УДК 599.735.31:591.5

В. І. Домніч, І. М. Свідунович

Запорізький національний університет, Запоріжжя, Україна

ENVIRONMENT CREATING ACTIVITY
OF DEER IN THE SOUTH OF UKRAINE

V. I. Domnich, I. М. Svidunovich

Zaporizhzhya National University, Zaporizhzhya, Ukraine

Матеріал збирали у Херсонській та Запорізькій області протягом 10 років (1996–2007 рр.), а саме в Азово-Сиваському національному природному парку (АСНПП) на площі, придатній для мешкання оленя – 6500 га, а також у рекреаційному парку «Таврія», на площі 268 га. На території АСНПП чисельність популяції асканійського шляхетного оленя, за 1996–2007 роки коливалась у межах 589–1300 особин при щільності 90,6–200,0 особин/1000 га. При такій найвищій щільності в Україні популяція оленя є невід’ємним компонентам біоценозу, впливає на нього через трофічну та екскреторну активність. У АСНПП споживання оленем доступних кормів (в абсолючтно сухої речовини) при максимальній щільності 200 ос./1000 га (2007 р.) становить 3321,5 т/рік (розраховано з 7 кг/добу – усередненні дані (Данілкін, 1999; Свиридов, 1978; Бромлей, 1983)), або 511 кг/га за рік. Запас доступних кормів на території АСНПП за 1996–2001 рр. коливається в межах від 2,5 до 5,2 т/га. При такій великій щільності споживання оленем фітомаси коливалося в межах 9,8–20,4 % запасу кормів за рік (без урахування відновлення рослинності).

Чисельність оленя у зоологічному парку «Таврія» коливалась за 1997–2007 рр. у межах 10–35 особин, при розрахунковій щільності 35–122 ос./1000 га. При максимальній розрахунковій щільності 122 ос./1000 га (2001 р.) споживання доступних кормів становить 90 т/рік (335,8 кг/га).

Екскреторна активність оленя на території вивчених господарств – потужний середовищетвірний фактор. При середньорічному коефіцієнті перетравлення оленем їжі близько 70 % (Холодова, 1989; Данілкін, 1999) отримуємо, що за останні 10 років олень вніс на територію АСНПП, вкриту рослинністю, близько 6487 т екскрементів (71–153 кг/га за рік). Для оленя парку «Таврія» цей показник за 10 років склав 659,5 т (85–296 кг/га за рік), що у перерахунку на гектар більше за АСНПП на 17–49 %.

Облік екскрецій оленя на постійних пробних площадках, розташованих лінійно (по 200 м²) у різні сезони року показав динаміку їх змін та розкладу. Останні залежать від впливу біотичних і абіотичних факторів. На території АСНПП за 2005–2007 рр. отримали наступні результати: листопад–грудень 2005 року середня вага екскрецій оленя склала 10,3 кг/га. У березні, травні, червні та жовтні 2006 року – 26,1, 28,8, 9,1 та 24,0 кг/га відповідно. Дані на січень 2007 р. склали 36,0 кг, а на квітень–травень 2007 р. – 10,6 кг/га. Середньорічний показник ваги екскрементів оленя, які є структурною одиницею біогеоценозу, за 2005–2007 рр. на території АСНПП становить 20,7 кг/га. Цей показник більший, ніж виділяється лосями Валдаю – 3,4 кг/га (Кузнецов, 1975) та Північно-Східної частини Сибіру – 5,7 кг/га (Чернявский, Домнич, 1989), але набагато менший, ніж виділяють коні в Тургайської області Казахстану – 59,2–63,5 кг/га (Абатуров, 1980).

Враховуючи виділення оленем екскрецій за рік при даній чисельності в АСНПП, відсоток залишку при розкладі екскрецій розраховувався по формулі: X= P/Т×100 % де, Р – середня вага екскрементів, отриманих на пробних площадках; Т – розрахункові дані ваги екскрецій одного оленя (3 кг/добу) у перерахунку на всю популяцію, яку вони привносять на підстилку за рік; Х – відсоток залишку розкладу екскрецій за рік.

Отже за 2007 рік при щільності 200 ос./1000 га Х = 13,5 % (при середніх даних ваги екскрецій із постійних облікових площадок – 20,7 кг/га та розрахункових даних – 153 кг/га). У цілому відсоток залишку екскрецій оленя за 2005–2007 роки коливався по сезонам від 5,9 до 23,5 %. Отже розклад екскрецій впродовж року залежно від сезону (наявності тих або інших біотичних і абіотичних факорів) коливається від 76,5 до 94,1 % за рік (100 % – Х).

На основі даних, отриманих з експериментальних площадок за 2005–2007 роки по розкладу екскрецій оленя на території АСНПП встановлено, що розклад фекалій протікає на 42,7–79,1 % за чотиримісячний термін, на 73,6–83,6 % – за період 7 місяців (дані представлені у повітряно сухій вазі).

Хімічний аналіз екскрементів оленя на вміст N, P, K та Na за різні періоди з території АСНПП показав, що найменша відсоткова частка спостерігається для натрію (0,13–0,36 %, у середньому – 0,27±0,04 %), незначний вміст калію (0,11–0,89 %, у середньому – 0,44±0,13 %). Показники відсотку загального азоту та фосфору (оксид фосфору V) дорівнюють 0,844±0,03 та 0,70±0,15 % відповідно. Дані по північному оленю західного Таймиру мають деякі відмінності: азот – 2,72 %, калій – 0,30 %, натрій – 0,09 %, фосфор – 0,60 % (Богатырев, 1975).

Після проведення хімічних аналізів екскрементів, зібраних у січні, березні та жовтні 2003–2006 років, ми визначили, що спостерігаються значні коливання хімічного складу оленячих екскрецій. Можливо це залежить від різного живлення оленя (вони у різні сезони надають перевагу різним видам кормів, які у свою чергу теж різняться за хімічним складом (Абатуров, 2005; Домніч, 2007)). У січні спостерігаємо високі показники в екскрементах для азоту та фосфору (0,93 та 0,75 %) і дуже низькі для калію та натрію (0,11 та 0,13 %). У березні показники для азоту та фосфору нижчі (0,73 та 0,24 %), проте показники калію та натрію підвищились утричі порівняно із січнем (0,32 та 0,33 %). У жовтні всі показники мають високі порівняно з іншими сезонами значення, особливо калій (0,89 %) та фосфор (1,12 %).

Аналізуючи показники вагового вмісту екскрецій оленя у різні періоди, ми перерахували ваговий вміст кожного елементу на один га у грамах від абсолютно сухої речовини (табл.). Важливо зазначити, що ваговий вміст окремих елементів залежить не тільки від ваги екскрецій на гектар, а і від відсоткового вмісту елементів у даний період. Раніше ми відмічали, що вага екскрецій оленя на гектар найвища у січні. При цьому калій і натрій поступаються своїм ваговим вмістом на гектар за рахунок меншого відсоткового складу в цьому місяці. Вміст калію у січні нижчий ніж у листопаді–грудні 2005 р., березні, квітні, жовтні 2006 р., а натрію – нижчий ніж у березні, квітні, жовтні 2006 р.

Таблиця. Ваговий вміст азоту, натрію, калію та оксиду фосфору (V)
в екскрементах оленя за 2005–2007 роки

Таким чином, олені на території АСНПП та зоологічного парку «Таврія» при дуже великій щільності у процесі своєї життєдіяльності споживають значний відсоток фітомаси. Це не призводить до значної деградації трав’янистих асоціацій, які складають 90 % території АСНПП. Можливо це пов’язано з великою стійкістю південних біоценозів до значного впливу оленя. Цей факт може пояснювати швидке поновлення запасів кормів, які були спожиті популяцією оленя. Розклад екскрементів за рік коливається у межах 76,5–94,1 % залежно від впливу біотичних і абіотичних факторів. При цьому з екскрементів оленя вноситься значна кількість органічних речовин у степові екосистеми: N – 66–334, K – 29–214, Na – 32–103 та P₂O₅ – 21–270 г/га.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 471-473.

УДК 599.735:591.5

В. І. Домніч, І. М. Свідунович

Запорізький національний університет, Запоріжжя, Україна

ENVIRONMENT CREATING ACTIVITY
OF FALLOW-DEER IN THE SOUTH OF UKRAINE

V. I. Domnich, I. М. Svidunovich

Zaporizhzhya National University, Zaporizhzhya, Ukraine

Матеріал збирався протягом 10 років (1996–2007 рр.) на території Азово-Сиваського національного природного парку (АСНПП) у Херсонській області на площі, придатній для мешкання лані (6500 га), а також у рекреаційному парку «Таврія» у Запорізькій області (на площі 268 га). На території АСНПП чисельність лані за 1996–2007 рр. коливалась від 575 до 2300 особин (при щільності 88,5–353,8 ос./1000 га). При такій великій щільності лань як і інші види копитних (олень, муфлон, кулан) є невід’ємним компонентом степових екосистем, що впливає на них через споживання рослинних кормів та виділення екскрементів.

Споживання доступних кормів (абсолютно сухої речовини) при максимальній щільності 353,8 ос./1000 га (2007 рік), становить до 2518,5 т/рік (виходячи з розрахунку 3 кг/добу, за М. В. Холодовою, 1989). Це у перерахунку на гектар становить 387,5 кг/рік. Запас доступних кормів на території АСНПП за 1996–2001 роки, коливається у межах 2,5–5,2 т/га. При максимальній чисельності лані навантаження на біотоп через споживання нею фітомаси коливається в межах 7,5–15,5 % запасу кормів за один рік (без урахування відновлення рослинності).

Чисельність лані у зоологічному парку «Таврія», коливалась за останні десять років у межах 25–60 особин (при розрахунковій щільності 74–223 осбин/1000 га). Максимальна розрахункова щільність – 223 ос./1000 га (2000 р.), при цьому споживання доступних кормів становить до 65,7 т/рік.

Екскреторна активність лані на території АСНПП – потужний середовищетвірний фактор. Враховуючи, що коефіцієнт перетравлення ланню їжі становить близько 72,3 % (Холодова, 1989), розраховуємо що за останні 10 років популяція лані привнесла у оточуючий біотоп понад 3715 т екскрементів (26,8–107,0 кг/га за рік). Для лані парку «Таврія» цей показник склав 122,8 тон, що в перерахунку на гектар становить 45–68 кг/га.

Облік екскрецій лані на постійних пробних ділянках (по 200 м²) у різні сезони року показав динаміку їх змін, яка залежить від біотичних і абіотичних факторів. На території АСНПП за 2005–2007 рр. отримали наступні дані: листопад–грудень 2005 року середня вага фекалій лані склала 6,3 кг/га. У березні, травні, червні та жовтні 2006 року – 9,7, 16,0, 8,2 та 9,5 кг/га відповідно. У січені 2007 року середня вага екскрементів становить 21,9 кг/га, у квітні–травні 2007 р. – 5,9 кг/га. Середньорічний показник ваги екскрементів лані становить 11 кг/га. Цей показник значно вищий ніж для коз Чойбаланського Аймака Монголії (2,5 кг/га) та нижчий ніж у овець і коней (13 та 18 кг/га відповідно) цього ж регіону (Кучерук, 1985).

Відсоток залишку екскрецій під дією розкладу розраховано за формулою: X = P/T×100 % де, Р – середня вага екскрементів лані, отриманих із пробних площадок; Т – розрахункові дані ваги екскрецій однієї особини лані (0,831 кг/добу за М. В. Холодовою, 1989), у перерахунку на всю популяцію за рік; Х – відсоток залишку розкладу екскрецій за рік. Оскільки протягом 2006–2007 рр. чисельність популяції лані була найвищою за останні 10 років (2300 особин), у перерахунку на рік вага екскрецій на всю територію АСНПП становить 695,5 т або 107 кг/га. За даними обліків у середньому вага екскрецій лані становила 11 кг/га. Отже залишок ваги екскрецій лані за 2006–2007 роки склав 11/107×100 % = 10,3 %. Відмітимо що цей показник упродовж року змінювався від 5,5 до 20,5 %. Таким чином за 2006–2007 роки розклад екскрецій лані відбувся на 79,5–94,5 %.

На основі даних, отриманих на експериментальних ділянках АСНПП у 2005–2007 рр., розклад екскрецій на 65–75 % протікає за чотиримісячний термін, і на 72,5–85 % за період 7 місяців (у повітряно сухій вазі).

Хімічний аналіз проб екскрементів лані на загальний вміст азоту, калію, натрію та фосфору, взятих у різні періоди року на території АСНПП показав що найменша відсоткова частка спостерігається для натрію (0,13–0,60 %, у середньому – 0,37±0,08 %). Трохи більший вміст калію (0,29–0,90 %, у середньому 0,50±0,12 %). Вміст загального азоту та фосфору (оксид фосфору V) дещо більший: 0,61±0,09 та 0,89±0,32 % відповідно.

Після проведення хімічних аналізів екскрементів, зібраних у січні, березні та жовтні, зареєстровані значні коливання хімічного складу екскрементів лані, які залежать від живлення копитних. У січні спостерігаємо високі показники для азоту та фосфору (0,85 та 1,52 %) і низькі для калію та натрію (0,30 та 0,13 %). У березні показники для азоту та фосфору нижчі (0,66 та 0,24 %), проте показники калію залишився на тому ж рівні, а натрію – підвищились у 5–6 разів порівняно із січнем (0,29 та 0,60 %). У жовтні вміст азоту падає до 0,33 %, натрію – до 0,39 %, а калію – підвищується до 0,90 %.

Аналізуючи показники вмісту екскрецій лані у різні періоди, ми перерахували ваговий вміст кожного елементу на один гектар (табл.). Важливо зазначити що ваговий вміст окремих елементів залежить не тільки від ваги екскрецій на певний площі, а і від відсоткового вмісту елементів у даний період. Розглядаючи склад екскрецій, показники ваги калію на га у січні (не дивлячись на максимальний показник ваги екскрецій на га) нижчі жовтня, а натрію – нижче березня, квітня, червня, жовтня 2006 р. та квітня–травня 2007 р. Вкажемо що на півдні України (як на тереторії острівних, так і інших арідних екосистем, де спостерігається значна щільність лані) середня вага фосфору – 5,8, а калію – 3,6 г/га. Це менше, ніж виділяється із екскрементів козуль (14,0 та 12,6 г/га відповідно, за даними А. А. Гусєва, 1984) в Центрально-Черноземному біосферному заповіднику (Курськ).

Таблиця. Ваговий вміст азоту, натрію, калію та оксиду фосфору (V) в екскрементах лані
на території Азово-Сиваського національного природного парку (2005–2007 рр.)

Таким чином, лань на території АСНПП та зоологічного парку «Таврія» при дуже великій щільності у процесі життєдіяльності споживає значний відсоток фітомаси, який не призводить до деградації рослинної асоціації, що, можливо, пов’язано з великою стійкістю південних біоценозів до стресових умов. Цей факт може пояснювати швидке поновлення запасів кормів, які були спожиті популяцією лані. Розклад екскрементів лані за рік коливається від 79 до 94 % (залежно від біотичних і абіотичних факторів). При цьому з екскрементів лані вноситься значна кількість органічних речовин у степові екосистеми: азоту – 20,8–186,2, калію – 17,1–85,5, натрію – 24,6–96,0 і фосфору – 15,3–332,9 г/га.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 469-471.

УДК 599.74:591.5:546.36(476)

А. В. Гулаков

Гомельский государственный университет им. Франциска Скорины,
Гомель, Беларусь, Gulakov@gsu.unibel.by

¹³⁷Cs ACCUMULATION IN PREDATORY GAME ANIMALS

A. V. Gulakov

Francis Scorina Gomel State University, Gomel, Belarus, gulakov@gsu.unibel.by

В результате аварии на Чернобыльской АЭС распространение радиоактивных веществ охватило значительную территорию. На большей ее части уровни облучения оказались недостаточными, чтобы вызвать радиационное поражение диких животных, однако содержание у них основных дозообразующих радионуклидов достигло высоких значений. Особенности обитания популяций диких животных в загрязненном радионуклидами биогеоценозе до сих пор остаются малоизученным вопросом. Промысловые животные являются важными элементами наземных экосистем, определяющими хозяйственное значение животного мира на данных территориях. Основным объектом наших исследований являлись дикие хищные животные, обитающие на местности с различной плотностью радиоактивного загрязнения.

Наиболее загрязненный радионуклидами участок, где проводились исследования, находился в зоне отчуждения аварийного выброса Чернобыльской АЭС в районе деревень Борщевка, Молочки, Погонное, Радин, Аревичи, Дроньки Хойникского района Гомельской области, где уровень загрязнения территории ¹³⁷Cs cоставлял 1100–8184 кБк/м² и ⁹⁰Sr – 185–1633 кБк/м². Наряду с зоной отчуждения отбор проб также проводился на территории зоны отселения Брагинского района Гомельской области в окрестностях деревень Савичи, Пучин, Жердное. Плотность загрязнения участка по ¹³⁷Cs находилась в пределах 185–1480 кБк/м² и по ⁹⁰Sr – 74–420 кБк/м². Контрольным районом служила территория Гомельского района Гомельской области. Уровень загрязнения территории ¹³⁷Cs составлял 18,5–37,0 кБк/м² и ⁹⁰Sr – 1,0–1,85 кБк/м².

За время исследований получены пробы 36 животных, обитающих на территории с различной плотностью радиоактивного загрязнения. От диких млекопитающих производили взятие проб мышечной ткани. Отбирали образцы, массой 0,1–0,5 кг. Определение содержания ¹³⁷Сs в пробах органов и тканей животных проводили гамма-спектрометрическим методом по стандартным методикам.

Содержание радионуклидов в организме диких хищных животных, как правило, характеризуется большими значениями по сравнению с травоядными копытными, так как они занимают более высокие трофические уровни в различных биогеоценозах. Наибольшее содержание ¹³⁷Cs в мышечной ткани лисицы обыкновенной (Vulpes vulpes Linnaeus, 1758), отмечается у животных, обитающих на территории зоны отчуждения. Средний уровень содержания радионуклида в мышечной ткани животных, добытых в зоне отчуждения, составил 20,81±4,20 кБк/кг, что примерно в 5 раз больше, чем у зайца русака, обитающего на территории данной зоны. Наибольшее содержание ¹³⁷Cs в организме лисицы составило 40,70 кБк/кг, а наименьшее – 4,68 кБк/кг (различия в накоплении почти девятикратные). Среднее значение накопления ¹³⁷Cs в мышечной ткани данного вида, добытого на территории зоны отселения, составило 4,88±0,97 кБк/кг, что в 4,3 раза ниже (р < 0,001) по сравнению с животными зоны отчуждения.

Животные, обитающие на территории контрольного района, имели среднее значение содержания данного радионуклида 0,09±0,01 кБк/кг, что в 231,2 раза меньше (р < 0,001), чем у животных в зоне отчуждения и в 54,2 раза (р < 0,001) – чем у лисицы обыкновенной, обитающей на территории зоны отселения. Удельная активность ¹³⁷Cs в мышечной ткани лисицы обыкновенной, добытой на территории контрольного района, находилось в пределах 0,07–0,17 кБк/кг.

Более высокое содержание ¹³⁷Cs отмечалось в мышечной ткани волка (Canis lupus Linnaeus, 1758). Среднее значение содержание ¹³⁷Cs в мышечной ткани волка, обитающего на территории зоны отчуждения, изменяется в широких пределах. Наибольшее содержание радионуклида в организме животного данной территории составило 148,00 кБк/кг, а наименьшее – 9,62 кБк/кг (различия в накоплении составили более чем 15 раз). На территории зоны отселения среднее значение накопления составило 29,65±11,40 кБк/кг, что в два раза меньше, чем у животных, обитающих на территории зоны отчуждения (хотя выборка очень небольшая). Удельная активность ¹³⁷Cs в мышечной ткани животных зоны отселения находилась в пределах от 18,24 до 41,07 кБк/кг.

Изучение особенностей накопления и распределения радионуклидов, выявление видовых, половых, возрастных и сезонных различий в концентрировании радиоизотопов в организме диких животных, обитающих в загрязненном биогеоценозе, представляет как научный, так и практический интерес. Кроме того, охотничье-промысловая продукция может являться дополнительным источником поступления радионуклидов в организм человека и приводить к увеличению дозовых нагрузок на население, проживающее на радиоактивно загрязненной территории. В связи с этим требуется дальнейшее изучение уровня и динамики загрязнения радионуклидами организма основных видов охотничье-промысловых животных.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 468-469.

УДК 599.32

Л. Д. Бурко, Н. Е. Бурко, В. И. Тыщенко, Т. О. Бобрович, Ю. М. Бобр

Белорусский государственный университет, Минск, Беларусь, bio@bsu.by

SPECIES DIVERSITY, NUMBERS
AND BIOTOPICAL DISTRIBUTION OF SMALL MAMMALS
IN THE SOUTH OF CENTRAL REGION OF BELARUS RIDGE

L. D. Burko, N. E. Burko, V. I. Tyshchenko, T. O. Bobrovich, U. M. Bobr

Byelorussia State University, Minsk, Byelorussia, bio@bsu.by

В основу настоящей работы положен материал, собранный в бесснежные периоды 2004–2006 годов в Воложинском районе Минской области. В соответствии с комплексным географическим районированием территории Беларуси стационар расположен в Центральном округе Белорусской возвышенности Западно-Белорусской провинции.

Сбор полевого материала производился в разных типах леса стандартными методами. За время исследований отработано 3391 ловушко/суток (л/с). Учеты проводились во всех типах сосновых и еловых насаждений, в смешенном лесу, лиственном мелколесье, ольсе черном, на зарастающей вырубке, в агрофитоценозе и пойме реки Западная Березина. Добыто 725 зверьков 12 видов, что составляет 16 % от общего количества млекопитающих, зарегистрированных в Беларуси. К ним относятся представители двух отрядов: Rodentia (европейская рыжая полевка (Clethrionomys glareolus Shcreber, 1780), полевка обыкновенная (Microtus arvalis Pallas, 1779), полевка-экономка (M. oeconomus Pallas, 1776), мышь желтогорлая (Apodemus flavicollis Melchior, 1834), мышь европейская (A. silvaticus Linnaeus, 1758), мышь лесная (A. uralensis Pallas, 1811), мышь полевая (A. agrarius Pallas, 1778), мышь домовая (Mus musculus Linnaeus, 1758) и мышь-малютка (Micromys minutus Pallas, 1771)) и Insectivora (кутора обыкновенная (Neomys fodiens Pennant, 1771), бурозубка обыкновенная (Sorex araneus Linnaeus, 1758) и бурозубка малая (S. minutus Linnaeus, 1766)). Средний показатель обилия мелких млекопитающих составил 21,4 экз. (здесь и далее на 100 л/с).

Самым массовым видом является европейская рыжая полевка, численность которой составляет 8,9 экз. (41,5 %). Второе по численности место занимает полевка-экономка (5,2 экз.). Далее по мере снижения обилия следует бурозубка обыкновенная – 2,4 экз., (доля 11,1 %). Численность мыши полевой составила 1,5 экз. (доля 7,2 %), желтогорлой – 1,0 экз., обыкновенной полевки – 0,9 экз., мыши домовой – 0,5 экз. Численность мыши лесной и мыши-малютки – 0,4 экз., мыши европейской – 0,2 экз., бурозубки малой – 0,03 экз., куторы обыкновенной – 0,1 экз.

Изучение биотопической приуроченности позволило установить, что наиболее высокая численность мелких млекопитающих в сосняке мшистом (60,2 экз.). Население мышевидных грызунов в этом биотопе представлено четырьмя видами. Доминирует европейская рыжая полевка – 40,4 экз. Численность желтогорлой мыши составила 3,6 экз., полевой мыши – 1,8 экз. Встречалась также полевка-экономка с численностью 1,2 экз. Насекомоядные представлены одним видом – бурозубкой обыкновенной, численность которой составила 13,3 экз.

В мелколесье суммарная численность мелких млекопитающих довольно высока (26,5 экз.). В данном биотопе отмечено 6 видов, среди которых доминирует европейская рыжая полевка – 13,5 экз. Численность бурозубки обыкновенной составила 7,5 экз., полевой мыши и полевки-экономки – по 2,0 экз., европейской мыши – 1,0 экз., желтогорлой мыши – 0,5 экз.

Фауна мелких млекопитающих смешанного леса представлена шестью видами, суммарная численность которых составила 13,4 экз. Доминирует европейская рыжая полевка – 6,9 экз. Численность остальных видов составила: полевой мыши – 1,1 экз., желтогорлой мыши – 0,7 экз., европейской мыши – 0,4 экз., полевки-экономки – 1,5 экз., бурозубки обыкновенной – 2,9 экз. В ольсе черном нами выявлено три вида мелких млекопитающих. Преобладает рыжая полевка – 16 экз. Численность лесной мыши – 0,3 экз., бурозубки обыкновенной – 1,7 экз.

Восемь видов мелких млекопитающих выявлено в сосняке можжевеловом: европейская рыжая полевка – 9,3 экз., полевая мышь – 2,3 экз., желтогорлая мышь – 1,0 экз., европейская мышь – 0,3 экз., полевка-экономка – 0,3 экз., бурозубка обыкновенная – 1,01 экз., бурозубка малая – 0,3 экз. Суммарная численность – 14,7 экз.

В ельнике мшистом численность мелких млекопитающих составила 22,4 экз. Самой малочисленной была домовая мышь – 0,6 экз. Численность желтогорлой мыши – 5,3 экз., лесной мыши – 2,6 экз. Показатель численности европейской рыжей полевки максимален и составил 13,9 экз.

Наибольшее число видов (11) выявлено в пойме реки Западная Березина (22,4 экз.). Доминирует полевка-экономка – 14,3 экз. Численность остальных видов составила: 1,5 экз. – бурозубки обыкновенной, 0,7 экз. – желтогорлой мыши, 2,0 экз. – полевой мыши, 1,2 экз. – домовой мыши, 0,5 экз. – мыши-малютки, 13,9 экз. – европейской рыжей полевки. Самыми малочисленными видами оказались европейская мышь – 0,2 экз., кутора обыкновнная – 0,3 экз., полевка обыкновенная – 0,3 экз., лесная мышь – 0,4 экз.

Численность мелких млекопитающих в ельнике кисличном невелика – 7,7 экз. Причем обнаружено только три вида мелких млекопитающих: европейская рыжая полевка – 6,6 экз., желтогорлая мышь – 0,6 экз., бурозубка обыкновенная – 0,6 экз.

В сосняке орляковом выявлена только европейская рыжая полевка (17,1 экз.).

На вырубке численность мелких млекопитающих составила 23,1 экз. Самым массовым видом является европейская рыжая полевка – 16,8 экз., 1,2 экз. насчитывала желтогорлая мышь, 0,6 экз. составила численность лесной мыши, 4,0 экз. – бурозубки обыкновенной.

Численность мелких млекопитающих в агрофитоценозе составляет 28,0 экз.: полевка обыкновенная – 16,7 экз., полевая мышь – 8,0 экз., европейская рыжая полевка – 2,0 экз., домовая мышь – 1,3 экз.

Таким образом, максимальным количеством видов (11 видов, 91,7 %) мелкие млекопитающие представлены в пойме реки Западная Березина. В сосняке можжевеловом встречается 8 видов (66,7 %), в смешанном лесу и в мелколесье отмечено по 6 видов (50,0 %).

Абсолютным доминантом по обилию является европейская рыжая полевка (40,4 экз.) в сосняке мшистом, где выявлено 5 видов с суммарным показателем плотности 60,2 экз.

В пойме реки Западная Березина численность (22,4 экз.) мелких млекопитающих почти в три раза ниже, чем в сосняке мшистом, а абсолютным доминантом является полевка-экономка (14,4 экз.).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 466-467.

УДК 574.472:599.4 (571.12)

М. Ю. Белова, С. Н. Гашев

Тюменский государственный университет, Тюмень, Российская Федерация, GSN-61@mail.ru

CHEIROPTERA (CHIROPTERA) IN TYUMEN AND ITS SUBURBS

М. Y. Belova, S. N. Gashev

Tyumen State University, Tyumen, Russia, gsn-61@mail.ru

На территории Тюменской области отмечено обитание 7 видов рукокрылых: прудовая ночница (Myotis dasycneme Boie, 1825), водяная ночница (M. daubentoni Kuhl, 1819), усатая ночница (M. mystacinus Kuhl, 1819), ночница Брандта (M. brandti Eversmann, 1845), бурый ушан (Plecotus auritus Linnaeus, 1758), северный кожанок (Eptesicus nilssoni Keyserling & Blasius, 1839) и двуцхветный кожан (Vespertilio murinus Linnaeus, 1758). Число видов и общее обилие рукокрылых в области возрастает к юго-западу. Таким образом, район г. Тюмень располагается в зоне максимально возможного видового разнообразия представителей этого отряда. Однако, даже здесь многие виды находятся на границе своего ареала или просто немногочисленны. В связи с этим фауна их и экологические особенности в регионе практически не изучены. В то же время, с учетом важного значения рукокрылых как истребителей насекомых все эти виды нуждаются в особо действенных мерах охраны как самих животных, так и их убежищ. Улучшение охраны рукокрылых возможно только при условии знаний особенностей их биологии в данном районе и, особенно, на территории крупного города, каковым является Тюмень с населением около 600 тыс. жителей со всем комплексом факторов урбанизации.

В этих целях изучалась фауна, биотопическая приуроченность, летная активность и морфология рукокрылых в четырех местообитаниях: 1) на территории г. Тюмень (улицы города и район жилой застройки на оз. Цимлянское); 2) в его парковой зоне (Парк им. Гагарина, Гилевская роща); 3) в окрестностях города, освоенных человеком (биостанция ТюмГУ на оз. Кучак); 4) в относительно нетронутых местообитаниях (курья Тахтым р. Пышмы).

В 2004–2005 гг. на территории г. Тюмень и в его ближайших пригородах подтверждено обитание 4 из 7 видов рукокрылых: ночной и водяной ночниц, двухцветного кожана и северного кожанка. Следует отметить, что за весь предыдущий период исследований в Тюменском районе дополнительно к этому списку отмечался лишь бурый ушан (окрестности д. Перевалово) и то один раз в конце XIX столетия (Словцов, 1892). Два других вида ночниц ранее отмечались только севернее, хотя их обитание в исследуемом районе вполне возможно.

Всего за период исследований отмечено 153 особи четырех видов настоящих летучих мышей – в порядке убывания: 57 особей прудовой ночницы, 53 – двухцветного кожана, 40 – водяной ночницы, и 3 – северного кожанка. Из них 126 зверьков отловлены (табл. 1).

Несмотря на большее количество отловленных животных в менее затронутых воздействием урбанизации местообитаниях, показатели биоразнообразия сообществ рукокрылых свидетельствуют о более благоприятных условиях для летучих мышей именно в черте города (табл. 2), где последние, возможно, находят дополнительное количество дневных убежищ и большее скопление насекомых в освещенных фонарями районах в ночное время.

Результаты кластерного анализа фаунистического состава различных местообитаний позволяют разделить их на три группы. Первая группа представлена сильно измененными человеческой деятельностью биотопами. Численность всех видов здесь небольшая; немногочисленны также виды, приуроченные к естественным местам обитания, не относящиеся по типу дневных убежищ к группе синантропов. Вторая группа включает в свой состав мало трансформированные биотопы, где условия обитания позволяют находиться большему числу особей и видов. Третья группа местообитаний, в целом, является практически неизмененной; численность каждого вида достигает здесь максимальных показателей.

Таблица 1. Количество рукокрылых, отловленных в исследованных биотопах
Тюменской области в 2004–2005 гг.

Таблица 2. Индексы видового разнообразия летучих мышей
в разных местообитаниях Тюменской области

Наибольшее сходство по Евклидову расстоянию имеют улицы г. Тюмень и оз. Цимлян­ское. К этой группе биотопов можно добавить Гилевскую рощу и парк Гагарина, которые подверглись сильному антропогенному влиянию рекреации. Несколько большее расстояние отмечено между этой группой биотопов и оз. Кучак, где особо сильные изменения не произошли, а колонии летучих мышей сохраняют привязанность к местам дневок из года в год. Курья Тахтым представлена обособлено, что объясняется слабой антропогенной трансформацией этой территории, практически представленной естественными условиями обитания.

Исследование морфометрических характеристик двух доминирующих видов летучих мышей (прудовой ночницы и двухцветного кожана) показало, что нет достоверных различий в основных морфологических параметрах зверьков на всех уровнях значимости в биотопах с различной антропогенной нагрузкой (табл. 3, 4).

Таблица 3. Морфологическая характеристика прудовой ночницы из г. Тюмень

Таблица 4. Морфологическая характеристика двухцветного кожана из г. Тюмень

Время ночной кормежки ночниц и двухцветного кожана в г. Тюмень короче, чем в других местах ареала. Это косвенно может свидетельствовать о меньшей численности и плотности их популяций в Тюмени и ее окрестностях, что вполне объяснимо для границы ареалов этих видов.

Большая часть видов рукокрылых Тюменской области на зимовку мигрирует в пещеры Урала и Алтая. Лишь в западных районах среднетаежной зоны Тюменской области, примыкающей к Северному и Приполярному Уралу, северный кожанок может быть оседлым. Впервые на территории Тюменского района найдена зимующая особь северного кожанка, обнаруженная поздней осенью 2005 года в здании Сельскохозяйственной академии. Кроме того, поздней осенью 2005 года на чердаке двухэтажного дома г. Тюмень нами обнаружена небольшая колония двухцветного кожана (возможно здесь и зимующего), состоящая из четырех особей. Для двухцветного кожана зимовки в постройках человека вполне естественны, хотя ранее в исследуемом районе и не отмечались.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 464-466.

УДК 504.054:615.9+599.323.43

В. С. Безель, С. В. Мухачева

Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург, Российская Федерация,
bezel@ipae.uran.ru, msv@ipae.uran.ru

BIOGENIC CYCLES OF CHEMICAL ELEMENTS:
ROLE OF SMALL MAMMALS

V. S. Bezel, S. V. Mukhachova

Institute of Plant and Animal Ecology UD RAS, Ekaterinburg, Russia

Участие животных в биогенных циклах химических элементов изучено явно недостаточно. Это в полной мере относится к такому важному звену наземных экосистем, как популяции позвоночных, влияние которых на биогенный круговорот элементов сложно и многогранно. Можно говорить о таких аспектах геохимической экологии позвоночных как: 1) миграции химических элементов в результате трофической активности животных, осуществляемой за счет преодоления биологических и экологических барьеров; 2) накоплении химических элементов в биомассе животных и последующей минерализации «животного опада»; 3) литогенной миграции, выраженной через интенсификацию биогенного обмена элементов в результате жизнедеятельности животных, способствующей стимуляции или угнетению фитоценозов и влияющей тем самым на включение элементов в биогенные циклы.

Химическое загрязнение среды не только увеличивает содержание токсических элементов в природных объектах, но и влияет (в силу антропогенной трансформации природных биогеоценозов и изменения качества местообитаний) на интенсивность и состав биогенных циклов. В результате изменяется исходное фоновое распределение химических элементов, которое отражает деформацию биогенных потоков, контролируемых животными.

Исследовали участие населения рыжей полевки в формировании транзитных потоков химических элементов в условиях загрязнения среды выбросами крупного медеплавильного комбината (Средний Урал). Пробные площади располагались в непосредственной близости от медеплавильного комбината (1–2 км, импактная зона) и на условно чистой территории (в 20–30 км, фоновая зона). В качестве модельного объекта использовали рыжую полевку (Clethrionomys glareolus Schreber, 1780), доминирующую в сообществах мелких млеко­питающих на изученных участках. Численность зверьков в бесснежный период оценивали в течение 1990–1998 гг. на основании данных регулярных отловов животных (май, июль, сентябрь) стандартным методом ловушко-линий с использованием давилок (по 50 ловушек на 5 суток). Отработано около 40 тыс. ловушко-суток, отловлено более 1400 особей рыжей полевки.

Поступление химических элементов в организм животных оценивали на основании данных по их содержанию в кормовых объектах полевок. При сложном составе и пластичности рациона зверьков наиболее правильным, на наш взгляд, было определять концентрации элементов в содержимом их желудков (Мухачева, Безель, 1995, 2007). Депонирование элементов оценивалось путем определения их концентрации в тушках (без желудочно-кишечного тракта) животных. Концентрацию K, Ca, Ti, V, Mn, Fe, Co, Ni, Cu, Zn, As, Br, Rb, Sr, Nb, Mo, Cd, Sn, I, Ba и Pb в содержимом желудка и тушках оценивали для прибылых рыжих полевок, отловленных на импактной и фоновой территориях в 2004 г. Элементный состав образцов (кроме Cd) определяли методом рентгенофлуоресцентного анализа с использованием синхротронного излучения (РФА СИ) на станции элементного анализа Института ядерной физики СО РАН. Концентрацию Cd в образцах определяли методом атомной абсорбции на спектрометре AAS-6 с использованием электротермического варианта атомизации в лаборатории популяционной экотоксикологии ИЭРиЖ УрО РАН.

Для расчетов ряда показателей (суточное потребление корма, поступление элементов в организм с рационом, оценки биомассы) использовали данные для условной «среднестатистической особи», обитающей на сравниваемых территориях. Для этого использовали многолетние данные о демографической структуре и размерно-весовых характеристиках полевок из импактной и фоновой зон (Мухачева, 1997, 2001). Достоверность различий концентраций (среднегеометрических значений), адекватно описывающихся логнормальным распределением, оценивали по t-критерию Стьюдента.

Данные анализа элементного состава содержимого желудков позволяют заключить, что уровни накопления большинства элементов в кормовых объектах рыжих полевок на сравниваемых территориях находятся в пределах от 0,10 до 1000 мкг/г (Мухачева, 2005; Безель и др., 2007). В содержимом желудка зверьков, отловленных в окрестностях медеплавильного комбината, концентрации Са, Fe, Co, Cu, Zn, As, Сd и Pb достоверно превышали фоновые значения. Для ряда элементов регистрировали превышение в 8 и более раз.

Количество элементов, поступающих в организм животных с пищей, определяется как их концентрацией в рационе, так и общим объемом потребляемого корма. Согласно нашим оценкам (Мухачева, 2005) суточное потребление корма (в пересчете на сухой вес) полевками разных функционально-возрастных групп варьирует от 2,8 г (у неполовозрелых самцов) до 3,7 г (у перезимовавших самок), в среднем одна «условная» особь потребляет около 3 г корма. Концентрации элементов в рационе и данные о рассчетном объеме корма, потребляемого такой полевкой, позволяет оценить суточное поступление элементов в организм зверьков, обитающих на загрязненных и фоновых участках. В импактной зоне возрастает поступление большинства химических элементов в желудочно-кишечный тракт: концентрация Zn, V и Ti увеличивается в 2–3 раза, Fe, Co и Cd – в 4 раза, Cr, Cu и As – в 6 раз. Максимальный рост зарегистирован для Br (8 раз) и Pb (13 раз). В то же время, снижаются концентрации Rb, Sr, Ca и K; уровень Mn, Ni и Y практически не меняется.

С точки зрения стабильности биогенных циклов в природных биоценозах важным является не столько потребление химических элементов отдельной особью, сколько интегральные потоки через популяции организмов конкретного вида. В ходе наблюдений нами накоплены многолетние данные о численности полевок и ее динамике. Использование специальной методики (Бернштейн и др., 1995) позволило перевести относительные данные в абсолютные. Плотность населения полевок на фоновой территории в зависимости от фазы цикла изменяется в 16 раз и более, в импактной зоне амплитуда колебаний не превышает
10-кратной отметки. На загрязненной территории транзит через популяцию таких элементов как Fe, Co и Cd возрос по сравнению с фоновыми участками примерно в 2 раза, Zn – в 1,4 раза, Cu – почти в 3 раза. Максимально (в 6 раз) увеличился поток Pb. Вместе с тем количество Ca, вовлекаемое в обмен популяцией рыжей полевки на импактном участке, снизилось более чем в 5 раз по сравнению с фоновыми значениями.

Вторым фактором, влияющим на участие млекопитающих в биогенных циклах, является накопление химических элементов в организме с последующей минерализацией «животного опада». В случае таких «короткоживущих» животных, как мелкие млекопитающих, продолжительность жизни которых составляет около года, речь идет о ежегодном обмене элементов в результате разложения или перехода их с биомассой на следующий трофический уровень. Увеличение концентрации элементов в организмах полевок с импактных участков отмечено для Pb и Cd – в 5 раз, Zr и Sn – в 2–3 раза.

Масса тела «условной» особи (по данным многолетних исследований размерно-весовых характеристик зверьков с учетом демографической структуры) на фоновой территории составила 19,8 г, в импактной зоне – 20,4 г. Полученные данные позволяют оценить общее количество изученных элементов, содержащееся в популяциях рыжих полевок на сравниваемых участках. Следует подчеркнуть, что годовые колебания уровней накопления всех рассмотренных элементов в популяциях четко отражают многолетнюю динамику численности зверьков. При этом если оперировать средними за весь период наблюдений данными, то некоторые из элементов (Cu, Ca, Mn, Ti, Ni) на фоновой территории вовлекаются в биомассу природных популяций примерно в 1,5–3 раза интенсивней, чем на импактных участках. Концентрации других элементов (Zr, Sn) в биомассе населения рыжей полевки на загрязненной территории в 1,5 раза, а Pb и Cd – более чем в 2 раза превышают фоновые значения.

Таким образом, участие животных в формировании биогенных циклов, в конечном счете, определяется не столько уровнем химического загрязнения среды (прежде всего их рационов) и, как следствие, особенностями накопления химических элементов в организмах различного вида, сколько составом сообщества, обилием и массой его компонентов. Общее количество химических элементов, проходящих с пищей через популяции рыжей полевки, в среднем за весь период наблюдений может достигать на фоновых участках следующих значений: Ca – свыше 90 г/га, Fe – 7 г/га, Zn – около 2 г/га за год; в то время как транзит Pb не превышает 400 мг/га в год. Следует отметить, что в год максимальной численности зверьков (36,5 особей/га) транзит Ca через популяцию за год может достигать 250 г/га, а Pb – 1 г/га.

На загрязненном участке концентрации основных металлов в рационах, прежде всего токсических элементов (Pb и Cd), повышены. Однако не всегда повышенный уровень элемента в кормовых объектах животных ведет к увеличению общего потока этого элемента через популяцию в целом, что обусловлено низкой численностью животных в окрестностях медеплавильного комбината. Согласно нашим данным на импактном участке имеет место повышенное поступление с рационом Pb, Cd, Zn и Cu, в то же время транзит Ca резко снижается. Например, в год пика численности полевок на импактном участке (16,3 особи/га) через их популяцию проходит до 6 г/га в год Pb и Zn, Cu – 2 г/га, Cd – 100 мг/га.

Наши оценки показывают, что транзит некоторых элементов (Ni, Mn) через организмы зверьков превышает их содержание в биомассе. Для Pb зарегистрировано превышение уровня на фоновой территории в 2 раза, на импактной – в 5 раз. Другие элементы (As, Zn, Cd) в большем количестве содержатся в биомассе зверьков, чем их поступает с кормом. Это превышение особенно выражено в случае Ca: его содержание в биомассе зверьков на фоновом участке в 30 раз больше, чем прохождение этого элемента через желудочно-кишечный тракт. На загрязненном участке эти различия достигают 90-кратной величины.

Связь между поступлением химических элементов с рационом и их депонированием в организмах зверьков можно иллюстрировать, сравнивая соответствующие кратности увеличения концентрации в организмах зверьков с их содержанием в кормовых объектах. Для всех изученных элементов имеют место процессы дискриминации (прежде всего на уровне стенки желудочно-кишечного тракта), которые ограничивают поступление элементов во внутренние среды организма. По нашим данным лишь Cd способен накапливаться в избыточных количествах.

Полученные данные подчеркивают наличие двух механизмов, контролирующих участие животных в биогенном обмене химических элементов: 1) их накопление в рационах и тканях, прямо связанное с уровнем загрязнения среды; 2) состояние местообитаний и их деградация при химическом загрязнении. В этом случае речь идет о смене состава рационов и изменении условий обитания зверьков, ведущее к коррекции динамики их численности. Обсуждаемые выше результаты позволяют говорить об особой барьерной роли популяций мелких млекопитающих-фитофагов в общем транзите химических элементов по трофическим уровням техногенно загрязненных наземных экосистем, препятствующей поступлению токсических элементов к плотоядным животным.

Работа выполнена при поддержке РФФИ (грант № 07-04-00075-а) и программы развития ведущих научных школ РФ (НШ-5286.2006.4).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 461-463.

УДК 577.152.31:591.3:599.322.3

А. М. Андриевский, Ю. Н. Олейник

Одесский национальный университет, Одесса, Украина, andriev_scar@mail.ru

ONTOGENETIC ASPECTS OF CARBOXYLESTERASE DISTRIBUTION
IN TISSUES OF SPERMOPHILUS SUSLICUS

A. M. Andrievski, U. N. Oleinik

Odessa National University, Odessa, Ukraine, andriev_scar@mail.ru

Популяционная экология крапчатого суслика (Spermophilus suslicus (Guldenstaedt, 1770)) в северо-западном Причерноморье интенсивно изучается на протяжении почти сорока лет (Лобков, 1999). Получены данные о пространственном распределении особей, особенностях размножения на разных стадиях формирования колоний, изменении размерно-массовых показателей. Однако данные экологических исследований не обладают достаточной разрешающей способностью, необходимой для объяснения механизмов внутрипопуляци­онной дифференциации, развития и преобразования популяций во времени. И без данных генетико-биохимического исследования даже косвенными методами, например, изозимным анализом, здесь не обойтись.

В нашем исследовании исходным экспериментальным материалом служили следующие ткани и органы: головной мозг, цельная кровь, щитовидная железа, сердце, желудок, тонкий кишечник, печень, поджелудочная железа, половые железы (семенники, яичники), придатки семенника, плацента взрослых половозрелых и неполовозрелых самцов и самок в возрасте 14, 21 и 25 суток, а также особей позднего натального (плодного) периода. Всего исследовано 36 особей.

В работе использовали метод щелочного электрофореза в полиакриламидном геле для разделения белков кислой природы, к числу которых относится большинство эстераз животных. Путем проведения реакции одновременного азосочетания нафтолов с прочным синим идентифицировали молекулярные формы тканевых карбоксиэстераз. После электрофореза гелевые блоки сканировали, а затем обрабатывали с помощью компьютерной программы «АнаИС» (анализатор изображений спектров) для получения денситограмм.

Нами изучен молекулярный состав карбоксиэстераз в ряде органов и тканей крапчатого суслика на разных стадиях онтогенеза. Установлено наличие двух групп: α-фильных и β-фильных карбоксиэстераз. Выделены три группы карбоксиэстераз, различающиеся по коэффициенту относительной электрофоретической подвижности. Первая, самая быстро­подвижная группа оказалась наиболее вариабельной по количеству фракций ферментов.

Исходя из данных органно-тканевого распределения, экспрессии карбоксиэстераз у самцов и самок следует отметить отсутствие существенных различий по числу электрофоретически подвижных групп и диапазонов их активности. В то же время, экспрессия карбоксиэстераз в семенниках самцов имеет более высокие показатели, чем в яичниках самок, что, возможно, определяется физиологическими особенностями особей мужского пола в репродуктивный период. В этот период они едят немного, сильно худеют (Лобков, 1999). Соответственно и активность эстераз в пищеварительной системе у них меньше, чем у самок.

У самцов и самок имеются различия и по ширине электрофоретичекого спектра эстераз органов и тканей. В целом этот спектр у самцов более выражен по сравнению с самками.

Особенности органно-тканевого распределения α- и β-фильных карбоксиэстераз закладываются уже на поздних стадиях натального периода, когда в печени и головном мозге появляются в следовых количествах фракции исследуемых эстераз. Экспрессия эстераз в пищеварительной системе (желудок, кишечник, печень) в постнатальный период поступательно увеличивается к 21-м суткам развития, что соответствует динамике скорости роста массы тела и длины (Олейник, Лобков, 2003). К 25-м суткам как экспрессия эстераз, так и скорость роста тела суслят уменьшается.

В половой системе мы наблюдаем обратную картину: невысокая экспрессия ферментов на ранних этапах развития (эмбриональный и ранний постнатальный периоды) по достижению сусликами половозрелости существенно увеличивается. Поступательность в развитии роли эстераз в организме, если судить по числу групп электрофоретических фракций в половых органах, прерывается в возрасте 25 суток. На этом этапе в половых железах и придатках семенников обнаруживается только одна (третья) группа эстераз. На более ранних и более поздних этапах развития сусликов их число соответствует 2 и 3.

Карбоксиэстеразы головного мозга, начиная с плодного периода и до половозрелости, отличаются невысокой экспрессией. Наиболее разнообразен электрофоретический спекр эстераз в натальный (плодный) период. К 25-м суткам в головном мозге суслят наблюдается присутствие только одной (третьей) группы ферментов, которая зафиксирована на электрофореграммах головного мозга и у половозрелых особей. Наибольшее разнообразие и экспрессия исследуемых ферментов наблюдается в крови, печени, желудочно-кишечном тракте и половых железах. При этом обнаруживаются существенные различия в экспрессии карбоксилэстераз пищеварительной и половой систем в онтогенезе.

Дополнительные исследования в этих направлениях откроют путь к последующему использованию электрофоретических спектров карбоксиэстераз для определения степени внутрипопуляционной дифференциации населения крапчатого суслика, изучению механизмов формирования, развития и динамики поселений.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 459-460.

УДК 598.2:574.472

О. В. Шеломенцева

Лесосибирский педагогический институт филиал Сибирского федерального университета,
e-mail@ov_shelom.ru

PECULIARITIES OF THE SEASON ASPECTING
OF BIRD POPULATION IN THE TOWN OF LESOSIBIRSK

O. V. Shelomentseva

Lesosibirsk Pedagogical Institute of the Siberian Federal University, e-mail@ov_shelom.ru

В сообщении проанализированы материалы круглогодичных маршрутных учетов птиц, проведенных с двухнедельной повторностью по методике Ю. С. Равкина в г. Лесосибирск и его окрестностях с июля 2002 по июль 2005 года в четырех местообитаниях (таежных лесах, лесопарках, лугах-перелесках и на территории застройки). В каждом местообитании с двухнедельной повторностью пройдено в совокупности до 5 и более километров маршрутных учетов. Суммарная протяженность составила 2126,5 км. Всего зарегистрировано 137 видов птиц. Названия птиц проведены по Л. С. Степаняну.

Выяснение границ сезонных аспектов проведено с использованием классификации упорядоченных объектов. За меру сходства облика орнитокомплексов принят коэффициент Жаккара в модификации Р. Л. Наумова. Сначала для каждого местообитания в отдельности рассчитаны хронологически упорядоченные матрицы коэффициентов сходства 24 вариантов орнитокомплексов, населяющих этот выдел в течение года. Затем ряд коэффициентов без права перестановки последовательно делится на 2, 3 и т. д. классов таким образом, чтобы общность внутри классов была наибольшей, а сходство между ними наименьшим. По этой программе оценивается сходство не только между пробами соседних хронологических отрезков, но и каждой пробы со всеми остальными. При хронологической классификации поиск границ сезонных аспектов населения птиц проводился последовательно с числом классов от 2 до 10, таким образом, чтобы общность внутри классов была наибольшей, а сходство между ними наименьшим. При этом деление на классы продолжалось до выделения отдельной пробы и останавливалось на предыдущем.

Оценка внутригодовой динамики облика орнитокомплексов проведена по вышеуказанным матрицам сходства отдельно для каждого из четырех местообитаний по годам (всего 288 проб), затем выведены усредненные в каждом, а затем по совокупности, общие границы сезонных аспектов, наблюдаемые на территории города.

В таежных лесах выявлено семь сезонных аспектов, а в лесопарках, лугах-перелесках и на территории застройки – шесть. Причем все шесть периодов в разных биотопах имеют разную продолжительность. При анализе усредненных границ сезонов по биотопам определены средние сроки путем их сравнения в разные годы и проведены границы, приближающихся к «идеальному среднему» году по интенсивности и продолжительности изменений, происходящих с населением птиц наступления сезонов на территории города.

Формирование зимнего населения происходит раньше на территории лугов-перелесков и лесопарков – начало ноября. Становление зимнего населения на территории застроек и таежных лесов, как биотопов дольше сохраняющих тепло и позволяющих обеспечить корм и защиту птицам более длительный период времени, завершается ко второй половине ноября. По фенологическим показателям начало зимы определяется по выпавшему нетающему снегу, что совпадает с началом зимы на территории застроек и лесов – 15.11. Нами принято решение отметить начало периода этим сроком. По усредненным данным всех биотопов за три года этот период по сравнению с предыдущим, отличается уменьшением видового разнообразия почти в два раза (с 50 до 28) и сохранением плотности (1286 и 1151 особей/км²) и увеличением лидирующих видов с двух (большая синица, пестрый дятел) до пяти (полевой и домовой воробьи, буроголовой гаичка с сохранением прежних). Аспект характеризуется видовым составом, фиксированным во всех биотопах и присутствием только зимующих и кочующих птиц.

Зимние кочевки в лесопарках начинаются со второй половины декабря, в лесах – с середины января, в селитебном ландшафте – с начала февраля, на территории лугов-перелесков изменения сроков не отмечены. Это объясняется тем, что последняя территория не имеет достаточно корма для кочующих видов. Границу усреднили – 15.01. В этот период кардинальных изменений в плотности (1011 особей/км²), числа видов (27) и лидеров не наблюдается, лишь полевого воробья замещает сорока.

Весенний прилет до начала массового гнездования раньше и ярче всего (со второй половины марта) проявился на территории застроек и на лугах-перелесках, что связано с быстрым сходом снега на открытых пространствах, газонах, пустырях, пешеходных дорожках, что предоставляет достаточно корма для пролетных и прилетных видов. В лесах подобных изменений не наблюдалось. Границу определили на 15.03. Усредненные данные отличаются уменьшением плотности (в 1,6 раза – 628 особей/км²) и числа лидеров (до трех видов: большая синица, полевой воробей и буроголовая гаичка), увеличением числа видов (до 35).

Период гнездования на фоне прилета и пролета выделен на основе подвижек на лесных территориях: в лесопарках – с начала апреля, таежных лесах – позже на двухнедельный отрезок (со второй половины). Срок его начала усреднили на 15.04. Он характеризуется увеличением плотности в полтора раза, числа видов более чем в два раза, а количество лидеров уменьшилось до одного (зяблик).

Период относительного летнего постоянства дружно проявился на всех биотопах – 15.05. Период отличается продолжающимся увеличением плотности в 1,8 раза, числа видов – в 1,4 раза, при отсутствии лидеров.

Время наступления начала отлета, послегнездовых кочевок также совпало по всем биотопам – 15.07. Наблюдается небольшое уменьшение как плотности (с 1695 до 1561 осо­бей/км²), так и числа видов (с 106 до 94). Группу лидеров составили большая синица и буроголовая гаичка. Начало окончания пролета и предзимних кочевок выделено на основе процессов, происходящих на территории застройки и таежных лесов. В лесопарках и лугах-перелесках однозначно он не проявился. Его начало определили на 01.10. По средним суммарным показателям он отличается уменьшением видового разнообразия в два раза, плотность уменьшилась незначительно (с 1561 до 1286 особей/км²).

При анализе сезонных границ биотопов г. Лесосибирск выделяются как границы, совпадающие на протяжении трех или двух лет исследований, так и условно совпадающие, то есть со смещением – более ранним началом сезонных фаунистических изменений или их запозданием; число сезонных периодов в одном местообитании различно по годам и по своим границам совпадает не во все года; сроки прохождения границ сезонных периодов отличаются в смежных местообитаниях; несмотря на различия, сходство сезонной аспективности населения птиц застроек, парков, лесов и лугов-перелесков весьма значительно. Большинство выявленных в разных местообитаниях периодов совпадает по вызвавшим их причинам и почти совпадает по календарным срокам.

Это позволяет выделить и условно принять для всех местообитаний на территории города семь условно-принятых границ сезонных аспектов.

1. Период относительной зимней стабилизации (со средины ноября до средины января).

2. Период зимних кочевок (со средины января до средины марта).

3. Период начала прилета и пролета (со средины марта по средину апреля).

4. Период гнездования на фоне прилета и пролета (со средины апреля до средины мая).

5. Период относительного летнего постоянства (со средины мая по средину июля).

6. Период начала отлета, послегнездовых кочевок (со средины июля до конца сентября).

7. Период окончания пролета и предзимних кочевок (с первого октября до средины ноября).

Таким образом, в городе Лесосибирск и окрестностях сезонная аспективность сообществ птиц не соответствует традиционному делению года на четыре основные периода: зимний, весенний, летний и осенний. Такое же явление отмечено Е. С. Ракиным в Подмосковье, С. М. Цыбулиным в Новосибирске, Е. А. Беликовой в Бийске. В пределах городской территории установление весеннего аспекта населения птиц проходит в середине апреля, а летне-осеннего – в середине июля, что характерно для Среднего Урала в исследованиях С. Г. Ливанова, северной лесостепи Приобья – С. М. Цыбулина и Центрального Алтая – Е. Н. Бочкаревой.

По сравнению с другими городами южной тайги Средней Сибири город Лесосибирск отличается сильно вытянутой формой вдоль р. Енисей. Смена феносезонов наступает примерно в одни и те же сроки. Все это создает условия для изменения характера населения птиц в связи с природными явлениями.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 456-458.

УДК 598.2:504.05

С. А. Цветков

Казанский государственный университет, Казань, Российская Федерация, sa_zhvet@mail.ru

ANTHROPOGENIC FACTORS INFLUENCE ON BIRD COMMUNITY
IN SARALI AREA OF VOLZHSKO-KAMSKY BIOSPHERE RESERVE

S. A. Tzvetkov

Kazan State University, Kazan, Russia, sa_zhvet@mail.ru

Режим заповедности сокращает до минимума антропогенное воздействие на охраняемые экосистемы. Поскольку в Саралинском участке Волжско-Камского природного биосферного заповедника (ВКПБЗ) удается четко выделить воздействие антропогенной трансформации на примере отдельных факторов, данное обстоятельство представляет возможность подробного изучения их воздействия на зооценозы позвоночных животных. Рассмотрим воздействие основных антропогенных факторов: движения автотранспорта, близкого расположения кордона и села Атабаево, ЛЭП и Куйбышевского водохранилища на сообщество птиц.

Исследования проводились в весенне-летний период 1998, 2000–2006 гг. на пяти ключевых участках: 1) граница кв. 39–61 с Куйбышевским водохранилищем; 2) кв. 56–55–54, близкое расположения села Атабаево; 3) граница кв. 53/54/55 – 37/38/44, контрольные значения в отсутствие данных факторов; 4) кв. 30–28 – ЛЭП; 5) кв. 19/20 – 30/31 – шоссе. За период наблюдений проведено 25 учетов общей протяженностью 86,6 км. Учеты проводили по методике Е. С. Равкина и Н. Г. Челинцева (1990). Распределение птиц по экологическим комплексам и группам проводили по работе В. Г. Ивлиева (1991).

Данные анализировали, сопоставляя итоговую плотность населения птиц в четырех основных биотопах, представленных в каждом из пяти ключевых участков.

1. Липняк разнотравный С₂: 6Лп2Д1Б1С+Ос, подлесок и подрост средней густоты.

2. Осинник ясменниковый Д₂: 8Ос1Лп1Д, подлесок средней густоты 8Кл2Лп, 10 лет.

3. Осинник осоковый С₂: 7Ос2Б1Лп, подлесок и подрост редкие.

4. Березняк осоковый С₂: 7Б2Ос1С, единично Л, Д, подлесок и подрост редкие.

Из 57 видов на всех ключевых участках отмечены 7. Единично встречены балобан, чибис, вяхирь, завирушка лесная, королек желтоголовый, синица длиннохвостая, чайка серебристая. Доминирующими видами на всех ключевых участках являются ворона серая, горихвостка обыкновенная, зяблик и синица большая. На побережье Куйбышевского водохранилища доминируют крачка речная и трясогузка белая. Минимальная плотность характерна для хищников (луня полевого и могильника), а также удода и ворона черного.

Влияние каждого из рассматриваемых в отдельности антропогенных факторов достоверно отличается от других как по итоговой плотности (р = 0,013), так и по индексу Шеннона на четырех ключевых участках. Наибольшее количество видов птиц отмечено на границе биотопов – шоссе, а также на границе с Куйбышевским водохранилищем. При этом шоссе дает наибольший разброс между минимальным и максимальным значениями, а минимальные значения итоговой плотности соответствуют максимальным на контрольном участке (табл. 1). На всех ключевых участках преобладают представители семейства Paridae (Синицевые) – до 30,6 %. На контрольном участке они доминируют в равной степени с представителями семейства Fringillidae (Вьюрковые) – 23,0 и 21,3 % соответственно, а на ЛЭП – совместно с представителями семейства Turdidae (Дроздовые) – 30,6 и 26,7 % соответственно. На побережье Куйбышевского водохранилища также велико присутствие представителей семейства Motacillidae (Трясогузковые) – 10,6 %, а на контрольном участке, ЛЭП и шоссе – представителей семейства Sittidae (Поползневые) – до 11,4 %. Доля птиц из остальных семейств сравнительно невелика.

Таблица 1. Сообщества птиц на ключевых участках (по значениям медианы)
Саралинского участка Волжско-Камского природного биосферного заповедника

Наибольшие значения плотности, количества видов птиц, индексов Симпсона и Шеннона наблюдаются на побережье Куйбышевского водохранилища и на шоссе, что связано с наличием открытого пространства (до 25 м на шоссе) и проявлением «опушечного эффекта». Сопоставление биоразнообразия видов с использованием коэффициента сходства по Жаккару показало, что наибольшее сходство отмечается между побережьем Куйбышевского водохранилища и кордоном (33,3 %), а также между контрольным участком и шоссе (32,7 %). Наименьшее сходство в составе сообщества птиц наблюдается между ЛЭП и побережьем Куйбышевского водохранилища (20,4 %). Анализ распределения птиц по экологическим комплексам показывает ярко выраженное преобладание дендрофильного и эвритопного комплекса (табл. 2).

Таблица 2. Распределение птиц по экологическим комплексам на ключевых участках Саралинского участка Волжско-Камского природного биосферного заповедника

Вблизи Куйбышевского водохранилища четко прослеживается увеличение доли околоводных видов, а на открытых пространствах побережья водохранилища и шоссе – луго-полевых видов.

Распределение видов птиц по экологическим группам указывает на преобладание птиц, питающихся как в кронах деревьев, так и на стволах (табл. 3). Доля птиц, кормящихся на земле, невелика и лишь в небольшой степени превышает долю плотоядных птиц. На побережье Куйбышевского водохранилища (включая участки вблизи кордона и шоссе) отмечено довольно значительное присутствие околоводных птиц.

Таблица 3. Распределение птиц по экологическим группам на ключевых участках
Саралинского участка Волжско-Камского природного биосферного заповедника

Рассматривая влияние отдельного антропогенного фактора на примере шоссе, мы видим, что при сравнительно невысокой интенсивности движения автотранспорта частота гибели птиц среди всех групп позвоночных не превышает 11 % и приходится на долю мелких птиц, размером с воробья. Превышение значений по большинству показателей четырех ключевых участков над контрольным свидетельствует о том, что умеренное антропогенное воздействие способствует увеличению видового разнообразия и плотности сообщества птиц ВКГПЗ.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 454-456.

УДК 598.296.4:591.52

Й. В. Царик, Н. А. Пісулінська, І. В. Шидловський

Львівський національний університет ім. Івана Франка, Львів, Україна,
zoomus@franko.lviv.ua, n.pisulinska@gmail.com

PHENOLOGY OF REED BUNTING (EMBERIZA SCHOENICLUS)
IN WESTERN PART OF UKRAINE

J. V. Tsaryk, N. A. Pisulinska, I. V. Shydlovskyy

Ivan Franko National University of Lviv, Lviv, Ukraine

Для опису фенології вівсянки очеретяної (Emberiza schoeniclus Linnaeus, 1758) були використані всі доступні літературні дані та результати експедицій Західно-Української орнітологічної станції, проведені на заході України протягом 1988–2006 років. Дані щодо добової та денної динаміки прольоту птахів зібрані в орнітологічному заказнику «Чолгинський» протягом 1995–2006 років.

Відлов птахів у заказнику проводили «павутинними» сітками, які були розташовані в очеретяних заростях. За час роботи відловлено та закільцьовано 1126 особин вівсянок очеретяних. До опрацьованого матеріалу долучені дані візуальних спостережень з використанням біноклів БПЦ 10х50, TASCO 12×30 тощо.

Вівсянка очеретяна – гніздовий, перелітний і зрідка зимуючий на досліджуваній території птах. За нашими спостереженнями та за даними М. Воїственського та О. Кістяківського (1962), приліт даного виду проходить протягом першої половини березня, а іноді (у ранні весни) наприкінці лютого. В околицях Львова, за нашими даними, приліт виду відбувається у березні (найраніша дата спостереження – 01.03.2002 р.). В околицях Києва, за даними Войтенка (1965), ці птахи прилітають 22.03 (середня дата за 1923–1945 роки); найранішою датою спостереження є 7.03, а найпізнішою – 12.04).

До гніздування очеретяна вівсянка приступає у середині квітня – на початку травня, друга кладка з’являється на початку – в середині червня. За нашими даними, дата першої знахідки гнізда з пташенятами на території Чолгинського орнітологічного заказника – 04.05.2007 р., тобто кладка була відкладена у ІІІ декаді квітня. Для птахів цього виду, характерні другі та повторні кладки, які птахи відкладають наприкінці травня – на початку липня. Останні пташенята з другої чи повторної кладки можуть вилітати з гнізд приблизно на початку – у середині липня.

Осінній відліт птахів, головним чином, відбувається з початку серпня та триває до середини листопада. Окрім мігруючих птахів, у цей час, спостерігаються ще й кочівні та осілі, які можуть навіть зимувати на території заходу України (що спостерігається у теплі та м’які зими). Осінні міграції, як правило, починаються при настанні осінньої непогоди. За матеріалами К. Мічинського (1936, 1962), відліт виду проходить у жовтні – на початку листопада (13.10.1919, 9.10.1920, 27.10.1927, 5.11.1932, 18.10.1935). М. Воїственський та О. Кістяківський (1962) пишуть, що вівсянка очеретяна належить до видів, які відлітають на зимівлю одними з останніх із ряду горобцеподібних. Наші дані свідчать про те, що осіння міграція виду починається ще у серпні та триває аж до кінця листопада, іноді до перших чисел грудня. Більшість птахів починають міграцію після досягнення певного рівня енергетичних запасів (жиру). У цьому випадку фактори середовища діють як безпосередні стимули до здійснення міграції. Різкі зміни погодних умов, особливо зниження температури повітря нижче 0°С, може бути причиною відльоту та масових переміщень птахів із різною готовністю до прольоту. Несприятливі синоптичні процеси, зокрема дощі, можуть призупинити міграційний політ і викликати вимушену затримку птахів (Назаренко, Амонский, 1986).

Щоб вияснити співвідношення статей і віковий склад птахів у літньо-осінній міграційний період проведено аналіз даних відловів вівсянки очеретяної в Чолгинському заказнику. При порівнянні денної динаміки прольоту дорослих і ювенільних птахів не виявлено значних відмінностей у їх кількісному складі. Тому, вважаємо що дорослі та молоді особини летять разом у цей період часу. Порівнювали дані лише за серпень, оскільки в липні ще не спостерігається міграція цих птахів, а у вересні ми не проводили відлов.

Виявлена залежність інтенсивності прольоту птахів протягом серпня та протягом дня. Проте добова динаміка міграцій дорослих і ювенільних птахів, самок і самців вівсянки очеретяної істотно не відрізняється. У птахів спостерігаються два піки активності: перший пік близько 7⁰⁰, після чого йде різкий спад до 13⁰⁰; надалі до 17⁰⁰ кількість птахів більш-менш постійна та низька. Наступний підйом актиності спостерігається о 21⁰⁰. Отже, інтенсивність прольоту вівсянки очеретяної має два піки – зранку та ввечері. Такі результати можна пояснити тим, що нічні мігранти, до яких належить очеретяна вівсянка, опускаються на землю поповнити жирові запаси та ще деякий час продовжують свій рух (активність) ввечері. А зранку готові до подальшого прольоту птахи стартують із місць зупинки, чи, якщо вони ще не готові, активно розшукують корм.

Аналізуючи інтенсивність прольоту птахів протягом дня (погодинно) слід відзначити, що вона залежить від температури. У пору дня з високою температурою (переважно в обідні години) птахи у сітки не ловляться. Це пояснюється тим, що вони захищають себе від надмірної втрати енергії, спрямованої на охолодження тіла, яка не компенсується спожитим за цей час кормом. Крім того, осінні переміщення птахів залежать від ходу річного циклу, віку, фізіологічного стану птахів, їх енергетичних ресурсів, а також від екологічних параметрів середовища, що визначаються розвитком атмосферних процесів. Проте, стан кормових ресурсів у біотопах і їх доступність мають вирішальний вплив на сезонне розміщення птахів і тривалість їх перебування в регіоні.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 452-454.