В.Л. Булахов, В.В. Тарасов, В.Н. Романенко
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Институт проблем природопользования и экологии НАНУ, Днепропетровск, Украина

Основные требования по организации охранных территорий предусматривают включение ненарушенных антропогенными влияниями природных систем, которые представляют значительную ценность в сохранении важных в промысловом, ценных в функциональном отношении и редких видов растений и животных. Однако, в регионах с интенсивным использованием земель и мощными антропогенными факторами, вызывающими значительные трансформационные процессы, эти требования часто не выполнимы. Прежде всего, в таких регионах почти не сохранилось нетрансформированных природных территорий. В индустриальном Приднепровье такие территории составляют всего 0,3 %. В то же время под воздействием трансформационных процессов отмечается резкое обеднение биоразнообразия – как основного компонента в организации функций экосистем, что в дальнейшем усиливает деградационные процессы. Поэтому назрела необходимость пересмотреть требования к организации охранных территорий в индустриальных регионах. Примером может служить организация государственного заказника «Богдановский» в спонтанно сформированных вторичных экосистемах на отработанных землях марганцевских разработок (г.Ордженикидзе, Никопольский район Днепропетровской области).
При условии прекращения активного техногенного воздействия и недопущения других видов использования отработанных участков земель при добыче марганца спонтанно образуются и интенсивно развиваются вторичные экосистемы. Важным моментом в образовании таких систем является мозаичность оставленного техногенного ландшафта, где сочетаются равнинные (спланированные), холмистые (не спланированные), обрывистые склоны и карьерные участки. Это обусловливает разнообразные условия для естественного заселения их флористическими и фаунистическими элементами различных экологических групп. При условии охраны таких территорий (организовано руководством Ордженикидзовским ГОКом) уже на 2-3 год их существования отмечается спонтанное образование пионерской биоты. Техногенные ландшафты быстро заселяются пионерной растительностью – редурантами, среди которых преобладают почвозакрепляющие и бактериообразующие формы, способствующие дальнейшей флористической демутации. Образование первичной автотрофной части формирующих вторичных экосистем обусловливает заселение указанных территорий наземной энтомофауной. Их средообразующая деятельность (в основном трофо-метаболическая) способствует дальнейшей интенсификации почвообразовательного процесса и становлению вторичных экосистем. В первые годы такого спонтанного развития отмечены в разных участках 20-30 видов растений и до 150 видов энтомофауны. В дальнейшем отмечается активная естественная интродукция птиц, пресмыкающихся и микромаммалий. Интродукция высших форм зооценоза обусловливает зоогенное формирование древостоя. Уже через 5-6 лет образуется древесно-кустарниковая растительность зоохорийного (преимущественно орнитохорийного) характера. Общий видовой флористический состав возрос до 80-90 видов. Интенсивное развитие флористических элементов и разнообразия ландшафта способствовали созданию благоприятных экологических условий (трофических, защитных) для дальнейшего процесса аутинтродукции различного фаунистического комплекса. Во вскрышных нетоксичных и слаботоксичных породах под влиянием средообразующего воздействия растительности и фаунистических элементов формируется педозооблок, представленный орибатидной фауной и личинками насекомых. На 15-20 году формирования таких систем отмечается свыше 150 видов растений, 580 видов беспозвоночных и 130 видов позвоночных. Сравнительный анализ биоразнообразия в образованных вторичных экосистемах и в сохранившихся природных системах в окрестностях показал, что в новых условиях вторичных экосистем при их активной охране видовой состав растений и животных не только восстанавливается, но и значительно превосходит естественные исходные условия. Особенно значительное развитие здесь получили обыкновенный фазан, серая куропатка, европейская косуля, заяц-русак, количество которых сравнимо с лучшими европейскими организованными охотничьими хозяйствами. Также здесь нашли приют многие редкие и исчезающие виды, имеющие региональный, национальный и международный охранный статус.
Изучение особенностей формирования вторичных экосистем на отработанных марганцевскими разработками землях показало, что при незначительной антропогенной поддержке (организация активной охраны путем установления режима заказников) потенциальные силы природы интенсивно восстанавливаются и способствуют сохранению биоразнообразия, оздоровлению окружающей среды в индустриальных регионах.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 120-122.

V.L. Bulakhov, A.Ye. Pakhomov, A.A. Reva
Dniepropetrovsk National University, Dniepropetrovsk, Ukraine

Disturbed lands restoration in the regions with intensive mining operations is one of the most important tasks. Agricultural recultivation is being realised more often. But it is imopratnt that the destructed type should be restored. This principle should be observed in those natural zones, where the ecological systems exhausted by mining exploitation, are in deficit. In the steppe zones, forest communities are the deficit ecosystems of the kind. Their anihilation, as a rule, disturbs the ecological balance in the region and worsens the environment. In Pridneproviye steppe zone (Ukraine) the major coal mining places are concentrated in the rivers flood areas where the natural forest ecosystems are located. That’s why it is important to make the artificial forest ecosystems, based on the forest recultivation, iinstead of the anihilated ones. But creation of such systems is difficult and takes a lot of time. To simlify and accelerate the forest recultivation process it is imperative to consider the fastest measurees of ecological balance restoration which is the soil’s (created artificially) bases. The soil has the unbalanced and disturbed biological process and the soil is practically dead. It takes not less than 5-10 years to restore the biological process which favours the optimal ecological balance. Thus, our task is to accelerate the ecological balance restoration process using burrowing amphibians and mammals. As the investigations showed (Bulakhov, 1977; Abaturov, 1984; Pakhomov, 1998) such species as Pelobates fuscus, Talpa europaeus, different Muridae and Cricetidae, Sorecidae are active soil transformers. Amphibia and insectivorous mammals were introduced by us (Bulakhov et al 1980) and small rodents independently entered the recultivation areas from the nearest agroecosystems. Investigations of the soils ecological balance restoration process was based on the determination of the following: soil microflora quantitative development, soils total fermentative activity (proteolitic), soil respiration and soil faund development processes. The experiments were performed on the plots populated by the animals mentioned above and on the ones where such operations were not done.
We arrived at the conclusion that even during the first year the soil ecological balance on experimental recultivation pllots is approximate to those of the natural forest ecosystems and significantly goes ahead the control recultivated plots (on 30-80 %).
Soil Microflora quantative development (in mln of the cells per 1 soil gr) on the experimeental forest recultivation plots varigiated in the limits 1.3-1.7 mln of cells (in the artificial plantations on the natural soils – 1.4-2.3), and without aniimals activity – only 0.6-1.1. Soil microflora development accelleration index was averagely equal to 1.7.
The total fermentativee activity (protheolitic) on the experimental plots heightened in 1.2-1.6 times. It has much in common with the artificial plantations on the natural soils and according to the index is 0.8-0.9. Soil respiration intensity on the experimental plots was larger thant that of control in 1.3-1.99 times.
Soil population formation on the plots where the burrowing amphibiana and mammals were introduceed, became more intensive as compared with the control ones. Thus, species variability (Protozoa: Testacidae) was essentially higher (in 1.3-2.1 times on different plots) and their quantitative development in 1.2-1.5 times. Soil Microarthopoder quantative development (Oribatidae, Gamasidae, Collembola) respectively in 1.4-11.7, in 1.8-2.3, in 1.6-2.1 times, Lumbricidae number increased in 1.3-1.6 times.
Hence, the enlargment of the most important soilformers (microflora, soil fauna) and biological processes intensity general indexes (fermentative activity and soil respiration) parameters demonstrates the accelerated ecological balance restoration in the unbalanced spread soils on the forest recultivation plots. The process mentioned, favours the much more higher enlargement of woody species (as far as the trunk diameter and height are concerned) in 1.5-5 times.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 119-120.

В.Л. Булахов
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Оценка роли различных животных в составе зооценоза как важнейшей структурно-функциональной части экосистем определяется по многим параметрам, основными из которых являются: участие в продукционных процессах системы, в круговороте веществ и потоке энергии, в регуляции численности биоты, в межэкосистемных связях и участие в комплексе естественных механизмов в образовании гомеостаза и защитного блока системы. В этой связи земноводные на различных стадиях развития с охватом водных и наземных систем среди элементов зооценоза занимают особое место. Изучение земноводных в различных экосистемах степного Приднепровья на протяжении более 30 лет (1967-2000 гг.) экспедиционными и стационарными исследованиями позволяют сделать следующее заключение об их функциональном значении.
Роль земноводных в продукционных процессах. Различное время пребывания земноводных в наземных и водных системах обусловливает разную степень участия земноводных в формировании биомассы по сезонам года. В весенний период, начиная с конца марта и до середины мая в водных системах общая биомасса земноводных наиболее высока. В этот период биомасса половозрелых особей всех экологических форм и имагинальных стадий земноводных в малых реках составляла до 230-850 г/м2 (сырой вес), в различных пойменных озерах – 430-1100 г/м2, в прибрежной части водохранилищ 170-250 г/м2. После выхода наземных форм – соответственно 118-489; 291-560; 36-145 г/м2. Биомасса икры (апрель) по типам водных систем соответственно: 22-70; 40-98; 8-13 г/м2. В этот период доля земноводных в общей зоомассе позвоночных системы составляла в малых реках 9-48%; в озерах 21-56 %; в прибрежной части водохранилищ – 6-28 %. Биомасса личинок земноводных с мая по июнь колеблется в пределах 195-1160 г/м2, а общая амфибийная масса в разных типах систем от всей зоомассы составляла до 11,5-86,0%.
В наземных системах в различные периоды биомасса земноводных составляла в пойменных лесах весной 476-1342; в аренных лесах – 150-920; в байрачных дубравах – 37-187; в искусственных лесных насаждениях на плакоре – 48-390; в степных участках – 25-60 г/га. В летний период, начиная с конца июня и до конца августа после массового метаморфоза биомасса земноводных значительно возрастает и, соответственно составляет 8,1-42,3; 2,5-12,8; 0,5-1,2; 0,8-1,5 и 0,3-0,6 кг/га. Средний прирост чистой биопродуктивности земноводных на объединенный биотоп наземных систем (рост + репродукция) составляет 4,2 тыс.ккал/га и колеблется в пределах 0,2-7,5 тыс.ккал/га. Удельная продукция (отношение исходной биомассы к чистому приросту) составляет в пределах 4,1-11,0.
По отношению ко всем позвоночным по чистой продукции, продукция амфибий составляет в разных типах экосистем от 2,9 % до 62,1 % с минимумом в степных и максимумом в пойменных дубравах и ольшатниках 38,8-62,1 %. таким образом, в продукционных процессах экосистем земноводные в условиях степного Приднепровья занимают важное место.
Роль земноводных в потоке биотической энергии. Трансформируемая биотическая энергия земноводными в разных типах экосистем степного Приднепровья составляет 5,3-381,5 тыс.ккал/га за год, с минимальным значением для степных экосистем, средним для плакорных лесных экосистем и максимальным для водных и пойменных водных экосистем. Доля трансформированной амфибиями биотической энергии среди всех позвоночных в степных экосистемах составляет всего 1,7-1,9 %, в различных плакорных лесных насаждениях – 3,7-4,9 %, в пойменных лесах – 16,9-25,5; в водных системах – 22,2-33,5; в ольшатнике – 27,1-47,6 %.
Роль земноводных в регуляции численности беспозвоночных-фитофагов.
В наземных экосистемах, особенно в лесных, земноводные играют значительную роль по ограничению численности различных фитофагов-беспозвоночных. За активный период в различных наземных экосистемах они уничтожают от 2 до
156 кг/га биомассы опасных вредителей сельского и лесного хозяйств. За летний период приходится до 60-75 % уничтоженной биомассы фитофагов в травостое. Степень воздействия амфибий на различные группы фитофагов (по экспериментальным данным) в летний период (июль) составляла по отношению к чешуекрылым – 2,9-33,9 %, к жесткокрылым – 4,1 — 30,7 %, к прямокрылым – 1,4 — 19,3 %, к пилильщикам – 1,9 — 24,0 %, к наземным моллюскам – 9,2 — 10,1 %.
В целом земноводные снижают развитие фитофагов беспозвоночных на 2,3-16,7 %. Трофическое воздействие амфибий на фитофагов способствует сохранению в разных лесных экосистемах до 5,9-19,1 прироста автотрофной продукции.
Роль земноводных в межэкосистемных связях. Использование амфибиями различных экосистем в своем развитии обусловливает высокую степень межэкосистемных связей между водными и наземными системами, которую наиболее проще выразить в энергетических единицах. Общий приток биотической энергии из наземных в водные экосистемы при участии амфибий за активный период их деятельности составляет 2,9-4,8 тыс.ккал/га за год. Отток биотической энергии из водных систем в наземные составляет 7,1-8,4 тыс.ккал/га за год. Таким образом, в общем балансе обменных процессов наземные системы за счет земноводных получают до 40,8-57,1 % водных материально-энергетических ресурсов.
Роль земноводных в создании защитного блока экосистем. В наземных экологических системах земноводные почворои занимают ведущее место. Нарушение почвенного покрова роющими формами способствует снижению твердости почвы – на 8,1-12,3 %, увеличению влажности на 1,8-7,2 %, степени порозности – на 2,6-7,1 %. Ежесуточно зарываясь в почву, они запасают воду (8,1-29,6 % от веса тела) с последующим выпуском ее и увлажнением места пребывания животного. Это способствует в свою очередь повышению влажности на 6,8-52,3 %. В жестких условиях степи указанные характеристики значительно оптимизируют условия для развития автотрофной части системы. Обитая в наземных условиях, амфибии выделяют большое количество экскреций, соразмерные в пойменных лесных системах с количеством экскреций млекопитающих. Поступление экскреций амфибий в почву способствует увеличению органо-минеральных веществ, интенсификации минерализационного процесса и переводу тяжелых металлов в более неподвижные металлорганические соединения, что повышает защитный блок системы против техногенного загрязнения.
В водных системах, в период развития и роста личинок земноводных, амфибии способствуют аккумуляции тяжелых металлов поступающих со сточными водами промышленных предприятий. Экспериментально установлено, что личинки озерной лягушки снижают в сточных водах количество железа в 4,7 раза, меди – в 2,2 раза, кадмия – в 1,5 раза, цинка – в 2,3 раза, свинца – 1,7 раз. Тяжелые металлы в промстоках адсорбируются слизью личинок с последующим переходом их в неподвижные металлорганические соединения с накоплением в иловых отложениях. Таким образом, земноводные активно участвуют в образовании защитного блока в водных и наземных экосистемах.
Краткий перечень участия земноводных в сложных биогеоценотических процессах свидетельствует о значительной роли их как функционального элемента зооценоза, обеспечивающего в определенной мере биопродукционный процесс, защиту автотрофа от воздействия фитофагов, межэкосистемные связи и биоэнергетический поток и в создании механизма гомеостаза в системе против воздействия техногенных факторов.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 117-119.

М.В. Баник
Харьковский национальный университет, Харьков, Украина

Меловые обнажения, широко распространенные по коренным берегам рек и склонам крупных балок Восточной Украины, представляют собой местообитания, в условиях которых сформировались уникальные сообщества растений, богатые эндемиками и реликтовыми видами. Растительные сообщества меловых склонов издавна привлекали внимание ученых и исследованы довольно подробно с ботанико-географической и экологической точки зрения (Семенова-Тян-Шанская, 1954; Гринь, 1938, 1971; Хохряков, 1968; Морозюк, 1971 и т.д.). В то же время, сообщества животных, и, в частности, птиц, остаются практически неизученными.

В 2000 году автором совместно с группой сотрудников и студентов Харьковского национального университета обследованы меловые обнажения на территории Сумской (Глуховский р-н), Харьковской (р. Волчья, р. Оскол,
р. Сев. Донец), Луганской (р. Кобылка, р. Айдар) и Донецкой (р. Сев. Донец,
р. Крынка) областей. В 24 пунктах проведены учеты численности гнездящихся птиц. Для учета применяли маршрутный метод Д. Хэйна (Hayne, 1949) в модификации Ю.С. Равкина (Равкин, 1967) без ограничения ширины учетной полосы с раздельным расчетом плотности населения по интервалам дальности обнаружения. Одновременно на маршрутах оценивали параметры местообитания и степень воздействия неблагоприятных факторов. Всего с учетами пройдено 61,9 км. Для каждого вида рассчитывали плотность населения, долю участия в населении птиц сообщества и встречаемость.

Особое внимание было уделено двум видам, луговому (Saxicola rubetra) и черноголовому (S. torquata) чеканам и их роли в структуре сообществ птиц меловых склонов. Луговой чекан – обычный вид разнообразных сообществ травянистых растений, прежде всего, лугов и луговых степей. Черноголовый чекан, экологически сходный с предыдущим видом, интересен тем, что в относительно недавнее время (60-е – 70-е годы XX века) расширил свой ареал в Украине. Интересно, что численность лугового чекана на меловых склонах (табл. 1) лишь в несколько раз превышает численность черноголового, в то время как в других биотопах она выше почти на порядок (Баник, Вергелес, 2001).

Таблица 1.

Численность лугового и черноголового чеканов в сообществах птиц меловых склонов Северо-восточной и Восточной Украины

С помощью непараметрического аналога дисперсионного анализа (тест Крускала-Уоллиса) выявлены значимые связи между показателями численности лугового чекана и степенью эродированности меловых склонов (H = 12,32; p = 0,015 для плотности населения). Этот вид вместе с серой славкой (Sylvia communis) часто выступает в роли доминанта сообществ птиц меловых склонов, причем доля его участия в населении при этом составляет около 20%. Черноголовый чекан играет менее значительную роль в структуре сообществ птиц меловых склонов, а его численность и доля участия в населении зависит от большого числа факторов, например от широты местности (в северном направлении обилие вида падает, что объясняется близостью к границе ареала), присутствия культур древесных пород, например сосны обыкновенной (отдельные деревья играют роль песенных постов необходимого структурного элемента территории), соотношения злаков и разнотравья в напочвенном покрове (черноголовый чекан избегает участков, на которых в покрове преобладают злаки). Результаты нашего исследования свидетельствуют также о том, что между уровнями численности обоих видов чеканов нет значимых зависимостей.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 115-117.

Т.А. Атемасова
Харьковский национальный университет, Харьков, Украина

Фаунистический функциональный элемент в биогеоценозе – ни что иное как зооценоз, функциональная составляющая, тесно связанная с другими такими же, формирующаяся на геоботанической основе и зависящая от нее. Таким образом, говорить о зооте данного биогеоценоза можно только в связи с его геоботанической характеристикой. Основными критериями отнесения биогеоценозов к рангу охраняемых являются либо их типичность для данной природной зоны, либо редкость, либо уникальность. С учетом этого нами выделены три группы биогеоценозов: типичные (дубово-сосновые и сосновые боры, дубово-липовые и дубовые леса лесостепной зоны; разнотравно-типчаково-ковыльные степи и байрачные леса степной зоны; азональные – поймы рек и связанные с ними луга и озера); редкие (интразональные либо находящиеся на периферии области распространения подобных ландшафтно-геоботанических единиц) — гипно -осоковые и сфагновые болота, а также солоноватые поды в понижениях лессовых террас; уникальные – выходы меловых пород с реликтовыми растительными сообществами. С этими основными типами растительных сообществ связаны, в числе прочих, и орнитологические комплексы. Их представленность в сети охраняемых природных резерватов и есть предмет настоящего исследования.
Собственно орнитологических природных резерватов в Харьковской области четыре: все это гидрофильные орнитокомплексы. Однако природные резерваты, созданные для охраны ботанических, энтомологических или ландшафтных объектов, так или иначе создают необходимые условия для существования адекватных орнито¬фаунистических группировок. Из 54 редких видов птиц, гнездящихся на территории области, 20 видов (37%) составляют дневные хищные птицы и совы; 17 — птицы водно-болотного комплекса (31,5 % ); 3 вида — прибрежные (5,5 %); 6 видов — птицы лесов (11 %) и 7 видов — птицы открытых пространств (13 %).
Такие растительные формации, как дубово-сосновые и сосновые боры, дубово-липовые и дубовые леса лесостепной зоны и связанные с ними орнитокомплексы представлены в природно-заповедном фонде довольно полно; здесь, в частности, отмечено гнездование крупных дневных хищных птиц и сов. Исключение составляют лишь змееяд и орлан — белохвост; гнездование последнего подтверждено для лесного массива “Изюмская Лука”, не являющегося природным резерватом, и находится под угрозой из-за массовых рубок в спелых сосняках. Довольно полно представлен в системе природных резерватов гидрофильный орнитокомплекс, связанный в основном с заболоченными поймами, озерами и т.п.
Площадь степных резерватов, включающих участки разнотравно-типчаково-ковыльных степей на склонах овражно-балочной системы и созданных, собственно, для охраны энтомофауны, в сумме довольно значительна. Здесь сохраняется типичный степной орнитокомплекс, однако представлены далеко не все редкие птицы открытых пространств — отсутствует степная пустельга, дрофа; в связи с ликвидацией открытых песчаных участков проблематично нахождение авдотки.
До сих пор не включена в состав охраняемых территория, отнесенная к категории Important Bird Аreas — система водоемов озера Лиман (включающая уникальные солонцеватые поды в урочище Горелая Долина), которая является одной из узловых территорий, где птицы останавливаются во время весенней и осенней миграции.
Орнитокомплекс байрачных дубрав в степной зоне представлен в системе природных резерватов довольно слабо — только в двух урочищах на границе степной и лесостепной зон. В степной же зоне на территории Барвенковского района в таких дубравах достоверно известно гнездование двух пар орла-могильника (Авраменко, 1999) и других редких хищных птиц. Изучение орнитокомплексов меловых отложений было начато относительно недавно; однако они довольно полно представлены в ботанических заказниках вдоль рр.Оскол и Волчья. Из редких видов здесь, в частности, отмечен в большом количестве орел-карлик (светлая форма). Отсутствуют в системе природных резерватов орнитокомплексы низинных и верховых гипно-осоковых болот.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 114-115.

М.Б. Аметов, М.К. Карабеков, А.Д. Сапаров, С.К. Сейтназаров
Каракалпакский государственный университет им. Бердаха, Нукус, Узбекистан

На фоне снижения уровня Аральского моря резко возросли процессы опустынивания. С 70-х годов истекшего столетия деградация тугайной растительности охватила огромные площади поймы Амударьи. Высохла большая часть озерных экосистем. Все это привело к сокращению местообитания охотничье-промысловых ресурсов низовьев Амударьи. В недалеком прошлом промысловых животных насчитывали здесь 26 видов. Под воздействием антропогенных факторов утратили промысловое значение 11 видов. Около 10 видов млекопитающих при низкой численности используются в спортивной охоте и добываются браконьерами. За последние 20 лет заготовка шкурок камышового кота сократилась в 15-20 раз, шакала и барсука – в 5, кабана – в 90-95, зайца-песчаника – в 10 раз. Акклиматизированная в 1944 году в низовьях Амударьи ондатра нашла благоприятную среду обитания. Промысел ежегодно давал более миллиона шкурок этого ценного зверька. Поголовье сайгака в Каракалпакской части Устюрта в1970-1980 гг. составляло 30-40 тыс. голов, а промысел в 1980-1990 годы давал 36, 2 тыс. туш. С 1990 года численность сайгака резко упала в основном за счет хищничества браконьеров, ведущих отстрел антилопы с целью добычи рогов, пользующихся большим спросом на мировом рынке. В 2000 году разрешен контрольный промысел этой антилопы на 1000 голов с целью анализа половозрастной группы (состояния) животного. Однако удалось добыть около 500 голов. Большинство из них оказались 2-3-х летние молодые особи, среди них только 2% рогачей. Отсюда видно, что если не обеспечить надлежащей охраны этого животного, браконьеры в скором будущем перебьют всех рогачей на территории Каракалпакского Устюрта. Мы не можем допустить этого, ведь сайгак в интрозональной пустыне – современник мамонта.
В Южном Приаралье обитает более 60 видов птиц, являющихся объектом охоты. Из них около 30 видов обычно используется для спортивной охоты. Среди охотничьих птиц наибольшее значение имеют гусеобразные. Поганки, чайки и веслоногие мало привлекают охотников. Среди них 42 вида редкие и малочисленные. Из них 10 являются очень редкими. Большая часть видов, непосредственно связанных с водоемами (розовый и кудрявый пеликаны, желтая и малая белая цапли, колпица, каравайка, лебедь шипун, мраморный чирок, черноголовый хохотун, тонкоклювый кроншнеп и кречетка), гнездятся колониями, причем многовидовыми сообществами. Розовый и кудрявый пеликаны, лебедь-шипун, черноголовый хохотун и дрофа-красотка относятся к тем видам, численность которых значительно снизилась на большей части их ареалов. Цапли, колпица, каравайка и мраморный чирок пострадали из-за общей деградации перестойных плавней, неустойчивого гидрорежима и загрязненности водоемов дельты пестицидами. Анализ полевых материалов показывает пути охраны млекопитающих и птиц. Возросла актуальность создания заповедников и заказников. Более чем когда-либо необходима охрана природы и экологическое воспитание всех слоев населения с упором на сохранение фауны и флоры низовьев Амударьи.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 113-114.

А.В. Чумаков
Донецький нацiональний університет, Донецьк, Україна

Одна з найгостріших проблем сучасного світу — охорона навколишнього середовища – не може бути вирішена без розробки безпечних для біосфери методів та засобів боротьби з кровосисними комахами (зокрема мошками) за допомогою мікроорганізмів, що здатні обмежувати їх чисельність, тобто їх паразитів. Кровосисна мошка-нападник або просто викликає неприємні відчуття у людей та корисних для них тварин, чим знижує трудову активність людини та продуктивність тварин, або будучи потенційним переносником збудників небезпечних хвороб людей та тварин, безсумнівно, являє собою певну загрозу. Тому необхідне проведення заходів, спрямованих на зниження чисельності популяцій мошок. Однак застосування лише хімічних пестицидів призводить до тривалих та необоротних порушень природних екосистем через загибель корисних організмів. Особливо ж неприйнятними є наслідки обробки пестицидами водоймищ з прісною водою (де саме й відбувається личинковий розвиток мошок), резерви якої обмежені. Слід також пам’ятати, що тривале застосування хіміоінсектицидів часто сприяє підвищенню резистентності мошок до них. У зв’язку з цим великого значення набуває розробка нехімічних методів боротьби з комахами, а саме – методів, пов’язаних з використанням їх внутришньоклітинних паразитів — мікроспорідій. Перш за все – це заселення великою кількістю мікроспоридій місць мешкання мошок. Слід або зібрати в природі скільки треба мікроспоридій, або якимось чином штучно розмножити природні ізоляти цього збудника. Перший спосіб, звичайно, використовується значно ширше, бо він простіший (це вітчизняні та імпортні препарати класу мікроспорідинів), але особин паразита, зібраних у природі, явно замало. Технології ж штучного розмноження ксеном (клітин хазяїна з паразитами всередині) в культурі занадто дорогі, трудомісткі та ненадійні, а тому є нерентабельними. Поживні середовища та пристрої, які використовуються для культивації ксеном, дуже далекі до імітації внутришньорганізмового середовища (клітини, що культивуються, є інфекційно малозахищеними та дуже енергетично і пластично вибагливими, і вже внаслідок своєї певної спеціалізації мають дуже низьку (або нульову) інтенсивність поділу) і кращі з них невиправдано дорогі через свою складність. Якщо так складно задовольнити потреби клітин та підвищити їх мітотичну активність за допомогою поживного середовища, то, напевно, треба якимось чином змінити внутрішні властивості самих клітин (знизити привабливість клітини для іншої інфекції (уже не такої пильної уваги треба надавати стерильності), її енергетичну та пластичну вибагливість (для того щоб спростити середовище та умови культивації) та підвищіти (запустити) мітоз за рахунок внутрішніх механізмів клітини). Тоді б інфекційно непривабливі клітини мошки з мікроспоридіями всередині швидко збільшувались (це важливо, бо багато досліджень указують на те, що кількість особин паразита прямо залежить від об’єму займаємої ним клітини (а також кількості енергетичного і пластичного матеріалу)), поділялись (ділячи між дочірніми клітинами особин паразита) і знов зростали, клонувались на енергетично_пластично бідному середовищі. Слід надати ксеномам клітин ці три корисні властивості. Відомо, що ними володіють клітини пухлин.
Ці властивості треба якимось чином об’єднати, “злити” пухлинні клітини і клітини з паразитами. Тоді б ці хімери (клітинні гібриди) володіли властивостями обох батьківських клітин: здатність до швидкого і необмеженого росту та розмноження на енергетично (пластично) бідному середовищі, характерну для пухлинної клітини, та властивості протопласту клітини мошки, потрібні паразиту, плюс особини самого паразита. Об’єднати найкраще можна з застосуванням у якості “зливаючого” агента високовольтного короткотривалого електричного розряду. Між “зварювальними” електродами (стальні платівки) розташовується крапля зклеюючої рідини з клітинами, що підлягають “зварці”; на електроди подаються імпульси від джерела сталої напруги: батареї конденсаторів (1 – 30 тис. вольт), або деталь лазерного принтера – контратрон, що забезпечує сталу напругу в 4,5 тис. вольт – власно, важлива не напруга, напруженість поля між електродами, яка залежить від підведеної напруги та відстані між ними (E=U/L, де U – напруга, L – відстань), і повинна становити 0,5-50 тис. вольт на сантиметр; тривалість імпульсу повинна бути 1 – 1000 мікросекунд (для цього застосовують запобіжники): ток, замкнувши ланцюг на мікросекунди, перепалює запобіжник, і ланцюг знову розмикається; для варіювання опору ланцюга потрібен реостат (у випадку застосування батареї конденсаторів – для регулювання часу їх розрядки). Фізичний зміст “зварки” такий. Діелектрик (а мембрана клітини – це діелектрик) витримує напруженість електричного поля, де він знаходиться, лише до певної межі, а за її перебільшення він пробивається. У мембрані з’являються великі отвори, частина мембранного матеріалу безповоротно руйнується, але, якщо дві клітини стикаються, то краї їх отворів та цитоплазма через них можуть зливатись – тобто клітини об’єднуються, запускаються механізми синтезу й інші отвори ремонтуються. Звичайно, клітини можуть зливатись на лише попарно, а й ланцюжком і об’ємно. Можна обрати одновидовий чи міжвидовий гибрид (можлива часткова втрата генетичного апарату одного з партнерів по злиттю). Тобто можна використовувати пухлину тієї ж мошки, чи пухлину кісткового мозку лабораторної миші, так звану мієлому (налагоджена технологія). Це справа подальшої дослідної роботи. Теоретично, крім гібридів “ксенома – пухлина”, можливі також гібриди “внутриксеномний паразит – пухлина”. Нами було зібрано два “клітинноелектрозварювальних апарати”, проведено випробування на вузькому колі об’єктів і отримано результати, що надають надію на вдалість проекту, — (дзвоноподібні клітини найпростішого Vorticella з клітинами водорості Chlorella всередині, зливалися “багато дрібних – у декілька великих”, не втрачаючи здатності до поділу і рівномірно розподіляючи між дочірніми особінами водорості, які також не втрачали мітотичної активності). Злиття комплексів “клітини в клітині” і пухлинних клітин та іх вирощування ще не проводилось.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 111-113.

Л.Н. Хлус, А.В. Череватов
Черновицкий национальный университет им. Ю. Федьковича, Черновцы, Украина

Изучению фауны дождевых червей, их распределению на территории Карпатского национального парка в литературе уделено очень мало внимания. Основой для данной работы послужили собственные сборы дождевых червей, проведенные в 1986 – 1990, 1996 – 1997 гг. Сбор и изучение дождевых червей производилтись по общепринятым методикам. Определение материала велось по определительным таблицам, приведенным в работах Т.С. Перель (1979). Горный массив Горганы (часть которого входит в Карпатский национальный природный парк, а другая часть в заповедник «Горганы») характеризуется хорошо выраженной вертикальной поясностью. В предгорьях, до высоты 500-600 метров над уровнем моря, почвы – оподзоленные буроземы, покрыты широколиственными лесами (бук, дуб, граб и др.), Выше, до высоты 1200 м, распространены горно-оподзоленные почвы, изменяется и характер леса. На смену широколиственным лесам приходят смешанные буково-еловые. На высоте от 1200 до 1500 м появляются уже пихтово-еловые леса, а затем произрастают только хвойные. Самые высокие районы Украинских Карпат покрыты горно-луговыми и торфянистыми почвами, занятыми субальпийскими и альпийскими лугами с низкорослыми травами, кустарником рододендрона, черники и др. На открытых пространствах субальпийских лугов нами обнаружен один вид дождевых червей – Dendrobaena octaedra (Savigni). Однако в этой зоне встречаются участки с горно-сосновым криволесьем, которые были обследованы на склонах гор Добошанка, Малый Горган, Сыняк, Хомяк. Кроме Dendrobaena octaedra (Savigni) других видов обнаружено не было. В поясе хвойных лесов нами обнаружены 5 видов люмбрицид (табл. 1).

Таблица 1.

Видовой состав Lumbricidae в хвойных лесах (в % от общего числа особей)

Наиболее высокой численности (28 экз./м²) достигают в этом поясе Dendrobaena octaedra (Savigny) и Allolobophora sturanyi (Rosa), остальные виды встречаются в количестве 4-8 экземпляров на м². Пояс смешанных лесов гораздо богаче по численности червей и в видовом отношении, что связано с более мягкими почвенно-климатическими условиями и разнообразием растительности. Нашими исследованиями выявлено 12 видов дождевых червей, принадлежащих к 6 родам: Allolobophora sturanyi (Rosa), Al. carpathica Cognetti, Dendrodrilus rubidus subrubicunda (Eisen), Octolasion lacteon (Oerley), O. transpadanum (Rosa), O. lissaense (Michaelsen), Aporrectodea rosea (Savigny), Ap. caliginosa caliginosa (Savigny), Eisenia lucens (Waga), Dendrobaena octaedra (Savigny), D. alpina (Rosa), D. attemsi Michaelsen.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 110-111.

Л.Н. Хлус, К.Н. Хлус, В.Ф. Череватов
Черновицкий национальный университет им. Ю. Федьковича, Научно-исследовательский институт медико-экологических проблем МЗ Украины, Черновцы, Украина

Жужелицы являются одной из основных групп почвенной мезофауны, регулирующей численность многих почвенных беспозвоночных и участвующей (благодаря личинкам-сапрофагам) в разложении растительного опада. Однако значение карабид определяется не только их ролью как хищников в биоценозах, возможностью использования в биологической борьбе с вредными насекомыми или существованием вредящих сельскохозяйственным культурам растительноядных видов. Жужелицы являются удобным объектом при решении ряда экологических и зоогеографических проблем, а их тесная связь с биотопами определяет высокую индикационную роль карабид, позволяющую характеризовать изменения условий существования по параметрам динамики численности и видового состава. Несмотря на большое количество работ, посвященных этим вопросам в мировой и отечественной литературе, карабидофауна Черновицкой области в силу исторических причин изучена намного слабее, чем в ряде других регионов Украины и СНГ при фактически полном отсутствии соответствующих публикаций. Нами в течение 1998-2000 гг. были осуществлены сборы жужелиц в различных географических районах Черновицкой области (Хотинская и Черновицкая возвышенности, предгорья Карпат, г. Черновцы и др.). В данном сообщении приводится список части обработанного материала, охватывающий 34 вида из 20 родов:

• Cicindella germanica L.                         Nebria livida L.
• C. hybrida L.                                               Elaphrus aureus Mull.
• Calosoma inquisitor L.                           Broscus cephalotes L.
• C. auropunctatum Hbst.                        Pterostichus pilosus Host.
• Carabus arcensis Hbst.                           Abax aterVill.
• C. zawadzkii Kr.                                          A. carinatus Duft.
• C. exellens F.                                               Calathus halensis Schall.
• C. campestris F.-W.                                   Amara fulva Deg.
• C. cancellatus Ill.                                       Zabrus tenebrioides Gz.
• C. granulatus L.                                           Z. spinipes F.
• C. glabratus Pk.                                           Ditomus eremita Dej.
• C. marginalis F.                                           Ophonus rufipes Deg.
• C. auronitens escheri Pllrd.                    Harpalus affinis Schrnk.
• C.violaceus L.                                               Diachromus germanus L.
• C. coriaceus L.                                             Odacantha melanura L.
• Cychrus semigranosus Pllrd.                Drypta dentata Rossi.
• Leistus ferrugineus L.                               Brachinus crepitans Web.

В отношении избирательности к местообитанию в местных условиях жуки распределяются по экологическим группам следующим образом: лесная –
18 (52,9 %), лугово-болотная и болотная – 2 (5,9 %), луговая и полевая – 12 (35,3 %), береговая – 2 (5,9 %). В спектре жизненных форм большинство видов относится к хищникам – класс зоофагов составляет 25 видов (73,5 %), тогда как миксофитофаги — лишь 9 (26,5 %). Зональный спектр жизненных форм свидетельствует о широком освоении экологических ниш: при преобладании поверхностных форм (19 видов,
55,9 %) – летающих (Cicindella), ходящих (Carabus) и бегающих (Elaphrus aureus Mull.) эпигеобионтов, представлены поверхностно-подстилочные и подстилочные стратобионты (Leistus ferrugineus L., Nebria livida L., Calathus halensis Schall.), геобионты (Broscus cephalotes L.), хортобионты (Odacantha melanura L.), геохортобионты (Amara fulva Deg., Harpalus affinis Schrnk.), стратохортобионты (Diachromus germanus L.), геобионты (Broscus cephalotes L.).

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 108-110.

Л.Н. Хлус, К.Н. Хлус
Черновицкий национальный университет им. Ю. Федьковича, НИИ медико-экологических проблем МЗ Украины, Черновцы, Украина

Изучение различных популяционных характеристик широко распространенных видов беспозвоночных животных может служить информативным показателем уровня антропогенного пресса на биогеоценозы. Исходя из вышеизложенного, мы задались целью исследовать морфометрические конхологические параметры наземного моллюска Helix pomatia L. (Gastropoda, Helicidae) из зон с различным степенью урбанизации: ландшафтного заказника Цецино, окрестностей с.Черновка (ландшафтный парк «Черновицкий») и одного из городских районов вблизи от промышленной зоны и оживленной автомагистрали (г. Черновцы, Новый мост).

У пустых раковин половозрелых животных, собранных в течение весенне-летнего сезона 2000 г. были измерены основные конхологические параметры: высота раковины (ВР), завитка (ВЗ) и устья (ВУ), большой (БД) и малый (МД) диаметры, количество оборотов (КО). Определяли средние арифметические (x±Sx) и коэффициенты вариации (Cv±S_Cv) (табл. 1). Ландшафтный заказник общегосударственного значения (буковый пралес) Цецино расположен в зеленой зоне г. Черновцы на правом берегу реки Прут на площади 430 га. Село Черновка расположено в западной части Хотинской возвышенности со средними высотами 350-400 м (максимальная – г. Берда, 515 м – в окрестностях села). Район мало изменен хозяйственной деятельностью. Конхологические параметры виноградной улитки, приведенные в монографии А.А.Шилейко (1978), составляют для ВР –
38-45 мм, БД – 37-47 мм, МД – 32-40 мм.

В изучаемой нами на протяжении пяти лет популяции моллюска из окрестностей с. Черновка соответствующие показатели пребывают на уровне средних для всего видового ареала, отличаясь невысокой изменчивостью. Анализ результатов позволяет заключить, что в условиях длительно существующего заповедного режима в черте областного центра (Цецино) популяция сохраняет близкие к черновской популяции абсолютные размеры и пропорции раковин, а также близкие значения вариабельности (по Cv). В то же время, в районе с интенсивной техногенной нагрузкой (Новый мост) при большем уровне изменчивости морфометрические показатели раковин оказываются достоверно ниже, чем в обеих популяциях сравнения, и меньше, чем минимальные, указанные в целом для вида. Учитывая схожесть биотопов по микроклиматическим парметрам, можно предположить, что установленное уменьшение размеров раковин H. pomatia в Черновцах обусловлено высоким уровнем антропогенного давления.
В то же время, обитание в охраняемой зоне в непосредственной близости от города способствует стойкому сохранению видовых конхологических характеристик виноградной улитки.

Таблица 1.

Конхологические параметры Helix pomatia L. из трех популяций

Примечание: * — разница достоверна (p<0,05 – p<0,001) в сравнении с популяцией “Новый мост”;  » — разница достоверна (p<0,05 – p<0,001) в сравнении с популяцией “Цецино”

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 105-106.