Навчальна (ландшафтно-екологічна) практика проходила в комплексній експедиції ДНУ ім. О. Гончара з вивчення степових лісів у навчально-науковому центрі «Присамарський біогеоценотичний стаціонар ім. О. Л. Бельгарда»
Метою ландшафтно-екологічної практики була оцінка районування та картування регіонально ландшафтних екологічний умов.
Місцеположення c. Андріївка

УДК 574.5

В. А. Шашуловский, В. П. Ермолин

Саратовское отделение ФГНУ ГосНИОРХ, г. Саратов, Россия

Образование водохранилищ на крупных водотоках, каким является р. Волга, сопровождается изменениями (трансформациями) во всех звеньях экосистемы включая и ихтиоценоз, что хорошо видно на примере Волгоградского водохранилища.

Ихтиофауна р. Волги на месте современного Волгоградского водохранилища непосредственно перед перекрытием плотиной состояла из 55 видов рыб. Структурообразующее значение имели 45. В том числе проходные: осетр, шип, севрюга, белуга, черноспинка, волжская многотычинковая сельдь, белорыбица, минога, а также туводные: лещ, синец, белоглазка, плотва, густера, сазан, уклея, чехонь, подуст, красноперка, жерех, голавль, язь, линь, судак, берш, окунь, щука, сом, ерш, пескарь и др.

С перекрытием р. Волги плотиной у Волгограда в 1958 г. численность проходных рыб сокращается, а с прекращением работы рыбоподъемника на плотине Волжской ГЭС им. XXII съезда КПСС в 1988 г. проходные рыбы перестали попадать в водохранилище и практически выпали из состава ихтиофауны.

Одновременно шло заселение новыми видами. Для использования имеющихся резервов корма в водохранилище в результате рыбоводных работ были введены белый и пестрый толстолобики, белый и черный амуры, черный и малоротый буффало, рыбец.

Из Каспийского, Азовского и Черного морей проникли и стали многочисленными черноморская пухлощекая игла–рыба, звездчатая пуголовка, бычок–цуцик, бычок–головач; из северных водоемов – серебряный карась и головешка–ротан.

В составе туводной ихтиофауны также произошли изменения. Некогда многочисленные стерлядь, сазан, сом, синец, вследствие ухудшения условий размножения, перешли в разряд малочисленных. Одновременно возросла численность тюльки, уклеи, окуня, бычков и др.

В составе экологических групп по местообитанию в условиях водохранилища, по сравнению с рекой, уменьшилось количество реофильных видов, но возросло – лимнофильных (табл. 1), что обусловлено изменениями гидрологического режима.

Изменилась и представленность видов в экологических группах по питанию. Увеличилось количество видов бентофагов в основном за счет самопроизвольного расселения (пуголовка, бычки). Напряженные отношения из-за пищи между бентофагами снижаются расхождением спектров питания, мест и сроков нагула, переходом на массовое потребление весьма обильного корма – моллюска дрейссены, биомасса которого чрезвычайно высока.

В результате рыбоводных работ увеличено число видов рыб – потребителей первого трофического звена (фитофагов). Последнее для функционирования экосистемы, безусловно, положительно. Однако объемы зарыбления как по бентофагам так и фитофагам, для полного использования имеющихся резервов кормов, недостаточны.

Одновременно отмечается снижение числа видов хищников, что является одной из причин резкого нарастания в водохранилище численности мелких малоценных рыб таких как тюлька, бычки, ерш, окунь и др.

Таблица 1. Структура ихтиоценоза в р. Волге в 1955–1957 гг.
и Волгоградском водохранилище в 2001–2003 гг.

Примечание. ИР^* – группа искусственного размножения.

Нарастает значение рыб с широким спектром питания (эврифагов). Структура ихтиоценоза по особенностям размножения рыб изменилась в сторону снижения числа литофилов и увеличения видов, размножение которых не зависит от уровенного режима (индифферентных, псаммо-литофилов, вынашивающих).

Касаясь размножения фитофильных рыб, следует отметить крайне неблагоприятные гидрологические условия особенно в последние годы. Чрезвычайно нестабилен уровень воды. Наблюдающее увеличение числа видов фитофильных рыб усуглубляет и без того сложную ситуацию с нерестом. Нестабильность уровня (резкие подъемы и спады) ведет к обсыханию и гибели отложенной икры, сдвигам на более поздние сроки нереста рыб. Последнее способствует тому, что сроки нереста отдельных видов рыб могут совпадать. Кроме того, разные виды рыб используют один и тот же нерестовый субстрат. Икра одних видов откладывается на икру других видов, что хорошо прослеживается на искуственных нерестилищах.

У части рыб, при вынужденном сдвиге сроков нереста, икра перезревает и в последующем резорбируется. Пример тому – лещ Волгоградского водохранилища, для нереста которого из последних 18 лет 10 были неблагоприятными. В такие годы от 15 до 42–45 % зрелых самок не принимает участия в нересте. Ущерб только от резорбции икры в промвозврате равен 700–1000 т рыбы ежегодно.

Своеобразную группу составляют рыбы, естественное размножение которых в водохранилище невозможно или идет неэффективно. Пополнение их осуществляется за счет искусственного размножения (ИР), подращивания и последующего выпуска. Для Волгоградского водохранилища это белый и пестрый толстолобики, белый и черный амуры, большеротый и малоротый буффало.

В последнее время, кроме перечисленных видов, увеличиваются объемы выпуска в водохранилище подрощенной молоди стерляди, сазана, сома и др. видов.

Начавшееся в 1967 г. зарыбление, в настоящее время приобретает массовый и ежегодный характер. Имеет тенденцию нарастания в будущем.

В совокупности структурообразующих видов рыб ихтиоценоз водохранилища в настоящее время определяется рыбами 8 фаунистических комплексов (в реке 6). Из которых доминируют понтокаспийский пресноводный, бореальный равнинный, понтокаспийский морской и третичный равнинный пресноводный.

Процесс формирования экосистемы незавершен. Следует ожидать дальнейших изменений, в том числе и в ихтиоценозе.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – C. 273-276.

УДК 574.5+591.5

А. А. Медведева*, О. В. Седова*, Ю. А. Малинина**

*Саратовский государственный университет, Саратов, Россия
**СО ФГНУ ГОСНИОРХ, Саратов Россия

В последние годы вследствие снижения проточности увеличилась зарастаемость мелководных районов Волгоградского водохранилища, что привело к заболачиванию отдельных участков и снижению их хозяйственной и рекреационной ценности. Исследования грунтового комплекса мелководной зоны водохранилища – необходимый элемент в изучении круговорота веществ. Одними из наиболее важных компонентов донных отложений являются гранулометрический состав и органическое вещество, играющие активную роль в процессе превращения веществ и их непрерывной миграции на границе дно–вода. Донные отложения мелководной зоны водохранилища являются одним из основных факторов формирования сообществ зообентоса и высшей водной растительности. Они служат основой кормовой базы рыб, участвуют в круговороте веществ и переносе энергии в водоеме.

Цель работы – выявить особенности распространения микро- и мейобентоса в зависимости от характера грунта и типа высшей водной растительности мелководных участков Волгоградского водохранилища.

Пробы грунтов, микро- и мейобентоса, материалы по высшей водной растительности отбирали на мелководных участках в районе г. Саратова в летне–осеннюю межень 2001–2002 гг. Отбор и обработку проб грунтов и зообентоса проводили по общепринятым в гидробиологии методикам (Методика изучения…, 1975). На модельных площадках производили сбор гербария, описание фитоценозов, учет фитомассы по методу В. М. Катанской (1981).

Из отдельных физико-химических свойств грунтов, наибольшее экологическое значение для донного населения и высшей водной растительности имеют размеры частиц и плотность их упаковки. В связи с этим, основное внимание при изучении донных отложений мы уделили именно этим параметрам.

Результаты гранулометрического анализа донных отложений показали, что донные отложения представлены песками, илистыми песками, песчанистыми серыми илами. В песках преобладали песчаная фракция (размер частиц 0,5–0,05 мм) – среднее содержание составило 85 % и илистые частицы (0,05–0,005) – 15 %. Илистый песок характеризовался доминированием песчаной фракции 74 %, но количество илистых частиц составило 21 %. Для серого песчанистого ила отмечено преобладание илистых частиц – 47 %, песчаная фракция составила 36 %.

Наибольшее количество илистых частиц содержалось в донных отложениях пояса воздушно-водной растительности. Это объясняется тем, что заросли Typha angustifolia и Scirрus tabernaemontani характеризуются большими показателями фитомассы, чем заросли Potamogeton perfoliatus и Potamogeton lucens, и после отмирания растительности в первом случае накапливается больше илистых частиц. Также воздушно-водная растительность выполняет барьерную функцию, задерживая сток органического вещества с берегов водохранилища.

Согласно полученным результатам, большее количество органического вещества характерно для грунтов пояса воздушно-водной растительности (0,59–1,98 % от сухого веса грунта), для погруженной этот показатель составил 0,97–1,75 %.

Изучение продукции макрофитов на исследованных участках Волгоградского водохранилища показало, что наибольшие величины зарегистрированы для зарослей воздушно-водной растительности. Сообщества рогоза узколистного образуют от 0,73 (выше города) до 0,87 кг/м² (ниже города). Для погруженной растительности отмечены невысокие показатели продукции (от 0,23 до 0,28 кг/м² соответственно).

Максимальная численность отдельных групп микро- и мейобентоса приурочена к разным типам грунтов. Так, численность раковинных корненожек, большинство из которых типичные обитатели илов, возрастала по мере увеличения содержания в грунтах мелкозема и органического вещества. На песках их численность составляла 260 экз./м², на илистых песках – 9 100 экз./м², на серых песчанистых илах – 89 960 экз./м². Максимальная численность нематод отмечена на илистых песках – 26 780 экз./м². Наиболее четкая прямая зависимость количественного развития организмов от рассматриваемых абиотических факторов прослеживалась для олигохет – доминирующей группы мейобентоса. Количество этих организмов возрастало по мере увеличения в грунтах содержания органического вещества. На песчаных грунтах численность олигохет составила 3 380 экз./м², илистых – 5 720 экз./м², серых песчанистых илах 9 620 экз./м². Как и в случае с нематодами, максимальное развитие веслоногих и ракушковых рачков зарегистрировано на илистых песках (15 600 экз./м² и 2 080 экз./м² соответственно). Наибольшее количество ветвистоусых рачков обнаружено на серых песчанистых илах (11 180 экз./м²). Максимальное развитие личинок хирономид зарегистрировано на илистых песках (2 860 экз./м²), среднее на песках (1 820 экз./м²), минимальное на песчанистом сером иле (1 040 экз./м²).

Таким образом, наибольшей количественной представленностью организмов микро- и мейобентоса характеризуются донные ценозы зарослей воздушно-водной растительности, что может объясняться более благоприятными трофическими условиями.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 271-273.

УДК 591.55+574.52

Ю. А. Малинина, Е. Э. Сонина, В. А. Шашуловский

Саратовское отделение ФГНУ ГОСНИОРХ, г. Саратов, Россия

В прибрежной зоне, в защищенных от волнений и зарастающих участках создаются наиболее благоприятные условиях для развития гидробионтов, в частности зоопланктона и зооперифитона. Исследования проводили на наиболее характерном участке мелководной зоны Волгоградского водохранилища – Красноярской пойме. На заросших мелководьях формируются ярусы воздушноводной и погруженной высшей водной растительности. Доминирующие виды – рогоз узколистный (1 ярус) и рдест пронзеннолистный (2 ярус). Средняя фитомасса макрофитов модельных участков составляет 930 г/м². Из них 65–80 % составляет прибрежно-водная растительность.

На модельном участке Красноярской поймы были выделены 3 типичных биотопа: условно открытый (№ 1), заросли воздушно-водной (№ 2) и погруженной растительности (№ 3). Пробы зоопланктона и зооперифитона отбирали параллельно в период максимальной вегетации растительности. Отбор и обработку проб проводили по общепринятым в гидробиологии методикам (Методика изучения…, 1975). Исследование обрастателей проводили на основных зарослеобразующих видах на биотопе № 2 – Typha angustifolia, биотопе № 3 – Potamogeton perfoliatus. Расчет количественных показателей развития зооперифитона производили на килограмм воздушно-сухой фитомассы макрофитов.

Фитомассу растительности определяли методом пробных площадок, укосы производили с 1 м², ограничивая площадь рамкой (табл.1).

Таблица 1. Средний вес макрофитов на модельном участке (г/м²)

На модельном участке Красноярской поймы зарегистрировано 29 видов зооплантона, из них Copepoda – 10, Cladocera – 17, Rotatoria – 3. Из веслоногих ракообразных на всех биотопах был отмечен Acanthocyclops viridis. Среди ветвистоусых массовыми являлись Acroperus harpae, Bosmina longirostris, Simocephalus vetulus и Ceriodaphnia affinis. Из коловраток 100 % встречаемость была характерна для Euchlanis triquetra.

Наибольшей количественной представленностью характеризовался зоопланктон зарослей воздушноводной растительности (1143,8 тыс.экз/м³ и 34,02 г/м³).

Организмы зооперифитона представлены 11 группами различного таксономического ранга. Всего в пробах определено 37 видов макрофауны обрастателей, из них 21 видом представлены личинки хирономид. Среди гаммарид в зарослях чаще встречается вид Понто-Каспийского бассейна – Dikerogammarus caspius. Доминирующие виды фитофильных хирономид, личинок поденок, стрекоз, ручейников и бабочек одинаковы как для прибрежной, так и для погруженной растительности. Основные значения численности также обусловлены обилием личинок хирономид (706–1093 экз./кг). Основу биомассы обрастателей для рогоза составляют хирономиды (0,51–0,85 г/кг) и моллюски (0,81–0,97 г/кг).

Для характеристики гидроценозов исследуемых участков были рассчитаны информационные индексы, позволяющие сравнивать состояния сообществ в числовом выражении. Высокая информационная насыщенность (индекс Шеннона), эквитабельность видовых обилий (индекс Пиелу), низкие значения индекса доминирования Симпсона позволяют сделать вывод о существовании на данном участке устойчивого, не нарушенного сообщества. Все исследуемые биоценозы характеризуются высоким видовым разнообразием и сбалансированностью структуры.

Зоопланктон биотопа № 1 представлен 18 видами. По численности доминировали ветвистоусые ракообразные (22,4 тыс. экз./м³), по биомассе – веслоногие (0,55 г/м³). Количественные показатели развития зоопланктона данного биотопа были самыми низкими (47,3 тыс. экз./м³ и 2,54 г/м³). Однако по рассчитанным индексам разнообразия сообщества открытого мелководья характеризуются максимально высоким уровнем видового разнообразия (индексы Шеннона – 2,63, Симпсона – 0,07, Пиелу – 0,88).

В зоопланктоне биотопа № 2 зарегистрировано 20 видов, среди них ветвистоусых – 12, веслоногих – 6 и коловраток 2 вида. По численности и биомассе доминировали Mesocyclops oithonoides (162,5 тыс. экз./м³, 2,44 г/м³), Ceriodaphnia affinis (131 тыс. экз./м³, 3,94 г/м³), Acroperus harpae (125,0 тыс. экз./м³, 1,25 г/м³). Из представителей меропланктона в массе отмечены Ostracoda (81,25 тыс. экз./м³, 10,35 г/м³).

В пробах зооперифитона рогоза определено 19 видов макрофауны обрастателей, 8 из них – личинки хирономид, амфиподы рода Pontogammarus, брюхоногие моллюски рода Lymnaea, молодь двустворчатых моллюсков рода Dreissena. Индексы видового разнообразия зоопланктона и обрастателей рогоза узколистного представлены в табл. 2.

Средняя численность зооперифитона рогоза составила 1236 экз./кг, биомасса – 2,07 г/кг. Анализ соотношения трофических групп зооперифитона рогоза показывает, что на модельном участке происходит сокращение в сообществе доли детритофагов и хищников за счет увеличения удельного количества альгофагов.

Зоопланктон зарослей погруженной растительности представлен 19 видами, из них ветвистоусых ракообразных – 9, веслоногих – 8 коловраток – 2 вида. Средняя численности составила 436,7 тыс. экз./м³, биомасса – 10,18 г/м³). Доминирующими видами являлись Ceriodaphnia affinis (113,2 тыс. экз./м³, 3,43 г/м³), Acroperus harpae, (62,2 тыс. экз./м³, 0,62 г/м³), Simacephalus vetulus (29,9 тыс. экз./м³, 0,92 г/м³) и Eucyclops serrulatus (36,1 тыс. экз./м³, 0,54 г/м³).

Из 15 групп беспозвоночных организмов рдеста пронзеннолистного встречены как типичные прикрепляющиеся обрастатели (гидры, мшанки), так и представители фитофильной планктонной и бентосной фауны (раковинные амебы, круглые и кольчатые черви, коловратки, кладоцеры и копеподы, личинки насекомых, моллюски). 100 % частотой встречаемости характеризуются гидры, коловратки, олигохеты, кладоцеры, копеподы, хирономиды, гусеницы бабочек. Наибольших значений численности достигают олигохеты, кладоцеры, хирономиды. Средняя численность зооперифитона составила 73 724 экз./кг, биомасса – 11,32 г/кг.

Таблица 2. Индексы видового разнообразия гидроценозов исследуемых биотопов

Кроме того, на воздушноводной растительности отмечается достоверное увеличение относительного обилия хищников.

Проведенные исследования показали, что видовое богатство и развитие зооперифитона погруженной растительности выше, чем воздушноводной. Для сообществ зоопланктона наблюдается обратное распределение. Зоопланктон открытого биотопа, подверженного прибойной волне, представлен теми же пелагическими формами, что и в русловой зоне. Однако, данные ценозы характеризуются высокой информационной насыщенностью, эквитабельностью. Состав зоопланктона прибрежной зоны определяется защищенностью ее от волнений и типом зарослей макрофитов. В целом проведенные исследования показали, что заросшие мелководные участки представляют собой наиболее продуктивную зону водохранилища.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 269-271.

УДК 598.243.8 (477.63)

О. В. Щербаченко

Днепропетровский национальный университет, г. Днепропетровск, Украина

В связи с тем, что чайка-хохотунья (Larus cachinnans Pallas, 1811) имеет сравнительно высокую численность в Днепропетровской обл. и может активно влиять на колониальные поселения других видов водоплавающих птиц (в т.ч. и видов, занесенных в Красную книгу), исследование данного вида является актуальным с точки зрения природоохранной деятельности и эпидемиологии.

Материал данной работы был собран на колонии чайки хохотуньи на острове, расположенном на оз. Соленый Лиман в гнездовой период 2003 г.

В ходе исследования изучалась динамика суточной активности, бюджеты времени и особенности поведения разных возрастных групп чайки хохотуньи. Кроме того, проводились учеты численности чайки в пределах колонии острова.

В результате установлено, что в данной колонии существует три основных механизма элиминации молодняка:

– конкуренция среди пуховых птенцов с последующим вытеснением более слабых за пределы гнезда и их изоляция от источников пищи (среди всех трупов молодых чаек данная возрастная группа составляет более 65 %);

– трофическая конкуренция среди птенцов разных возрастных групп. Оперившийся молодняк отбирает корм, принесенный взрослыми птицами неоперившимся птенцам (при этом выживаемость более поздних птенцов оказывается очень низкой, не более 10 %);

– элиминация летающего молодняка в результате питания малоценным кормом.

С целью изучения особенностей третьего механизма элиминации были проведены вскрытия трупов чаек на базе Днепропетровской опытной станции по борьбе с болезнями птиц Института экспериментальной и клинической ветеринарной медицины. Результаты вскрытия показали, что погибшие особи имеют хрупкий костяк, пороки сердца (недоразвитые желудочки), изъязвленную кутикулу мышечного желудка. Кроме того, имелись признаки нарушения функций пищеварительной системы. Погибшие птицы крайне истощены. Проведение бактериального посева позволило исключить поражение патогенной микро­флорой.

Все это указывает на питание на свалках и скотомогильниках малоценными кормами, как основную причину смертности летающего молодняка. О том же говорит и изучение погадок, основную часть которых составляют фрагменты скелета крупных млекопитающих и антропогенные остатки (полиэтилен от колбасных изделий).

Учеты численности показали, что в 2003 г. на острове гнездилось около 100 пар чаек, в то время как 15–20 лет назад данная колония насчитывала до 800 пар по результатам исследования сотрудников кафедры зоологии и экологии ДНУ.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 268-269.

УДК 597.825:502.63(28)

Д. А. Шабанов

Харьковский национальный университет им. В. Н. Каразина, г. Харьков, Украина

При сравнении локальных популяций (групп размножения) зеленых жаб (Bufo viridis) между ними регистрируются значительные отличия (Шабанов, 2001; Шабанов, Дьяченко, 2001; Шабанов, 2002). Весьма интересно установить, в какой степени регистрируемые особенности популяций зеленых жаб связаны с характеристиками населяемых ими местообитаний.

Для ответа на этот вопрос нами изучены особенности 861 половозрелых особей зеленых жаб из 26 локальных популяций, населяющих относительно однородную территорию (Левобережная Лесостепь Украины; Харьковская, Полтавская и Сумская обл.). Каждая особь описывалась по 36 морфометрическим, 30 качественным, 12 дискретным признакам, а также по 41 соотношению между метрическими признаками.

Для характеристики местообитаний зеленых жаб использовались следующие параметры, по каждому из которых были охарактеризованы места сбора изученных выборок:

I – характер нерестового водоема (1 – дождевая лужа; 2 – долговременно существующая лужа; 3 – балочные пруды малых рек; 4 – долинные пруды, озера или водохранилища);

II – степень проточности водоема (1 – малопроточные заводи в проточном водоеме; 2 – малопроточный водоем; 3 – стоячий водоем);

III – загрязненность воды в нерестовом водоеме (в баллах от 1 до 4, от мезотрофного водоема до сильно загрязненного биогенными отходами);

IV – характер местообитания (1 – относительно открытая местность: луг, поле, пустыри; 2 – относительно закрытая местность: редколесье, кустарники, сады; 3 – населенные пункты, районы частной застройки; 4 – урбанизированный ландшафт, многоэтажная застройка.

Для выяснения связи между особенностями жаб и их местообитаний был использован многофакторный дисперсионный анализ. Поскольку набор сочетаний изучаемых факторов не полон (например, дождевая лужа не может быть проточной), а высокая достоверность отличий между совокупностями жаб, отличающихся по какому-то из параметров местообитания может просто отражать уникальные особенности популяций, к которым они относятся, использовался анализ компонентов дисперсии, выполняемый гнездовым способом. В качестве зависимых переменных рассматривались признаки жаб, а случайных факторов – параметры местообитаний. Пол жаб рассматривался как фиксированный признак, а принадлежность к той или иной выборке – как ковариирующая переменная.

Около трети зарегистрированной дисперсии признаков жаб (в среднем – 33,26 %) оказалось связано с указанными параметрами местообитаний. Некоторые признаки (например, наличие черной каймы вокруг пятен на спине) никак не связаны с параметрами местообитаний, а некоторые зависят в основном от этих параметров (так, отношение расстояния от рострума до надлопаточных желез к длине тела на 62 % определяется степенью проточности водоема). В целом следует отметить значительное влияние степени проточности водоема на метрические признаки. Этот параметр определяет 39 % вариабельности длины тела (положительно скоррелирована с уровнем проточности водоема), а с ней – и других морфометрических признаков.

В объяснении этой зависимости могут быть полезны результаты новосибирской школы экологии. Как установлено работами С. С. Шварца и его сотрудников, метаболиты, выделяемые головастиками в воду, являются регуляторами их развития и метаморфоза. «Вода скоплений» сдвигает нормальное соотношение роста и дифференциации в сторону ускорения дифференциации. Это приводит к тому, что головастики проходят метаморфоз при относительно меньших размерах. Предположение, что размер тела у половозрелых особей, приходящих на нерест, скоррелирован с размером тела сеголетков, проходящих метаморфоз, представляется весьма вероятным. Высокое влияние изучаемого параметра на признаки жаб может означать, что он является одним из существенных факторов, лимитирующих распространение жаб в районе исследований.

Обращает на себя внимание, что альтернативные и дискретные признаки относительно слабее связаны с выделенными параметрами местообитаний. Некоторые из выделенных связей могут иметь физиологические причины. Например, цвет паховой области (прозрачный или пигментированный) связан с параметром IV (характер местообитания, с наивысшим значением, соответствующим урбанизированному ландшафту). В отличие от окраски передней части брюшной стороны тела, окраска паха связана со степенью развития трубчатых водных желез, обеспечивающих впитывание воды из мелких луж, влажного грунта и гигроскопичного субстрата. Степень развития таких желез зависит от ксеричности местообитания. Так, серые жабы, как более гигрофильный вид, имеют менее развитые водные железы, чем зеленые.

Значительная часть зарегистрированных связей не находит очевидных умозрительных объяснений. Вероятно предположение, что некоторые признаки могут быть связаны с теми или иными параметрами местообитания неявно, в силу определенной связи с какими-то физиологическими параметрами. Так, для других видов бесхвостых описана тесная связь фенов striata–maculata с физиологическими особенностями (устойчивостью к холоду и поллютантам). В нашей работе этот признак на 22 % определяется параметром II, а на 15 % – параметром III (striata несколько чаще связана со стоячими водоемами, а также с водоемами с загрязненной водой), остальная часть его изменчивости не связана с изученными особенностями местообитаний.

Полученный результат не означает, что зарегистрированные отличия связанны именно с изучавшимися параметрами местообитаний. Возможно, действительной причиной в том или ином случае является некий иной фактор, скоррелированный с использовавшимся нами параметром местообитания и оказывающий влияние на признаки жаб. Однако переход к использованию в качестве причин популяционных особенностей жаб таких «скрытых» факторов приведет не к уменьшению, а к увеличению доли объясняемой ими изменчивости.

Таким образом, существенная часть отличий, зарегистрированных между изученными популяциями Bufo viridis может быть объяснена влиянием условий населяемых этими популяциями местоообитаний. Дальнейшее развитие начатых исследований должно заключаться в более детальной характеристике местообитаний жаб и поиске экофизиологических причин наблюдаемых взаимосвязей.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 267-268.

УДК 599.742.1

М. Е. Фокина

Самарский государственный университет, г. Самара, Россия

Маркировочное поведение животных изучается сравнительно недавно, в основном в условиях неволи. Данные полученные в условиях эксперимента отличаются от аналогичных в естественных условиях. При этом не уделялось должного внимания информационной составляющей. Этот пробел позволяет восполнить теория сигнальных биологических полей, предложенная Н. П. Наумовым (1973) и, разработанный на ее основе Д. П. Мозговым (1980) метод зимних троплений.

Настоящая работа посвящена сравнительному анализу маркировочного поведения лисицы обыкновенной (Vulpes vulpes Linnaeus, 1758) и енотовидной собаки (Nyctereutes procyonoides Gray.), являющихся экологически близкими видами в пойменных лесах Приволжского р-на Самарской обл.

Материал для работы собирался в течение зимних периодов 1993–1994, 1994–1995, 1995–1996 и 2002–2003 гг. Расчет проводился на 1 000 м хода животного.

Нами была предпринята попытка выявления особенностей маркировочного поведения выше указанных видов. Список основных носителей сигналов, вызывающих маркировочное поведение:

1) деревья, кусты, пучки травы, снег (включая комья снега), как носители или потенциальные носители территориальной информации;

2) следы: человека, особей своего и других видов, свои собственные, лежанки (свои и других особей своего вида);

3) территориальные предметы: дороги, обочины, гривы, бугры, ложбинки и т.д.;

4) территория вокруг нор;

5) пищевые остатки, кучки соломы, порой свои и других особей, как носители информации о пище;

6) следы драки: клочки шерсти, кровь и т.д., как носители информации о каком-либо явлении (или опасном участке);

7) мочевые точки и экскременты: свои и других особей, включая постоянные маркировочные пункты.

Различия в ответах на сигналы поля и в выборе носителей этих сигналов у лисиц и енотовидных собак наблюдаются лишь в различном количественном соотношении сигналов (величине сигнального поля) и частоте повторных реагирований (анизотропности). Величина сигнального биологического поля – это число различных объектов и событий среды, носителей информации, вызвавших реакцию животного. Анизотропность сигнального биологического поля – показатель степени предпочтения отдельных сигналов среды, количественно выражается числом повторных реагирований на сходные объекты среды.

Так, для лисицы максимальное количество реагирований приходится на такие объекты среды, как снег, снежные комья, кусты – носители территориальной информации, а так же территорию вокруг нор. Для енотовидной собаки: следы своего и других видов, снег и снежные комья, трава. Эти различия обусловлены разницей используемых микростаций у этих двух видов, а также особенностями их биологии. Так, енотовидные собаки в изучаемый период интенсивнее используют открытые участки (луга, поля), где снежный покров менее глубок или имеется настовый покров. Также ими чаще используются следы других особей. В некоторых случаях это приводит к образованию широко используемых троп.

У лисиц и енотовидных собак маркировка осуществляется в основном двумя способами: мочой и экскрементами. При этом передается максимум информации, хотя носителями информации являются и другие следы особи: отпечатки лап, следы драки и кровь, остатки пищи, клочки шерсти, порои и т.д.

Других форм маркировки, таких как: потирание какими-либо частями тела, у этих видов выявить, пока не удалось.

В популяционных группах коммуникация направлена на репродукцию индивидуально полученной информации и создание фонда популяционной памяти, с передачей индивидуального опыта особи.

Коммуникация у лисиц и енотовидных собак осуществляется в основном по обонятельному каналу, являясь основным источником информации, причем, ответы на обонятельные стимулы предполагают предшествующий «обонятельный опыт». Ответы не только видоспецифичны, но и индивидуальны у разных особей.

В целом у лисиц зарегистрировано 3,7, a y енотовидных собак – 5,9 реакции на 1 000 м, что показывает преимущественное развитие коммуникаций у енотовидных собак. Вероятно, это обусловлено менее выраженной территориальностью, использованием для передвижения общих троп, общими пунктами маркировки, общими источниками питания и т.п.

Объекты–носители хемокоммуникативных сигналов – это любые следы особей, несущие запах; такие как моча, следовые дорожки, лежанки, порой и т.д.

Некоторые носители сигналов, вызывающие маркировочное и коммуникативное поведения, совпадают, в таких случаях ответы на такие сигналы могут быть комбинированными; один и тот же сигнал может вызывать маркировочный, коммуникативный, или и маркировочный и коммуникативный ответ.

Как видно из таблицы, комбинированный ответ вызывают следы, моча, экскременты и составляют у енотовидных собак – 16,3 %, а у лисицы – 12,5 % от всех объектов, вызывающих коммуникативное поведение особи. Отсюда следует, что следы, моча и экскременты являются основой хемокоммуникации.

Таблица 1. Объекты, носители сигналов, вызывающие коммуникативный
и маркировочно-коммуникативный ответ (число реакций на 1 000 м)
у енотовидной собаки и лисицы

Из общего количества реакций, выявленных нами в ходе троплений, реакции, относящиеся к запаховому каналу информации у енотовидных собак составляют около 30 % (коммуникативные – 15,4 %, маркировочные – 12,0 %), у лисиц – чуть более 20 % (коммуникативные – 2,0 %, маркировочные – 19,5 %). Это еще раз доказывает особую важность запахов (ольфакторных сигналов) для млекопитающих, в частности для этих двух видов. Естественно, что без изучения функционирования указанного канала информации в плане решения общих задач экологии невозможно выявление общих закономерностей поведения животных в биологическом информационном поле.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 265-267.

УДК 598.2/.9:504.54.05

О. И. Станкевич

ЭкоНПО «ЭКОСФЕРА», г. Ужгород, Украина, E-mail: ostankevych@hotmail.com

Формирование фауны и населения птиц населенных пунктов происходит в результате процессов урбанизации (активного вселения в урболандшафт) и синурбизации (приобретения специфических экоэтологических черт) видов. Урбанизация и синурбизация вида – параллельные процессы, иногда опережающие друг друга, но все же, отражающие разные явления.

На протяжении последних десятилетий наблюдаются инвазии многих видов птиц, успешно захватывающих все новые территории. Характерно, что расселение таких видов происходит через урбанизированные ландшафты, а данные инвазийные виды обладают набором, так называемых, «городских» эколого-поведенческих черт.

Урбанизация вида происходит поэтапно через (Храбрый, 1984):

– временные залеты в городские биотопы и пребывание в них длительный период;

– временные, но регулярные остановки в городах в период весенне-осенних миграций;

– зимовки в городских биотопах;

– питание с использованием также антропогенных кормов;

– гнездование птиц в городских биотопах.

Таким образом, критериями, определяющими степень урбанизированности вида городского ландшафта, могут выступать следующие характеристики:

– характер и место пребывания вида в городе;

– использование гнездовых ресурсов города;

– использование кормовых ресурсов города (Станкевич, 2002).

Используя данные критерии, мы можем определить степень урбанизации интересующего нас вида, применительно к конкретному городу, расположенному в конкретной зоогеографической зоне, отличающемуся ландшафтно-архитектурными, возрастными, историко-культурными характеристиками, своеобразием антропогенного воздействия на окружающую среду и т. д. (Луговой, Станкевич, 2000).

Под термином синурбизация мы понимаем качественные изменения в экологии и этологии видов, происшедших вследствие жизни в урбанизированной среде. Такие адаптации представлены в следующих в формах (Станкевич, 2002; Andrzejewski et all., 1982):

– увеличения плотности популяции;

– появления оседлости у перелетных видов;

– уменьшения «дистанции вспугивания» в отношении к человеку;

– уменьшения пугливости в отношении к техногенному шуму;

– использования антропогенных кормов;

– использования искусственных материалов и выбор необычных мест для гнездовий;

– появления колониальности у неколониальных видов;

– изменения фенологии и суточной активности;

– увеличения репродуктивного цикла;

– увеличения агрессивности к особям своего вида (отмечается у некоторых родов, например Larus, Turdus).

Зачастую синурбизация вида является следствием его урбанизации: вид постепенно (поэтапно) проникает в новую для себя среду обитания, приобретая специфические эколого-этологические черты, позволяющие орнитологам определять его как «городской». Примером этого может послужить процесс урбанизации и синурбизации черного дрозда Turdus merula L. в г. Ужгороде, который еще в начале ХХ века был типичным перелетным лесным видом Закарпатья и не обитал в черте города (Грабар, 1997), но уже в 1960-х гг. эту птицу встречали на гнездовании в пригородных садах и виноградниках, а также в городском парке на зимовке (Талпош, 1976). Сейчас черный дрозд – обычный оседлый вид, гнездящийся и в застроенной части города (Станкевич, 2000).

Тем не менее, в наше время нередко наблюдаются и обратные явления, когда уже синурбизированный вид успешно заселяет урбанизированные ландшафты. К примеру, известны процессы расселения южных видов птиц Европы (кольчатой горлицы Streptopelia decaocto Friv., сирийского дятла Dendrocopos syriacusHemp., канареечного вьюркаSerinus serinusPall.) вследствие расширения ареала в северо-восточном направлении, а также представителя сибирского типа фауны дрозда-рябинника Turdus pilaris L. в юго-западном направлении. Во всех случаях расселение шло посредством урбанизированных ландшафтов: новый вид заселял исключительно населенные пункты, за сравнительно короткое время разрастаясь в численности и практически не проникая в собственно природные биотопы.

Эколого-поведенческие особенности этих чужеродных для коренной фауны видов свидетельствовали о том, что на новые территории вселялись уже синурбизированные («городские») популяции, хорошо приспособленные к существованию в непосредственной близости человека.

Таким образом, следует полагать, что освоение городов птицами происходит в результате процессов урбанизации и синурбизации аборигенных видов, с одной стороны, и в результате инвазии чужеродных видов, то есть, видов-адвентистов, уже адаптированных к условиям урбосреды, с другой стороны. Так, например, в настоящее время в литературе достаточно хорошо описана урбанизация и синурбизация черного дрозда в городах Западной и Центральной Европы, волны которой во второй половине ХХ века захлестнули Прибалтику (Идзелис, 1986) и Западную Украину (Татаринов, 1988; Бокотей, 1991; Станкевич, 2000). Существование же черного дрозда в Киеве – пример успешной интродукции (искусственной инвазии) уже синурбизированного вида (Костюшин, 1983): известно, что в городах Центральной Украины аборигенная популяция черного дрозда находится на начальных стадиях процесса урбанизации (Луговой, Станкевич, 2000).

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 263-265 .

УДК 597/599:572.781

Д. А. Сподарец, А. Н. Мисюра

Днепропетровский национальный университет, г. Днепропетровск, Украина

История развития жизни на Земле, составляющая предмет палеонтологических исследований, все более широко проникает в круг интересов современного человека. Мир исчезнувших животных, восстанавливаемый по окаменевшим остаткам, уже сам по себе должен привлекать исследователей, как все непознанное и не имеющее аналогий в современной действительности. Кроме того, в настоящее время все больше осознается зависимость, человека от природной среды. Необходимость предугадывать изменения в биосфере, которые в свое время могли привести к исчезновению отдельных видов животных и в настоящее время могут оказать воздействие на состояние популяций, особенно важна в условиях антропогенного влияния на биосферу.

Существует значительное количество исследований, на основании которых созданы теории, объясняющие гибель ископаемых животных от древних ящеров до гигантских млекопитающих – мамонтов (Mammutus Burnett, 1830).

При этом, в многочисленных исследованиях костей ископаемых животных не были определены показатели состава организма животных по их остаткам, что позволило бы внести некоторые добавки и изменения в существующие ныне теории о их возможной гибели, а также использовать их для оценки состояния как среды их обитания, так и отдельных особей и популяций в целом, показать происходящие эволюционные процессы животного мира Земли.

Методом атомно-абсорбционной спектрофотометрии на ASS–30 фирмы Карл Цейс Иена (Германия) было проведено определение содержания пяти биогенных (Fe, Mg, Cu, Zn, Ni) и двух токсичных (Pb и Cd) металлов в костной ткани ископаемых пресмыкающихся и млекопитающих, поднятых со дна Запорожского водохранилища, р. Орель а также из почвы при проведении строительных работ. Для анализа были использованы позвонки древних пресмыкающихся, обитавших на данной территории около 450 млн. лет тому назад и различные части скелета млекопитающих – мамонта, тура, гигантского оленя (зубы, берцовая кость, тазовая кость, рога).

Как показали проведенные исследования костная ткань древних пресмыкающихся и млекопитающих, извлеченные как из почвы, так и со дна реки, имеют одинаковые показатели содержания микроэлементов, что уже сразу исключает вопрос о привнесении их в состав костной ткани из окружающей среды за счет длительного нахождения в различных субстратах (почве либо воде).

Проведенные исследования позволили атакже установить, что у животных обитающих в различные исторические эпохи и относящихся к различным группам существуют значительные различия в содержании микроэлементов и, что особенно важно, это касается токсичных свинца и кадмия, уровень которых наиболее высок в позвонках пресмыкающихся, как по сравнению с костной тканью млекопитающих (мамонта, тура, гигантского оленя) так и современных пресмыкающихся (прыткая ящерица Lacerta agilis) и млекопитающих (домашние животные), хотя последние и обитают на той же территории в условиях антропогенного и техногенного влияния. Это позволяет говорить о пока необъяснимом высоком уровне отдельных химических элементов в окружающей среде в период жизни гигантских пресмыкающихся, а затем и млекопитающих, а таке позволяет предположить влияние данных факторов на продолжительность жизни исследуемых ископаемых животных.

Проведенный сравнительный анализ содержания микроэлементов в костной ткани млекопитающих (мамонта, тура, гигантского оленя) из различных биотопов Днепропетровской обл., Чукотки (данные любезно предоставлены нам ст.н.с. Института Географии РАН М. В. Глазовым) не имеют существенных различий, хотя и отмечается некоторое увеличение как биогенных так и токсичных элементов в костной ткани животных, обитавших на территории Приднепровья, что возможно связано с различиями в объектах питания и в целом состава окружающей среды.

Проведенные исследования позволили установить постепенное снижение содержания микроэлементов в костной ткани животных – от древних ископаемых до обитающих в настоящее время. Данный метод применим для оценки состояния зооценоза миллионы лет назад.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 262-263.

УДК 599.426

В. П. Снитько

Ильменский государственный заповедник УрО РАН,
г. Миасс, Россия, E-mail: snitko@ilmeny.ac.ru

Одним из наиболее информативных и распространенных методов выявления фаунистического состава рукокрылых на исследуемых территориях является осмотр и облов подземных убежищ как естественного, так и техногенного происхождения. Пещеры (подземные полости) представляют интерес не только как места зимовок рукокрылых, но и как летние убежища для части их популяций.

В зависимости от задачи исследований для отлова рукокрылых в период активности могут использоваться различные методы. Летние отловы животных в пещерах традиционно проводятся пассивными методами с помощью специальных или орнитологических паутинных сетей и/или струнных ловушек (автоловушек) различных конструкций, которые устанавливаются на входах и в привходовой части пещер. Эти методы позволяют проводить как массовые, так и выборочные отловы с целью кольцевания. Активные методы, такие как отлов сачком и мобильной ловушкой (Борисенко, 1999), из-за ограниченности пространства внутри пещеры, как правило, малоэффективны.

В ходе полевых работ на территории Южного Урала в 2000–2002 гг. были опробованы и проанализированы способы отлова сетями рукокрылых из пещер в период активности. В зависимости от размеров входа пещеры применялись два способа отлова: с полным перекрыванием входовой части сетью и частичным. Орнитологические сети устанавливались на жердях или укреплялись непосредственно на выступающих камнях входов пещеры. Известно, что сеть является заметным для пролета рукокрылых препятствием. По нашим данным при полном перекрывании входа пещеры происходит задержка массового вылета животных в среднем до 2 часов. Лет начинается с появления одиночных животных, которые не найдя пространства для вылета из пещеры либо «влетают» в сеть, либо возвращаются обратно в убежище. При невозможности сразу достать запутавшихся зверьков, сети после наполнения периодически снимают. Для установки и выпутывания попавших в сеть зверьков необходимо не менее 2 человек. По нашим наблюдениям массовые отловы в течение всей ночи приводят к отпугиванию рукокрылых от убежища, а часть рукокрылых при полном перекрывании сетью входа и вовсе не покидают убежища.

Так при ночных обловах смешанных разновозрастных групп Myotis dasycneme, Myotis brandti, Vespertilio murinus обнаруженных в убежище на стационаре Ильменского заповедника было установлено, что от 5 до 20 % летучих мышей, при полностью перекрытом сетями пространстве перед летком, остаются в убежище.

При невозможности полного перекрывания сетью входа пещеры применялось частич­ное перекрывание, т.е. между отдельными сетями имелось пространство для вылета и залета рукокрылых в пещеру. При этом естественный процесс лета рукокрылых из пещеры и в пещеру не нарушается, но отмечается уменьшение не только количества попадающих в сеть рукокрылых, но и числа видов.

С 2002 г. для отлова рукокрылых из пещер в период активности нами использовался новый способ отлова. Вход в пещеру перекрывался прямой без карманов орнитологической делью (или мелкоячеистой рыболовной сетью), оставляя в центральной части достаточный для пролета рукокрылых «коридор» диаметром 1–1,5 м. Сети, в данном случае, использовались не для отлова рукокрылых, а для локализации потока вылетающих и залетающих в пещеру животных. Исследователь размещается перед «коридором», и при появлении сигналов приближающихся рукокрылых (в ультразвуковом детекторе) производит отлов мобильной ловушкой. Отлов, таким образом, может проводиться с начала вылета животных до момента залета в течение 7–8 часов без переустановки и снятия сетей. Для передержки пой­манных животных, помещали в холщовые мешочки или транспортные клетки, для привлечения пролетающих мимо или охотящихся в этом районе зверьков. Способ позволяет одному специалисту эффективно отлавливать как оседлые, так и перелетные формы летучих мышей в период ночной активности в местах даже с невысокой плотностью. При этом животные не отпугиваютсяот убежища, не нарушается естественный процесс залета и вылета рукокрылых из пещеры в течение всей ночи, что позволяет более полно выявить видовой состав рукокрылых обитающих в период летней активности, как в пещере, так и вблизи места отлова. Применяя этот способ, ряд оседлых видов в 6 пещерах были добыты впервые, несмотря на то, что убежища неоднократно осматривались в течение нескольких лет, как на зимовках, так и в летний период.

Результаты таких отлов пригодны для выявления видового состава, относительного обилия и мест концентрации самцов оседлых видов рукокрылых в период летней активности. Кроме того, позволяют проследить сроки прилета на зимовки самок и установить время осеннего спаривания. Достоинством данного способа является то, что в процессе отлова не используются дорогостоящие паутинные сети, быстро приходящие в негодность при традиционных способах отлова.

Новый способ отлова рукокрылых из пещер в период активности раскрывает возможности более широкого применения в практике фаунистических исследований рукокрылых мобильной ловушки Борисенко и ультразвукового детектора.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 261-262.