УДК 595.76:591.5

А. В. Пучков
Институт зоологии им. И. И. Шмальгаузена НАН Украины, Киев, Украина

A. V. Putchkov
Shmalgauzen Institute of Zoology, NAS of Ukraine, Kyiv, Ukraine

Триба Licinini в Палеарктике представлена почти сотней видов из 10 родов, из которых в Европе зарегистрировано более 20 видов 4 родов (Catalogue of Palearctic Coleoptera…, 2003). В этой работе для Украины указано 9 видов 2 родов. Эколого-фаунистические данные о видах трибы фауны Украины с разной полнотой представлены и в ряде других публикаций, из которых наиболее информативной является монография по жужелицам Карпат (Ризун, 2003). Наиболее полной сводкой о встречаемости Licinini в Украине является список жужелиц России и сопредельных территорий (Kryzhanovskij et al., 1995) в которой для республики указано 13 видов 2 родов. Однако эти данные представлены в целом, без указаний распределения таксонов по основным географическим областям и зонам, а некоторые фаунистические сведения нуждаются в уточнении.

По нашим данным всего в Украине достоверно отмечено то же число видов из родов Licinus (4 вида 2 подродов) и Badister (9 видов 3 подродов). На всей территории Украины встречается 4 вида, в Карпатах – 6 (в Закарпатье – 5), в лесной зоне – 12, в Лесостепи – 13, а в Степи – 11 видов. В Горном Крыму отмечены 5 видов трибы из 2 родов. Некоторые таксоны характерны только для отдельных регионов. Исключительно в Карпатах отмечен L. (Neoresсius) hoffmannseggii Panzer, 1797, а в лесной и лесостепной зонах – B. (s. str.) lacertosus Sturm, 1815 и B. (Trimorphus) dorsiger Duftschmid, 1812. Представители трибы являются типичными зоофагами с сумеречной или ночной активностью. Тип размножения весенне-летний, зимуют в основном имаго. Большинство видов (8) являются относительно обычными (но никогда не отмечены как массовые) в типичных региональных биотопах, а остальные встречаются не часто. Редким является только B. dorsiger. Все виды трибы являются подстилочными стратобионтами. Большинство видов рода Licinus приурочены к открытым луговым мезофитным биотопам и только L. hoffmannseggii является типичным лесным видом. Большинство представителей рода Badister тяготеют к влажным открытым биотопам и берегам различных водоемов. Ниже приведена краткая характеристика всех видов трибы Licinini фауны Украины (виды, отмеченные «*» в последнем каталоге жуков Палеарктики для территории Украины не были приведены).

Licinus (s. str.) cassideus (Fabricius, 1792). Европа (кроме севера), Кавказ, запад Закавказья, Турция. В Украине – почти повсеместно, кроме Карпат и Полесья. Чаще в Лесостепи, Степи и Крыму. Луговой вид. Встречается не часто в разнообразных открытых биотопах, иногда в перелесках (с апреля до сентября). Мезофил. В Украине – номинативный подвид. Переднеспинка по переднему краю не окантована. Надкрылья всегда матовые, без глубоких бороздок, их промежутки с 3–4 неправильными рядами точек.

L. (s.str.) depressus (Paykull, 1790). Европа, Кавказ, Закавказье (Западная Грузия), Средняя Азия, Казахстан, юг Сибири. В Украине – повсеместно, но чаще на юге. Луговой вид. Встречается не редко в разнообразных открытых биотопах, иногда в негустых лиственных лесах (особенно изреженных), парках и садах. В Карпатах доходит до пояса еловых лесов (Ризун, 2003). Мезофил. Жуки отмечены с конца марта до октября. Габитуально похож на предыдущий вид, но меньше и уже. Переднеспинка по переднему краю тонко окантована. Бороздки надкрылий с 1–2 рядами очень медких точек.

L. (s. str.) silphoides (P. Rossi, 1790)*. Европа (кроме Северной), Кавказ, Закавказье, Турция. В Украине отмечен на юге Лесостепи, в степной зоне и Крыму. Луго-степной вид. Встречается не часто в разнообразных открытых (чаще остепненых) стациях в южных областях, иногда в негустых кустарниках (с мая до августа). Умеренный мезоксерофил. Надкрылья широкоовальные, по бокам сильно закруглены. Непарные промежутки надкрылий приподняты, парные уплощены, грубо точечные. Переднеспинка сильно поперечная, ее задние углы широко округлены.

L. (Neoresсius) hoffmannseggii (Panzer, 1797)*. Горы и предгорья Средней и частично Юго-Восточной Европы. В Украине зарегистрирован только в Карпатах. Нередок в старых буковых лесах, где иногда является субдоминантом (Ризун, 2003). Реже отмечен и в буково-хвойных (чаще сосновых) лесах, единично – в типичных еловых насаждениях. Встречается с апреля по август. Мезофил. Надкрылья сильно блестящие, с глубокими бороздками. Переднеспинка сердцевидная со слабо округленными задними углами.

Badister (s. str.) bullatus (Schrank, 1798) ( bipustulatus= Fabricius, 1792). Европа, Кавказ, Ближний Восток, Средняя Азия, Казахстан, Западная Сибирь. В Украине – повсеместно, в Карпатах доходит до субальпики (Ризун, 2003). Луго-болотный вид. Мезогигрофил. Обычен в открытых увлажненных биотопах, чаще с мая до августа, иногда встречается и пойменных лесах. От других видов подрода отличается мелкими размерами (4,8–6,0 мм), черной или черно-бурой среднегрудью и щитком, а также уплощенным диском надкрылий.

B. (s. str.) lacertosus Sturm, 1815*. Европа, Казахстан, Киргизия, Сибирь, Дальний Восток России. В Украине – Полесье, Лесостепь и Прикарпатье. Лесной вид. Типичный мезофил. Не редок в буковых лесах и влажных дубравах (Ризун, 2003). Единично отмечен на увлажненных лугах. Встречается с конца апреля до октября. От близких видов отличается прямолинейно ограниченным спереди рисунком надкрылий, не расходящимся вдоль шва, более округленной переднеспинкой и красно-рыжим щитком.

B. (s. str.) meridionalis Puel, 1925. Северная Африка, Европа, Кавказ, Закавказье, Казахстан. В Украине – почти повсеместно, кроме Карпат. Луговой вид. Встречается не редко на мезофитных лугах, в перелесках, садах и парках (с апреля по октябрь). Мезофил. Габитуально похож на B. bullatus, от которого отличается более крупными размерами (6,0–7,1 мм), относительно выпуклыми, но суженными надкрыльями и гигропреферендумом.

B. (s. str.) unipustulatus Bonelli, 1813. Почти вся Европа, Кавказ, Малая Азия, юг Западной Сибири, Казахстан, Туран. В Украине – повсеместно, кроме высокогорий. Луговой мезогигрофил. Предпочитает открытые биотопы с густой растительностью, чаще у водоемов. Отмечен с конца мая до августа. От других видов подрода отличается более крупными размерами (6,9–8,3 мм), микроскульптурой надкрылий, светлыми (оранжево-красными) среднегрудью и щитком.

B. (Baudia) peltatus (Panzer, 1796). Вся Европа (кроме крайнего севера), Кавказ, Малая Азия. В Украине – повсеместно. Типичный мезогигрофил. Не часто встречается вблизи различных водоемов (в т. ч. лесных), на участках с густой растительностью и влажной почвой. Имаго отмечены с апреля по ноябрь. Переднеспинка перед задними углами менее округленная, иногда слабо выемчатая. Вершинная лопасть эдеагуса округлена, с крючковидным зубчиком на вершине снизу.

B. (Baudia) collaris Motschulsky, 1844 (=anomalis Perris, 1866). Северная Африка (Марокко), Европа, Кавказ, Закавказье, Передняя и Средняя Азия, Казахстан, Западная Сибирь. В Украине – почти повсеместно, кроме Карпат и Крыма. Луговой, умеренно мезогигрофильный вид. Встречается не редко на мезо- и гигрофитных луговых участках, а также по берегам различных водоемов (как пресных, так и засоленных). Отмечен с мая по август. Габитуально похож на симпатричний, но, вероятно, более гигрофильный B. (Baudia) peltatus Panz., от которого надежно отличается только строением гениталий (вершинная лопасть эдеагуса выемчатая, с небольшим острым зубчиком).

B. (Baudia) dilatatus (Chaudoir, 1837). Почти вся Европа (кроме севера), Кавказ, Сибирь (на восток до оз. Байкал). В Украине – почти на всей равнинной части, кроме Карпат и Закарпатья. Возможны находки в Крыму. Луговой мезогигрофил. Предпочитает влажные луга, особенно пойменные, берега водоемов (в т. ч. засоленные) с растительностью. Отмечен с конца апреля по ноябрь. Наиболее крупный представитель подрода (4,9–5,8 мм). Переднеспинка сильно округлена, перед задними углами не выемчатая. Эдеагус в апикальной части с крупным остроугольным, направленным назад зубцом.

B. (Trimorphus) sodalis (Duftschmid, 1812). Европа, Кавказ, Закавказье, Турция, Западная Сибирь, Северный Казахстан. В Украине – в Карпатах и на Полесье. Возможные находки и в Северной Лесостепи, особенно в западных регионах. Лесо-луго-болотный вид. Встречается не часто во влажных лесах, возле водоемов и на гигрофитных луговых участках. В Карпатах изредка отмечен в буковых лесах и влажных дубравах, особенно пойменных (Ризун, 2003). Имаго отмечены со средины марта по ноябрь. Типичный мезогигрофил. Голова вместе с мандибулами не длиннее и явственно уже переднеспинки. Длина тела – 4,0–4,6 мм. Вершинная лопасть эдеагуса короче и тоньше, чем у B. dorsiger.

B. (Trimorphus) dorsiger (Duftschmid, 1812)*. Средняя и Восточная Европа. В Украине – спорадично в лесной зоне, Лесостепи и на севере степной зоны (Днепропетровская обл.). Болотно-лесной гигрофил. Редок. Приурочен к влажным (обычно пойменным) участкам леса (например, сырые ольшанники). Габитуально похож на предыдущий симпатричний вид, отличаясь от него очень массивной головой, которая вместе с мандибулами заметно длиннее и немного уже переднеспинки. Вершинная лопасть эдеагуса длиннее и толще, чем у B. sodalis.

Несмотря на неплохую эколого-фаунистическую изученность видов трибы Licinini в Украине, необходимо проведение дальнейших исследований встречаемости некоторых редких таксонов в основных регионах Украины, что позволит уточнить спорные границы их современного распространения в пределах государства. Слабо изученными остаются биологические особенности большинства видов, характер их жизненных циклов. Личинки изучены также недостаточно. Всего описаны личинки 7 видов из 2 родов, встречающихся в Украине (Kryzhanovskij et al., 1995). Неизвестными остаются личинки подрода Baudia, 2 вида номинативного подрода Badister ( B. lacertosus и B. unipustulatus) и редкого B. (Trimorphus) dorsiger.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 156-158.

УДК 595.762.12(477.53)

О. Н. Пожаров
Полтава, Украина

O. N. Pozharov
Poltava, Ukraine

На протяжении многих лет тропическая культура сорго (Sorghum sp. ) в отечественном сельском хозяйстве считалась второстепенной. В последние годы интерес к этой культуре со стороны специалистов агропромышленного комплекса возрос. В рамках севооборота возделывание сорго после пшеницы более рентабельно, чем возделывание других традиционных культур (ячмень, кукуруза и т. д.). В настоящее время площади возделывания сорго в Украине увеличиваются. В отечественной зоологической и энтомологической литературе сообщения об исследованиях энтомофауны агрофитоценозов сорго крайне немногочисленны.

Материал, послуживший основой данной публикации, собран в тестовых агрофито-ценозах сорго Полтавской области, принадлежащей зонально и географически к Лесостепи Левобережной Украины. Сбор беспозвоночных осуществляли по общепринятой методике при помощи почвенных ловушек Барбера с еженедельной выборкой материала. Учет герпетобионтной фауны производили на протяжении всего периода вегетации культуры сорго (с первых чисел июня по сентябрь). Анализу подвергали только массовые и обычные по обилию виды, составляющие основу герпетобионтного сообщества: виды, обилие которых находилось в пределах 0,1–5,0 % считались обычными, свыше 5,0 % – массовыми.

В представленном материале приводятся результаты анализа жизненных форм одного из семейств жесткокрылых – жужелиц (Carabidae), зарегистрированных в агрофитоценозах Sorghum sp. на протяжении сезонов исследований 2009–2010 гг. По количеству видов жужелицы составляли 63,6 % жесткокрылых в тестовых агробиоценозах в 2009 г., и 48,3 % в 2010 г. По численности представители Carabidae в 2009 г. составляли 80,8 % собранных жуков, в 2010 г. – 93,2 %. В каждом из сезонов исследований в тестовых агрофитоценозах сорго зарегистрировано два класса жизненных форм жужелиц, которые состояли из 8 групп.

На протяжении первого сезона исследований (2009 г.) класс зоофагов состоял из пяти групп (57,1 % видового состава жужелиц). Класс миксофитофагов представлен тремя группами жизненных форм (42,9 %). По количеству видов в 2009 г. доминировали представители геохортобионтов гарпалоидных из класса миксофитофагов (4) – подсемейства Harpalinae (Anisodactylus signatus (Panzer, 1796), Harpalus affinis (Schrank, 1781), H. distinguendus (Duftschmidt, 1812) и Zabrinae ( Amara consularis (Duftschmidt, 1812)). На один вид меньше (3) было представителей стратобионтов-скважников подстилочных из класса зоофагов (Bembidion properans (Stephens, 1828), Calathus fuscipes (Goeze, 1777), Dolichus halensis (Schaller, 1783)). Группа стратобионтов зарывающихся подстилочно-почвенных состояла из двух видов. Другие группы (4 группы) спектра жизненных форм жужелиц состояли из одного вида каждая. По обилию на протяжении сезона 2009 г. доминировали миксофитофаги стратохортобионты (Harpalus rufipes (De Geer, 1774)) – 62,7 %. Следующими группами по обилию выступали зоофаги стратобионты зарывающиеся подстилочно-почвенные – 17,3 %, зоофаги стратобионты-скважники подстилочные (Bembidion properans (Steph.), Calathus fuscipes (Gz.), Dolichus halensis (Schall.) – 10,1 %, и геохортобионты гарпалоидные из класса миксофитофагов – 6,4 %. Еще меньше было представителей стратобионтов-скважников подстилочно-трещинных (Microlestes minutulus (Goeze, 1777)) – 2,2 % количества Carabidae. Обилие других групп спектра жизненных форм было невысоким и варьировало в пределах 0,1–0,7 % количества жужелиц.

На протяжении второго периода исследований (2010 г.) класс зоофагов состоял из 5 групп, которые составляли 64,3 % видового состава жужелиц за сезон. Класс миксофито-фагов был сформирован тремя группами жизненных форм – 35,7 % Carabidae. По количеству видов, на протяжении второго сезона исследований доминирующими группами выступали стратобионты-скважники подстилочные из класса зоофагов и геохортобионты гарпалоидные из класса миксофитофагов, в которые входило по три вида. По два вида входило в состав зоофагов эпигеобионтов ходящих, крупных и зоофагов стратобионтов зарывающихся подстилочно-почвенных. Другие группы (4) спектра жизненных форм жужелиц представлены одним видом каждая. По обилию преобладающей группой являлись миксофитофаги стратохортобионты (H. rufipes (Deg.)) – 78,1 % жужелиц. Следующая группа по обилию – зоофаги стратобионты-скважники подстилочные – 16,3 %. Значительно меньше была доля зоофагов стратобионтов зарывающихся подстилочно-почвенных – 3,2 % и миксофитофагов геохортобионтов гарпалоидных – 2,3 %. Обилие других групп (4) жизненных форм находилось в пределах 0,1–0,2 % количества жужелиц за сезон.

На основании критерия обилия в тестовых агрофитоценозах сорго на протяжении всего учетного периода доминировали миксофитофаги стратохортобионты (H. rufipes (Deg.)) – формы, обитающие в подстилке, использующие в качестве укрытий скважины почвы. Миксофитофаги стратохортобионты имеют ряд морфологических адаптаций для активных вертикальных перемещений. H. rufipes (Deg.) характеризуется утолщенными ногами со щетинистыми средними и задними голенями, цепкими лапками, позволяющими лазать по травянистым растениям. Благодаря слабокопательным передним конечностям, миксофитофаги стратохортобионты активно передвигаются в верхних горизонтах почвы. Следующими среди многочисленных по обилию групп в разные годы учетного периода выступали зоофаги стратобионты зарывающиеся подстилочно-почвенные. Представители этой группы охотятся на поверхности почвы, активно передвигаются в подстилке и верхних горизонтах почвы. Морфологически этому способствуют уплощенная форма тела и расширенные вершины голеней ног, адаптированные для рытья. Многочисленной группой являлись также зоофаги стратобионты-скважники подстилочные – обитатели подстилки и верхних горизонтов почвы. В отличие от предыдущей группы стратобионты-скважники подстилочные обладают менее склеротизованными покровами, уплощены, передвигаются в толще субстрата по скважинам, ведут скрытный образ жизни. И самое низкое обилие (2,3–6,4 % количества жужелиц) среди распространенных групп связано с миксофитофагами геохортобионтами гарпалоидными – обитателями травяного яруса и почвы. Морфологически передвижениям по растительности и рытью почвы способствуют лазательно-копательные конечности. Кроме этого гладкое и овальное тело уменьшает трение о почву в процессе рытья.

Основная роль жужелиц состоит в регулировании и стабилизации численности различных беспозвоночных герпетобионтного сообщества агробиоценозов Sorghum sp. В спектре жизненных форм жужелиц, обитающих в агрофитоценозах сорго, среди обычных и массовых видов, зарегистрированы представители 2 классов и 8 групп, которые повторялись на протяжении двух сезонов. Такая таксономическая и количественная устойчивость Carabidae в условиях агроценозов Sorghum sp. отражает специфику природных условий ценоза (рельеф почвы, уровень развития подстилки, увлажненность, степень затенения и инсоляции и т. д.), делая его пригодным для проживания видов с определенными морфофункциональными адаптациями.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 154-156.

УДК 594.382:591.553(477)

С. Н. Писарев
Краматорский научно-исследовательский центр учащейся молодежи, Краматорск, Украина

S. N. Pisarev
Kramatorsk Research Center of Studying Young People, Kramatorsk, Ukraine

Одним из наиболее распространенных и многочисленных наземных моллюсков малакофауны Украины является Helix albescens Rossmässler, 1839. Вид этот имеет циркум-понтический ареал и потому в Европе известен мало, в Украине же встречается только в южных областях и в Крыму, достигая здесь довольно высокой численности. Особенности биологии и экологии вида, структуры его популяций практически не исследованы. Изучение морфологической изменчивости, окрасочного полиморфизма и выявление факторов отбора, формирующих фенотипическую структуру популяций наземных моллюсков представляет большой интерес (Леонов, 2005).

Целью работы было дать предварительную морфологическую, фенетическую и эколого-функциональную характеристику популяции моллюсков H. albescens искусственного насаждения лиственных пород с развитым кустарником и травянистым покровом в городском парке Юбилейный, расположенном на южной окраине Краматорска (Донецкая обл.).

Парк заложен в конце 1960-х гг. Нам эта популяция известна с начала 2000-х гг., однако, по нашим данным, первые моллюски данного вида были занесены сюда антропо-хорно в начале 1990-х. Позже данные о нахождении этой популяции опубликованы в литературе без каких-либо подробностей (Полищук и др., 2009). В настоящее время улиток этого вида можно встретить практически в любом микрорайоне города Краматорска. Необходимо отметить, что в одном из экземпляров моллюсков, собранных в лесопарковой зоне г. Краматорска в районе Аллеи комсомольской славы, в кишечнике содержались гастролиты карбонатной природы, наиболее крупный из них имел размеры 5 х 6 х 9 мм.

В эксперименте по перезимовке 20 особей содержали при температуре +5…+6 °С и относительной влажности 40–60 % в течение более 6 месяцев (ноябрь 2012 – апрель 2013 гг.). У тех особей, которые не имели возможности прикрепиться к картонной поверхности ящика, устья были закрыты плотной известковой крышечкой. В итоге все 20 особей благополучно перезимовали. Весной 2013 г. содержащиеся в неволе более 300 особей H. albescens активно кормились, копулировали и давали кладки яиц. Количество яиц в кладках – 6–11, масса кладок – 4–5 г. Яйца сферической формы, 9 мм в диаметре, жемчужного цвета, на просвет полупрозрачные.

Материал (раковины и живые молюски) собирали на пробном участке размером 8 х 13 м (104 м²). Всего собрано более 90 экземпляров раковин и живых моллюсков.

В исследуемой популяции исскуственного биоценоза высота раковин моллюсков составляла 28,7–36,0, в среднем – 33,2 мм (n = 24), ширина раковин – 30,0–35,6, в среднем – 33,3 мм (n = 24), высота устья – 17,8–21,9, в среднем –19,9 мм (n = 24), ширина устья – 17,1–22,8, в среднем – 20,7 мм (n = 23). Отношение ВР/ШР равно 1,0. Средняя масса одного моллюска в раковине – 11,3 г. Средняя масса пустой раковины – 2,5 г. Средняя масса живого моллюска без раковины составляет соответственно – 8,8 г.

При проведении учетов численности на различных участках экспериментальной площадки численность моллюсков находилась в пределах от 1 ос./25 м² до 8 ос./м². Всего собрано 36 взрослых особей. Средняя плотность популяции составила 0,346 ос./м². Биомасса взрослых особей в раковинах составила 0,39 г/м².

В эксперементе улитки потребляли 0,32–3,10 г корма за ночь (21:30 – 09:30). В среднем каждая улитка потребляла 1,95 г корма в сутки. Учитывая данные о плотности популяции, все улитки за сутки потребляли порма 6,75 кг/га. За период активности улиток – около 85 дней (20 апреля – 15 июля, до летней диапаузы) особи потребляют корма 573,75 кг/га. Таким образом, каждая особь потребляет 18,8 кг корма на 1 кг живого веса моллюска без раковины.

С целью изучения фенетической структуры популяции из моллюсков (51 экз.) были отобраны особи, отличающиеся по характеру рисунка радиальных полос на внешней поверхности раковины. В данной популяции отмечено четыре типа окраски раковин (фены). В І группу попали особи, имеющие рисунок из пяти полос различной ширины и расстояния между ними – фен 12345. Ко ІІ отнесены особи, у которых происходит слияние второй и третей полос – фен 1(23)45, к ІІІ группе – особи, имеющие рисунок из четырех полос (при этом вторая полоса из рисунка исчезает) – фен 10345, к IV группе – особи, имеющие рисунок из трех радиальных полос (при этом исчезали вторая и четвертая полосы) – фен 10305. Наибольшая частота проявляется у фена 1(23)45 (48 %). Почти треть особей исследованной популяции моллюсков имеет фен 10345 (32 %). Фены 12345 и 10305 имеют наименьшую частоту в популяции (14 и 8 %, соответственно).

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 153-154.

УДК 595.799:502.74

А. Ю. Пантова
Научный центр экомониторинга и биоразнообразия мегаполиса НАН Украины, Киев, Украина

A. Y. Pantova
Megapolis Ecomonitoring and Biodiversity Research Centre NAS Ukraine, Kiev, Ukraine

Данные, касающиеся видового состава и численности, являются необходимой основой разработки принципов сохранения биологического разнообразия в условиях интенсивного природопользования. Зарубежные исследования различных объектов животного и растительного мира показывают, что в процессе урбанизации происходит уменьшение их разнообразия, сокращение ареалов и снижение частот встречаемости отдельных видов. Объект наших исследований – дикие пчелы (Hymenoptera, Apoidea), которые являются важнейшими опылителями большинства цветковых растенией. Разноборазие этих насекомых зависит от состава растительного сообщества и целостности почвенного покрова.

Исследования проводили в течение весенне-летнего сезона 2012 года в Киеве с использованием стандартной методики индивидуального отлова энтомологическим сачком. Для предварительного исследования выбраны типы территорий, широко представленные в городе, охватывающие значительные его части и отличающиеся уровнем антропогенной нагрузки. Ниже представлены более предпочтительные для обитания насекомых участки города, которые мы разделили на городские парки и лесопарки (парки Нивки, Феофания и Бабий Яр), внутригородские малоизмененные природно-территориальные комплексы («урочище Феофания», «урочище Лысая гора»), днепровские острова (о-в Муромец, Труханов и Жуков) и пригородные леса и лесопарки (просека Святошинского леса вблизи ж/м Виноградарь, опушка Святошинского леса вблизи новостройки).

Зарегистрировано 105 видов Apoidea (Hymenoptera) из 35 родов 6 семейств: Соlletidae, Andrenidae, Halictidae, Melittidae, Megachilidae, Apidae.

Наиболее обильно представлены (доля особей видов в сборах от 5 до 10 %): Evylaeus politum (Schenck 1853) – 157 экземпляров (10,1 %), E. marginatus (Brulle, 1832) – 93 (6,4 %), Panurgus calcaratus (Scopoli, 1763) – 76 (5,2 %), Dasypoda hirtipes (Fabricius 1793) (=plumipes Panzer, 1797)) – 130 (8,9 %), Colletes fodiens (Geoffroy, 1785) – 79 (5,4 %), Hylaeus communis Nylander, 1852 – 77 (5,3 %), Bombus terrestris (Linnaeus, 1758) – 115 (7,9 %).

Средние показатели обилия (от 1 до 5 %): Andrena flavipes Panzer, 1799 – 50 (3,4 %), Evylaeus malachurus (Kirby, 1802) – 32 (2,2 %), Halictus maculatus Smith, 1848 – 25 (1,7 %), H. quadricinctus (Fabricius, 1776) – 20 (1,4 %), H. rubicundus (Christ, 1791) – 18 (1,2 %), H. sexcinctus (Fabricius, 1775) – 17 (1,2 %), Heriades truncorum (Linnaeus, 1758) – 45 (3,1 %), Lasioglossum majus (Nylander, 1852) – 20 (1,4 %), Panurginus labiatus (Eversmann, 1852) – 25 (1,7 %), Seladonia subauratus (Rossi, 1792) – 33 (2,3 %), S. geminatus Perez, 1903 – 24 (1,7 %).

Виды, доля которых не превышает 1 % (72 из 105), преобладают в сборах. К ним принадлежат Andrena cineraria (Linnaeus, 1758), A. curvungula Thomson, 1870, A. hattorfiana (Fabricius, 1775), A. thoracica (Fabricius, 1775), Anthidiellum strigatum (Panzer, 1805), Biastes brevicornis (Panzer, 1798), Ceratina cyanea (Kirby, 1802), Chelostoma florisomne (Linnaeus,1758), Coelioxys brevis Eversman, 1852, Colletes similis Schenck, 1853, Epeolus variegatus (Linnaeus, 1758), Evylaeus elegans (Lepeletier, 1841), Hylaeus bisinuatus Forst, 1871, H. rinki (Gorski, 1852), Lithurgus cornutus (Fabricius, 1787), Macropis europaea Warncke, 1973, Melitta haemorrhoidalis (Fabricius, 1775), Proanthidium oblongatum (Illiger, 1806), Rophites quinquespinosus Spinola, 1808, Rophitoides canus (Eversmann, 1852), Sphecodes cristatus Hagens, 1882, Xylocopa valga Gerstäcker, 1872 и некоторые другие. В своем большинстве малочисленные виды представлены олиголектами и клептопаразитами. Среди них есть и повсеместно распространенные, известные как обильные виды сообществ (например, A. thoracica и A. cineraria). Их представленность в наших сборах на низком уровне возможна по причине значительных рекреационных нагрузок на территории обследования, что повлекло за собой деградацию растительных сообществ и сокращение мест пригодных для гнездования.

Городские леса и лесопарки представлены 63 видами диких пчел. Общие для этих территорий – A. flavipes, B. terrestris, E. politum, L. majus, S. geminatus. Коэффициент сходства – различия Чекановского – Съеренсена (К_s) между городскими парками и лесопарками показывает разрозненность их видового состава, что связано не только с уровнем рекреационной нагрузки, но и с типом управления парком. Например, К_s между парками Феофания и Бабий Яр равен 0,46, между парками Нивки и Феофания – 0,37. Кроме того, в парке Нивки и Бабий Яр доминирует конкретный вид: в данном случае P. сalcaratus и E. politum.

Сравнение видового состава Apoidae территорий городских лесов и лесопарков с внутригородскими малоизмененными природно-территориальными комплексами, показывает большее их сходство по сравнению с другими объектами. Пары Парк Феофания – «урочище Лысая гора», Парк Феофания – «Урочище Феофания», «Урочище Феофания» – «урочище Лысая гора», имеют К_s от 0,55 до 0,67. Также на эти территории приходится максимальное количество более редких видов, представленных единичными экземплярами (в частности A. curvungula, A. tarsata Nylander, 1848, A. polita Smith, 1847, Ceratina nigroaenea Gerstäcker, 1869, Melitta leporina (Panzer, 1799), Nomioides minutissimus (Rossi, 1790), Rophites quinquespinosus, X. valga и др.).

Данные днепровских островов в силу отличающихся условий среды некорректно сравнивать с другими типами территорий. Здесь имеет место только попарное сравнение в однородной группе. Коэффициент сходства между островами варьирует в незначительных пределах (0,54–0,57) по сравнению с другими парами. В видовом составе острова Муромец также выделяются преобладающие по численности C. fodiens – 27 % (31 экземпляр из 115), D. hirtipes – 25 % (29 из 115) и B. terrestris – 20 % (23 из 115).

Таксономическая структура лесных участков неоднородна. На просеке Святошинского лесного массива доминирует E. calceatus (Scopoli, 1763) – 29 % (33 из 113), а на опушке – H. communis Nylander, 1852 – 27 % (49 из 180) и C. fodiens – 21 (37 из 180). КS между островами равен 0,63. Всего для этих территорий учтено 25 видов диких пчел.

При сравнении показателей сходства – различия всех исследованных территорий с общим списком Apoidae Киева, мы выделяем территории, которые максимально представ-ляют всю фауну – «Урочище Феофания» (К_s = 0,7) и «Урочище Лысая гора» (К_s = 0,6).

По итогам предварительных исследований, можно говорить о том, что в городской среде существуют благоприятные для существования диких пчел объекты зеленой зоны. Городские парки и лесопарки, а также малоизмененные природно-территориальные комплексы предоставляют пчелам относительно пригодные места гнездования и кормовую базу. Днепровские острова (в особенности Жуков и Муромец) также перспективны для жизнедеятельности этих насекомых. Пригородные леса и лесопарки, хоть и представлены в наших сборах меньшим числом видов, (что, скорее всего, связано с недостаточным количеством пунктов отлова и наблюдений), являются природным неизмененным местообитанием диких пчел. Поэтому, сохранение лесных и лесопарковых массивов в пригородной зоне важно, поскольку они представляют очаги разнообразия большинства насекомых, и диких пчел в частности.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 151-153.

УДК 592:502.74+574.2

С. С. Назімов, І. М. Лоза
Дніпропетровський національний університет ім. Олеся Гончара, Дніпропетровськ, Україна

S. S. Nazimov, I. M. Loza
Oles’ Honchar Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Охорона навколишнього середовища та раціональне використання природних ресурсів є невід’ємною умовою стійкого економічного та соціального розвитку сучасних європейських країн, особливо індустріально розвинених. У зв’язку з цим актуальними є дослідження засобів вирішення екологічних проблем на гірничодобувних підприємствах України. Вилучені із сільськогосподарського користування високопродуктивні чорноземи Нікопольського марганцеворудного бассейну (ОГЗК) потребують сучасних методів рекультивації.

Дослідження проведені в умовах ОГЗК, розташованого поблизу м. Орджонікідзе. Дослідами, проведеними науковцями ДНУ ім. Олеся Гончара, доведена оптимізуюча роль безхребетних тварин у процесах ґрунтоутворення техногенно порушених ділянок. Окремі види безхребетних тварин беруть активну участь у кругообігу речовин і енергії, стимулюють біологічні процеси відновлення на рекультивованих ґрунтах. Безхребетні – той екологічний компонент, сукцесійні зміни якого дозволяють чітко спостерігати за стадіями відновлення ділянок рекультивації.

Проведені дослідження довели, що заселення безхребетними ділянок рекультивації на території Степової України – розтягнутий у часі процес (особливо на його ранніх етапах). Одними із перших з’являються представники класу Insecta, насамперед, види, здатні до польоту (Hymenoptera, Dipterа, Coleoptera, Odonata, причому останні з’являються тільки при наявності водойм на відносно невеликій відстані від територій рекультивації). Потім домінуючою родиною стають представники Coleopterа, завдяки значному різноманіттю видів, здатних існувати у порушених ценозах, особливо в аридних умовах Степу. Серед Coleopterа на вказаних територіях найбільшого поширення набувають представники родини Tenebrionidае, такі як Blaps halophila, Gonocephalum pygmaeum, особливо Opatrum sabulosum, а також представники родини Carabidaе. На ділянках рекультивації оселяються види родини Formicidae (Lasius niger). У складі піонерних угруповань безхребетних домінують ксерофільні сапрофаги та фітофаги.

Із появою рослинного покриву з’являються представники прямокрилих (Gryllus desertus). Кількість представників інших класів безхребетних спочатку залишається незначною: декілька видів Myriapoda, один вид Gastropoda (Chondrula tridens). Представники інших таксономічних груп, зокрема Arachnida та Lumbricidae, оселюються пізніше.

Таким чином, представники класу Insecta на ранніх етапах рекультивації є безперечними домінантами серед безхребетних, а наземна мезофауна значно переважає за чисельністю ґрунтову. На пізніших стадіях заселення рекультивованих територій спостерігався ріст різноманіття комах, поява представників інших систематичних груп. Процеси заселення ділянок рекультивації на біологічному етапі потребують подальших досліджень.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 150-151.

УДК 595.767.29:591.13

С. С. Назімов, В. В. Бригадиренко
Дніпропетровський національний університет ім. Олеся Гончара, Дніпропетровськ, Україна

S. S. Nazimov, V. V. Brygadyrenko
Oles’ Honchar Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

У світовій фауні налічується понад 30 видів роду Opatrum Fabricius, 1775 (Абдурахманов, Набоженко, 2011). На території України існує лише три види цього роду, найпоширенішим із них є O. sabulosum (Linnaeus, 1761), який має найбільше сільськогосподарське значення, оскільки крім природної флори живиться культурними рослинами. Це один із найчисельніших і найбільш екологічно вивчених видів родини, його відносять до небезпечних комах із широким спектром живлення. У природному середовищі характеризується значним поширенням на різних ґрунтах (від піщаних до важкосуглинкових і глинистих). Вид живе навіть на ділянках із дуже високою фрагментацією рослинного покриву. У роки массового розмноження (Медведев, 1968) завдає значної шкоди посівам просапних культур (насамперед соняшнику, кукурудзи, льону, тютюну, нуту, цукрового буряку). Найбільшої шкоди імаго O. sabulosum (L.) завдають під час піку своєї сезонної актвиності (наприкінці квітня – у травні) (Черней, 2005). За інформацією деяких авторів крім рослинної їжі, живиться також відмерлими рослинними та тваринними рештками, навіть гноєм (Whicker, Tracy, 1987). Нашим завданням стало визначення ролі підстилок (відмерлих рослинних решток) і ґрунтів різних агровиробничих групп у раціоні O. sabulosum (L.).

За відсутності корму мало місце майже лінійне зменшення маси тіла імаго чорнотілок (на п’ятнадцяту добу становила 73,9 % від початкової). У випадках чорнозему звичайного легкоглинистого слабкозмитого, середньозмитого та лучно-чорноземного ґрунту, достовірних змін маси тіла O. sabulosum (L.) не зареєстровано. У варіанті досліду з піщаними річковими відкладеннями має місце нелінійна зміна маси (до 73,4 % від початкової, що навіть менше ніж у контролі). Це свідчить про відсутність живлення ґрунтом у даного виду чорнотілок.

Аналізуючи досліди із ґрунтами з-під посівів культурних рослин, можемо сказати, що до п’ятнадцятої доби масса жуків становила для Triticum durum (Dest.) 73,2 %, для Helianthus annuus (L.) – 74,9 % і для Brassica napus (L.) – 74,1 %. Щодо варіантів досліду із ґрунтами з-під посівів соняшника, кукрудзи, рапсу та пшениці, достовірних змін маси їх тіла не виявлено. Зменшення маси тіла чорнотілок у садках із ґрунтом, узятим із поля, де культивували цукрові буряки та гречиху, є значнішим, ніж у контролі (у зв’язку із застосуванням пестицидів).

У випадках різних видів підстилки (від підстилки штучних лісових насаджень, до степового калдану, відмерлих рослинних решток у тальвезі та на прибережних пісках) достовірних відмінностей ваги чорнотілок порівняно з контролем не отримано. Однак, у всіх випадках спостерігалося стабільне зменшення маси комах (інколи інтенсивніше, ніж у контролі). Це дає можливість говорити, що O. sabulosum (L.) не живиться підстилкою.

Імаго даного виду при утриманні на підстилці алювіальних піщаних відкладень (утвореній відмерлими рештками трав’янистих рослин, хвоєю сосни та опалим листям тополі чорної) зменшили свою вагу на 6,28 % порівняно з контролем, що можна пояснити нетиповим для O. sabulosum (L.) піщаним підкисленим ґрунтом і продуктами розкладання хвої. Якщо взяти випадки з підстилкою акацієвої посадки, степового калдану на схилі балки та у тальвезі, то достовірних порівняно з контролем змін маси тіла жуків не отримано. Результати експериментів показали, що детритофагія (фітосапрофагія) для даного виду не характерна, або її роль значно перебільшена.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 149-150.

УДК 595.786:591.5

В. О. Махіна
Дніпропетровський національний університет ім. Олеся Гончара, Дніпропетровськ, Україна

V. O. Makhina
Oles’ Honchar Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Уздовж морського узбережжя та лиманів, на солончаках і солончакуватих луках заплав степових річок складаються умови для накопичення легкорозчинних солей, які пригнічують розвиток більшості рослин, сприяють формуванню азональних рослинних комплексів, представлених галофітами. У степовій зоні України солонцеві ґрунти у вигляді різних комплексів займають територію близько 2,5 млн. га, із них природною рослинністю зайнято майже 1 млн. га (Ковда, 1937; Новікова, 2009). Значного розвитку засолені ґрунти набули на терасах приток р. Дніпро (найбільші за площею у долині р. Самара), по узбережжю Азовського та Чорного морів, у Присивашші.

Галофільна флора Степової зони України представлена понад 200 видами рослин, 70 з яких трапляються виключно на засолених ґрунтах (Білик, 1963). Це обумовлює формування специфічних комплексів комах-фітофагів на території волончаків.

Відомості про комах солончакових біоценозів містяться лише у декількох роботах, присвячених ентомофауні Півдня України (Фасулати, 1947; Медведев, 1953). Спеціалізованих досліджень совок солончакових екосистем території України не проводились. Окремі відомості про галофільний комплекс Noctuidae можна знайти у працях, присвячених фауні різних регіонів Степової зони (Ключко, 2002; Ключко та ін., 2005, 2011).

Матеріали даної роботи – власні збори 2009–2012 років. Дослідження охопили солончакові біоценози таких об’єктів природо-заповідного фонду, як заказник загальнодержавного значення «Булахівський Лиман» (Дніпропетровська обл.), РЛП «Тилігульський» (Миколаївська обл.), РЛП «Кінбурнська Коса» (Миколаївська обл.), Черноморський БЗ, «Ягорлицький Кут» (Херсонська обл.), НПП «Меотида», Крива коса (Донецька обл.). Збирали лускокрилих за допомогою світлових пасток і методом ручного збору.

Серед совок для солончакових біоценозів характерні Cardepia hartigi (Parenzan, 1981), Sideridis implexa (Hübner, [1809]), Leucania punctosa (Treitschke, 1825). Зроблено декілька нових знахідок рідкісних і зникаючих видів, не відомих раніше із цих місцевостей.

Єдину для Дніпропетровської області знахідку Saragossa porosa (Eversmann, 1854) зроблено на солонцово-солончаковій терасі заплави р. Самара (заказник «Булахівський Лиман», 1 екз., 15.07.2011, В. О. Махіна).

На території регіонального ландшафтного парку «Тилігульський» поблизу с. Ташине (солончакові ділянки узбережжя Тилігульського лиману) виявлено 88 видів совок, які належать до 58 родів. Найцікавішими є знахідки таких видів: Cucullia chamomillae ([Denis et Schiffermüller], 1775) (1 екз., 06.05.2011, В. О. Махіна), Polyphaenis viridis (Villers, 1789) (1 екз., 27.06.2010, В. О. Махіна), Episema glaucina (Esper, 1789) (1 екз., 17.09.2011, В. О. Махіна).

У регіональному ландшафтному парку «Кінбурнзька Коса» (солончаки на березі Ягорлицької затоки) зареєстровано 38 видів совок, які належать до 31 роду. Знайдено Lacanobia praedita (Hübner, [1813]) (1 екз., 02.08.2011, В. О. Махіна) та Eogena contaminei (Eversmann, 1847) (1 екз., 08.08.2011, В. О. Махіна) – єдиний вид совок фауни України, що живиться на різних видах кермеку (Limonium).

На ділянці «Ягорлицький Кут» Чорноморського біосферного заповідника зареєстровано 17 видів совок, які належать до 15 родів: Gortyna cervago Eversmann, 1844 (1 екз., 29.09.2012, К. К. Голобородько), Xestia xanthographa ([Denis et Schiffermüller], 1775) (5 екз., 28–30.09.2012, К. К. Голобородько), X. trifida (Fischer von Waldheim, 1820) (7 екз., 29–30.09.2012, К. К. Голобородько).

У галофільних екосистемах узбережжя Азовського моря, національного парку «Меотида» (Крива коса) виявлено 16 видів совок 11 родів: Cucullia biornata Fischer von Waldheim, 1840 (1 екз., 29.05.2011, В. О. Махіна), Agrotis desertorum Boisduval, 1840 (5 екз., 30.05.2011, В. О. Махіна).

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 148-149.

УДК 595.76:591.55(477)

М. П. Луцька, А. Г. Сіренко
Прикарпатський національний університет ім. Василя Стефаника, Україна

M. P. Lutska, A. G. Sirenko
Vasyl Stefanyk Precarpathian National University, Ukraine

Дослідження жуків-стафілінід (Coleoptera, Staphylinidae) підстилки букових лісів північного макросхилу Українських Карпат та Передкарпаття проводили на 7 стаціонарах у різні роки (2004–2012) різними колекторами (Б. В. Зорій, В. Ю. Шпарик та автори). Стаціо-нари розташовані у букових лісах різного віку, з різними домішковими породами дерев, що впливало на склад підстилки та, відповідно, на видові комплекси стафілінід. Стаціонари розташовані на різних висотах (250–1000 м н. р. м.). Збори проводили просіюванням підстилки та за допомогою пасток Бербера.

У результаті досліджень у 7 стаціонарах букових лісів Українських Карпат і Передкарпаття виявлено 48 видів жуків-стафілінід 9 підродин:
Підродина Omalinae
1. Pycnoglypta lurida Gyllenhal, 1827.
Підродина Oxytelinae
2. Anotylus inustus (Gravenhorst, 1806).
3. A. tetracarinatus (Block, 1799).
4. Deleaster dichrous (Gravenhorst, 1802).
5. Oxytelus sculptoratus Gravenhorst, 1802.
6. O. fulvipes Erichson, 1839.
7. Platystethus arenarium Geoffroy, 1785.
8. Syntomium aeneum (O. F. Müller, 1821).

Підродина Staphylininae
9. Atrecus longiceps (Fauvel, 1873).
10. Nudobius lentus (Gravenhorst, 1806).
11. Ocypus compressus (Marsham, 1802).
12. O. biharicus (J. Müller, 1926).
13. O. melanarius Heer, 1839.
14. Ontholestes haroldi (Eppenhart, 1845).
15. O. murinus (Linaeus, 1758).
16. O. tesselatus (Geoffroy, 1785).
17. Othius crassus Motschulsky, 1858.
18. O. punctulatus (Goeze, 1777).
19. Philonthus immundus (Gyllenhal, 1810).
20. Ph. rotundicollis Menetries, 1832.
21. Ph. ephippium Nordmann, 1837.
22. Ph. addendus Sharp, 1867.
23. Ph. dimidiatus C.R. Sahlberg, 1830.
24. Ph. splendens (Fabricius, 1792).
25. Ph. marginatus O. Mueller, 1764.
26. Ph. rutilipennis Hochhuth, 1851.
27. Quedius paradisianus (Heer, 1839).
28. Staphylinus cesareus Cederhjelm, 1798.
29. S. erithropterus Linaeus, 1758.
Підродина Oxyporinae
30. Oxyporus rufus (Linaeus, 1758).

Підродина Paederinae
31. Paederus rubrothoracicus (Goeze, 1808).
32. P. litoralis Gravenhorst, 1802.
33. Rugilus rufipes Germar, 1824.
Підродина Steninae
34. Stenus comma Leconte, 1863.
35. S. ater Mannerhfim, 1830.
36. S. longipes Heer, 1839.
37. S. carpathicus Ganglbauer, 1896.
Підродина Tachyporinae
38. Lordithon lunulatus (Linnaeus, 1760).
39. L. trinotatus (Erichson, 1839).
40. Tachyporus formosus (Matthews, 1838).
41. T. hipnorum Fabricius, 1775.
42. T. chrysomelinus (Linaeus, 1758).
43. Tachinus rufipes (Linnaeus, 1758).
Підродина Xantholininae
44. Xantholinus glabratus (Gravenhorst, 1802).
45. X. linearis (Oliver, 1795).
46. X. tricolor Fabricius, 1775.
47. X. glaber (Nordmann, 1837) .
Підродина Olisthaerinae
48. Olisthaerus substriatus (Paykull, 1790)

У підстилці букових лісів Карпат і Передкарпаття виявлено 48 видів стафілінід. Серед них найбільше видів із голарктичним (12, включаючи 2 вторинноголарктичні) та полізональним (20 видів) типами ареалів. Значно менше видів з європейськими, євразійськими, європейсько-туранськими, європейсько-кавказськими, транспалеарктичними та іншими ареалами. Чотири з виявлених видів мали бореально-монтанний, два – монтанний ареал.

У результаті досліджень серед стафілінід виявлено такі групи трофічної спеціалізації: хижаки (24 види), фітофаги (1), нематофаги (2), міцетофаги (4), некрофаги (5), фітофаги-некрофаги (2), міцетофаги-некрофаги (1), зоофаги-некрофаги (1) та види з невідомою трофічною спеціалізацією (8 видів).

Для дослідження фауністичної спорідненості стаціонарів використано критерії Жаккара та Сьоренсена. Найбільш спорідненими за комплексами стафілінід виявилися букові ліси з подібними фітокомплексами та складом ґрунту, розташовані на близьких висотах. Різко відрізнялись від них угрупованнями стафілінід стаціонари, де у вигляді домішків до букового лісу крім широколистяних порід зустрічалися темнохвойні породи дерев. Виявлено лінійну позитивну кореляцію між умістом фосфору у ґрунті та багатством угруповань стафілінід підстилки букових лісів.

Автори вдячні співробітникам Інституту зоології ім. І. І. Шмальгаузена НАН України (м. Київ) за консультації та допомогу у визначенні видів.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 146-147.

УДК 574:581.2

Л. Л. Ломига, Ю. В. Лесько, Ю. В. Лихолат
Дніпропетровський національний університет ім. Олеся Гончара

L. L. Lomiga, Y. V. Les’ko, Y. V. Likholat
Oles’ Honchar Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Ботанічні сади по всьому світу створюються як осередки інтродукції та акліматизації рослин до нових екологічних умов. Зокрема, в умовах ботанічного саду ДНУ нараховується більше тисячі таксонів тропічних і субтропічних рослин, які належать до 136 родин, мають досить широку географію походження та високі декоративні якості. У цих умовах постійно проводиться робота з первинної інтродукції рослин, їх стабілізації та подальше впровадження в озеленення закритих приміщень і сезонних насаджень окремих ділянок. На нашу думку, одним із перспективних і малодосліджених у даному аспекті є рід Peperomia Ruiz et Pavon, оскільки він нараховує більше тисячі таксонів, має широкий діапазон пристосованості до умов зволоження, щільності субстрату та температури, й, унаслідок цього, різноманітні форми габітусу. Крім цього, рослини даного роду досить стійкі до шкідників: ураження відбувається лише за умов порушення агротехніки.

Основними шкідниками пеперомій уважають павутинних кліщів і нематод. Представники родини Tetranychidae Donnadieu з’являються на рослинах при значному підвищенні сухості повітря, тому дуже важливо для профілактики підтримувати вологість повітря на значному рівні. При ураженні колекції використовуються акарициди, найчастіше Фітоверм (шляхом обприскування поверхні рослини). Позитивна динаміка спостерігається вже після першої обробки. Через тиждень вона проводиться повторно для ліквідації молодих особин. У цілому, рід Peperomia досить рідко вражається даною групою шкідників: як правило, це відбувається при значному пересиханні субстрату і, як наслідок, втраті листям тургору. Представники з опушеною наземною частиною не пошкоджувались жодного разу.

Небезпечнішими для рослин роду Peperomia є представники класу Nematoda Rudolphi. Складність боротьби полягає у тому, що виявити хворобу на ранній стадії неможливо, лише при значному ураженні можна діагностувати за зовнішнім виглядом рослин: пригнічення розвитку, зниження тургору, втрата декоративності – в умовах високої вологості повітря оранжереї та теплиці ці ознаки у пеперомій можуть не проявлятися до повної втрати коренів, що свідчить про значний ступінь ураження, й, у свою чергу, передбачає повну утилізацію інфікованого рослинного матеріалу та ґрунту. Значно простіше запобігти інфікуванню колекції представниками Nematoda. Основними профілактичними заходами є стерилізація посуду, інструменту, а також субстрату для висаджування рослин. Окрім цього неприпустимо повторне використання ґрунту, вазонів та піддонів після інфікованих рослин – все це також підлягає вибраковуванню.

В умовах ботанічного саду ДНУ ім. Олеся Гончара рослини роду Peperomia уражаються комахами надродини Aphididae Latreille. Розповсюдження тлі має сезонну динаміку: навесні – у квітні – травні, а також восени – у жовтні (заноситься разом із рослинами, що висаджувалися у відкритий ґрунт). Оселяється на суцвіттях і викликає їх деформацію, що перешкоджає дозріванню насіння та знижує декоративність рослин. При невеликій кількості шкідників уражені суцвіття механічно видаляють та утилізують, в іншому випадку використовують інсектициди широкого спектру дії (Актара, Конфідор тощо). Обробку проводять триразово з інтервалом 7–10 діб.

Значної шкоди завдають пепероміям та іншим рослинам колекції безхребетні класу Gastropoda Cuvier, оскільки вони живляться соковитими частинами рослин, частіше листям, що призводить до втрати декоративності дорослих екземплярів, а також повного знищення посівів таксонів, що інтродукуються. Чисельність особин значно зростає у вересні – листопаді завдяки значному зволоженню ґрунту та опаданню листя. Профілактичними заходами боротьби є розчищення від листового опаду стелажів, їх подальша обробка розчином вапна, а також локальне розсипання моллюскоцидів Метальдегід і Гроза.

Враховуючи що колекційний матеріал в умовах ботанічних садів повинен бути не враженим, запропонований комплекс передбачає профілактичні та ліквідаційні заходи з боротьби зі шкідниками шляхом суцільної обробки колекції представників роду Peperomia, а також дотримання агротехнічних вимог вирощування. Саме завдяки цим заходам колекція закритого ґрунту ботанічного саду Дніпропетровського університету ім. Олеся Гончара має здоровий колекційний фонд.

УДК 595.373.4:(591.15+591.493)

О. Н. Кунах, Ю. А. Балюк
Днепропетровский национальный университет им. Олеся Гончара, Днепропетровск, Украина

O. N. Kunah, J. A. Baljuk
Oles’ Honchar Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Исследования проведены в 2011–2013 г. в парке им. Гагарина (г. Днепропетровск, ныне территория Ботанического сада ДНУ им. Олеся Гончара). На основании изучения твердости и электропроводности почв, густоты стояния древостоя, а также данных дистанционного зондирования Земли определено расположение 20 точек, где заложены исследовательские полигоны. Места расположения точек отбора проб могут быть определены на основании таких программных продуктов, как Esap (Corwin, Lesch, 2003). Программа Esap использует план отбора проб, основанный на пространственной модели поверхности отклика (spatial response surface sampling – SRSS).

Измерение твердости почв производили в полевых условиях с помощью ручного пенетрометра Eijkelkamp на глубину до 50 см с интервалом 5 см. Средняя погрешность результатов измерений прибора составляет ±8 %. Измерения производили конусом с размером поперечного сечения 1 см². В каждой точке измерения твердости почвы производили в однократной повторности. Для проведения измерения электропроводности почвы in situ использовался сенсор HI 76305 (Hanna Instruments, Woodsocket, R. I.) совместно с портативным прибором HI 993310. Густота стояния древостоя была определена путем учета числа деревьев, находящихся в радиусе 10 м от контрольной точки. В пределах парка проведено измерение указанных характеристик в 163 точках. Координаты точек отмечали с помощью портативного GPS-навигатора. Расстояние между ближайшими точками в среднем составляло около 30 м.

В работе проведен анализ космических снимков со спутника Landsat, сделанных 16 апреля, 2 и 11 мая, 12 и 19 июня, 14 и 30 июля и 6 и 22 августа 2012 г. Таким образом, временной диапазон снимков охватывает основную часть вегетационного периода. Снимки получены с сервера Earthexplorer (http://earthexplorer.usgs.gov/). На основании снимков рассчитан ряд индексов – Ndvi, Ndwi, GreenNdvi и ряд других. Индексы описывают различные аспекты состояния растительности и другие ландшафтные характеристики.

Для построения цифровой модели рельефа изучаемой территории использовали продукты Aster Gdem (пространственное разрешение 30 м) и Srtm (разрешение 90 м). Данные Aster имеют лучшее пространственное разрешение, но гораздо более зашумлены, чем Srtm. Нами применена оригинальная методика подготовки цифровой модели рельефа с помощью процедуры кокригинга, в которой в качестве пространственной копеременной для кригинга данных Aster использовали данные Srtm. На основании цифровой модели рельефа рассчитаны производные пространственные слои – карта уклона поверхности рельефа, кривизны в профиле и плане, топографический индекс влажности и ряд других. Вычисления проводили в программе Saga (http://www.saga-gis.org).

Результаты полевых исследований и данные дистанционного зондирования Земли обработаны с помощью многомерного факторного анализа, в результате которого выделены латентные переменные. На основании этих переменных проведен расчет оптимального размещения исследовательских полигонов в пределах изучаемой территории. Оптимальность состоит в наиболее полном учете пространственной изменчивости комплекса ландшафтно-экологических особенностей территории с возможностью отображения пространственного размещения характеристик животного населения почв. Указанные латентные переменные могут использоваться как копеременные при геостатистическим моделировании пространственного поведения синэкологических свойств почвенной мезофауны в пределах данной территории.

Исследовательские полигоны имеют одинаковую организацию и представляют собой совокупность трансект, состоящих из регулярно расположенных точек отбора почвенно-зоологических проб. В каждом полигоне отобрано 105 проб размером 0,25 × 0,25 м. Интервал между пробами составил 2 м. Каждый полигон состоит из 7 параллельных трансект по 15 проб в каждой. В каждой точке полигона измерены твердость почвы на глубину 0,5 м с лагом 0,05 м, электрическая проводимость верхнего почвенного слоя, его температура (измерения проводили в мае, июле и сентябре каждого года на протяжении периода исследований), высота травостоя и мощность подстилки. Таким образом, предложенный способ отбора проб позволяет выявить пространственную изменчивость распределения отдельных видов почвенных животных и синэкологических характеристик сообществ почвенной мезофауны.

В данном исследовании сбор данных производится по «вложенной» схеме: точки отбора проб в масштабах территории всего парка в дальнейшем могут рассматриваться как отдельные исследовательские полигоны. Сбор информации о почвенных животных сочетается с изучением свойств почвы, которые могут выступать как факторы, структурирующие экологическое пространство педобионтов. При этом на характер экологических свойств накладываются определенные ограничения методического характера. Прежде всего, эти свійства должны быть экологически значимы для почвенных животных. Другим важным ограничением является возможность сбора большого объема данных. Нами заложено 2100 почвенно-зоологических проб, в них необходимо оценить соответствующие экологические свойства для возможности выяснения вопроса о структурирующем влиянии на экологическую нишу педобионтов. Примененные измерения выполняют это требование. В пределах полигонов получена 21000 измерений твердости почвы, 6300 измерений электрической проводимости, температуры поверхности почвы, высоты травостоя и мощности подстилки.

На масштабном уровне парка в целом характер измеряемых экологических свойств несколько отличается от уровня отдельного полигона. Твердость и электропроводность могут быть измерены в пределах территории, соизмеримой с парком (по опыту других исследований – в день до 100 га с интервалом между измерениями 70–100 м). В пределах полигона время измерения температуры поверхностного слоя почвы цифровым термометром занимает около 30–40 минут, поэтому суточным ходом температуры можно пренебречь. Для парка в целом измерение температуры заняло бы гораздо более длительный период времени, вследствие чего нельзя получить сравнимые результаты в различных частях изученной территории.

Для ландшафтного пространственного уровня, к которому можно отнести парк, появляется возможность применять данные дистанционного зондирования Земли в качестве переменных-предикторов для описания пространственной организации почвенных педобионтов. Этот методический прием очень важен, так как позволяет обоснованно экстраполировать полученные закономерности на другие территории (например, другие парки города) или на другие временные периоды, за которые существуют космические снимки поверхности Земли.

Zoocenosis — 2013
Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали VІІ Міжнародної наукової конфе ренції. – Дніпропетровськ: Адверта, 2013. – С. 143-145.