УДК 598.243.8:591.5

О. А. Назарчук, А. Н. Кусенков

Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины,
Гомель, Беларусь, nazarchuk_olga@tut.by

DENSITY VARIABILITY OF CHLIDONIAS LEUCOPTERUS
EGGS PIGMENTATION IN THE SOUTHEAST OF BELARUS

O. A. Nazarchuk, A. N. Kusenkov

F. Skorina Gomel State University, Gomel, Belarus, nazarchuk_olga@tut.by

Загрязнение территории радионуклидами, а также химическое загрязнение привело к трансформации комплексов живых организмов наземных экосистем, ослаблению иммунитета и выраженным микроэволюционным изменениям. Современные физико-химические методы не всегда позволяют оценить комплексное влияние физических и химических факторов на живые организмы и не дают полной картины экологической ситуации в конкретной местности. В силу этого особенно актуальным является проведение биоиндикационных исследований на основе оценки состояния компонентов среды.

Актуальность настоящей работы заключается в том, что внутрикладковую изменчивость плотности пигментации яиц модельных видов птиц можно использовать в биоиндикационных исследованиях. Данный тип изменчивости яиц является одним из показателей, отражающим морфофизиологическое состояние отдельной особи и, как следствие, популяции в целом.

Для выполнения работы применялась методика, предложенная Р. Мяндом (1988), которая предусматривает фотографирование яиц и последующий анализ фотоснимков. Для оценки внутрикладковой изменчивости использованы формулы, предложенные П. Д. Венгеровым (1991). Для анализа брались средние значения внутрикладковой изменчивости плотности пигментации яиц Chlidonias leucopterus (Temmink, 1815). В качестве модельных на юго-востоке Беларуси были выделены три местообитания с различной степенью антропогенной освоенности.

– Слабоизмененное местообитание. Ввиду труднодоступности данное поселение испытывает минимальное беспокойство со стороны человека. Степень радиоактивного загрязнения земель (по ¹³⁷Cs) не превышает 1 Ku/км².

– Измененное местообитание. Территории, примыкающие к поселению данного типа, характеризуется умеренной сельскохозяйственной освоенностью, небольшим фактором беспокойства. Радиоактивное загрязнение земель, примыкающих к местообитанию не превышает (по ¹³⁷Cs) 2,5 Кu/км².

– Сильноизмененное местообитание. Местообитание данного типа характеризуется повышенной степенью сельскохозяйственной освоенности, повышенным химическим загрязнением территорий и повышенным фактором беспокойства. Степень радиоактивного загрязнения земель, примыкающих к поселению (по ¹³⁷Cs) в некоторых районах составляет 15 Ku/км² и выше.

За исследуемый период описано 325 яиц и изучено 116 кладок Ch. leucopterus. Исследования показали, что внутрикладковая изменчивость плотности пигментации яиц Ch. leucopterus в обсуждаемых местообитаниях подвержена значительным колебаниям. Внутрикладковая плотность пигментации яиц измененного и сильноизмененного местообитаний имеет сходный характер проявления, уменьшаясь в направлении инфундибулярной зоны. Для слабоизмененного местообитания Ch. leucopterus наибольшая внутрикладковая плотность пигментации характерна для экваториальной зоны (24,6), несколько меньше она в клоакальной зоне (23,3) и минимальная плотность пигментации отмечена для инфундибулярной (15,5) зоны яиц (табл. 1).

Таблица 1. Внутрикладковая изменчивость плотности пигментации яиц Ch. leucopterus
слабоизмененного, измененного и сильноизмененного местообитания юго-востока Беларуси

Существуют достоверные отличия в распределении внутрикладковой плотности пигментации яиц между обсуждаемыми местообитаниями Ch. leucopterus. Анализируя степень изменчивости внутрикладковой плотности пигментации яиц белокрылой крачки, отметим, что в обсуждаемых местообитаниях по данному параметру наиболее вариабельна инфундибулярная зона яиц. На это указывает величина среднего квадратического отклонения (σ), которая увеличивается от слабоизмененного (9,28) к измененному (11,48) местообитанию, а затем снова резко уменьшается в направлении сильноизмененного (5,92) местообитания Ch. leucopterus. Плотность пигментации в инфундибулярной зоне является параметром, характеризующим нормальность и оптимальность пигментации яиц. Наименьшая величина среднего квадратического отклонения, отражающего степень изменчивости (σ) для данной зоны свидетельствует о большей эволюционной закрепленности данного параметра яиц. Величина изменчивости (σ) плотности пигментации в клоакальной и экваториальной зоне яиц Ch. leucopterus обсуждаемых местообитаний колеблется в более узких пределах, хотя остается достаточно высокой. Так степень изменчивости в клоакальной зоне яиц изучаемого вида увеличивается от слабоизмененного (10,51) к измененному (11,95) местообитанию, а затем несколько уменьшается к сильноизмененному (11,29) местообитанию Ch. leucopterus. Величина изменчивости в экваториальной зоне яиц уменьшается в направлении сильноизмененного местообитания, составляя соответственно 11,45, 10,99 и 10,22. Изменчивость размаха распределения частот и области оптимальной внутрикладковой пигментации яиц Ch. leucopterus проявляется по-разному как для обсуждаемых местообитаний, так и для описываемых зон яйца (табл. 2).

Таблица 2. Изменчивость размаха распределения частот и интерквартильной широты
плотности пигментации яиц Ch. leucopterus внутри кладки

Примечание: R – размах распределения частот плотности пигментации яиц; QR – интерквартильная широта плотности пигментации яиц белокрылой крачки.

Наименьшие показатели размаха распределения частот и степени внутрикладковой изменчивости плотности пигментации яиц Ch. leucopterus сильноизмененного местообитания обусловлены более узкой нормой реакции и большей эволюционной закрепленностью. Уменьшение интерквартильной широты данного параметра яиц свидетельствует о сужении области оптимального проявления пигментации. Анализируя полученные результаты можно отметить, что для рассматриваемых зон яиц Ch. leucopterus сильноизмененного местообитания наблюдается ужесточение стабилизирующего отбора, действие которого направлено на уменьшение внутрикладковой плотности пигментации яиц Ch. leucopterus.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 440-441.

УДК 598.252:591.53 (477.85)

Л. І. Мелещук, Л. М. Хлус, І. В. Скільський

Чернівецький національний університет, Чернівці, Україна, mel-lyuda@rambler.ru

FEEDING SPECTRUM OF THE MALLARD
IN THE PRUT-DNIESTER INTERFLUVE (UKRAINE)

L. І. Meleshchuk, L. N. Khlus, I. V. Skilsky

Chernivtsi National University, Chernivtsi, Ukraine, mel-lyuda@rambler.ru

Серед водоплавних птахів у багатьох регіонах рівнинної частини України крижень (Anas platyrhynchos Linnaeus, 1758) є переважаючим видом. Незважаючи на зазначену обставину, чимало аспектів екології цієї качки залишаються вивченими ще явно недостатньо, у тому числі і трофічні зв’язки. З’ясування особливостей живлення крижня у сезонному аспекті проведене нами в рівнинній частині Чернівецької області. З цією метою проаналізований вміст шлунків 23 птахів, здобутих у другій половині ХХ ст. протягом літньо-осіннього періоду. За надання оригінальних матеріалів автори висловлюють щиру подяку зараз покійному к. б. н. О. М. Клітіну. У раціоні птахів переважають вегетативні частини, насіння та плоди водних рослин, насамперед різноманітних рдесників, які достатньо широко розповсюджені на озерах і ставках (табл. 1).

Таблиця 1. Трофічні зв’язки крижня у Прут-Дністровському межиріччі України

Примітка: кількість екземплярів/кількість шлунків; н – насіння, п – плоди, л – личинки безхребетних тварин.

Наприкінці літа певну роль у раціоні крижня відіграють тварини стагнофільного комплексу (у першу чергу молюски та комахи). Надзвичайно рідко птахи можуть поїдати невеликих хребетних тварин (у більшості випадків молодих особин). У живленні крижня можна виділити два періоди. Вірогідно навесні, у першій половині – середині літа та восени (узимку) птахи живляться переважно рослинною їжею. У середині літа важливим доповненням раціону стають дрібні ракоподібні, молюски, імаго та личинки комах тощо.

Нам видалося цікавим порівняти спектри живлення крижнів із Прут-Дністровського межиріччя та інших територій України (табл. 2). У межах інших регіонів України трофічні зв’язки крижня (насамперед, з об’єктами живлення тваринного походження) різноманітніші. Це пов’язано з набагато більшою кількістю обстежених шлунків. Хоча, незважаючи на зазначену обставину, частка рослинних кормів (вони складають основу раціону) у порівнюваних вибірках майже однакова. У Прут-Дністровському межиріччі у живленні птахів не виявлені малощетинкових червів, п’явок, павукоподібних і двостулкових молюсків, наявних у інших регіонах держави.

Таблиця 2. Спектри живлення крижня в Україні (літньо-осінній аспект)

Примітка: * вираховували за формулами Жаккара.

Загалом подібність обох вибірок за якісним складом невисока, а кількісно – взагалі мізерна. Такі результати ми пояснюємо істотною різницею в об’ємі наявних даних, частковому неспівпаданні строків збирання матеріалів і наявності регіональних особливостей поширення, насамперед, безхребетних тварин.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 438-439.

7/1

УДК 598.2:504.38

И. А. Кривицкий

Харьковский национальный университет, Харьков, Украина

BIRD AREAL FLUCTUATION
OR SYMPTOMS OF GLOBAL CLIMATE CHANGES?

I. A. Krivitsky

Karazin Kharkiv National University, Kharkiv, Ukraine

Реальность глобальных изменений климата привлекает внимание не только климатологов, экологов, но и широких кругов общественности, органов власти. Проблема представляется немаловажной, при том, что знания о воздействии этого фактора на природу и возможные адаптации экосистем к глобальным изменениям среды, в основном предположительны и не достаточны. Официальная наука, высказывая разные точки зрения на причины современного потепления и последствия климатической катастрофы на планете, в качестве главной выделяет неупорядоченную деятельность энергетической сферы и практику использования природных ресурсов. Существует альтернативное мнение, что вклад антропогенной составляющей не столь велик, и дело в природных климатических циклах, на смене стадий которых сейчас находится Земля (Капица, 2001; Кондратьев, 2000). В этом контексте и рассматриваются трансформации в биосфере (животном мире в частности). Региональные изменения ареалов, пульсация численности, противоречат бытующей установке о непременной связи явлений с деятельностью человека (Кириков, 1958, 1960, 1966, 1983; Динесман, 1959, 1977; Кривенко, 1991; Белик, 2001; Бианки, 2001; Москвитин, 2001 и др.).

Периодически в истории Земли происходили климатические изменения, влиявшие на органический мир, от эпох высоких температур до похолоданий и обширных оледенений. За 400 тыс. лет климат циклически менялся многократно. Согласно концепции многовековой изменчивости климата, современное потепление, начавшееся со второй половины XIX в. и активизировавшееся с середины 1970-х годов, закономерно сменится последующим похолоданием, как это уже бывало на Земле в прошлом (Будыко, 1977, 1982; Котляков, 2005; Шнитников, 1957). Вековые смены распространенных в Евразии температурных циклов влияют на ход природных явлений, в том числе на уровень водоемов, на экологических условий для флоры и фауны. То есть, физические факторы – климатические флуктуации, определяют чувствительность к изменчивости обеспечения энергетического гомеостаза популяций, подвижность границ ареалов, жизненную активность животных.

Динамичное состояние авифауны Северо-востока Украины в целом не может быть объяснено причинами биотического и антропогенного характера. Факты свидетельствуют о заметных изменениях ареалов популяций в течение столетия. При общем изменении экологической обстановки и деградации мест обитания, отмечаются дигрессивные явления в отношении тех или иных птиц, не вписывающиеся в общепонятные категории лимитирующих факторов. Фауна птиц времен середины прошлого столетия отражает отсутствие в регионе ряда видов, современное исчезновение которых не связано с антропогенным воздействием. Понятны причины исчезновения балобана (Falco cherrug), сокращения численности орла-могильника (Aquilla heliaca), осоеда (Pernis apivorus), большого подорлика (Aquilla clanga), карлика (Hieraaetus pennatus), массового еще в начале ХХ века черного коршуна (Milvus migrans). Но зрительно мало изменившаяся «биологическая емкость среды» (по Н. Ф. Реймерсу) и фактически отсутствующий интерес человека к «бесполезным» птицам побуждает задумываться об истоках дигрессии целого ряда «незначимых» видов. Характерно, что в категорию исчезающих вошли некоторые виды, северная граница ареала которых на Харьковщине едва обозначалась. Двадцать лет обсуждаются причины исчезновении сизо­воронки (Coracias garrulus), в конце 1970-х годов обычной гнездящейся птицы, при том, что глобальное сокращение численности вида на Северо-Востоке Украины не может быть названо региональным явлением (Гулай, 2003; Кныш, 2006). Такова же картина с состоянием численности и распространением козодоя (Caprimulgus europaeus), совы сплюшки (Otus scops), степной тиркушки (Glareola nordmanni). Обыкновенная горлица (Streptopelia turtur), в 1960–1980-е годы повсеместно обычный вид, за последние два десятилетия уменьшила численность до состояния «редкой» птицы. Необъяснимо «угасание» численности три десятилетия назад массового сорокопута-жулана (Lanius collyrio), и, судя по зарубежной информации, аналогичное явление характерно также для западной части ареала. То же и чернолобый сорокопут (Lanius minor), обычный в 1970-е годы. При отсутствии зримых лимитирующих факторов катастрофически сокращается численность серой цапли (Ardea cinerea L.), исчезают столетиями существовавшие колонии этих птиц.

Причины фаунистических «утрат», возникших «редкостей» среди еще недавно обычных птиц и современной трансформации авифауны региона можно объяснить некими экзодинамическими причинами (длительное воздействие геофизических факторов) ведающими выборочной дигрессией в составе зональной авифауны, в частности современным состоянием климатической обстановки. Возникает вопрос о связи описанных явлений с тенденцией «пополнения» авифауны ранее здесь не гнездившимся вальдшнепом (Scolopax rusticola), пеночкой-весничкой (Phylloscopus trochilus), и зеленой (Ph. trochiliodes), дроздами рябинником (Тurdus pillaris), дерябой (Т. viscivorus), белобровиком (Т. iliacus). Существенно продвинулся к югу крапивник (Тroglodytes troglodytes). За два–три десятилетия получили статус местных представители бореального фаунистического комплекса. Мухоловка-пеструшка (Ficedula hypoleuca), 30 лет назад предпринявшая массированный рывок к югу, составила конкуренцию доминирующему виду – белошейке (F. albicollis). При высокой численности, ареал пеструшки пульсировал, а к настоящему времени она исчезла. Внедрение ранее залетного вида (Сомов, 1897) в пределы Харьковской области, предположительно можно объяснить «выравниванием климатических условий, потеплением климата» (цит. Формозов, 1981). Расселяясь с северо-востока, желтоголовая трясогузка (Motacilla citreolla) пополнила луговые ценозы, с начала 1970-х годов стал гнездиться черноголовый чекан (Saxicola torquata).

Прослеживающиеся подвижки ареалов птиц – представителей бореального комплекса, явление естественное, так как через рассматриваемый район проходит северный предел распространения степной тиркушки (Glareola nordmanni), степного жаворонка (Melanocrypha calandra), полевого конька (Anthus campestris), рыжей цапли (Ardea purpurea) и более-менее выраженная южная граница синицы хохлатой (Parus cristatus), дрозда дерябы (Тurdus viscivorus), рябинника (Т. pillaris), вальдшнепа (Scolopax rusticola), веснички (Phylloscopus trochilus). Повышающийся уровень обводненности региона объясняет расширение гнездовых возможностей гусеобразных, в частности, редких 30–40 лет назад серого гуся (Аnser anser), шипуна (Cygnus olor), озерной чайки (Larus ridibundus), недавно появившегося ходулочника (Himantopus himantopus).

С появлением больших водохранилищ местные орнитокомплексы за счет залетно-мигрирующих видов чайковых, поморников, пеликанов, большого баклана, фламинго, приобрели «морские» черты. Приходится констатировать тот факт, что в последнее столетие рассматриваемая территория явилась ареной возникновения обновляемых орнитокомплексов, независимо от изменений, вносимых в природную обстановку деятельностью человека. Современная динамика ареалов – следствие изменения расположения зоны экологического оптимума, видовых перестроек, адаптаций к новым временным нишам в пределах очередного природного цикла.

Разнообразие направлений движения границ распространения птиц – результат не просто потепления климата. Оно связано с сукцессиями местообитаний, изменениями природной среды. С ликвидацией общественного животноводства, негативно сказывавшийся на гнездовании луговых птиц, выпас сменился зарастанием лугов не косимых из-за переувлажнения в дождливые годы последнего десятилетия. В результате резко упала численность желтой трясогузки (Motacilla flava), варакушки (Luscinia svecica), лугового чекана (Saxicola rubetra).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 436-438.

УДК 598.2:574.472

А. И. Кошелев, В. А. Кошелев

Мелитопольский государственный педагогический университет,
Мелитополь, Украина, rectorat@mpu.melitopol.net

ZOOCOMPLEXES OF VERTEBRATES IN SOUTH UKRAINIAN REEDS:
SPECIES DIVERSITY, STRUCTURAL CONNECTIONS AND STABILITY

I. A. Koshelev, V. A. Koshelev

Melitopol State Pedagogical University, Melitopol, Ukraine, rectorat@mpu.melitopol.net

Среди разнообразных биотопов, встречающихся на юге Украины, своим своеобразием, видовым богатством и обилием особей отдельных видов выделяются тростниковые заросли различного типа и площади. Они представлены обширными сплошными массивами в дельтах крупных южных рек (Дуная, Днестра, Днепра), на крупных озерах и водохранилищах, изолированными участками – в устьевых зонах малых рек, на прудах, ленточными зарослями – вдоль русла рек, вблизи артезианских скважин, в заливах лиманов. Суммарная их площадь на юге Украины превышает сотни тыс. га, что составляет до 5 % общей плащади (Атлас Украины, 1998).

Классификация тростниковых зарослей основана на типе зарастания (сплошой, барьерный, бордюрный, куртинный или островной, мозаичный), по качественному и количественному составу: по высоте (высокие, средние, низкие), густоте (редкие, разреженные, средние, густые, очень густые), толщине стеблей (тонкие, средние, толстые), видовому составу растительности, степени обводненности и т. д. (Дробовцев, 1976; Кошелев, 1980, 1999, 2003). По характеру населения позвоночных тростниковые заросли относятся к интразональным или азональным типам биотопов. Состав фауны разнообразен, численность большинства видов высокая. Биоценотические связи разных видов многообразны, как и их приуроченность к данному типу биотопов.

Фауна позвоночных, обитающих в тростниковых зарослях, насчитывает более 200 видов, в том числе млекопитающих – 30, птиц – 140, рептилий – 3, амфибий – 6, рыб – 20 видов. Среди многообразных биотопов юга Украины тростниковые заросли занимают первое место по видовому разнообразию и плотности населения, наряду с лесными, благодаря значительной площади, широкому распространению, благоприятным гнездовым, кормовым и защитным условиям, наличию большого числа экологических ниш. Тростниковые заросли служат основными гнездовыми биотопами для гусеобразных, поганкообразных, аистообразных, пастушковых, многих воробьинообразных. Наиболее тесно с ними связаны стенотопные виды, как ондатра (Ondatra zibethica), болотный лунь (Circus aeruginosus Linnaeus, 1758), большая выпь (Botaurus stellaris Linnaeus, 1758), малая выпь (Ixobrychus minutus Linnaeus, 1766), лысуха (Fulica atra Linnaeus, 1758), камышница (Gallinula chloropus Linnaeus, 1758), водяной пастушок (Rallus aquaticus Linnaeus, 1758), малый погоныш (Porzana parva Scopoli, 1769), различные виды камышевок, камышовая овсянка (Emberiza schoeniclus Linnaeus, 1758), усатая синица (Panurus biarmicus Linnaeus, 1758).

Наиболее привлекательны для животных не сплошные однородные массивы тростника, а чередование участков зарослей разного типа с открытыми плесами и протоками, вкраплением участков сплавины, кочек и островков. Такая мозаичность существенно повышает биоразнообразие и емкость угодий, так как большинство тростниковых видов предпочитает относительно узкую, шириной несколько десятков метров, краевую полосу и избегает сплошных однородных зарослей, которые по мере старения тростника превращаются в экологическую «пустыню». Большое количество стаций и микростаций в мозаичных тростниковых биотопах позволяет обитать в них как облигатно гнездящимся видам, так и факультативным и случайным. В последние десятилетия в тростниковые заросли активно вселяются на гнездование сорока (Pica pica Linnaeus, 1758), серая ворона (Corvus cornix Linnaeus, 1758), обычной является кукушка (Cuculus canorus Linnaeus, 1758). Тростниковые заломы в зарослях являются для ряда видов птиц аналогами древесно-кустарниковой растительности. Они занимаются для гнездования цаплями каравайкой (Plegadis falcinellus Linnaeus, 1766), колпицей (Platalea leucorodia Linnaeus, 1758), сорокой, под заломами устраивают гнезда разные виды уток, пастушковых, воробьиных.

Именно в высоких многолетних зарослях тростника четко прослеживается ярусность в расположении гнезд. Верхний ярус занимают серая Ardea cinerea Linnaeus, 1758) и большая белая цапли (Egretta alba Linnaeus, 1758), средний ярус – рыжая цапля (Ardea purpurea Linnaeus, 1766), сорока, дроздовидная камышевка (Acrocephalus arundinaceus Linnaeus, 1758), нижний ярус – болотный лунь, кваква (Nycticorax nycticorax Linnaeus, 1758), малая белая цапля (Egretta garzetta Linnaeus, 1766), тростниковая и индийская камышевки (Acrocephalus scirpaceus Hermann, 1804, A. agricola Jerdon, 1845), надводный ярус (заломы) – кряква (Anas platyrhynchos Linnaeus 1758), серая утка (A. strepera Linnaeus, 1758), красноголовый нырок (Aythya ferina Linnaeus, 1758), красноносый нырок (Netta rufina Pallas, 1773), соловьиный сверчок (Locustella luscinioides Savi, 1824), усатая синица, камышница, водяной пастушок. На поверхности воды располагают гнезда лысуха, поганки большая, серощекая, черношейная и малая (Podiceps cristatus Linnaeus, 1758, P. griseigena Boddaert, 1783, P. nigricollis Brehm, 1831, P. ruficollis Pallas, 1764), красноголовый и белоглазый (Aythya nyroca Guldenstadt, 1770) нырки.

В тростниковых зарослях важную роль играет гидрологический фактор: сезонные и суточные колебания уровня воды, связанные со сгонно-нагонными ветрами. При резком повышении уровня воды гибнут гнезда, расположенные на поверхности воды и в заломах тростника. Падение уровня воды и образование незатопленных тростниковых зарослей позволяет четвероногим хищникам (енотовидная собака (Nyctereutes procyonoides Gray, 1834), лисица (Vulpes vulpes Linnaeus, 1758), каменная куница, шакал (Canis aureus Linnaeus, 1758), одичавшие собаки) проникать в плавни и разорять до этого недоступные гнезда птиц.

Отметим, что одни виды предпочитают обсохшие и сухие заросли тростника (камышовая овсянка, индийская камышевка, варакушка, желтоголовая трясогузка, черноголовый чекан и др.), а другие гнездятся только в обводненных зарослях, предпочитают участки с теми или иными глубинами (дроздовидная камышевка, тростниковая камышевка, усатая синица, поганки, пастушковые, утиные, цапли, соловьиный и речной (Locustella fluviatilis Wolf, 1810) сверчки и др.).

Для отдельных видов важное значение имеет качество тростника. Цапли и дроздовидная камышевка предпочитают заросли высокого толстостебельного тростника, а тростниковая и индийская камышевки выбирают участки с низкорослым тонкостебельным тростником. Максимальная гнездовая плотность птиц отмечена в ленточных и мозаичных зарослях тростника (Кошелев и др., 1999); в глубине сплошных однородных зарослей она ниже в десятки раз. Затопленные трудно проходимые заросли с многочисленными заломами являются основными гнездовыми биотопами цапель; наличие кочек и славины привлекает лебедя-шипуна (Cygnus olor Linnaeus, 1758), серого гуся (Anser anser Linnaeus, 1758), речных и нырковых уток.

Привлекательны для птиц также участки тростниково-болотной растительности с вкраплениями различных видов осок, клубнекамыша, рогоза, камыша, папоротника, которые формируются вдоль кромки зарослей и плесов внутри тростниковых массивов, в них высокая плотность гнездования индийской камышевки, камышовой овсянки, малого погоныша, черноголовой трясогузки (Motacilla feldegg Michahellus, 1830), большой поганки. В прибрежной зоне гнездятся чибис (Vanellus vanellus Linnaeus, 1758), травник (Tringa totanus Linnaeus, 1758), ходулочник (Himantopus himantopus Linnaeus, 1758), шилоклювка (Recurvirostra avosetta Linnaeus, 1758), а на морских островах в зарослях тростника гнездятся гага обыкновенная (Somateria mollissima Linnaeus, 1758), пеганка (Tadorna tadorna Linnaeus, 1758).

Также высокое видовое разнообразие и плотность населения отмечаются в экотонных зонах на границе тростниковых зарослей с другими биотопами: солончаками, лугами, степными участками, лесополосами и агроценозами, населенными пунктами (Сиохин и др., 2000). Здесь встречаются многие лесные, степные, луговые и синантропные виды (серая крыса (Rattus norvegicus Berkenhout, 1769), каменная куница (Martes foina Erxleben, 1777), черноголовый и луговой чеканы (Saxicola torquata Linnaeus, 1766, S. rubetra Linnaeus, 1758), желтая и желтоголовая трясогузки (Motacilla flava Linnaeus, 1758, M. citriola Pallas, 1776), просянка (Emberiza calandra Linnaeus, 1758) и др.).

Характерной чертой агроландшафтов юга Украины являются малые реки, на которых в селах или вблизи их созданы пруды. На прудах и речках развиваются густые заросли тростника и другой водно-болотной растительности, что привлекает в границы населенного пункта такие «несинантропные» виды, как желтая цапля (Ardeola ralloides Scopoli, 1769), малая белая цапля, волчок, дроздовидная камышевка, тростниковая камышевка, усатая синица, ремез (Remiz pendulinus Linnaeus, 1758), камышовая овсянка, желтая трясогузка, варакушка (Luscinia svecica Linnaeus, 1758), черноголовый чекан и др. Своеобразными оазисами среди обширных тростниковых зарослей являются колонии цапель, поганок, чайкоовых птиц (Кошелев, 1990, 1998, 2003). В них зарегистрировано свыше 80 видов птиц, достоверно установлено гнездование 45 видов, причем с высокой плотностью по сравнению с сопредельными тростниковыми зарослями. Гнездовые орнитокомплексы тростниковых зарослей включают: Поганкообразные – 4 вида, Пеликанообразные – 4, Аистообразные – 11, Гусеобразные – 9, Пастушковые – 5, Соколообразные – 1, Кукушкообразные – 1, Воробьинообразные – 25 видов.

Зоокомплексы тростниковых зарослей являются важнейшим структурным элементом в водных экосистемах. Позвоночные животные являются активными потребителями тростника (в качестве кормов, строительного материала, при защите и др.), важными звеньями в пищевых сетях. Для водоплавающих птиц обводненные обширные тростниковые заросли являются единственным местом массовой летней линьки (серый гусь, утиные, лысуха). В осенне-зимнее время тростниковые заросли играют важную роль для фазана (Phasianus colchicus Linnaeus, 1758), синиц, дятлов, лисицы енотовидной собаки, шакала (Боженко, 2005), горностая, ласки.

Таким образом, тростниковые заросли, занимающие на юге Украины огромные территории, имеют важное экологическое значение. Они выполняют такие важнейшие функции, как закрепление берегов, регулирование стока воды, расход и перераспределение грунтовых вод, фильтрация сточных вод, аккумуляция, аллюзия, концентрация абиогенных веществ и др. Тростниковые зарсоли обеспечивают и поддерживают высокое биологическое разнообразие в экосистемах и в регионе в целом. Они имеют очень высокую биологическую продуктивность, высокую хозяйственную ценность (заготовка тростника как строительного материала, на сено, выпас скота и др.). Именно тростниковые заросли служат местом обитания многих видов животных, а для ряда стенотопных видов – единственным местом обитания, являются ценными гнездовыми и кормовыми угодьями, местом линьки водоплавающих птиц. Они поддерживают численность таких редких и исчезающих видов, как колпица, каравайка, желтая цапля, рыжая цапля, большая и малая белая цапли, белоглазый нырок, красноносый нырок, малый баклан (Phalacrocorax pygmeus Pallas, 1773). Поэтому их сохранение является важнейшей природоохранной задачей.

В настоящее время отношение человека к тростниковым зарослям не удовлетворительное. Их нещадно и варварски эксплуатируют, ежегодно стихийно выжигают весной сотни тысяч гектаров, вытравливают при перевыпасе, загрязняют стоками и ядохимикатами с полей. В широких масштабах проводилась и ведется мелиорация, в том числе стихийная, что ведет к деградации и исчезновению тростниковых биотопов, и, следовательно, к снижению численности и исчезновению отдельных видов животных. На природно-заповедных территориях тростниковые комплексы охраняются, но часто также подвергаются стихийным пожарам, они деградируют вследствие сукцессионных процессов и становятся по мере старения малопригодными для обитания животных.

Их обновление издавна шло через высокие паводки в многоводные годы, пожары в засушливые годы, а также в ходе выкашивания человеком. Поэтому на заповедных территориях необходимо осуществлять менеджмент тростниковых зарослей с учетом их эколого-биоценотической роли и хозяйственного значения (сохранение биоразнообразия, редких видов, поддержание высокой численности хозяйственно-важных видов и др.). Большое влияние оказали также мелиоративные работы (ирригация) через строительство различного типа оросительных каналов, артезианских скважин, дождевальные установки.

Обводнение и опреснение ряда водоемов привело к созданию новых участков тростниковых зарослей, пригодных для обитания птиц и других позвоночных. На юге Украины фактически сформировался каркас экологической сети для водно-болотных видов тростнико­вого комплекса. В последние годы наметилась нежелательная тенденция к формированию сплошных зарослей тростника вследствие заиливания водоемов, обогащения их биогенными веществами, что ведет к уменьшению мозаичности зарослей и зарастанию плесов и проток, и, в конечном счете, к снижению гнездовой и кормовой емкости таких участков водоемов. Особенно подвержены различным формам антропогенного и природного воздействия краевые полосы тростниковых зарослей, наиболее ценные и плотно населенные позвоночными животными. Но даже небольшие по площади обводненные заросли тростника могут стать микроочагами биоразнообразия при надлежащей охране; в этом плане заслуживает внимания опыт европейских стран и США по огораживанию таких участков проволочными заборами.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 432-435.

УДК 598.2:574.472

В. А. Кошелев

Мелитопольський государственный педагогический университет,
Мелитополь, Украина, rectorat@mpu.melitopol.net

STRUCTURAL COMPONENTS OF ORNITHOLOGICAL COMPLEXES
OF ALKALINE LANDS IN SOUTHERN UKRAINE – A GUARANTOR
OF THEIR STABILITY AND SPECIES DIVERSITY

V. A. Koshelev

Melitopol State Pedagogical University, Melitopol, Ukraine, rectorat@mpu.melitopol.net

Характерным элементом приморского ландшафта юга Украины являются солончаковые понижения – поды по берегам лиманов, в долинах малых рек, на месте высохших прудов. Их суммарная площадь достигает 1–3 % площади региона, а площадь отдельных участков достигает от нескольких сотен квадратных метров до нескольких квадратных километров. В масштабах региона солончаковые поды разбросаны изолироваными пятнами и лентами, образуя сложное кружево среди основного ландшафта (Атлас Украины, 1998). По характеру растительности и животного населения солончаки относятся к азональному типу ландшафта, небольшими вкраплениями или обширными территориями они разбросаны пятнами по всему региону, идут от моря далеко на север степной и лесостепной зон. Солончаковые местообитания подов на первый взгляд однообразны – низкая галофитная или обедненная степная растительность с преобладанием солесоса травянистого, сведы, сарзана, бескильницы Фомина, кермеков, австрийской полыни, астры солончаковой чередуется с открытыми засоленными участками почвы, с небольшими озерами, грязевыми отмелями. На мелководьях произрастает клубнекамыш морской, тростник обыкновенный. Такое сочетание микростаций обуславливает видовое разнообразие гнездящихся птиц, а безопасность солончаков от хищников и обилие кормов в весенне-летнее время способствует образованию массовых скоплений пролетных, летующих и кочующих видов птиц.

Конфигурация растительности солончаковых понижений в разных местах существенно различается. Они располагаются преимущественно неширокой полосой вдоль береговой линии водоемов от нескольких десятков метров до одного–двух километров в ширину. Выделяют следующие типы солончаковых понижений с характерными биотопами: мокрый, или голоый солончак, влажный пухлый солончак, бугристый солончак, бугристый поросший солончак, сухой суглинистый солончак, солончаковые и солонцовые галофитные луга, а при значительном опреснении – осоковые луга (Афанасьев и др., 1952). Основными абиотическими факторами, определяющими формирование той или иной стадии солончака и их взаимные переходы являются влажность и температура. По мере высыхания засоленных почв на них формируются галофитные луга различного типа, а по мере их опреснения – солончаково-луговые ассоциации. Основу гнездовых орнитокомплексов солончаковых понижений составляют преимущественно кулики и крачки. Небольшая доля приходится на сопутствующие воробьиные виды (до 1–5 % в разных участках): полевой жаворонок (Alauda arvensis Linnaeus, 1758), степной жаворонок (Melanocorypha calandra Linnaeus, 1766), полевой конек (Anthus campestris Linnaeus, 1758), желтая трясогузка (Motacilla flava Linnaeus, 1758), черноголовая трясогузка (Motacilla feldegg Michahelles, 1830), занимающие преимущественно остепненные участки. Вблизи колоний малого суслика в их старых норах гнездится каменка-плясунья (Oenanthe isabellina Temminck, 1829). На пятнах голых солончаков или песчано-ракушниковых кос вблизи лиманов гнездятся малый зуек (Charadrius dubius Scopoli, 1786), кулик-сорока, малая крачка. В многоводные сезоны, когда солончаки сильно обводняются, на возвышениях образуются небольшие островки. На них в густых зарослях луговой растительности гнездятся кряква (Anas platyrhynchos Linnaeus, 1758), серая утка (A. strepera Linnaeus, 1758), чирок-трескунок (A. querquedula Linnaeus, 1758), а в норах лисицы – поганка (Tadorna tadorna Linnaeus, 1758) и огарь (T. ferruginea Pallas, 1764).

Каждый из видов птиц предпочитает определенные микростации с характерными гидрологическими показателями и характером растительности. Слабо заросшие участки с низкой растительностью занимают луговая тиркушка (Glareola pratincola Linnaeus, 1766), морской зуек (Charadrius alexandrinus Linnaeus, 1758), кулик-сорока (Haemantopus ostralegus Linnaeus, 1758), шилоклювка (Recurvirostra avosetta Linnaeus, 1758), малая крачка (Sterna albifrons Linnaeus, 1758); на участках средней степени зарастания (величина проективного покрытия растительности до 30–80 %) гнездятся чибис (Vanellus vanellus Linnaeus, 1758), травник (Tringa totanus Linnaeus, 1758), полевой жаворонок; на увлажненных луговых участках – ходулочник (Himantopus himantopus Linnaeus, 1758). Остепненные участки с густой растительностью на возвышенностях занимают полевой жаворонок, болотная сова (Asio flammeus Pontoppidan, 1763).

Однако на первое место выступает фактор безопасности от наземных хищников, поэтому при наличии изолированных островков, даже лишенных растительности, подавляющее большинство птиц гнездится на них, образуют одновидовые и многовидовые колонии чайка-хохотунья (Larus cachinnans Pallas, 1811), речная крачка (Sterna hirundo Linnaeus, 1758), шилоклювка, морской зуек, травник, ходулочник и др. Именно такие «островные» участки солончаковых подов выделяются максимальным видовым разнообразие и высокой численностью гнездящихся птиц.

На участках однородного сплошного солончака распределение видов фрагментарно, численность их низкая. К немногочисленным видам солончаков добавляется авдотка (Burhinus oedicnemus Linnaeus, 1758), а в последние годы и белохвостая пигалица (Vanellochettusia leucura Lichtenstein, 1823) (Черничко, 2005). Как исчезающий вид (исчезнувший) приводится степная тиркушка (Glareola nordmanni Nordmann 1842). Видовое разнообразие и обилие гнездящихся птиц возрастает на солончаках, граничащих с солончаково-луговыми и болотно-тростниковыми биотопами (с проективным покрытием до 50–90 %), с пресными и солеными водоемами.

На солончаковых подах юга Украины отмечено гнездование 15 видов ржанкообразных, 5 видов гусеобразных, 1 вида журавлеообразных, 1 вида совообразных, 5 видов воробьинообразных. Доминирующими видами в смешанных поселениях и колониях являются луговая тиркушка, морской зуек, шилоклювка, ходулочник, травник, чибис, полевой жаворонок. Из них индикаторами состояния биотов являются: засоленности почвы – морской зуек, значительной опресненности водоемов – травник и ходулочник (Сиохин и др., 2000), наличия колоний сусликов – каменка-плясунья. Исключительно важную роль играют солончаковые поды в поддержании численности и сохранении редких и исчезающих видов птиц, внесенных в Красную книгу Украины (кулик-сорока, морской зуек, луговая тиркушка, ходулочник, авдотка), а также регионально редких видов (маля крачка, малый зуек, шилоклювка, поганка). На небольших по площади подах суммарная численность гнездящихся птиц достигает 15–30 пар (например, поды по левому берегу Молочного лимана), а на крупных – сотни пар.

Уровень антропогенной нагрузки на большинстве солончаков, расположенных вблизи населенных пунктов, высокий. В гнездовой период наибольшую опасность для птиц представляют беспокойство со стороны туристов и отдыхающих, рыбаков, выпас скота и пастушьи собаки. Эти факторы особенно усугубляются в маловодные сезоны, когда солончаки становятся доступными, на них активно выпасают скот. Из природных факторов на первом месте – губительные для гнездования птиц обильные ливни, а также сильные нагоны воды с соседних водоемов, что приводит к затоплению и гибели гнезд и кладок. Также резкие сезонные усыхания приводят к повышению гибели гнезд вследствие их большей доступности для хищников и человека, к перераспределению значительной части гнездящихся птиц как в пределах одного обширного пода и водоема, так и в пределах региона, массовому негнездованию в неблагоприятные по гидрологическим условиям сезоны.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 430-432.

УДК 598.288:591.3

С. Б. Королева

Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена,
С.-Петербург, Российская Федерация, phylloscopus@yandex.ru

PULLUS ONTOGENESIS IN DIFFERENT NEST TYPES
OF WOOD WARBLER (PHYLLOSCOPUS SIBILATRIX),
GARDEN WARBLER (SYLVIA BORIN)
AND PIED FLYCATCHER (FICEDULA HYPOLEUCA)

S. B. Koroleva

Herzen Russian State Pedagogical University, St. Petersburg, Russia, phylloscopus@yandex.ru

Исследование особенностей гнездового онтогенеза птенцов в гнездах открытого (садовые славки (Sylvia borin Boddaert, 1783)) и закрытого типов, расположенных на земле (пеночки трещотки (Phylloscopus sibilatrix Bechstein, 1793)) и на деревьях (мухоловки пеструшки (Ficedula hypoleuca Pallas, 1764)) осуществлялась посредством методики прижизненного наблюдения за выводками (Мальчевский, 1959). Темп роста птенцов определялся по значениям удельной скорости роста исследуемых параметров организма согласно методикам И. И. Шмальгаузена (1935) и Л. П. Познанина (1979). Полевые данные собраны на территории Ленинградской области Лужского и Всеволожского районов с 1999 по 2005 гг. Под наблюдением находились 100 гнезд мухоловок пеструшек (800 птенцов), 23 гнезда пеночек трещоток (161 птенец) и 25 гнезд садовых славок (125 птенцов).

Наибольшая интенсивность нарастания массы тела наблюдалась на 1-е (0,43) и 3-и сутки (0,46; p ≤ 0,05) у птенцов пеночек трещоток; на 2-е сутки у садовых славок (0,56; p ≤ 0,05); на 1-е сутки у мухоловок пеструшек (0,59; p ≥ 0,01). Для всех исследуемых видов наблюдается падение массы тела в сутки оставления гнезда по сравнению с данным показателем за предыдущие сутки. У мухоловок пеструшек на 12-е сутки гнездового онтогенеза наблюдается снижение массы тела. Это время, возможно, является критическим для жизни птенцов. Зафиксировано четыре случая гибели птенцов от истощения. В ночь с 7-х на 8-е сутки наблюдался один случай гибели всего выводка (6 птенцов): из-за резкого падения температуры окружающего воздуха птенцы замерзли. Отставания в росте и развитии у всех птенцов данного выводка не наблюдалось. В это время гнездового онтогенеза обычно фиксируется появление кисточек опахал развивающегося оперения. Для птенцов пеночек трещоток критическими для жизни являются 7–9-е сутки. С 7-х суток происходит резкое снижение темпов нарастания массы тела, что совпадает с моментом раскрытия опахал рулевых. Зафиксирован один случай гибели всего выводка (6 птенцов) ночью во время сильного дождя. Птенцы замерзли. Гибель птенцов вне гнезда имела место в двух случаях наблюдений. Вследствие активной пищевой реакции птенец выскочил навстречу взрослой птице, но не смог вернуться в гнездо. Для птенцов садовых славок значительное снижение интенсивности роста массы тела имело место на 5-е сутки (начало формирования рулевых) и на 7-е сутки постэмбриогенеза (появление кисточек опахал развивающегося оперения). Гибели птенцов от истощения и замерзания не наблюдалось.

Высокие значения темпов роста передней конечности обнаруживаются у пеночек трещоток в первые трое суток гнездового онтогенеза; у мухоловок пеструшек – в первые четверо суток; у садовых славок – на 1-е, 3-е, 4-е и 5-е сутки. В сутки оставления гнезда для всех исследуемых видов данный показатель очень низкий (0,02; p ≤ 0,05).

Наибольшие значения интенсивности нарастания задней конечности у пеночек трещоток и у мухоловок пеструшек наблюдаются в первые трое суток постэмбриогенеза, у садовых славок – на 2-е, 3-и и 4-е сутки. По окончании гнездового онтогенеза у птенцов исследуемых видов задняя конечность практически перестает расти.

Высокий темп роста маховых перьев (на примере четвертого первостепенного махового) у пеночек трещоток и у садовых славок обнаруживался на 4-е, 5-е и 6-е сутки; у мухоловок пеструшек – на 6-е, 7-е и 8-е сутки. В сутки оставления гнезда птенцами данные показатели были низкими у пеночек трещоток (0,07; p = 0,05) и у мухоловок пеструшек (0,09; p ≤ 0,05). Величина роста маховых перьев у садовых славок находилась на более высокой отметке (0,20; p = 0,05).

На протяжении всего периода гнездового онтогенеза фиксировался интенсивный темп роста рулевых перьев у всех исследуемых видов. В сутки покидания гнезда птенцами нарастание рулевых перьев фиксировалось на низком уровне. Но эти величины оказались немного выше по сравнению с темпом роста маховых перьев в это же время у пеночек трещоток (0,09; p = 0,05) и у мухоловок пеструшек (0,12; p ≤ 0,05).

Время интенсивного темпа роста конечностей совпадает со временем преобладания ярко выраженной пищевой реакции птенцов практически на все внешние раздражители. Впоследствии, когда веки у птенцов размыкаются и глаза становятся щелевидными, птенцы начинают отвечать на какие-либо воздействия окружающей обстановки реакциями затаивания и обороны. Темп нарастания конечностей снижается. Интенсивный рост оперения не заканчивается и в сутки оставления гнезда у птенцов в открытых и закрытых гнездах. У садовых славок в это время отмечается высокая интенсивность роста маховых перьев.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 429-430.

УДК 598.296.4:591.52

Т. Ю. Колпакова

Омский государственный педагогический университет, Омск, Российская Федерация, kolpakova@omgpu.ru

LANDSCAPE-BIOTOPIC DISTRIBUTION AND POPULATION DENSITY OF EMBERIZA CITRINELLA DURING THE NESTING SEASON

T. U. Kolpakova

Omsk State Pedagogical University, Omsk, Russia, kolpakova@omgpu.ru

Данное сообщение посвящено распределению на территории Омской области одного из представителей семейства Овсянковых (Emberizidae). Экология овсянок в Омской области остается слабо изученной. Фрагментарные сведения по их биологии встречаются в работах эколого-фаунистичекого характера и в статьях, посвященных отдельным видам (Словцов, 1881; Морозов, 1898; Шухов, 1928; Соловьев, 1990, 2005; Якименко, 1998). Овсянки недостаточно изучены и в других частях своего ареала. Многочисленные отрывочные данные содержатся в региональных эколого-фаунистических сводках. Сравнительно мало работ по овсянкам за рубежом, потому что овсянки рода Emberiza распространены преимущественно на территории нашей страны.

Род овсянок (Emberiza) представлен в Омской области пятью гнездящимися видами. Овсянки широко распространены и многочисленны в области, имеют существенное значение в биоценозах. Большинство видов овсянок доступны для наблюдателей, что имеет большое значение для получения объективного и массового материала, выявления видоспецифичных экологических характеристик. Сравнительное изучение экологии овсянок дает также представление об особенностях адаптивной радиации этой группы птиц.

В основе данного сообщения лежат результаты учетов, проводимых в гнездовой период 1998–2006 гг. Главным методом являлись маршрутные учеты на линейных транссектах с нефиксированной шириной полосы учета и оценкой дальности обнаружения вида (Равкин, Челинцев, 1989). Во всех случаях при проведении линейных учетов придерживались принятого норматива – протяженность учета по биотопу конкретного типа в конкретный период учетных работ не ниже 5 км.

Обыкновенная овсянка (Emberiza citrinella Linnaeus, 1758) – вид европейского фаунистического типа, по-видимому расселяющийся к востоку. Ареал ее разобщен. Эта птица широко распространена на всей территории ареала от Скандинавии и Пиренеев на западе до водоразделов бассейнов Енисея и Лены и западного побережья Байкала к востоку. Населяет разреженные лиственные, смешанные и мелколиственные леса и лесостепи, с многочисленными полянами, прогалинами, опушками вдоль полей, лугов, выгонов. Также селится у дорог, на просеках, зарастающих вырубках, гарях, открытых пойменных болотах, в насаждениях вокруг населенных пунктов, в приустьевых частях рек и ручьев.

В Омской области по статусу пребывания обыкновенная овсянка – перелетный, частично зимующий вид, в лесной зоне и северной лесостепи – перелетный. Весенний пролет в южной лесостепи проходит, как правило, в первой половине апреля, редко раньше и позднее. Осенью к концу августа – началу сентября на междуречьях северной лесостепи откочевка почти завершается. Зимовки приурочены к полям (прежде всего неубранным) зерновых культур в южной лесостепи. Здесь в отдельные годы остаются на зиму сотенные стаи этого вида. Тем не менее, единичные особи овсянок встречаются и в смешанных стаях воробьиных в зоне северной лесостепи. В Омской области этот вид распределен неравномерно по разным ландшафтным зонам (табл.). В южной тайге в зонах хвойных и смешанных лесов обыкновенная овсянка обычна по сельхозземлям, залежам, вырубкам и сфагновым болотам, игнорирует сплошные лесные массивы.

Таблица. Показатели обилия обыкновенной овсянки (Омская область)

В подтаежной зоне она малочисленна по березовым лесам, вырубкам и окраинам болот Барабинского и Южно-Западносибирского типов. В Лесостепи обычный вид березовых колков (предпочитаемых в северной подзоне), выпасов и пойменных ивняковых зарослей. Многолетние наблюдения в северной подзоне Лесостепи обнаруживают 6–10-кратные колебания обилия вида в разные годы.

Таким образом, распространение и уровень численности обыкновенной овсянки в различных ландшафтах Омской области в целом типичен для юга Западной Сибири.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 427-428.

УДК 598.288.6:591.521 (477.8)

О. Закала

Львівський національний університет ім. Івана Франка, Львів, Україна, zoomus@franko.lviv.ua

NEST HABITATS OF REED WARBLER
(ACROCEPHALUS SCIRPACEUS) IN WESTERN UKRAINE

O. Zakala

Ivan Franko National University of Lviv, Lviv, Ukraine, zoomus@franko.lviv.ua

Вивчення гніздових біотопів птахів дозволяє прогнозувати стан популяції того чи іншого виду на певній території, запобігати негативним впливам різних чинників та створити оптимальні умови для його збереження. В Україні вивченню гніздових біотопів очеретянки ставкової приділено мало уваги. Дослідження гніздової біології ми проводили на заході України, гнізда були зібрані у Волинській, Львівській та Чернівецькій областях (власний матеріал – 24, дані Банку гнізд – 17 (за згодою авторів).

У період розмноження очеретянка ставкова (Acrocephalus scirpaceus (Herman, 1804)) займає ділянки в асоціаціях берегових рослин на мілких водоймах, основу яких складає густий очерет із тонкими стеблами. Домінуючими рослинними асоціаціями є Scirpo-Phragmitetum, Phragmitetum (Pragmitetum без участі інших рослин та Pragmitetum з участю Typha, Carex, Salix, Schoeplectus laсustris, Acorus calamus, Glyceria aquatica), Typhaetum тощо.

Важливими параметрами гніздової мікростації очеретянки ставкової є характеристики рослинних ценозів: площі рослинних заростей і відкритого плеса, а також їх просторове розташування, наявність старих стебел очерету, висота заростей, товщина пагонів очерету, рясність заростей, глибина води, віддаленість від водного плеса та берега, наявність кущів верб (табл.). Привабливість біотопу для гніздування очеретянки ставкової збільшують елементи, що порушують монотомію гніздової мікростації: кущі верб, «стежки» та «галявини», «купини» очеретів, які чергуються з розрідженими ділянками заростей. 76,9 % гнізд очеретянки ставкової знайдені неподалік (до 10 м) відкритого плеса водойми чи розріджень рослинних заростей, 46,2 % гнізд – поблизу (за 10 м) берега (межували з луками, пасовищами, полями).

Таблиця. Характеристики гніздових мікростацій очеретянки ставкової на заході України

У монодомінантних заростях очерету нами знайдено 65,2 % (n = 15) гнізд очеретянки ставкової, інші (34,8 %) траплялися в очеретяно-рогозових ценозах. У першому випадку більшість гнізд (86,7 %) даного виду збудована в місцях без стоячої води. Також траплялися в окремих купинах очерету та на водоймах у заростях очерету з тонкими стеблами. Значна частина гнізд знайдена на водоймах у рогозово-очеретяних ценозах із товстими (21,6 %), негустими тонкими стеблами рослин (8,7 %), а також в сухих густих Typhaetum (4,3 %).

Очеретянка ставкова заселяє ставки та озера практично всіх типів заростання (крім заростей із прибережним або внутрішнім плавом) і концентрується у другій зоні заростання (очерет, рогози вузьколистий і широколистий, куга озерна). Вид траплявся у вузькій смузі прибережної рослинності без внутрішніх плес (бордюрний тип заростання), заростях очерету та рогозу шириною від декількох сотень метрів із внутрішніми затоками, каналами та «вікнами», порослими плаваючою та зануреною рослинністю (бар’єрний тип заростання), заростях острівного або купинного типу. Рослинні зарості останнього типу заселяються ставковою очеретянкою рідше. У рослинних ценозах із високим ступенем (до 60–90 %) заростання (суцільний тип заростання) гнізда концентрувалися в основному поблизу невеликих периферійних плес. В асоціації Phragmitetum на ставках із бордюрним, суцільним і острівним типом заростання гнізда очеретянки ставкової розміщені в густіших заростях (239±14,6 стебел/м², n = 14), ніж в асоціаціях Phragmitetum із бар’єрним типом заростання навколо «стежок» і «вікон» і в асоціації Phragmitetum із рогозами та Typhetum (101±7,7 стебел/м², n = 10, df = 22, P(T£t) = 1,89*10^–7).

Очеретянка ставкова надає перевагу гніздовим біотопам із минулорічними стеблами. Гнізда виду в таких біотопах траплялися в 94,6 % випадків, і тільки 5,4 % гнізд у ценозах із цьогорічною рослинністю. Окрім того, в 39,1 % випадків гнізда очеретянок були підвішені тільки до старих стебел рогозу та очерету (коли його частка навколо гнізда становила 50–80 %). У випадку, коли старі пагони були знищені чи становили 5–10 % від кількості молодого (26,1 % знайдених гнізд) останні кріпилися до молодих стебел. У більшості ж випадків (34,8 %) для підвішування гнізда очеретянки використовували як старі так і молоді пагони. На заході України очеретянка ставкова з’являється в кінці квітня – на початку травня, коли біотоп для гніздування ще не сформований. Минулорічні стебла очерету є добрими індикаторами придатності біотопу для гніздування даного виду. Тому випалювання, викошування та інше знищення заростей очерету та рогозу негативно впливають на гніздові біотопи очеретянки ставкової.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 426-427.

УДК 598.281.2:591.52

Л. С. Денис

Окский государственный природный биосферный заповедник,
Рязанская обл., Российская Федерация, br.bor@rambler.ru, denisa_ls@mail.ru

CHOICE OF MICROHABITATS BY TWO FLYCATCHER
SPECIES IN DIFFERENT BIOTOPES OF OKA RESERVE

L. S. Denis

Oka State Nature Biosphere Reserve, Ryazan region, Russia, br.bor@rambler.ru, denisa_ls@mail.ru

Среди птиц, населяющих леса Окского заповедника, большую группу составляют дуплогнездники отряда Воробьинообразные. Их численность и видовой состав в различных биотопах существенно отличается. Приспособленность существования различных видов на одной территории, конкуренция за пищу, места гнездования влияет на успешное выкармливание потомства и долю этих видов в общем населении птиц.

При проведении работ на пробных площадках в трех различных биотопах Окского заповедника отмечалась общая численность птиц, а также их территориальное распределение. На размножение птиц влияет целый комплекс условий окружающей среды. Для птиц-дуплогнездников важным фактором, определяющим плотность популяции, является наличие подходящих для гнездования дупел. Этот фактор не менее важен, чем доступность и обилие корма. В настоящей работе рассмотрены особенности выбора микробиотопов мухоловкой-пеструшкой и серой мухоловкой на пробных площадках (в сосняке (20,0 га), ольшанике (16,5 га) и дубраве (17,0 га)). Уделено внимание особенности предпочтения биотопа тем или иным видом. По результатам учетов за 2000–2006 гг. самым массовым видом среди дуплогнездников в сосняке и ольшанике была мухоловка-пеструшка, в дубраве она уступает по численности большой синице и лазоревке. Серая мухоловка на всех площадках уступает по численности пеструшке, но в различных биотопах по-разному. Наибольшая численность обеих мухоловок в ольшанике (пеструшка – 6,0 пар/10 га и серая – 3,3 пар/10 га). Численность пеструшки в сосняке – 5,1 пар/10 га, серая ей значительно уступает – 1,6 пар/10 га. В дубраве нет такого превосходства: мухоловки-пеструшки – 3,7 пар/10 га, серой мухоловки – 3,3 пар/10 га. Однако, доля серой мухоловки от общего числа гнездящихся птиц в ольшанике выше, чем в дубраве (4,9 и 3,5 % соответственно), несмотря на равное число пар.

Изменение численности по годам у мухоловок проявляется по-разному. В сосняке и ольшанике в последние три года отмечено снижение численности пеструшки. В дубраве колебания численности были более ярко выражены в первые годы наблюдений (от 2,9 пар/10 га в 2000 г. до 5,3 пар/10 га в 2003 г.), достаточно стабильна численность в последующие годы. Численность серой мухоловки мало подвержена колебаниям в ольшанике и дубраве; в сосняке с 3,0 пар/10 га 2000–2001 гг. снизилась до минимума в настоящее время (Денис, 2005).

Пеструшка населяет самые разнообразные типы лиственных, смешанных и хвойных лесов. Тяготеет к старым высокоствольным участкам леса с хорошим подлеском. Являясь типичными дуплогнездниками, пеструшки чаще всего строят гнезда в естественных или выдолбленных другими птицами (дятлы, синицы) дуплах, морозобойных трещинах и глубоких расщелинах стволов, ветвей и пней деревьев. При рассмотрении участков, предпочитаемых мухоловкой-пеструшкой на площадке в ольшанике, где ее численность наибольшая, можно отметить, что вид избегает обширных полян и сильно разреженных участков. Излюбленные гнездовые участки, ежегодно занимаемые мухоловкой, представлены лесом с высокой сомкнутостью крон. Наиболее плотно и ежегодно заселены участки ольхи и березы со значительной сомкнутостью подлеска. На площадке в сосняке мухоловка-пеструшка тяготеет к участкам высокоствольных сосен с наличием второго яруса и довольно густым подростом из дуба и крушины. Размеры гнездовых и охотничьих участков мухоловки изменяется в зависимости от окружающих птицу условий. Отмечено, что в биотопах хвойного леса он больше, а в биотопах лиственного – меньше (Иноземцев, 1978). Это хорошо прослеживается на площадке в сосновом лесу, где участки с преобладанием сосны переходят в смешанный лес. В «лиственном» биотопе разнообразие и обилие насекомых выше, чем в хвойном. Эти наблюдения приводят к выводу, что мухоловка-пеструшка тяготеет к лиственным и смешанным лесам. Однако в Окском заповеднике, заселенность пеструшкой площадки в дубраве не высока, несмотря на богатую естественную базу для гнездования дуплогнездников и обилие кормов. В пойменной дубраве она вынуждена конкурировать с большим числом дуплогнездников. Поэтому ее мобильность в выборе подходящего микробиотопа позволяет занимать менее пригодные для конкурентов участки лесных массивов. Мухоловка-пеструшка в различных биотопах приспособилась по-разному кормиться. Так в сосняке она больше всего собирает корм в средней и нижней частях кроны, со стволов и ветвей на высоте 15–20 м, а в ольшанике предпочитает подлесок и подрост или подкроновое пространство. В дубраве явного предпочтения нет ни одному ярусу, лишь более частое использование подлеска и подроста.

Серая мухоловка населяет самые разнообразные типы леса. Предпочитает светлые средневозрастные смешанные и лиственные леса, а также сосняки. Гнезда строят на лиственных, хвойных деревьях и кустарниках: в полудуплах, различных расщелинах, неглубоких дуплах, углублениях, образовавшихся после выпадения сучьев, изъянах стволов, поврежденных дятлами, за отставшей корой стволов и ветвей, в корневых выворотах. Серая мухоловка предпочитает обитать в тех же лесных массивах, что и пеструшка. На площадках не отмечено предпочтение хвойным или лиственным деревьям. Только серая мухоловка тяготеет к осветленным, разреженным участкам леса со слабой сомкнутостью подлеска и подроста. Охотно селится вдоль просек и опушек. Это связано с особенностями охоты вида. Используя на всех площадках различные способы ловли насекомых, в большей степени серая мухоловка берет добычу в воздухе. В качестве присады использует сухие сучки, держится наиболее часто в подкроновом пространстве на высоте 6–10 м. В сосняке ловит насекомых в воздухе и собирает с сухих ветвей. В ольшанике и дубраве активно использует для поиска пищи подлесок и подрост. Серая в большей степени, чем пеструшка, ловит подвижную добычу, с пойманной жертвой возвращается на прежнее место (Марочкина, Чельцов 2003).

Картирование гнездовых участков показало, что распределение мухоловок по площадкам мозаичное, их территории пересекаются крайне редко. В основном на границе опушек, лесных дорог, редин. Пеструшка в удобных местах гнездится довольно плотно, нередко на расстоянии 30–40 м друг от друга. Ее гнезда на площадках располагаются на высоте от 1 до 10 м над землей. Используются дупла и морозобоины в разных породах деревьев. Предпочтений пород деревьев не отмечено. Гнезда серой мухоловки ближе 100 м друг от друга не встречены. Пеструшка прилетает раньше серой, выбирает места для гнезда с узким лазом, недоступные для хищников. Серая устаивает гнезда часто в сломе дерева, обычно не выше 3–5 м. В сосняке предпочтение отдавалось дубу и березе, в ольшанике ольхе и березе. В дубраве нет явного предпочтения ни одной породе. Главное, чтобы была хотя бы одна стенка или небольшое прикрытие.

Трофические и пространственные взаимоотношения мухоловки-пеструшки и серой не вызывают острой конкуренции благодаря экологической дифференциации видов, что позволяет им успешно существовать на одной территории. Населяя одни и те же типы леса, оба вида мухоловок, благодаря различной стратегии гнездования и кормодобывания, занимают каждый свою экологическую нишу и не вступают в острые конкурентные отношения. Пеструшка предпочитает малоподвижных насекомых, поэтому держится в более густых облиственных участках и около стволов и толстых веток деревьев. Серая мухоловка высматривает активно двигающуюся добычу, поэтому занимает позицию на открытом пространстве. Структура кроны имеет для нее меньшее значение, более важно наличие свободного пространства под ней. Мухоловки используют различные части кроны для охоты. Подходящие участки микробиотопов существуют как в лиственном, так и в хвойном лесу.

Благоприятные участки для гнездования занимаются ежегодно, мухоловка-пеструшка наиболее плотно гнездится на площадке в сосняке и ольшанике, в дубраве лишь в некоторых частях площадки гнездовые территории пересекаются. Гнездовые территории серой мухоловки на всех площадках располагаются на значительном удалении друг от друга. Территории пеструшки и серой мухоловок наиболее часто перекрываются на площадке в ольшанике.

Благодаря использованию разных способов сбора корма, различий в составе добываемых позвоночных и благоприятных мест для гнездования, мухоловка-пеструшка и серая мухоловка занимают разные экологические ниши, что позволяет им существовать на одной территории, не вступая в конкурентные отношения.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 423-425.

УДК 598.2:591.543.43

З. А. Горошко

Гомельский государственный университет им. Ф. Скорины, Гомель, Республика Беларусь

COMPOSITION OF MIGRANT WADERS
IN THE DNIEPER-SOGE INTERFLUVE

Z. A. Goroshko

Gomel State University named after Franzisk Skorina, Gomel, the Republic of Belarus

Изучение миграций птиц преследует несколько целей: выявление состава мигрирующих птиц; исследование интенсивности миграции, направления и высоты перелета в данной местности; раскрытие зависимости темпов миграции от погодных условий. Как пути перелетов водоплавающих птиц и куликов важную роль играют речные долины (особенно долины рек, расположенных в меридиональном направлении), которые не только являются одними из важнейших ориентиров при полете птиц, но и предоставляют достаточное количество корма для пролетающих птиц.

Изучение весенней миграции водно-болотных птиц на территории междуречья Днепра и Сожа (Лоевский район Гомельской области) проводилось нами в 2006 и 2007 гг. Для исследований применен учет с одной точки и маршрутный метод (Кумари, 1979). За время наблюдений зарегистрировано 68 водно-болотных видов птиц, относящихся к 6 отрядам: Поганкообразные (Podiciformes) – 1 вид; Веслоногие (Pelecaniformes) – 1; Аисто­образные (Ciconiiformes) – 7; Гусеобразные (Anseriformes) – 19; Журавлеобразные (Gruiformes) – 6; Ржанкообразные (Charadriiformes) – 34 вида.

Сравнение данных пролета птиц по пятидневкам (с 25.03.07 по 29.03.07 г., с 15.04.07 по 19.04.07 г. и с 06.05.07 по 10.05.07 г.) показало, что в марте и апреле более активно проходил пролет видов, относящихся к отряду Гусеобразные (69,5 и 88,5 % от всех пролетающих птиц соответственно). К концу апреля основная масса птиц данного отряда пролет через исследуемую территорию закончила и доля участия птиц этой группы уменьшилась до 8 %.

Среди гусеобразных по численности преобладали белолобый гусь (Anser albifrons) – в марте – 21 %, в апреле – 70 % от всех учтенных видов. Меньше представлены на пролете гуменник (A. fabalis) и серый гусь (A. anser) – в марте 15 и 11 % соответственно. Встречи с пискулькой (A. erythropus) единичны. В конце марта активно проходила миграция кряквы (Anas platyrhynchos), свиязи (A. penelope), красноголовой чернети (Aythya ferina) – в сумме до 12 % от всех мигрирующих птиц. Немногочисленны на пролете серая утка (Anas strepera), широконоска (A. clypeata) и шилохвость (A. acuta). Огарь (Tadorna ferruginea), красноносый нырок (Netta rufina), луток (Mergus albellus) отмечены единично.

Анализ показал, что на пролете наибольшим видовым разнообразием характеризуется отряд Ржанкообразные. В марте доля участия пролетающих птиц данного отряда составила 27 %, активно мигрировали озерная чайка (4 %) и чибис (19 %). В апреле, в связи с неблагоприятными погодными условиями, миграция представителей отряда Ржанкообразные проходила менее активно, их доля участия составила 10 % от всех перемещающихся птиц. Зарегистрированы травник (Tringa totanus), черныш (Tringa ochropus), большой веретенник (Limosa limosa); начался пролет турухтана (Philomachus pugnax). В начале мая представители отряда Ржанкообразные были наиболее массовыми мигрантами, их доля участия составила 87 % от всех пролетающих птиц. Самым многочисленным видом данного отряда является турухтан. Например, в период с 05.05.07 по 10.05.07 г., доля турухтана среди мигрантов составила свыше 64 %. Многочисленны на пролете такие виды, как, перевозчик (Actitis hypoleucos), белокрылая крачка (Chlidonias leucopterus), речная крачка (Sterna hirundo). Регулярно регистрировались галстучник (Charadrius hiaticula), малый зуек (Ch. dubius), кулик-сорока (Haematopus ostralegus), мородунка (Xenus cinereus), черная крачка (Chlidonias niger). Щеголь (Tringa erythropus), вальдшнеп (Scolopax rusticola), песчанка (Calidris alpina), грязовик (Limicola falcinellus) и чеграва (Hydroprogne caspia) были отмечены единично. Миграционная активность представителей отрядов Журавлеобразные, Аистообразные, Поганкообразные и Веслоногие выражена слабо.

Анализ показал, что основными направлениями миграционных потоков являются северо-западное (вдоль реки Днепр), северное и северо-восточное (вдоль реки Сож). Следует отметить, что преобладающим направлением перелета для большинства птиц является восточное направление.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 422-423.