УДК 591.5(477.75)

В. М. Громенко, В. Б. Пышкин, А. В. Ивашов

Таврический национальный университет им. В. И. Вернадского,
Симферополь, Украина, E-mail: gromserg@meta.ua

DIVERSITY AND COMPLEXITY
OF BIOTIC COMMUNITY OF CRIMEAN PRISIVASHYE

V. М. Gromenko, V. B. Pyshkin, A. B. Ivashov

Vernadsky Tavrida National University, Simferopol, Ukraine, E-mail: gromserg@meta.ua

На современном этапе развития экологии изучение биологического разнообразия является наиболее быстроразвивающимся и важным направлением науки. К одной из актуальных проблем этой области относится изучение его динамики (Емельянов, 1999).

В основу настоящего сообщения положены обобщенные данные фаунистических и флористических исследований в Крымском Присивашье, полученные в период 1997–2008 гг. Для анализа использовался аннотированный список животных и растений, включающий в общей сложности 1476 видов. Основным методом изучения являлось применение показателя сложности сообщества по И. Г. Емельянову (1999). Как известно, при расчете этого коэффициента в качестве первого сомножителя используется показатель таксономического разнообразия (Емельянов, Загороднюк, 1990, 1993; Загороднюк и др., 1995), а в качестве второго – удельный показатель «иерархического разнообразия» (Pielov, 1975; Мэггаран, 1992). Следует отметить, что оба упомянутых показателя не учитывают обилие видов, а только их долевую представленность на разных таксономических уровнях. Применение этих показателей к сезонной динамике биотического сообщества Крымского Присивашья выявило следующие закономерности (табл.).

Из данных таблицы видно, что видовое богатство флоры и фауны в течение вегетационного сезона возрастает с марта (472) по июнь (1334) и убывает к ноябрю (209).

Иерархическое разнообразие на уровне видов (H_spe), родов (H_gen) и семейств (H_fam), а также сложность сообщества (С) изменяются в соответствии с видовым богатством. Однако здесь проявляется одна характерная особенность: когда видовое богатство в июле (1287) начинает уменьшаться, сложность (С = 3,460) еще продолжает увеличиваться. Причина этого явления – возрастание разнообразия на высших таксономических уровнях (H_gen = 9,387) и (H_fam = 6,843) вследствие того, что надвидовые таксоны исчезают позже, чем видовые. Следовательно, сложность биотического сообщества в целом зависит не столько от видового разнообразия, сколько от разнообразия высших таксонов.

Что касается показателя таксономического разнообразия (H_t), который является качественной характеристикой степени организованности сообщества, то он изменяется обратно пропорционально видовому богатству, иерархическому разнообразию и сложности – снижается при их увеличении и наоборот. Это свидетельствует о том, что стабильное функционирование сообщества при минимальном количестве видов обеспечивается за счет более высокого разнообразия таксонов (то есть, когда имеющиеся виды принадлежат к разным родам, а рода – к разным семействам и так далее).

Таблица. Оценка сезонной динамики видового богатства,
разнообразия и сложности фауны и флоры Крымского Присивашья

Примечание: H_t – таксономическое разнообразие, H_spe – видовое разнообразие, H_gen – разнообразие насыщенности видами родов, H_fam – разнообразие насыщенности видами семейств, С – таксономическая сложность сообществ.

Дополнительные материалы исследования, не отраженные в таблице, показали, что согласно шкале Чеддока существует сильная или очень сильная положительная корреляция между сезонной динамикой иерархического разнообразия, сложностью сообщества и климатическими показателями – среднемесячными длиной дня (R/H_spe = 0,9, R/H_gen = 0,9, R/H_fam = 0,8, R/С = 0,8) и температурой воздуха (R/H_spe = 0,7, R/H_gen = 0,7, R/H_fam = 0,7, R/С = 0,8). Следовательно, показатели разнообразия и сложности тесно связаны не только с динамикой видового богатства, но и с важнейшими климатическими факторами.

Таким образом, применение разных показателей разнообразия и сложности позволило наиболее полно раскрыть особенности сезонных изменений биотических сообществ Крымского Присивашья.

Zoocenosis — 2009
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали V Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Ліра, 2009. – С. 9-10.

td rowspan=»2″ width=»8%»9,332

УДК 599.32(470.44)

А. А. Цветкова

Саратовский филиал Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН,
Саратов, Россия, aatsv@mail.ru

SMALL MAMMALS IN NATURAL AND ANTROPOGENIC LANDSCAPE OF STEPPE ECOSYSTEMS IN SARATOV RIGHT-BANK VOLGA REGION

A. A. Tsvetkova

Saratov Branch of A. N. Severtsov Institute of Ecology and Evolution RAS, Saratov, Russia

Структура сообществ мелких млекопитающих, играющих большую роль в функционировании степных экосистем, имеет определенные пространственно-временные отношения, которые зависят от комплекса внешних воздействий (природных, климатических и антропогенных факторов). Основная часть обследуемой территории относится к правобережному северному району Саратовской области и представлена типичной ковыльно-типчаковой степью. Однако зональные растительные группировки на обширных пространствах с течением времени и в разной степени изменены антропогенной деятельностью. Наиболее характерной чертой в динамике населения мелких млекопитающих в последнее десятилетие является увеличение доли и обилия лесных видов грызунов, к которым следует отнести лесную (Apodemusuralensis Pallas, 1811) и полевую мышь (A. agrarius Pallas, 1778). Эти фоновые виды характеризуются широким освоением разнообразных природных и антропогенных местообитаний.

Бесспорным лидером, определяющим уровень численности и характер распределения мелких млекопитающих, является лесная мышь. Доля в уловах 2008−2011 гг. составила половину от всех отловленных зверьков и превысила показатели доминирования прежних лет. В динамике полевой мыши также отмечены долговременные тенденции к увеличению численности. Обыкновенная полевка (Microtusarvalis Pallas, 1778) отличается определенной стенотопностью, является монодоминирующим видом на степных ковыльно-типчаковых участках, где в годы пика достигает высокой численности (25–30 экз./100 лов.-сут.).

Увеличение общего уровня плотности популяций отмечено также у мезофильных видов лесного фаунистического комплекса − рыжей полевки (Clethrionomysglareolus Schreber, 1780), обитающей в пойменных лесах и лесопосадках, мышовки Штранда (Sicistastrandi Formosov, 1931), предпочитающей местообитания, которые приурочены к склонам и днищам оврагов с кустарниковыми зарослями, речные террасы. В таких естественных стациях отмечены самые богатые показатели видового разнообразия (H = 1,422) и численности. Здесь также обитает хомяк обыкновенный (Cricetuscricetus Linnaeus, 1758). Домовая мышь (Musmusсulus Linnaeus, 1758) редка в природных биотопах, обитает в антропогенных местообитаниях, на сельскохозяйственных полях, залежах. Однако резкая вспышка численности в 2007 г., при которой вид занял четвертое место по встречаемости в уловах, привела к расселению и появлению зверьков в естественных биотопах. Серый хомячок (Cricetulusmigratorius Pallas, 1770) наряду с полевой мышью устойчиво занимает доминирующее положение на полях с различными зерновыми культурами, не подвержен резким колебаниям плотности популяции. Численность типичных степных видов – степной пеструшки (Laguruslagurus Pallas, 1773) и степной мышовки (Sicistasubtilis Pallas, 1773), встречающихся на сохранившихся степных участках, невысока на протяжении всех лет наблюдений.

В Правобережье для большинства видов характерны периодические изменения численности. В период наших наблюдений (2003–2010 гг.) высокая численность грызунов отмечена в 2004 и 2007–2010 гг. Динамика численности фоновых видов (лесной и полевой мыши) в естественных и антропогенных биотопах имеет сходную картину, снижение и подъем численности происходит практически синхронно, но с разной амплитудой колебания и обилием. Лесная мышь поддерживает высокую плотность популяции с 2006 г., встречается повсюду, достигая в пойменном лесу относительной численности 30,6 экз./100 лов.-сут. Периодические изменения численности рыжей полевки происходят аналогично динамике численности двух фоновых видов мышей. В 2008 г. у рыжей полевки отмечено значительное увеличение плотности и изменение пространственной структуры популяции. Для обыкновенной полевки характерена иная динамика: периоды подъема численности и депрессии выражены наиболее отчетливо по сравнению с другими видами мышевидных грызунов и происходят с определенной регулярностью. Летом 2004 и 2008 гг. отмечено резкое падение численности по типу «краха», депрессия продолжается 1–2 года. Периодические изменения численности с преобладанием 3–4-летних циклов и наличие регуляторных механизмов характерны для многих видов серых полевок рода Microtus.

Анализ демографической, половой и возрастной структуры популяций фоновых видов показывает, что основные их показатели стабильны, соответствуют видовым нормам. Сходство в репродуктивном процессе отмечено у лесной и полевой мыши. Виды имеют большой выводок (6,0 ± 0,42, n = 109 и 6,3 ± 0,6, n = 137, соответственно), высокий репродуктивный потенциал, позволяющий видам за один или два репродуктивных сезона увеличивать плотность популяций, а удерживать ее на высоком уровне помогает высокая емкость среды обитания. Демографическая структура не зависит от уровня численности, антропогенного воздействия, биотопической приуроченности и внешних факторов среды. Соотношение самцов и самок во всех возрастных группах практически одинаково, что также говорит о стабильности популяций.

У рыжей полевки отмечена небольшая изменчивость плодовитости по годам, однако показатели лишены статистической достоверности, величина выводка равна 5,3 ± 0,3 (n = 49). Сеголетки размножаются в годы с различной плотностью населения, при этом процент участия в репродукции меняется незначительно, обычно в размножение вступает не более 30 % самок. Четких признаков авторегуляторных механизмов численности свойственных роду Clethrionomys в других точках ареала (Тупикова, Ковалева, 1971) нами не выявлено. Величина выводка славянской популяции обыкновенной полевки зависит от сезона года и уровня плотности, однако статистически значимые различия отмечены только на стадии роста популяции. В период повышения численности интенсивность воспроизводства у обыкновенной полевки выше, отмечено раннее созревание прибылых самок. Во всех типах местообитаний в разные годы в популяции соотношение половозрастных групп практически одинаково, но при высокой численности в группе прибылых особей на полях осенью отмечено больше самцов.

Домовая мышь обладает уникальным набором эколого-этологических адаптаций и наличием в популяции достаточного резерва особей, способных к воспроизведению (Котенкова, 2000), поэтому способна к интенсивному размножению и быстрому нарастанию численности, имеет высокую величину выводка (6,2 ± 0,5 при n = 35, соотношение полов одинаковое). У серого хомячка в разные годы и сезоны наблюдается постоянное преобладание самцов, самки имеют достаточно крупные пометы (6,7 ± 0,4, n = 35). Величина выводка мышовки Штранда при высокой плотности популяции составляет 5,0 ± 0,3, n = 5.

Свойственная для Приволжской возвышенности мозаичность природно-территориальных комплексов и трансформированных местообитаний создает благоприятную среду для обитания мелких млекопитающих различных фаунистических комплексов. В степных экосистемах в последние десятилетия наблюдается снижение антропогенного воздействия, происходит сокращение площадей, занятых посевами сельскохозяйственных культур, отмечено возникновение залежей. Уменьшение пастбищной нагрузки в ковыльно-типчаковой степи способствует созданию новых экологических ниш, потепление и увлажнение климата приводит к мезофитизации растительности степных экосистем, в результате происходит расселение и увеличение обилия мезофильных видов грызунов. Самыми многочисленными видами являются лесная и полевая мыши, которые характеризуются высокой экологической пластичностью, стабильными популяционными параметрами, высокой интенсивностью воспроизводства, широким освоением разнообразных биотопов. Разнообразие населения мелких млекопитающих степной зоны Правобережья, изменение численности и закономерности пространственного распределения отражают современные процессы, связанные с сельскохозяйственной деятельностью человека.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 319-321.

УДК 599.322.3

В. И. Толкачев

Гомельский профессиональный лицей, Гомель, Беларусь

DEPENDENCE OF BEAVER CONSTRUCTIVE ACTIVITY
ON A TYPE OF WETLAND ECOSYSTEM

V. I. Tolkachev

Gomel’ Professional Lycée, Gomel’, Belarus

Изучение конструктивной активности животных имеет большое значение, позволяющее определить экологические требования вида к местообитаниям. Это необходимо для рационального управления природопользованием, предотвращения негативного влияния на целостность биогеоценозов, их сохранения и научно обоснованного улучшения микро- и макроландшафта с целью увеличения численности приоритетных видов. К важнейшим промысловым видам принадлежит речной бобер (Castor fiber Linnaeus, 1758), конструктивная активность которого вызывает значительный интерес.

Изучению конструктивной активности бобра посвящены многолетние исследования (1970–2009 гг.) в различных типах водно-болотных экосистем Белорусского Полесья, в типичных бобровых угодьях долин р. Днепр, Припять, Сож, Ствига, Свислочь, Уборть и др. Учитывали различные следы деятельности, сооружения. Выявлены следующие виды средообразующей деятельности бобров: открытые лежки, временные убежища, тропы, лазы, тоннели, каналы, норы, хатки и плотины. Количественное распределение указанных участков и сооружений обусловлено сформированными гидрологическими условиями и морфологической структурой долины реки и береговой части водоемов.

Лежки являются простейшими проявлениями активности бобров и в основном характеризуют явление отдыха между кормежками и конструктивной деятельностью. С учетом освоения бобрами территории наибольшее количество лежек отмечается в болотных экосистемах (44,3 % всех находок). Немного меньше их в пойменных террасах рек (39,3 %), незначительная часть – в районе мелиоративных каналов (16,4 %). Чаще всего для устройства лежек бобры используют среднепологие и крутые берега водоемов с амплитудой колебания воды 1–4 м и наличием древесно-кустарникового полога.

Временные убежища устраиваются бобрами в тех типах водно-болотных экосистем, которые не заливаются талыми водами. В редких случаях они могут использоваться и в летний период: при высоких температурах в хатках и норах, при повышении уровня воды. Для их устройства бобры используют наносы обломков стволов и веток, верхушки густых кустарников, крупные деревья. Максимальное количество временных убежищ обнаруживается на пойменных террасах (55,2 %), более чем в два раза меньше – в микрорусловых типах водоемов (24,1 %) и наименьшее количество – в макрорусловых (20,7 %). В болотных экосистемах и мелиоративных каналах временные убежища не обнаружены.

Тропы прокладываются для обеспечения скрытых и безопасных подходов к кормовым объектам и доставки корма к жилищу. Длина троп обусловлена расстоянием между объектами питания и жилищами (колеблется в пределах 30–100 м с преобладанием 30–50-метровых). Наибольшее количество троп прокладывается бобрами в пойменных террасах рек (45,5 %), среднее количество – в микрорусловых и мелиоративных каналах (соответственно 17,4 и 20,3 %), и наименьшее – в болотных и макрорусловых водоемах (6,6 и 7,1 %).

Лазы – места выхода бобров из постоянных жилищ обычно к пищевым ресурсам (для осуществления питания и заготовки кормов на зимний период). Они установятся при отсутствии или незначительных колебаниях уровня воды и минимальных скоростях течения воды. Колебания воды с амплитудой выше 0,5 м и увеличение скорости течения воды выше 0,3 м/с приводят к их резкому сокращению и отсутствию. В макрорусловых типах водных экосистем они не зафиксированы. Наибольшее их количество отмечается в мелиоративных каналах (46,9 %), затем следуют пойменные террасы (21,9 %), микрорусловые водоемы (15,6 %) и болота (12,5 %).

Тоннели – подземные бобровые сооружения, через которые бобры выходят на поверхность для кормежки и пополнения запасов. Они устраиваются на среднепологих и высоких берегах. Максимальное количество отмечается (71,4 %) при колебаниях уровня воды от 0,1 до 1 м, минимальное – при колебаниях 1,1–2,0 м. Тоннели полностью отсутствуют при амплитуде выше 2,5 м. В связи с этим наибольшее количество их концентрируется в пойменных террасах (68,7 %), меньше – в мелиоративных каналах и микрорусловых водоемах (19,3 и 16,9 %), очень мало – в макрорусловых водоемах (7,2 %). Полностью они отсутствуют в болотных экосистемах.

Каналы прокладываются бобрами для открытого перемещения на удаленные участки и сплава заготовленного древесно-кустарникового материала. Их количество имеет обратную зависимость от амплитуды колебания уровня воды и напрямую зависимость от скорости течения (0,1–0,3 м/с). При увеличении скорости течения свыше 0,4 м/с количество каналов снижается. Поэтому в макрорусловых типах угодий они составляют 0,0–0,9 %, в болотных – 6,3 %, в микрорусловых – 12,0 %, а наибольшее количество – в пойменных водоемах и мелиоративных каналах (42,3 и 38,6 %).

Норы бобрами сооружаются при наличии высоких берегов, с входом под водой. В зависимости от времени использования они могут быть одноярусными, двух- и трехъярусными. С учетом морфоструктуры береговой зоны и рельефа долины наибольшее количество нор отмечается в пойменных озерах с высокими обрывистыми берегами (43,7 %), затем – в мелиоративных каналах (30,5 %), незначительное количество – в микрорусловых и макрорусловых водоемах (15,0 и 10,8 %).

Коблы – это кочки, образованные сплетениями корней под которыми бобры проделывают ходы и устраивают там камеру или логово. Они устанавливаются лишь только в двух типах водных систем: пойменных водоемах и гидромелиоративных каналах (соответственно 27,3 и 72,3 %).

Хатки являются самыми сложными бобровыми сооружениями и являются основным жилищем и надежным убежищем. Такие сооружения при наличии половодья являются многоэтажными. Хатки, в отличие от нор, сооружаются при наличии низких и среднепологих берегов. Максимальное количество хаток встречается при скорости течения воды в пределах 0,1–0,3 м/с. Количественное распределение хаток по типам экосистем располагается в следующей последовательности: пойменные водоемы – 46,7 %, гидромелиоративные каналы – 33,5 %, микрорусловые водоемы – 11,7 %, болота – 6,6 %, макрорусловые водоемы – 1,5 %.

Плотины – очень сложные и прочные бобровые сооружения. Возводятся они на небольших речках, ручьях, старицах, пойменных озерах и гидромелиоративных каналах. С их помощью создаются обширные бобровые пруды со значительным запасом воды, что обеспечивает бόльшую доступность кормовых ресурсов и облегчение доставки корма и строительного материала. Размеры плотин обусловлены величиной водоемов и могут колебаться по длине от 10 до 96 м, имеют 0,5–0,9 м в высоту и 1,0–1,5 м в ширину. В зависимости от колебания уровня воды, скорости течения и ширины водоема, при незначительных глубинах (0,3–1,0 м), их распределение зафиксировано в следующей последовательности: гидромелиоративные каналы – 88,6 % всех плотин, микрорусловые водоемы – 6,8 %, пойменные озера и болота – по 2,3 %, макрорусловые водоемы – 0,0 %.

Таким образом, интенсивность конструктивной активности бобра обусловлена гидрологическими условиями водоемов и морфоструктурой береговой зоны долин рек, что и определяет их распределение по типам водных экосистем.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 317-319.

УДК 597.94:591.551 (477.8)

Н. А. Смирнов

Национальный научно-природоведческий музей НАН Украины, Киев, Украина
Черновицкий краеведческий музей, Черновцы, Украина, nazarsm@rambler.ru

FEATURES OF SEXUAL STRUCTURE
OF UKRAINIAN POPULATIONS OF THE CARPATHIAN NEWT

N. A. Smirnov

National Muzeum of the Natural History NAS of Ukraine, Kyiv, Ukraine
Chernivtsi Regional Museum, Chernivtsi, Ukraine

Изучение структуры популяций животных имеет важное значение для понимания процессов, происходящих в них. Особенно это актуально в отношении редких видов, поскольку без детального изучения демографических особенностей (возрастной и половой структуры, скорости возобновления популяции и пр.) невозможна разработка действенных мер по их охране. Соотношение полов у животных при стабильных условиях среды обычно близко 1 : 1; также может наблюдаться смещение в пользу самок. Заметное увеличение доли самцов обычно свидетельствует об ощутимом негативном влиянии на популяцию определенного фактора (или факторов).

В настоящее время структура популяций краснокнижных земноводных на территории Украины практически не изучена. Это касается и эндемика Карпат – карпатского тритона (Lissotriton montandoni (Boulenger, 1880)), распространение которого в нашей стране ограничено Карпатским регионом, а также возвышенными участками Расточья и Ополья. В связи с этим цель настоящего исследования – проанализировать половую структуру популяций карпатского тритона на различных участках ареала в границах Украины.

Материал собран автором в апреле–июне 2005–2011 гг. на территориях Ивано-Франковской и Черновицкой областей (физико-географическая область Внешних Карпат) путем тотального облова нерестовых водоемов с последующим определением половой принадлежности каждой обнаруженной особи. Также использованы материалы из литературных источников. Обработка полученных данных проведена с помощью пакета программ Statistica 6.0.

Первые сведения о соотношении полов в украинских популяциях карпатского тритона содержатся в капитальной сводке Н. Н. Щербака и М. И. Щербаня (1980), в выборке которых самцы составили 47 %, а самки – 53 %. По нашим подсчетам (на основании материалов, представленных в таблице 9 цитируемого источника) самцов было 47,9 %, а самок – 52,1 % (n = 311)). В другой работе М. И. Щербань (1980) отмечал, что в Закарпатье процент самцов при отловах практически тот же, что и самок, хотя в природе последние встречаются значительно чаще.

В дальнейшем некоторая информация о половой структуре популяций рассматриваемого вида была собрана в процессе исследований, предпринятых весной 2001 г. группой днепропетровских и львовских батрахологов в Закарпатской, Львовской и Ивано-Франковской областях. В результате сделан вывод о существенном преобладании в популяциях карпатского тритона самцов над самками (Гассо та ін., 2001; Мисюра и др., 2001). Имеющиеся в настоящее время сведения о соотношении половозрелых самцов и самок карпатского тритона в выборках из украинских популяций обобщены нами в таблице. Приблизительно в половине случаев преобладали самцы, а в остальных – самки. При этом статистически достоверные отличия в соотношении полов обнаружены лишь в 6 из 15 проанализированных выборок. И лишь в одном случае зарегистрировано существенное преобладание самок (Банилов-Подгорный). Преобладание самцов отмечено в популяциях тритонов из относительно изолированных от основного ареала (Раковец) и краевых (Крыва) местообитаний, а также в локалитете, который в момент обследования был подвержен значительной антропогенной нагрузке (Татаров). Проанализированные данные пока не позволяют однозначно связать информацию о соотношении полов в выборках с условиями среды (расположением местообитания относительно края видового ареала, уровнем антропогенного влияния), что указывает на необходимость проведения дальнейших исследований с использованием более обширного материала.

Соотношение полов в выборках карпатских тритонов (Западная Украина, 1994–2011 гг.)

Примечание: в таблице использованы выборки объемом не менее 20 особей; «*» выделены соотношения, достоверно (p < 0,05) отличающиеся от ожидаемого значения (1 : 1).

В целом на территории Украины у карпатского тритона наблюдается достоверное (χ² = 7,24; p < 0,01), хоть и незначительное, преобладание самцов (52,9 %; n = 2124).
Полученные данные позволяют сделать предварительное заключение, что в большинстве популяций соотношение полов достоверно не отличается от ожидаемого значения. Вероятно, это свидетельствует о благоприятных условиях обитания для вида в регионе, что подтверждается также нашими сведениями о его численности и относительном обилии.

Автор выражает искреннюю признательность И. В. Скильскому, Н. Н. Суслыку и Д. А. Смирнову за помощь в сборе материала.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 315-317.

УДК 598.28/.29(470.313)

Е. Н. Симакина

Рязанский государственный университет им. С. А. Есенина, Рязань, Россия, le-na8.12@mail.ru

POPULATION STRUCTURE OF PERCHING BIRDS
IN RESIDENTIAL AREAS OF RYAZANCITY

E. N. Simakina

S.A.EseninRyazanStateUniversity, Ryazan, Russia

В городе имеются разнообразные биотопы – парки, сады, водоемы, поймы рек, одноэтажные и многоэтажные застройки, в каждом из которых обитают различные виды животных. Экологическое своеобразие городских местообитаний зависит от антропогенных форм их использования. Постройки, особенно многоэтажные, заселяются животными, приспособленными к жизни в расчлененном рельефе, в частности птицами, устраивающими гнезда в обрывах или на скалах (стрижи, голуби, воробьи, ласточки, галки, горихвостки-чернушки). Особенностью строений как местообитания является относительно высокая температура, которую внешние стены приобретают за счет солнечного излучения и сохраняют длительное время. Дополнительные ниши на территориях застроек возникают благодаря растительности вокруг зданий (Гладков, Рустамов, 1975; Клаустнитцер, 1990). Исходя из вышесказанного, можно предположить, что каждый тип местообитаний в городе имеет свои особенности в структуре населения птиц. Орнитофауна г. Рязань изучалась, в основном, сотрудниками кафедры зоологии РГПИ (позже РГПУ и РГУ им. С. А. Есенина), но объектом их исследований являлась орнитофауна лесопарковых территорий. Систематически орнитофауна застроенных территорий Рязани стала изучаться с 2009 года (Симакина, 2009).

Цель нашей работы – охарактеризовать особенности структуры населения воробьинообразных птиц на застроенных территориях Рязани. Для этого территории застроек поделили на четыре типа: индивидуальные одноэтажные застройки, старые пятиэтажные застройки, девятиэтажные застройки и новостройки. Эта классификация отражает увеличивающуюся степень антропогенной нагрузки, уменьшающееся количество растительности и мест, пригодных для гнездования, добывания пищи для многих видов птиц. Учеты проводили на маршрутах с фиксированной полосой учета на протяжении двух лет (весной и летом 2009–2010 гг.). Общая длина пройденных маршрутов – около 250 км (табл. 1).

Районы индивидуальных одноэтажных застроек отличаются преобладанием кустарниковой растительности, также здесь встречаются плодовые деревья, реже – отдельно стоящие взрослые экземпляры березы, липы, тополя и др. Травянистый покров развит относительно хорошо. Характерная особенность районов индивидуальных застроек – повышенное количество кошек и собак, разоряющих гнезда мелких птиц, особенно гнездящихся на земле. Старые пятиэтажные застройки обладают богатой по видовому составу хорошо сформированной растительностью, предоставляющей птицам богатый выбор укрытий, мест гнездования и кормежки. Районы девятиэтажной застройки имеют меньшую степень озеленения, чем участки с пятиэтажной застройкой и более бедный видовой состав растительности, возможно, по причине небольшого времени их существования. Здесь встречается как кустарниковая растительность, так и подрост и взрослые деревья березы, липы, тополя, рябины. Самыми бедными по видовому составу растительности являются районы новостроек, где растительный покров пока не сформирован. Отсутствие зрелых деревьев и слабое развитие кустарниковой растительности является причиной наиболее бедного видового состава орнитофауны.

Таблица 1. Видовой состав и статус пребывания воробьинообразных птиц
на застроенных территориях Рязани (весна–лето 2009–2010 гг.)

Примеяания: статусы пребывания: Гн – гнездование, Пр – пролет, временное пребывание, К – кормление.

Таблица 2. Коэффициент сходства видового состава различных зон по Жаккару
(весна–лето 2009–2010 гг.)

Большинство птиц, населяющих застроенные территории, гнездится в кронах деревьев, дуплах или на кустах. Значительную плотность населения имеют склерофилы (воробьи, галки, белые трясогузки, городские ласточки, горихвостки-чернушки). Они населяют все типы застроенных городских территорий. Птицы, гнездящиеся на земле, встречаются в основном на территориях одно- и пятиэтажных застроек. Наиболее сходными по видовому составу являются территории одно- и пятиэтажных застроек (см. табл. 2). Это связано с наличием на данных территориях многочисленных деревьев и кустарников, развитого травяного покрова, а также с длительностью существования данных местообитаний. Наименьшим сходством видового состава обладают территории новостроек и одноэтажных застроек (вследствие большой разницы в степени озеленения этих территорий).

Всего на застроенных территориях города в весенне-летний период встречается 46 видов воробьинообразных птиц. Наибольшим видовым разнообразием обладают территории индивидуальных застроек. Количество видов воробьинообразных птиц на застроенных территориях Рязани уменьшается с увеличением степени антропогенной нагрузки (от 41 на территории одноэтажных застроек до 12 видов на учасках новостроек).

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 312-314.

borintd valign=»top» width=»312″

УДК 599.742.4 (477.63/64)

Н. С. Ружиленко

Каневский природный заповедник, Канев, Украина, ruzhilenko@rambler.ru

POPULATIONS STRUCTURE OF THE BEECH MARTEN
IN NATURAL AND TRANSFORMED BIOTOPES
IN THEMIDDLE DNIPER REGION

N. S. Ruzhilenko

Kaniv Nature Reserve, Kaniv, Ukraine

В районе Среднего Приднепровья куница каменная (Martes foina Erxleben, 1777) является обычным, местами многочисленным видом. Природными стациями каменной куницы на исследованной территории являются пойменные острова и коренные участки суши вдоль поймы. Этот вид чаще придерживается насаждений ивы белой, тополя черного. Реже куницу каменную регистрировали в средневозрастных насаждениях сосны обыкновенной и дуба обыкновенного.

Сбор материала проведен в 2004–2007 гг. в региональном ландшафтном парке «Кременчугские плавни» (Полтавская обл.), на пойменных островах Круглик и Шелестов Каневского заповедника, в районе старицы Днепра вблизи с. Лепляво, вдоль берегов в нижней части р. Рось, на усадьбе Каневского заповедника (Черкасская обл.).

За индивидуальными замерами отпечатков лап на снежном покрове нами проведены учеты численности, а также определен пол и возраст зверьков. Полученные данные позволили сравнить возрастную и половую структуру популяций куницы каменной в природных биотопах и населенных пунктах.

Возрастные группировки куницы каменной в одни и те же годы исследований в природных биотопах на двух удаленных участках РЛП «Кременчугские плавни» были сходными. В зимний период 2004–2005 гг. группировки каменной куницы находились на фазе подъема, а в последующем году – на фазе пика. На фазе подъема количество молодняка куницы в возрасте до одного года колебалось от 5,9 до 8,3 %. Особи куницы в возрасте от одного до двух лет составляли 5,9–25,0 %, от двух до трех лет и от трех до четырех лет – 25,0–35,3 %, от четырех до пяти лет – 5,9–8,3 %, старше пяти лет – 8,3–11,8 %. На фазе пика наблюдали снижение доли особей куницы каменной в возрасте до четырех лет и, наоборот, возрастание доли особей в возрасте от четырех до пяти лет (17,6–20,0 %) и особей старше пяти лет (40,0–47,1 %).

В долине р. Рось от фазы подъема до фазы пика доля особей каменной куницы в возрасте от четырех до пяти лет в эти же годы изменялась от 31,8 до 42,9 %, а в более старшем возрасте – от 27,3 до 28,6 %, что указывает на более плавный поэтапный подъем численности куницы на данном участке.

На усадьбе Каневского заповедника, как и в природных биотопах, фазы динамики численности для этого вида полностью совпадали. Однако в пределах населенного пункта, на фазах подъема и пика численности отмечена очень высокая доля молодняка каменной куницы в возрасте до одного года (25,0–26,1 %). В отличие от природных биотопов, на фазе пика доля особей куницы каменной в возрасте старше пяти лет в пределах населенного пункта значительно ниже, чем в природных биотопах (8,3–13,0 %), что указывает на повышенную смертность особей в трансформированных биотопах.

Половая структура в группировках куницы каменной в природных и трансформированных биотопах существенно различается. В природных стациях на фазе пика, или в начале спада численности в группировках куницы каменной преобладали самцы. В природных биотопах, которые были значительно удалены от населенных пунктов, соотношение самцов и самок составляло 2,5 : 1 (о. Шелестов, заказник «Белецковские плавни», 2005 г.), 3,5 : 1 (о. Круглик, 2005 г.), 2 : 1 (район старицы Днепра на Левобережье, 2002 г.). На территориях, где куницы свободно переходили в природные биотопы из населенных пунктов, и, наоборот, преобладание самцов было или незначительным – 1,4 : 1 (долина р. Рось между с. Крещатик и с. Гута-Михайловка, 2004 г.), или особи разного пола были представлены почти поровну (средняя часть Сульського плеса между с. Большая Буримка – с. Лящовка, 2004 г.; заказник «Белецковськие плавни», 2004, 2005 гг.). В природных биотопах, которые были значительно удалены от населенных пунктов (район старицы Днепра на Левобережье, 2004 г.), среди учтенных особей куницы каменной на нижней фазе динамики численности преобладали самки (1 : 2). В природных биотопах вблизи населенных пунктов (долина р. Рось, хутор Крещатик, 2004 г.; Прохоровское лесничество, 2001 г.; полуостров «Кантаревое Речище», 2004, 2005 гг.) и в населенных пунктах разного типа во все годы наблюдений среди учтенных нами особей куницы каменной исключительно преобладали самки. Самок, сравнительно с самцами, было больше в 1,3–3,8 раза (усадьба Каневского заповедника), 1,7 раза (окрестности с. Келеберда), 2,7 раза (окрестности хутора Крещатик), 3–4 раза (полуостров «Кантаревое Речище»). Интересным оказался тот факт, что вдоль левого берега р. Рось на удаленных участках от населенных пунктов преобладали самцы (2 : 1), а на правом берегу реки, где вблизи природных биотопов линейно расположены населенные пункты, преобладали самки (1 : 1,7). Доминирование самок куницы каменной в населенных пунктах мы регистрировали в разные периоды наблюдений как среди взрослых особей, так и среди молодняка в возрасте до одного года.

Различия возрастной и половой структуры популяций куницы каменной в природных и трансформированных биотопах, очевидно, вызваны повышенной смертностью особей данного вида в сильно измененной человеком среде обитания.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 310-312.

УДК 599.6/.73:591.16(477.46)

Н. С. Ружиленко

Каневский природный заповедник, Канев, Украина, ruzhilenko@rambler.ru

REPRODUCTION FEATURES OF ROE DEER AND WILD BOAR IN
KANIV RESERVE BEFORE AND AFTER CHERNOBYL NPP ACCIDENT

N. S. Ruzhilenko

Kaniv Nature Reserve, Kaniv, Ukraine

Каневский природный заповедник находится в районе Среднего Приднепровья (Черкасская область). После аварии на Чернобыльской АЭС на территории Каневского заповедника установлена 4 зона усиленного радиоэкологического контроля. Известно, что радиоактивные изотопы попадают в организм косули (Capreolus capreolus Linnaeus, 1758) и кабана (Sus scrofa Linnaeus, 1758) при поедании ими кормов (Козло и др., 1989, 1993). Наибольшее содержание радионуклидов выявлено у кабана (Животный мир в зоне аварии Чернобыльской АЭС, 1995), что связано с преимущественным добыванием им корма растительного и животного происхождения в верхних слоях почвы. Имеющиеся сведения о влиянии радионуклидов на размножение косули европейской и кабана отрывочны (Животный мир в зоне аварии Чернобыльской АЭС, 1995; Козло, 1983). Фактически, долговременное влияние радионуклидов на размножение косули и кабана на территории с их минимальным содержанием в данное время не установлено. Наши исследования охватывают период с 1970 по 2010 гг. Послеаварийный период нами проанализирован с 1987 г., так как на момент аварии на ЧАЭС размножение изучаемых нами видов животных уже началось. За указанный период проанализированы данные по размножению косули и кабана (количество самок с выводками и средней величине выводка на одну самку).

В доаварийный период на территории Каневского заповедника в среднем ежегодно приводило молодняк 6,1 самок косули. В последующие 8 лет после аварии на ЧАЭС этот показатель снизился до 2,9, а затем происходило его возрастание. С 1988 по 1994 гг. ежегодно отмечали в среднем 2,7 самок косули с молодняком. С 1995 по 2010 гг. ежегодно в среднем уже учитывали 9,6 самок косули с молодняком, что в 1,6 раза превысило такие же показатели в доаварийный период. Максимум самок косули с молодняком регистрировали в 2002 г. (20), 2003 г. (17), 2006 г. (15), 2005 г. (13), 1997 г. (12), 2010 г. (11), 2000, 2008 гг. (10). На протяжении этого периода самые низкие показатели рождаемости у косули учтены в 1998 и 2009 гг. (соответственно, 2 и 3 самки). На протяжении послеаварийного периода в среднем молодняк приводило 7,3 самки косули, что превышает в 1,2 раза такие же показателя в доаварийный период.

В доаварийный период на одну самку косули приходилось 1,4 особи молодняка. Такой же показатель молодняка на одну самку косули учтен и в последующие 8 лет после аварии на ЧАЭС. С 1995 по 2010 гг. количество молодняка на одну самку у косули снизилось до 1,2 особей. Такой же средний показатель приплода на одну самку косули установлен на протяжении всего послеаварийного периода.

В доаварийный период на территории Каневского заповедника в среднем ежегодно приводило молодняк 3,0 свиноматки. Непосредственно после аварии (в 1987 г.) средний показатель самок кабана, которые приводили молодняк, составил на территории заповедника 4,3 особи. Через год после аварии (с 1988 по 1995 гг.) количество самок кабана с приплодом в среднем составляло 1,2 особи, то есть произошло резкое снижение интенсивности размножения данного вида. В последующие годы показатель количества свиноматок с поросятами на исследуемой территории возрос до 5,4, что превысило этот же показатель в доаварийный период в 1,8 раза. Наиболее интенсивное размножение у кабана на исследуемой территории наблюдали с 2007 г., когда в среднем в размножении принимало участие 9,8 самок. Всего в послеаварийный период ежегодно регистрировали 4,0 свиноматки с поросятами.

В доаварийный период на одну самку кабана учтено в среднем 4,8 поросят. На протяжении последующих после аварии на ЧАЭС 8 лет этот показатель снизился до 3,3, а с 1995 по 2010 гг. – снова возрос до 4,3. На протяжении всего послеаварийного периода показатель молодняка на одну самку кабана в среднем составил 4,2 особи, что несколько ниже такого же показателя в доаварийный период.

Таким образом, даже незначительное загрязнение территории радионуклидами оказывает влияние на интенсивность и качественные показатели рождаемости у косули и кабана, которые непосредственно после аварии на ЧАЭС существенно снижались. Длительное накопление радионуклидов приводит к возрастанию интенсивности размножения у косули и кабана и, в то же время, к снижению количества молодняка в приплоде у этих видов. Последствия радиоактивного загрязнения больше проявляются в ходе размножения кабана.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 309-310.

УДК 597.825+591.145

В. В. Россихин*, М. Г. Яковенко**, Е. М. Корниенко**, И. А. Кривицкая**

*Харьковская медицинская академия последипломного образования,
Харьков, Украина, rossikhin@ rambler.ru
**Харьковский государственный национальный университет им. В. Н. Каразина,
Харьков, Украина, m.yakovenko@list.ru

AMPHIBIANS (BOMBINA И PELOBATES FUSCUS) AND THEIR TOXINS

V. V. Rossikhin*, М. G. Yakovenko**, Е. М. Kornienko**, I. А. Kryitska**

*Kharkiv Medical Academy of Postgraduate Education, Kharkiv, Ukraine
**V. N. KarazinKharkivStateUniversity, Kharkiv, Ukraine

В клинической практике нами отмечены случаи (18 чел.) отравления жабьим ядом, использовавшимся знахарями с различными медицинскими целями (как афродизиак, глистогонное, ноотроп и т. п.). Яд добывался из жерлянок (15 случаев) и обыкновенных чесночниц (3 наблюдения).

Жерлянки (Bombina) – класс Земноводные (Amphibia), отряд Бесхвостые земноводные (Anura), семейство Круглоязычные (Discoglossidae). Как известно, краснобрюхая жерлянка (Bombinabombina L.) распространена в Центральной и Восточной Европе, на востоке доходя до Урала. На западе ареалы краснобрюхой и желтобрюхой жерлянок (B. variegata L.) граничат в долинах Днестра и Прута, где проходит восточная граница ареала желтобрюхой жерлянки, обитающей в Средней и Южной Европе. На Дальнем Востоке встречается дальневосточная жерлянка, распространенная на севере до 50° с. ш. и на западе до 130° в. д.

Спина у краснобрюхой жерлянки окрашена в светло-серый или бурый оттенок. Брюшко ярко-оранжевое с синевато-черными пятнами неправильной формы. Длина – до 60 мм. Вне периода размножения предпочитает очень влажные места. На севере ареала весь весенне-летний период проводит в воде. Икрометание происходит в течение всего лета. Развитие головастиков заканчивается через 3 мес. В середине июля – начале августа появляются сеголетки длиной 11–20 мм и массой 0,4–1,4 г. Основная масса сеголеток гибнет в период выхода на сушу (пересыхание водоемов и др.) и во время первой зимовки. Зиму переживает, таким образом, не более 2–6 % жерлянок. Роль хищников в этом невелика, так как ядовитые железы хорошо защищают жерлянок. При опасности жерлянка принимает характерную позу, опрокидываясь на спину, выпячивая брюшко и выворачивая конечности так, что становится хорошо заметной яркая окраска нижней части тела. Наиболее часто такую позу занимает желтобрюхая жерлянка. При этом жерлянки выделяют секрет в виде белой пены, обладающей едкими свойствами.

В отличие от краснобрюхой жерлянки желтобрюхая нередко поднимается в горы до высоты 1900 м над уровнем моря и особенно многочисленна на высоте 200–300 м. Большую часть активного периода проводит в воде или около водоема. Гораздо менее прихотлива к качеству воды и обитает в минерализованных или загрязненных нефтепродуктами водоемах.

Дальневосточная жерлянка (B. orientalis Baul.) имеет оранжевое или красное брюшко с темными крапинами. Сверху чаще серая с темными пятнами. Предпочитает места со скоплением валежника и мощной лесной подстилкой, где прячется днем.
Икрометание проводит в водоемах с мая по конец июля. На зимовку уходит в октябре.

Питаются жерлянки в основном водными беспозвоночными, но в отдельных частях своих ареалов поедают и наземных (жуки, двукрылые, дождевые черви). Некоторые животные, например прудовая лягушка, змеи, птицы, охотятся на жерлянок, но в большинстве случаев – это вынужденная пища.

Для человека яд жерлянок мало опасен. При попадании на слизистые покровы ощущается боль, жжение, в некоторых случаях – озноб и головная боль. У животных наблюдается кратковременное возбуждение и учащение дыхания, сменяющееся длительной, вплоть до наступления смерти, депрессией.

Пенистый ядовитый секрет жерлянок, названный в начале века фринолизином, в настоящее время изучен более подробно. В его состав входят N-метильные дериваты серотонина: буфотенин и буфотенидин, а также гемолитический белок (Mr ~ 84 000), состоящий из двух субъединиц и полипептид бомбезин. Кроме того, обнаружена амилазная, фосфатазная, протеолитическая активность и лизоцим-подобное действие.

Бомбезин – полипептид, состоящий из 14 аминокислотных остатков (РугоЕ–Q~R–L–G–N–Q–W–A~V–G–Н–L–М–NH₂) оказывает сильное стимулирующее действие на секрецию гастрина. В зависимости от способа введения (в/в или в/м) усиливает или подавляет внешнесекреторную функцию желез желудка и поджелудочной железы. У млекопитающих бомбезин является физиологическим регулятором пищеварительных желез и обнаружен в мозге и вегетативной нервной системе. Скармливание мышам яда краснобрюхой жерлянки в дозе 5000 мг/кг вызывает смерть в 75 % случаев. Отравление сопровождается эритропенией, снижением концентрации гемоглобина и значения цветного показателя. При ингаляционной затравке в концентрации 6,2 мг/л мыши погибали на третьи–пятые сутки. На вскрытии животных нами выявлены ателектаз и геморрагические очаги в легких.

В трех случаях народными целителями использовались обыкновенные чесночницы (Pelobatesfuscus Laurenti) из семейства Чесночницы (Pelobatidae). Это средней величины амфибии, длиной до 80 мм. Гладкая кожа на спине окрашена в желто-бурый цвет с темными пятнами и красноватыми точками. Многочисленные железы, расположенные в коже, содержат секрет, издающий чесночный запах. Распространена от Средней Европы до Аральского моря и юга Западной Сибири. Встречается в Крыму, на Северном Кавказе, на севере поднимается до линии Ленинград – Казань. Предпочитает мягкие грунты, в которые очень быстро закапывается почти в вертикальном положении с помощью задних ног. Как и другие амфибии, размножается в воде. Период зимней спячки длится до 200 сут. Питается муравьями, пауками, жужелицами. Ядовитый секрет токсичен для мелких животных. У человека вызывает раздражение слизистых оболочек. Химический состав и механизмы действия практически не изучены.

Представляются целесообразными знания по биологии ядовитых животных и растений, поскольку медицинская практика все чаще сталкивается с нетрадиционными приемами народных целителей, профессиональные качества которых не всегда соответствуют лицензионным условиям.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 307-308.

UDС 599.735.31:591.951:502.4

DEER REINTRODUCTION INTO THE HUNTING GROUND OF FRUŠKA GORA NATIONAL PARK IN 2009

Zoran A. Ristić*, Aleksandra Prodanović

З. A. Ристич*, A. Проданович

Red Deer from Fruška Gora was a ,,domestic” game. Red Deer was widely populated in these parts until the seventies. After that, thanks to the neglectance from humans, red deer vanished from this area.

At the beginning of 21st century there was a need to get the red deer back to Fruška Gora. For this purpose a plan was made for getting the red   deer back to Fruška Gora, and the feasibility study to justify the need for it’s return to the original living area.

Fruška Gora’s hunting ground received, at the start of the year 2009, a minimal number of 36 red deer, of which 6 were male and 30 female (most of which were pregnant).

Because a quarantine was needed after the red deer was brought from Hungary, one was made in ,,Ravna”, which had 108,80 ha and was also a ground meant for keeping them long term. That quarantine also had 10,31 ha of meadows and pastures that makes 9,48% of the total size.

Based on the few decades of the presence of red deer in Fruška Gora, and also written documents and experience, possible directions of migrations of deer were defined after the release of a certain number (10 to 15 in the first year) into the open part of the hunting ground, which is the main goal of the plan and study. Reintroduction is, in fact , a plan to return the red deer to it’s previous state, which means: peace in the area that they are populating, food , conditions that make procreation possible and other conditions for normal life over the course of the year.

All these activities have a goal to increase the hunting tourism offer. This is not just limited to red deer, the same goes for the rest of the big game: wild boars, roe deer. They will be the focus in the following period. Fruška Gora also offers other segments of tourism, such as: rural areas, sport, religion, vine, fotosafari, mountain climbing and other.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 306.

УДК 598.265.1(477.41)

П. С. Редчук, В. А. Костюшин

Институт зоологии им. И. И. Шмальгаузена, Киев, Украина, adeliae@mail.ru, kost@izan.kiev.ua

SOME DATA OF WOODPIGEON SYNANTHROPIZATION
IN THE KIEV REGION

P. S. Redchuk, V. A. Kostyushin

Schmalhausen Institute of Zoology NAS of Ukraine, Kyiv, Ukraine

Вяхирь (Columbapalumbus (Linnaeus, 1758)) – широко распространенная гнездящаяся птица, численность которой во многих частях ареала стабильно растет. Благодаря значительному увеличению пластичности поведения, птицы успешно осваивают преобразованную человеком окружающую среду, расширяя количество гнездовых и кормовых биотопов за счет населенных пунктов. Таким образом, формируется новый урбанофильный тип вяхиря.

Во многих странах Западной Европы вяхирь заселяет антропогенные ландшафты уже с середины ХІХ века. Постепенно он стал гнездиться не только на окраинах городов, но и в зеленых зонах их центральной части, на отдельных деревьях возле многоэтажных домов и даже на самих зданиях.

На территории Украины вяхирь долгое время оставался довольно обычной, осторожной лесной птицей. И только в последние 10–20 лет происходит интенсивная синантропизация вяхиря, данные по которой впервые для Украины отмечены в западных областях, в таких городах, как Львов и Черновцы. Затем стали появляться сообщения в литературе по гнездованию вяхиря в городах Ивано-Франковской, Хмельницкой, Тернопольской областей. Многие исследователи придерживаются мнения, что идет формирование нового урбанофильного типа вяхиря, который (по крайней мере в западных областях) расселяется в города за счет расширения европейской популяции (точнее польской, так как общая численность вяхиря у них очень высокая и продолжает расти).

В населенных пунктах Киевской области специальные исследования по данному виду не проводились. Еще в 1969 году Жежерин отмечает, что в Голосеевском лесу (Киев) есть все условия для благополучного гнездования вяхиря, но впервые птицы стали там отмечаться только в 1995 г., и все еще отсутствовали в крупных парках и лесопарках города. Вселение вяхиря в урбанизированные ландшафты Киевской области произошло не так давно. Во второй половине 1990-х гг. вяхирь гнездился в крупных парках и лесопарках городов, но признаков синантропизации, например, гнездование в людных местах, снижение дистанции вспугивания, еще не наблюдалось.

Мы наблюдали вяхирей в зеленой зоне Киева и Белой Церкви, в некоторых населенных пунктах Киево-Святошинского и Белоцерковского районов в гнездовой период 2009–2011 годов. Также нам известно, что птицы гнездятся практически во всех населенных пунктах-пригородах Киева (например, в Вишневом, Боярке, Василькове и пр.).

По нашим наблюдениям в последние несколько лет очень вырос уровень синантропности вяхиря. Птица поселяется теперь не только в парках, лесопарках и скверах городов и более мелких населенных пунктов, но и рядом с жилищем человека, часто на единичных деревьях в селитебной зоне города. Дистанция спугивания иногда снижается до 10 или 5 м, иногда – до 50 см. К примеру на територии Национального экспоцентра Украины (ВДНХ) птицы ходят между отдыхающими людьми и подпускают человека на расстояние вытянутой руки. В то же время в некоторых центральных парках города (парк КПИ, парк им. Т. Г. Шевченка и др.), где часто существуют все условия для гнездования, они не наблюдаются до сих пор.

В Киеве гнездование птиц отмечено в Голосеевском лесу и на прилегающих к нему территориях Национального экспоцентра Украины (минимум 5–6 пар) и парка имени М. Рыльского (1–2 пары). Одно гнездо, расположенное возле девятиэтажного дома жилого массива Теремки, используется птицами уже третий год. В том же районе отмечали как минимум еще одну территориальную пару. На склонах горы Щековицы возможно гнездование 1–2 пар вяхирей. Известно гнездо в сквере возле Республиканского стадиона. Несколько лет подряд отмечается гнездование птиц в ботанических садах им. акад. А. В. Фомина и им. Н. Н. Гришко.

В г. Белая Церковь существует несколько стабильно гнездящихся урбанофильных групп вяхиря. Первая, которая образовалась во второй половине 1990-х гг., расположена в дендропарке «Александрия». В 1998 г. вяхирь гнездился здесь с плотностью 0,01 пары/га (Містрюкова, 1998), сейчас – 0,3 пары/га.

Вторая группа гнездится в районе Вокзальный вдоль берега р. Рось (4–6 пар). Птицы днем отдыхают на деревьях, которые расположены прямо на территории открытых площадок кафе, где играет громкая музыка, на детских площадках. Дистанция спугивания здесь сокращается до 1 м. Одна пара вяхиря нами отмечена 25.04.2011 г. в парке культуры и отдыха им. Т. Г. Шевченко, который скорее является сквером, где находятся аттракционы, кафе. Интересен еще тот факт, что здесь же расположена колония грачей – 108 гнезд.

В небольших населенных пунктах области также активно идет процесс синантропизации вяхиря. В с. Новоселки Киево-Святошинского района существуют три гнезда вяхирей, которые используются птицами уже несколько лет подряд. В этом году еще были отмечены два токующих самца. В с. Гнатовка и Шпитьки Киево-Святошинского района также возможно гнездование 5–6 пар вяхирей. В с. Фурсы Белоцерковского района в центральном сквере возле церкви на голубой ели расположено гнездо на высоте 3–4 м, которой уже второй год используется вяхирем. 25.04.2011 г. мы наблюдали за птицами, которые занимались его починкой.

Синантропизация вяхиря, которая началась на западе Украины, быстрыми темпами охватывает все урбанизированные территории страны, и наши, пока еще неполные данные, говорят о том, что Киевкая область не является исключением.

Zoocenosis — 2011
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІ Міжнародної наукової конфе­ренції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2011. – С. 304-306.