УДК 595.423

С. В. Шахаб

Институт проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН, г. Москва, Россия

Панцирные клещи (орибатиды) – широко распространенная группа почвенных микроартропод. Являясь свободноживущими обитателями почвы, лесной подстилки, мхов, лишайников, где на их численность приходится 75–80 % от всех клещей, нередко заселяют различные микробиотопы: гнезда птиц, норы грызунов, муравейники. Изучение закономерностей заселения гнезд различных животных микроартроподами и возможности их переноса на большие расстояния мигрирующими видами представляет интерес для понимания процессов расселения и формирования фауны определенных групп орибатид на различных территориях.

Целью работы является более полное выявление регионального биоразнообразия микроартропод. Так, в Московской обл., которая обследовалась квалифицированными специалистами более 60 лет (1939–1999 гг.) в последующие годы в гнездах птиц и грызунов было найдено свыше 10 нигде в этом регионе не зарегестрированных видов. Среди них Caleremaeus monilipus Michael, 1882, Odontocephaeus elongati Michael, 1879 и другие. Ряд видов орибатид, обитающих в гнездах птиц и грызунов, в том числе Scheloribates laevigatus C. L. Koch, 1836, Pergalumna nervosa Berlese,1915, Oribatula tibialis Nicolet, 1855, являются промежуточными хозяевами гельминтов некоторых млекопитающих.

Гнездо – новая по сравнению с почвой среда обитания для панцирных клещей. Здесь проявляется большая стабильность условий существования: микроклимат гнезда с более высокой температурой, более или менее постоянная влажность, обилие пищи. Экологическая пластичность многих видов панцирных клещей дала им возможность хорошо приспособиться и к жизни в глубоко расположенных гнездах мелких млекопитающих, где на долю орибатид приходится по литературным данным 18–22 % от всех беспозвоночных. Подобных данных по гнездам птиц значительно меньше, хотя известно, что орибатиды занимают одно из первых мест среди нидиколов по числу видов и по обилию. Развитие панцирных клещей в гнездах часто происходит круглый год, поэтому орибатиды, найденные нами, встречаются на всех стадиях жизненного цикла. При хорошей защищенности гнезд (гнезда млекопитающих, дупла некоторых птиц) в зимний период панцирные клещи не впадают в диапаузу.

Панцирные клещи указывались рядом авторов в качестве обитателей гнезд грызунов (Буланова-Захваткина, 1955, 1974; Высоцкая, 1957; Дубинина, 1966; Чикилевская, 1965, 1966, 1969, 1970 и др.), птиц (Нордберг и др., 1936; Кривохатский, Нарчук, 2002 и др.), насекомых (Сугоняев, 1995; Стебаева, Гришина, 1983; Гришина, 1978). Однако, фауна, экология, биоразнообразие панцирных клещей в гнездах животных, в отличие от орибатид, обитающих в почве, изучены недостаточно.

Работа по указанной теме проводится с 1996 г. Материал был собран в Московской, Владимирской, Тверской, Ростовской обл.

Отбор материала (изъятие гнезд) во всех случаях проводился после вылета птенцов. Пробы из муравейников брались вручную: весной и осенью – из верхних слоев купола, летом – из центральной части гнезда (на глубине 40–50 см). Выгонка орибатид осуществлялась по общепринятой методике (Гиляров, 1975; Криволуцкий, 1975).

Фауна свободноживущих беспозвоночных, в том числе и панцирных клещей, в гнездах формируется за счет внесения их хозяином вместе со строительным материалом или благодаря активному проникновению самих беспозвоночных. Также известны случаи попадания в гнездо птиц орибатид на преимагинальной стадии вместе с кормом (усатая синица, камышевка).

Предварительный анализ полученных данных по заселению орибатидами гнезд птиц, мелких млекопитающих и некоторых насекомых показал, что общей тенденцией для панцирных клещей является доминирование малого количества видов при их относительно большой численности. Численность оценивалась по индексу обилия. Индекс обилия колеблется в зависимости от вида хозяина гнезда (7–160 в гнездах мелких млекопитающих) и от типа гнездоустройства. В последнем случае индекс обилия значительно выше в лесных биотопах при наземном расположении гнезд. Отсутствие контакта с почвой, подстилочных элементов в составе гнезд обусловило бедность фауны нидиколов (4 вида орибатид) околоводных птиц с гнездами на тростнике (3 вида камышовок). В гнездах последних не обнаружены панцирные клещи, найденные в гнездах–дуплянках или открыто расположенных. В 60 % гнезд дуплогнездников были обнаружены панцирные клещи – обычные обитатели лесной подстилки и почвы (Tectocepheus velatus Michael, 1880, Oribatula tibialis Nicolet, 1855, Zigoribatula exilis Nicolet, 1855, Scheloribates laevigatus C. L. Koch, 1836 и другие – всего 10 видов). Общей тенденцией для орибатид, обнаруженных в сборах из дуплянок, можно считать доминирование небольшого числа видов при относительно высокой численности. Заселенность орибатидами гнезд открытогнездящихся птиц составляет 90–98 %. И это не только мигрирующие из почвы панцирные клещи, но и аборикольные виды, проникшие в гнездо с дерева, коры, листьев (всего 23 вида).

Максимальное видовое разнообразие, как уже указано, отмечено у открытогнездящихся птиц. У белой трясогузки и варакушки, гнезда которых расположены на земле, зарегистрировано около 40 видов орибатид, у других открытогнездящихся птиц (коноплянка, зяблик, певчий дрозд, рябинник, трясогузка) – до 26 видов. У птиц c гнездами на тростнике (усатая синица, ремез, камышевка) отсутствовали обычные почвенные формы клещей, отмечено всего 5 видов орибатид.

Интересно, что закономерность, обнаруженная в сборах из дуплянок, прослеживается и при анализе и обработке материала по гнездам мелких млекопитающих (материал С. О. Высоцкой, Зоологический институт РАН, г. Санкт-Петербург): доминирование малого числа видов при их большой численности. Среди более 200 видов обнаруженных панцирных клещей численность 12 видов составляет более 50 % от всех сборов орибатид.

О гнездах крупных видов муравьев рода Formica можно сказать, что видовое разнообразие панцирных клещей увеличивается с возрастом муравейника. Это обычные виды орибатид, найденные также и в почве около муравейника, но численность их в муравейнике всегда более высокая, чем в почвенных пробах. Также численность панцирных клещей изменяется в зависимости от сезона: ранней весной она значительно выше на поверхности, затем орибатиды уходят в глубинные слои муравейника. Только здесь найден Galumna mirmecofica.

Таким образом, гнезда птиц, мелких млекопитающих и некоторых насекомых представляют собой своеобразные микробиотопы, в которых создаются особые микроклиматические условия для существования определенных групп микроартропод. Изучение орибатид в гнездах позволяет выяснить пути формирования их фауны, оценить экологические особенности этой группы микроартропод, видовое разнообразие группы.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 179-181.

УДК 595.142

В. Ф. Череватов

Чернівецький національний університет ім. Ю. Федьковича,
м. Чернівці, Україна, E-mail: krona@sacura.chernovtsy.ua

Дощові черви, мають велике значення в природі, особливо в ґрунтоутворенні. Вони поліпшують структуру ґрунту, відіграють велику роль у трансформації енергії та кругообігу речовин у біогеоценозах, беруть участь у переробці відходів, тощо. Однак фауна їх, в окремих регіонах вивчена недостатньо. Основою для даної роботи були дослідження проведені у 2002 р. у Глибокському та Герцаївському р-нах Чернівецької обл.

В результаті досліджень південної частини Чернівецької обл. у різних біоценозах було знайдено 7 видів та 2 підвиди дощових червів (табл. 1).

Таблиця 1. Видовий склад дощових червів (Oligochaeta, Lumbricidae)
у різних типах біогеоценозів півдня Чернівецької обл.

Примітка: * – вид знайдений на присадибні ділянці

Найбільше різноманіття спостерігалось у агроценозах. Це пояснюється знаходженням видів, які живуть лише поблизу людини (Eisenia fetida (Sav.)), а також привнесенням людиною, разом із посадковим матеріалом, видів, які практично не зустрічаються в даній місцевості.

У природних ценозах найбільше видове різноманіття спостерігається в грабовому лісі. Це пов’язано, насамперед, із харчовою спеціалізацією червів.

Відомо, що у сапрофагів існує видова специфіка у виборі їжі і, як стверджує Г. Ф. Курчева (1971), харчові зв’язки у них сформувались паралельно з адаптацією до певних умов життя. За дослідженнями ряду авторів, опад інших порід дерев (на відміну від грабового) переробляється гірше у зв’язку з його низькою поживністю, що й обумовило значно меншу кількість видів Lumbricidae у насадженнях акації, лісосмугах тощо. В той же час, у грабовому лісі склалися оптимальні для дощових червів умови, і там зустрічаються представники практично всіх морфо-екологічних типів життєвих форм Lumbricidae за харчовою спеціалізацією.

У зв’язку з наведеними вище даними цікаво розглянути видовий та чисельний розподіл дощових червів у природних екосистемах та агроценозах (табл. 2, 3).

Таблиця 2. Видовий склад та чисельність дощових червів (Oligochaeta, Lumbricidae)
у природних біогеоценозах

Таблиця 3. Видовий склад та чисельність дощових червів (Oligochaeta, Lumbricidae)
у ґрунтах агроценозів

У результаті аналізу отриманих експериментальних даних установлено, що найбільшої чисельності дощові черви досягають у гігрофільних біоценозах на заплавних луках. Відповідно, в інших природних біотопах низька чисельність пояснюється гіршою зволоженістю. Однак кількість видів у грабовому лісі, лісосмузі та в посадці вища.

При досліджені агроценозів, ми можемо спостерігати, найвищу чисельність дощових червів (43 екз./м²) у старому яблуневому саду. Це можна пояснити тим, що міжряддя давно не орані, і це сприяло розвитку трав’янистого покриву. А відомо, що дощові черви при живленні віддають перевагу опаду трав’янистих рослин.

Порівнюючи природні екосистеми та агроценози, необхідно відмітити, збільшення видового різноманіття (за рахунок присадибної ділянки). Звертає на себе увагу той факт, що більшість видів згідно класифікації життєвих форм (Перель, 1979) є власне-грунтовими  формами, які живляться у товщі ґрунту.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 178-179.

УДК 595.796 (470.344)

С. Г. Чанова, В. А. Зрянин

Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского,
г. Нижний Новгород, Россия, E-mail: zoo@bio.unn.ru, sv_chanova@mail.ru, zryanin@mail.ru

ГПЗ «Присурский» находится на юге Чувашии. Место его расположения можно охарактеризовать как Среднее Поволжье, Присурье. «Присурский» – молодой заповедник, он организован в 1998 г. Поэтому фауна и флора заповедника исследованы недостаточно, экспедиции по сбору материала до сих пор носят эпизодический характер. Большой объем работы выполняется студентами биологического факультета Чувашского государственного педагогического университета. Достаточно полно из беспозвоночных изучены лишь жесткокрылые. Проводимые сборы позволяют выявлять виды, новые не только для данной особо охраняемой природной территории, но и для Чувашии и России в целом.

В рамках инвентаризации фауны беспозвоночных верховых и переходных болот ГПЗ «Присурский» на территории Алатырского участка заповедника в июне–августе 2001 г. и в мае–сентябре 2002 г. были проведены энтомологические сборы (кошение, учет почвенными ловушками) в трех биотопах, различающихся по площади, возрасту основной древесной породы и лесорастительным условиям. Все обследованные болота являются сточными, сфагновыми, имеют твердое дно. Самым большим из обследованных было верховое болото в кв. 90, болота в кв. 21 и 103 – переходные и небольшие.

Насекомые герпетобионты и хортобионты собирались методом кошения площадки в полуденные часы (100 взмахов энтомологическим сачком) и с помощью почвенных ловушек, выставлявшихся в 2001 г. по 3 шт. в каждом биотопе (по 200 лов.-сут. в кв. 90 и 103 – 104, 96 лов.-сут. в кв. 21), в 2002 г. по 10 шт. в каждом биотопе (1 129 лов.-сут. в кв. 90, 1 200 лов.-сут. в кв. 103 – 104, 1 230 лов.-сут. в кв. 21). Кошение проводилось один раз в 10 дней, выборка материала из ловушек – раз в декаду.

При анализе энтомологических сборов для нас большой интерес представляло сем. Formicidae. Во-первых, муравьи европейских болот образуют весьма специфичный комплекс, во-вторых, болота юга Чувашии до сих пор не обследовались в мирмекологическом отношении. Всего было собрано 2 632 экземпляра муравьев: 2 332 в ловушки, 300 сачком. Идентифицировано 17 видов, 1 вид приводится впервые для Чувашии (табл.). С учетом наших данных и данных В. А. Красильникова в мирмекофауне Чувашии насчитывается 38 видов.

Таблица. Население муравьев Formicidae некоторых болот ГПЗ «Присурский»

Примечания: ^* – суммарное количество экземпляров, собранных методом энтомологического кошения, ^** – почвенными ловушками; ^*** – новые виды для заповедника, ^**** – новые виды для Чувашии.

Производя расчеты коэффициента Чекановского, мы изучали сходство мирмекофауны болот. Коэффициенты на основе суммарных данных о хортобионтах показали значительное сходство фауны муравьев кв. 90 и 103 по населению и кв. 21 и 103 – по составу; на основе суммарных данных о геобионтах – сходство мирмекофауны кв. 21 и 103 как по составу, так и по населению; общие суммарные данные свидетельствуют о значительном сходстве населения муравьев болот кв. 21 и 103, а по составу – о незначительном различии мирмекофауны всех трех болот.

Нами получены некоторые данные по биологии Lasius platythorax. Муравьи данного вида строят свои гнезда в центре политрихово-сфагновых кочек, которые не затопляются целиком после весеннего таяния снегов, когда уровень воды на болотах максимален, а также в древесных остатках. Гнезда имеют полусферическую форму, диаметр 7–15 см, ходы располагаются на глубине примерно 5–7 см среди нижних частей талломов Polytrichum и Shpagnum, причем последние покрыты специфическим сероватым налетом (по-видимому, мицелий), которого не найдено нигде, кроме гнезд L. platythorax. Муравьи в основном обитают на глубине 5–10 см от поверхности кочки. Численность обитателей гнезда относительно низкая, не более 100–200 особей.

Немалый интерес представляет находка самки Strongylognathus testaceus, поскольку данных о распространении этого вида в литературе содержится крайне мало. Вероятно, это одна из самых северных точек его ареала.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 176-178.

УДК 594.3:553.064

Л. М. Хлус, М. М. Ранська

Чернівецький національний університет ім. Ю. Федьковича,
м. Чернівці, Україна, E–mail: bwasil@chv.ukrpack.net

Вивчення поліморфних конхологічних ознак наземних молюсків актуальне, оскільки дозволяє судити про структуру їх популяцій та вплив на неї мікроеволюційних процесів. Досліджували черепашки статевозрілих молюсків Helix albescens Rossmässler, 1839, зібраних у трьох локальних популяціях в адміністративних межах міст Білогорськ та Феодосія (АР Крим).

Розраховували частоти зустрічальності окремих фенотипів, показники внутрішньопопуляційної різноманітності (μ ± Sμ) та частки рідкісних морф з похибками (h ± S_h). В усіх вибірках виражено домінував фенотип 1(23)45; він же виявився єдиним, присутнім в усіх популяціях (табл.). Раніше (Попов, Крамаренко, 1997) для локальної популяції H. albescens із м. Сімферополя було показано переважання іншого фенотипу – черепашок із п’ятьма не злитими смугами (12345), частка яких у досліджуваних нами популяціях значно нижча, а іноді вони взагалі відсутні.

Найбільшим фенотипічним різноманіттям характеризується вибірка з велотреку (напівізолят), найменшим – із соснового лісу (штучного походження) та Генуезької фортеці. Цікаво, що у фортеці зареєстровані лише тварини з максимально вираженим забарвленням (5 окремих смуг та 5, із яких 2-га і 3-тя злилися у широку стрічку). І взагалі, сумарна частка відносно світліших черепашок (із відсутньою хоча б однією смугою) в усіх досліджуваних популяціях була невисокою (лише на Карусельній гірці у 2002 р. вона склала 22,5 %).

Отже, строкатість забарвлення як у відкритих (велотрек, Генуезька фортеця, Карусельна гірка), так і в закритих біотопах в умовах Східного Криму краще адаптує тварин до умов довкілля. Відомо, що таке «розчленувальне» забарвлення є маскувальним; з іншого боку, темніші тварини більше потерпають від спеки, яка істотно лімітує життєдіяльність тварин у даному регіоні. Очевидно, тиск хижацтва має більше значення, а спекотний період молюски переживають у неактивному стані.

Таблиця. Внутрішньопопуляційна різноманітність H. albescens
 за характером посмугованості черепашки

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 175-176.

УДК 595.763.33 (477.63)

Л. І. Фали

Днепропетровский национальный университет, г. Днепропетровск, Украина

У останні десятиріччя максимально зріс вплив антропічних факторів на природні екосистеми України. Унаслідок цього відбулися зміни видового складу, чисельності та розповсюдження окремих популяцій і цілих комплексів безхребетних (Надворний, 1993). Особливого розвитку ці процеси отримали в Степовому Придніпров’ї.

В умовах загального погіршення екологічної обстановки Придніпровського регіону особливого значення набувають ті методи моніторингу, які дозволяють дати оцінку стану всіх основних структурних компонентів біогеоценозу. У синекологічних дослідженнях частіше за все найбільш суттєвими характеристиками визнають видовий склад (Бельгард, 1950; Песенко, 1982; Фасулати, 1971), чисельність та біомасу організмів (Апостолов, 1981; Чернов, 1975), співвідношення функціональних угруповань (Барсов, 1986; Пилипенко, 1980; Чернов, 1975) та екоморфічну структуру населення (Акимов, 1955; Бельгард, 1950, 1971).

Балкова мережа Дніпропетровської обл. нараховує кілька тисяч балок. Така кількість «замкнутих» екосистем ерозійного характеру, із своїми особливостями рослинного покриву, обов’язково повинна впливати на стан Придніпров’я в цілому (Шпак, Манюк, 2000).

У зв’язку з цим були проведені дослідження на території Тунельної балки, яка знаходиться в південно-західній частині м. Дніпропетровська та має загальну площу 115 га. Район досліджень розташований у степовій зоні з помірно-континентальним кліматом, що характеризується жарким, сухим літом і не дуже холодною зимою (Бельгард, 1971).

Таблиця 1. Поширення домінантних видів родини Staphylinidae
у окремих біогеоценозів Тунельної балки м. Дніпропетровська

Схили балки за своїм флористичним складом чітко поділяються на верхню та нижню частини. У нижній частині поширені такі породи, як в’яз звичайний, клен гостролистий, клен ясенелистий, горіх волоський, тополя Боллє та тополя чорна, ясен звичайний. Для верх­ньої частини характерні дуб черешчатий, скумпія шкіряна, абрикос звичайний. Флора тальвегу балки Тунельної концентрує такі реліктові елементи флори, як хвощі різних видів.

Матеріал був зібраний переважно методом ручного збору жуків у різних субстратах. При цьому використовували такі ентомологічні інструменти, як лопатка, ніж та ентомологічне сито. Додатково вивчалися сипкі субстрати (ґрунт, деревна трухлявина) або напіврідкі (екскременти, гниючі гриби). Крім цього використовувались пастки Барбера: поліетиленові стаканчики з фіксуючою рідиною (4 % розчин формаліну). Здійснювалася ловля жуків у нічний час із допомогою штучних джерел світла.

Результати досліджень свідчать про незначний ступінь трансформації фауни стафілінід Тунельної балки (табл. 1).

Найбільш насичені видами навколоводні ділянки та підстилка. Звертає на себе увагу незначна кількість видів, зареєстрованих у міських умовах у грибах та під корою.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 173-175.

УДК 595.78

М. В. Усков

Владимирский государственный педагогический университет, г. Владимир, Россия

При изучении фауны и экологии высших чешуекрылых Владимирской обл. нами выявлено свыше 560 видов Macroheterocera (Усков и др., 2000, 2001; Усков, 2002). Многие из них в определенные периоды онтогенеза имеют отношение к почве. 30 видов известных для Владимирской обл. разноусых чешуекрылых связаны с почвой на личиночной стадии. По характеру питания на основе классификации М. С. Гилярова и Л. М. Семеновой (1977) мы разделяем гусениц Macroheterocera на две трофические группы: сапрофаги и фитофаги. По другой классификации (Яхонтов, 1969) гусеницы чешуекрылых–геофилов (геофилы – насекомые, населяющие почву только в определенные периоды онтогенеза (Френцель, 1936)) являются: стратобионтами (личинки – сапрофаги, обитающие в подстилке) и ризобионтами (личинки – фитофаги, связанные с корневой системой растений).

Представители стратобионтов – гусеницы некоторых совок и пядениц из подсемейств Herminiinae и Scopulinae соответственно. Во Владимирской обл. нами выявлено 4 вида усаток и 3 вида скопулин, гусеницы которых, обитая в подстилке, питаются опавшими, увядшими, отмершими, разлагающимися листьями деревьев и кустарников, а также, отпадом травянистых растений (Кох, 1984). Это Trisateles emortualis ((Denis et Schiffermüller), 1775), Paracolax derivalis (Hübner, 1796), Zanclognatha tarsicrinalis (Knoch, 1782), Z. tarsipennalis (Treitschke, 1835) и Idaea biselata (Hufnagel, 1767), Idaea dimidiata (Hufnagel, 1767), Idaea aversata (Linnaeus, 1758). Сапрофагия гусениц этих видов ускоряет разрушение растительной органики, процессы гумификации почвы, обогащая ее веществами, усваиваемыми растениями.

Ризобионты – представители семейств тонкопрядов (2 вида), древоточцев (1 вид) и совок из подсемейств Ipimorphinae (9 видов), Hadeninae (4 вида), Noctuinae (7 видов). Условно гусениц–ризобионтов можно разделить по характеру контакта с почвенными и надпочвенными частями растений на две группы. Первая группа включает гусениц, питающихся только подземными частями растений. Это личинки тонкопрядов Alphus sylvinus (Linnaeus, 1761), Hepialus humuli (Linnaeus, 1758)^*[1] и совок – Hydraecia micacea (Esper, 1789)^**, H. ultima Holst, 1965, Staurophora celsia (Linnaeus, 1758), Cerapteryx graminis (Linnaeus, 1758)^**, Agrotis exclama­tionis (Linnaeus, 1758)^**, A. ipsilon (Hufnagel, 1766), A. vestigialis (Hufnagel, 1766)^* (Усков и др., 2000).

В состав второй группы входят гусеницы, которые могут наряду с корнями использовать в пищу еще и близко расположенные к поверхности почвы листья и части стеблей растений, что обусловлено эколого-физиологическими факторами (следовательно, их можно отнести и к обитателям травяного покрова – хортобионтам (Яхонтов, 1969)). Из владимирских видов совок это характарно для личиночной стадии Apamea lateritia (Hufnagel, 1766)^**, Mesapamea didyma (Esper, 1778), Rhizedra lutosa (Hübner, (1803)), Amphipoea fucosa (Freyer, 1830)^**, Celaena leucostigma (Hübner, (1808)), Hada nana (Hufnagel, 1766)^**, Hadena luteago ((Denis et Schiffermüller), 1775), Tholera cespitis ((Denis et Schiffermüller), 1775), T. decimalis (Poda, 1761)^*, Axylia putris (Linnaeus, 1761)^**, Euxoa tritici (Linnaeus, 1761)^*, Agrotis clavis (Hufnagel, 1766)^*, A. segetum ((Denis et Schiffermüller), 1775)^**, а также древоточца Phragmataecia castaneae (Hübner, 1790) (Усков и др., 2000, 2001). Данные о пищевой специализации гусениц указанных видов приводим по работе М. Коха (1984).

56,5 % личинок–ризобионтов перечисленных видов являются полифагами, 35,0 % – олигофагами, остальные – монофаги. Преобладание среди них многоядности обусловлено средой обитания. Трудности передвижения личинок в почве отнюдь не благоприятствуют быстрому отысканию пищи. Вероятность обнаружить корни растения определенного вида в почве несравненно меньше, чем возможность натолкнуться на корень какого-либо растения вообще. Обоняние у таких личинок в поисках пищи ведущей роли не играет (Воронцов, 1982). Очевидно, первичным для гусениц был наземный образ жизни. Переход к подземному обитанию является несомненной специализацией. Наблюдениями подтверждается, что «подземные» гусеницы значительно лучше защищены от врагов и нападения паразитов (Герасимов, 1952).

Исследования почвенной фауны, проведенные Г. А. Веселкиным в г. Суздали на участке, засаженном картофелем европейским, в сентябре 2001 г., показали, что плотность личинок Agrotis segetum ((Den. et Schiff.)), которые развивались на клубнях картофеля, составляет три гусеницы на один квадратный метр площади.

Развиваясь в почве, гусеницы–ризобионты, безусловно, оказывают на нее большое воздейстие. Передвигаясь в почве, они влияют на воздушный, водный и температурный режимы, обогащают почвенный горизонт экскрементами, повышая тем самым содержание в ней органического компонента, улучшают структуру почвы.

Малая степень исследованности для Владимирской обл. биологии преимагинальных стадий рассмотренных нами видов совок на фоне той роли, которую они играют в процессах почвообразования и хозяйственной деятельности человека, позволяет поставить вопрос о продолжении изучения данной темы в дальнейшем.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 172-173.

УДК 595.421

К. А. Третьяков

Зоологический институт РАН, г. Санкт-Петербург, Россия, E-mail: mice@zin.ru

Клещевые боррелиозы существуют в виде природных очагов и поддерживаются благодаря циркуляции возбудителя между клещами и позвоночными. Классическая трехчленная структура очагов усложняется в связи с сосуществованием и взаимодействием на одной территории нескольких видов переносчиков возбудителя. На территории России особый интерес представляют отношения в паре I. persulcatus Schulze, 1930 – I. trianguliceps Birula, 1895, где первый является переносчиком Borrelia burgdorferi s. l. для человека, а второй не связан с человеком и питается на мелких млекопитающих. Однако личинки и нимфы имеют единый круг прокормителей. Поскольку возбудитель Лайм–боррелиоза обладает способностью к сохранению и длительной персистенции у мелких млекопитающих возможен обмен возбудителями между разными видами клещей.

В связи с этим актуальными являются исследования роли разных видов мелких млекопитающих, как прокормителей преимагинальных фаз упомянутых видов клещей в очаге клещевого боррелиоза на территории Северо-Запада России.

Материал для данной работы собран в 1996–2003 гг. в Чудовском р-не Новгородской обл. В 1996–1999 гг. отлов мелких млекопитающих и сбор с них клещей производился с мая по сентябрь. С 1999 г. отлов мелких млекопитающих проводился ежемесячно. Отловлено 4 163 зверьков принадлежащих к 13 видам. С них было собрано 4 080 клещей обоих видов. При анализе рассчитывались индекс обилия, показатель прокормления, интенсивность инвазии, встречаемость и верность для четырех наиболее многочисленных (Sorex araneus L., 1758, S. minutus L., 1766, Apodemus uralensis Pall., 1811, Clethrionomys glareolus Schr., 1780) отдельно и совместно для всех остальных видов мелких млекопитающих для каждого месяца учета.

Личинки Ixodes trianguliceps встречаются круглый год. Для них отмечено 3 пика численности – в начале и в конце лета и в феврале–марте. Эти пики довольно четко фиксируются по всем показателям. Пики численности могут быть примерно равны или один из них может быть не выражен.

Для нимф Ixodes trianguliceps труднее выделить отдельный пик численности. Они в незначительных количествах встречаются весь год, но наибольшее количество было собрано в летний период (в июне).

Соотношение клещей разных стадий развития на разных видах хозяев различалось. На рыжей полевке и бурозубках больше всего прокармливалось личинок. На мышах наблюдалось преобладание нимф.

Ixodes persulcatus активен только в теплое время года. Пик численности личинок приходится на начало лета (июнь). После июньского пика численности наступает ее снижение. В разные годы и на разных видах оно проходит либо плавно, либо скачкообразно.

Нимфы I. persulcatus также наиболее активны в начале лета. Соотношение личинок и нимф на разных видах прокормителей также различалось. На всех видах хозяев больше всего прокармливалось личинок.

Сравнивая численность личинок и нимф разных видов иксодовых клещей, следует отметить, что значения индекса обилия и показателя прокормления личинок обоих видов колеблются примерно в одних и тех же интервалах: от 0 до 6,00. Значения показателя интенсивности инвазии и процент зараженных личинками хозяев для обоих видов также колеблется в одних и тех же пределах.

В показателях численности нимф разных видов также нет каких-либо значимых отличий. Значения индексов обилия и показателей прокормления редко превышают 1 и только два раза были равны 2,5. Значения интенсивности инвазии также почти никогда не превышали 2,0. Процент зараженных нимфами хозяев для обоих видов, как и в случае зараженности личинками, колеблется в одних и тех же пределах и редко превышает 50 %.

Рассматривая приуроченность клещей к разным видам хозяев, следует отметить, что личинки I. trianguliceps предпочитают в качестве прокормителей землероек. Нимфы I. trianguliceps в равной степени распределяются между обыкновенной землеройкой и рыжей полевкой. В меньшей степени они встречаются на малых землеройках и лесных мышах. На наш взгляд, это объясняется их малочисленностью, а также тем, что S. minutus слишком мала для нимф.

Личинки I. persulcatus в большей степени встречаются на рыжих полевках, реже – на обыкновенных землеройках. Они немного чаще, чем личинки I. trianguliceps регистрировались на лесных мышах и гораздо реже на малых землеройках. Нимфы I. persulcatus часто встречаются на рыжих полевках, редко – на обыкновенных бурозубках и мышах, очень редко – на малых бурозубках.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 171-172.

УДК 595.7:502.743

С. И. Сучков, Н. В. Таруcова

Мелитопольский государственный педагогический университет,
г. Мелитополь, Украина, E–mail: mpi@comint.net

Изучение распространения и численности редких насекомых имеет важное значение для своевременного и эффективного осуществления природоохранных мероприятий, служит важным показателем антропогенных воздействий на природные сообщества. Особую актуальность такие исследования приобретают на территориях с высокой степенью преобразований экосистем.

Украина относится к регионам со сложной природно-хозяйственной структурой, с высоким уровнем земледельческой, промышленной, водомелиоративной, урбанистической и рекреационной освоенности, которые привели к значительной деградации окружающей среды. Лесостепная и степная зоны распаханы на 75–85 %. Небольшая площадь лесов (13,9 %) и низкий уровень заповедности (2,2 %) территории страны ухудшают и без того сложную экологическую обстановку.

В Запорожской обл. сельскохозяйственная освоенность территории достигла почти 83 %, превышая этот показатель в других областях.

По распаханности территория области занимает первое место в Украине (73,2 %), а с учетом территорий, занятых под промышленные предприятия, населенные пункты, дороги и др., около 98 % территории Запорожской обл. подвержены хозяйственному использованию.

Несмотря на то, что некоторые вопросы по редким насекомым юга Украины освещены в отечественной литературе (Чопик, Щербак, Ардамацкая и др., 1988; Червона Книга України, 1994 и др.), в целом состояние изученности вопроса явно недостаточно. К настоящему времени отсутствует полный кадастр редких видов насекомых на территории Запорожской обл. В связи с этим нами была предпринята попытка дополнения имеющихся сведений.

Исходя из вышеизложенного, целью нашего исследования является выявление видового состава, численности, и географического распространения редких видов насекомых занесеных в Красную книгу Украины (ККУ), Европы (ЕКС), Международного Союза Охраны Природы (МКК) в Запорожской обл.

Материал по распространению и численности насекомых был собран в 1990–2002 гг. на территории Запорожской обл. в результате полевых исследований с применением стандартных энтомологических методик: маршрутные учеты, привлечение на свет, энтомологическое кошение, почвенные ловушки. Также нами были использованы материалы зоологических практик студентов МГПУ, обработаны частные коллекции энтомологов–любителей региона.

В результате анализа имеющихся данных по территории области было выявлено 59 видов редких насекомых, занесенных в Красные книги различных рангов, относящихся к 10 отрядам и 32 семействам. В ККУ для области приводится 27 видов, а в других литературных источниках приводится еще 24 вида, а также 3 вида приводится по устным сообщениям заслуживающим доверия.

В природе нами было выявлено 32 вида, из них 5 – впервые для области: скарабей священный Scarabus sacer Linnaeus, 1758 (Coleoptera), шмель пахучий Bombus fragrans Pallas, 1771 (Hymenoptera), ванесса черно-рыжая Nymphalis xanthomelas Esper, 1780 (Lepidoptera), муравьиный лев большой Acanthaclisis occitanica Villeers, 1789 (Neuroptera).

Еще один вид, впервые приводящийся для территории Запорожской обл. – лющина Hamearis lucina Linnaeus, 1758 (Lepidoptera) – был обнаружен в коллекции мелитопольского энтомолога–любителя А. Меньшова. Этот вид лишь один раз регистрировался на территории южной Украины, в начале ХХ века (окрестности г. Одесса, Шеруров, 1906 г.).

Ранее считавшийся исчезнувшим с территории Украины (Чопик, Щербак, Ардамацкая и др., 1988) большой муравьиный лев A. occitanica Vill. был обнаружен нами на приморских песчаных косах Обиточная и Степная, где является обычным.

Нами выявлены новые места распространения таких видов как мертвая голова Acheronthia atropos Linnaeus, 1758, совка шпорниковая Periphanes delphinii Linnaeus, 1758 (Lepidoptera), шмель моховой Bomnus muscorum Fabricius, 1775 (Hymenoptera). Они впервые отмечены для юга исследуемого региона (Западное побережье Молочного лимана, Акимовский р-н).

Определенный интерес представляют находки червонца непарного Lycacna dispar Haworth, 1803 (Lepidoptera) и стафилина пахучего Ocupus olens Műller, 1764 (Coleoptera) в Мелитопольском р-не Запорожской обл.

Изучение энтомофауны песчаных кос Северо-Западного Приазовья позволило выявить ряд новых для этих мест видов. Здесь обнаружены ктырь гигантский Salanas gigas Eversmann, 1855 (Diptera) и богомол пятнистокрылый Iris polystictica Fischer–Waldheim, 1833
(Mantoptera).

Анализ видового состава, численности и распространении насекомых показал высокое процентное содержание редких видов в фауне Запорожской обл. Так, из 173 видов насекомых, включенных в Красную книгу Украины, на территории области зарегистрированы 50. Это указывает на наличие сохранившихся естественных биотопов и большую ценность
многих из них.

Большинство видов приурочено в наименее трансформированным территориям. В Запорожской обл. к таковым относятся приморские косы, лесничества (Старо-Бердянское и Богатырское), долина Днепра с прилегающими островами и балками, а также участки с «бросовыми» землями, которые в силу различных причин не могут быть задействованы в хозяйственной деятельности. Наличие только одного природно-заповедного объекта высокого ранга – филиала Украинского степного заповедника «Каменные могилы», явно недостаточно для сохранения редких видов насекомых. Для более полного сохранения этих видов в естественных условиях необходимо создание природно-заповедных объектов, каким может стать национальный природный парк «Приазовский».

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 169-171.

УДК 595.7(477.63) + 632.92

А. М. Сумароков

Синельниковская селекционно–опытная станция Института зернового хозяйства УААН,
г. Синельниково, Украина

В последнее десятилетие проблема биологического разнообразия вышла на первый план среди биологических дисциплин. Этой проблеме посвящена подготовленная специалистами многих стран мира обобщающая сводка Global Biodiversity Assessment. Для реализации Программы ООН разработан проект Концепции Национальной программы сохранения биологического и ландшафтного разнообразия Украины. Целью этой программы является обеспечение максимального сохранения биоразнообразия и богатства ландшафтов путем охраны, улучшения состояния и восстановления экосистем, среды обитания видов и компонентов ландшафтов.

Одним из мощных факторов воздействия на природные экосистемы и, в целом, на состояние окружающей среды, является сельское хозяйство. В первую очередь, это использование в растениеводстве разнообразных пестицидов для обеспечения максимального выхода выращиваемой продукции. Отрицательное воздействие химических препаратов на животное население, и в частности, на полезную энтомофауну биоценозов, общеизвестно. Однако, и сейчас многие исследователи отводят химическому методу одно из основных мест в системе мероприятий по ограничению численности вредных организмов.

В связи с тем, что за последние 10–12 лет количество применяемых пестицидов значительно снизилось (согласно статистическим данным, в 10–15 раз) нам представилась возможность проанализировать, каким образом это отразилось на численности и видовом разнообразии насекомых, обитающих в различных биоценозах степной зоны Украины. Результаты проведенного анализа на примере одной из наиболее многочисленных групп энтомофауны – жесткокрылых (Coleoptera), приведены в представляемой вниманию читателей работе.

Многолетние стационарные исследования проведены в Днепропетровской обл. Дополнительно материал собирался в Кировоградской, Николаевской, Херсонской и Одесской обл. Учеты численности насекомых осуществлялись согласно существующим методикам. Объектами наблюдений были поля, засеянные озимыми пшеницей и рожью, ячменем, овсом, горохом, гречихой, сорго, кукурузой, подсолнечником, многолетними злаковыми (житняк, костер) и бобовыми (эспарцет, люцерна) травами. Обследовались также разнотравные степные биоценозы и полезащитные лесополосы. Нами впервые были проведены многолетние стационарные исследования одновременно во всех указанных биоценозах в течение 1983–1989 гг. и 1999–2002 гг.

За весь период исследований в указанных биоценозах было собрано и определено более 450 000 экземпляров жуков, относящихся почти к 1 100 видам из 50 семейств. Наиболее постоянными компонентами сравниваемых экосистем, характеризующими их особенности, являются обитатели почвы и напочвенного яруса (герпетобия), которые, особенно на полях, в максимальной степени подвергались воздействию пестицидов. Поэтому сравнительный анализ данных приводится именно для этой группы жуков.

Нами установлено, что агроценозы отдельных культур по числу обитающих в них видов жуков уступали разнотравным биотопам. Вместе с тем, в пределах целостного агробиогеоценоза, включающего весь набор возделываемых культур, видовое разнообразие колеоптерофауны было выше, чем в балочных степных биотопах. В условиях агроландшафта массовыми и обычными были 136 видов жуков, в то время как в разнотравных биоценозах таких видов было лишь 123. Это опровергает существующее мнение о видовой бедности культурных биоценозов. Следует отметить, что коэффициент сходства видового состава массовых и обычных видов жуков между сравниваемыми биогеоценозами достигет 80,7 %.

Основу фаунистического комплекса жесткокрылых, обитающих в лесополосах исследуемого региона, составили 112 видов из 17 семейств, которые по численному обилию были массовыми и обычными. Остальные виды жуков были редкими.

Для удобства изложения, при характеристике материала по влиянию пестицидов на все биоценозы, отрезки времени, охватывавшие периоды различной степени пестицидной нагрузки, в дальнейшем будут именоваться как первый и второй варианты, характеризующие, соответственно, периоды широкомасштабного применения пестицидов (1983–1989 гг.) и значительного уменьшения их количества (1999–2002 гг.).

Сравнительный анализ данных в обоих вариантах показал, что в агробиоценозах во втором варианте среднее число видов жуков герпетобия увеличилось в 2,1 раза по сравнению с первым. При этом динамическая плотность жесткокрылых возросла во втором варианте в 7,3 раза. В том числе, отмечено значительное увеличение (в 8,3 раза) плотности зоофагов, а также сапрофагов – в 4,8 раза.

Следует отметить, что на фоне значительного уменьшения пестицидной нагрузки на агроценозы, произошли существенные изменения в межпопуляционной структуре жуков.

В частности, среди зоофагов появились виды, которые ранее не были отмечены на полях. К ним следует, прежде всего, отнести жужелиц Chlaenius aeneocephalus Dejean (1826), Brachinus brevicollis Motschulsky, 1844, B. psophia Serville, 1821. Эти виды стали обычными в агроценозах и являются активными хищниками.

Нами установлено, что в создавшихся условиях произошло заметное увеличение и средней плотности фитофагов (в 5 раз). Результат анализа полученных данных показал, что среди фитофагов не отмечено увеличения плотности видов, являющихся вредителями выращиваемых полевых культур. Повышение численности растительноядных жуков произошло, главным образом, за счет видов, питающихся сорной растительностью. Это дает основание считать их относительно полезными видами.

Таким образом, приведенные выше данные свидетельствуют о том, что даже при значительном снижении количества пестицидов агроэкосистемы способны самостоятельно, без вмешательства человека сдерживать нарастание численности вредных видов фитофагов. Поэтому, использование химического метода должно иметь место только тогда, когда численность вредной энтомофауны превышает экономические пороги вредоносности, а популяции природных энтомофагов не в состоянии самостоятельно снизить количество вредителей до уровней ниже пороговых величин.

Подтверждением общей тенденции, касающейся увеличения видового разнообразия и динамической плотности жесткокрылых в условиях значительного снижения пестицидной нагрузки на все биогеоценозы, служат и изменения, происшедшие в структуре колеоптерофауны, обитающей в разнотравных балочных биоценозах. Они свидетельствуют о том, что число видов жуков, принадлежащих ко всем трофическим группам, во втором варианте увеличилось в 1,7–1,8 раз по сравнению с первым. При этом динамическая плотность зоофагов возросла в 6,0 раз, а сапрофагов, соответственно, в 3,4 раз. Так же, как и в агроценозах, в разнотравных биоценозах отмечено появление ранее не встречавшихся видов жуков, таких как Laemostenus terriciola Herbst, 1783, Microlestes fissularis Reitter, 1901, Masoreus wetterhallii (Gyllenhal, 1813) (Carabidae) и др.

На фоне произошедшего уменьшения объемов применения пестицидов отмечены существенные изменения в видовом составе и трофической структуре жуков герпетобия, обитающих в лесополосах. Сравнительный анализ полученных данных показал, что, как и в предыдущих биоценозах, в лесопосадках во втором варианте произошло увеличение количества видов жуков, по сравнению с первым вариантом, в 1,5 раз, в том числе зоофагов – в 1,9 раз, сапрофагов – в 2,2 раз. Динамическая плотность всех жуков герпетобия при этом возросла в 8,6 раз. Наиболее значительное увеличение плотности отмечено у зоофагов (в 10,8 раз). Этот показатель для сапрофагов увеличился в 3 раза. При этом нами не зафиксировано накопления в лесополосах видов жуков, способных нанести вред посевам культурных растений.

Обращает на себя внимание увеличение плотности группы жуков–сапрофагов разных уровней специализации во всех исследуемых биоценозах. Сапрофаги были представлены жуками из семейств Anthicidae, Dermestidae, Scarabaeidae (p. Aphodius, Onthophagus, Copris), Trogidae, мертвоедами из родов Nicrophorus, Thanatophilus (Silphidae). Типичными представителями являются жуки подсемейств Aphodiinae и Coprinae, для которых характерны копрофагия (Aphodius, Onthophagus) и детритофагия (Pleurophorus). Этой группе жесткокрылых, обитающей в исследуемых биоценозах, в литературе уделяется крайне недостаточно внимания. Что касается видового состава сапрофагов в агроценозах, то данных мы вовсе не обнаружили. Вместе с тем, в биоценозах жуки–сапрофаги принимают участие в трансформации мертвых остатков растительного и животного происхождения в частности, и протекании почвообразовательного процесса, в целом.

На основании вышеизложенного, автору представляется возможным сделать следующие выводы:

1. Одним из наиболее существенных факторов, уменьшающих видовое разнообразие и численность природных популяций насекомых, является чрезмерное и зачастую необоснованное применение пестицидов в сельском хозяйстве.

2. Установлено, что даже уменьшение их количества в 10–15 раз, произошедшее за последние 10–12 лет, не привело к значительному увеличению численности и усилению вредоносности фитофагов в большинстве агроценозов полевых культур.

3. При снижении пестицидной нагрузки во всех исследуемых биоценозах отмечено увеличение видового разнообразия фауны жесткокрылых в среднем в 2 раза. При этом численность хищных жуков возросла в 6–11 раз, а в отдельных биоценозах – более, чем в 40 раз. Среди полезной энтомофауны отмечено увеличение численности сапрофагов разных уровней, играющих важную роль в процессе почвообразования.

4. Установлено, что природные популяции зоофагов даже при значительном снижении уровня пестицидной нагрузки на биоценозы способны в довольно широком диапазоне сдерживать нарастание численности вредных видов фитофагов в условиях агроценозов на безопасном уровне без антропогенного вмешательства.

5. Применение химического метода допустимо только тогда, когда возникает угроза экономически ощутимых потерь урожая полевых культур от вредных организмов, и когда природные популяции зоофагов не в состоянии самостоятельно сдерживать численность фитофагов на уровне ниже пороговых величин.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 166-169.

УДК 574.4:595.142.39

Ю. Б. Смирнов

Днепропетровский национальный университет, г. Днепропетровск, Украина

Eisenia roseа, Nicodrilus roseus, Aporrectodea r. rosea, Allolobophora r. rosea (Savigny)– наиболее распространенный вид среди всех встреченных нами в почвах лесных насаждений. Это средней величины червь (длиной 6–8 см и толщиной 3–4 мм), окраска тела розоватая, поясок оранжевый, малоподвижен.

Вид встречается в сухих и влажных местах, под всевозможным растительным покровом и в разных по механическому составу почвах. Он обладает исключительной способностью к вертикальной миграции и быстрому переходу в инактивное состояние. По этим особенностям В. К. Балуев (1950) относит его к нижнеярусным видам, т. e. к обитающим в глубоких слоях почвы.

Всю жизнь Allolobophora r. rosea проводит в норках и редко появляется на поверхности. Обитатель целинных степей, агроценозов, склонов балок южной экспозиции. Встречается на всех лескых почвах Лесостепи как под чистыми насаждениями (культуры дуба, ясеня обыкновенного, клена остролистного, березы бородавчатой, акации белой, ольхи черной), так и под смешанными. В полевых условиях на черноземах встречается на почвах под всеми сельскохозяйственными культурами. По Гилярову (1953) обычен в степи.

Нами проанализированы экземпляры дождевых червей Allolobophora r. rosea из типичных мест обитания в Днепропетровской обл. на содержание металлов в тканях (табл.). Из полученных данных хорошо заметны повышенные концентрации железа, никеля, свинца в агроценозах, верхней трети склона байрака «Капитановский», по склонам балок правобережья р. Днепр, а также в зоне промышленных стоков г. Днепродзержинска (р. Коноплянка). Кадмий этот вид червей накапливает в незначительных количествах от 0,6–8,5 мг/кг абсолютно сухой массы тканей.

Таблица. Среднее содержания тяжелых металлов
в тканях дождевого червя Aporrectodea rosea rosea из различных мест обитания

Для наглядности были расчитаны коэффициенты концентрации металлов (К_конц):

К_конц.= С_т / С_п,

где С_т – концентрация металла в тканях животных, а С_п – коцентрация металла в почве на глубине обнаружения животных. Для сравнения нами взяты только целинная степь, поле люцерны и зона загрязнения сточными водами. На степной целинке наибольший коэф­фициент накопления имеет цинк – 21,9, медь – 3,2, железо – 1,8, марганец 0,4 и никель – 0,1. На поле, засеянном люцерной, наибольший коэффициент концентрации у свинца – 16,1. Очевидно это связано с загрязнением почвы выхлопными газами автотранспорта и другой сельхозтехники. Ткани червей этого вида накапливают на этом участке значительные количества никеля, меди и цинка. В зоне промстоков первенство принадлежит никелю – 19,4 и цинку – 10,4. Марганец на всех пробных площадях накапливается равномерно, в пределах 155–177 мг/кг сухой массы. Коэффициент концентрации этого металла не превышает 0,4. Кадмий у животных не обнаружен на этих участках совсем.

Zoocenosis — 2003
 Біорізноманіття та роль зооценозу в природних і антропогенних екосистемах: Матеріали ІІ Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: ДНУ, 2003. – С. 165-166.