦ – 112 (из них 22 вида относится к отряду Lepidoptera, 2 – Hymenoptera, 88 видов Coleoptera, среди которых преобладают виды семейства Carabidae).

Регрессионный анализ показал, что зависимость численности насекомых и высотой над уровнем моря для разных поясов растительности ЮБК является линейной (У = 125,85–0,08*Х). Подавляющее большинство точек находится в пределах доверительного интервала. Корреляция отрицательная r = –0,83, при этом показатель детерминации составляет 68,9%, что говорит о тесной связи между переменными.

Такая дифференциация связана с тем, что в каждом высотном поясе формируются БГЦ со своим микроклиматом, характерными экологическими особенностями, что и влияет на распределение насекомых внутри этих поясов. Виды, которые тяготеют к сухим местообитаниям, характерны для экосистем дубрав и сосновых БГЦ, а виды, предпочитающие влажные местообитания, – для буковых и лиственных БГЦ.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 285-286.

УДК 595.799:504.05

В. Г. Радченко

Институт зоологии им. И. И. Шмальгаузена НАН Украины, Киев, Украина

FORMATION OF WILD BEE POPULATIONS
(HYMENOPTERA, APOIDEA) IN SECONDARY STATIONS
UNDER CONDITIONS OF THE SOUTHEAST OF UKRAINE

V. G. Radchenko

I. I. Shmalhausen Institute of Zoology National Academy of Sciences of Ukraine, Kiev, Ukraine

Интенсивность сукцессионных процессов, происходящих во вторичных стациях, особенно отчетливо проявляется на примере диких пчел, которых с уверенностью можно использовать в качестве индикаторов состояния таких территорий.

Вторичные стации на исследованной нами территории представлены опушками лесонасаждений, обочинами вдоль дорог и оросительных каналов, заброшенными приусадебными и тому подобными участками с цветущей растительностью. В основном на них встречаются рудеральные растения. В результате проводимой борьбы с карантинными сорняками производится частое скашивание приопушечных шлейфов, обочин дорог, оросительных каналов, обработка их гербицидами. На таких участках преимущественно остаются только некоторые низкорослые растения (Erigeron cenadensis, Taraxacum officinale, Convolvulus arvensis и др.). Поэтому кормом здесь обеспечены лишь немногое виды, опыляющие эти растения (в основном представители сем. Halictidae). Всего во вторичных стациях, не подвергавшихся обработкам, нами обнаружено 129 видов пчел, что составляет 30 % от всего числа пчел данного региона (434 вида). Среди них доминируют галиктины с развитой общественной жизнью. На грунтовых дорогах вдоль опушек лесонасаждений они часто создают большие скопления гнезд, достигающие до трех-четырех тысяч на 100 м дороги. Наиболее массовым здесь является Evylaeus malachurus (Kby), который летает почти весь сезон, производя два выводка рабочих особей и один – репродуктивного потомства.

Формирование фауны пчел вторичных стаций зависит от наличия в достаточном количестве и разнообразии энтомофильной растительности. Это наиболее хорошо нами прослежено на примере фауны Донецкого ботанического сада НАН Украины (ДБС). Большая часть территории ботсада задолго до его создания (основан в 1965 году) была окультурена.

На участках ботсада нами выявлено 238 видов пчел (54,8 % фауны юго-востока Украины), что почти в два раза больше, чем в других вторичных и культурных стациях. По численности в учетах пчелы ДБС превосходили все другие исследованные нами стации. Этому, вероятно, способствовало большее количество энтомофильных растений по сравнению с другими участками (кроме полей энтомофильных культур). Средняя абсолютная численность пчел на экспозициях большинства энтомофильных растений ДБС в мае–июле составляла 2,61 экз./м². Это в 5–8 раз больше, чем встречалось во всех других исследованных нами пунктах.

Такая численность связана со значительной концентрацией энтомофильных растений на относительно небольших экспозиционных участках ботсада. Особенно большое количество пчел отмечалось на Alyssum montanum, A. murale, Iberis gibraltarica, Sisymbrium volgense, Sinapis alba, Sorbaria sorbifolia, на которых численность пчел превышала 10 экз./м².

В первые годы наших исследований (1971–1973 гг., то есть через 5 лет после основания сада) на территории ДБС численность пчел была очень низкой – 34,1 экз./100 м². За этот период, несмотря на планомерные исследования, обнаружено только 104 вида. Некоторые единично или совсем не встречавшиеся в первые годы исследований виды (Andrena chrysopus Pér., A. tringa War., Evylaeus quadrisignatus (Schck), Tetralonia pollinosa (Lep.)) в настоящее время стали обычными или даже частыми. Из видов, которые появились на территории ДБС только к началу–середине 1980-х годов можно отметить Melitturga clavicornis (Latr.), Andrena albopunctata (Rossi), Melitta budensis (Mocs.), M. wankowiczi (Rad.), Chalicodoma ericetorum (Lep.) – относительно крупные, хорошо заметные пчелы, переселившиеся сюда только после начала культивирования их кормовых растений. Интересно, что на прилегающих к ДБС участках указанные выше виды пчел ни разу не встречены (свидетельство их залета с территорий, находящихся на значительном расстоянии от ботсада). Многие виды пчел, имеющих очень узкие трофические связи, до сих пор не появились на участках ботсада, несмотря на культивирование их кормовых растений в течение уже 40 лет. Например, ни один из трех видов рода Macropis Pz., встречающихся в зоне Донецкого кряжа (к которой относится и ДБС) и являющихся узкими олиголектами на растениях рода Lysimachia (Primulacea), здесь так и не был обнаружен.

В настоящее время на территории ботсада 4 вида (Andrena dorsata (Kby), А. haemorrhoa (F.), A. propinqua Schck., A. tringa War.) являются массовыми, 15 видов – частые и 42 вида – обычные.

Таким образом, несмотря на то, что ДБС практически является культурной стацией с высоким агрофоном, здесь наблюдается большая концентрация пчел. Последнему обстоятельству способствовали особенности гнездования многих видов пчел. Большинство часто встречающихся андрен (A. dorsata (Kby), A. chrysopus Pér., A. flavipes Pz., A. ovatula (Kby), A. minutuloides Perk., A. tringa War.) и некоторые другие виды, например, Tetralonia pollinosa (Lep.), предпочитают гнездиться на скрытых затененных участках среди зарослей экспозиционных растений. На подобных участках производится только поверхностная механическая обработка почвы, при которой гнезда пчел, находящиеся в земле, не повреждаются. Потомство многих видов галиктин также сохраняется благодаря гнездованию на нераспахиваемых грунтовых дорожках.

Потомство пчел, устраивающих свои гнезда на открытых местах, находящихся в промежутках между экспозициями ДБС (например, Halictus quadricinctus (F.), Seladonia subaurata (Rossi), Rhophitoides canus (Eversm.) и др.), большей частью гибнет при обработке почвы. Численность этой группы видов остается низкой.

Таким образом, многие виды пчел могут быстро поселяться и с успехом существовать во вторичных и культурных стациях при наличии необходимой для них кормовой базы и отсутствии механического повреждения гнезд. Эти особенности следует учитывать при создании микрозаказников для охраны диких опылителей. На таких участках необходимо создавать максимально возможное разнообразие цветковой растительности, что, несомненно, будет способствовать накоплению и сохранению большого разнообразия диких пчел – опылителей растений.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 283-284.

УДК 595.754+632.938.1

В. Г. Привалова, Е. Н. Михалева, Н. А. Рябченко

Донецкий национальный университет экономики и торговли
им. Михаила Туган-Барановского, Донецк, Украина

INJURIOUSNESS OF CORN-BUG IN THE WINTER WHEAT AGROCENOSES OF THE DONETSK PROVINCE

V. H. Privalova, E. N. Mikhaleva, N. A. Ryabchenko

M. Tugan-Baranovsky Donetsk National University of the Economy and Trade,
Donetsk, Ukraine

Озимая пшеница в условиях Донецкой области ежегодно возделывается на площади 0,4–0,5 млн. гектаров. В период онтогенеза она повреждается целым комплексом вредителей, среди которых особое место занимает клоп вредная черепашка. Этот вид вызывает как количественные, так и качественные потери зерна. Цель наших исследований заключалась в определении показателей вредоносности клопа вредная черепашка на озимой пшенице. В исследованиях были задействованы 4 сорта озимой мягкой пшеницы (Альбатрос одесский, Донецкая 48, Доля, Лузановка одесская) и 4 сорта озимой твердой пшеницы (Коралл одесский, Алый парус, Айсберг одесский и Харьковская 32).

Результаты исследований показали, что в юго-восточной степи Украины в агроценозах озимой пшеницы обитает 7 видов хлебных клопов. Среди этих видов доминирует клоп вредная черепашка (55,4 %). Он характеризуется высокой активностью пищеварительных ферментов. Слюнные железы имеют следующие ферментативные показатели: по амилазе дисстринирующей – 105,3 единиц, инвертазе – 86,2, трибутириназе – 197,3 и протеиназе – 1,9. Широкий набор протеолитических ферментов обеспечивает клопу высокую вредоносность в агроценозах как озимой мягкой, так и твердой пшеницы. При повреждении мягкой озимой пшеницы сорта Альбатрос одесский этим вредителем уменьшилось количество зерен в колосе с 23,7 (контроль, неповрежденное растение) до 7,9, а масса 1000 зерен соответственно с 36,1 до 21,9 г. Урожай с одного растения при такой степени повреждения снизился на 24,6 %. Такая же тенденция отмечается нами и по твердой озимой пшенице сорта Коралл одесский, но с уменьшением урожая на 29,7 %. Сравнительный анализ показателей вредоносности клопа показал, что сорта озимой твердой пшеницы в большей степени повреждаются по сравнению с сортами мягкой пшеницы.

Зерно озимой пшеницы, поврежденное клопом черепашкой резко снижает свои качественные и технологические показатели. У сорта озимой мягкой пшеницы Лузановка одесская при повреждении зерна этим вредителем содержание белка снизилось с 14,3 до 10,6 %, клейковины – с 29,5 до 12,6 %, а объем выпеченного хлеба – с 1139 до 543 мл. В сортах озимой твердой пшеницы показатели вредоносности клопа черепашки при повреждении зерна более высокие по сравнению с мягкими сортами. Содержание белка в зерне снизилось на 5,9–7,1 %, клейковины – на 17,2–19,3 %, а объем выпеченного хлеба – в 2,1–2,3 раза.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 282.

УДК 595.72:633.2 (571.56)

Н. К. Потапова, Ю. В. Ермакова

Институт биологических проблем криолитозоны СО РАН, Якутск, Российская Федерация,
n.k.potapova@ibpc.ysn.ru

DIVERSITY AND BIOTOPICAL DISTRIBUTION
OF ORTHOPTEROUS INSECTS (ORTHOPTERA) IN AGRICULTURAL LANDS OF THE LENA RIVER VALLEY IN CENTRAL YAKUTIA

N. K. Potapova, Y. V. Ermakova

Institute for Biological Problems of Cryolithozone SB RAS, Yakutsk, Russia,
n.k.potapova@ibpc.ysn.ru

В Якутии воздействие сельскохозяйственной трансформации на состав и структуру населения беспозвоночных изучено слабо. В настоящей работе изложены результаты исследований антропогенного влияния на сообщества прямокрылых на пастбищах, сенокосах и в агроценозах. Исследования проведены в 1998, 2005 и 2006 гг. в окрестностях с. Немюгинцы (70 км южнее г. Якутск) методом учета численности прямокрылых энтомологическим сачком на единицу времени, а также почвенными ловушками Барбера. При анализе структуры сообществ применялись следующие индексы: разнообразия Маргалефа (D_Mg), доминирования Симпсона (D_s) и Бергера–Паркера (d). В 1998 г. заложены 10 учетных площадок на профиле от поймы до коренного берега, а в 2005–2006 гг. – еще 4 площадки, представлявшие пастбища слабой (2) и сильной степени вытаптывания (3), сенокосы (1), посевы ярового овса (1), залежь (2). Пять учетных площадок, относящихся к естественным биотопам, представлены пойменными и суходольными лугами, типичными для Центральной Якутии. Наиболее распространенными сельскохозяйственными угодьями являются сенокосы и пастбища, занимающие значительные территории, затем следуют пашни, на которых возделываются овощные, зерновые и кормовые культуры. Залежи заняты рудеральной растительностью.

Всего на обследованных участках выявлено 14 видов прямокрылых (из 30 видов, распространенных в Центральной Якутии). Это 11 видов семейства Acrididae (Melanoplus frigidus Boheman, 1846, Euthystira brachyptera Ocskay, 1826, Omocestus haemmorrhoidalis Charpentier, 1825, Aeropus sibiricus Linnaeus, 1767, Aeropedellus variegatus Fischer von Waldheim, 1846, Glypthobotrus biguttulus Linnaeus, 1758, Chorthippus intermedius Bey-Bienko, 1926, Ch. fallax Zubovskyi, 1900, Ch. montanus Charpentier, 1825, Ch. albomarginatus De Geer, 1773, Bryodema tuberculatum Fabricius, 1775), Gampsocleis sedakovi Fischer von Waldheim, 1846, Montana montana Kollar, 1833 (Tettigoniidae) и Tetrix subulata Linnaeus, 1731 (Tetrigidae).

Для всех исследованных участков выявлена низкая насыщенность видами, что является характерной чертой сообществ прямокрылых Центральной Якутии. Общее число видов в природных биотопах (12) немного выше, чем на сельскохозяйственных угодьях (10 видов). Наименьшее число видов (2) отмечено на пастбищном пырейном лугу, а наиболее богатыми по видовому составу оказались разнотравно-злаковый луг на коренном берегу и сенокосный луг в пойме (по 7 видов). Наиболее заметную роль в составе группировок играют три вида: Ch. albomarginatus, A. sibiricus и O. haemorrhoidalis. Обычно они выступают в качестве доминантов или субдоминантов. На естественных лугах встречаемость этих видов достигала 80–100 %, а в агроценозах 40–60 %.

В целом на пастбищах выявлено 6 видов прямокрылых. На ксерофитных лугово-степных и степных пастбищных участках отмечено от 2 до 5 видов соответственно, а на мезофитных – 4 вида. По показателям разнообразия пастбищные участки распадаются на две группы: первая – во слабой, вторая – с сильной степенью дегрессии.

В первой группе показатели разнообразия имеют низкие значения (D_Mg = 0,21–0,29), практически группировка представлена одним видом-супердоминантом, а другие виды встречаются единично (D_s = 0,83–0,93, d = 0,91–0,97). Во второй группе разнообразие немного повышается (D_Mg = 0,78–0,94), а в роли доминантов могут выступать два и более вида (D_s = 0,37–0,64, d = 0,5–0,76). Увеличение разнообразия на участках второй группы объясняется тем, что по мере возрастания изреженности растительного покрова и уплотнения почвы на пастбище начинается миграция степных видов. Возрастает численность M. montana, B. tuberculatum и Ae. variegatus.

Сенокосы, по сравнению с пастбищами, менее подвержены антропогенному влиянию. Здесь отмечено от 3 до 6 видов прямокрылых. Структура их сообществ близка по показателям разнообразия ко второй группе пастбищных участков (D_Mg = 0,95, D_s = 0,47, d = 0,62). В качестве доминантов выступают Ch. albomarginatus и A. sibiricus. Но в отличие от пастбищ, на сенокосах встречаются луговые виды (Ch. fallax, M. frigidus).

Пашни широко распространены в Центральной Якутии. На посевах ярового овса обитает 7 видов прямокрылых. Разнообразие значительно выше (D_Mg = 1,35), а роль доминантов снижается (D_s = 0,29, d = 0,42). Возрастает количество среднеобильных видов (B. tuberculatum, G. sedakovi, M. montana).

Нами обследованы два залежных участка, различающихся по составу растительности и высоте травостоя. Первый участок представляет собой пырейное сообщество, второй покрыт невысокой сорной растительностью (липучка щетинистая – L. echinata, полынь якутская – С. jacutica, солерос травянистый – S. herbacea).

На первом участке обитало 4, а на втором – 6 видов, но видовой состав на нем в различные годы менялся. В основном это касалось видов с низким обилием. На смену отмеченным в 2005 году G. sedakovi и G. biguttulus, в 2006 году пришли M. frigidus и A. sibiricus. Показатели разнообразия на первом участке существенно ниже, чем на втором (D_Mg = 0,77 и D_Mg = 1,10 соответственно), так как в составе сообщества прямокрылых пырейной залежи имеется лишь один вид-доминант (Ch. albomarginatus) и один среднеобильный вид (A. sibiricus) (D_s = 0,63, d = 0,78). А на втором участке при наличии одного вида-доминанта доля среднеобильных видов возрастает до 50 % и соответственно снижаются показатели степени доминирования (D_s = 0,40, d = 0,59).

Для сравнения нами изучены несколько типов лугов, которые не подвергаются интенсивному антропогенному воздействию. Два участка расположены в пойме, два – на надпойменной террасе и один – на коренном берегу. Пойменные луга оказались бедными по видовому составу (3–4 вида), отличались более низкими показателями разнообразия (D_Mg = 0,56–0,86, D_s = 0,57–0,6, d = 0,74). Здесь встречались только три упомянутых выше основных вида. Кроме них на разнотравно-злаковом лугу отмечен T. subulata. Скорее всего обеднение видового состава объясняется тем, что эти луга ежегодно заливаются половодьем. На лугах надпойменных террас количество видов прямокрылых немного увеличивается (до пяти на каждом типе лугов). Но показатели разнообразия меняются значительно (D_Mg = 1,31, D_s = 0,28–0,39, d = 0,48–0,6). Несмотря на небольшое увеличение видового состава, происходит изменение внутренней структуры сообществ. Распределение видов по обилию становится более равномерным, соответственно возрастает разнообразие. Меняется их качественный состав: появляются такие виды, как Ch. intermedius, Eu. brachyptera и Ch. montanus. Наиболее богат видами (7) разнотравно-злаковый луг на опушке лиственничника. Показатели разнообразия здесь также оказались наиболее высокими (D_Mg = 2,04, D_s = 0,2, d = 0,37).

Таким образом, в сельскохозяйственных угодьях долины р. Лена распространено 14 видов прямокрылых из 10 родов 3 семейств. Характерной чертой этих сообществ Центральной Якутии является бедность видового состава (от 2 до 7 видов). Под антропогенным воздействием происходят перестройки в структуре сообществ, выражающиеся в возрастании роли доминантов и преобладании ксерофильных степных видов.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 280-281.

УДК 595.767.29

О. Н. Пожаров

Энтомолог, Полтава, Украина, gorg.com@mail.ru

FAUNA OF THE DARKLING BEETLES
(COLEOPTERA, TENEBRIONIDAE) OF THE SOUTH-EAST PART
OF POLTAVA PROVINCE (UKRAINE)

О. N. Pozharov

Entomologist, Poltava, Ukraine, gorg.com@mail.ru

Территория Полтавской области принадлежит к равнинным восточноевропейским ландшафтам. Ее представляет лесостепной ландшафт (широколиственно-лесной, собственно лесостепной, луго-степной), за исключением юго-восточной части, где имеются фрагменты северо-степных ландшафтов. Наибольшей трансформации подверглись типичные для региона лесостепные ландшафты. Нетипичной для Полтавской области является степная экосистема, которая локально представлена на крайнем юго-востоке рассматриваемого региона.

В июле 1995 года сотрудниками кафедр зоологии и ботаники Полтавского педуниверситета при участии специалистов лаборатории основ заповедного дела (г. Киев) проведена экспедиция по южным районам Полтавской области с исследованием также и островов Днепродзержинского водохранилища. В ходе экспедиции производился сбор энтомологического материала, дополнялись фаунистические данные. Некоторые сборы того периода и сейчас подвергаются анализу и уточнениям.

По ботаническим данным ксерофитные группировки растений – фрагменты настоящих степей, приуроченные к склонам южной экспозиции, характерны для юго-восточной и южной частей региона (Байрак и др., 1995, 1996). Псаммофитные степи, которые формируются на песчаных почвах, характерны для безлесых участков боровой террасы рек и островов Днепродзержинского водохранилища. Эти растительные сообщества составляют флористическую специфику южной части области.

Обширные энтомологические сборы, проводившиеся в степных ценозах, в том числе и на островах Днепродзержинского водохранилища, характеризуют энтомофауну этих районов в целом как лесостепную, типичную для остальной части Полтавской области. Несмотря на присутствие степных псаммофитных растительных сообществ характерной степной энтомофауны не выявлено. По всей видимости наличие и близость больших масс воды (водохранилище, реки) создают специфический режим влажности, более свойственный все же для лесостепи.

И только один район исследований уже при поверхностном обзоре выявил интересные особенности. Это участок псаммофитной степи с достаточно скудной растительностью в окрестностях с. Орлик (Кобелякский р-н), пограничный с Днепропетровской областью. В комплексном зоолого-ботаническом понимании этот участок можно считать истинно северной границей степной зоны. Здесь обнаружены три вида чернотелок: Anatolica gibbosa Stev., Tentyria nomas Pall., Pimelia subglobosa Pall. Причем численность P. subglobosa Pall. преобладала, не только по сравнению с двумя первыми видами, но и среди других наземных жесткокрылых. Все три вида свойственны степным ландшафтам юго-запада Европы и Казахстана, а T. nomas Pall. отмечен также в Предкавказье. Как видно из результатов энтомологического исследования территории юго-востока Полтавской области, степные фитоценозы распространены гораздо шире, чем степные виды Tenebrionidae.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 279.

УДК 595.768.12:57.064

Н. Г. Паутова

Тюменский государственный университет, Тюмень, Российская Федерация

VARIABILITY OF MORPHOLOGICAL ATTRIBUTES
OF THE COLORADO BEETLE(LEРTINOTARSA DECEMLINEATA)
IN THE WESTERN SIBERIA

N. G. Pautova

Tyumen State University, Tyumen, the Russian Federation, PNatan@rambler.ru

В Тюменской области и граничащих с ней областях Западной Сибири и Урала колорадский жук Leрtinotarsa decemlineata Say (Tower, 1906) по опасности и вредоносности во всех регионах занимает первое место. Среди насекомых, вредящих сельскохозяйственным культурам, колорадский жук – сравнительно новый для нашей страны и чрезвычайно опасный вредитель картофеля, поэтому интерес к изучению этого вида достаточно велик.

Колорадский картофельный жук известен миру уже давно, но до настоящего времени нет эффективных средств борьбы с ним из-за высокой адаптивности вида. Он быстро приспосабливается к новым условиям обитания. Высокая плодовитость, способность к далеким перелетам, зимовка глубоко в почве под снежным покровом, большая продолжительность имагинальной жизни и многообразие состояний физиологического покоя, защищающие жука при экстремальных условиях среды, и ряд других биологических особенностей способствуют расширению его ареала (Ушатинская, 1981).

Исследование проводилось на кафедре экологии и генетики биологического факультета Тюменского госуниверситета. Сбор колорадского жука проводился на территории Западной Сибири (Российская Федерация), а именно в Тюменской, Свердловской и Омской областях, в июне 2006 года. Всего собрано и изучено 2337 имаго. Собранных жуков доставляли в лабораторию, разбирали по фенам надкрылий (V, W, VW), учитывали половую принадлежность. Среди морфологических признаков учитывали следующие показатели: длина тела, длина переднеспинки, длина головы, ширина переднеспинки, ширина жука в средней части. Учет фенов надкрылий проводился по методике Тауэра. Статистическая обработка проводилась по стандартным методикам (Лакин, 1980).

Изменчивость морфологических признаков самцов и самок колорадского жука наблюдались у особей, обитающих в Тюменской, Омской и Свердловской областях Российской Федерации. Во всех трех областях преобладание жуков с феном V надкрылий по отношению к остальным достаточно велико (59–70 %). Частота встречаемости жуков с феном W надкрылий – 14–18 %, с феном VW – 6–18 %. Во всех районах исследования обнаружены достоверные различия между фенами V и W, V и VW при р > 0,001.

Изучая изменчивость морфологических признаков самок с феном V можно сказать, что по длине тела колебания изменчивости составляют 7,07 % в Тюменской области, 6,12 % в Омской области и 6,58 % в Свердловской области. Показатели изменчивости самок с феном W надкрылий в данных областях, составляют 7,07, 5,05 и 7,48 %, а с феном VW – 5,10, 13,68 и 4,90 % соответственно. По длине переднеспинки показатели изменчивости самок с феном V варьируют от 7,41 % в Тюменской и Омской до 7,98 % – в Свердловской области. Показатели изменчивости самок с феном W надкрылий составляют 7,14 % в Омской и Тюменской и 6,90 % – в Свердловской области. Значения показателя изменчивости самок с феном VW составляют 14,81 % в Тюменской, 11,11 % – в Омской и 7,14 % – в Свердловской области. По длине головы колебания изменчивости самок колорадского жука с феном V надкрылий составляют 8,00 % в Тюменской, 7,69 % – в Омской и 12,50 % – в Свердловской области. Показатели изменчивости самок с феном W надкрылий составляют 12,00, 7,69 и 12,50 %, а с феном VW 8,33 % – в Тюменской и Свердловской и 12,00 % – в Омской области. По такому признаку как ширина переднеспинки показатели изменчивости самок с феном V изменяются в пределах 6,38–6,25 %. Показатели изменчивости самок с феном W составляют 8,70–8,33 %, с феном VW – 8,89 % в Тюменской, 6,52 % – в Омской и 2,04 % – в Свердловской области. По ширине жука в средней части показатели изменчивости самок с феном V надкрылий составляют 7,91–5,97 %. Показатели изменчивости самок с феном W надкрылий составляют 7,81 % в Омской и Тюменской и 6,06 % – в Свердловской области. Значения показателя изменчивости самок с феном VW составляют 7,94 % в Тюменской, 6,45 % – в Омской и 7,46 % – в Свердловской области.

Частота встречаемости самок выше, чем самцов (♀ = 51 %, ♂ = 49 %).

Изучая изменчивость морфологических признаков самцов с феном V надкрылий можно сказать, что по длине тела изменчивость составляет 10,64 % в Тюменской, 5,43 % – в Омской и 4,25 % – в Свердловской области. Показатели изменчивости самцов с феном W надкрылий составляют 7,29, 5,43 и 6,67 %, с феном VW – 6,19, 5,43 и 4,04 %. По длине переднеспинки показатели изменчивости самцов в Тюменской области с разными фенами надкрылий составляют 11,11 %. В Свердловской области показатели изменчивости самцов с фенами V и VW составляют 7,14 %. По длине головы изменчивость – 8,00–12,50 % в пределах выборки. По ширине переднеспинки показатели изменчивости самцов с феном V надкрылий составляют 6,25–9,09 %. Показатели изменчивости самцов с феном W надкрылий составляют от 9,09 % в Тюменской, 4,08 % – в Свердловской и 4,55 % – в Омской области. Показатели изменчивости самцов колорадского жука с феном VW – в пределах 8,11–11,36 %. По ширине жука в средней части показатели изменчивости в изучаемых областях варьируют от 4,92 до 10,77 %.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 277-278.

УДК 595.7:574.21

А. А. Мухина

Белгородский государственный университет, Белгород, Российская Федерация

INSECTS AS A MATTER OF BIOINDICATION

A. A. Mukhina

Belgorod State University, Belgorod, Russia, anna_m-b@mail.ru

Биологические методы экологических оценок региональных биот помогают диагностировать негативные изменения в природной среде при низких концентрациях загрязняющих веществ. Особую значимость имеет то обстоятельство, что биоиндикаторы отражают, как правило, допороговую степень опасности соответствующего состояния окружающей среды для всех живых организмов (Булгаков, 2002; Захаров, 2000).

При этом используемые виды с биоиндикаторными свойствами должны удовлетворять следующим требованиям:

– быть характерными для данного региона;

– характеризоваться распространением на всей изучаемой территории;

– иметь четко выраженную количественную и качественную реакцию на отклонение свойств среды обитания от экологической нормы;

– биология таких видов должна быть хорошо изучена, а их популяции многочисленны.

Изменения биоиндикаторно значимых показателей зависят от комплекса антропогенных и естественных факторов среды. Признание значимости биоиндикации существенно увеличило интерес к данному направлению экологического мониторинга.

Виды-биоиндикаторы своими изменениями суммируют биологически важные данные об окружающей среде, позволяют не применять дорогостоящие и трудоемкие физические и химические методы для измерения ее параметров; вскрывают скорость происходящих в природной среде изменений; указывают пути и места скопления в экологических системах различного рода загрязнений; позволяют судить о степени вредности тех или иных веществ для природы и человека; помогают нормировать допустимую нагрузку на экосистемы (Каплин, 2001).

Наиболее многочисленной группой организмов, встречающейся в различных ценозах, и в том числе и антропогенных, являются насекомые. В. В. Леонтьев (2002) предлагает использовать физиологические и индикаторные признаки широко распространенных видов насекомых при обнаружении антропогенных нарушений в экосистемах на ранних этапах. Эти изменения, как правило, представляют собой незначительные сдвиги, которые не регистрируются другими методами.

В последнее время среди видов-биоиндикаторов большое распространение получают полужесткокрылые как один из наиболее крупных отрядов класса насекомых. В мировой фауне известно около 40 тысяч видов, а в России отмечено свыше тысячи видов клопов (Винокуров, 1996). Дополнительный интерес к этой группе насекомых вызван тем, что по данным М. В. Сидоренко (1997) клопы наиболее многочисленны в нарушенных биотопах (лугах, сельскохозяйственных угодьях, садах и парках).

Наши исследования по использованию насекомых в работах по биоиндикации на территории Белгородской области позволили выделить модельный объект – клоп-солдатик. Выбранный объект обладает следующими преимуществами перед другими видами насекомых: широко распространен; трофически связан с определенной экосистемой; имеет четко выраженные элементы меланизированного рисунка; отдельные элементы изменяются в зависимости от конкретных мест обитания, а поэтому имеют биоиндикаторную значимость; популяции клопа-солдатика обнаружены нами в местах произрастания липы сердцевидной, форма листьев которой и особенности их жилкования, как известно, используются для оценки состояния воздуха и почвы (методом компьютерной морфометрии). Данный факт позволяет проводить комплексную биоиндикацию территории (Тирас, 2006).

Вариации меланизированного рисунка переднеспинки насекомых являются объектив­ным показателем состояния среды обитания, поскольку выполняют важную роль в обеспечении взаимосвязи насекомого со средой (Батлуцкая, 1999, 2001, 2003; Веселовский, 2003). Известно, что физиологически меланин играет роль противоядия по отношению к токсическим фенольным соединениям, вырабатывающимся в организме. Доказано, что меланин синтези­руется и отлагается в наиболее склеротизированных участках кутикулы. Вероятно на основе этих представлений перспективными могут оказаться исследования связи степени меланизации с уровнем антропогенного загрязнения (Шовен, 1953; Шванвич, 1957; Барабой, 2001).

Представляет интерес изучение не только качественных, но и количественных признаков клопа-солдатика. Размеры тела и его пропорции особенно подвержены изменчивости, связанной с условиями обитания. Изменчивость размеров, наблюдаемая в популяциях насекомых, в малой степени зависит генетических факторов и определяется, прежде всего, условиями развития личинок (Майр, 1974; Новоженов, 1978). Влияние различных видов поллютантов на организм насекомого может проявляться путем воздействия через кожные покровы и дыхательную систему, а также при попадании в пищевой тракт веществ, оказавшихся на поверхности и внутри пищевого субстрата (Катаев, 1982).

Изменчивость отдельных признаков отражает результаты взаимодействия генетических детерминантов биологических систем и факторов среды их обитания. Как одно из сложнейших биологических явлений, изменчивость требует постоянно обновляющегося осмысления ее значимости. На смену методам, лишь констатирующим факт изменчивости, приходят методы, раскрывающие морфофизиологическую причину этого обще­биологичес­кого процесса посредством изучения форм проявления конкретного признака организма в различных биотах (Яблоков, 1985).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 276-277.

УДК 502.574:582.475.4

В. А. Михайлов, С. В. Назаренко

Степной им. В. Н. Виноградова филиал Украинского научно-исследовательского института
лесного хозяйства и агролесомелиорации, Цюрупинск Херсонской обл., Украина

ON FORMATION OF ENTOMOCOENOSES
IN ISOLATED ARTIFICIAL PINE PLANTATIONS
IN LOWER DNIEPER SANDS ZONE

V. А. Miкhaylov, S. V. Nazarenko

V. N. Vinogradov Steppe Branch of G. M. Vysotsky Ukrainian Research Institute of Forestry & Forest Melioration, Tsyurupinsk, Kherson province, Ukraine, stepfilial@bigmir.net

Нижнеднепровские пески занимают площадь 160,9 тыс. га и состоят из 7 больших песчаных арен, протянувшихся вдоль левого берега Днепра от Каховки до Черного моря в пределах Херсонской и, частично, Николаевской областей. Их облесение началось в 30-х годах ХIX века, но наибольшего размаха достигло в середине и конце ХХ. За это время здесь была создана, в сущности, совершенно новая, практически полностью изолированная лесная экосистема, площадью более 70 тыс. га. Ввиду того, что жесткие лесорастительные условия ограничивают ассортимент выращиваемых здесь пород, последние состоят почти исключительно из монокультуры сосны обыкновенной (34,2 тыс. га) и крымской (26,4 тыс. га). Само собой разумеется, столь кардинальная ландшафтная перестройка региона не могла не привести к серьезным изменениям в составе и структуре энтомоценозов. В свою очередь появилась прекрасная возможность проследить динамику их формирования за такой незначительный в историческом плане отрезок времени.

К настоящему времени в искусственных сосновых насаждениях Нижнеднепровья зарегистрировано более 1500 видов насекомых, относящихся к 20
отрядам и более чем 100 семействам, причем многие из них совершенно чужды аборигенной фауне, которая формировалась здесь в течение длительного исторического периода.

Процесс формирования вновь образовавшихся лесных энтомоценозов можно условно разбить на несколько этапов, которые в хронологическом порядке выглядят следующим образом. Первыми молодые культуры сосны обживают аборигены местной фауны, к которым, безусловно, относятся многие корнегрызущие виды, в том числе такие опасные вредители, как мраморный хрущ, щелкун посевной, озимая совка, совка гамма и др. Среди энтомофагов наиболее активны типично псаммофильные перепончатокрылые, например Cerceris arenaria Linnaeus, 1758, Ammophila sabulosa Linnaeus, 1758, Scolia quadripunctata Fabricius, 1775 и др. Будучи, как правило, многоядными формами, эти виды быстро занимают новую экологическую нишу, практически не прерывая исторически сложившихся цепей питания.

Практически на первых же этапах облесения песков на молодые сосновые насаждения (скорее всего с семенами и посадочным материалом, а, возможно, и путем переселения с зараженной сосны из населенных пунктов) проникает побеговьюн зимующий (Evetria buoliana Denis & Schiffermüller, 1775). Ввиду того, что экологические потребности вредителя, как нельзя лучше, соответствуют природно-климатическим условиям режима и из-за отсутствия, по крайней мере, на начальных этапах облесения песков его специализированных энтомофагов, вид быстро заселяет все сосновые насаждения. Через некоторое время сюда проникает, как правило, сопутствующий этому виду побеговьюн смолевник (Evetria resinella Linnaeus, 1785), а в 1960-х годах впервые отмечен и третий вид этого рода – побеговьюн летний (Evetria duplana Hübner, 1813).

Примерно в середине ХХ века в сосновые насаждения Нижнеднепровья проникает рыжий сосновый пилильщик (Neodiprion sertifer Geoffroy, 1785), являющийся в настоящее время, пожалуй, наиболее массовым и опасным вредителем. Чуть позже здесь впервые был зарегистрирован не менее опасный и столь же распространенный вредитель – обыкновенный сосновый пилильщик (Diprion pini Linnaeus, 1758). В 1980-е годы впервые отмечен сосновый шелкопряд (Dendrоlimus pini Linnaeus 1758), а в начале 1990-х – звездчатый и красноголовый ткачи (Lyda nemoralis Thomson, 1871, L. erythrocephala Linnaeus, 1758). Одним из последних среди хвоегрызущих вредителей отмечена сосновая совка (Panоlis flammea Denis & Schiffermüller, 1775), которая в настоящее время распространилась практически по всей территории региона.

Одновременно с формированием фауны хвоегрызущих вредителей сосны постепенно формируется целая группа специализированных энтомофагов-паразитов и хищников хвоегрызов из семейств Ichneumonidae, Chrysididae, Sphecidae, Bombyliidae, Tachinidae отрядов перепончатокрылых и двукрылых.

Особого интереса заслуживает вопрос формирования комплекса стволовых вредителей. Интенсивные процессы усыхания, начавшиеся еще в середине ХХ века привели к резкой активизации ксилофагов. Если в самом начале этих процессов состав и численность последних была невелика (в основном за счет большого соснового лубоеда (Blastophagus pinipedra Linnaeus, 1758) и подкорного клопа (Aradus cinnamomeus Panzer, 1734)), то уже в начале 1970-х годов зарегистрировано 19, а в 1990-х – более 30 видов. Только за последние 10 лет список ксилофагов пополнился еще 5 видами и насчитывает уже 37 видов.

Наряду с постоянным пополнением видового состава ксилофагов происходят и значительные структурные изменения их фауны. Если в конце ХХ века черный сосновый усач (Monachamus galloprovincialis Oliver, 1795) встречался единично, то сейчас (спустя 10–15 лет) – это один из самых массовых и широко распространенных вредителей. Аналогичная картина складывается и в отношении некоторых других видов усачей, златок и короедов. Столь же активно формируется фауна специализированных энтомофагов. Только в последние десятилетия сюда проникли многие дендрофильные формы, питающиеся яйцами и личинками ксилофагов, например, жужелицы (Tachyta nana Gyllenhal, 1810, Dromius agilis Fabricius, 1787, Philorhizus spilotus Illiger, 1798), пестряк (Thanasimus formicarius Linnaeus, 1758), щелкун (Ampedus sanguinolentus Schrank, 1776) и др.

Нельзя не отметить, что многолетняя практика облесения песков Нижнеднепровья монокультурой сосны, игнорирование лиственных пород, отсутствие полноценного подлеска из кустарников нектароносов, необходимых для осуществления дополнительного питания многих перепончатокрылых, ведут к дисбалансу в цепи сложных пищевых взаимоотношений фитофагов и их энтомофагов, складывающихся явно не в пользу последних. Скорее всего по этим же причинам, количество выявленных в регионе ихневмонид, паразитирующих, например, на коконах обыкновенного соснового пильщика исчисляется единицами, хотя в лесостепной и особенно лесной зонах счет идет на десятки видов, что обеспечивает определенный паритет и ставит под сомнение необходимость борьбы с этим вредителем.

Отсутствие полноценного листового опада ведет к очень медленным темпам формирования энтомофауны герпетобия. Достаточно сказать, что здесь совершенно отстутствуют такие высокоактивные многоядные виды, как жужелицы родов Calosoma и Carabus, широко представленные в лесных энтомоценозах Украины.

Можно конечно говорить о еще недостаточной степени изученности лесных энтомоценозов региона, но тот факт, что процесс их формирования здесь еще далек от своего завершения, не вызывает никаких сомнений. Об этом свидетельствует и то, что только за последние 15 лет список энтомофагов увеличился более чем вдвое и включает в настоящее время 175 видов из 7 отрядов и 45 семейств насекомых, основную массу которых составляют перепончатокрылые (до 70 видов), жесткокрылые (до 45 видов) и двукрылые (до 20 видов).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 274-275.

УДК 595.768.23

Ж. Е. Мелешко

Белорусский государственный университет, Минск, Республика Беларусь, meleshje@bsu.by

ON THE WEEVILS (CURCULIONOIDEA: APIONIDAE, CURCULIONIDAE) FAUNA OF THE MINSK HILLS

J. Y. Meleshko

Byelorussian State University, Minsk, Republic of Byelarus, meleshje@bsu.by

В основу данной работы легли результаты исследований фауны жуков-долгоносиков (Curculionoidea) юга и запада Минской возвышенности, выполненных в рамках госбюджетной НИР № 20063160. Материалом послужили сборы автора, коллекционные фонды кафедры зоологии Белорусского государственного университета, а также литературные данные.

В результате изучения Curculionoidea Минской возвышенности было выявлено 198 видов, относящихся к двум семействам, что составляет почти треть фауны республики. Семейство Curculionidae представлено 158 видами (подсемейство Dryophthorinae – 2 вида, Erirhininae – 3, Entiminae – 49, Cyclominae – 2, Hyperinae – 7, Lixinae – 3, Mesoptiliinae – 2, Molytinae – 6, Curculioninae – 43, Cryptorhynchinae – 1, Baridinae – 3, Ceutorhynchinae – 35, Orobitidinae – 1), Apionidae – 40 видами (подсемейство Apioninae –38, Nanophyinae – 2).

Зоогеографический анализ фауны долгоносиков изучаемой территории выявил, что она сформирована видами, имеющими ареалы17 типов, объединенных в 5 групп: космополитные, голарктические, трансареалы, западно-центрально-палеарктические, западнопалеарктические. Для зоогеографической характеристики за основу была принята описательная номенклатура ареалов предложенная К. Б. Городковым (1984, 1992).

Космополиты представлены 2 видами вредителей зерна в хранилищах – Sitophilus granarius (Linnaeus, 1758) и S. oryzae (Linnaeus, 1763), что составляет 1 % от общего числа установленных видов. Голарктический ареал имеют 8 видов (4 %).

Из широко распространенных палеарктических видов наибольшим числом (42) представлены виды с транспалеарктическим типом ареала (21,2 %). Трансевро-азиатский тип ареала характерен для 16 видов (8 %).

Западно-центрально-палеарктические и западнопалеарктические виды являются основ­ными ареалогическими комплексами в структуре фауны данной территории. Группу западно-центрально-палеарктических ареалов составляют: 12 видов (6 %) с широко западно-центрально-палеарктическим ареалом; 1 вид (0,5 %) с евро-сибиро-центральноазиатским ареалом, 2 вида (1 %) имеют евро-кавказско-среднеазиатский ареал, 24 вида (12,1 %) с евро-сибирским ареалом, 5 видов (2,5 %) с евро-байкальским, 4 вида (2,0 %) с евро-казахстанским ареалом.

Западно-палеарктические ареалы в широком смысле имеют 24 вида (12,1 %), евро-кавказские – 13 видов (6,5 %), европейские – 26 видов (13,1 %), 2 вида (1,0 %) с восточноевропеским ареалом, 1 вид (0,5 %) – центральноевропеский. Также отмечено 2 средиземноморских вида (1 %), для которых проходит по данной территории северная граница их ареалов.

Основу фауны данной территории образуют широко распространенные виды. Наибольший удельный вес в фауне Минской возвышенности имеют западно-палеарктические виды (34,3 % или 68 видов). На втором месте западно-центрально-палеарктические виды (31,3 % или 62 вида). Виды с трансареалами также многочисленны – 29,2 % или 58 видов. Это связано либо с пищевой или иной экологической пластичностью, либо у трофически специализированных видов – с переходом вместе с кормовыми растениями в азональные местообитания.

Зарегистрированные долгоносики в основном развиваются на широко распространенных травянистых и древесно-кустарниковых растениях. Это виды родов Sitona Germar, 1817, Hypera Germar, 1817, Tychius Germar, 1817, Ceutorhynchus Germar, 1824, Rhinoncus Schönherr, 1826, Pelenomus C. G. Thomson, 1859, ряд видов Apioninae, связанный с бобовыми, гречиховыми и крестоцветными. С лиственными породами (ивовые, буковые, березовые, розоцветные) связаны Lepyrus Germar, 1817, Ellescus Dejean, 1821, Dorytomus Germar, 1817, Rhynchaenus Clairville et Schellenberg, 1798, Tachyerges Schönherr, 1826, Isochnus Thomson, 1859, Rhamphus Clairville et Schellenberg, 1798, Anthonomus Germar, 1817, Curculio Linnaeus, 1758, Archarius Gistel, 1848, Chlorophanus Sahlberg, 1823 и др. На хвойных развиваются виды Pissodes Germar, 1817 и Hylobius Germar, 1817, а также широкие полифаги: виды родов Otiorhynchus Germar, 1824, Polydrusus Germar, 1817, Phyllobius Germar, 1824, Cleonis pigra (Scopoli, 1763), Brachysomus echinatus (Bonsdorff, 1785), Strophosoma capitatum (Degeer, 1775), Sciaphilus asperatus (Bonsdorff, 1875) и другие.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 272-273.

УДК 595.762:581.524

И. П. Лебяжинская * **, Г. Б. Пименова **

*Государственный природный заповедник «Приволжская лесостепь»,
Российская Федерация,  zapoved_PLStep@mail.ru **НОУ ПФ «Международный эколого-политологический университет»,
Российская Федерация

BIODIVERSITY AND FUNCTIONAL STRUCTURE
OF CARABID BEETLES IN NATURAL-ANTHROPOGENIC ECOSYSTEMS OF THE MIDDLE VOLGA REGION (PENZA PROVINCE)

I. P. Lebedinskaya* **, G. B. Pimenova**

*State Nature Reserve «Privolgskaja Lesostep», Russian Federation, zapoved_plstep@ mail.ru
**International Ecology-Political University, Russian Federation

Общепризнано, что показатели сообществ жужелиц отражают различные свойства фитоценозов и вполне могут быть использованы в зоологической диагностике. Численность населения жужелиц характеризует богатство почв элементами питания, что тесно связано с продуктивностью фитоценозов; видовое разнообразие отражает степень однородности биотопов; экологический состав карабидофауны связан с влажностью, механическим составом почв, степенью освещенности, что зависит от характера рельефа, уровня грунтовых вод и связано с характером почвообразования и типом насаждения; спектр жизненных форм жужелиц отражает освоенность ярусов наземного покрова, характер и степень его развития.

Сбор материала проводился с мая по октябрь 2004 г. и с апреля по ноябрь 2005 года в Шемышейском районе Пензенской области. Для сбора жужелиц использованы стандартные ловушки Барбера. Система семейства Carabidae приводится по О. Л. Крыжановскому с соавторами (Kryzhanovskij et al., 1995). При анализе материалов использована система жизненных форм И. Х. Шаровой. Общий объем учетов составил 20600 ловушко-сутков (л-с). В целом по району отловлено 9758 экземпляров жужелиц 131 видов 39 родов. Средняя уловистость составила 47,4 экземпляра на 100 л-с. Для работы выбраны 12 участков, характеризующихся разной степенью антропогенной трансформации.

А. Картофельное поле, расположенное на территории пос. Шемышейка.

Б. Карьер песчаный, зарастающий травой; подрост ивы; напочвенный покров: пырей обыкновенный, пижма обыкновенная, вероника, клевер луговой, полынь горькая, тысячелистник обыкновенный, ромашка. В настоящее время не используется.

В. Залежь с подростом сосны и березы. Возраст сосны 5–10 лет. Много открытого пространства. Напочвенный покров: пижма обыкновенная, клевер луговой, тысячелистник обыкновенный, ромашка, пырей.

Г. Пойменный луг сенокосный. Рядом расположен вторичный березовый лес. Напочвенный покров: медуница лекарственная, вероника, клевер луговой, мятлик луговой, костер, лапчатка.

Д. Поле озимой пшеницы. Линия поставлена по краю поля.

Е. Суходольный луг, по краю которого растут береза, клен. Напочвенный покров состоит из злаково-разнотравного мелкотравья, чередующегося с незадерненными прогалинами. Антропогенная нагрузка выражается в виде выпаса крупного рогатого скота (КРС).

Ж и Ж₁. Культуры сосны (возраст 35–40 лет), под пологом подрост черемухи обыкновенной, рябины обыкновенной; напочвенный покров: кипрей узколистый, пырей обыкновенный. Антропогенная нагрузка – периодический прогон КРС, рекреационная нагрузка.

З. Пойменный луг, берег зарастающего озера. Линия поставлена на поляне во вторичном кленовом лесу. Рекреационная антропогенная нагрузка.

И. Широколиственный лес, расположенный возле берега реки. Состав древостоя: дуб, береза повислая, липа сердцевидная; подлесок: черемуха обыкновенная; напочвенный покров: пырей, ландыш майский, полынь горькая, полынь обыкновенная, крапива, клевер луговой, пустырник. Рекреационная антропогенная нагрузка.

К. Залежь. Напочвенный покров: тысячелистник обыкновенный, цикорий, полынь горькая и полынь обыкновенная, подорожник большой, пижма обыкновенная, зверобой продырявленный, клевер луговой, льнянка, вьюнок полевой. Расположена на расстоянии 400 м от биотопа Д (озимое поле). Антропогенная нагрузка – выпас КРС.

Л. Широколиственный лес, опушка. Состав древостоя: лещина обыкновенная, липа сердцевидная, дуб черешчатый. Рекреационная антропогенная нагрузка.

М. Залежь, возрастом 5–7 лет. Граничит с пойменным лугом. Напочвенный покров: полынь горькая и обыкновенная, тысячелистник обыкновенный, пижма обыкновенная. Антропогенная нагрузка – периодический выпас КРС.

Н. Вторичный лес, временный водоем. Состав древостоя: клен, дуб обыкновенный, липа сердцевидная. Рекреационная антропогенная нагрузка и нагрузка в виде выпаса КРС.

О. Пойменный луг, берег реки. Антропогенная нагрузка – рекреационная и выпас КРС.

П. Залежь. Напочвенный покров: одуванчик лекарственный, пижма обыкновенная, полынь горькая, клевер луговой, вероника, медуница, тысячелистник обыкновенный, подорожник.

Наиболее высоким показателем численности характеризуется население жужелиц озимого поля (Д), причем высокие значения этого показателя были обусловлены в основном высокой уловистостью Poecilus lepidus Leske, 1785 и Calathus erratus C. R. Sahlberg, 1827. Наибольшая средняя уловистость жужелиц отмечена на озимом поле (Д), залежи (К) и в широколиственном лесу (И). Наибольшими показателями видового обилия характери­зовались сообщества жужелиц озимого поля (Д), широколиственного леса (И) и пойменного луга (З). Наиболее низкие видовое разнообразие отмечено в населении жужелиц культур сосны (Ж, Ж₁) и залежи (П); наиболее низкая численность – в биотопах культуры сосны (Ж, Ж₁), на залежи (В) и суходольном лугу (Е). Calathus erratus представлен во всех биотопах, за исключением вторичного леса, причем в нескольких (карьер (Б), залежи (В, К, М), озимое поле (Д), суходольный луг(Е), широколиственный лес(И)) является доминантом.

В культурах сосны (Ж, Ж₁), широколиственном лесу (Л), вторичном лесу (Н) отмечена высокая доля (по численности) лесных видов. Значительно влияние лесной группы также в населении жужелиц пойменного луга (З, Г), и залежи (П). Степные виды отмечены в карьере (Б), на суходольном (Е) и пойменном лугах (О), в широколиственном лесу (И).

Наиболее высокая доля миксофитофагов в населении жужелиц отмечена на картофельном поле (А), карьере (Б), суходольном (Е) и пойменном лугах (О). Присутствие в биотопах картофельного поля (А), залежи (К, П) и широколиственного леса (Л) эпигеобионтов летающих указывает на ксерофильность местообитания. На более ксерофильный характер различных вариантов биотопов указывает также и высокая доля в населении жужелиц стратобионтов-скважников, которые служат маркерами степного характера сообществ. Доля этой группы значительна в биотопах картофельного поля (А), карьера (Б), суходольного луга (Е), залежи (К, П) и широколиственног леса (Л). Преобладание в сообществах жужелиц залежи (В), культур сосны (Ж, Ж₁), пойменного луга (З), широколиственного (Л) и вторичного леса (Н) стратобионтов подстилочно-почвенных говорит о лесном характере этих местообитаний.

Анализ количественных характеристик населения жужелиц различных биотопов Шемышейского района с помощью кластерного анализа позволил выделить четыре группы биотопов, характеризующихся разной степенью антропогенной нагрузки и различными преобладающими факторами среды. Биотопы вторичный лес (Н), культура сосны (Ж, Ж₁) – лесные мезофильные биотопы с незначительной степенью антропогенной нагрузки. Биотопы карьер (Б), залежь (В), суходольный луг (Е) – ксерофильные, степень антропогенной нагрузки значительна. Биотопы озимое поле (Д), широколиственный лес (И), залежь (К), залежь (М) – умеренно увлажненные, преобразованные деятельностью человека с преобладанием луговой растительности. Биотопы пойменных лугов (Г и З) – мезофильные с некоторой степенью заболоченности, антропогенная нагрузка незначительна. Залежь (П) значительно отличается от всех остальных биотопов.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 270-272.