УДК 591.69:501.69.7

С. М. Соусь

Институт систематики и экологии животных СO РАН,
Новосибирск, Российская Федерация, swkarpenko@mail.ru

CONCEPTION OF FISH PARASITOFAUNA FORMING
IN LAKES OF WATERING RECURRENCE (BY THE EXAMPLE
OF SARTLAN LAKE, THE SOUTH OF WESTERN SIBERIA)

S. M. Sous

Institute of Animals Taxonomy and Ecology SB RAS,
Novosibirsk, Russian Federation, swkarpenko@mail.ru

Озеро Сартлан – крупный водоем Чано-Барабинской системы озер, равнинный, бессточный, мезотрофный, подверженный как и все озера юга Западной Сибири и Северного Казахстана внутривековым циклам обводнения, длительностью 30–50 лет (Шнитников, 1969). В связи с цикличностью обводнения в оз. Сартлан ежегодно изменяется глубина (2–4 – 5–9 м), площадь (20000–26000 га), минерализация (1,7–3,3 г/л), видовой состав и численность рыб и беспозвоночных, в том числе и паразитов рыб. Паразитофауна рыб была исследована в 1933, 1934 гг. Быховским (1936) на фазе снижения в первом внутривековом цикле (1885–1937). Во втором цикле (1938–1969) изучение паразитов рыб проведено на фазе подъема уровня воды в 1944 г. Мосевич (1948) и в 1947 г. Бауером (1950), а при снижении уровня воды в 1953, 1955 г. – Титовой (1965) и низком уровне в 1969 г.– Кашковским (Кашковский и др., 1974). В третьем цикле в период первого всплеска уровня воды в 1973–1981 гг. паразитофауна рыб исследована Шаповаловой (1984) и во втором всплеске в годы высокого (2005) и начавшегося снижения уровня воды (2006, 2007) – нами (Соусь, Зайцев, 2006).

Цель настоящей работы – проследить процесс формирования количественного и качественного состава фауны паразитов рыб в разных циклах и на различных фазах обводнения озера под влиянием экологических факторов (по нашим и литературным данным). Для анализа каждого периода исследования паразитофауна была разделена нами на виды остатка фауны (паразиты ядра – ежегодно присутствующие у рыб и спорадически встречающиеся виды – в два года и более) и виды пополнения фауны (паразиты, обнаруженные лишь в один из периодов исследования). Также использована характеристика паразитов (аллогенные и автогенные виды), применяемая при изучении паразитарных сообществ у рыб (Пугачев, 2000).

За все годы исследования у 10 видов рыб озера обнаружено 72 вида паразитов из 8 систематических групп: Protozoa – 23 вида, Monogenea – 13, Cestoda – 10, Trematoda – 13, Nematoda – 5, Acanthocephala – 2, Hirudina – 2, Crustacea – 4 (Соусь, 1991). В количественном отношении паразитофауна отдельных видов рыб значительно отличалась от общей фауны паразитов. У язя она состояла из 33 видов (44,4 % от общей фауны, 8 систематических групп), сибирской плотвы – 31 (43,0 %, 7), окуня – 25 (34,7 %, 8), сазана – 27 (37,5 %, 6), карасей золотого – 20 (25,6 %, 6), серебряного – 16 (22,2 %, 6), щуки – 13 (18,0 %, 6), ельца – 10 (13,9 %, 6), муксуна и пеляди – по 2 (2,8 %, 1).

У каждого вида рыб на разных фазах циклов обводнения количественный состав паразитов резко отличался от их общей фауны. У окуня в 1933, 1934 гг. найдено 12 видов паразитов (7 систематических групп), в 1947 г. – 5 (4), в 1953, 1955 гг. – 10 (6), в 1969 г. – 20 (7) и в 2005, 2006 гг. – 5 (1). У язя в 1933, 1934 гг. выявлено 10 видов паразитов (5 систематических групп), в 1944 г. – 6 (5), в 1953, 1955 гг. – 11 (5), в 1969 г. – 26 (8), в 2005, 2006 гг. – 5 (1), у плотвы, соответственно, – 13 (7), 5 (4), 9 (5), 24 (8), 4(1), у карасей: золотого – в 1933, 1934 гг. – 11 (6), в 1944 г. – 2 (2), в 1953, 1954 гг. – 12 (5) и серебряного – в 1933, 1934 гг. – 5 (5), в 1944 г. – 3 (3), в 1953, 1954 гг. – 10 (5), в 2005 г. – 3 (2); у ельца в 1944 г. – 5 (4), в 1953, 1955 гг. – 6 (4), 1 (1); у щуки в 1933, 1934 гг. – 8 (5), в 1953, 1955 гг. – 11 (6), в 2007 г. – 2 (2), у сазана в 1969 г. – 18 (6), в 1973–1981 гг. – 16 (6), у муксуна и пеляди в 1976 и 1980–1981 гг. – по 2 вида (1). Установлено, что у всех хозяев паразитофауна на фазах повышения и высокого уровня озера была обедненной и составляла 8,1–15,5 % от общей фауны паразитов. Максимально разнообразная паразитофауна (60,0–84,5 %) зарегистрирована в периоды низкого или снижения уровня воды.

В качественном отношении фауна паразитов была также неравноценной на разных фазах обводнения. Общая паразитофауна всех видов рыб состояла в меньшей мере из паразитов остатка (17 видов или 23,6 %), чем из паразитов пополнения (42 и 58,3 %); часть паразитов 13 (31,0 %) встречена у одних хозяев в остатке, у других – в пополнении. Паразитофауна отдельных видов рыб на разных фазах циклов обводнения состояла, в основном, из остатка и пополнения и лишь в некоторые периоды – повышения, высокого уровня и иногда – снижения, была полностью из видов остатка.

Из видов остатка фауна паразитов состояла у плотвы в 1944 и 1953, 1955 гг., у окуня – в 1947 и 1953, 1955 гг., у щуки – в 2007 г., у сиговых – в 1976, 1980, 1981 гг. У всех видов рыб к ядру остатка фауны стабильно относился аллогенный вид Diplosthomum spathaceum (s. l.) mc. Устойчивость паразитарной системы этого вида поддерживалась многовидовыми промежуточными хозяевами рода Lymnaea и дефинитивными – рыбоядными птицами, рассеивающими яйца паразита над озерами. Спорадически встречающиеся виды остатка фауны состояли на 83,3 % из автогенных видов с менее устойчивыми паразитарными системами, так как эти паразиты достигали половой зрелости в водной среде. Из них 58,9 % видов относилось к эндопаразитам со сложным жизненным циклом. Пополнение фауны паразитов формировалось в большей мере также автогенными видами, из них 67,5 % были паразитами с прямым жизненным циклом со слабо устойчивыми паразитарными системами. Итак, виды остатка фауны в разные периоды исследования были основой паразитофауны рыб, виды пополнения – увеличивали ее разнообразие.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 353-354.

УДК 595.421+619:616.995.42:636.32/.38

А. В. Самсонов, А. А. Ильченко

Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького, Донецк, Украина

THE CASE OF MASS LETHAL OUTCOME
OF SHEEP AND LAMBS INDUCED BY TICKS

A. V. Samsonov, A. A. Ilchenko

M. Gorky Donetsk State Medical University, Donetsk, Ukraine

Первому автору настоящего сообщения, жившему на протяжении 20 лет (1930–1950 гг.) в с. Гаврильске Воронежской области, часто приходилось собирать клещей на собственном домашнем крупном и мелком рогатом скоте. Работая на кафедре медицинской биологии, паразитологии и генетики Донецкого медуниверситета и занимаясь ликвидацией аскаридозного очага в пос. Яровая Краснолиманского района Донецкой области, пришлось (указанному соавтору) весной 1959 г. (по заданию руководства кафедры) для учебного процесса собрать клещей на домашних животных. Эту процедуру было решено провести в с. Ильичевка вышеуказанного района.

Ниже проведем подробное описание, как проходил сбор клещей и их стадий развития (кроме яиц). Со всех животноводческих ферм весь скот был выгнан на пастбище рано утром. Приехал соавтор настоящего сообщения в с. Ильичевка в 10 часов утра. Естественно на некоторых фермах скота уже небыло. Было решено (совместно со средним медицинским работником села) проверить, не остались ли по каким-либо причинам овцы в кашаре, расположенной на значительном (около 0,5 км) расстоянии от населенного пункта. При подходе к овчарне мы услышали «плачь» ягнят. Зайдя в кошару, увидели 15 лежащих белых овец и еще «ходячих» ягнят темного цвета. На вопрос: «Есть ли в стае черные бараны?» последовал ответ: «Все бараны белые». Человеку, преподававшему вопросы биологии, паразитологии и генетики, не совсем была понятна такая окраска шерсти ягнят.

Попытка поднять овец не увенчалась успехом. Оказывается, они находились уже в предсмертном состоянии, хотя рядом был оставлен корм и вода. Крупных пастбищных (иксодовых) клещей, достигающих сантиметра, мы собрали на нижней части шеи. Кроме массы больших клещей, на овцах находилось еще больше мелких (разных стадий развития). Кафедрой было дано задание привезти для учебного процесса не только крупных, но и мелких клещей. Крупных – для демонстрации студентам в бюксах, а мелких – для изготовления микропрепаратов. Оказалось, что длинная шерсть взрослых овец мешает извлекать мелких особей. Тогда появилась мысль собрать мелких клещей на ягнятах. При подходе к ним ближе мы были крайне удивлены тем, что их полностью покрывали мелкие клещи, почему цвет их шерсти был не белого, а темного цвета.

Хотя овцы и были очень сильно заражены крупными и мелкими клещами, но их шерсть была белого цвета, так как клещи находились, преимуществено, прикрепившись к коже. У ягнят шерсть еще короткая, а клещи сплошь их покрывали, поэтому шерсти на определенном расстоянии совсем не видно.

Увидив вышеописанную ситуацию, средний медицинский работник (а он был еще и партийным секретарем с. Ильичевка и еще двух ближайших сел), чрезвычайно удивился и воскликнул: «Теперь мне понятно, почему взрослые овцы и ягнята погибают в массовом количестве, и овцеводство становится нерентабельным. Оказывается, в этом виноват ветеренарный специалист, допустивший такое безобразие. Теперь на партийном собрании он ответит и получит самое строгое наказание».

Через несколько месяцев один из авторов этого сообщения был в Ильичевке и выяснил, что все овцы, ягнята и бараны, которые паслись на пастбище также были сильно заражены клещами. Срочно была проведена соответствующая в таких случаях обработка. Все погибшие пятнадцать овец, находившиеся в кошаре, были уже в таком плачевном состоянии, что даже обработка не смогла их спасти, но их ягнята выжили. Овчарню также срочно обработали от клещей, овцеводство стало рентабельным, и падеж овец и ягнят прекратился. Положительный опыт борьбы с клещами у овец распространился не только на овцеводство в Краснолиманском районе, но и в другие районы Донецкой области.

Хотя с тех пор прошло около полувека, мы решили написать о рассматриваемом случае с целью недопущения такого явления в будущем. Полувековой опыт преподавательской работы позволяет отметить, что в соответсвующей научной литературе, учебниках, практикумах и пособиях отсутсвуют данные о массовой гибели мелкого рогатого скота от клещей. Собранные в свое время клещи до сих пор используются при проведении практических занятий со студентами на кафедре нашего университета.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 351-352.

УДК 595.771

А. А. Панченко

Донецкий национальный университет, Донецк, Украина, alfa@dongu.donetsk.ua

BIODIVERSITY OF BLACKFLIES (DIPTERA, SIMULIIDAE)
OF THE RIGHT SOURCE OF THE KALMIUS RIVER
(UKRAINE, DONETSK REGION)

A. A. Panchenko

Donetsk National University, Donetsk, Ukraine, alfa@dongu.donnetsk.ua

Мошки занимают одно из ведущих мест среди кровососущих двукрылых насекомых. В Донецкой области они выплаживаются в ручьях, реках, искусственно созданных человеком водотоках – каналах и протоках между запрудами и водохранилищами. В памятнике природы «Истоки Кальмиуса» гидробиологические исследования беспозвоночных животных начаты в 2002 г. и спорадически ведутся по настоящее время. В публикации освещается сем. Simuliidae, выплод которого происходит в гидроценозе. Сборы личинок, куколок и имаго мошек проводили по общепринятой методике (Рубцов, 1956).

Река Кальмиус принадлежит к сети малых рек Донбасса, которые берут начало на водоразделах Донецкого кряжа и составляют основные водные ресурсы юго-востока Украины. Правый исток р. Кальмиус имеет длину около 3 км. Его можно условно разделить на четыре участка: первый участок длиной около 500 м – от появления истока на поверхность из пещеры до первой запруды. На первом участке располагается памятник природы «Истоки Кальмиуса». Данный исток находится в небольшой балке около поселка Минеральное Ясиноватского района Донецкой области. На поверхность земли выходят около 10 родников из-под сланцевых песчаных пород. Балка представляет собой самостоятельный уникальный природный комплекс, объединяющий растительность, животный мир, а также аэротопические (температура, свет, влажность, осадки) и эдафические (почво-грунтовые, грунтовые воды) факторы. Флористический состав местности представлен в основном видами лесной группы и состоит из трех ярусов: большие и малые деревья, теневыносливые кустарники и травы. Изучаемая территория принадлежит к ценотипу байрачного леса. Такого рода ценотипы встречаются в степной зоне юго-востока Украины и занимают исключительно овраги и балки эрозийно-тектонического рельефа Донбасса.

Второй участок – протока между первой и второй запрудами. Третий участок – левый приток (длиной около 200 м), вытекающий из маленького озера (площадью примерно 350 м²) и впадающий в третью запруду. Четвертый участок (длиной около 1,5 км) начинается от третьей запруды и впадает в основное русло р. Кальмиус.

Дебит истока в течение года более-менее постоянен и только немного увеличивается весной. На первом участке температура воды колеблется от +2…+4°С зимой до +9…+14°С в весеннее-летне-осенний период, на следующих трех участках от +3…+4°С зимой до +14…+23°С в весеннее-летне-осенний период.

В исследуемом истоке р. Кальмиус выявлено 6 видов мошек, которые распределились в следующем порядке: на первом участке – Eusimulium angustipes (Fries, 1824), Nevermannia angustitarse (Lundstrеm, 1911), Odagmia ornata (Meigen, 1818), на втором – Argentisimulium noelleri (Friederichs, 1920) и Wilhelmia balcanica Enderlein, 1924, на третьем – Wilhelmia pseudequina (Seguy, 1921) и на четвертом – O. ornata и W. pseudequina. Ниже приведены экологические особенности каждого вида.

Eusimulium angustipes (Fries, 1824) развивается только одно поколение на первом участке истока при скорости течения 0,3–0,6 м/с, температуре воды – +9…+10°С. Дно песчано-илистое. Ширина русла колеблется в пределах 50–70 см, глубина – 10–20 см. Личинки поселяются на листьях водных растений или опущенных в воду с берегов и плавающих на поверхности воды. Численность личинок и куколок составляет 1–2 экз./дм² субстрата. Вид зимует на фазе яйца. Отрождение личинок, их развитие и окукливание происходит в марте при температуре воды +6…+7°С. Вылет имаго происходит в апреле. В этом же месяце самки откладывают яйца. E. angustipes предпочитает чистую воду. Его имаго как кровососы не выявлены. Обитает совместно с O. ornata, N. angustitarse.

Nevermannia angustitarsis (Lundström, 1911) выплаживается также на первом участке, развивается одно поколение, имеет сходные экологические условия развития с E. angustipes. Численность личинок и куколок по годам различается: от 1 (2002 г.) до 5–8 экз./дм² (2007 г.). Отловлено четыре самки возле русла. Обитает совместно с E. angustipes или составляет группировки с O. ornata.

Argentisimulium noelleri (Friederichs, 1920) населяет второй участок ниже первой запруды. Длина протока, где развиваются мошки, до 100 м, ширина – 40–50 см, глубина – до 30 см. Дно илистое, произрастают водные мактофиты и злаковые травы. Окукливание и выплод имаго начинается при температуре воды +6…+8°С и продолжается до осени с максимальной температурой воды +23°С. Обнаружены отдельные яйцекладки (150–180 яиц в одной яйцекладке). Субстрат – листья травы, пластиковая посуда. Численность личинок и куколок составляет 5–19 экз./дм². Вид имеет два поколения: весеннее (май) и летне-осеннее (август–сентябрь). Нападают единичные самки до 1–2 экз. за 5-минутный учет сачком вокруг человека или животного. Обитает один или совместно с W. balcanicа.

Odagmia ornata (Meigen, 1818) населяет первый и четвертый участки истока. Дно в местах поселения личинок и куколок может быть каменистым, песчаным, илистым. Субстратом служат листья осоки, камни, всевозможная прибрежная растительность, ветви которой находятся в воде, различные предметы (целофан, пластмасса) и т. п. В данных условиях развивается 2–3 поколения. Первое поколение малочисленное (2–4 экз./дм²), второе и третье – более многочисленное (до 20 экз./дм²). Зимует в фазе яйца при температуре воды +2…+4°С. У летних поколений созревание яиц длится до 10–13 дней, личинок – около 3 недель, куколок – 5–6 дней. В целом развитие летних поколений заканчивается приблизительно за 36–42 дня. Яйцекладки беспорядочные, неодновременные, от 150 до 200 яиц. Гематофаг. Лет имаго начинается со второй декады апреля и продолжается до осени. Нападает на людей и крупный рогатый скот в малом количестве (2–3 экз. за 5-минутный учет сачком вокруг человека или животного). O. ornata составляет группировки с E. latizonum, N. angustitarse на первом участке истока и с W. pseudequina – на четвертом.

Wilhelmia balcanica Enderlein, 1924 развивается в протоке между первым и вторым прудами в небольшом количестве при скорости течения 0,4–1,0 м/с, температуре воды от +4…+10°С весной до +20…+23°С в летнее-осенний период. Личинки заселяют водные растения, камни, ветви. Имеет три генерации в году. Численность личинок и куколок – 10–19 экз./дм². Окукливание и вылет имаго начинается в марте. Выявлены единичные яйцекладки по 140–160 яиц. Гематофаг человека и животных. Переносит загрязнение воды. Вид обнаружен совместно с Argentisimulium noelleri.

Wilhelmia pseudequina (Seguy, 1921) заселяет третий и четвертый участки в местах со скоростью течения 0,4–1,0 м/с. Участки водотока имеют ширину 40–80 см, глубину 20–40 см. Дно – илистое и песчано-илистое. По сторонам растет густая водная и злаковая растительность. Плотность личиночных популяций составляет 17–24 экз./дм². Развивается три поколения за год. Зимует на фазе личинки. Вылет имаго из куколок может происходить при температуре воды +6…+7°С, воздуха – +10…+12°С. W. pseudequina – один из наиболее широко распространенных и экологически пластичных видов, способный населять практически любые проточные водотоки. В исследуемых биогеоценозах с ранней весны до поздней осени самки нападают на крупный рогаты скот, реже – на человека и птиц в малом количестве (3–5 экз. за 5-минутный учет сачком вокруг человека или животного). Терпим к загрязненной воде. Обитает самостоятельно на третьем участке и составляет группу с O. ornata на четвертом участке.

В целом комплекс симулиидофауны в изучаемом гидроценозе имеет смешанный характер, то есть присутствуют как стенобионты (E. angustipes и N. angustitarsis), так и эарибиоты (A. noelleri, O. ornata, W. balcanica, W. pseudequina).

Работа выполнена по госбюджетной теме № 0106U003345 «Екологічні особливості ґрунто­вих, водяних та наземних тварин природних і техногенних екосистем Лівобережної України».

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 349-351.

УДК 591.15:595.771

Н. В. Николаева

Институт экологии растений и животных Уральского отделения РАН,
Екатеринбург, Российская Федерация, zoovginnv@pm.convex.ru

CHANGES IN BLOODSUCKING MOSQUITOES FAUNA
OF THE URALS AND WESTERN SIBERIA AS A REACTION
TO ENVIRONMENTAL TRANSFORMATIONS

N. V. Nikolaeva

Institute of Plant and Animal Ecology, Ural Division of Russian Academy of Sciences,
Ekaterinburg, Russia, zoovginnv@pm.convex.ru

Отмеченные почти повсеместно изменения климата и антропогенная трансформация природных экосистем на протяжении последних десятилетий сопровождаются значительными переменами в географическом распространении и обилии кровососущих членистоногих (Николаева, 2005; Семенов и др., 2006). Достаточно отметить, что граница ареалов некоторых видов клещей на юге европейской части России сместилась за это время на 400–600 км к северу; существенно расширились ареалы ряда видов малярийных комаров, а также комаров-переносчиков гельминтозов и арбовирусных инфекций. В связи с глобализацией экономики и ростом трансконтинентальных перевозок многократно возросла опасность интродукции на территории юга РФ таких эффективных переносчиков как Aedes aegypti (Linnaeus, 1762) и Ae. albopictus (Skuse, 1895), учитывая что последний уже успешно распространяется по территории США и Южной Европы (Spielman, D’Antonio, 2001). Регионы Урала и Западной Сибири представляют особый интерес в свете изучения динамики состава фаун кулицид в пространстве и во времени, поскольку, помимо своего расположения в центре Российской Федерации, они отличаются разнообразием ландшафтно-климатических зон, высокой дифференциацией биоты в связи со сложной орографией, мозаичностью растительного покрова, неравномерностью распределения индустриальных поллютантов. За истекшие 30 лет ландшафты и биота большинства территорий подверглись существенной трансформации, которая затронула в первую очередь местообитания личинок кровососущих комаров (Diptera, Culicidae).

Наши многолетние исследования (1972–2006 гг.) фауны кровососущих комаров на территориях Тюменской (ЯНАО, ХМАО) и Свердловской областей, анализ коллекционных материалов по Пермской, Челябинской, Курганской, Оренбургской областям, Республикам Коми, Башкирии, Удмуртии, а также литературных источников позволили существенно дополнить видовые списки кулицид для этих 9 регионов (Николаева, 2002; Николаева, Гилев, 2006). Число зарегистрированных кулицид в разных регионах увеличилось за последние 25–30 лет на 5–17 видов. Этому способствовали публикации новых определительных таблиц и совершенствование экологического мониторинга комаров. Фауна комаров указанных регионов в сумме насчитывает на сегодня 59 видов (56,2 % от всей фауны Российской Федерации). Среди наиболее интересных находок отметим Ochlerotatus churchillensis Ellis et Brust, 1973 и O. punctodes (Dyar, 1922) на Ямале (ЯНАО), O. implicatus Vockeroth, 1954 – в ЯНАО и ХМАО, Anopheles beklemishevi Stegnyi et Kabanova, 1976 – в Удмуртии, Свердловской и Тюменской областях, A. plumbeus Stephens, 1828, O. montchadskyi Dubitzky, 1968, O. subdiversus (Martini), 1926, O. geniculatus (Oliver), 1791 – в Челябинской, O. stramineus Dubitzky, 1970, O. mercurator (Dyar, 1920) – в Курганской, Culex martinii Medschid, 1930 – в Оренбургской, Coquillettidia richiardii Ficalbi, 1889, Culiseta ochroptera (Peus), 1935 – в Коми, C. longiareolata Macquart, 1838, C. annulata (Schrank, 1776), C. ochroptera, O. mercurator, O. caspius Pallas, 1771, O. detritus Haliday, 1833, O. subdiversus, Aedes rossicus D. G. M., 1930, C. pusillus Macquart, 1850 – в Свердловской области.

Списки видов фауны Республики Коми включают 36, Удмуртии – 32, Башкирии – 33, Пермской области – 36, Свердловской – 46, Челябинской – 36, Оренбургской – 30, Тюменской – 43, Курганской – 31 вид. Число общих видов для указанных регионов варьирует от 19 до 39. Динамика видового состава комаров во времени однозначно свидетельствует о тенденции к снижению межрегиональных различий, о взаимном проникновении видов на эти территории, главным образом – с юга и юго-востока на север и северо-запад. Сходная тенденция отмечена в Новгородской области (Медведев, Панюкова, 2005), тогда как фауна центрально-европейского района (Московская и Владимирская области) за последние 45 лет практически не изменилась (Горностаева, Данилов,1999; Скрипченко, 2000).

Более детально изучена динамика состава фауны кулицид на протяжении 80 лет в Свердловской области (Николаева и др., 2006). За этот период в области зарегистрировано 47 видов, а в Екатеринбурге – 40, причем именно за последние 20 лет отмечено появление 12 новых видов на территории области и 16 – ее центра. Если в составе локальных фаун комаров области и ее центра в период 1928–1983 гг. насчитывалось 25 общих видов, то в период 1984–2006 гг. – уже 40. Сравнение фаун комаров области за два временных интервала выявило 31 общий вид, а фаун Екатеринбурга – 23 вида. Рассчитанные индексы сходства Жаккара (ИЖ) однозначно указывают на повышение видового сходства комаров города и области в более поздний период времени: от 0,735 до 0,909. Таким образом, новые виды, появляющиеся на территории области, могут быстро осваивать биотопы в административных границах ее центра. Высокое сходство характерно для видового состава нападающих на людей самок кулицид, отмеченного для 16 обследованных городов Свердловской области (ИЖ – 0,860–0,980).

Сравнение фаунистических списков кровососущих комаров 14 крупных городов умеренной зоны Российской Федерации выявило, наряду с небольшими географическими различиями, преобладание по численности 8–10 широко распространенных, экологически пластичных видов, с выраженной антропофильностью и подтвержденным статусом переносчиков инфекций. Большой ареал и высокая активность самок этих видов при нападении на людей, их устойчивость к негативным воздействиям урбанизации создают реальные предпосылки к быстрому распространению трансмиссивных заболеваний человека и животных.

Для Свердловской области показано существование (наряду с общей тенденцией к увеличению числа видов за большой временной интервал) периодических сукцессий локальных фаун: смена доминантов, изменение числа видов, их размерной и морфо-физиологической структуры. Установлена важная роль эко-социальных и климатических факторов для формирования благоприятных условий для репродукции и личиночного развития кулицид Урала и Западной Сибири. В частности, проведена количественная оценка вклада населения городов в создание дополнительных местообитаний для личинок эпидемиологически важного вида Culex pipiens Linnaeus, 1758: это, прежде всего, затопленные водой подвалы жилых зданий на урбанизированной территории, а также искусственные контейнеры воды для полива сельскохозяйственных растений: число последних, по нашим оценкам, на территории Свердловской области превышает 1,4 млн. Экологический мониторинг и морфо-экологические исследования этого вида на территории Екатеринбурга и его окрестностей выявили дифференциацию локальных популяций во времени и пространстве (Николаева и др., 2005; Сурнина, Николаева, 2005, 2006). Помимо прямого действия температурного фактора на репродукцию и выживаемость личинок малярийного комара Anopheles messeae Falleroni, 1926, отмечено его косвенное влияние через сукцессии гидрофильной растительности в местах выплода (Николаева и др., 2006).

В условиях растущего климатогенного и антропогенного изменения среды отмечено сокращение ареалов почти у 90 % видов насекомых, обеднение и унификация их региональных фаун (Городков, 1998). По нашим и литературным данным, кровососущие комары, несомненно, относятся к той немногочисленной группе насекомых (около 1 % видов), для которых указанные воздействия на среду не являются однозначно негативным процессом, хотя в разных природных зонах, биомах и ландшафтах реакция их популяций и сообществ на происходящие изменения имеет свои особенности. В частности, интразональный характер растительности в местообитаниях личинок кулицид определяет и широкие возможности интродукции в ландшафты новых их видов, особенно, в условиях положительных температурных трендов. На примере комаров рода Ochlerotatus показано, что действие основных климатических факторов препятствует возникновению перенаселенных личиночных сообществ за счет дифференциации их экологических группировок по скорости роста и развития (Николаева, 1986).

Важно отметить, что адаптации комаров к обитанию в естественных биомах с экстремальными климатическими условиями и в экосистемах с высоким уровнем антропогенных воздействий имеют принципиальное сходство.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 347-349.

УДК 595.771

А. Т. Мутушева

Павлодарский государственный педагогический институт,
Павлодар, Казахстан, mutush@mail.kz

FAUNA AND ECOLOGY BLOODSUCKING MOSQUITOES
AEDES CANTANS IN CONDITIONS OF THE MIDDLE REACHES
OF THE IRTYSHRIVER

A. T. Mutusheva

Pavlodar State Pedagogical Institute, Pavlodar, Kazakhstan, mutush@mail.kz

Кровососущие комары комплекса «cantans» (Diptera, Culicidae) представляют большой научный и практический интерес. Они являются не только активными кровососами, но известны как переносчики ряда опасных заболеваний. В основу данной работы легли сборы, проведенные в весенне-летне-осенний сезон 2000–2003 гг. в условиях среднего течения Иртыша. Сбор имаго и личинок проводили по общепринятым методикам.

Ae. (Ochlerotatus) cantans Meigen, 1818. Материал: 299 ♀, 89 ♂. Поздневесенний вид, зимует в фазе яйца. Местами выплода служат пойменные и лесные, открытые или слабо затененные водоемы, канавы, с обилием на дне опавшей прошлогодней листвы, дневками служат заросли. В сборах встречаются вместе с Ae. beningi, Ae. c. cinereus. Первые личинки плотностью 20–25 экз./м² в разливах и затоках поймы обнаружены в начале мая при температуре воды +14,5…+18,0°С. В окрестностях Баянаула, личинки третей–четвертой стадий обнаружены во второй декаде мая при температуре воды +16…+21°С. Ae. cantans моноцикличен, вылет первых имаго зафиксирован в 20-х числах мая. Последние самки данного вида отловлены в первой декаде августа. Пик численности (135 экземпляров, за 20 мин. экспозиции) зафиксирован во второй декаде июня. Суточная активность комаров повышается вечером перед заходом и меньше утром, перед восходом солнца. Представители данного вида являются возможными переносчиками лимфоцитарного хориоменингита.

Ae. (Ochlerotatus) riparius Dyar et Knab, 1907. Материал: 79 ♀, 23 ♂. Поздневесенний моноцикличный вид. Редок. В окрестностях города Павлодар, данный вид относится к единично встречающимся. Ae. riparius является мало изученным видом Павлодарского Прииртышья, собран в основном в возвышенном лесостепном массиве Баянаула. Личинки данного вида обнаружены во второй декаде мая в заболоченных местах совместно с личинками комаров Anopheles messeae и Culex p. pipiens при температуре воды +18°С. Другие единичные находки личинок Ae. riparius сделаны во временных водоемах интразональной части, лесных колков р. Иртыш. Первые нападения взрослых особей приходятся на начало июня. Последние – в последних числах июля. Другие сведения по фенологии вследствие малочисленности получить не удалось. Наши материалы подтверждают литературные данные о сравнительно редкой встречаемости вида.

Ae. (Ochlerotatus) behningi Martini, 1926. Материал: 685 ♀, 113 ♂. Поздневесенний моноцикличный вид. Местами выплода являются различной природы затоки, канавы, открытые и полузатененные заболоченные экосистемы, водоемы богатые органикой и прошлогодней растительностью. Личинки первых стадий, плотностью 30–40 экз./м², при температуре воды +15…+18°С, отмечены во второй декаде мая. Лет начинается со второй декады июня, пик активности (при количестве 452 особи за 20 мин. экспозиции), приходится на первую декаду июля. Затем отмечается снижение, и к концу июля комаров данного вида не регистрировали. Однако, в летний сезон 2001 года, последние самки описываемого вида, были отловлены в конце августа. В условиях Павлодарского Прииртышья самки данного вида имеют один гонотрофический цикл. Местами дневок служат травяные заросли: предпочитает затененные участки, от которых на далекие расстояния не отлетает. В суточном ритме активности отмечаются два подъема: в утренние и вечерние часы.

Ae. (Ochlerotatus) excrucians Walker, 1856. Материал: 338 ♀, 20 ♂. Местами выплода, являются водоемы лесных колков, различные естественные углубления рельефа, ежегодно заливаемые талой и дождевой водой, небольшие временные водоемы и заболоченные участки, ямы, богатые гниющей органикой. Личинки второй–третьей стадий, плотностью 35–45 экз./м² наблюдались совместно с Ae. behningi при температуре воды +15…+18°С во второй декаде мая. Первые нападения имаго Ae. excrucians отмечались в третьей декаде мая, вылет наибольшей численности имаго данного вида приходился на первую декаду июня (за 20 мин. экспозиции собрано более 80 самок данного вида). В зависимости от условий среды обитания вид способен к повторному выплоду. В 2001 году благодаря обильным дождям произошли повторные заполнения водоемов, а установившаяся теплая погода, способствовала вторичному затоплению водоемов и развитию личинок второй генерации. Личинки первой–третей стадий появились 24–25 июня (76 экз./м²). Массовый вылет второй генерации отмечался в конце июня – начале июля, лет продолжался до конца августа. При исследовании суточной активности, наибольшую агрессивность комары проявляли в утренние часы, до восхода солнца (60 особей) и перед заходом (78), позже указанного времени, интенсивность нападений сокращалась. Дневками служат кустарниковые затененные участки, однако, и в дневное время в травостое отмечается массовое нападение самок данного вида. Представители данного вида играют большую роль в передаче туляремии.

Ae. (Ochlerotatus) flavescens Muller, 1764. (Ае. lutescens Fabricius, 1775). Материал: 1024 ♀, 66 ♂. Типичный представитель лесостепной фауны. Местами выплода являются временные и хорошо прогреваемые солнцем постоянные водоемы, ямы, копанки, однако, личинки данного вида не отмечаются в лужах и на заболоченных участках. Водоемы должны быть глубокими и длительно не пересыхающими, так как развитие личинок Ae. flavescens происходит медленно, что отмечалось ранее. Личинки переносят значительное загрязнение и встречаются как в открытых водных экосистемах, так и в искусственно созданных загрязненных водоемах. Экологически пластичный вид, что позволяет ему существовать в водоемах с разной минерализацией. Встречается совместно с Ae. c. dorsalis, Ae. (О.) beningi, Ae. (А.) v. vexans, Ae. (О.) cantans, Anopheles messeae Fall. Ae. flavescens – ранневесенне-летний вид. Первые личинки второй и третьей стадии (плотностью 90–122 экз./м²), обнаружены в пойменных водоемах при температуре воды +9…+14°С в первой декаде мая. В третьей декаде мая отловлены личинки четвертой стадии и куколки (плотностью 456–564 экз./м²). Температура воды в местах отлова варьировала в пределах +18…+20°С. Вылет имаго происходит в конце мая. Массовый лет продолжался на протяжении июня, пик активности отмечается в конце июня – начале июля, далее наблюдается снижение численности. В августе встречаются единичные экземпляры. При благоприятных условиях, которые сложились в 2001 году, наблюдали незначительное увеличение численности комаров Ae. flavescens в конце августа. Последние окрыленные особи отловлены в середине сентября. Предположительно в этот период произошел частичный повторный выплод, что отмечается рядом авторов. Суточный ритм активности, характеризуется двумя подъемами. Утренний подъем с рассвета до полного восхода менее выражен чем вечерний. Наибольшая активность наблюдалась между 18 и 19 часами. С наступлением темноты активность снижается. Местами дневок являются заросли кустарников и густой травостой. В наиболее жаркий период дня, комары прячутся в густой растительности, вблизи водоемов. Представители данного вида являются возможными переносчиками туляремии. В Восточном Казахстане от вида выделен вирус группы «А».

Ae. (Ochlerotatus) cyprius Ludlow, 1920. Материал: 317 ♀, 34 ♂. Поздневесенний моноцикличный вид, зимует в фазе яйца. Местами выплода служат постоянные затененные и заросшие водоемы, заболоченные участки, богатые растительностью, лесные копанки, рытвины. Ae. cyprius распространен в равнинных лесостепных и возвышенных лесостепных районах. В пойменной части Иртыша и степной зоне редок, что отмечалось ранее. Личинки первых стадий (плотностью 45–56 экз./м²) обнаружены во второй декаде мая. Личинок отлавливали совместно с Aedes excrucians, Ae. cantans, Ae. flavescens. Лет комаров начинается с начала июня и продолжается до конца июля. Пик активности приходится на вторую декаду июня. Суточный ритм активности, с типичным утренним и вечерними пиками. Местами дневок служат лесные заросли, в тени которых, нападение продолжается и в дневное время.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 344-346.

УДК 595.42:591.4

М. С. Лугінін, В. В. Горбань, Н. В. Воронова

Запорізький національний університет, Запоріжжя, Україна, gorvor@cl.zp.ua

МORPHOLOGICAL FEATURES OF POPULATION
OF TICKS (IXODIDAE) IN THE ZAPORIZHZHYJA REGION

M. S. Luginin, V. V.Gorban, N. V. Voronova

Zaporizhzhya National University, Zaporizhzhya, Ukraine, gorvor@cl.zp.ua

Іксодові кліщі – постійний компонент більшості наземних екосистем. Існування видів із пасовищним типом паразитування цілком залежить від усього комплексу екологічних умов. Мінливість морфологічних ознак організмів визначає їх здатність адаптуватися, що приводить до збільшення чи зменшення варіативності цих властивостей у несприятливих умовах існування (межі ареалу, хімічне забруднення тощо). Вивчення змін морфологічних показників під впливом навколишнього середовища у різних географічних зонах – необхідний етап формування уявлень про стан їх популяцій.

Збір та вивчення морфологічних особливостей іксодових кліщів проводили у Запорізької області у 2005–2006 роках за загальноприйнятими методиками. Вивчено морфологію імаго за таким морфологічними ознаками, як довжина та ширина скутуму, гнатосоми та І–ІІІ члеників пальп. У Запорізькій області наймасовіші ектопаразити тварин і людей – чотири види іксодових кліщів: Ixodes ricinus Latr., 1804, Rhipicephalus rossicus Jaket K.-Jak., 1844, Dermacentor marginatus Sulz., 1931 та H. plumbeum plumbeum Panz., 1950.

У самців Ixodes ricinus стабілізуючий добір діє на ширину та довжину пальп, причому довжина збільшується за рахунок зменшення ширини, а на скутум і довжину гнатосоми діє дизруптивний добір. На більшість морфологічних параметрів самиць I. ricinus діє дизруптивний добір, що свідчить про гетерогенність особин дослідженої популяції.

У самців Dermacentor marginatus під дією дизруптивного добору переважають особини значних розмірів, а в самиць цього виду популяція дуже гетерогенна.

У самців Rhipicephalus rossicus під дією дизруптивного добору виявлено незначну тенденцію до збільшення розмірів пальп і ширини гнатосоми. Незначний додатній ексцес зафіксовано за довжиною скутуму та гнатосоми. У самиць R. rossicus дослідження довели наявність незначної від’ємної асиметрії за шириною скутуму, пальп і гнатосоми, та значної асиметрії – за довжиною гнатосоми. Значний від’ємний ексцес зафіксовано за трьома параметрами: довжиною скутуму та пальп, а також за шириною пальп. Сильна дія стабілізуючого добору спостерігається за довжиною гнатосоми у самиць, що, можливо, пов’язано з їхньою спеціалізацією до певних годувальників.

У самців H. plumbeum plumbeum полігон розподілу за морфологічними ознаками має від’ємну асиметрію. Сильна асиметрія спостерігається за трьома ознаками: шириною скутуму, довжиною І–ІІІ члеників пальп і гнатосоми. Для чотирьох ознак (ширина скутуму, довжина І–ІІІ члеників пальп, довжина гнатосоми та найбільша ширина пальп) спостерігається додатній ексцес, який особливо виражено для перших трьох ознак. У самиць цього виду більшість ознак мають тенденцію до збільшення розмірів.

Таким чином, більшість популяцій іксодових кліщів підпадає під дію дизруптивного добору, що свідчить про гетерогенність їхніх популяцій. Перспективними вважаються біохімічні докази гетерогенності популяцій, що дозволить зробити висновок про їх сприйнятливість до збудників хвороб різної етіології та циркуляцію збудників особливо-небезпечних хвороб на території Запорізької області.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 343-344.

УДК 595.421:591.9

В. Л. Кузнецов*, В. Ю. Бондарев**

*Луганская областная СЭС, Луганск, Украина
**Луганский национальный аграрный университет, Луганск, Украина, vitmaestro@rambler.ru

DISTRIBUTION OF TICKS (IXODIDAE) IN THE LUGANSK REGIONAL

V. L. Kuznetsov*, V. Y. Bondarev**

*Lugansk Regional SES, **LuganskNationalAgrarianUniversity, Lugansk, Ukraine

Общеизвестна роль иксодовых клещей в передаче особо опасных инфекций, таких как туляремия, клещевой энцефалит, клещевой боррелиоз. Изученность фауны Ixodidae в Луганской области остается не достаточной, так как в настоящие время (и в предыдущие годы) проводится мало исследований в этом направлении. В результате последних исследований установлено, что в Луганской области обитает 13 видов иксодовых клещей: Ixodes crenulatus Koch, 1844, I. hexagonus Leach, I. laguri laguri Olenev, 1929, I. ricinus Linnaeus, 1758, Haemaphysalis punctata Canestrini et Fanzago, 1877, Rhipicephalus pumilio P. Schulze, 1922, Rh. rossicus Jakimov et Kol-Jakimova, 1911, Rh. sanguineus Latreille, 1806, Rh. turanicus B. Pomerantzev, 1940, Dermacentor marginatus Sulzer, 1776, D. pictus Hermann, 1804, Hyalomma plumbeum plumbeum Panzer, 1795, H. scupense P. Schulze 1918. (Ярошенко, 2002).

Сбор клещей осуществлялся по всей Луганской области методом ловли на флаг, а также сбором с грызунов, собак и других домашних животных. Исследования проводились с 1999 по 2004 г. Широкое распространение по всей области имеют 6 видов иксодовых клещей: Hyalomma plumbeum plumbeum Panz. (0,3 %), Rhipicephalus rossicus Jak. efc K.-Jak. (4,5 %), Dermacentor marginatus Sulz. (31,0 %), Dermacentor pictus Herm. (36,0 %), Ixodes ricinus L. (21,2 %), Haemaphysalis punctata Can. et Fanz. (7,0 %). Исходя из полученных данных видно, что на территории Луганской области в фауне Ixodidae доминируют три вида: Dermacentor pictus Herm., D. marginatus Sulz. и Ixodes ricinus L.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 343.

УДК 576.895.1:598.252+615.615.2

І. А. Корнєєва

Дніпропетровський державний аграрний університет, Дніпропетровськ, Україна

HELMINTHOFAUNA AND HELMINTHOCOENOSES
OF DOMESTIC GEESE IN THE DNIPROPETROVSKPROVINCE

I. A. Korneeva

DnipropetrovskStateAgrarianUniversity, Dnipropetrovsk, Ukraine

Однією з причин, які гальмують розвиток птахівництва в Україні, як галузі тваринництва, є гельмінтози. Унаслідок цих захворювань господарства потерпають від збитків, які складаються зі зниження приросту та уповільнення росту молодняка, а, нерідко, його загибелі та зниження яйценосності у дорослої птиці. Інвазії часто бувають асоційованими, до їх складу можуть входити збудники різних систематичних одиниць одночасно (Герман, 1996; Бережний, 1999). Зважаючи на це, схема лікування птиці, мусить включати різні антигельмінтні препарати, ефективні проти конкретних збудників.

Мета нашої роботи – оцінити видовий склад гельмінтів кишечника гусей у Дніпропетровській області, породну, вікову та сезонну динаміки їх інвазованості, визначити ефективність антигельмінтної дії бровадазолу-грануляту та фенасалу при конкретних гельмінтоценозах. Дослідження проводили з січня по грудень 2006 та в березні 2007 року на гусях великої сірої, кубанської та горківської порід, які належали ВАТ «Агропроменерго» Новомосковського району Дніпропетровської області. Досліджено 2363 дорослих гусей та 4332 особини молодняка. В ході досліджень щомісячно проводили повні гельмінтологічні розтини за К. І. Скрябіним, гельмінтоовоскопію за Фюлеборном (удосконалені І. І. Коваленко та ін. (1989)), фіксації та обробки гельмінтів.

Аналіз копроовоскопічних досліджень посліду та розтини гусей різних порід і віку показали, що тварини були уражені гельмінтами, які належали до трьох класів: трематод, цестод і нематод (табл.).

Таблиця. Види гельмінтів, виділені від гусей ТОВ «Агропроменерго»
Новомосковського району Дніпропетровської області

Птахи інвазовані дев’ятьма видами паразитичних червів. Шість із виявлених видів паразитів відносяться до біогельмінтів (проміжні живителі – циклопи, діаптомуси, молюски), а інші три – геогельмінти. Дослідженнями сезонної зараженості гусей встановлено, що в зимові місяці птиця усіх порід була вільна, або значно звільнялась від трематодозів і цестодозів, що можна пояснити утриманням її в приміщенні, а отже, відсутності контактування з інвазійними елементами та дестробілізацією цестод у несприятливий для них період. У той же час нематодозна інвазія утримувалась коливаючись на досить високому рівні (ІІ – 2–61 екз. яєць у трьох краплях) протягом усього року.

Зростання зараженості гусей на трематодозно-цестодозну інвазію починали відмічати вже з квітня–травня (ЕІ – 4–12 %, ІІ – 1–4 екз. яєць), її спад у жовтні–грудні (ЕІ – 8–21 %, ІІ – 9–34 екз. Яєць). Найсприятливішими до цих гельмінтозів виявились гуси Кубанської породи (ЕІ за весь період досліджень у них в середньому коливалась у межах 11,7–100,0 %), рівень інвазованості гусей інших порід був порівняно нижчим (4–44 %). Нематодозна інвазія трималась протягом року стабільно достатньо високою (ЕІ – 77,7–100,0 %) у птахів різних порід і віку. У 25 % гусенят, яких посадили на вирощування у березні 2007 року, вже в кінці квітня виявили поодинокі трематоди. Маточне поголів’я гусей практично протягом усього року було на 100 % уражене гельмінтозами, складниками яких були певні асоціації паразитів, які змінювались залежно від періоду року та породи.

Таким чином, у гусей різних порід і віку залежно від сезону року реєструються гельмінтозні асоціації, так звані гельмінтоценози, складниками яких є дев’ять видів кишкових паразитів, які належать до трьох класів. Рівень ураженості птахів протягом року змінювався, зростаючи з весни до осені та спадав узимку; найстійкішою з незначними коливаннями за періодами року виявилась нематодозна інвазія. Найсприятливішими до гельмінтозів виявились гуси Кубанської породи. Вікові коливання з найвищим рівнем ураження відмічали у маточного поголів’я гусей (ЕІ – 100 %). Молодняк заражався трематодами починаючи з весняного періоду, у подальшому зараження набувало асоціативності та зростало з віком.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 341-342.

УДК 595.42:591.12:599

С. А. Заблудовская

Институт зоологии им. И. И. Шмальгаузена НАН Украины,
Киев, Украина, zasvit@izan.kiev.ua

NEW DATA FOR MITES INHABITED
RESPIRATORY TRACTS OF VERTEBRATES

S. Zabludovska

I. I. Schmalhausen Institute of Zoology, National Academy of Sciences of Ukraine,
Kiev, Ukraine, zasvit@izan.kiev.ua

На привлекательность респираторных путей для паразитов, попадающих в них вместе с воздухом при активном дыхании или же активно забирающихся в открытые наружные дыхательные отверстия, указывает многообразие паразитических форм, которые встречаются в основном у млекопитающих и птиц, но они бывают также у пресмыкающихся, земноводных и даже у некоторых беспозвоночных.

В настоящее время известно более 600 видов клещей различных таксонов, паразитирующих в дыхательных путях позвоночных и беспозвоночных животных и составляющих 9–10 семейств. В бывшем СССР изучение полостных клещей птиц ограничивалось исследованиями О. М. Бутенко и В. Б. Дубинина. В Украине, в нашем Институте проводится изучение ряда семейств клещей дыхательных путей.

В настоящей работе представлен обзор и паразито-хозяинные связи представителей четырех семейств акариформных и паразитиформных эндоназальных клещей позвоночных животных Украины, России и некоторых регионов стран СНГ, изучаемых нами на протяжении ряда лет. В основном это были собственные сборы, а также сборы и коллекции, любезно переданные нам сотрудниками нашего Института и коллегами из Украины, России, Киргизии. Выражаем искреннюю признательность Е. В. Дубининой, О. М. Бутенко и А. В. Харадову за предоставленные материалы и помощь в работе.

Большинство видов клещей, представленных здесь, являются новыми как на исследуемой территории, так и для животных – их хозяев.

Новая группа в коллекции нашего Института представлена многолетними сборами клещей семейства Entonyssidae Ewing, 1922 (Mesostigmata, Parasitiformes) В. П. Шарпило из легких и дыхательных путей пресмыкающихся (Reptilia) Украины, Казахстана, Таджикистана, Туркмении, Азербайджана, а также Курильских островов и Приморья (Россия). У двух представителей сем. Lacertidae (Lacerta vivipara и L. taurica) обнаружены клещи Entonyssus rilleyi Ewing, 1923. У Vipera ursini (Viperidae) выявлен Viperacarus europeus Fain, 1960, а у пяти видов полозов из различных регионов России отмечены клещи также рода Viperacarus sp.

Представители клещей сем. Gastronyssidae Fain, 1957, паразитирующие в носовых полостях млекопитающих, обнаружены на территории Украины и стран СНГ повсеместно. У четырех видов гладконосых рукокрылых сем. Vespertilionidae и большого подковоноса (Rhinolophidae) зарегистрирован Mironovinyssus zumpti (Fain, 1959) comb. n. Bochkov and OConnor (in press). Все хозяева являются новыми для этого вида. Клещи-гастрониссиды отмечены нами также у мышей (Muridae) и полевок (Cricetidae). У лесной, желтогорлой мышей и общественной полевки в биосферном заповеднике «Аскания-Нова» и Луганском заповеднике зарегистриван Yunkeracarus apodemi Fain, Lukoschus, Jadin, Ah, 1967, stat. n. Bochkov, OConnor (in press). Из носовой полости общественной полевки заповедника «Аскания-Нова» нами описан Y. ascanicus Zabludovskaya, 1989, а у высокогорной серебристой полевки из Кыргызстана – Y. alticola Zabludovskaya (in press). Необходимо также отметить, что клещи-гастрониссиды повсеместно обнаружены в различных экосистемах, включающих как заповедники, так и зоны антропогенного влияния, в том числе в г. Киев – территория с высокой степенью урбанизации.

Находки краснотелковых клещей (Trombiculidae Ewing, 1944) в носовых полостях животных впервые зарегистрироаны в нашей стране в середине 1980-х годов (Гуща, Заблудовская, 1985). В наших сборах, полученых из носовых полостей бурозубки обыкновенной (Soricidae, Insectivora), сони лесной (Gliridae, Rodentia), полевой мыши (Muridae), полевок общественной и серебристой (Cricetidae), а также у большого подковоноса (Rhinolophidae, Chiroptera) зарегистрировано пять видов клещей-краснотелок: Neotrombicula vulgaris (Schluger, 1955), N. autumnalis (Shaw, 1790), Hirsutiella zachvatkini (Schluger, 1948), Shunsennia oudemansi (Schluger, 1955) u Microtrombicula (cripticula) balcanica Kolebinova, 1977. Зараженные животные отловлены в Киеве и его окрестностях, Луганском заповеднике, в Крыму и горах Кыргызстана. Надо отметить, что только клещи рода Microtrombicula являются характерны для носовых полостей рукокрылых, в то время как остальные виды – обычные эктопаразиты, однако с высокой степенью активности. Серебристая полевка считается одним из основных хозяев-прокормителей для Sh. oudemansi в горных районах Кыргызстана (Харадов, Чиров, 2006).

Наиболее многочисленными по количеству видов в наших сборах являются тромбидиформные клещи семейства Ereynetidae Oudemans, 1931. Представители двух из трех подсемейств этого семейства – облигатные паразиты респираторных путей позвоночных, обладающие высокой гостальной и топической специфичностью. Представители подсемейства Lawrencarinae Fain, 1957 паразитируют у бесхвостых амфибий, а клещи подсемейства Speleognathinae Fain, 1957 – паразиты теплокровных (птиц и млекопитающих). Клещи этого подсемейства наиболее специализированы к полостному паразитизму и составляют по численности видов большую часть семейства.

В носовых синусах жаб Bufo danatensis (Таджикистан) отмечен вид, описанный из Юго-Восточной Азии – Lawrecarus eweri thailandie Fain, 1961, а у Bufo raddei (Забайкалье, Россия) описан новый подвид – Lawrencarus eweri dahuricus Zabludovskaya, 1992.

В носовых полостях птиц, грызунов и рукокрылых Украины и различных регионов стран СНГ нами отмечены клещи подсемейства Speleognathinae. Из 27 видов гусеобразных, ржанкообразных, голубеобразных и воробьеобразных птиц, зараженных 9 видами клещей-эрейнетид, 22 хозяина оказались новыми. У двух видов скворцовых (Sturnidae) (обыкновенного и розового скворцов) отмечен Boydaia sturni (Boyd, 1948). Boydaia bradornis Fain, 1956 и B. psalidoprocnei Fain, 1956 зарегистрированы у соловья и ласточки береговушки. Coboydaia nigra nigra (Fain, 1955) считается обычным паразитом ткачиковых, вьюрковых и трясогузковых Северной Америки, Африки и Западной Европы. В наших сборах, помимо перчисленных семейств, этот вид отмечен также у овсянковых, трясогузковых и дроздовых птиц, что позволило выделить этот вид как космополит. C. n. motacillae (Fain, 1969) отмечен нами у трясогузковых Украины и России. У чирка-трескунка и шилохвости найден Trispeleognathus womersleyi (Fain, 1955). У турухтана и бекаса (Россия) отмечены Neoboydaia philomachi (Fain, 1956) и N. ph. eroliae Fain, Hyland, 1970. В сборах клещей ткачиковых, сорокопутовых и голубеобразных птиц Северной Африки выделен широко распространенный вид Coboydaia (Apodiboydaia) clavata (Fain, 1955).

В наших сборах зарегистрированы два вида эрейнетид этого подсемейства – паразиты носовых полостей грызунов, распространенные повсеместно. Paraspeleognathopsis bakeri (Fain, 1955) отмечен у четырех видов мышиных (Muridae), три из которых являются новыми для этого паразита. Speleorodens michigensis (Ford, 1962) обнаружен у пяти видов полевок (Cricetidae), три из которых отмечены как новые хозяева.

У трех видов рукокрылых семейства Vespertilionidae из Украины нами выделен известный из Европы и Японии Neospeleognathopsis (Speleomyotis) bastini bastini (Fain, 1958). Все хозяева отмечены как новые.

Филогенетический и фаунистический анализы семейств эндоназальных клещей показал, что клещи-эрейнетиды, паразитирующие у теплокровных животных, наиболее специализированы к полостному паразитизму. В ходе длительной совместной эволюции с определенной группой хозяев, у эрейнетид специализация проявилась идиоадаптивными изменениями ротовых органов и прогрессивным сокращением жизненного цикла. Таким образом, изучение формирования полостного паразитизма у животных, дает возможность высказать предположение о наибольшей древности происхождения в рассмотренной группе акарин клещей семейства Ereynetidae Oudemans, 1931.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 339-341.

УДК 576.895.1:599.363

О. Н. Жигилева, З. В. Кутаева

Тюменский государственный университет, Тюмень, Российская Федерация, zhigileva@mail.ru

HELMINTH- HOSTAL COMPLEXES OF SHREWS (SOREX)
IN THE TAIGA, SUB-TAIGA AND FOREST-STEPPE
OF TYUMEN REGION

O. N. Zhigileva, Z. V. Kutaeva

Tyumen State University, Tyumen, Russia, zhigileva@mail.ru

Бурозубки, несмотря на сравнительно малую долю потребляемой энергии, благодаря высокой численности, невероятной прожорливости и круглогодичной активности относятся к разряду наиболее важных составных компонентов северо-таежных экосистем. Среди мелких млекопитающих они нередко доминируют по численности. Особенно это относится к пойменным биотопам в долинах крупных рек, где плотность бурозубок может быть на порядок выше, чем у мышевидных грызунов. Существенное влияние на состояние популяций насекомоядных оказывает паразитологическая обстановка районов их обитания. Данные о гельминтофауне насекомоядных могут способствовать расшифровке факторов колебаний численности этих млекопитающих. Исследования гельминтофауны бурозубок северных районов Тюменской области не проводились. Целью данной работы является сравнительное изучение гельминто-гостальных комплексов бурозубок подзон средней тайги, подтайги и северной лесостепи Тюменской области.

В 2006 году отловлено 72 бурозубки в трех районах Тюменской области. В Кондин­ском районе отлов производился в пойме р. Конда вблизи города Урая (средняя тайга), в Заводоуковском районе на пасеке вблизи города Заводоуковска (северная лесостепь), в Нижнетавдинском районе в окрестностях биостанции «оз. Кучак» (подтаежная подзона). Отлов проводили при помощи живоловок и ловушек Геро. В результате гельминтологичес­кого вскрытия бурозубок собрано 2668 гельминтов. Определяли гельминтов по специальным работам (Генов, 1984; Гуляев, Шахматова, 1990; Корниенко и др., 2006 и др.).

В исследованных районах обнаружено 6 видов бурозубок. В окрестностях г. Урая отловлены малая (Sorex minutes L.), средняя (S. caecutiens Laxmann), плоскочерепная (S. vir G. Allen) и обыкновенная бурозубки (S. araneus L.). В окрестностях оз. Кучак отловлено три вида рода Sorex: обыкновенная, арктическая (S. arcticus Kerr) и плоскочерепная. На пасеке помимо обыкновенной встречена равнозубая бурозубка (Sorex isodon Turov). Во всех исследованных районах доминирует S. araneus. Однако степень ее доминирования разная: наибольшая на биостанции «оз. Кучак» (5,63), наименьшая – на пасеке (4,00). Видовое разнообразие (Шеннона-Винера) сообщества бурозубок в подтаежной подзоне в два раза ниже (0,32), чем в таежной (0,61) и лесостепной (0,63).

У бурозубок выявлено 26 видов гельминтов, в том числе 16 видов цестод, 5 – трематод, 4 – нематод и 1 вид скребней. В окрестностях г. Урая у бурозубок встречается 17 видов гельминтов, в окрестностях озера Кучак – 19 видов, а на пасеке – 8 видов. Список видов гельминтов бурозубок, зарегистрированных на территории Тюменской области, дополнен 11 видами (Brachyolepis junlanae Karpenko et Gulyaev, 2002, B. sorestcherskii Karpenko et Gulyaev, 2002, Lineolepis borealis Dujardin, 1845, Mesocestoides lineatus Gouzie, 1782, Neoskrjabinolepis shaldydini Karpenko et Gulyaev, 2006, Spasskilepis ovaluteri, Urocystis prolifer Villot, 1880, Skrjabinophyetus soricis Jourdane, 1973, Longistriata pseudodidas Yaucher et Durette-Desset, 1973, Parastrongyloides winchesi Morgan, 1928, Sphaerirostris teres Rudolphi, 1819), не найденными ранее (Жигилева и др., 2003; Жигилева, Сергеева, 2003). Доминирование Sorex araneus над другими видами привело к тому, что этот вид оказывает огромное влияние на обилие, разнообразие, видовой состав гельминтов, составляя ядро гельминто-гостального комплекса. Все найденные виды гельминтов паразитируют в обыкновенной бурозубке, из них 14 видов встречены только в ней.

Гельминто-гостальный комплекс бурозубок Кондинского района (таежная зона) включает 4 класса гельминтов. Доминируют цестоды Staphylocystis furcata Stieda, 1862 (48 %) и Ditestolepis diaphana Colodkowsky, 1906 (40 %), субдоминанты – Lineolepis scutigera Dujardin, 1845 (20 %) и S. ovaluteri (16 %). Остальные гельминты редкие. В составе гельминто-гостального комплекса Кондинского района отмечена всего одна нематода – Longistriata depressa Dujardin, 1845 у одной особи. Впервые в Кондинском районе отмечен скребень – S. teres. Он является промежуточным между субдоминантами и редкими гельминтами. Гельминто-гостальный комплекс бурозубок Нижнетавдинского района (подтаежная подзона) включает 3 класса гельминтов. Здесь доминирует нематода L. pseudodidas (72,2 %). Субдоминанты – цестоды D. diaphana (38,9 %), Monocercus arionis (36,1 %) Siebold, 1850, S. furcata (22,2 %) и нематода L. depressa (30,6 %). Остальные гельминты – редкие. В категории «редкие» отмечена трематода – Plagiorchis elegans (2,8 %). Она не типична для бурозубок (обычно встречается у грызунов). Гельминто-гостальный комплекс бурозубок Заводоуковского района (лесостепная зона) включает 3 класса гельминтов с одинаковыми показателями встречаемости нематод и цестод.

Анализ гельминто-гостального комплекса бурозубок показал, что незначительные величины индекса обилия гельминтов, как правило, у сравнительно крупных паразитов. Поэтому слишком большого их количества в одной особи не встречается. Относительно небольшое повышение количества особей ведет обычно к эффекту скучивания (измельчанию), что является неблагоприятным, ведет к их угнетению. Наибольшие показатели обилия наблюдаются у относительно мелких паразитов, таких как D. diaphana, L. pseudodidas, L. depressa.

Проанализирована структура микросообществ гельминтов бурозубок по количеству и по составу классов. В Кондинском районе наиболее часто встречается в составе сообщества гельминтов только один класс (80 %), на Кучаке – 2 класса (61,5 %). На пасеке и на Кучаке в составе микросообществ отмечалось 3 класса. Ни в одном из районов не отмечалось одновременного присутствия всех четырех классов (цестод, нематод, трематод, скребней) одновременно в одной бурозубке. Отмечено 7 различных сочетаний классов гельминтов. В таежных районах наиболее часто в состав микросообществ входят одни лишь цестоды (76,7 %), в подтаежных чаще встречается сочетание цестоды–нематоды (53,9 %). Только в Кондинском районе встречается сочетание цестоды–скребни, а в окрестностях оз. Кучак – трематоды–нематоды.

Показатель видового разнообразия Шеннона–Винера гельминтов в сообществе бурозубок в окрестностях озера Качак и г. Урая одинаковый (1,6), а на пасеке немного меньше (0,98). Видовое разнообразие гельминтов компонентных сообществ в обыкновенной бурозубке на р. Конда (1,9) немного больше чем на биостанции (1,5) и достоверно больше чем на пасеке (0,5). Видовое разнообразие микросообществ гельминтов бурозубок на Севере (0,6) в 2 раза больше, чем на Кучаке (0,3).

На Кучаке и на пасеке отмечалась 100 % зараженность обыкновенной бурозубки. В Кондинском районе общая зараженность S. araneus составила 93,3 %. На одну особь приходится в среднем 1–75 экземпляров гельминтов в окрестностях Конды, 1–82 гельминтов на пасеке и до 155 гельминтов на Кучаке. Интенсивность инвазии паразитами S. araneus в окрестностях Кучака (67,9) почти в 2 раза больше, чем на пасеке (38,7) и в 4 раза больше, чем в окрестностях р. Конды (16,4).

На состояние сообществ эндопаразитов первоочередное влияние оказывает состояние популяции основного хозяина. В связи с этим нами проанализировано состояние популяции обыкновенной бурозубки – ядра гельминто-гостального комплекса бурозубок в изучаемых районах. По большинству показателей (обилие, соотношение полов, доля зимовавших особей) различия между окрестностями р. Конды и оз. Кучак не найдены. Исключение составляет показатель «доля беременных самок», который может быть объяснен разными сроками отлова. Морфофизиологические показатели свидетельствуют о том, что бурозубки Кондинского района крупнее и у них выше относительный вес печени. Это можно объяснить тем, что бурозубкам северных территорий нужно больше резервов для поддержания своей жизнедеятельности. О значительном влиянии паразитарной нагрузки на популяцию обыкновенной бурозубки в окрестностях оз. Кучак свидетельствует достоверно более высокий индекс селезенки, наиболее быстро реагирующего органа иммунной системы при нарушении иммунологического гомеостаза (Романова, 2006).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 337-339.