УДК 598.2:591.553

Ю. А. Штирц
Донецкий ботанический сад НАН Украины, Донецк, Украина

Y. A. Shtirts
Donetsk Botanical Garden of the National Academy of Sciences of Ukraine, Donetsk, Ukraine

Птицы являются наиболее подвижными и активными консортами среди позвоночных животных и входят во все три концентра консорций, поэтому изучение их участия в консортивных группировках вызывает особый интерес (Пономаренко, 1996, 1997). Изучение консортивных связей птиц с древесными автотрофами проводили в пределах кварталов многоэтажной жилой застройки г. Донецк с 1997 по 2008 гг. Сбор материала проводили в периоды гнездования как наиболее значимые в годовом цикле птиц (15 апреля – 30 июня). В качестве основного метода исследования консортивных связей птиц использована методика хронометрирования дневного бюджета времени на один экземпляр автотрофа, предложенная В. Л. Булаховым (Пономаренко, 2000). В основу метода положено наблюдение в течение всего светового дня с фиксацией времени прилета и отлета птиц, видовой принадлежности, вида функционального взаимодействия с автотрофом. Для изучения выбраны экземпляры древесных растений в зрелой и поздней стадии генеративного периода. Определение возраст­ного состояния деревьев проводили по системе О. В. Смирновой и др. (1976). Названия видов птиц и их систематическое положение приведены согласно «Конспекту орнитологической фауны СССР» Л. С. Степаняна (1990), названия видов растений – согласно работе С. К. Чере­панова (1995).

В ходе сбора материала исследованы консортивные группировки птиц 15 видов автотрофов – детерминантов консорций: Picea pungens Engelm., Ulmus pinnatо-ramosa Dieck ex Koechne, Betula pendula Roth, Salix alba L. f. vitellina pendula Rehd., Populus bolleana Lauche, P. nigra L., P. italica (DuRoi) Moench, P. simonii Carr., P. balsamifera L., Gleditsia triacanthos L., Robinia pseudoacacia L., Acer negundo L., A. platanoides L., A. pseudoplatanus L., Aesculus hippo­castanum L. Исследовано не менее 30 экземпляров каждого из видов древесных растений. Для анализа участия трофоморф птиц в формировании систем консортивных связей с древес­ными растениями применен метод распределения жизненных форм по системе М. П. Акимо­ва (1948, 1955). Основой анализа послужило долевое участие трофоморф в общем дневном бюджете времени птиц-консортов.

В составе консорций отмечено 28 видов птиц, из которых 1 вид относится к отряду соколообразных (Falconiformes), 2 – к отряду голубеобразных (Columbiformes), 1 – к отряду дятлообразных (Piciformes), 24 вида консортов – к отряду воробьинообразных (Passeriformes). Видовой состав птиц-консортов идентичен для всех рассматриваемых видов древесных растений. Средние значения общего дневного бюджета времени, приходящегося на один экземпляр автотрофа, варьируют от 55,5 до 724,2 минут и возрастают в ряду консорций: P. simonii – P. bolleana – G. triacanthos – R. pseudoacacia – A. hippocastanum – P. italica – B. pendula – P. balsamifera – P. pungens – A. pseudoplatanus – A. negundo – A. platanoides – U. pinnato-ramosa – S. alba – P. nigra. Основную часть общего дневного бюджета времени птиц составляют топические связи – 58,1 % (консорция G. triacanthos) – 98,6 % (консорция A. hippocastanum). Доля трофических связей соответственно варьирует от 1,4 до 41,9 %.

Птицы-консорты представлены тремя трофоморфами I порядка системы жизненных форм М. П. Акимова (1948, 1955): фитофагами, зоофагами и эврифагами. Фитофаги представ­лены 4 видами. Их долевое участие в общем дневном бюджете времени варьирует от 0,2 до 33,7 %. Группу зоофагов составляют 16 видов-консортов. Долевое участие зоофагов изменя­ется от 1,5 до 21,9 %. Эврифаги представлены 8 видами птиц. Долевое участие этой группы трофоморф I порядка в общем дневном бюджете времени консортов варьирует в пределах от 45,5 до 97,4 %.

Группа фитофагов представлена одним типом трофоморф II порядка – семеедами; зоофаги представлены тремя трофоморфами II порядка – охотниками, засадчиками (активны­ми) и обшарщиками; эврифаги – обшарщиками и осмотрщиками. Количество видов и долевое участие семеедов соответствует показателям фитофагов. Зоофаги-охотники представлены единственным видом – Falco tinnunculus Linnaeus, 1758, доля которого в общем дневном бюджете времени описываемых консортивных группировок птиц составляет менее 0,1 %. Зоофаги-засадчики представлены двумя видами птиц, долевое участие данной группы трофоморф II порядка варьирует от значений, составляющих менее 0,1, до 3,6 %. Группу зоофагов-обшарщиков составляют 13 видов консортов, доля этой группы варьирует от 1,0 до 21,7 %. Эврифаги-обшарщики представлены 4 видами птиц, их долевое участие в общем дневном бюджете времени варьирует от 44,7 до 97,4 %. К эврифагам-осмотрщикам отнесены 4 вида птиц, долевое участие данной группы в общем дневном бюджете времени не превышает 1,0 %.

Трофоморфы III порядка представлены IV (позвоночные до 30 см) и V (позвоночные от 30 до 60 см) звеньями системы М. П. Акимова (1948, 1955). К формам IV звена отнесен 21 вид, к формам V звена – 7 видов птиц-консортов. Долевое участие IV звена в общем дневном бюджете времени рассматриваемых консорций варьирует от 70,8 до 99,8 %. Доля V звена соответственно меняется в пределах 0,2–29,2 %. Согласно градации консортов по массе, предложенной А. Л. Пономаренко (2000), в IV звене выделены 4 подзвена: 1) IV(б) (10,1–20,0 г); 2) IV(в) (20,1–30,0 г); 3) IV(г) (30,1–50,0 г); 4) IV(д) (50,1–100,0 г).

К IV(б) подзвену отнесены 9 видов птиц. Долевое участие данного подзвена в общем дневном бюджете времени варьирует от 1,8 до 44,0 %. IV(в) подзвено включает 6 видов консортов. Вклад данного подзвена в общий дневной бюджет времени птиц находится в пределах от 1,4 до 38,8 %. К формам IV(г) подзвена отнесены 2 вида птиц. Долевое участие данного подзвена варьирует от 36,6 до 96,0 % общего дневного бюджета времени консортов. В процентном выражении максимальное участие приходится именно на IV(г) подзвено, за исключением консорции G. triacanthos (наиболее весомый вклад в общий дневной бюджет времени птиц вносят консорты IV(б) подзвена). IV(д) подзвено объединяет 4 вида консортов. Его участие в общем дневном бюджете времени птиц находится в пределах от значений, составляющих менее 0,1, до 1,9 %.

Таким образом, из числа трофоморф I порядка по числу видов превалируют зоофаги; наибольшее долевое участие в общий дневной бюджет времени вносят эврифаги. Из числа трофоморф II порядка наибольшим числом видов консортов представлена группа зоофагов-обшарщиков, максимальное долевое участие в общем дневном бюджете времени птиц характерно для эврифагов-обшарщиков. Из числа трофоморф III порядка формы IV звена преобладают как по числу видов, так и по долевому участию в общем дневном бюджете времени. Из числа подзвеньев IV звена по числу видов превалируют формы IV(б) подзвена. Максимальное участие в общем дневном бюджете времени птиц в процентном выражении приходится на IV(г) подзвено, за исключением консорции G. triacanthos (наиболее весомый вклад вносят консорты IV(б) подзвена).

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 246-247.

УДК 599.32:502.172(470.44)

А. А. Цветкова
Саратовский филиал Института проблем экологии и эволюции им. А. Н. Северцова РАН, Саратов, Россия

A. A. Tsvetkova
Saratov Branch of A. N. Severtsov Institute of Ecology and Evolution RAS, Saratov, Russia

История лесоразведения и создания лесополос имеет глубокие корни. Великим ученым-почвоведом В. В. Докучаевым в 1880–1890-х годах разработан сельскохозяйственный план формирования степного ландшафта путем массового полосного лесоразведения – созда­ния сплошной сети лесополос различных рангов, структуры и определенной ориентации, разделяющей территорию на прямоугольные участки и оконтуривающей балки и овраги (Докучаев, 1953). Полезащитные лесополосы в Саратовской области играют важнейшую роль в поддержании благоприятного климата и водного баланса региона, в области три государственные лесополосы, множество приовражных и полезащитных лесополос, насаждения на песках. Известно, что мелкие млекопитающие широко используют лесополосы для временного и постоянного обитания, расселения и расширения ареала.

В настоящем сообщении использованы многолетние материалы (2003–2012 гг.) по учету численности мышевидных грызунов в Правобережье Саратовской области. Работы проводили на Приволжской возвышенности на участке типичной ковыльно-типчаковой степи в нижнем течении р. Чардым, в окрестностях поселка Славянка, в луговой степи около села Воскресенское Воскресенского района, а также в степной зоне в пределах Окско-Донской равнины недалеко от села Тростянка Балашовского района. Всего отработано 22 735 ловушко-суток (л.с.), отловлено 3025 грызунов 15 видов и 3 вида насекомоядных. Отловы мелких млекопитающих проводили в природных степных, лесных, пойменных и околоводных местообитаниях, характерных для определенной местности, в антропогенных местообитаниях к которым относятся поля, залежи и лесополосы различного назначения и состава древостоя.

Основу сообщества мелких млекопитающих в экосистемах степной зоны Право­бережья, составляют мезофильные виды лесного фаунистического комплекса – малая лесная мышь (Sylvaemus uralensis Pall., 1811), желтогорлая мышь (S. flavicollis Melch., 1834), полевая мышь (Apodemus agrarius Pall., 1771), рыжая (Myodes (Clethrionomys) glareolus Schreb., 1780) и обыкновенная (Microtus arvalis Pall., 1778) полевки, мышовка Штранда (Sicista strandi Formosov, 1931). Эти виды широко расселились в естественных местообитаниях, трансформи­рованных степных биотопах (на сенокосах, полях) и в искусственных насаждениях – лесопо­лосах разного типа, возраста и породного состава. Серый хомячок (Cricetulus migratorius Pall., 1773) – представитель степного фаунистического комплекса имеет высокую численность на сельскохозяйственных полях, степная мышовка (Sicista subtilis Pall., 1773) и степная пеструшка (Lagurus lagurus Pall., 1773) стали редкими видами.

В лесополосах Правобережья в основном обитают лесная, желтогорлая, полевая мыши, рыжая полевка, лесная соня (Dryomys nitedula Pall., 1773). Серый хомячок, домовая мышь (Mus musсulus L., 1758) и обыкновенная полевка представлены в незначительном количестве и встречаются не во всех типах лесополос.

По сравнению с природными местообитаниями население грызунов в лесополосах беднее, видовой состав мелких млекопитающих меняется в зависимости от породного состава и месторасположения лесополос. Наибольшую привязанность к лесополосам всех типов обнаруживает лесная мышь, на ее долю приходится от 61,8 до 86,8 % отловленных зверьков.

Показатели информационных индексов разнообразия лесополос ниже, чем в природ­ных сообществах, что свойственно группам животных с простой структурой доминирования, когда в населении значительно преобладают один или два вида грызунов, а доля остальных относительно мала. Однако положение доминанта непостоянно и зависит от фазы и уровня численности фоновых видов естественных местообитаний. Среди обследованных лесополос наименьшее видовое разнообразие наблюдалось в полезащитных лесополосах в Балашовском районе около села Тростянка (4–6 видов, индекс Шеннона – 0,612). Основной фоновый вид – лесная мышь, доля вида в уловах – до 75 %.

Самые высокие показатели видового разнообразия Шеннона (1,177) и видового богатства Маргалефа (1,369) характерны для лесополос, расположенных вдоль железных дорог в Воскресенском районе около с. Славянка. В лесополосах Славянки за годы наблюдений отмечено шесть видов грызунов и два вида насекомоядных: обыкновенная (Sorex araneus L., 1758) и малая бурозубки (S. minutes L., 1766). Индекс сходства Жаккара с сообществами естественных местообитаний составляет 0,7. В железнодорожных лесополосах доминирует, как правило, лесная мышь. Относительная численность в отдельные годы достигает 16 экз./100 л.с. Коэффициент биотопической приуроченности для лесной мыши – 0,6. К фоновым видам следует отнести рыжую полевку, полевую мышь и лесную соню, редка желтогорлая мышь. Рыжие полевки используют лесополосы в качестве постоянного кругло­годичного местообитания. Динамика численности варьируют по годам (2,0–12,0 экз./100 л.с.).

Лесополосы Славянки состоят из 3–5-рядных ленточных полос, породный состав древостоя представлен следующими видами: акация желтая, вяз, клен татарский, берест, терновник, береза. Они имеют запущенный вид, сильную захламленность, много старых, поваленных деревьев, массу семенных кормов, все вместе взятое создает благоприятную обстановку для мышевидных грызунов. В лесополосах отмечено сезонное изменение численности грызунов. Ежегодно к осени численность грызунов увеличивается, видовой состав становится более разнообразным за счет мигрантов с окружающих полей. Таким видом обычно является серый хомячок. Численность серого хомячка в 2007–2008 гг. составила 0,5 экз./100 л.с. Примечательно, что домовые мыши в этом районе игнорируют лесополосы. Не отмечена в лесополосах и обыкновенная полевка – вид, занимающий третье место по обилию среди всех мелких млекопитающих в естественных биотопах данного района. Однако по литературным данным известно, что в железнодорожных снегозащитных лесных полосах Нижнего Поволжья, домовые и лесные мыши обитают повсеместно, полевые мыши обычны, желтогорлые мыши малочисленны, была отмечена и степная мышовка (Шепотьев, 1957). Высокая численность малой бурозубки зарегистрирована в январе 2004 г. (5,3 экз./100 л.с.).

Результаты отловов в лесополосах вдоль автомобильной трассы и в полезащитных лесополосах около с. Воскресенское показали, что видовое разнообразие грызунов в данном районе невысокое (2–4 вида). Самым массовым, доминирующим в разные годы видом является лесная мышь (в среднем 8,0 экз./100 л.с., доля в общих уловах достигает 69,0 %). Второе место по обилию принадлежит полевой мыши (17,0 %), далее следует желтогорлая мышь, лесная соня и обыкновенная полевка.

В Балашовском районе на пахотных землях, до распашки представляющих собой ковыльные степи, полезащитные лесополосы разного возраста и породного состава распро­странены очень широко и имеют большое значение для мелких млекопитающих как полно­ценные местообитания наряду со степными трансформированными участками. В лесополосах сформировалась смешанная фауна, характерная для пойменных лесов и открытых про­странств, с низким видовым разнообразием и высоким уровнем численности фоновых видов грызунов. Доминирующим видом является малая лесная мышь, основу населения составляют мезофильные лесные виды (желтогорлая мышь, рыжая полевка, полевая мышь), из степных видов в небольшом количестве присутствует серый хомячок, малочисленна домовая мышь.

Структура сообществ мелких млекопитающих в полезащитных лесополосах Блашовского района в большей степени, чем в других районах Правобережья зависит от уровня численности доминирующих видов (желтогорлой мыши и рыжей полевки), обитаю­щих в пойменных дубравах р. Хопер, и лесной мыши, предпочитающей антропогенные биотопы. Динамика численности рыжей полевки и желтогорлой мыши в дубравах происходит асинхронно, пиковой численности они достигают в противофазе. Осенью 2008 г. отмечена очень высокая численность рыжей полевки в пойменных дубравах (до 44,0 экз./100 л.с.), особи этого вида появились в лесополосах (6,0 экз./100 л.с.). В 2011 г. у рыжей полевки наступила депрессия численности, а желтогорлые мыши максимальной плотности достигли в ландышевой дубраве (37,0 экз./100 л.с.). Высокое обилие вида отмечено и в лесополосе (14 экз./100 л.с.).

Соотношение видов и обилие грызунов зависит также от структуры, состояния и породного состава древостоя ленточных полезащитных лесополос. В лесополосах, где основа древесной растительности – акация, клены, липа, боярышник, дикие плодовые деревья, низкорослые кустарники и разнообразна травянистая растительность, лесная мышь постоянно является самым массовым, а порой и единственным обитателем. В 2007 г. она достигала наибольшей численности (39,0 экз./100 л.с.). В лесополосах, где высажены дуб, клен, липы, тополь, береза, осина, акация, много поваленных деревьев и большая захламленность, доминирующими видами выступают лесная и желтогорлая мыши, содоминантом является рыжая полевка.

В основном желтогорлая мышь в Правобережье приурочена к настоящим лесным массивам, имеющем в своем составе дуб. В лесополосах около Славянки и Воскресенска, практически лишенных дубовых насаждений, вид встречается в небольшом количестве. Определяющим фактором для поселения желтогорлой мыши в лесополосах является наличие зрелых дубовых насаждений. При оптимальных условиях обитания вид достигает высокой численности, что и отмечено в данном случае в Прихоперье. Известно, что желтогорлая мышь в настоящее время активно использует государственную лесополосу «Чапаевск – Никола­евск», которая имеет посадки дуба в составе древостоя, для дальнейшего расселения и распространения в степное Заволжье. Вместе с желтогорлой мышью по данной лесополосе расселяется и рыжая полевка.

Следует отметить, что структура населения мелких млекопитающих лесополос Право­бережья формируется из современной местной фауны, складывается в основном из видов лесного фаунистического комплекса. Разнообразие сообществ мелких млекопитающих лесо­полос связано с типом и породным составом древостоя. Наибольшее видовое разнообразие мелких млекопитающих отмечено в лесополосах вдоль железнодорожных дорог, высокая численность населения характерна для полезащитных полос, расположенных среди сельско­хозяйственных земель. В лесополосах преобладают лесная, желтогорлая, полевая мыши, рыжая полевка, лесная соня. Лесная мышь является доминирующим видом в лесополосах всех типов. Видовой и численный состав мелких млекопитающих в лесополосах зависит от динамики численности доминирующих видов в природных местообитаниях.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 243-246.

УДК 599.735.52:574.24

Ф. А. Рузиев, М. Г. Сафин, Б. С. Аликулов
Самаркандский государственный университет, Самарканд, Республика Узбекистан

F. A. Ruziev, M. G. Safin, B. S. Alikulov
Samarkand State University, Samarkand, Republic of Uzbekistan

Каракулеводство является одной из ведущих отраслей животноводства республики Узбекистан. Однако эндемические заболевания, связанные с нарушением обмена некоторых элементов, приносят большой ущерб его развитию. Поэтому особый интерес представляет раскрытие биохимических механизмов возникновения эндемической иктерогемоглобинурии (ЭИ) каракульских овец встречающийся юго-западных Кызыл Кумах.

Значительная часть поголовья овец этой зоны заболевает болезнью, сопровождающей­ся медным отравлением и накоплением меди в гепатоцитах (395,4 ± 61,1 мг/кг). При экспери­ментальном медном отравлении и при ЭИ происходит накопление меди в гепатоцитах за счет лизосом, о чем свидетельствует повышение активности кислой фосфатазы. Но эти накопления в первом случае происходят медленнее, чем во втором, и никогда не достигают уровня послед­него (395,4 ± 61,1 и 1050,0 ± 99,5 мкг/г соответственно). Характерной особенностью является то, что в первом случае гемолитический криз наступает при концентрации меди в гепатоците 350–600 мкг/г, а во втором – 1270 мкг/г. Исходя из этого следует заключить, что биохимические механизмы возникновения патологических состояний отличаются друг от друга.

Эти отличия заключаются в том, что при ЭИ высокая доля меди обнаруживается во фракции крупных гранул, а при медном токсикозе – во фракции ядер с обломками. При ЭИ медный токсикоз провоцируется под действием пирролизидиновых алкалоидов на печеноч­ную ткань, оказывая блокирующее действие на функции, связанные с синтезом медьсодержа­ших белков и ферментов. При этом значительная часть меди, поступающей в гепатоцит, не включается в состав медьпротеинов, а остается связанной с металлотионеином. Причем синтез последнего резко усиливается, а последующее негативное воздействие алкалоидов вызывает повреждение плазматических мембран, приводящее к потере способности лизосом выделить накопленную медь из гепатоцитов и удалить ее с желчью.

Образуется замкнутый круг: действие алкалоидов вызывает нарушение медного обме­на в гепатоцитах, угнетая синтез медьпротеинов, и наоборот, усиливая синтез металлотио­неина, который превращается в нерастворимый высокомолекулярный белок накапливающий­ся в лизосомах. Усугубление медного отравления продолжается тем, что нарушаются окислительно-восстановительные процессы не только в печени, но и в целом организме, которое приводит к гемолитическому лизису и в конечном итоге – к гибели животного.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 242-243.

УДК 598.244.1:591.552:58.073

М. В. Трифанова*, Г. О. Задорожна**
*Природний заповідник «Дніпровсько-Орільський»,
Дніпропетровськ, Україна
**Дніпропетровський національний університет ім. Олеся Гончара,
Дніпропетровськ, Україна

M. V. Tryfanova*, G. O. Zadorojhna**
*Nature Reserve «Dniprovs’ko-Oril’s’ky», Dnipropetrovsk, Ukraine
**Oles’ Honchar Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Птахи виступають інформативною моделлю дослідження взаємозв’язків організмів між собою та їх середовищем існування. Із 2000 р. досліджується колоніальне поселення сірої чаплі (Ardea cinerea L.) на двох дослідних ділянках: на території природного заповідника «Дніпровсько-Орільський» та прилеглому до заповідника острові Погорілий (або «Дика коса»). Отримані нами дані свідчать про те, що екскреторна активність колоніальних птахів, зокрема сірої чаплі – безпосередній фактор впливу на рослинний і ґрунтовий покрив. Такий вплив зумовлює ряд наслідків: зменшується видове різноманіття рослин, утворюються мертво­покривні парцели тощо (Вовк, 2006; Вовк, Ганжа, 2011). Функціональна роль екскреторного опаду на екотоп досліджувалась через вплив на ґрунти, а саме на накопичення важких металів та комплексу NPK (Вовк, 2004). Мета даної роботи – оцінити консортивний вплив сірої чаплі на целюлозолітичну активність ґрунту, його родючість у межах поселення птахів.

Зміни кількісного складу колоніального поселення та його просторової орієнтації вивчали за допомогою біноклів (з відстані 300 м), систематичних візуальних спостережень і маркування гніздових дерев. Дослідження біології сірої чаплі відбувалось за методиками, що запропоновано використовувати при комплексних зооекологічних дослідженнях (Вовк, 2007). Дослідження ґрунтових властивостей проведене за регулярною сіткою. Дослідний полігон розташований безпосередньо під гніздовими деревами складає 5 трансект по 25 точок у кожній (загальний об’єм – 125 проб). Целюлозолітичну активність ґрунту оцінювали аплікаційним методом, як субстрат використано фільтрувальний папір (Жуков, 2009). Твердість ґрунту вимірювали у польових умовах за допомогою ручного пенетрометру Eijkelkamp на глибину до 100 см з інтервалом 5 см. Температуру ґрунту визначали за допомогою цифрових термометрів WT-1.

Статистичний розподіл значень логіт-перетворених даних целюлозолітичної актив­ності ґрунту відповідає нормальному. Рівень розкладання субстрату знаходиться у діапазоні 0,61–0,94 за час експозиції. У 95 % випадків розклалось 0,75–0,93. Логіт-перетворена змінна демонструє помірний рівень варіації (коефіцієнт варіації – 28,1 %).

Як просторову модель для описання мінливості целюлозолітичної активності обрано сферичну модель. Наггет-ефект варіограми (С₀) складає 0,05, частковий поріг (С₁) – 0,25. SDL – рівень просторової залежності – складає 16,7 %, що відповідає сильній просторовій залежності показника мінливості целюлозолітичної активності ґрунту в межах поселення колонії чапель. Результати регресійного аналізу дозволяють говорити, що спостерігається достатньо велика негативна залежність між целюлозолітичною активністю та відстанню від дерев, на яких розташовані гнізда птахів. Також спостерігається достовірна та позитивна залежність між целюлозолітичною активністю та температурою ґрунту.

Колонія чапель як важливий модулятор енергетичних процесів у цьому лісовому біогеоценозі впливає не тільки на інтенсивність розкладання целюлози, а й на інші процеси у ґрунті. З іншого боку у межах прируслового валу існує багато джерел збурення просторової неоднорідності на фоні яких треба вичленувати компоненту, пов’язану із середовищетвірною активністю колонії чапель. Тому як маркер просторової неоднорідності обрано показник твердості ґрунту, що виникає як наслідок варіабельності ґрунтотворних процесів (Жуков та ін., 2011). Згідно зі стандартизованими регресійними коефіцієнтами, целюлозолітична активність поверхневого шару ґрунту вища там, де показники твердості нижчі (у шарі 20–25 см), а вища там, де (на глибині 25–30 см) ґрунт твердіший. Це є достатньо цікавим, тому що при дослідженні целюлоза закладалась на глибину 0–15 см, тому цей результат ілюструє значний взаємозв’язок екологічних умов ґрунту на різних його глибинах.

Для детальнішого аналізу встановлених зв’язків використано метод моделювання структурних рівнянь. Він – комбінація множинного регресійного аналізу та аналізу головних компонент (Sepath-аналіз), який дозволяє перевірити гіпотезу про відповідність спосте­режуваних даних припущенню про напрямок причинно-наслідкового зв’язку. Згідно його результатів, спостерігається позитивний зв’язок температури з відстанню від дерев з гніздами чапель. Характер впливу температури на целюлозолітичну активність і просторові патерни цих екологічних властивостей є протилежними. Залежність твердості ґрунту від відстані до гнізд чапель значно нижча, ніж залежність целюлозолітичної активності. Найбільшою мірою ефект колонії чапель віддзеркалюється на поверхневих і приповерхневих шарах ґрунту та стихає при збільшені глибини. Вплив твердості ґрунту на целюлозолітичну активність незначний. Таким чином, протікання біологічних процесів у ґрунті знаходиться під значним контролем діяльності птахів у колонії. На такому показникові, як твердість ґрунту, цей вплив відображається незначно.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 241-242.

УДК 574.4:504.054

С. C. Сочило, Е. А. Лысяк, Т. М. Коломбарь
Днепропетровский национальный университет им. Олеся Гончара, Днепропетровск, Украина

S. S. Sochilo,O. A. Lysiak, T. M. Kolombar
Oles’ Honchar Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Активность млекопитающих-почвороев является важным биоценотическим фактором, влияющим на различные аспекты функционирования экосистем степной зоны Украины и почвообразовательные процессы. Формирование пространственной гетерогенности свойств почвы можно рассматривать как существенный итог педотурбационной активности микро­маммалий. Использование ГИС-технологий является эффективным средством изучения про­странственно-координированных процессов. Однако, условием применения этих технологий в экологических исследованиях является использование методов экспресс-оценки дополни­тельных почвенных свойств. К числу таких свойств относится электропроводность почвы.

Для проведения измерения электропроводности почвы мы использовали сенсор HI 76305 (Hanna Instruments, Woodsocket, R. I.). Тестер оценивает общую электропроводность почвы и представляет ее в единицах насыщенности почвенного раствора солями (г/л) (Cavins, 2004). Исследования проведены в байраке Яцев Яр (окрестности г. Днепропетровск) – байрачный лес южного географического варианта. Исследуемые порои слепышей (свежий порой текущего года и прошлогодний порой) находились в верхней трети склона южной экспозиции. Измерения электропроводности почвы проводили в точках, которые находились в узлах квадратной сетки 11 × 11 с шагом 0,1 м, середина сетки соответствовала центру пороя.

Из полученных данных можем судить, что статистическое распределение электро­проводности на пороях слепышей не может быть описано нормальным распределением. Критерий Колмогорова-Смирнова для электропроводности почвы на свежих пороях равен d = 0,14, а вероятность ошибочно принять это распределение как нормальное, составляет p < 0,05. Для прошлогодних порев этот показатель равен 0,17 при вероятности ошибки p < 0,01. Критерий Шапиро-Уилка также позволяет отвергнуть нулевую гипотезу о нормальном характере распределения случайных величин (W = 0,96, p <0,001 для свежих пороев и W = 0,93, p < 0,001 для прошлогодних). Отклонение распределения электропроводности почвы на порях от случайного можно рассматривать как проявление структурирующего воздействия педотурбационной активности слепышей на почвенный покров. Свежие порои отличаются от прошлогодних пониженным уровнем электрической проводимости почвы. Кроме того, свежий порой характеризуется большей изменчивостью показателя электропроводности (стандартное отклонение – 0,02, диапазон колебаний показателя – 0,01–0,09 для свежих пороев против 0,01 и 0,04–0,10 – для прошлогодних). Для свежих пороев наблюдается асимметричный двухвершинный характер распределения электропроводности (асимметрия
–0,24, эксцесс –0,22), что соответствует преобладанию меньшего (левого) пика. Распределе­ние электропроводности на старых пороях также ассиметрично, но со сдвигом влево (асимметрия +0,18) и положительным эксцессом (+0,15), что отражает «заостренный» пик распределения. Такой характер распределения отражает направленное увеличение электро­проводности почвы под действием роющей активности слепышей.

Педотурбационная деятельность слепыша нарушает однородное распределение почвенных свойств (в выбранном масштабе) и приводит к формированию закономерной пространственной структуры. В области кратера пороя наблюдается область пониженной электропроводности почвы, которая окружена концентрической областью повышенной электропроводности. Для прошлогодних пороев характерно более выровненное распре­деление электропроводности почвенного покрова. В центральной части, которая соответст­вует кратеру пороя, находится область остаточного увеличения уровня электропроводности. По мере удаления от геометрического центра пороя происходит снижение электропровод­ности до фонового уровня. Визуальная оценка последствий педотурбационной активности приводит к мысли об увеличении пестроты почвенного покрова в области пороев слепышей.

Количественная оценка пестроты покрова может быть проведена после выделения относительно однородных по своим свойствам участков – локусов. Процедура анализа может быть аналогичной той, при которой производится оценка разнообразия географической структуры единиц более высоко ранга – ландшафтов. В таком случае аналогами локусов выступают урочища в пределах ландшафта.

В результате анализа видим, что окрестности свежих пороев характеризуются зна­чительно более высоким уровнем показателей ландшафтного разнообразия. Ландшафтный индекс формы в свежих пороях превышает в 1,26 раза аналогичный показатель в прошлогодних пороях. Фрактальная размерность указывает на большую «сглаженность» формы отдельных локусов в прошлогодних пороях по сравнению со свежими. Значение индекса Шеннона имеет смысл только в пределах изучаемой рамки отбора проб и указывает на более высокий уровень разнообразия локусной организации в свежих пороях, что связано с большим числом локусов.

Изучение электропроводности позволяет применить методы геостатистического анализа для изучения характера влияния педотурбационной активности слепыша. Роющая активность слепыша является важным фактором формирования мозаичности и разнообразия экологических условий почвенного покрова. С течением времени педотурбационная неоднородность почвенного покрова в области пороев снижается, однако этот процесс занимает достаточно длительный период, измеряющийся годами.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 239-240.

УДК 599.32:591.13

А. А. Рева
Днепропетровский национальный университет им. Олеся Гончара, Днепропетровск, Украина

А. А. Reva
Oles’ Honchar Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Трофическое воздействие мышевидных грызунов на растительность является чрезвы­чайно важной характеристикой в определении их места и роли в биогеоценозах степных лесов Приднепровья. Различные виды отдают предпочтение разным видам кормов. Изучение сходства питания в разных условиях обитания отражает многие биогеоценотические характеристики и, в первую очередь, уровень сходства между экосистемами, степень доминирования или доступности объектов питания в сравниваемых условиях, проявление избирательности к объектам питания изучаемого вида в разных биогеоценозах и величину пищевого напряжения всего комплекса или сравниваемых видов.

Оценивая роль мышевидных грызунов в различных биогеоценозах степных лесов, необходимо отметить, что их роль как вредителей носит локальный характер и заметна только в годы высокой численности. Попарное сравнение питания грызунов проводилось в следующих биогеоценозах: искусственные акациевые насаждения, искусственные дубовые насаждения, липо-ясеневые пойменные дубравы, ольшаники, судубравы, аренные боры. Рассмотрим повидовую характеристику сходства питания фоновых видов грызунов (желтогорлой мыши и рыжей полевки) в различных лесных биогеоценозах.

У желтогорлой мыши общая схожесть питания по ассортименту кормовых объектов невысока (25,0 %), по количественному составу – относительно высокая (61,0 %). Это свиде­тельствует о приверженности данного вида к определенной группе кормов в различных биогеоценозах, где явным доминантом выступает семенной корм. Попарное сравнение питания желтогорлой мыши в разных лесных биогеоценозах дает возможность отметить следующие особенности. По разнообразию ассортимента оно самое высокое в судубравах и ольшаниках – 100,0 %. Довольно низкое сходство в аренных борах и дубовых насаждениях на плакоре (25,0 %) и аренных борах – ольшаниках, аренных борах – судубравах (33,3 %). В остальных остается на среднем и относительно высоком уровне (66,7–75,0 %).

По количественному составу сходство везде довольно высокое. Самое высокое оно в ольшаниках и судубравах (96,3 %), в акациевых насаждениях и липо-ясеневых дубравах (96,0 %), в акациевых насаждениях и ольшаниках (93,2 %), самое низкое в дубовых насаждениях и аренных борах (61,0 %), в остальных экосистемах – в пределах 68,1–89,5 %.

Биогеоценотическое сходство питания отражает взаимосвязь разнообразия ассорти­мента кормовых групп объектов и их обилия. Самое высокое биогеоценотическое сходство питания у данного вида складывается в судубравах – ольшаниках (96,3 %), а самое низкое – в дубовых насаждениях – аренных борах (15,3 %). Невысокий коэффициент биогеоценотичес­кого сходства отмечается также в борах – ольшаниках и борах – судубравах (по 28,8 %), а также в искусственных насаждениях (38,4 %). В остальных варьирует в пределах 40,7–72,0 %. Во всех попарно сравниваемых биогеоценозах доминантной группой кормов являются семена травяного покрова и древесно-кустарниковой растительности (61,0–86,5 %). Таким образом, в условиях различных биогеоценозов желтогорлая мышь выступает типичным семеноедом.

У рыжей полевки проявляется самая высокая степень совпадения по ассортиментному составу. В более чем семидесяти случаях отмечается полное совпадение (в искусственных акациевых насаждениях – пойменных дубравах, ольшаниках – аренных борах, пойменных дубравах – ольшаниках, судубравах – аренных борах, ольшаниках – судубравах, судубравах – борах), в остальных случаях – 75 %. По количественному составу спектр совпадения несколько меньший. Коэффициент схожести обилия самый высокий в пойменных дубравах – судубравах и аренных борах (94,7 и 92,0 % соответственно), самый низкий – в дубовых насаждениях и ольшанике (47,7 %), в искусственных насаждениях (62,8 %). В остальных биогеоценозах – довольно высок (67,6–87,0 %). Биогеоценотический коэффициент схожести, за исключением дубовых насаждений – ольшаников (35,6 %), также значителен. Доминиру­ющей группой является хлорофильная часть растений (37,7–90,0 %). Рыжая полевка выступает в данных условиях как зеленоед.

Таким образом, в условиях лесных биогеоценозов грызуны выступают как мощный трофический пресс с высокой степенью направленности воздействия прежде всего на семенной фонд, в меньшей мере – на фотосинтетический блок, еще ниже – на животное население.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 2238-239.

УДК 598.2:591.13

О. Л. Пономаренко
Дніпропетровський національний університет ім. Олеся Гончара, Дніпропетровськ, Україна

O. L. Ponomarenko
Oles’ Gonchar Dnipropetrovsk National University, Dnіpropetrovsk, Ukraine

Дуб звичайний (Quercus robur Linnaeus, 1758) є домінантом серед порід липово-ясеневих дібров. Цей вид належить до щільнокронних порід (Бельгард, 1960). Завдячуючи особливостям свого габітусу та онтогенезу дуб звичайний є надзвичайно потужним середовищеутворювачем у дібровах. Він бере активну участь у формуванні верхнього ярусу природних лісових масивів, у тому числі і на пробних площах Присамарського міжнародного біосферного стаціонару ім. О. Л. Бельгарда. У липово-ясеневих дібровах дуб звичайний утворює відносно стиснуту, або шатрову (розкидисту) крону із середнім рівнем щільності облистування (Григоренко, Лындя, 1977).

Дослідження проводили на базі Присамарського міжнародного біосферного стаціонару ім. О. Л. Бельгарда протягом 1993–2012 років. На досліджуваних ділянках дуб звичайний переважно представлений паростевими генераціями віком 60–100 років (Григоренко, Лындя, 1977). Висота досліджуваних дубів коливалася в межах 22–25 м у зрілому та старому генеративному стані (g2-g3), 12–15 м – у молодому генеративному стані (g1), та 3,5–7 м – у віргінільному стані (v). Розмах крони коливався у межах 12–20, 6–9 та 2,5–5 м, відповідно. Усього дослідженням охоплено 281 екземпляр цієї породи різного вікового стану.

Консортивні зв’язки птахів із дубом вирізняються своєю досить високою інтенсив­ністю за показниками бюджету часу та маси консортів на один екземпляр дуба. Бюджети часу та маси у середньому на один екземпляр віргінільного дуба у літній період мають досить високі показники 111,6 ± 38,7 с та 37,4 ± 2,3 г, порівняно з іншими породами. Переважаючою складовою консортивних зв’язків птахів із віргінільним дубом у літній період є трофічна – 54,8 % від загального DTB. У той же час сам характер зв’язків свідчить про нерозвинутість консортивного угруповання та мале різноманіття шляхів обміну речовини та енергії у віргінільного дуба. У його консорції на досліджуваних ділянках беруть участь всього 6 видів птахів: кропив’янка сіра (Sylvia communis Latham, 1787), кропив’янка прудка (S. curruca (Linnaeus, 1758)), синиця велика (Parus major Linnaeus, 1758), гаїчка болотяна (P. palustris Linnaeus, 1758), горобець польовий (Passer montanus (Linnaeus, 1758)), зяблик (Fringilla coelebs Linnaeus, 1758). Домінуючими видами у даному угрупованні є за трофічною складовою сіра кропив’янка (53,9 %) та синиця велика (49,4 % бюджету часу трофічних зв’язків). Субдомінуючим видом є кропив’янка прудка.

Загальне консортивне навантаження птахів на молоді генеративні особини дуба різко вирізняється від такого у віргінільних особин. Середній бюджет часу на одну особину дуба у віці g1 у літній період збільшується більше ніж у 12 разів. Це свідчить про те, що молодий генеративний дуб виконує активну середовищетвірну роль. На фоні різкого збільшення бюджету часу зростає роль трофічної складової консортивних зв’язків (78,1 % проти 55,0 % у віргінільного). Таким чином саме молодий генеративний дуб активно впливає на обмін речовини та енергії на окремих ділянках біогеоценозу. Усього в консортивних угрупованнях молодого генеративного дуба (g1) у літній період на досліджуваних ділянках зафіксовано 11 видів птахів. Трофоконсортами є 8 видів: дятел звичайний (Dendrocopos major (Linnaeus, 1758)), сойка (Garrulus glandarius (Linnaeus, 1758)), вівчарик-ковалик (Phylloscopus collybita (Vieillot, 1817)), мухоловка сіра (Muscicapa striata (Pallas, 1764)), дрізд співочий (Turdus philomelos C. L. Brehm, 1831), гаїчка болотяна, синиця велика, повзик (Sitta europaea Linnaeus, 1758). Топічні зв’язки з молодим генеративним дубом на досліджених ділянках мають теж 8 видів: дятел звичайний, сойка, кропив’янка сіра, вівчарик-ковалик, дрізд співочий, синиця велика, зяблик, вівсянка звичайна (Emberiza citrinella Linnaeus, 1758). Перш за все вирізняється помітне збільшення кількості видів, які беруть участь у функціонуванні консорції (майже удвічі). Облігатними консортами молодого генеративного дуба є велика синиця, повзик, звичайний дятел, сіра мухоловка.

Найбільшого розвитку консортивне угруповання птахів сягає у консорції зрілого та старого генеративного дуба. Саме для цієї вікової категорії дуба зафіксовано найбільше різноманіття видів консортивних зв’язків птахів (8). Загальний бюджет часу на один екземпляр автотрофу у цієї вікової категорії дуба зростає порівняно з молодим генеративним. У дуба у віковому стані (g2-g3) воно сягає величини 1856 ± 100 с, тобто у 1,3 раза більше, ніж у молодого генеративного. У цієї вікової категорії дещо зменшується трофічна складова, бюджет маси трофічних зв’язків птахів суттєво зменшується. Птахів з’являється порівняно небагато, але вони довго знаходяться на окремих деревах. Топічна складова сягає дуже високого показника. Таке співвідношення свідчить, що зрілий і старий генеративний дуб виконує перш за все роль середовищеутворювача. Він формує значний за розміром простір зі специфічними умовами, тобто мікростацію, на яку активно орієнтуються птахи.

Консортивне угруповання птахів дуба вікової категорії g2-g3 є дуже потужним і налічує у літній період 27 видів. Цей показник перевищує такий у молодого генеративного дуба майже у 2,5 раза. Таким чином, саме на стадії зрілого та старого генеративного дуба закінчується формування консортивного угруповання птахів. Практично у консорції дуба на досліджуваних ділянках беруть участь усі гніздові види, а також деякі види із сусідніх біотопів. Облігатними консортами для дуба у віці g2-g3 на досліджуваних ділянках є звичайний дятел, вівчарик-ковалик, мухоловка білошия, велика та блакитна синиці, повзик, зяблик. Усього у трофічних консортивних зв’язках із дубом на досліджуваних ділянках брали участь 24 види. Топічні взаємодії зі зрілим і старим генеративним дубом у літній період мають також 24 види. Крім високого загального показника бюджету часу топічних зв’язків спостерігається досить значна кількість видів, які виявляють високий рівень різноманіття цього типу взаємодій – від 4 до 6. До таких належать болотяна гаїчка – 6 видів зв’язків, велика синиця, зяблик та вільшанка – по 5, вівчарик-ковалик – 4 види. Домінантом у топічній складовій даного виду консорції є зяблик, субдомінантами – велика синиця та вівчарик-ковалик.

Таким чином протягом усього онтогенезу дуба його консортивне угруповання розвивається у напрямку розширення видового складу консортів. Стабільне збільшення всіх показників, і, особливо, топічної складової консортивних зв’язків свідчить про те, що дуб звичайний є одним з основних середовищеутворювачів для угруповань птахів. Характерним для дуба є те, що трофічна система зв’язків птахів складається у нього швидше, ніж топічна.

У свою чергу тільки зрілий і старий генеративний дуб дає змогу птахам виявити найвищий рівень різноманіття поведінки, і, відповідно, топічних консортивних зв’язків.

Таким чином, повністю сформоване консортивне угруповання птахів у консорції дуба характеризується: 1) стабільною участю в міжбіогеоценотичних зв’язках за рахунок приваб­лення видів птахів із сусідніх біогеоценозів та екотонів, дольова участь яких досить незначна, але стабільна; 2) створенням умов для участі птахів у консорції не тільки у період активної вегетації дуба, але й активізацією сезонних елементів консорції протягом року; 3) активною участю птахів у мероконсорціях генеративних органів дуба; 4) залученням до складу консорції протягом року повного спектру обшарщиків, які є основними контролерами чисельності фітофагів; 5) появою у третьому концентрі спеціалізованих мисливців, які полюють саме на птахів і пристосовані до цього морфологічно та етологічно.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 236-237.

УДК 598.1+597.6(477.74)

О. Д. Некрасова*, Т. В. Колош**, М. Б. Болотов***
*Институт зоологии им. И. И. Шмальгаузена НАН Украины, Киев, Украина
**Маякская лодочно-рыболовецкая станция, Беляевский район Одесской обл., Украина
***Истинная всемирная академия «ИВАН»

О. D. Nekrasova*, T. V. Коlоsh**, M. B. Bolotov***
* I. I. Schmalhausen Institute of Zoology NAS of Ukraine
**Boat-fishing Station, Belyaevskiy district, Odessa region, Ukraine
***True World Academy «TWAS»

Проблема состояния и охраны Одесских лиманов, находящихся в непосредственной близости от города, вызывает большие опасения. Это прежде всего связано с активным освоением, использованием для мусоросвалок и техносвалок прибрежной зоны. Мы были поражены тем, что все источники пресной воды в балках превращены в свалки мусора.

Большая часть лиманов представляет собой уникальные по биоразнообразию экотон­ные биотопы, в которых обитают редкие виды растений и животных. К Одесским лиманам относятся семь: Куяльницкий (Андреевский), Хаджибейский, Сухой (Клейнлибентальский), Большой, Аджалыкский (Григорьевский), Тилигульский и Днестровский. К последним двум относятся водно-болотные угодья международного значения (Рамсарские ВБУ) – Северная часть Днестровского лимана, Междуречье Днестра и Турунчука, а также Тилигульский лиман. Большая часть Одесских лиманных экосистем соответствует критериям Рамсарской конвенции, так как являются прибежищем для большого количества редких животных, которых необходимо изучать и проводить мониторинговые исследования. Некоторая информация по изучению герпетофауны Одессы и Одесской области, а также по некоторым регионам Причерноморья имеется в литературе (Браунер, 1906–1907; Волянський, 1928; Таращук, 1987; Котенко, 1999; Доценко, Радченко, 2005; Деркач и др., 2007; Котенко, 2007; Біляков, Таращук, 2008; Кармышев, Матвеев, 2010; Беляков, 2011 и др.).

В настоящее время для Одесской области приводится список животных, включающий 12 видов земноводных и 10 (11) видов рептилий (Беляков, 2011; Дузь, 2011). Герпетофауна окрестностей Одессы (в т.ч. Одесских лиманов) с конкретными точками находок была наиболее полно описана еще в начале ХХ века в работе Богдана Волянского «Земноводні та плазуни околиць міста Одеси» (Волянський, 1928), где указывается 6 видов амфибий и 9 (10?) видов рептилий. Хотя существование таких рептилий как разноцветная ящурка Eremias arguta (Pallas, 1773) автор ставит под сомнение. Однако, им указывается на возможность встречи степной гадюки Vipera renardi (Christoph, 1861) в верховьях Хаджибейского лимана в 1924 г. (Волянський, 1928). Также ранее встречался в районе Днестровского лимана эскулапов полоз Zamenis longissimus (Laurenti, 1768) (ранее п. Францфельд, 1 экз. найден С. Кушакевичем) (Браунер, 1923).

В результате наших исследований в 2006–2013 гг. и литературных данных в районе Одесских лиманов зарегистрировано 9 (12) видов амфибий: тритоны обыкновенный Lissotriton vulgaris (Linnaeus, 1758) и гребенчатый Triturus cristatus (Laurenti, 1768), краснобрюхая жерлянка Bombina bombina (Linnaeus, 1761), обыкновенная чесночница Pelobates fuscus (Laurenti, 1768), зеленая жаба Bufo viridis Laurenti, 1768, обыкновенная квакша Hyla arborea (Linnaeus, 1758), лягушки Pelophylax esculentus complex – озерная P. ridibundus (Pallas, 1771), в р-не Днестровского лимана найдена съедобная P. kl. esculentus (Linnaeus, 1758) и единичная находка прудовой лягушки P. lessonae (Camerano, 1882). Существование трех видов – травяной лягушки Rana temporaria Linnaeus, 1758, серой жабы Bufo bufo (Linnaeus, 1758) и прыткой лягушки R. dalmatina Fitzinger in Bonaparte, 1839 – в районе Днестровских плавней необходимо уточнять. Там же зарегистрировано 9 (10) видов рептилий: болотная черепаха Emys orbicularis (Linnaeus, 1758), разноцветная ящурка Eremias arguta (Pallas, 1773), ящерицы прыткая Lacerta agilis Linnaeus, 1758 и зеленая L. viridis (Laurenti, 1768), обыкновенная медянка Coronella austriaca Laurenti, 1768, желтобрюхий полоз Hierophis caspius (Gmelin, 1789), сарматский полоз Elaphe sauromates (Pallas, 1814), ужи обыкновенный Natrix natrix (Linnaeus, 1758) и водяной N. tessellata (Laurenti, 1768), в т.ч. появляется новый вид – экзотическая красноухая черепаха Trachemys scripta (Schoepff, 1792).

Два вида рептилий в районе Одесских лиманов, упомянутые ранее в литературных источниках (эскулапов полоз и степная гадюка (Браунер, 1923; Волянський, 1928)), можно считать исчезнувшими. Но появляются новые инвазивные виды пресмыкающихся для Одесской области: устоявшаяся популяция в Одессе туркестанского геккона Tenuidactylus (Cyrtopodion) fedtschenkoi (Strauch, 1887) и единичная находка в Ильичевском порту геккона Hemidactylus sp. (Дузь, 2011), а также экзотическая красноухая черепаха. Для более полной информации необходимо продолжать долгосрочные мониторинговые исследования.

Наибольшим биоразнообразием характеризуются экотонные биотопы Днестровского лимана, в районе которого найдены фактически все выше перечисленные виды амфибий и рептилий. Кроме водно-болотных угодий международного значения (Рамсарские ВБУ) здесь также находится Нижнеднестровский национальный природный парк, который предлагается расширить и включить прибрежную территорию пп. Маяки – Надлиманское – Николаевка. В районе побережья Хаджибейского лимана необходимо также создать заказник (от п. Хоминка до п. Егоровка) и др., а также провести инвентаризацию и мониторинг территорий, прилегающих к Одесским лиманам в целях охраны наиболее природных и уникальных экосистем.

Авторы выражают благодарность сотрудникам Маякской лодочно-рыболовецкой станции Беляевского района Одесской области за помощь при выполнении исследований. Призываем всех политиков и общественность к очистке всех питьевых источников от мусора и к охране Одесских лиманных экосистем для сохранения здоровья не только окружающей среды, но и людей.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 234-235.

УДК 598.2:591.52

Т. И. Матрухан
Мелитопольский государственный университет им. Богдана Хмельницкого, Мелитополь, Украина

T. I. Matruhan
Bogdan Khmel’nytskyj Melitopol State Pedagogical University, Melitopol, Ukraine

Особое звено в экосистемах зональных степей составляют интразональные лесные сообщества. Значение древесно-кустарниковой растительности, произрастающей по долинам рек в Северном Приазовье, многообразное – климатообразующее, берегозащитное, водорегу­лирующее. Кроме того, они создают высокий уровень видового разнообразия степных экосистем, играют важную роль как миграционные пути для лесных видов птиц в период осенних и весенних миграций.

Материал собран в 2006–2013 гг. на территории пойм рек Северного Приазовья. Полевые исследования проводили на 9 стационарах (на реках Молочная, Арабка, Тащенак, Большой Утлюк и др.), где изучали видовое разнообразие птиц пойм и пространственную структуру их населения в разных биотопах. Учеты проводили на контрольных площадках и маршрутах. Древесно-кустарниковая растительность из аборигенных видов занимает незначительную площадь пойм рек Северного Приазовья, располагаясь по балкам. В XIX–XX веках в степях были созданы искусственные лесные массивы и лесополосы из дуба, ясеня, вяза и робинии, которые предназначались для защиты почв от эрозии (Митрюшкин, 1979; Волчанецкий, 1940). В результате поля были разделены сетью лесополос, что значительно изменило облик степных ландшафтов. Общая залесенность по прежнему невелика и составляет не более 1 %. В долинах рек созданы также лесные массивы и лесополосы. В поймах начали появляться отдельные кустарники и деревья за счет расселения их птицами (лох серебристый, шиповник, абрикос и др.). Фоновыми видами деревьев стали: робиния ложноакация, гледичия колючая, вяз мелколистный, дуб черешчатый, скумпия кожевенная, аморфа кустарниковая. За последние 50 лет орнитофауна искусственных лесов региона обогатилась 21 новым видом.

В поймах рек отмечен 121 вид птиц, которые в таксономическом отношении принадлежат к 35 семействам 12 отрядов. Из них в древесно-кустарниковом биотопе обитает 32 вида (в гнездовой период – 15, в зимний период – 17 видов).

Доминируют виды, гнездование которых связано с тростниковыми зарослями (45,2 %), птицы травостоя составляют 17,7 %, птицы гнездование которых связано с древостоем – 14,5 %, гнездящиеся на технических сооружениях – 11,3 %, на открытых песчаных отмелях – 3,2 %, виды со смешанными типами гнездования составляют 8,1 %.

Дендрофильная группа птиц является второй, после лимнофильной. По количеству видов они составляют на р. Арабка – 20,9 %, на р. Молочная – 26,0 %, на р. Тащенак – 21,9 % и на р. Берда – 21,2 %. Это связано с наличием в поймах участков древесных насаждений. В пойме р. Арабка (окр. с. Аленовка Мелитопольского района) расположены два искусствен­ных лесных массива из дуба, робинии, вяза с подлеском из скумпии и караганы. На р. Таще­нак (окр. с. Ленинское Акимовского района) по берегам реки расположены многорядные плотные лесополосы из робинии, вяза, лоха серебристого, гледичии. На правом берегу расположен обширный участок невысоких густых кустарников (жимолость татарская, терн, скумпия обыкновенная, бирючина и др.). Это способствует обогащению авифауны лугов в долине этой реки дендрофильными видами. В пойме р. Большой Утлюк их доля ниже (9,4 %), что связано с малым числом отдельных кустарников и деревьев. Птицы древесно-кустарникового комплекса в период гнездования представлены в основном отрядом Воробьи­нообразные, в меньшей степени – представителями хищных птиц и голубей. На луга р. Арабка и р. Тащенак, граничащие с лесными массивами, часто вылетают кормиться лесные виды (зяблик, зеленушка, черный дрозд, сойка и др.).

Кустарниковые биотопы представлены в поймах рек небольшими участками из шиповника, вяза, лоха серебристого, терновника. В них гнездятся просянка (Emberiza calandra Linnaeus, 1758), сорокопут жулан (Lanius collurio Linnaeus, 1758) и чорнолобый сорокопут (L. minor Gmelin, 1788), дрозд черный (Turdus merula Linnaeus, 1758), коноплянка (Acanthis cannabina Linnaeus, 1758), зеленушка (Chloris сhloris Linnaeus, 1758), славки серая (Sylvia communis Latham, 1787) и ястребиная (S. nisoria Bechstein, 1795). На окраинах луговых пастбищ гнездится серая куропатка (Perdix perdix Linnaeus, 1758). С кустами лоха серебристого связан тофически сорокопут чернолобый, с шиповником и кустами вяза на пастбищах – славки ястребиная и серая. Эти виды могут быть индикаторами зарастания луговых пастбищ кустарниковой растительностью.

Искусственные древесные насаждения в поймах рек стали играть огромную роль также в обогащении и поддержании высокого разнообразия и численности мигрирующих и зимующих видов птиц, особенно благодаря ягодным кустарникам (лох серебристый, шиповник, можжевельники, арония черноплодная и др.). В период весенних и осенних миграций в древесно-кустарниковом биотопе на реках зарегистрировано 30 видов птиц, а на зимовках – 17 видов. В лесопосадках формируются ночевочные скопления грачей, ушастых сов. Миграции птиц являются важнейшим механизмом поддержания функциональной устойчивости луговых сообществ и экосистем в целом, позволяют поддерживать популяционное разнообразие.

Наличие на луговых пастбищах одиночных деревьев и участков негустых кустарников способствует обогащению видового разнообразия как гнездящихся, так и пролетных и зимующих птиц экосистем пойм рек.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 232-234.

УДК 599.362.2+599.731.11:591.52

Т. М. Куцериб
Львівський державний університет фізичної культури, Львів, Україна
Львівський національний університет ім. Івана Франка, Львів, Україна

T. M. Kutheryb
Lviv State University of Physical Culture, Lviv, Ukraine
Ivan Franco National University of Lviv, Lviv, Ukraine

Рийні ссавці зумовлюють строкатість ґрунтового покриву, тому їх не можна розглядати як дестабілізуючий чинник у процесі ґрунтотворення, а як такий, що сприяє трансформації ґрунтового покриву. Серед них на особливу увагу заслуговують такі тварини, як підземні комахоїдні (Talpa europaea L.), та наземні копитні ссавці (Sus scrofa L.).

Дослідні ділянки розташовані в гірських екосистемах у межах території Верхньо-Дністровських Бескид. Досліджуючи наслідки діяльності Talpa europaea L. та Sus scrofa L. в різних біотопах, ми дотримуємось давно відомої класифікації, тобто дослідження механічних наслідків (риття нір, викидання ґрунту на поверхню, руйнування дерну та кореневих систем рослин) і хімічних (збагачення ґрунту продуктами обміну). У кожному біотопі, де закладено дослідні ділянки розміром 1 га, ми підраховували абсолютно всі види пошкоджених ґрунтів (нори, ходи, викиди, пориї, розпушування) (Куцериб, 2009). Ступінь впливу та масштаби пошкоджень ґрунту обумовлені як типом біотопу, його станом, так і видом тварин, оскільки досліджувані нами ґрунториї ведуть різний спосіб життя (Куцериб, 2010).

Масштаби впливу землериїв на ґрунтовий покрив у гірських екосистемах значні. Проаналізувавши розмірні показники викидів крота у різних біотопах, їх кількість, та використавши формулу, за якою встановлюється об’єм конуса, ми визначили об’єм винесеного на поверхню ґрунту, встановили об’єм однієї кротовини. На поверхню ґрунту впродовж періоду досліджень, кротами виноситься від 0,08 м³/га на орних землях до 8,6 м³/га ґрунту – на сіножатях, а пориї кабана дикого сягають 20–350 м²/га, залежно від року та типу досліджуваного біотопу.

Об’єм кротовин різного віку у досліджуваних біотопах коливається від 1 591 до 11 605 см³, а площа бокової поверхні – 187,5–538,3 м²/га. Щодо об’єму винесеного ґрунту, то він коливається в межах від 0,2 м³/га на орних землях до 15,8 м³/га на сіножатях. Як видно із розрахунків, об’єм винесеного кротами ґрунту і площа в основному обумовлені типом біотопу та періодом існування кротовини (Куцериб, 2011).

Ґрунтотвірна роль дикого кабана порівняно з кротом європейським є меншою, особливо на сіножатях і пасовищах. Суттєва вона у молодому та старому лісі, де призводить до створення оптимальних умов для проростання різних видів трав і природного лісопонов­лення. У перші місяці після виникнення кротовин чи пориїв рослинний покрив зникає повністю, а вже через 3–10 місяців утворюється перша «бідна» у видовому відношенні рослинність, в основному за рахунок вегетації багаторічних рослин.

Старі (10 років) та середньовікові викиди та пориї (4–6 років) відрізняються тим, що на останніх частина видів відновилась, деякі зникли та з’являються лише на шестирічних викидах. Збільшення видового різноманіття рослин досягається переважно за рахунок видів рудерального типу. У неоднорідному ґрунтовому покриві формуються екологічні ніші, які забезпечують заселення різноманітних ґрунтових і наземних організмів, чим сприяють стійкості ґрунтового покриву (Куцериб, 2012). Таким чином, трансформаційна активність ссавців-ґрунториїв у гірських екосистемах – один із важливих природних екологічних факторів. Активність ґрунториїв призводить до «поховання» поверхневих шарів ґрунту і, тим самим, є одним із факторів сукцесій рослинного покриву.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 231-232.