А.Н. Мисюра, В.Л. Булахов, А.А. Марченковская, И.А. Буртный, Д.А. Сподарец
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Исследованию ископаемых животных предавалась и предается в настоящее время значительное внимание в науке, поскольку это отражает развитие природы Земли и что особенно важно ее фауны. Исследованием ископаемых животных занимались ученые различных стран. Большой вклад в развитие этих исследований внесли Доусон Чарльз, Буль Марселлин, Ганс Крэмер, М.Ф. Иваненко, В.А. Корабельников, А.С. Монин, а также в Советском Союзе – академик Л.П. Татаринов, а на Украине К.А. Татаринов. Особый интерес вызывает исследование животных, которые являлись наиболее гигантскими обитателями Земного шара, и не дожили до настоящего времени по неизвестным причинам, о чем свидетельствуют различные предположения и теории. Однако ни в одной из этих версий не рассматривается влияние и изменение содержания в организме животных тяжелых металлов. Впервые методом атомно-абсорбционного анализа было проведено определение содержания тяжелых металлов, из которых 6 биогенных (Fe, Mn, Cu, Zn, Ni и Co) и 2 токсичных (Pb и Cd) в костях различных ископаемых животных, обитавших на территории Днепропетровской области. В анализе были исследованы зубы мамонта, челюстная кость мамонта, бедренная кость мамонта, а также череп гигантского оленя и позвонки пресмыкающихся. Установлены различия в содержании тяжелых металлов в костях мамонта из одного и того же местообитания и разных видов млекопитающих, обитавших в одно и то же время. Совершенно разными показателями характеризуется костная ткань различных групп животных — пресмыкающихся и млекопитающих, обитающих в различные периоды. Сравнительный анализ содержания металлов показал, что на первом месте, как и у современных животных, находится Fe, за которым следует Zn, Mn, Co, Ni и Cu, при этом следует отметить высокий уровень содержания в костной ткани животных Pb, а также в отдельных случаях Cd. Количество этих элементов в большинстве случаев превышает уровень Cu и Ni. Проведенный сравнительный анализ костной ткани ископаемых и современных животных показал более высокое содержание всех исследуемых элементов у первых, что позволяет предположить более высокое их содержание в среде в период обитания ископаемых животных. Таким образом, проведенные исследования не только позволяют дать новую оценку состоянию организма, но и возможной гибели ископаемых животных.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 179-180.

А.Н. Мисюра, А.А. Марченковская
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Любой вид животных характеризуется определенными морфофизиологическими особенностями, которые в совокупности определяют его биологическую специфику. По мере роста животных, а также в процессе их приспособления к изменениями условий среды, особенности видов изменяются в различной степени, а нередко и в различном направлении. Привлечение динамики признака или комплекса признаков для характеристики определенных видов может существенно влиять и обогатить наши представления об их биологической специфике и позволит подойти к анализу различий между ними с новых теоретических различий (Шварц и др., 1968).
Исследование морфофизиологических показателей амфибий дает возможность оценить физиологические особенности животных в природе в процессе роста и сезонной цикличности их жизнедеятельности. Определение их динамики в различные сезоны года позволяет оценить нормальную изменчивость морфофизиологических показателей независимо от влияния антропогенных факторов.
Среди комплекса признаков, находящихся в арсенале метода морфофизиологического анализа, печени принадлежит одно из первых мест. Это обуславливается мультифункциональностью данного органа. Печень является «химической лабораторией» тела животных, в которой происходят разнообразнейшие процессы синтеза белков, углеводов и липидов (Шварц, 1958). Выделяя внутрь кишечника желчь, печень тем самым является пищеварительной железой, участвующей в расщеплении жиров и жирных кислот. Наряду с этим печень – важный кроветворный орган.
Экспериментальные работы свидетельствуют о том, что вес печени изменяется преимущественно за счет накопления и расходования углеводов и жиров.
При кратковременных неблагоприятных условиях расходуются главным образом запасы гликогена, а при более длительном воздействии этих условий – жировые резервы.
В наших исследованиях относительный вес печени характеризуется наиболее высокими показателями наряду с желудком и кишечником.
При этом более высокие показатели относительного веса печени отмечены у животных из водоема отстойника вод по добыче марганцевой руды, как это ранее отмечалось в зоне поступления сточных вод предприятий по добыче железной руды в районе г. Кривой Рог. Однако средние показатели относительного веса печени у самок из биотопа отстойника в 1,2-1,3 раза ниже по сравнению с животными, обитающими в биотопах «условно чистой» зоны – Днепровско-Орельском заповеднике. У самцов этот показатель ниже в 1,2-1,9 раз.
Также наблюдается возрастная изменчивость относительного веса органов.
В отличие от животных из биотопов «условно чистой» зоны, относительный вес печени у которых с возрастом снижается, у амфибий из отстойника имеется тенденция к его повышению. Это может объясняться тем, что в этих условиях выживают преимущественно особи с повышенным обменом веществ, то есть интенсификацией функций органов под влиянием токсикантов, что крайне необходимо для повышения их резистентности и должно способствовать выведению токсикантов из организма животных.
Относительный вес почек также является четким индикатором уровня метаболизма. В большинстве случаев при нахождении организма в условиях, требующих интенсификации обменных процессов, отмечается увеличение индекса почек. У особей, обитающих в биотопах отстойника, относительный вес почек по сравнению с животными из биотопов «условно чистой» зоны снижен у самок в 1,2 раза, а у самцов – в 1,1–1,3 раза. Более высокими значениями относительного веса почек характеризуются самцы из отстойника сточных вод.
В условиях «условно чистой» зоны относительный вес почек, сердца и легких с возрастом снижается, что должно свидетельствовать о снижении уровня метаболизма. Только у самцов этот показатель незначительно повышается в возрасте от двух до четырех лет и снижается к пяти годам.
У самцов из отстойника воды карьера по добыче марганцевой руды относительный вес почек снижается к 3-4 годам и увеличивается к 5-6 годам. Вероятно самцы озерной лягушки, обитающие в отстойнике шахтных вод, испытывают больший пресс неблагоприятных условий и обладают меньшей устойчивостью.
Не вызывает также сомнения наличия связи относительного веса сердца с активностью животных. Более активные, способные к длительному мышечному напряжению виды, как правило, имеют более высокие индексы сердца. Любые изменения условий среды, требующие повышение уровня метаболизма животных, приводят к увеличению размеров сердца и интенсификации его функций.
У исследованных нами особей амфибий из отстойника индекс сердца снижен у самцов в 1,1 раз, у самок в 1,3 раз. С возрастом индекс сердца снижается у самок и увеличивается у самцов.
Все относящееся к изменению относительного веса сердца животных следует очевидно отнести и к изменению относительного веса легких амфибий данного вида, а также селезенки, которая выполняет в организме амфибий функцию детоксикации и кроветворения. В наших исследованиях у животных отмечается снижение индекса легких и селезенки по сравнению с обитающими в «условно чистой» зоне. Более высокими показателями характеризуются самки амфибий. Это говорит о том, что самки могут в большей степени адаптироваться к факторам промышленного загрязнения, чем самцы. С возрастом относительный вес легких повышается как у самок, так и у самцов. В то же время индекс селезенки снижается по мере роста животных. У самцов в 3-4 года этот показатель незначительно повышается.
Отмечается снижение относительного веса печени, селезенки, почек, то есть органов, участвующих в детоксикации вредных веществ в организме и выведению из него токсикантов, что, очевидно, свидетельствует о подавлении функций этих органов под влиянием токсикантов. Это можно объяснить недостаточной адаптацией животных, связанной с невозможностью приспособиться к загрязнению окружающей их среды тяжелыми металлами.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 177-179.

А.Н. Мисюра, В.Я. Гассо, Т.Ю. Гринчишин
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Институт экологии Карпат НАН Украины, Львов, Украина

Некоторые виды земноводных на территории Украины имеют очень узкий ареал обитания и встречаются только на определенной территории. К таким видам следует отнести карпатского тритона Triturus montandoni (Boulenger, 1860) и альпийского тритона Triturus alpestris (Laurenti, 1768), обитающих только в Карпатском рагионе и являющихся симпатрическими видами. Но если карпатский тритон является эндемичным видом для Карпат и Татр, то альпийский тритон достаточно распространен в Центральной Европе. Оба вида занесены в Красную Книгу Украины.
Исследования проводились весной 2001 года на территории Львовской, Ивано-Франковской и Закарпатской областей. Было обследовано около 50-ти различных биогеоценозов. Почти в 70 % местообитаний был обнаружен карпатский и/или альпийский тритон. Животные встречались в различного типа небольших водоемах, часто носивших временный характер. Обычным было нахождение тритонов в заполненных водой колеях на грунтовых участках дорог, что является типичным для данной территории.
Исследования численности земноводных показало, что более высокой средней плотностью населения характеризуется карпатский тритон – обычно до 15-25 экз/м2. Для альпийского тритона этот показатель оказался равным 3-7.
Анализ половой структуры популяций показал, что на момент исследования в популяциях альпийского тритона преобладают самки – 58%, в то время как в популяции карпатского тритона преобладают самцы – 70%.
Полученные данные свидетельствуют, что размерные показатели альпийского тритона колеблются в пределах от 3,9 до 5,0 см, а карпатского – от 3,4 до 4,2 см. Анализ весовых характеристик животных показал, что более высоким весом, как и размерами, обладает альпийский тритон – 2,8 г, карпатский тритон – 1,9 г.
В целом, следует отметить, что размерные и весовые характеристики животных близки к показателям, описанным ранее (Щербак, Щербань, 1980), что, очевидно, должно свидетельствовать о незначительном изменении комплекса факторов экологических ниш этих видов животных.
Анализ литературных данных (Банников и др. , 1977, Котенко, 1987, Кузьмин, 1999, Щербак, Щербань, 1980, Щербак, 1994) свидетельствует, что численность данных видов по-видимому находится в стабильном состоянии. Однако, важной характеристикой при оценке общей численности тритонов является не только плотность населения, но и количество заселенных местообитаний (популяций).
В связи с этим необходима организация системы мониторинга известных популяций и поиск (картирование) новых. При этом несомненно актуальным остается разработка методов сохранения и увеличения численности данных видов путем создания охраняемых территорий в местах их обитания.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 176-177.

Л.П. Миронова, О.Г. Курочкина
Карадагский заповедник, Днепропетровский национальный университет, Украина

Реакклиматизированный в Крыму в 1957 году дикий кабан появился на территории ныне заповедной в первой половине 60-х годов, но встречался единично. Заповедный режим, действующий с августа 1979 года, ликвидировал фактор беспокойства, что вызвало рост численности кабана от 2-х особей на 1000 га в 1986 году до 25-ти — в 1999-ом и породило опасность негативных преобразований в почвенно-растительном покрове под влиянием жизнедеятельности этих животных.

Целостность и устойчивость природных комплексов, в значительной степени определяемых функционированием биологической системы «хищники-копытные-растительность», в Карадагском заповеднике нарушены, так как в трофической цепи отсутствует высшее звено – «крупные хищники». Уязвимость экосистем заповедника обусловлена также его экотонным положением, ограниченной площадью (20,73 км² суши), высокой проницаемостью границ в связи с отсутствием соответствующей охранной зоны, предназначенной служить буфером для снижения негативных воздействий извне. В связи с этим в сезон охоты возрастает фактор беспокойства на территориях сопредельных с Карадагом, вызывая осенне-зимние миграции в пределы заповедника диких животных. В этот период резко увеличивается численность дикого кабана и пресс на почвенно-растительный покров, а результаты воздействия жизнедеятельности Sus scrofa L. на различные компоненты экосистем практически не изучены в условиях Юго-Восточного Крыма.

По данным наблюдений 1998-2000 годов установлено, что в заповеднике кабаны обитают несколькими стадами, придерживаясь лесных и лесостепных экотопов, но в поисках корма кочуют по всей территории. В весенне-летний период основу их корма составляют луковицы, клубни и корневища эфемеров и эфемероидов, а также надземные зеленые части растений и мезофауна. В этот период глубина пороев на степных участках от 6 до 30 см, на лесных – в среднем 9см. Осенью значительную часть пищевого рациона кабана составляют плоды терна, груши лохолистой, кизила обыкновенного и винограда с окружающих заповедник плантаций. В зимний период кормовая база включает желуди дуба пушистого, опавшие плоды груши лохолистной и фисташки туполистной, но, если урожай этих растений низкий, то кабан поедает подземные органы растений, в основном поликарпических трав.

Из травянистых видов в рационе кабана обычно присутствие луковиц эфемероидов: крокуса узколистного (Crocus angustifolius L.), подснежника складчатого (Galanthus plicatus Bieb.), пролеска двулистного (Scilla bifolia L.), тюльпана Шренка (Tulipa schrenkii Regel.), нектароскордиума ясенелюбивого (Nectaroscordum meliophilum Juz.); корневищ чистяка весеннего (Ficaria verna Huds.), пырея узловатого и азовского (Elytrigia nodosa (Nevski) Nevski, E. maeotica (Prokud) Prokud), козельца мягкого (Scorzonera mollis Bieb.), клубнелуковиц хохлаток Маршалла и Пачоского (Corydalis marschalliana Pers., C. paczoskii N. Busch.).

Порои кабана имеют, в основном, локальный характер и изъятие подземных частей растений по весу в среднем на 1 га незначительно, но систематически повторяющиеся воздействия на растительный покров снижают численность популяций отдельных видов, изменяя их возрастную структуру. Так на месте постоянных пороев в районе скалы Сфинкс Берегового хребта, по предварительным данным, численность популяции Tulipa schrenkii Regel. снизилась на 29,85%. Возрастная структура также преобразовалась: количество вергинильных экземпляров уменьшилось на 40%, имматурных – на 35,21%, ювенильных – на 12,28%, но число всходов ранней весной весьма обильно. Численность популяции Galanthus plicatus Bieb. на местах ежегодных пороев с 1986 года по 1999 год уменьшилась на 49,13%, при этом наблюдается на отдельных участках преобладание вегетативного размножения над семенным. Общее же количество особей подснежника складчатого практически не изменилось, так как на территории заповедника расширилась площадь распространения вида.

Трофическая деятельность кабана, при высоком поголовье оказывает существенное влияние на структуру и продуктивность травянистых сообществ. Так, на отдельных участках в типчаково-дубравниково-бородачевой настоящей степи площадь разновозрастных пороев составила в 2000 году около 40%, а в пырейно-лисохвостово-лобазниковой луговой степи – 60%, что вызвало появление оголенных участков почвы и снижение общего проективного покрытия травостоя в среднем от 60 до 40% (местами до 20%) в настоящей степи и от 90 (со мхом и лишайником — 100) до 70% в луговой степи. Существенно изменилась роль и степень участия в сложении этих сообществ большинства видов. По данным Е.Ю. Кузнецовой и Л.П. Мироновой (2001) на местах систематических пороев отмечается уменьшение величины коэффициента встречаемости в составе сообщества Linum nervosum на 11%, Medicago romanica на 22%, Teucrium polium на 16%, Scorzonera mollis Bieb. на 10% в настоящей степи; Dianthus capitatus — на 44%, Medicago romanica – на 33%, Buplerum marschallianum – на 23%, Alopecurus vaginatus – на 12% — в луговой степи. Увеличение значимости видов по коэффициенту встречаемости в настоящей степи отмечается для Stipa pontica на 31%, Bothriochloa ischaemum на 18%, Linaria pontica на 37%, Thymus tauricus на 13%, Teucrium chamaedrus на 11%, Stachys cretica на 12%. В травостое луговой степи характерно возрастание численности Elytrigia trichophora на 35%, Silene italica на 39%, Adonis vernalis и Linum nervosum — на 16%, Eryngium campestre – на 12%. Отмечается уменьшение величины зеленой фитомассы в настоящей степи по сравнению с 1984 годом с 15, 2 ц/га до 11,7 ц/га в 2000, а в луговой степи возрастание с 23,1 ц/га до 25,9 ц/га. В структуре общей биомассы доля ветоши и подстилки (мортмассы) увеличилась в настоящей степи с 54% до 69% и в луговой степи — с 59% до 67%. Порои дикого кабана, преобразуя почвенно-растительный покров, вызывают активизацию сукцессионных процессов залежного типа и усиление роли антропофильных растений.

Заметно преобразование кабаном структуры почвенного покрова в процессе пороев: при разрыхлении почвы нарушается гидротермический баланс между почвой и растительностью; на пороях до 3-х месяцев отмечается снижение испарения и увеличение водопроницаемости на 28,6 –131,2%, что способствует задержанию дождевой влаги. Поэтому на свежих пороях влажность почвы на 6,16-12,75% больше, чем на неповрежденных участках. Однако на старых пороях (более 1 года) влажность ниже, чем на участках с ненарушенной растительностью на 12,57-17,33%, так как на длительно оголенных местах идет иссушение. На годичных пороях порозность коричневых почв (наиболее распространенных на территории заповедника под степными сообществами) в верхнем (0-5см) горизонте может уменьшаться на 70,54%.

Роющая деятельность кабана ведет к перераспределению гумусного горизонта. Нижние слои почвы на свежих пороях обогащаются органическим веществом, вызывая увеличение мощности гумусного горизонта, уменьшение содержания гумуса в верхних (0-10см) горизонтах на 6,52-17,18% и увеличение в нижних (10-20 см) на 2,36-36,05%. На старых пороях количество гумуса в верхнем горизонте восстанавливается и, по сравнению со свежими пороями, на старых — содержание гумуса в горизонте 0-5см увеличиваетсяв 1,13 раза.

Таким образом, жизнедеятельность кабана в настоящее время в Карадагском природном заповеднике является мощным фактором воздействия на почвенно-растительный покров, оказывая разнообразное и неоднозначное влияние на его состав и структуру, объективная оценка которого требует многолетних наблюдений.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 174-176.

Б.Г. Мельниченко, Д.В. Пилипенко, С.В. Ширяев, Н.Н. Ярошенко
Донецкий национальный университет, Донецкий областной экоцентр, Донецк, Украина

Великоанадольский лесной массив представляет собой уникальный пример степного лесоразведения. Он был заложен в 1843 г. В. Е. Граффом. Лесной массив расположен в Волновахском районе Донецкой области в 50 км от областного центра между железнодорожными станциями Волноваха и Велико-Анадоль. В 1968 г. Великоанадольский лес получил статус лесного заказника государственного значения. В настоящее время вся площадь заказника разбита на 90 кварталов и составляет 2551 га. Около 70 % площади заказника покрыто лесом. Остальная часть занята водоемами, вырубками, дорогами, лагерями отдыха и строениями лесхоза. Основная лесообразующая порода – дуб черешчатый с примесью ясеня обыкновенного. В подгоне используются клёны остролистый и полевой. Травяной покров представлен лесными и рудеральными видами. Луговая растительность экспонирована небольшими участками, приуроченными к отрицательным элементам ландшафта. К заказнику прилегает система полезащитных лесонасаждений и сельхозугодья. Лесной массив испытывает сильный антропогенный пресс, поскольку является известной рекреационной зоной.
Пятнистый олень был завезен в Великоанадольский лес в 1988 г. в количестве 20 особей. При перевозке 1 особь пала. В мае 1988 г. в вольере для передержки в Великоанадольском лесу одна из самок принесла теленка. В лес оленей выпустили в 1989 г. С этого момента никаких наблюдений за состоянием микропопуляции не проводилось, что и определило основную задачу данной работы.
Материалом для работы послужили регулярные учёты численности и наблюдения за поведением пятнистого оленя, проводимые с 1996 по 2001 г. Учёты численности проводились маршрутным методом визуально с использованием 8–20 биноклей, а также путём тропления по следам.
Результаты учётов следующие: 1996г. — 12 особей(1♂ ad., 2♂ subad., 9♀ ad.), 1997г. – 16 особей (2♂ ad., 1♂ subad., 7♀ ad., 6 особей молодняка), 1998г. – 40 особей (2♂ ad., 2♂subad., 20♀ ad., 6♀ subad., 10 особей молодняка), 1999г. – 35 особей (3♂ ad., 3♂ subad., 19♀ ad., 10 особей молодняка), 2000г. – 41 особь (3♂ ad, 4♂ subad,
21♀ ad,13 особей молодняка). В 2001г. было учтено 40 особей, поло-возрастная структура микропопуляции такова: 2♂ ad, 4♂ subad, 17♀ ad и 16 особей молодняка.
Пространственная структура микропопуляции пятнистого оленя в Великоанадольском лесу изменяется в зависимости от времени года. В первую очередь это связано с кормовой базой и поведением оленей. Осенью, после гона, отдельные группы оленей собираются в одно стадо. Такое поведение характерно и для аборигенных популяций пятнистого оленя. Зимой, при глубоком снеге и своевременной подкормке, стадо держится вблизи посёлка Лесное неподалёку от кормушек в кварталах №16, 6, 18, куда они регулярно приходят кормится. При этом стадо использует территорию площадью в 13,5 км2 в пределах 27 кварталов. Зимой 1997 –1998гг., когда не была своевременно выложена подкормка и, возможно, из-за больших охот, олени ушли с территории Великоанадольского леса в поисках корма по лесополосам до его ближайших источников – неубранных полей сельскохозяйственных культур, возможно к скирдам, хотя олени вытаскивают клочки сена из утрамбованных стогов с большим трудом. В малоснежные зимы, при неглубоком снежном покрове, площадь угодий, посещаемая пятнистыми оленями, значительно увеличивается. В таких условиях олени держаться меньшими группами в 5-10 голов. Это связано с доступностью естественных кормов. Поедать подкормку стадо начинает осенью, в зависимости от сроков установления сплошного снежного покрова, и продолжает посещать кормушки до середины апреля, а часто и после стаивания снега. С наступлением весны стадо разбивается на более мелкие группы и использует практически всю территорию заказника, за исключением мест с наиболее сильной антропогенной нагрузкой. Но наиболее предпочитаемая территория – это окрестности р. Кашлагач и б. Кашлагачик, что связано с регулярным посещением водоёмов. Летом в питании оленей большое место занимают основные кормовые виды – листья и ветви липы, дуба, жёлуди. Менее охотно поедаются клён, ясень, бузина.
В мае у оленей происходит линька и они приобретают летний окрас – ярко-рыжий с белыми пятнами. Однако период линьки по-видимому растянут (в конце мая наблюдалась самка бурой окраски, по поведению которой было видно, что рядом находится телёнок). Смена летнего меха на зимний происходит в конце сентября. В это время самцы приобретают тёмно-коричневый с белыми пятнами окрас, а самки — бурый и без пятен. В конце июня самки с телятами объединяются с бездетными самками в небольшие группы по 4-5 особей. В августе эти небольшие группы сливаются в более крупные – от 12 до 15 особей.
Гон происходит в конце августа – начале сентября. В аборигенных популяциях пятнистого оленя гон начинается в конце сентября – первой декаде декабря, его разгар приходится на конец октября. В микропопуляции пятнистого оленя Великоанадольского лесного массива отёл происходит в конце апреля – начале мая, в аборигенных популяциях наблюдается с середины мая. Срок беременности длится 7,5 месяца.Самка обычно приносит одного телёнка, очень редко двух. Процент яловых самок в микропопуляции пятнистого оленя в Великоанадольском лесу достигает 70-75, что характерно при содержании этого вида в условиях парковых хозяйств. В аборигенных популяциях пятнистого оленя яловых самок практически не наблюдается.
Естественных врагов у пятнистого оленя в Великоанадольском лесу нет. Волк на территорию заказника заходит крайне редко, в основном зимой. Он, как правило, избегает заходить вглубь лесного массива, поскольку там расположены посёлок лесничества и контора охотничьего хозяйства. За всё время наблюдений ни одного случая добычи оленей волками или нападения последних на оленей нами отмечено не было.
Единственным врагом пятнистого оленя в Великоанадольском лесу является человек. За время проведения исследований нами были отмечены неоднократные случаи браконьерства. Основной причиной этого является поведение оленей. Зимой возле кормушек они подпускают человека на расстояние до 30 метров, после чего начинают уходить на несколько десятков метров, и снова останавливаются. Убить такое, привыкшее к человеческому присутствию животное не составляет большого труда. Кроме того, некоторые несознательные охотники во время охоты загоном на косулю и кабана стреляют по первому выскочившему на номера животному.
В настоящее время именно браконьерство является основным фактором, негативно влияющим на состояние данной микропопуляции.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 172-174.

А.С. Мезинов
Биосферный заповедник «Аскания-Нова» им. Ф.Э.Фальц-Фейна, Херсонская обл. Украина

Аскания-Нова — единственное место в Украине, где имеется полувольная искусственно созданная популяция огаря, численность которой в разные сезоны года колеблется от 260 до 1250 особей. Свое начало она берет со времен последних завозов (1957-59 гг). Изменение продуктивности птиц этой популяции и сравнение ее с продуктивностью огарей, живущих в природных условиях, вызывают большой интерес. В имеющейся литературе (Андриевский, Треус, 1963; Потапов, 1968; Зубко, 1980; Лепинских, 1982; Костин 1983; Лысенко, 1991 и др.) приводятся общие сведения о яйцекладке огаря, данные о распространении, состоянии его численности в природе и др., в то время как ооморфометрические данные фрагментарны или вообще отсутствуют.

Сообщение посвящено некоторым особенностям характеристики яиц огаря. Исследование проводилось в Биосферном заповеднике Аскания-Нова. Яйца огаря взвешивались на электрических весах, размеры яиц определялись штангенциркулем.

Анализ литературных и полученных данных показывает, что продуктивность птиц асканийской популяции не уступает таковой птиц, живущих в природе. Так, у огарей, гнездящихся на водоемах Памира (Потапов, 1968), в кладке было 6-9 яиц. Примерно такие же кладки были у огарей на Ставрополье (Хохлов, 1984; Кукиш, Хохлов, 1989). По Ю. Мельникову (1998), количество яиц колебалось от 6 до 14 (в среднем 8,8, n=36). В Бурятии и на юге Украины в гнездах огаря находили 8-13 яиц (Лепинских, 1982; Костин 1983; Лысенко, 1991). В условиях Аскании-Нова средняя величина кладки яиц огаря была 10,26±0,3 с колебанием от 7 до 17 (n=927, Зубко, 1986; Зубко, Семенов, 2000, а также полученные данные).

В природе окраска яиц огаря в основном белая, однако оттенки ее варьируют. Так, по данным С. Пыжьянова (2000), яйца белые с едва заметным розоватым оттенком. По данным Г. Лепинских (1982), яйца в Бурятии — желтоватые. В. Забелин (1999) сообщает о находке яиц, которые имели зеленовато-белый цвет с мелкими буроватыми пестринками на остром конце яйца. В. Треус и В. Стрельченко (1977) в своих работах утверждали, что в условиях Аскания-Нова яйца огаря имеют желтовато-белую окраску, а В. Зубко (1986) сообщает, что они были кремового, или белого цвета с чуть кремоватым оттенком. Мною совместно с В. Зубко в 2001 г. определялась окраска яиц как чисто белая (n=24) с едва заметным чуть розоватым (n=82) и кремоватым (n=76) оттенками. Вес яиц огаря из вольных популяций, по данным В. Лысенко (1991), составляет (n=36) 70 -76,5 (в среднем 74,6) г. В условиях Аскании-Нова их вес колебался (Зубко, 1986, Зубко, Семенов, 2000) от 68 до 90 г., в среднем составляя (n=64) 76,6±0,96г. В проведенных в 2001 г. исследованиях получен материал по 240 яйцам и он составляет в среднем 79,63±0,41, колеблясь в пределах от 58,36 до 96,31 г (табл.1). Установлено, что соотношение составных частей яйца огаря следующее: белок 31,72 (45,94%), желток 28,45 (41,2%), скорлупа 8,89 (12,87%). Индекс яйца при этом составил, по нашим данным, 1,42.

Таблица 1.

Вес и размеры яиц огаря из популяции Аскании-Нова

Длина яйца, или его большой диаметр, у огарей из природы, по данным одних исследователей (Лысенко, 1991) составлял 61-69,1 (в среднем 65,4) мм, по данным других (Пыжьянов, 2000) – 66,1±0,16 мм с колебаниями от 61,5 до 69,8 мм (n=93). Длина яиц огарей, гнездящихся в Аскании-Нова, колебалась от 61,5 до 70 (Зубко, 1986), в среднем составляя 65,3±0,04 мм (n=107), Зубко, Семенов, 2000). К этим показателям приближаются полученные данные: 58.3 — 73.7, в среднем: 66.1±0,02 мм.

Наибольшая ширина яиц (или малый диаметр), по данным В. Лысенко (1991), в природе составила 45,2-50, или в среднем 47,6 мм. С. Пыжьянов (2000) приводит данные по огарям Прибайкалья, равные 43,0-48,5 (в среднем 46,6±0,11, n=93) мм.
В условиях Аскании-Нова ширина колебалась в пределах 45-48,5 (Зубко, 1986), составляя 46,2±0,02 мм (Зубко, Семенов, 2000). Ширина яиц, определенная автором у огарей асканийской популяции (n=240), равнялась 41.5 — 50.8 (в среднем 46,6 ± 0,01) мм.

Нами получены предварительные данные изменения размеров яиц в зависимости от порядка снесения: длина яиц (n=6) от первого к последнему уменьшается, ширина же практически не изменяется, но замечено, что со второго по пятое, яйца более широкие. Что касается изменения веса яиц, то он был максимальным у второго-четвертого яйца, а остальные варьировали незначительно.Чаще же всего в одно гнездо несутся несколько самок и довольно сложно учесть, когда чье зафиксировано. Эти же шесть гнезд — одиночные, вероятно, кладки в них молодых или повторно гнездящихся самок.

Известно, что яйца взрослых самок у многих видов птиц значительно крупнее (Perrins, 1970; Mills, Shaw, 1980 и др.). Анализируя кладки окольцованных впервые гнездящихся (n=9) и ранее гнездившихся птиц (n=12), можно отметить, что у первых и величина кладки (7,2±0,87 против 14,3±1,23 яиц), и вес (56,5-68,7 против 69,3-89,4 г), и размеры (57,2-62,5х41,7-45,3 против 63,8-70,1х 46,7-50,3) значительно меньше.

В начале сезона гнездования при откладывании яиц их вес и размеры практически не отличаются, а в конце сезона — заметно снижаются. Вероятно, в этот период в размножение вступают молодые самки и взрослые самки, потерявшие свои первые кладки. Ни предыдущими исследователями, ни автором случаи повторного гнездования не зафиксированы, но они не исключены, их просто сложно учесть, так как большинство птиц на гнездах не отлавливались во избежание их беспокойства.

В процессе естественной или искусственной инкубации яиц их вес уменьшается более чем на 15%: до шестого дня на 0,53, а затем почти равномерно на 0,31-0,35 г ежедневно.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что характеристика яиц огаря асканийской популяции близка к таковым показателям птиц из вольной природы. Это свидетельствует о надлежащих условиях их обитания и жизнестойкости искусственно созданной популяции редкого вида птиц Украины.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 170-172.

А.А. Марченковская, А.Н. Мисюра
Днепропетровский национальный университет, Днепропетровск, Украина

Роль животных в жизни биосферы в общем плане определяется некоторыми условиями: трансформации и транспорта живого вещества . Изучение амфибий имеет важное значение для решения многих экологических проблем. Эта группа животных, в первую очередь, чувствительна при трансформации ландшафтов и повышении уровня промышленного загрязнения. В то же время, в разных регионах амфибии составляют, если не преобладающую, то значительную часть населения позвоночных.
Анализ содержания микроэлементов в органах и тканях озерной лягушки из биотопов Днепровско-Орельского заповедника показал, что наиболее высокое содержание биогенных элементов Mn, Cu, Zn наблюдается в почках животных, в то время как Fe в наибольшей мере содержится в печени, а Ni в костной ткани. Токсичные элементы Pb и Cd, хотя и присутствуют в водоемах заповедника в незначительных количествах, однако также входят в состав органов и тканей амфибий из этих мест проживания. Содержание этих токсичных элементов (Cd и Pb) наиболее высоко также в почках животных, где они составляют 64,51 и 5,94 мг/кг сухой массы. Следует также указать, что несмотря на то, что данная территория относится к “условно чистой” зоне, у амфибий этого вида отмечается высокое содержание обоих токсичных элементов (Pb и Cd) в икре животных, что может отрицательно сказаться на ее развитии и привести к нарушению структуры популяции озерной лягушки из этих биотопов. Следует отметить также, что наиболее высокие показатели содержания микроэлементов отмечаются у животных младших возрастных групп – сеголеток и годовиков. Анализ содержания микроэлементов в органах и тканях озерной лягушки из биотопов Днепровско-Орельского заповедника показал, что наиболее высоко содержание биогенных элементов Fe, Mn, Cu, Zn в гонадах животных. Другие органы по степени уменьшения металлов можно расположить в следующем порядке: Fe – сердце, печень, легкие, кожа, почки, кишечник, желудок, мышцы; Cu – легкие, печень, сердце, почки, кишечник, кожа, желудок, костная ткань, мышцы; Zn – легкие, сердце, печень, почки, кишечник, кожа, желудок, мышцы; Ni – в отличие от других биогенных элементов накапливается наибольшей мере в коже, а потом по степени уменьшения идут такие органы и ткани, как сердце, легкие, печень, гонады, кишечник, почки, желудок, костная ткань, мышцы.
Впервые проведены исследования в зоне добычи марганцевой руды. По нашим данным, животные, которые живут в сточных водах карьеров рудников, характеризуются высоким уровнем всех исследуемых элементов.
По степени снижения всех исследуемых элементов органы и ткани идут так:
Fe – селезенка, почки, легкие, сердце, кишечник, кости, жировые тела, печень, мышцы, икра, кожа; Mn – селезенка, почки, кожа, кости, кишечник, жировые тела, гонады, желудок, легкие, сердце, мышцы, печень; Cu – печень, селезенка, жировые тела, нырки, легкие, сердце, желудок, кишечник, костная ткань, кожа, мышцы; Zn – содержание этого элемента наиболее высоко в семенниках, в других органах содержание у самцов и самок приблизительно одинаково. В дальнейшем исследуемые органы можно расположить так: селезенка, легкие, сердце, кости, жировые тела, кожа, икра, кишечник, мышцы, печень; Ni – количество этого элемента низко в сравнении с другими элементами, однако в отдельных органах и тканях находится на довольно высоком уровне. Особое внимание должно быть обращено на накопление в органах и тканях Pb и Cd. Исследование животных из биотопов отстойников сточных вод карьеров по добыче Mn руды показал высокое содержание в них Cd, во многих органах и тканях превышающее Pb. Это, очевидно, связано с тем, что данный элемент является сопутствующим Mn при добыче Mn руды и возможно может использоваться при обогащении для производственных целей.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 168-170.

С.И. Лялюхина
Кировоградский государственный педагогический университет, Кировоград, Украина

Проблема формирования основных адаптивных организмов животных на популяционном уровне остаётся важнейшей в современной биологии. Наибольший интерес, с нашей точки зрения, представляет изучение механизмов выработки адаптивных особенностей у близкородственных форм в ареале современного обитания. Поэтому объектами исследования были взяты популяции домовых и курганчиковых мышей, обитающих симпатрично в Восточной Европе, Украине и Молдавии. Наличие морфологического сходства и одновременно экологических и этологических различий популяций этих близкородственных форм дают возможность изучить основные направления адаптивного процесса в условиях антропогенной среды. Нами проведено сравнительное комплексное исследование домовых и курганчиковых мышей с использованием морфологических, экологических и этологических методов. Для диагностики близкородственных видов всесторонне проанализирована возможность использования экстерьерных, интерьерных и краниологических признаков. По этим показателям домовые и курганчиковые мыши сходны, нет различий в числе или морфологии хромосом (n=40,NF=40). Между тем обе формы хорошо различаются по целому ряду параметров:
I.Экологические признаки: а) в зоне симпатрии постоянным местообитанием курганчиковых мышей являются поля, засеянные зерновыми и пропашными культурами. Синантропные домовые мыши живут в постройках, а в весенне-летний период частично выселяются на поля; б) способность стоить курганчики и запасать в них корма на зиму присуща только курганчиковым мышам; в) курганчиковые мыши имеют сезонный характер размножения, а синантропные домовые мыши размножаются круглогодично. Возрастная структура популяций обеих форм различна: у синантропных домовых мышей во все сезоны года отмечены особи разного возраста, у курганчиковых – в весенне-летний период возростной состав объединяет зверьков 1-5 возрастных групп, в осенне-зимний – только представителей 2 и 3 возрастных групп.
II.Этологические признаки: а) курганчиковые и синантропные мыши способны по запаху распознавать сородичей их пол и физиологическое состояние самок обеих форм; б) по отношению к новому предмету ярко выраженная неофобия у домовой мыши и отсутствие её у курганчиковой; в) различна «стратегия» нового пространственного окружения у домовых и курганчиковых мышей; г) существенно различается характер взаимоотношений зверьков в однородных группах домовых и курганчикловых мышей.
III.Эколого-физиологические признаки: а) различен характер сезонной изменчивости уровня обмена веществ и потребление кислорода у особей домовой и курганчиковой мышей; б) значительно различаются теплопроводность меха и предпочитаемая температура у домовых и курганчиковых мышей.
IV.Биохимические признаки: а) установлена генетическая дистанция по аллелям шести локусов между домовыми и курганчиковыми мышами; б) с помощью электрофореза изоферментов не были выявлены гибриды между домовыми и курганчиловыми мышами в природе.
Результаты исследований позволяют предположить, что эти близкородственные виды имеют разнонаправленный характер адаптивных особенностей, которые сформировались в условиях антропогенной среды. Поэтому, обитая симпатрично, популяции домовых и курганчиковых мышей не утратили своей экологической и этологической специфики.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 167-168.

В.А. Лобков
Одесский национальный университет, Одесса, Украина

Величина особей и морфологические особенности могут различаться у разных подвидов или популяций одного вида, отражая особенности условий существования и микроэволюционные процессы. Но размеры млекопитающих и в пределах одной популяции непостоянны и нередко колеблются, сопровождая изменения численности. В фазе ее роста животные особенно крупные, а в фазе спада население мельчает. Подобные хронографические изменения установлены у песцов и волков (Раменский, 1982), соболя (Монахов, Раменский, 1988), лося (Тимофеева, 1974) и других млекопитающих. Как правило, они описаны для группировок подвидового и популяционного рангов. Подобная форма хронографической изменчивости установлена нами и для отдельных поселений крапчатого суслика, относящихся к одной популяции (Лобков, 1978; 1999). Все они располагались на посевах многолетних трав. Участки естественной растительности, сохранившиеся по неудобьям, где тоже обитают суслики, обеспечивают их пищей в течение всего сезона активности. Кормовые переселения на соседние поля не отмечаются.
В агроценозы суслики вытесняются из мест обитания на неудобьях строительными работами, посадкой лесонасаждений. В 70-х годах этот процесс совпал с увеличением посевов многолетних кормовых трав (люцерны и эспарцета). Поля этих культур в течение 3-5 лет обеспечивают сусликам стабильную кормовую базу и сохранность нор, так как ежегодная вспашка здесь не проводится. Посевы трав способствуют началу формирования поселений из вселившихся сусликов, но не обеспечивают их длительное существование. Смена полевых культур в ходе севооборота с глубокой вспашкой и черным паром вынуждает зверьков покидать материнское поселение, ставшее непригодным для жизни, и расселяться по окрестным угодьям. Те особи, которые попали на посеянные поблизости новые поля многолетних трав, формируют дочерние поселения. Для существования сусликов в агроценозах характерно преобладание молодых поселений, находящихся в фазе становления, в то время как в естественных местообитаниях образование новых пространственных группировок происходит редко, а развитие поселений не прекращается на начальных стадиях. В возрасте поселений кроются причины морфологических различий особей на посевах и на целине. В первых они обычно крупнее. Но на многолетних травах средние размеры сусликов не остаются постоянными, а закономерно изменяются со временем. Особенно крупные особи рождаются в первые годы после заселения поля. Последующие поколения постепенно мельчают, приближаясь по величине к особям из естественных местообитаний. Сформировавшееся поселение крапчатых сусликов представляет компактную территориальную группировку, занимающую площадь от 3-5 до десятков гектаров. В ее пределах зверьки размещаются группами из нескольких особей, охраняющих общую территорию от членов соседних подобных группировок. Переселения в пределах плотно населенных участков незначительны, что установлено мечением сусликов (Лобков, 1978). Спаривания чаще происходят между членами одной группы или соседних групп, что ведет к накоплению родственных животных в разных участках поселения. В результате родственных спариваний рождаются мелкие особи, имеющие признаки инбредной депрессии.
На начальных этапах формирования нового поселения подобная пространственно-этологическая структура отсутствует. Основатели поселения распределяются хаотично в разных частях поля на расстоянии 100 м и более друг от друга. Спариваются неродственные особи, обитавшие ранее в разных частях одного поселения либо в разных поселениях. Их потомство несет в себе проявления гетерозиса, как известно, вызывающего увеличение размеров особей первого поколения. По мере роста численности формируется пространственно-этологическая структура и увеличивается плотность населения. Растет доля потомков от учащающихся родственных спариваний. Первые поколения крупных сусликов вымирают через 3-4 года от старости, а их сменяют более мелкие особи, рожденные позже в уже сформированном поселении. Поэтому средние размеры грызунов снижаются в течение нескольких лет по мере развития поселения. Антропогенная трансформация степной зоны породила динамику пространственной структуры популяций, не свойственную сусликам в естественных местообитаниях. Полагают, что изменение типа пространственной структуры влечет за собой преобразования во всех областях экологической структуры популяций, перестройку системы связей и сдвиги в балансе генофонда (Флинт, 1977). Обнаруженные нами особенности морфологической изменчивости крапчатых сусликов из полевых поселений связаны с вынужденной трансформацией естественного стабильного типа поселения влабильный. Есть основания утверждать, что подобные структурные перестройки определяют различия в размерах разных поколений в ходе изменения численности и у других млекопитающих.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 165-167.

О.А. Леонтьева, Е.А. Сидорчук
Московский государственный университета, Москва, Россия

Ареал средиземноморской черепахи Testudo graeca nikolskii охватывает Черноморское побережье Западного Кавказа от Анапы до Сочи. Для этой территории характерны ксерофитные леса средиземноморского типа, представленные в основном можжевелово-фисташковым редколесьем, покрывающим невысокие горы вдоль побережья, и дубово-грабовыми лесами в верхней части гор. В последние десятилетия произошла антропогенная трансформация прибрежных экосистем. Увеличилось количество домов отдыха и пансионатов, большие территории приватизированы, построены новые шоссейные дороги, возросла рекреационная нагрузка на побережье, проведены новые трубопроводы. Все это негативно сказывается на древних обитателях средиземноморья, например, представителе еще третичной фауны, средиземноморской черепахе. Уничтожение природных экосистем, трансформация местообитаний, дробление ареала, а также рекреационный пресс явились основными причинами сокращения численности и изменениями в составе популяции этих пресмыкающихся. Работы по изучению структуры популяции средиземноморской черепахи проводятся на Абрауском полуострове с 1991 г.
За время исследований было обследовано 432 особи черепах (190 самцов, 177 самок и 65 молодых). В данной выборке большинство (61,6% самок и 71,6% самцов) составляют особи размером 175-225 мм, что соответствует возрасту более 25-30 лет. Пики размеров самцов и самок не совпадают: для самцов это – интервал 175-200 мм (42,1% от общего количества) при среднем размере самцов 192,0 мм, а для самок – 200-225 мм (43,5%) при среднем размере самки 199,8 мм. Максимальный размер самки (296,5 мм) незначительно превышает таковой самца (194,4 мм), но в высшей размерной категории (250-300 мм) самок втрое больше, чем самцов (6 и 2 особи, то есть 3% и 1% от всех особей данного пола), что говорит о большей скорости роста взрослых самок, чем взрослых самцов. А.А.Иноземцев и С.Л.Перешкольник (1985) получили аналогичную картину поло-возрастного распределения по выборке размером 96 особей (41 самец, 41 самка и 14 неполовозрелых особей) и сделали заключение о крайне неблагополучном положении черепахи на Черноморском побережье Кавказа. Они прогнозировали практически полное вымирание здесь этого животного в течение 10-15 лет. Однако к настоящему времени на Абрауском полуострове картина значительно не изменилась. Можно заключить, что такое распределение размеров особей является характерным для популяции средиземноморской черепахи. Сравнительно низкую встречаемость молодых особей (до 100 мм – 11% от общего количества, 100-150 мм – 9%) следует связать с особенностями биологии этого вида и недостоверно заниженной встречаемостью мелких особей. В 1991, 1996 и 1999 годах на Абрауском полуострове было отмечено соответственно 84, 206 и 94 особи. Это позволяет проследить изменение поло-возрастной структуры популяции средиземноморской черепахи за это время. Распределение, отмеченное в 1999 году в целом похоже на картину 1991-го года: в оба года преобладали самки длиной 200-225 мм, самцы длиной 200-225 мм и небольшое количество молодых особей с некоторым подъемом численности в пределах размеров 75-100 мм. Можно заметить, что отсутствие в 1991 году самок длиной 125-150 мм отразилось на картине 1999 года (провал численности особей в пределах размеров 175-200 мм). В распределении 1996-го года этот провал также отмечается (в категории 150-175 мм), но в остальном оно не является переходным между распределениями 1991 и 1999 годов. Основное отличие состоит в преобладании в 1996 году самцов длиной 175-200 мм, а не 200-225, как в 1991 и 1996 годах. Таким образом, состав популяции средиземноморской черепахи на Абауском полуострове можно считать более или менее стабильным в течение 1991-1999 гг.

Zoocenosis — 2001
 Структура і функціональна роль тваринного населення в природних та трансформованих екосистемах: Тези I міжнародної конференції, 17-20 вересня 2001. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2001. – С. 164-165.