УДК 595.773.1:57.064

В. Р. Третяк, А. Г. Сіренко

Прикарпатський національний університет ім. Василя Стефаника,
Івано-Франківськ, Україна, bratlibo@yahoo.co.uk

INTRAPOPULATION VARIABILITY OF ERISTALIS TENAX
(DIPTERA, SYRPHIDAE) POPULATIONS
IN IVANO-FRANKIVSK PROVINCE (UKRAINE)

V. R. Tretiak, A. G. Sirenko

Vasyl Stefanyk Precarpathian National University, Ivano-Frankivsk, Ukraine, bratlibo@yahoo.co.uk

Вид сирфід Eristalistenax Linnaeus, 1758 (Diptera, Syrphidae) характеризується значним ступенем популяційної мінливості забарвлення другого та третього тергітів черевця. Наявність плям на сегментах абдомену визначає даний вид сирфід як Бейтсового міміста відносно до бджоли медоносної (Apis mellifera). Крім забарвлення спостерігається ще поведінкове наслідування, що дає змогу охарактеризовувати популяції цих двох видів як симпатричні. У даній роботі нами дається оцінка внутріпопуляційної мінливості виду E. tenax на прикладі популяцій Івано-Франківської області.

На сьогоднішній день як матеріал для феногенетичних досліджень використовується все більше видів тварин і рослин, що відносяться до різноманітних систематичних категорій. Не останнє місце у цих дослідженнях займають роботи, присвячені вивченню поліморфізму деяких видів сирфід: Volucella bombylans (Linnaeus, 1758) – роботи Gabritschevsky (1924, 1926), Merodon equestris (Fabricius, 1794) – роботи Conn (1972), Eristalis intricaria (Linnaeus, 1758) – роботи Heal (1979), E. arbustorum (Linnaeus, 1758) – роботи Heal (1981), Episyrphus balteatus (De Geer, 1776) – роботи Hollowey, Marriott, Crocker, (1997) та багато інших. Нами обрано космополітичний вид сирфід Eristalis tenax L., що масово трапляється на території області, імаго якого є полінонектарофагом.

Для написання даної роботи використані результати зборів імаго E. tenax за 2005 рік. Відлов проводили на квітах Tagetes signata, Arnika montana, Bellis perenis, Mentha aquatica та у чагарнику Pinus mugo. Збір і камеральну обробку проводили за стандартними методиками (Штакельберг, 1969). Загальна кількість проглянутих особин склала 1202 екземплярів (452 ♀♀ і 750 ♂♂). У E. tenax нами спостерігались кольорові варіації забарвлення волосків грудей та вентральної частини стегон третьої пари кінцівок, проте візуально найочевиднішою є наявність жовтих плям на черевці. Фенотипічні зразки були виділені в 14 основних класів (усі виявлені екземпляри вписувались в описану схему) залежно від наявності та площі кольорових плям на другому та третьому тергітах абдомену. На основі фенотипів виділено 19 фенів черевця за загальноприйнятою методикою (Яблоков, Ларина 1985). Для зручності фени другого тергіта об’єднані у групу А, фени третього – у групу В, кожний фен мав свій індекс.

Для характеристики мінливості у популяції використвували показник внутрішньо­пуляційної різноманітності µ (середня кількість морф популяції) та частка рідкісних морф h (Животовский, 1982).

У ході досліджень відмічено що різні фени зустрічаються з різною частотою у ♀♀ і ♂♂, формуючи таким чином чітку статеву відмінність забарвлення. Практично всі ♀♀ належать до перших семи класів морф і характеризуються темнішим забарвленням абдомену, у свою чергу ♂♂ мають світліше забарвлення і в основному займають сім наступних класів морф (Третяк, Сіренко, 2006). В табл. 1 подається відносна частота фенотипів (морф) E. tenax у досліджених популяціях.

Таблиця 1. Відносна частота морф Eristalis tenax Linnaeus, 1758
у досліджених популяціях за 2005 рік

Усі спектри морф, характерних для кожної статі були присутні у кожній із популяцій. Стверджувати, що ці ознаки є маркерами видового рівня не можна, хоча до таких слід віднести морфи A₄B₂, A₄B₄, A₇B₉, A₈B₁₀ та A₄B₆.

Порівняння популяцій за показником внутрішньопопуляційного різноманіття дає змогу стверджувати про збільшення діапазону мінливості у популяції міста Івано-Франківськ як серед ♀♀ так і серед ♂♂, тоді як показники популяцій Ільми, Женця та Вишнева менші (див. табл. 2). Що стосується частки рідкісних фенотипів (морф) (h) (на його основі вже можна говорити про стабільність популяції (Шпыков, 1998)) то у популяціях менше підданих антропогенному впливу він значно вищий ніж у популяції міста Івано-Франківськ. Проте говорити про безпосередній антропогенний тиск на популяцію не доводиться через зростаючий рівень синантропізації виду (Atkins, 1948). Можливо, що саме величина населеного пункту буде впливати на величину та рівень мінливості у популяціях даного виду (Atkins, 1948). Слід відмітити досить високі показники внутрішньопопуляційного різноманіття та частки рідкісних морф для виду в цілому.

Таблиця 2. Внутрішньопопуляційне різноманіття (µ) та частка рідкісних морф (h)
у досліджених популяціях Eristalis tenax Linnaeus, 1758 за 2005 рік

Таким чином E. tenax характеризується досить значним ступенем фенотипічної мінливості забарвлення та форми плям другого та третього тергітів абдомену. Частота морф між статями розподіляється по-різному. Найбільшим значенням показника внутрішньо­популяційного різноманіття (µ) як у ♀♀ так і у ♂♂ характеризувалась популяція міста Івано-Франківськ. Найбільшим значенням частки рідкісних морф характеризуються популяції Женця та Вишнева. Перспективне використання E. tenax як матеріалу для подальших феногенетичних і популяційних досліджень.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 302-304.

УДК 595.76:632.11

А. М. Сумароков

Институт зернового хозяйства УААН, Днепропетровск, Украина, col@sin.net.ua

BEETLES-ZOOPHAGES OF AGROBIOCENOSES
OF A STEPPE ZONE OF UKRAINE

A. М. Sumarokov

Institute for Grain Growing of Ukrainian Academy of Agrarian Sciences,
Dnipropetrovsk, Ukraine, col@sin.net.ua

При изучении энтомофауны, обитающей в агроценозах полевых культур, большинством исследователей основное место уделяется вредным видам фитофагов, наносящим вред культурным растениям. В качестве основного метода уменьшения вредоносности растительноядных насекомых в посевах агрокультур используется применение большого количества инсектицидов. Значительно меньшее внимание придается исследованию видового состава, динамики численности, особенностям распространения зоофагов и их роли в ограничении численности фитофагов. Вместе с тем, роль этой трофической группы насекомых в регуляции количества вредителей велика, но остается недостаточно изученной до настоящего времени.

В связи с вышеизложенным, целью проводимых нами исследований было: изучить видовой состав, сезонную динамику численности и характер распределения зоофагов, среди которых наиболее многочисленными были жесткокрылые (Coleoptera), в пределах целостного агробиогеоценоза в условиях степной зоны Украины.

Работа выполнена в 1983–1989 и 1999–2005 гг. согласно тематическим планам ВНИИ кукурузы, Института зернового хозяйства УААН и Синельниковской селекционно-опытной станции. Многолетние основные стационарные исследования проведены в Днепропетровской области. Дополнительно исследования проводились в Кировоградской, Запорожской, Николаев­ской, Херсонской и Одесской областях. Сбор материала проводился путем использования почвенных ловушек, почвенных раскопок, кошения энтомологическим сачком, ручных сборов при маршрутных обследованиях и др. Обследованию подлежали агрофитоценозы озимой пшеницы, ярового ячменя, гороха, кукурузы, подсолнечника и люцерны.

Всего на территории исследуемого региона на данный момент в агроценозах нами зафиксирован 781 вид жуков из 38 семейств. Среди них зоофагами были 298 видов, принадлежавших к 8 семействам. За все годы исследований собрано и обработано более 600 тысяч экземпляров жуков. Следует отметить, что довольно значительная часть материала осталась неопределенной и по мере определения видовой принадлежности будет опубликована в последующих работах.

По определению М. С. Гилярова (Тишлер, 1971), биоценоз можно охарактеризовать как совместную встречаемость организмов, способных обитать в данных условиях и образующих взаимосвязанные комплексы, основанные в первую очередь на пищевых отношениях. Такая совокупность организмов либо складывается исторически, либо закономерно возникает на основе уже сложившихся комплексов организмов при тех изменениях биотических и абиотических факторов среды, которые вызываются внешними для данного биоценоза условиями, в частности, антропогенной деятельностью. Одними из наиболее постоянных компонентов, характеризующих степень антропогенного воздействия на агроценозы, является взрыхленное состояние почвы и выращивание определенного, хотя и довольно разнообразного для различных регионов видового набора растений. Кроме этого, следует указать использование для интенсификации сельскохозяйственного производства различных форм пестицидов.

Биоразнообразие фауны жесткокрылых и других насекомых в агроценозах определилось за счет как истории их формирования, так и в результате естественного отбора. В создавшихся экологических условиях наиболее приспособленные виды жуков, главным образом зоофагов, стали доминирующими по численности за счет широкой экологической пластичности и приспособленности к обитанию в разрыхленной почве.

В аспекте этого определения можно сформулировать положение о том, что на протяжении довольно длительного процесса сукцессий в результате антропогенной деятельности произошло приспособление первичных комплексов организмов к новым условиям обитания, в результате чего в агроценозах сложились группировки, являющиеся в известной степени индикаторами данных мест. Разница между такими биоценозами и целинными участками в настоящее время обусловлена условиями среды обитания и степенью антропогенного воздействия на них.

Анализ полученных данных показал, что среди всей колеоптерофауны агрофитоценозов доля зоофагов составляла на разных посевах агрокультур от 38,2 % на полях ячменя до 52,4 % на люцерне. В среднем же для целостного агробиогеоценоза этот показатель был равен 43,2 %.

Установлено, что наиболее разнообразными в видовом отношении среди зоофагов были жужелицы (Carabidae) – 145 видов, затем стафилиниды (Staphylinidae) – 82 вида, карапузики (Histeridae) – 26, коровки (Coccinellidae) – 21, мягкотелки (Cantharidae) – 8, малашки (Melyridae) – 7, нарывники (Meloidae) – 4, плавунцы (Dytiscidae) – 3 вида. В количественном отношении среди зоофагов доминировали жужелицы, на долю которых приходилось от 63 до 95 % всех хищных жесткокрылых, обитающих в агроценозах.

Среди жужелиц-зоофагов наибольшим видовым разнообразием отличались представители из рода Bembidion Latr. – 16 видов, Pterostichus Bon. – 15, Carabus – 12, Brachinus Web. и Poecilus Bon. – по 8, Agonum Bon. – 7, Calathus Bon. и Cymindis Latr. – по 6, Chlaenius Bon. и Acupalpus Latr. – по 5 видов. Жужелицы из других родов были представлены 1–4 видами.

Оценка общности видового состава хищных жесткокрылых, обитающих в различных агрофитоценозах, показала, что для массовых и обычных по численности видов коэффициент видового сходства составлял от 40,7 до 63,2 %.

Общая активность карабид и других зоофагов в агрофитоценозах поддерживается на протяжении всего вегетационного периода на достаточно высоком уровне благодаря наличию на полях жужелиц с различными типами сезонного размножения и активности имаго. Закономерная смена обилия видов с весенним и осенним типами размножения в сочетании с постоянным присутствием в агроценозах видов с мультисезонным размножением обеспечивает относительную стабильность и активность жужелиц.

Установлено, что распределение практически всех видов зоофагов не зависело от вида возделываемой агрокультуры и определялось наличием пищи и отдельными элементами микроклимата.

Многими исследователями, изучавшими характер питания зоофагов, отмечено, что в их рацион входит большинство вредных для агрокультур видов фитофагов. Однако, до последнего времени большинство исследователей отказывали существованию в агроценозах механизмов саморегуляции, способных сдерживать численность вредных фитофагов на экономически безопасном уровне за счет природных популяций энтомофагов. Это оправдывало необходимость широкомасштабного применения пестицидов с целью ограничения численности вредной энтомофауны.

Нашими исследованиями было доказано, что основным лимитирующим фактором для проявления эффективной деятельности энтомофагов в условиях агроценозов было зачастую как раз бесконтрольное применение пестицидов. Нами установлено, что в последнее десятилетие на фоне значительного снижения (в 10–15 раз) количества применяемых химических отравляющих веществ произошли существенные изменения в структуре фауны жесткокрылых и других энтомокомплексов. На фоне произошедших изменений видовое разнообразие зоофагов, обитающих в агробиоценозах, увеличилось почти вдвое, а их численность возросла в среднем по агробиогеоценозу почти в 12 раз. При этом не отмечено увеличения численности и повышения вредоносности фитофагов.

Нами установлено, что агробиогеоценозы, как целостные природные структуры с определенной степенью антропогенной нагрузки на них, за счет наличия в них процессов саморегуляции, присущих всем природным биогеоценозам, способны обеспечивать относительно стабильное существование системы на уровне динамического равновесия всех трофических групп только при условии существенного уменьшения количества применяемых человеком отравляющих химических соединений.

Даже при значительном уменьшении количества пестицидов природные популяции зоофагов, обитающие в агроценозах, в достаточно широком диапазоне способны самостоятельно, без применения химического метода, поддерживать равновесие внутри системы и предотвратить массовое размножение тех или иных видов вредных фитофагов.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 299-301.

УДК 595.764.1:57.064

О. М. Слободян, А. Г. Сіренко

Прикарпатський національний університет ім. Василя Стефаника,
Івано-Франківськ, Україна, bratlibo@yahoo.co.uk

ON STABILITY AND DYNAMICS OF PHENOGENETIC STRUCTURES
OF TRICHIUS FASCIATUS (COLEOPTERA, SCARABEIDAE)
POPULATIONS IN THE PRECARPATHIANS

O. M. Slobodyan, A. G. Sirenko

Vasyl Stefanik Precarpathian National University, Ivano-Frankivsk, Ukraine, bratlibo@yahoo.co.uk

У період 2000–2006 рр. досліджувалась стабільність 7 карпатських популяцій Trichiusfasciatus L. (Coleoptera, Scarabeidae). Проте, статистично достовірні дані щодо динаміки структури популяцій отримані за тривалий період часу тільки для однієї популяції з долини р. Зубрівка (гірський масив Горгани). Дослідження стабільності цієї популяції проводили за частотою зустрічі фенотипічних аберацій. Виділено 25 типів феногенетичних аберацій за величиною та формою чорних плям на елітрах. Для класифікації аберацій застосований метод L. W. Tower (1906, 1918), вдосконалений Ф. С. Кохманюком (1982): кожна аберація розписувалась у вигляді формули фенів, кожний фен позначався латинською літерою, варіанти фенів – цифрами. Досліджено (2000–2005 рр.) стабільність і динаміку однієї популяції цього виду як за відносною частотою зустрічі фенотипічних аберацій так і за відносною частотою зустрічі окремих фенів (табл. 1).

Таблиця 1. Відносні частоти зустрічі фенотипічних аберацій у різні роки дослідження популяції Trichius fasciatus L. долини р. Зубрівка (гірський масив Горгани)

Стабільність феногенетичної структури дослідженої популяції вивчали з використанням критерію Пірсона (табл. 2).

Таблиця 2. Аналіз динаміки популяції Trichius fasciatus L. долини р. Зубрівка
в різні роки досліджень за відносною частотою зустрічі сукупності аберацій
(значення критерію Пірсона)

Аналіз, здійснений за допомогою критерію Пірсона, показав, що феногенетичні структури дослідженої популяції у різні роки статистично вірогідно не відрізняються – у кожному випадку порівнянь р > 0,05. Відмінності випадкові. Це свідчить про стабільність дослідженого поліморфізму популяцій T. fasciatus L. Карпат, що, у свою чергу, свідчить про те, що тут ми маємо справу зі збалансованим поліморфізмом. Це наводить на думку, що поліморфізм популяцій T. fasciatus L. за формою та величиною чорних плям елітер обумовлений генетично: умови середовища у дослідний період нестабільні, якби визначальним фактором цього поліморфізму був температурний або якийсь інший фактор середовища, стабільності феногенетичної структури популяцій не спостерігалось би. Отримані нами результати стабільності популяцій T. fasciatus L. підтверджують результати, отримані Ю. И. Новоженовим (1977) та С. М. Молодцовим (1995, 1997, 1998) на уральських популяціях.

Проведено дослідження стабільності та динаміки популяції T. fasciatus L. за відносною частотою зустрічі фенів з використанням критерію Пірсона (табл. 3).

Таблиця 3. Аналіз динаміки популяції Trichius fasciatus L. долини р. Зубрівка
у різні роки досліджень за відносною частотою зустрічі сукупності фенів
(значення критерію Пірсона)

Аналіз показав відсутність статистично вірогідної динаміки (при кожному порівнянні р > 0,05) – популяція зберігала свою стабільну структуру за відносною частотою зустрічі фенів. Спостерігались лише незначна флуктуація 2002 році, яка була статистично не вірогідна. Отри­мані результати переконливо свідчать про генетичну природу досліджуваного поліморфізму та дозволяють пропонувати цей вид як модельний об’єкт для популяційних досліджень.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 297-299.

УДК 595.789 (477)

А. Г. Сіренко

Прикарпатський національний університет ім. Василя Стефаника,
Івано-Франківськ, Україна, bratlibo@yahoo.co.uk

FINDS OF NEW SPECIES OF NYMPHALIDAE AND LYCAENIDAE
 (LEPIDOPTERA) FOR THE FAUNA OF CRIMEA

A. G. Sirenko

Vasyl Stefanik Precarpathian National University, Ivano-Frankivsk, Ukraine, bratlibo@yahoo.co.uk

Фауна Nymphalidae та Lycaenidae (Lepidoptera) Криму належать до добре досліджених. Історія дослідження німфалід та ліценід Криму має тривалу, майже 200-річну історію. Зведення видів і результати фундаментальних досліджень фауни Nymphalidae та Lycaenidae Криму знаходимо в роботах Г. Е. Грумм-Гржимайла (1882), В. Меліоранського (1897), П. Косминського (1905), Н. Лебедєва (1912, 1913), В. Вучетича (1917), А. М. Дьяконова (1958), Ю. П. Коршунова (1964), Ю. П. Некрутенка (1985), Ю. И. Будашкіна (1986), К. А. Єфє­това (1987, 1988, 1990) та інших. Проте, навіть у таких добре вивчених родинах макролепідоптера й у такому добре дослідженому регіоні як Крим можливі знахідки нових для місцевої фауни видів. Багато видів німфалід здійснюють тривалі міграції, можливе знаходження видів-мігрантів. Крім того, сучасна цивілізація своєю діяльністю викликає глобальні зміни клімату і під впливом цього відбуваються зміни ареалів окремих видів, що потребує дослідження.

У травні (01.05–10.05) та червні (03.06–14.06) 2003 року проводили комплексні дослідження ентомофауни плато Карабі-Яйла та прилеглих територій. Відлов Lepidoptera, зокрема, здійснювали на плато Карабі-Яйла у верхів’ях ущелини Чигінітра на галявині букового пралісу на висоті 1002 м н. р. м. та на території заказника «Канака» на узбережжі, 5 км на схід від с. Рибаче серед чагарнику (сосна, дуб скельний). Видові назви та систематичне положення метеликів наводяться згідно (Некрутенко, Чикаловець, 2005). Автором використовувались винятково власні збори комах. У результаті проведених досліджень крім низки інших цікавих знахідок рідкісних видів метеликів виявлено 5 нових для фауни Криму видів Nymphalidae та Lycaenidae (або таких видів, що вимагали підтверджень наявності у фауні Криму).

1. Clossiana euphrosyne Linnaeus, 1758 (Argynninae, Nymphalidae) – 10.06.2003 р., плато Карабі-Яйла, верхів’я ущелини Чігінітра, біля 1000 м н. р. м., 1 екз. ♂ на квітах айстрових – перша знахідка цього виду на території Криму. Ареал цього виду охоплює помірний пояс Палеарктики. В Україні поширення виду зазначалося повсюдне, крім посушливих південних районів і Криму.

2. Araschnia levana (Linnaeus, 1758) (Nymphalinae, Nymphalidae) – 09.06.2003 р., плато Карабі-Яйла, верхів’я ущелини Чігінітра, біля 1000 м н. р. м., 1 екз. ♂ на квітах айстрових – перша знахідка цього виду на території Криму. Вид поширений у помірному поясі Палеарктики. Досі відмічався в усіх областях України крім найпівденніших посушливих степових районів та Криму.

3. Erebia ligea (Linnaeus, 1758) (Satyrinae, Nymphalidae) – 03.06.2003 р. заказник «Канака», 5 км на схід від с. Рибаче, 2 екз. ♂♂, чагарник (сосна, дуб скельний), на квітах айстрових, 20 м н. р. м.; 09.06.2003 р., плато Карабі-Яйла, верхів’я ущелини Чігінітра, біля 1000 м н. р. м., 1 екз. ♂ на квітах айстрових – перша знахідка цього виду на території Криму.

4. Erebia ethiops (Esper, [1777]) (Satyrinae, Nymphalidae) – 03.06.2003 р. заказник «Канака», 5 км на схід від с. Рибаче, 1 екз. ♂, чагарник (сосна, дуб скельний), на квітах айстрових, 20 м н. р. м.

5. Scolitides orion (Pallas, 1771) (Lycaeninae, Lycaenidae) – 09.06.2003 р., плато Карабі-Яйла, верхів’я ущелини Чігінітра, біля 1000 м н. р. м., 2 екз. ♂♂ на камінні поблизу тимчасової водойми. Вид поширений у помірному поясі Палеарктики. У літературі зазначається, що в Україні поширений повсюдно крім Карпат, південно-східних областей та Криму. Ю. Некрутенко та В. Чикаловець (2005) вказують, що старі вказівки для Криму потребують підтвердження. Ці знахідки підтверджують наявність цього виду у фауні Криму.

Знахідки наведених видів німфалід і синявців можливо є свідченням недостатньої дослідженості ентомофауни плато Карабі-Яйла – найбільшого за площею плато Криму зі своєрідною флорою та специфічними карстовими урочищами з особливим мікрокліматом. Можливо, ці види рідкісні для Криму, населяють невеликі локалітети гірських районів. Не виключено також, що виявлені екземпляри – мігранти з північніших районів України. Отримані результати наводять на думку про неохідність подальшого дослідження фауни німфалід як Криму так і України в цілому.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 296-297.

УДК 502.5:595.765.4

С. Д. Середюк

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Российская Федерация,
ecom@ipae.uran.ru

REPRODUCTIVE SPECIFIC OF THE CLICK BEETLES (ELATERIDAE)
UNDER EFFECT OF DIFFERENT TECHNOGENIOUS IMPACTS TYPES

S. D. Seredjuk

Institute of Plant and Animal Ecology, Ekaterinburg, Russia, ecom@ipae.uran.ru

Известно, что геохимические аномалии среды влияют на популяционные параметры, причем эффекты, в зависимости от концентраций разных химических элементов и соединений, могут быть как сходными, так и диаметрально противоположными. Для разных систематических групп беспозвоночных и позвоночных животных было показано изменение численности, продолжительности стадий онтогенеза, продолжительности жизни и т. д. В экспериментах отмечено удлинение личиночной стадии гусениц Scotia segetum Schiff. при интоксикации медью, Ocneria dispar L. – при фумигации фтористым водородом, снижение плодовитости тлей при фумигации сернистым ангидридом, повышение плодовитости непарного шелкопряда при фумигации личинок фтористым водородом (цит. по М. Козлову, 1987). С. С. Шварцем и др. (1968) показано изменение индекса печени озерной лягушки на территориях естественных геохимических провинций, причем никель вызывает его уменьшение, а медь – увеличение. Хорошо известно, что в настоящее время естественная геохимическая мозаичность биосферы видоизменяется за счет антропогенного перераспределения различных элементов, масштабы которого позволяют говорить об искусственных геохимических аномалиях.

Представленные нами данные получены в ходе исследований, выполненных на природных популяциях, обитающих именно на таких модифицированных территориях. Рассматривали изменение некоторых репродуктивных характеристик двух видов жуков-щелкунов (Elateridae), близких по экологическим преферендумам. Это лесные виды с широким ареалом, личинки которых развиваются в почве. Исследования проводились в районах функционирования медеплавильного и алюминиевого производств в двух таепжных подзонах Урала. В условиях медеплавильного производства основными поллютантами являются сернистый ангидрид и тяжелые металлы, алюминиевого производства – фтористый водород, различные фториды и соединения алюминия.

Выполнен анализ специфики репродуктивных характеристик природных популяций Athous subfuscus (O. Muller, 1764) и Dalopius marginatus (Linnaeus, 1758), населяющих территории с разной степенью трансформированности. В соответствии с уровнем деградации фитоценозов, распределением поллютантов и по мере удаления от источника эмиссии традиционно выделяли импактную, буферную и фоновую зоны.

Анализ размерных характеристик производителей показал для популяций D. marginatus достоверное (F = 5,22; p < 0,001) увеличение длины самок (с 7,02 до 7,25 мм) в средней тайге в районе действия медеплавильного производства и некоторое снижение длины самцов. В южной тайге размеры самок изменяются мало, но существенно больше размеры самцов (от 6,69 на фоновой территории до 6,90 мм на трансформированных). В районах действия алюминиевого производства в обеих таежных подзонах достоверно уменьшается длина самок (от 7,50 мм до 7,05 в средней тайге и от 7,36 до 7,12 мм в южной) и значительно снижается длина самцов (с 6,95 до 6,68 мм) в южнотаежной подзоне.

Для другого изучаемого вида – A. subfuscus – наблюдали обратную картину: в зоне медеплавильного производства уменьшение длины самок (от 8,9 до 8,7 мм в средней тайге и от 9,0 до 8,8 мм – в южной) и увеличение размеров на территориях, модифицированных воздействием алюминиевого производства (от 8,9 до 9,3 мм в средней тайге; от 8,5 до 8,9 мм в южной) при сходном с D. marginatus снижением размеров самцов в южной тайге.

Плодовитость D. marginatus достоверно (F = 11,22; p < 0,001) уменьшается (с 36,4 до 26,1 яиц в средней тайге и с 52,4 до 31,6 – в южной) в зоне действия медеплавильного производства и возрастает (с 33,0 до 47,4 яиц) в зоне действия алюминиевого (данные только для южной тайги).

Плодовитость A. subfuscus на территории медеплавильного производства, также как и у D. marginatus, снижается (с 77,3 до 49,0 яиц в средней тайге и с 79,1 до 47,5 – в южной) и достоверно возрастает (с 75,1 до 106,0) в районе действия алюминиевого (данные только для южной тайги).

На территории, подверженной трансформации медеплавильным производством, процент незрелых яиц у D. marginatus выше на буферной территории в сравнении с фоновой в обеих таежных подзонах. При воздействии алюминиевого производства наблюдается обратная тенденция – процент незрелых яиц выше на фоновой территории.

У A. subfuscus процент незрелых яиц в средней тайге выше для популяций, населяющих трансформированные медеплавильным производством территории, что может косвенно свидетельствовать о замедлении скорости созревания. Аналогичная тенденция в районе алюминиевого производства отмечается для южнотаежных популяций трансформированных территорий, но для популяций среднетаежной подзоны наблюдается обратная картина. Для объяснения наблюдаемого феномена требуется более продолжительный период наблюдения и больший объем материала, поскольку помимо прямого химического загрязнения ведущую роль здесь, безусловно, играют зональные особенности соотношения тепла и влаги и изменение гидротермического коэффициента трансформированных территорий.

Отмечены достоверные различия в размерах яиц, связанные с природной зональностью. Для обоих видов диаметр яиц щелкунов из популяций, населяющих фоновые территории, выше в средней тайге по сравнению с южнотаежными популяциями (табл.).

Таблица. Зональные различия в размерах яиц двух видов элатерид

Для D. marginatus в зонах действия медеплавильного производства, наряду со снижением плодовитости, достоверно (F = 36,11; p < 0,001) уменьшается диаметр яиц (с 0,49 до 0,41 в средней тайге и с 0,46 до 0,39 – в южной), а в районах алюминиевого производства диаметр яиц уменьшается (с 0,49 до 0,40 в южной тайге), одновременно с увеличением их количества.

Для популяций A. subfuscus на территориях, модифицированных медеплавильным производством, размер яиц также достоверно (F = 11,22; p < 0,001) снижается в сравнении с фоновой территорией (от 0,44 до 0,40). При алюминиевом производстве, в популяциях, населяющих трансформированные территории, наряду с увеличением плодовитости незначитель­но возрастают и размеры яиц (от 0,42 до 0,43 в средней тайге и от 0,40 до 0,41 – в южной). Многие исследователи именно в районах алюминиевого производства регистрировали частые вспышки численности разных групп насекомых (Анисимова, 1980; Богачева, 1984).

Даже в пределах r-стратегии известны многочисленные варианты репродуктивных стратегий, как для разных систематических категорий животных, так и в пределах одной систематической группы. Это может быть увеличение плодовитости при снижении размеров яиц, либо уменьшение обоих упомянутых показателей, или, как для D. marginatus, увеличение диаметра яиц при снижении плодовитости, либо, как для вида A. subfuscus, увеличение и размеров яиц и их количества. Такой перебор различных вариантов R. H. Карlаn и W. S. Сoореr (1984) называют «адаптивной игрой в орлянку», так как в тех или иных условиях последствия разных стратегий могут быть адаптивны: мелкие яйца с увеличением их количества могут дать более разнородное потомство, крупные – повысить выживаемость и т. д. Разные варианты этих адаптивных стратегий обнаружены у двух видов рассматриваемого семейства в зависимости от характера воздействия. То есть задача выживания и воспроизводства жизнеспособного плодовитого потомства для близких видов и даже разных популяций одного вида может решаться мультиканально.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 294-296.

УДК 595.733:591.342.5

Е. В. Семенушкина

Саратовский государственный университет им. Н. Г. Чернышевского,
Саратов, Российская Федерация, biofac@sgu.ru

SPECIES COMPOSITION AND ECOLOGICAL AGGREGATIONS
OF DRAGONFLY LARVAE IN THE SARATOV PROVINCE

E. V. Semenushkina

N. G. Chernyshevsky Saratov State University, Saratov, Russia, biofac@sgu.ru

Изучение одонатофауны Нижнего Поволжья имеет давнюю историю и восходит к работам Э. Эверсманна, описавшего из этого региона два вида – Lestes macrostigma (Eversmann, 1836) и Aeshna viridis (Eversmann, 1837). К сожалению, целенаправленные исследования фауны стрекоз не проводилось за истекшее время, включая и Саратовскую область. Поэтому нами проведены сборы личинок стрекоз на территории Саратовской области в течение весенне-летне-осеннего периода 2004–2006 гг.

Сборы личинок стрекоз осуществлялись в следующих районах области: Аткарский р-н, окр-ти с. Приречное, р. Медведица, водоем в пойме р. Медведица, 20–21.06.2006 (1); Воскресенский р-н, окр-ти с. Большая Елшанка, р. Волга, о. Тульский, 12–21.08.2006 (2), 2–4.06.2006 (3); Лысогорский р-н, окр-ти с. Урицкое, р. Медведица, 06.2005 (4), окр-ти с. Чадаевка, р. Медведица, пойма реки, оз. Лебяжье и др. водоемы, 11–13.07.2006 (5); Новобурасский р-н, окр-ти с. Радищево, р. Чардым, 23–24.09.2005 (6), 30.04.2006 (7), 27.07.2006 (8), окр-ти с. Ивановка, Моховое болото и пруд, 14–15.10.2005 (9), 14.10.2006 (10); Ровенский р-н, окр-ти с. Новая Квасниковка, р. Еруслан и лиман, 30.05–1.06.2005 (11), 5.05.2005 (12), 10–11.06.2006 (13); Ртищевский р-н, окр-ти с. Владыкино, р. Хопер, водоемы в пойме реки, 22–24.06.2006 (14); Саратовский р-н, р. Волга, Зеленый о-в, окр-ти турбазы «Икарус», 21–22.07.2006 (15), окр-ти с. Атамановка, водоем, 23.07.2005 (16); г. Энгельс, мостоотряд, озеро – 20.05.2006 (17); Татищевский р-н, окр-ти ст. Курдюм, 16.04.2006 (18); Хвалынский национальный парк, урочище Таши, 1.08.2005 (19), 10.09.2005 (20), 23.05.2006 (21), 4–6.07.2006 (22), 2.09.2006 (23), окр-ти с. Елшанка, р. Терешка, 24.06.2004 (24), окр-ти о/л «Сосновый бор», пруд, 4–6.07.2006 (25), 24.05.2006 (26), 31.07.2005 (27), водоем Первая Плотина, 1.09.2006 (28), 23.05.2006 (29), окр-ти с. Елшанка, на болотах, 21.06.2004 (30), окр-ти о/л «Солнечная поляна», водоем у Святого Родника, 30.07.2005 (31), 24.05.2006 (32).

В ходе работ собраны и определены 27 видов стрекоз (места отлова отмечены цифрами в скобках).

1. Calopteryx splendens (Harris, 1782) – 1♂ (2), 1♀ (4), 3♂, 3♀ (5), 4♂ (6), 1♂, 3♀ (7), 2♂, 3♀ (8), 1♂ (11), 3♂, 1♀ (14), 4♂, 4♀ (24).

2. C. virgo (Linnaeus, 1758) – 2♂ (5), 3♂, 1♀ (14).

3. Lestes barbarus (Fabricius, 1798) – 3♂, 2♀ (1), 1♀ (16), 2♀ (22).

4. L. sponsa (Hansemann, 1823) – 4♂, 4♀ (1), 7♂, 4♀ (13), 4♀ (21).

5. L. dryas (Kirby, 1890) – 4♂, 5♀ (1).

6. L. virens (Charpentier, 1825) – 3♂, 2♀ (12).

7. Sympycna annulata (Seyls, 1840) – 1♂ (22), 1♂, 2♀ (25).

8. Platycnemis pennipes (Pallas, 1771) – 6♂, 11♀ (5), 15♂, 9♀ (6), 10♂, 5♀ (7), 1♀ (9), 8♂, 1♀ (13), 1♀ (14), 1♀ (23), 1♀ (24), 2♀ (25), 4♂, 1♀ (26), 1♀ (27), 1♂ (28).

9. Ischnura elegans (Van der Linden, 1823) – 6♂, 5♀ (2), 1♀ (3), 1♀ (5), 1♂ (6), 5♀ (9), 2♂ (12), 1♀ (13), 8♀, 4♂ (23), 1♀ (29).

10. Ischnura pumilio (Charpentier, 1825) – 2♀ (2).

11. Enallagma cyathigerum (Charpentier, 1840) – 2♂ (2), 1♂ (3), 9♂, 11♀ (9), 1♂, 1♀ (13), 2♂, 1♀ (14).

12. Coenagrion puella (Linnaeus, 1758) – 3♂, 4♀ (20).

13. C. armatum (Charpentier, 1840) – 6♂, 8♀ (9), 2♂, 2♀ (10).

14. C. vernale (Hagen, 1839) – 1♀ (9), 2♂, 1♀ (10).

15. Erythromma najas (Hansemann, 1823) – 1♂ (2), 6♂, 3♀ (14).

16. Gomphus vulgatissimus (Linnaeus, 1758) – 1♀, 1♀ (5), 6♂, 3♀ (6), 1♀ (8), 2♂, 3♀ (14), 1♂ (24), 1♂ (30).

17. G. flavipes (Charpentier, 1825) – 4♂ (1), 1♀ (4), 6♂, 3♀ (5), 1♂, 7♀, (7), 2♂, 2♀ (14).

18. Aeschna cyanea (Müller, 1764) – 1♀ (9), 3♂, 1♀ (31), 2♀,4♀ (32).

19. Anax imperator (Leach, 1815) – 1♂ (2), 1♂ (13), 1♂ (22), 1♂ (23).

20. Cordulegaster annulatus (Latreille, 1805) – 1♂ (15).

21. Cordulia aenea (Linnaeus, 1758) – 1♂ (20), 2♂, 2♀ (22).

22. Somatochlora flavomaculata (Van der Linden, 1825) – 1♀ (19).

23. Sympetrum flaveolum (Linnaeus, 1758) – 2♀ (5), 1♂ (24).

24. S. scoticum (Donovan, 1811) – 1♀ (4).

25. S. sanguineum (Müller, 1764) – 1♂ (1), 2♀ (5), 4♂, 3♀ (13).

26. S. striolatum (Charpentier, 1840) – 2♂, 1♀ (5).

27. Orthetrumcancellatum (Linnaeus, 1758) – 15♂, 9♀ (1), 2♂, 2♀ (11), 4♂, 3♀ (12), 4♂, 1♀ (17), 1♀ (18).

По результатам экспедиций и последущщих обработок собранного материала установлено четыре группы стрекоз по их отношению к водоемам.

1. Обитатели исключительно стоячих вод. Это, как правило, виды, живущие даже в торфяных болотах, лиманах и могущие существовать в пересыхающих водоемах. Сюда относятся виды семейств Coenagrionidae (Ischnura elegans V. d. Lind., Coenagrion armatum Charp., Coenagrion vernale Hag.), Lestidae (Lestes sponsa Hans., L. barbarus F., Sympycna annulata Seyls.).

Отдельной подгруппой следует рассматривать обитателей солоноватых водоемов. В солоноватых водах могут жить многие виды Coenagrionidae (Ischnura elegans V. d. Lind., Coenagrion armatum Charp., C. vernale Hag.), Libellulidae (Orthetrum cancellatum L.), Lestidae (Lestes sponsa Hans., Sympycna annulata Seyls.).

2. Обители стоячих вод, переносящие слабую проточность (заводи, реки с очень тихим течением и т. д.). Это виды Libellulidae (Orthetrum cancellatum L., виды рода Sympetrum, Aeschna).

3. Обитатели проточных вод, которые также могут существовать в замкнутых водоемах. Это явление довольно редкое, известное в Саратовской области для таких видов, как Calopteryx splendens Harr., Platycnemis pennipes Pall., Erythromma najas Hans., которые изредка встречаются по озерам (возникшим в результате летнего пересыхания рек) и старицам.

4. Обитатели проточных вод, совершенно не переносящие условий обитания в стоячих, даже очень чистых и богатых кислородом, водах. Сюда относятся Gomphidae и Calopterygidae (за немногими исключениями).

В ближайшее время, в связи с актуальностью составления кадастра животных, грамотной организацией охранных мероприятий по охране редких видов, необходимо проведение дальнейших исследований в области фаунистики и экологии стрекоз.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 292-293.

УДК 595.762.12

Е. А. Сапотько, А. В. Рыжая

Гродненский госуниверситет им. Янки Купалы, Гродно, Беларусь, rhyzhaya@yandex.ru

DIVERSITY OF CARABID BEETLES (COLEOPTERA, CARABIDAE)
OF THE GRODNO DISTRICT (BYELORUSSIA)

E. A. Sapot’ko, A. V. Ryzhaya

Yanka Kupala Grodno State University, Grodno, Byelorussia, a.ryzhaya@grsu.by

Жужелицы (Coleoptera, Carabidae) успешно используются для характеристики состояния естественных биоценозов в различных ландшафтно-зональных условиях, а также для выявления степени влияния отдельных природных и антропогенных факторов на экосистемы. Зависимость распределения жужелиц по биотопам от почвенно-растительных условий и микроклимата определяет их роль как индикаторов биоценозов (Шарова, 1990).

Работа проводилась с апреля по сентябрь 2006 г. Для исследования выбраны два биоценоза: бор зеленомошный, расположенный на ЮЮВ г. Скидель (Гродненский район, Беларусь) и разнотравно-злаковый луг на 50 метров севернее первого. Материал собирали методом почвенных ловушек, которые представляли собой полистироловые стаканчики диаметром 72 мм, объемом 250 мл. В каждой из точек выставляли по 10 ловушек, выбор материала проводили один раз в неделю.

Для установления структуры доминирования классы обилия жуков выделяли в соответствии со шкалой Ренконена. Для оценки сходства видового состава сообществ жужелиц использовали коэффициент Жаккара, индекс разнообразия и индекс выравненности Симпсона. Выделение жизненных форм жужелиц проводили по системе И. Х. Шаровой, экологических групп и зоогеографических характеристик – по литературным данным. Снятие морфометрических показателей производилось с помощью штангельциркуля в мм.

За время работы собрано 376 экземпляров жужелиц, относящихся к 4 надтрибам, 6 трибам, 8 родам, 17 видам (табл.). Изучение стациального распределения показало, что на разнотравно-злаковом лугу отмечено 11 видов, в бору зеленомошном – 9 видов. Общими видами для обеих ассоциаций являются P. melanarius, H. tardus, C. micropterus. Коэффициент Жаккара равен 0,18. Индекс разнообразия Симпсона на разнотравно-злаковом лугу равен 2,52, а в бору зеленомошном – 3,24. Индекс выравненности Симпсона в бору зеленомошном равен 0,36, а на лугу – –0,23, что говорит о более равномерном распределении видов в бору, так как именно здесь индекс выравненности больше приближается к 1.

На разнотравно-злаковом лугу преобладают P. versicolor – 58,70 %, C. cancellatus – 19,43 % и P. melanarius – 11,74 %. В бору зеленомошном также три доминанта: P. vernalis – 41,09 %, P. oblongopunctatus – 35,66 % и P. melanarius – 9,30 %.

Анализ жизненных форм жужелиц исследованных биотопов показал, что в обеих ассоциациях велика доля стратобионтов-скважников: на разнотравно-злаковом лугу они преобладают (64 % всех видов), а в бору зеленомошном их доля составляет 32 %, тогда как доля стратобионтов зарывающихся – 34 %. Доля эпигеонтов и геохортобионтов на лугу составляет по 9 %, а в бору эпигеонтов вдвое больше, чем геохортобионтов (22 и 11 % соответственно).

На разнотравно-злаковом лугу преобладают виды западно-центрально-палеарктической зоны распространения (73 %), западно-палеарктических, голарктических и транспалеаркти­ческих видов значительно меньше (по 9 %). В лесной ассоциации большинство видов жужелиц является западно-палеарктическими (45 %), доля западно-центрально-палеарктических и транс­палеарктических видов составляет по 22 %. В бору отмечены и голарктические виды (11 %).

Таблица. Структура доминирования жужелиц (%) в окрестностях г. Скидель
(Гродненский район, Беларусь)

На разнотравно-злаковом лугу преобладают виды западно-центрально-палеарктической зоны распространения (73 %), западно-палеарктических, голарктических и транспалеарктических видов значительно меньше (по 9 %). В лесной ассоциации большинство видов жужелиц является западно-палеарктическими (45 %), доля западно-центрально-палеарктических и транспалеарктических видов составляет по 22 %. В бору отмечены и голарктические виды (11 %).

Доля зоофагов велика в обоих биотопах: 73 % на лугу и 89 % в бору. В небольших количествах найдены миксофитофаги: на разнотравно-злаковом лугу – 9 %, а в бору зеленомошном – 11 %. На лугу встречались жужелицы-фитофаги (18 %).

Большинство жуков, отмеченных на разнотравно-злаковом лугу, предпочитают открытые пространства (64 %), тогда как в бору зеленомошном более половины видов (56 %), обитающих в лесных биотопах. В обеих ассоциациях встречались виды-эврибионты: 27 % на лугу и 22 % в бору. Также в небольших количествах обнаружены виды, обитающие в несвойственных для данного вида биотопах: в бору зеленомошном отмечены обитатели открытых пространств и болотистых местностей (по 11 %), а на разнотравно-злаковом лугу – лесные виды (9 %). Такие находки можно объяснить тем, что исследования проводились в местах, расположенных недалеко от границ перехода лесной ассоциации в открытый биотоп.

Большинство собранных видов и на лугу и в бору относятся к обычным (73 и 78 % соответственно). На лугу редких видов отмечено вдвое меньше, чем массовых (редких – 9 %), а в бору зеленомошном доля массовых и редких видов одинакова (по 11 %).

В обеих ассоциациях большинство видов является мезофилами: на лугу 64 %, в бору 78 %. В бору зеленомошном кроме мезофилов встречаются только мезоксерофилы (22 %), а на разнотравно-злаковом лугу присутствовали мезоксерофилы (27 %) и ксерофилы (9 %).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 290-291.

УДК 632.938.1

Н. А. Рябченко, А. А. Шубин, В. Д. Малыгина, В. Г. Привалова, Е. Н. Михалева

Донецкий национальный университет экономики и торговли
им. Михаила Туган-Барановского, Донецк, Украина

PHENOMENON OF THE IMMUNODEFICIENCY IN THE WINTER WHEAT RESISTANCE TO INTRACAULESCENT PESTS

N. A. Ryabchenko, A. A. Shubin, V. D. Malygina, V. H. Privalova, E. N. Mikhaleva

M. Tugan-Baranovsky Donetsk National University of the Economy and Trade, Donetsk, Ukraine

Многими исследованиями подтверждается, что мутационные явления являются основным источником генотипической изменчивости растений, обуславливающей их адаптивный потенциал и гомеостаз (Рябченко, 1992; Вилкова и др., 1992). Разработанная нами концепция иммунодефицита подтверждается другими исследователями. Малые дозы хронического радиационного облучения снижали устойчивость растений пшеницы к тле (Степанова, Жарина, 1990). Цель наших исследований заключалась в выявлении механизмов действия основных элементов химического метода защиты растений на иммунологическую систему озимой пшеницы. Исследования проводились на 4 сортах озимой пшеницы (Альбатрос одесский, Донецкая 48, Доля и Никония).

Мутагенную активность пестицидов изучали при помощи цитологического анализа в индуцированных мутантах озимой пшеницы. Инсектициды обладают выраженным мутагенным свойством при воздействии на растения (Рябченко и др., 2007). При обработке семян и растений озимой пшеницы инсектицидами Би-58 новый и Диазинон наблюдалось достоверное повышение спонтанного уровня мутаций. При предпосевной обработке зерна Би-58 новый частота аберраций хромосом (фрагменты) увеличилась в 1,7–2,3 раза, а хроматидных фрагментов – в 2,6–3,1 раза по сравнению с контролем (растения без применяемых инсектицидов). При опрыскивании растений инсектицидами Диазинон и Би-58 новый отмечалась такая же закономерность.

Спектр изменчивости устойчивости растений озимой пшеницы к злаковым мухам при различных инсектицидных нагрузках имел характер накопления ежегодных длительных модификаций, приводящих со временем к концентрации новых не иммунологических признаков, снижающих вероятность процесса выравнивания устойчивой популяции. Количество поврежденных стеблей озимой пшеницы злаковыми мухами в вариантах с применением Би-58 новый и Диазинон возросла в 6,3–7,8 раза по сравнению с контролем.

Таким образом, мутационные явления, возникающие в растительном организме, вызывают в последующем поколении морфологические, цитологические, биохимические, генетические, иммунологические и другие изменения. Они приводят к ускорению онтогенетической сопряженности вредителя с кормовым растением вследствие нарушения экологической адаптационной способности, которая играет важную роль при эколого-генетическом характере наследования устойчивости (Сусидко, Рябченко, 1990).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 289.

УДК 595.768.12:(632.938.1+632.937.12)

Н. А. Рябченко, А. А. Шубин, В. Д. Малыгина, В. Г. Привалова

Донецкий национальный университет экономики и торговли
им. Михаила Туган-Барановского, Донецк, Украина

INFLUENCE OF PLANTS’ IMMUNODEFICIENCY
ON THE FORMING OF THE COLORADO BEETLE’S RESISTANCE
TO INSECTICIDES

N. A. Ryabchenko, A. A. Shubin, V. D. Malygina, V. H. Privalova

M. Tugan-Baranovsky Donetsk National University of the Economy and Trade,
Donetsk, Ukraine

Явление индуцированного снижения иммунитета растений к вредителям является важным фактором формирования у них резистентности к применяемым инсектицидам. Общеизвестно, что эта резистентность характеризуется комплексом генетически детерминированных приспособительных реакций организма насекомого. Они позволяют ему выжить при инсектицидном воздействии, обладающем выраженным мутагенным свойством. Цель проведенных исследований заключалась в определении влияния иммунодефицита растений к вредителям на их выживаемость при инсектицидном воздействии.

Выжившие от воздействия инсектицидов имаго колорадского жука характеризовались следующими показателями гемограммы. Содержание эноцитоидов снизилось на 6,3–9,8 %, пролейкоцитов – на 5,6–7,8 %, микронуклеоцитов – на 7,2–9,4 %, макронуклеоцитов – на 9,2–11,7 % и фагоцитов – на 7,4–12,7 % по сравнению с контрольными растениями (растения без иммунодефицита). Характерно, что содержание мертвых и патологических клеток в гемолимфе выжившего вредителя уменьшилась на 9,7–14,2 % и 14,7–20,4 % при его питании на растениях с иммунодефицитом.

Уровень активности окислительно-восстановительных ферментов у колорадского жука соответствует степени устойчивости сорта картофеля, на котором он питался. При питании на сорте Повинь при индуцированном снижении иммунитета активность пищеварительных ферментов у имаго колорадского жука снизилась на 4,9–8,7 % по сравнению с контрольными растениями (растения без иммунодефицита). Также следует выделить тенденцию снижения активности карбогидраз на 4,2–7,7 %, протеиназ – на 7,9–10,2 % и трибутириназ – на 8,3–11,5 % в имаго колорадского жука, питавшихся на растениях картофеля с индуцированным снижением иммунитета. Энергетический обмен колорадского жука, питавшегося на растениях с иммунодефицитом составил 438,2 Дж, а на контрольных растениях (растения без иммунодефицита) – только 381,7 Дж.

В заключение следует отметить, что растения картофеля с индуцированным снижением иммунитета позволяют колорадскому жуку, прошедшему химическую обработку инсектицидами, выжить и сформировать резистентность к этим вредным ксенобиотикам.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 288.

УДК 595.768.12

А. В. Рыжая

Гродненский госуниверситет им. Янки Купалы, Гродно, Беларусь, rhyzhaya@yandex.ru

LEAF-BEETLES (COLEOPTERA, CHRYSOMELIDAE)
IN THE PARKS OF GRODNO (BYELORUSSIA)

A. V. Ryzhaya

Yanka Kupala Grodno State University, Grodno, Byelorussia, a.ryzhaya@grsu.by

В изучении насекомых урбанизированных ландшафтов много внимания уделяется обитателям растительности. Листоеды (Chrysomelidae) – типичные фитофаги, тесно связанные с кормовыми растениями, а через них с фитоценозами, – чутко реагируют на изменения среды обитания, благодаря чему познание их видового спектра и относительной численности дает возможность судить о сукцессиях растительности в связи с воздействием человека (Лопатин, 2005).

Изучали видовой состав и экологические комплексы листоедов трех парков, расположенных в черте г. Гродно (Беларусь). Парки – насаждения общего пользования, с многочисленной растительностью различного возраста, составленной из тщательно культивируемых видов растений, с объектами культуры и отдыха. Выбраны участки № 1 в парке им. Э. Жилибера, расположенном в центральной части города, № 2 – на Воинском кладбище в восточной части города, относящемся к насаждениям специального назначения и № 3 – в Коложском парке, который примыкает к лесопарковой зоне. Таким образом, парки расположены в направлении от центра города к окраинам и соответствуют зонам разной степени урбанизации: сильной, средней и слабой. Сбор материала проводили кошением энтомологическим сачком по растительности, отряхиванием веток и осмотром листьев и веток с последующим сбором вручную. Структура доминирования в каждом из исследованных парков устанавливалась в соответствии со шкалой Ренконена. Экологические группы листоедов выделяли на основании литературных данных.

На территории трех парков отмечено 38 видов жуков семейства листоедов. Объем выборки составил 242 экземпляра. Наиболее многочисленными в трех парках являются Chrysolina fastuosa Scopoli, 1763 – 18,2 %, Cryptocephalus sericeus Linnaeus, 1758 и Chrysomela populi Linnaeus, 1758 – по 9,0 %, Altica oleracea Linnaeus, 1758 – 7,8 %, Oulema gallaeciana Heyden, 1870 – 7,0 %, C. sturmi Westhoff, 1882 – 5,7 % всех сборов.

В парке Жилибера отмечено 5 видов, на Воинском кладбище – 6 и в Коложском парке – 36 видов, таким образом, наблюдается увеличение числа видов листоедов в направлении от центра к окраине, а также, возможно, в связи со степенью хозяйственного использования парков. В парке Жилибера доминантными видами являются C. fastuosa – 70,8 %, C. sturmi – 16,6 %. На Воинском кладбище – C. fastuosa – 53,3 %, C. polita Linnaeus, 1758 – 20,0 %. В Коложском парке – C. sericeus – 10,8 %, C. populi – 9,8 %, A. oleracea и C. fastuosa – по 9,3 %, O. gallaeciana – 7,8 %, Gastrophysa poligoni Linnaeus, 1758 – 5,9 %. Коэффициент фаунистической общности Жаккара между парками № 1 и № 2 находился на низком уровне (0,40), между обоими городскими парками и парком № 3 нет соответствия (индекс менее 0,1–0,2 и 0,07 соответственно).

Зоогеографический анализ показал, что в парке № 1 преобладают западноцентрально­палеарктические элементы фауны, тогда как в парке № 2 – транспалеарктические, в обоих парках не отмечены западнопалеарктические элементы. В парке № 3 доля западнопалеарктических элементов (с более узкими ареалами) составляет 17 %.

Спектр экологических групп листоедов г. Гродно по гигропреферендуму включает пять групп (табл.). Все они представлены только в Коложском парке, при этом доля мезофильных видов в нем существенно уменьшается за счет появления ксерофильных и мезоксерофильных видов. В парке № 1 отмечены только луговые и лесные виды, с преобладанием последних, в парке № 2 присутствуют также околоводные и полевые виды, в парке № 3 отмечены виды пяти типов биотопов с преобладанием луговых видов. При этом от центра к окраине наблюдается увеличение доли обитателей травянистой растительности при уменьшении доли обитателей деревьев и кустарников. Анализ пищевой специализации листоедов показал, что монофаги представлены только в парке № 3, во всех трех парках, как и в целом в фауне республики преобладают олигофаги, максимальна их доля в парке № 2.

Таблица. Спектр экологических групп листоедов в парках г. Гродно (Беларусь)
(доля видов, %)

Таким образом, на формирование фауны листоедов парков г. Гродно влияет не только степень урбанизации, но и природные условия, а также степень хозяйственного использования территории. Экстремальные условия характерны для расположенного в центре города парка им. Жилибера. Наиболее разнообразна фауна Коложского парка, что соответствует видовому составу растений и расположению его в зоне слабого урбопресса.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 286-287.