УДК 595.132:591.9

В. Л. Шевченко

Чернігівський державний педагогічний університет ім. Т. Г. Шевченка, Чернігів, Україна

FAUNA OF NEMATODES
OF SOIL AND LITTER OF THE BIRCH FOREST

V. L. Shevchenko

Chernihiv State Pedagogical University, Chernihiv, Ukraine

Дослідження фауни ґрунтових нематод проводили у жовтні та листопаді 2006 року у трьох березових лісах на околицях м. Городня, яке знаходиться у Городянському фізико-географічному районі, який становить крайню північну частину області Чернігівського Полісся. Близько 92 % всієї території району займає вододільний моренно-зандровий тип місцевості з двома підтипами: моренно-зандрові безлісі рівнини з піщано-суглинистими дерново-підзолистими ґрунтами та вододільні низинні болота.

Березові ліси, де відбирали зразки ґрунту та підстилки, мають незначний моховий покрив. У складі деревостану крім домінуючої берези бородавчастої подекуди трапляються дуб звичайний, сосна звичайна, вільха клейка та горобина звичайна. Трав’янисті рослини представлені в основному злаками (мітлиця тонка, куничник наземний), але трапляються рослини інших екотопів: щитник чоловічий, безщитник жіночий, орляк звичайний, веснівка дволиста, кульбаба лікарська та конюшина альпійська. У кожному біоценозі підбирали однорідну ділянку розміром близько 100 м² та відбирали по 20 проб ґрунту та підстилки, з яких, відповідно, формували середні зразки вагою 100 г. Виділення нематод проводили загальновизнаним лійковим методом Бермана з наважки для ґрунту 20 г, для підстилки – 5 г в трикратній повторності. Експозиція становила 48 год., після чого нематод фіксували ТАФом. Виготовлення тимчасових мікропрепаратів та визначення проводили за загальноприйнятою методикою. Перерахунок чисельності здійснювали на 100 г субстрату.

Усього у ґрунті та підстилці березових лісів знайдено 33 види нематод, які належать до 6 рядів та 18 родин. У підстилці відмічені представники всіх шести рядів, у ґрунті – тільки п’яти, тут відсутні представники ряду Mononchida. Незважаючи на це, видова різноманітність нематод у підстилці менша, ніж у ґрунті (у підстилці виявлено 23 види, у ґрунті – 28 видів). Спільними для обох горизонтів виявилися 19 видів, причому 3 види відмічені в усіх пробах як ґрунту так і підстилки (Eudorylaimus оbtusicaudatus (Bastian, 1865) Andrassy 1959, Aphelenchoides аsterocaudatus Das, 1960, Aglenchus agricola (de Man, 1884) Meyl, 1961).

Відмічені тільки у ґрунті 9 видів (Eucephalobus mucronatus (Kozlowska et Roguska-Wasilewska, 1963), 1967, Acrobeles ciliatus Linstow, 1877, Caenorhabditis sp., Diphtherophora sp., Aphelenchus avenae Bastian, 1865, Filenchus filiformis (Bütschli, 1873) Andrassy, 1976, Paratylenchus sp., Helicotylenchus dihystera (Cobb, 1893) Sher, 1966, Pratylenchus sp.), а тільки в підстилці – 4 (Panagrolaimus rigidus (Schneider, 1866) Thorne, 1937, Chiloplacus triliniatus Steiner, 1940, Mesodiplogaster lheritieri (Maupas, 1919) Goodey, 1963, Clarcus papillatus (Bastian 1865) Jairajpuri).

Слід зазначити, що чисельність нематод у підстилці при меншій видовій різноманітності у 9,6 раза вища ніж у ґрунті і становить 8293 особин/100 г субстрату.

Визначення частки участі кожного виду у складі фауни показало, що у ґрунті загальна чисельність формується за рахунок рабдитид, а саме цефалобід, представники яких E. oxyuroides (de Man, 1880) Steiner, 1936 та Acrobeloides bűtschlii (de Man, 1884) Steiner et Buhrer, 1933 належать до групи еудомінантів (частка участі відповідно дорівнює 22,0 % та 13,9 %). Група домінантів (5,1–10,0 %) нараховує 6 видів. Це представники родин рабдитид (1 вид), цефалобід (2 види), дифтерофорид (1 вид) та тиленхід (2 види). Частка участі цих видів у загальній чисельності нематод у ґрунті становить 34,7 %.

У підстилці до видів-еудомінантів належать із родини плектид Anaplectus granulosus (Bastian, 1865) de Coninck et Sch. Stekhoven, 1933 (27,4 %); із родини афеленхоідид – Aphelenchoides аsterocaudatus (22,8 %) та з родини тиленхід – Aglenchus agricola (10,8 %). Домінанти представлені 3 видами з родин цефалобід, рабдитид, мононхід і складають разом у загальній чисельності нематод підстилки 20,7 %.

Серед виявлених видів є представники чотирьох еко-трофічних груп: хижаки, фітогельмінти, мікогельмінти та сапробіонти.

Аналіз чисельності трофічних груп нематод показав, що домінуюче положення в угрупованнях нематод у ґрунті та підстилці березового лісу займають сапробіонти (відповідно 20 і 19 видів). Це і безпосередні руйнівники рослинних залишків, і активні регулятори складу ґрунтової мікрофлори, і споживачі рослинних і тваринних залишків, які сильно змінилися іншими руйнівниками. У загальній чисельності нематод вони становлять у ґрунті 87 %, у підстилці – 57,6 %. Друге місце посідають мікогельмінти – спеціалізовані форми, які висмоктують вміст гіфів грибів. У грунті їх 4 види, а в підстилці – 2. Але слід відмітити, що у ґрунті частка участі їх у загальній чисельності становить 11,4 %, тоді як у підстилці – 33,6 %. Такі дані можуть свідчити про те, що в березовому лісі в процесах трансформації підстилки суттєву роль відіграють гриби. Фітогельмінти мають стилет (або спис), за допомогою якого ушкоджують покриви підземних частин рослин і живляться вмістом клітин. Ця група представлена у ґрунті 4, а в підстилці тільки одним видом (1,6 та 1,2 % відповідно). Отже, фітогельмінти у природному біоценозі не відіграють такого функціонального значення, як у агроценозах. Хижі нематоди відмічені тільки у підстилці (7,6 %) і представлені одним видом.

Одержані результати свідчать, що нематоди виступають як важливий і невід’ємний компонент ґрунтових екосистем.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 223-224.

УДК 595.713+502.63:630

Ю. В. Цалан

Закарпатське обласне управління лісового господарства, Ужгород, Україна,
myholynets_mi@mail.ru

CHANGES IN SPRINGTAILS (COLLEMBOLA) COMMUNITIES
UNDER THE FORESTRY INFLUENCE IN FLOODED
FOREST ECOSYSTEMS OF THE LATORYTSYA RIVER BASIN

J. V. Tsalan

Transcarpathian Regional Administration of Forestry, Uzhhorod, Ukraine,
myholynets_mi@mail.ru

Ногохвістки (Collembola) – група дрібних ґрунтових артропод, чутлива до зміни екологічного режиму ґрунтів та антропогенних порушень екосистем. Недостатня вивченість фауни, структури та динаміки угруповань колембол у заплавних дубових лісах і відсутність інформації щодо змін угруповань ногохвісток під впливом рубок і гідромеліорації обумовлюють актуальність обраної теми досліджень.

Дослідження проведені на 8 пробних площах у заплавних екосистемах річки Латориці на території Закарпатської низовини у вибраних рядах біотопів, що характеризуються різним гідрологічним режимом і різним ступенем рубок, а саме: перший ряд біотопів, що періодично затоплюються, і другий ряд біотопів за створеною дамбою без затоплення. В обох рядах вибрали: дубовий ліс без вирубки; дубовий ліс із вибірковою рубкою; суцільна вирубка та незімкнуті лісові культури (дубові). Збір та екстракція матеріалу здійснені відповідно до загальноприйнятих ґрунтово-зоологічних методик у весняний, літній та осінній періоди 2005–2006 рр. та весняний період 2007 року. Родову та видову належність колембол встановлювали за допомогою ряду загальноприйнятих визначників. Екологічну ємність середовища для ногохвісток визначали як середню кількість видів ногохвісток на одну стандартну ґрунтову пробу. Аналіз структури домінування ногохвісток проводили за системою Штекера–Бергмана (1977): еудомінанти (31,8–100 % від загальної чисельності угруповання), домінанти (10,1–31,7 %), субдомінанти (3,2–10,0 %), рецеденти (1,1–3,1 %) і субрецеденти (<1,0 %).

Загалом встановлено, що під впливом гідромеліорації різко змінюється видовий склад лісових угруповань ногохвісток, зростає їх чисельність приблизно в чотири рази (у заплавному дубовому лісі 5 тис., у лісі за дамбою – 18 тис. особин/м²), тоді як екологічна ємність середовища та загальне видове багатство угруповання ногохвісток змінюються мало. Відмічені значні зміни у структурі домінування досліджених угруповань: спостерігається явище еудомінування (еврибіонтний вид Folsomia manolachei (Bagnal, 1939) складає 36 % від загальної чисельності угруповання), зменшується в два рази кількість рецедентних видів та збільшується у 1,5 раза кількість субрецедентів.

За умов вибіркової рубки гідромеліорація призводить до зменшення видового багатства угруповань ногохвісток як у затоплюваному варіанті дубняка, так і у незатоплюваному відносно контрольних лісових біоценозів, чисельність угруповань зменшується більше, ніж удвічі. Екологічна ємність середовища для ногохвісток залишається сталою в обох біотопах відносно контролю. Зареєстровані зміни у структурі домінування та якісному складі домінантних видів ногохвісток: у затоплюваному варіанті дубняка домінує еврибіонтний вид Sminthurinus aureus (Lubbock, 1862); у незатоплюваному варіанті – лісовий Folsomia penicula (Bagnal, 1939) та еврибіонтні F. manolachei, Protaphorura armata (Tullberg, 1869).

В умовах суцільної вирубки до дамби та за дамбою зростає екологічна ємність середовища для колембол та загальне видове багатство угруповань за рахунок лучних і рудеральних видів ногохвісток. Чисельність угруповання ногохвісток у цих екосистемах практично не змінюється відносно контрольних варіантів дубового лісу як у режимі затоплення, так і без нього. У структурі домінування розширюється коло домінантних видів ногохвісток: серед домінантів з’являються лучний Sphaeridia pumilis (Krausbauer, 1898), рудеральний Isotoma anglicana (Lubbock, 1873) та лісовий Isotomiella minor (Schäffer, 1895).

Угруповання ногохвісток у незімкнутих лісових культурах (дубових), створених на затоплюваній і незатоплюваній території, значно відрізняються як між собою, так і відносно контролю. Угруповання колембол в умовах затоплення характеризується значним зменшенням загального видового багатства, екологічної ємності середовища та чисельності, зміною якісного складу домінантів відносно затоплюваного дубового лісу. В ньому домінують гігрофільний Isotomurus palustris (Müller, 1776) та новий для науки вид роду Montichiurus (Pomorski, 2007). Натомість, збільшується видовий склад угруповання ногохвісток незімкнутих лісових культур (дубових) в умовах відсутності затоплення, чисельність угруповання зменшується відносно контролю (11 і 19 тис. особин/м²). Якісний склад домінантних видів залишається сталим.

Таким чином, попередні дослідження показали, що під впливом лісогосподарських заходів змінюється фауна колембол у заплавних екосистемах Закарпаття. Зафіксовані зміни як у якісному складі угруповань ногохвісток, так і на рівні видового багатства, чисельності та структури домінування у градієнті змін гідромеліорації та наростання інтенсивності лісогосподарських заходів у екосистемах. Отже, видові композиції та структурні параметри угруповань ногохвісток є чутливими індикаторами гідрологічних і антропогенних порушень екосистем, що будуть використані для оптимізації лісогосподарських заходів у заплавних екосистемах Закарпаття.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 221-223.

УДК 594.38:591.113

ГЕМОЦИТАРНЫЕ ФОРМУЛЫ
МОЛЛЮСКОВ НАДСЕМЕЙСТВА HELICOIDEA

Л. Н. Хлус, А. К. Гриб

Черновицкий национальный университет, Черновцы, Украина, khlus_k@rambler.ru

THE HEMOCYTES FORMULAS
OF GROUND MOLUSCS OF SUPERFAMILIA HELICOIDEA

L. N. Khlus, O. K. Gryb

Chernivtsi National University, Chernivtsi, Ukraine, khlus_k@rambler.ru

Рядом работ отечественных и зарубежных ученых доказанано разнообразие и высокая значимость функций, выполняемых форменными элементами гемолимфы в организме моллюсков. Очевидно, что среди гемоцитов, наряду с клетками с широким функциональным спектром, есть и более узко специализированные. С другой стороны, функциональная специализация клеток гемолимфы отражается на их морфологии (таким образом, их можно визуально различить) и, вероятно, количественных соотношениях различных групп гемоцитов. Подобные соотношения, традиционно выражаемые гемоцитарными формулами или гемограммами, могут иметь или же не иметь таксономической специфичности. Для выявления возможного наличия такой специфичности мы изучали количественные соотношения клеточных элементов в гемолимфе различных видов наземных брюхоногих моллюсков.

Для выявления возможной видоспецифичности гемограмм анализировали гемолимфу трех видов рода Helix L. (семейство Helicidae): H. lutescens Rssm., H. pomatia L. и H. albescens Rssm. Специфичность гемоцитарных формул на уровне надвидовых таксонов исследовали на примере еще двух видов из других родов того же семейства – Eobania vermiculata Mull. и Cepaea vindobonensis Fer. Возможную специфичность на семейственном уровне – изучая гемолимфу представителя семейства Bradibaenidae (Bradybaena fruticum Mull.), которое, как и хелициды, входит в состав надсемейства Helicoidea. Всего проанализировано 714 мазков гемолимфы: H. lutescens – 257, H. pomatia – 187, H. albescens – 18, E. vermiculata – 65, C. vindobonensis – 72, X. krynickiі – 55, B. fruticum – 60.

Анализ гемоцитарных формул моллюсков рода Helix показал, что для них характерно наличие в гемолимфе двух постоянных клеточных элементов: десмобластов (ДБ) и базофильных гранулоцитов (БГ). Мажорной фракцией у всех исследованных видов рода оказались ДБ, доля которых, как правило, составляет не менее 2/3 общего содержания гемоцитов. БГ можно считать саттелитной фракцией: их доля у представителей различных видов колеблется в более значительных пределах. Минорной фракцией, обнаруживаемой у всех видов, но не у всех особей, можно считать эозинофильные гранулоциты (ЭГ). Часть минорных (как по относительному содержанию в гемолимфе, так и по представленности у разных видов) фракций видоспецифичны: микроциты базофильные (МЦб) выявлены только у H. pomatia, плазмодии эозинофильные (ПЭ) – у H. albescens. Наконец, плазмодии базофильные (Пб) найдены в гемолимфе двух видов (H. lutescеns и H. pomatia). Вероятно, способность к образованию плазмодиев является общей характеристикой рода, а тонкие цитоморфологические особенности, интегрально проявляющиеся в характере окрашивания, могут быть видоспецифичными.

Сравнение гемоцитарных формул виноградных улиток с гемограммами эобаний и цепей австрийских показало, что у хелицид можно выделить гемоциты, стабильно встречающиеся в гемолимфе, а также минорные фракции гемоцитов. К первой группе можно отнести БГ и ДБ; остальные элементы гемолимфы (ЭГ, базофильные и эозинофильные микроциты, а такеж ЭП и БП) встречаются значительно реже и не на всех мазках. Преобладающими клеточными элементами гемолимфы исследуемых хелицид являются десмобласты, относительное содержание которых у разных видов составляет от 55,38±9,03 до 95,92±0,48 % общего количества гемоцитов. Промежуточное положение занимают базофильные и эозинофильные гранулоциты, процентное содержание которых колеблется соответственно от 0 до 20,77±5,17 и от 0 до 22,18±5,48 %. Содержание в гемолимфе МЦб колеблется от 0 до 12,61, МЦэ – от 0 до 12,61 %. Доля ПБ составляет от 0 до 4,92 %, а эозинофильных – от 0 до 1,76 % форменных элементов гемолимфы хелицид.

У исследованного нами представителя семейства Hygromiidae – X. krynickii основная часть гемоцитов представлена ДБ и БГ; остальные компоненты гемолимфы представляют минорную фракцию.

У представителя таксономически более отдаленного от описанных выше семейства Bradybaenidae – B. fruticum существенных отличий в гемоцитарных формулах не выявлено: в гемолимфе кустарниковых улиток найдено 5 типов клеток. Основными компонентами остаются ДБ (от 58 до более 99 %).

Таким образом, обзор клеточных элементов гемолимфы представителей различных семейств надсемейства Helicoidea позволяет думать, что присутствие двух основных типов клеточных элементов (ДБ и БГ), очевидно, характерно не только для семейства хелицид, поскольку подобная их комбинация характерна также для ксеропикт (Hygromiidae) и кустарниковой улитки (Bradybaenidae). Высока вероятность того, что это – общая черта всего надсемейства или, возможно, даже отряда Geophila; однако для однозначного суждения об этом необходимы дополнительные исследования с привлечением большего числа видов и надвидовых таксонов.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 220-221.

УДК 502.72:595.142.39

Н. С. Теплова, Т. Н. Гагина, Н. В. Скалон

Кемеровский государственный университет, Кемерово, Российская Федерация, bios@kemsu.ru

MODERN STATE OF RARE SPECIES
OF EARTHWORMS IN KEMEROVO PROVINCE

N. S. Teplova, T. N. Gagina, N. V. Scalon

Kemerovo State University, Kemerovo, Russia, bios@kemsu.ru

На территории Кемеровской области обитает около 15 видов дождевых червей, из которых два вида – эйзения Малевича (Eisenia malevici Perel, 1962) и эйзения салаирская (Eisenia salairica Perel, 1968) включены в Красные книги РФ (2000) и Кемеровской области (2000). Впервые эти виды описаны Т. С. Перель (1979) по материалам из Салаирского кряжа на территории Кемеровской области: эйзения Малевича в Прокопьевскм районе, эйзения салаирская в окрестностях пос. Жерново Новокузнецкого района. Типовая местность эйзении салаирской располагается в бассейне р. Черновой Нарык. Эта небольшая река протекает по восточной части Кузнецкой котловины и является левым притоком Томи в ее среднем течении. В настоящее время известно, что эйзения Малевича распространена не только на Салаирском Кряже, но и в бассейне р. Катунь от Горно-Алтайска до пос. Улус-Черга, тогда как эйзения салаирская эндемик Салаирского кряжа и встречается только в пределах этого массива, где известна, кроме типовой, одна точка в Тогучинском районе Новосибирской области. Основной нашей задачей было изучение современного состояния популяций редких видов дождевых червей и уточнение пределов их распространения на территории Кемеровской области.

Первые исследования, в результате которых было выявлено неблагополучное положение, в котором оказалось место обитания эйзении салаирской в окрестностях пос. Жерново, проведены в 2002 году. После ликвидации заказника на его территории начались активные лесозаготовки. Тогда эйзении в сборах обнаружены не были. В августе 2005 года исследования были продолжены. Основной задачей было уточнение распространения, численности и особенностей биологии E. salairica и E. malevici.

Работы были начаты в районе пос. Жерново Новокузнецкого района. По левому борту долины р. Черновой Нарык заложено четыре площадки, удаленных друг от друга на расстоянии 50–100 метров. Две площадки – на юго-западном склоне водораздельного перевала и одна – у подножия северо-восточного склона перевала между р. Черневой Нарык и р. Березовая. Применялись общепринятые методики учета мезофауны.

Для района исследования характерны вторичные леса на месте сплошных вырубок пихтовых лесов: пихтово-осиновые и осиновые леса, сохранившие черневой характер. Основу высокотравья района исследования составляют таежные виды: борщевик рассеченолистный, альфредия поникающая, купырь лесной, орляк обыкновенный, страусник обыкновенный, крапива двудомная, борец вьющийся, борец северный, крестовник дубравный, василистник малый, сныть обыкновенная, кипрей узколистный, таволга вязолистная, яснотка белая, недоспелка копьевидная, подмаренник северный. Для каждого исследованного участка характерны свои особенности (при этом сохраняется черневое высокотравье). Так, для окрестностей пос. Жерново характерно выраженное доминирование сныти обыкновенной, кипрея узколистного, овсяницы гигантской и страусника обыкновенного. На месте старых рубок пихтачей происходит восстановление лесов, сохраняющих черневой характер. Под пологом леса сомкнутость крон приводит к затененности и, как следствие, травостой разрежен. Подстилка рыхлая. Почва также рыхлая, легкая происходит олуговение. Проникновение луговые видов растений на открытых участках быстро вызывает образование дерновины. По границам леса отмечен хмель, который приурочен к зарослям спиреи и калины. Вдоль дороги к Усть-Нарыку отмечены луговые травы. Повсюду на полянах растет хмель, чистец лесной, альфредия поникающая. На открытых площадках заметны процессы олуговения.

По нашим учетам, общая плотность дождевых червей в описанных условиях под пологом пихты достигает 40 экз./м². Подстилка здесь мощная рыхлая толщиной около 10 см. На одном из таких участков, нами обнаружены единичные экземпляры E. salairica (4 экз./м² – только в одной точке при отсутствии в других пробах). Здесь же на глубине около 5 см была найдена E. malevici. Таким образом, на территории, прилегающей к пос. Жерново, нами обнаружены два вида дождевых червей, занесенных в Красную книгу РФ: эйзения Малевича и эйзения салаирская. Для эйзении Малевича район пос. Жерново – как место обитания приводится впервые.

Ввиду активизации угольных разработок в районах обитания исследуемых видов, а также упразднения в 2001 году Нарыкского заказника, включавшего место обитания эйзении салаирской, возникла реальная угроза исчезновения редких видов дождевых червей. Для существования популяции эйзении Малевича и эйзении салаирской необходимо сохранить пихтово-осиновые леса (черневую тайгу). Оба вида связаны с рыхлой, влажной лесной подстилкой. В черневых лесах под сомкнутым пологом леса в условиях затенения и высокой влажности травостой разрежен, подстилка хорошо развитая, рыхлая. Изучаемые виды избегают открытых участков и разреженных осветленных лесов, куда проникают луговые виды растений, вызывающие образование дерновины. Поэтому для эйзении Малевича и эйзении салаирской значительную опасность представляют как сплошные, так и выборочные рубки леса. Места их обитания подвержены склоновой эрозии, что хорошо видно на примере лесовозных дорог, превращающихся в овраги.

Для гарантированного сохранения эйзении Малевича и эйзении салаирской необходима организация специализированного заказника на левом берегу р. Черновой Нарык, в нижней части Нарыкского хребта близ пос. Жерново Новокузнецкого района. Предварительно определяемая минимальная площадь составляет около 500–600 га. Однако, при более детальном обследовании и выделении границ на местности вероятно увеличение необходимой для охраны площади до 2–3 тыс. га. В любом случае, необходимо предусматривать буферную зону, которая будет препятствовать деградации природного сообщества черневой тайги в окрестностях пос. Жерновов случае дальнейшего продвижения угольных разработок.

Целесообразно начать исследовательские работы по выявлению условий обитания эйзении салаирской и эйзении Малевича, в том числе с целью изучения возможности проведения мероприятий по их интродукции в сходные местообитания на территории Салаирского кряжа и Кузнецкого Алатау, не перспективных для хозяйственного использования.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 218-220.

УДК 595.713:574.34

Е. В. Старостенко

Донецкий государственный медицинский университет, Донецк, Украина, usik@newmail.ru

LONG-TERM DYNAMICS OF TOTAL NUMBER
OF SPRINGTAILS IN STEPPE BIOTOPES OF PRIAZOVSKAYA HEIGHT

E. V. Starostenko

Donetsk State Medical University, Donetsk, Ukraine, usik@newmail.ru

В последнее время, благодаря интенсивной разработке методов биоиндикации почвенной среды, вопрос организации сообществ у почвообитающих животных стал предметом пристального внимания. Благодаря высокой чувствительности к режиму окружающей среды коллемболы выступают хорошим индикатором начинающихся сдвигов в состоянии экосистем и в настоящий момент признаны одной из ведущих групп для почвенного биомониторинга (Мелецис, 1985; Кузнецова, Крестьянинова, 1998). При анализе сообщества основное внимание уделяется ценотическим показателям: общая численность, видовое разнообразие, видовые и экологические спектры (Гиляров, 1977). Практическое применение этих показателей тормозится отсутствием знаний о норме состояния сообществ в экосистеме, их естественных флуктуациях и тех пороговых значениях рассматриваемых показателей, выход за пределы которых отражает нарушенность экосистемы в целом (Кузнецова, Крестьянинова, 1998; Чернова, Кузнецова, 1999).

Исследования проводили с 1993 по 1998 гг. на территории заповедника «Каменные Могилы» на участке абсолютно заповедной разнотравно-типчаково-ковыльной степи.

Средняя численность населения коллембол на исследованном участке целинной степи в заповеднике «Каменные Могилы» за весь период исследования составила 5532 экз./м². Максимальная численность ногохвосток отмечена в мае 1993 года – 24850±12736 экз./м². Минимальные показатели зарегистрированы в летние месяцы 1996 года: июль – 578±360 экз./м², август – 366±272 экз./м². Средняя численность населения коллембол в 1993 году составила 10379 экз./м². При этом можно отметить значительное снижение ее в июне (3960±2292 экз./м²) и довольно низкий уровень в октябре (2327±1252 экз./м²). В 1996 году средняя численность коллембол составила 2566 экз./м². В данный период исследования зарегистрирован осенний (6920±2932 экз./м²) подъем численности. Резкий спад численности отмечен в летние месяцы (июль–август), на которые приходится период летней засухи. 1998 год характеризуется более высокими (относительно 1996 г.) показателями. Средняя численность коллембол в данный период составила 4653 экз./м². Мы наблюдаем довольно резкий всплеск численности весной (февраль – 1720±1380, апрель – 6520±3800 экз./м²) и некоторое ее снижение к концу июня (5720±2584 экз./м²).

Таким образом, исследования годовой динамики численности населения коллембол на участке заповедной степи продемонстрировали сильное варьирование этого показателя в зависимости от года. Можно указать на наиболее вероятное возрастание численности во второй половине весны (конец апреля – май) до наступления летней засухи (июль–август). Середина и конец лета (период летней засухи) характеризуются наименьшими показателями численности, а к концу осени можно отметить ее возрастание. Иногда обилие ногохвосток осенью превышает весенние показатели (например, в 1996 г.). Два подъема численности коллембол (весной и осенью) для участков разнотравно-типчаково-ковыльной степи отмечали А. А. Прокопенко (1988), А. М. Кременица и А. А. Казадаев (1998). Такое положение, видимо, является особенностью населения коллембол полосы разнотравно-типчаковых степей в условиях континентального климата.

Проведенный корреляционный анализ показал, что обилие коллембол продемонстрировало положительную линейную корреляцию со среднемесячными значениями влажности почвы, выраженной в %, и положительную нелинейную корреляцию с влажностью почвы в мм продуктивной влаги в слое 0–10 см, тогда как корреляция численности с показателями среднемесячной температуры воздуха (в °С), среднемесячным количеством осадков (в мм) и среднемесячной влажностью воздуха (в %) не обнаружено. Зависимость основных экологических показателей структуры населения коллембол от влажности почвы отмечает также и Н. А. Кузнецова и А. И. Крестьянинова (1998), анализируя сообщества коллембол в гидрологическом ряду южно-таежных сосняков. Средняя численность за 1996–1998 гг. исследования на степных участках других заповедников составила: в «Хомутовской степи» – 3335 экз./м², в «Стрельцовской степи» – 5616 экз./м², в «Провальской степи» – 5889 экз./м², в «Придонцовской Пойме» – 10387 экз./м². В целом, для разнотравно-типчаково-ковыльной степи на основании наших и литературных данных можно отметить более низкий уровень численности коллембол по сравнению с открытыми ландшафтами лесостепной и таежной зон, а также больший размах колебаний ее сезонных и среднегодичных показателей.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 217-218.

УДК 574.42:504.054

Ю. Б. Смирнов

Днепропетровский национальный університет, Днепропетровск, Украина,
yury-smirnov@mail.ru

SOILS INVERTEBRATES OF THE ARTIFICIAL PLANTINGS
OF FRAXINUS EXELSIOR IN SAMARA RIVER AREA
AND THEIR MICROELEMENTS COMPOSITION

Y. B. Smirnov

Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine, yury-smirnov@mail.ru

Наши почвенно-зоологические исследования проведены в искусственных насаждениях ясеня обыкновенного (пробная площадь 203 Присамарского международного биосферного стационара им. А. Л. Бельгарда). Лесорастительные условия на этой пробной площади представлены искусственными насаждениями ясеня обыкновенного, а травостой практически отсутствует. Пробы отбирались по стандартным почвенно-зоологическим методикам (Гиляров, 1941). В почвенных выборках присутствовали ювенильные формы дождевых червей, а типично лесной, влаголюбивый вид – Dendrobaena octaedra (Savigni), встречается в годы с обильными осадками. Обнаружено также большое количество уховерток, имагинальных форм жужелиц, личинок мертвоедов. Встречаются стафилиниды, личинки хрущей, щелкунов, чернотелок (2,0–5,3 экз./м²). По показателю зоомассы преобладают сапрофаги (42,3 %).

Нами также был проанализирован микроэлементный состав растительного опада, почвы и тканей некоторых крупных беспозвоночных. Это необходимо для определения миграции тяжелых металлов в системе: растение – почва – животное. В подстилке на этой пробной площади накапливается большое количество тяжелых металлов, присутствует кадмий, которого нет в нижних горизонтах. Особенно много в подстилке марганца (192,3 мг/кг), меди (19,8 мг/кг) и свинца (13,5 мг/кг).

Животные содержат в десятки раз большее количество микроэлементов, чем почва. Например, дождевые черви содержат значительно большие количества отдельных химических элементов (железо – 10040,8, цинк – 17571,4 мг/кг), чем содержится в почве (железо – 1764,9, цинк– 29,7 мг/кг). Личинки майского хруща, изъятые из различных горизонтов почвы, содержат в тканях марганец, никель, медь, свинец в убывающей концентрации сверху вниз, а железо, наоборот – по возрастающей. Наиболее чувствительными к свинцу в этом биотопе являются Dendrobaena octaedra (Sav.), Prosternon tesselatum (L.), Athous haemorrhoidalis (F.), в меньшей степени концентрирует свинец Melolontha melolontha (L.) (2,2–10,0 мг/кг).

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 216.

УДК.595.423:599

В. Е. Скляр

Полтавский государственный педагогический универсисет, Полтава, Украина

ORIBATID MITES OF MICROMAMMALS
OF THE AZOV SEASIDE IN DONETSK PROVINCE

V. E. Sklyar

Poltava State Pedagogical University, Poltava, Ukraine

Исследования проводились в целинной (заповедник «Хомутовская степь») и окультуренной степи (окр. с. Зажиточное) во все сезоны 1967–1968 гг. (Донецкая обл.) Большинство специалистов-орибатологов бывшего СССР, а также зарубежом исследуют фауну и экологию клещей-орибатид почвы, гнезд мелких млекопитающих, птиц и других биотопов, и гораздо в меньшей степени обращают внимание (или вовсе не обращают) на панцирных клещей, обитающих в шерсти зверьков. А между тем такие фаунистические находки представляют большой интерес. Например, в клещах орибатидах сем. Galumnidae (обитающих и на грызунах) по данным Якименко и др. (1999) в безиксодовых зонах обнаружены штаммы вирусов клещевого энцефалита. К тому же в многочисленных работах отмечается, что многие виды орибатид служат промежуточными хозяевами гельминтов.

О том что, орибатиды встречаются в шерсти зверьков впервые обратили внимание Стилес и Нолан (Stiles und Nolan, 1930). Позже они были выявлены Киршенблатом (1938), Сосниной (1957), Высоцкой и Булановой-Захваткиной (1960), Журавлевой (1964) и некоторыми другими. Однако эти и др. авторы отмечают только нахождение орибатид на зверьках, без указания видового состава или же указывают один–два вида. Наибольший видовой состав орибатид в шерсти грызунов отмечен Мором (Mohr, 1950) в Германии: Adoristes ovatus (Koch, 1839) с Apodemus sylvaticus Linnaeus, 1758 (собраны единичные экземпляры), Trichoribates trimaculatus (Koch, 1836) отмечался на полевой мыши Apodemus agrarius Pallas, 1771; Punctoribates punctum (Koch, 1839) встречен на бурозубке обыкновенной Sorex araneus L.; Chamobates caspidatus (Michael, 1884) собран с европейской рыжей полевки Clethrionomys glareolus Sreber, 1780; Euzetes globulus (Nicol, 1885) обнаружен на европейской рыжей полевке Clethrionomys glareolus; Zygoribatula evilis (Nic.) выявлен на мышах A. sylvaticus и A. agrarius. Всего 6 видов орибатид.

В Украине панцирные клещи на грызунах найдены Высоцкой. В 1974 г. на европейской рыжей полевке в Карпатах она нашла 29 особой орибатид (без указания видов), а в 1977 г. в шерсти закарпатской белки зарегистрировала 4 особи орибатид (тоже без указания видов). А уже в 1978 и 1981 гг. на обыкновенной полевке Microtus arvalis Pallas, 1778 она отмечает 7 видов орибатид: Ceratoppia bipilis (Hermann, 1804) – весной, Liacarus coracinus (Koch, 1840) – весной, Oribatella calcarata (Koch, 1836) – летом и осенью, Scheloribates laevigatus (Koch, 1836) – весной и осенью, Ceratozetes minutissimus Willmann, 1951 – летом и осенью, Chamobates spinosus Sellnik, 1928 – летом и осенью, Galumna elimata (Koch, 1841) – весной и осенью.

В моих сборах в шерсти мелких млекопитающих обнаружено 20 видов орибатид общей численностью 232 экз.: Cosmochthonius lanatus Michael, 1887 – 16.05.1968 г. 1 экз. на лесной мыши, Oppia fixa Mihelcik, 1956 – 16.06.1968 г. 1 экз. на лесной мыши и 4 экз. 19.10.1968 г. на обыкновенной полевке, Oppia bicarinatus Paoli, 1908 – 22.07.1968 г. 1 экз. на сером хомячке Cricetulus migratorius Pallas, 1770 – 22.07.1968 г., Oppia sp. – 1 экз. 4.10.1967 г. на лесной мыши и 1 экз. тогда же на обыкновенной полевке. Oppiella nova Oudemans, 1902 1 экз. найден 18.08.1968 г. в шерсти серой крысы Rattus norvegicus Berkenhout, 1769. Oribella paoli Oudemans, 1913 выявлен на лесной мыши 30.05.1968 г. 1 экз., 2 экз. 19.10.1967 г. на обыкновенной полевке и 1 экз. 20.12.1967 г. на малой бурозубке Sorex minutus L., 1766. Nothrus parvus Sitnikova, 1975 обитал на домовой мыши Mus musculus L., 1758, 2 экз. 29.09.1967 г., а Scheloribates laevigatus (Koch, 1836) найден на лесной мыши и обыкновенной полевке в июле, сентябре, октябре и декабре 1967–1968 гг. Причем, 17.12.1967 г. с лесной мыши снято 27 клещей (окр. с. Зажиточное). В гнезде № 68, где обитала эта лесная мышь, добыто 232 клеща-орибатиды, а на двух обыкновенных полевках добытых в гнезде № 23 19.10.1967 г. в шерсти найдено 71 и 81 экз. (тоже в окр. с. Зажиточное) а в гнезде было всего 111 орибатид. Этого вида на всех грызунах добыто 190 особей. Интересно, что вида-антагониста – Sch. latipes (Koch, 1841) в шерсти зверьков не найдено. Scheloribates sp. (точнее не определено) добыто 2 экз. 19.10.1967 г. на обыкновенной полевке в окр. с. Зажиточное. Parachipteria punctata Nicolet, 1855 cнят 1 экз. 23.09.1967 г. с лесной мыши заповедника «Хомутовская степь». Oribatula tibialis Nic., 1855 получен 1 экз. с лесной мыши 29.09. 1967 г. в заповеднике «Хомутовская степь». Trichoribates trimaculatus (Koch, 1836) обитал на лесной мыши 1 экз. 29.09.1967 г. Этот вид добыт Мором (1950) на полевой мыши в Германии, а мною, кроме того, часто регистрировался на различных насекомых и в гнездах грызунов. Eupelops acromies (Hermann, 1804) встречен 1 экз. 2.10.1967 г. на лесной мыши. Eupelops sp. – обнаружен на лесной мыши 29.09.1967 г. один экз. Protoribates austriacus Willmann, 1953 1 экз. добыт 30.09.1967 г. на лесной мыши. Peloptulus phaenotus Koch, 1844 1 экз. встречен на лесной мыши 4.10.1967 г. Poroliodes farinosus Koch, 1840 обитал в шерсти лесной мыши 30.09.1967 г. 1 экз. Suctobelba sp. 2 экз. снято с домовой мыши 23.01.1968 г. Zygoribatula sp. 1 экз. добыт на домовой мыши 29.09.1967 г. и 1 экз. 23.01.1968 г. тоже на домовой мыши. Наиболее богата фауна орибатид в шерсти лесной мыши – 14 видов. С обыкновенной полевкой связано 6 видов, а на домовой мыши найдено всего 4 вида. Из 20 видов обитающих в шерсти мелких млекопитающих, 9 видов выявлены только на зверьках: Cosmochtonius lanatus, Oppia fixa, O. bicarinatus, Oribella paoli, Nothrus parvus, Oribatula tibialis, Poroliodes farinosus, Suctobelbs sp.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 214-216.

УДК 594.3: 581.524

Ю. В. Сачкова

Самарский государственный университет, Самара, Российская Федерация, satchkova@yandex.ru

PECULIARITIES OF THE GASTROPODS COMPLEXES
DEPENDING ON THE SOIL TYPES IN THE MIDDLE VOLGA REGION

Y. V. Sachkova

Samara State University, Samara, Russia, satchkova@yandex.ru

В настоящей работе рассматривается особенность распределения комплексов наземных моллюсков от типа и влажности почвы в Среднем Поволжье. Отбор проб проводили с площадок 50 х 50 см до глубины встречаемости, традиционными методами почвенных исследований. Мы проанализировали распределение моллюсков в разных биотопах Право- и Левобережья Самарской области, расположенных на 16 разновидностях почв, принадлежащих к 7 типам.

Заселение разных почв моллюсками неравномерное как по числу видов, так и по плотности. Видовой состав гастропод тоже резко различается – от 3 видов (почва (п.) 11, см. табл.) до 19 (п. 4). Плотность моллюсков в биотопах на разных типах почв колеблется от 43 экз./м² (п. 3) до 900 экз./м² (п. 8). Высокая плотность моллюсков, отмечена на аллювиально-луговых почвах за счет массовых видов эпигеобионтов и эпифитобионтов береговых биотопов (Succineidae, Hygromiidae). Обильно заселены дерновые, дерново-карбонатные, темно-серые лесные почвы на суглинистых отложениях, а также лугово-черноземная выщелоченная супесчаная на песчаных отложениях. Луговые и лугово-черноземные почвы подходят для широкого спектра видов наземных моллюсков, где они могут достигать максимальных показателей своего обилия (30,0–92,7 %). К слабо заселенным гастроподами типам почв можно отнести луговые карбонатные средне-суглинистые и песчаные почвы, а также лугово-черноземные и черноземные выщелоченные песчаные и супесчаные почвы.

По отношению к механическому составу почвы были выделены комплексы глинистых, суглинистых, супесчаных и песчаных почв. Для глинистых почв характерный малакокомплекс составляют Perpolita petronella (L. Pfeiffer, 1853), Cochlodina laminata (Montagu, 1803), Arion subfuscus (Draparnaud, 1805), Vallonia costata (Müller, 1774), Pupilla triplicata (Studer, 1820), Truncatellina costulata (Nilsson, 1822), Punctum pygmaeum (Draparnaud, 1801), Cochlicopa lubrica (Müller, 1774), Cochlicopa lubricella (Porro, 1838), а также Vitrina pellucida (Müller, 1774), Euconulus fulvus (Müller, 1774), Euomphalia strigella (Draparnaud, 1801), Bradybaena fruticum (Müller, 1774), Limax cinereoniger Wolf, 1803.

Таблица. Разновидности почв Среднего Поволжья

Для суглинистых почв характерными обитателями являются Succinea putris (Linnaeus, 1758), Discus ruderatus (Studer, 1820), B. fruticum, A. subfuscus, Perpolita hammonis (Ström, 1765), P. petronella, Pupilla muscorum (L., 1758), Carychium tridentatum (Risso, 1826), а также Vallonia pulchella (Müller, 1774), V. costata, C. lubricella, Chondrula tridens (Müller, 1774), P. pygmaeum, E. fulvus, V. pellucida, E. strigella, L. cinereoniger.

Для супесчаных почв обычны C. lubricella, V. costata, C. lubrica, V. pulchella, Truncatellina cylindrica (Férussac, 1807), P. pygmaeum, E. fulvus, Vertigo pygmaea (Draparnaud, 1801), Pupilla bigranata (Rossmaessler, 1839), C. tridens, V. pellucida, Zonitoides nitidus (Müller, 1774), E. strigella, Pseudotrichia rubiginosa (A. Schmidt, 1853), B. fruticum.

В биотопах на песчаных почвах обитают C. lubricella, V. costata, E. fulvus, V. pellucida, Z. nitidus, V. pulchella, P. pygmaeum, P. rubiginosa.

Анализируя предпочтения различного механического состава почвы отдельными видами гастропод, можно выделить следующие группы наземных моллюсков:

1) виды, встречающиеся в пробах с участков с разным механическим составом почвы (виды родов Cochlicopa и Vallonia, а также P. pygmaeum, E. fulvus и V. pellucida);

2) виды, предпочитающие лесные участки с супесчаной почвой (P. bigranata, V. pygmaea, T. cylindrica);

3) виды, предпочитающие пойменные аллювиальные песчаные и супесчаные почвы (P. rubiginosa, Z. nitidus);

4) виды, предпочитающие лесные участки с суглинистой почвой (C. tridentatum, S. putris, P. muscorum, D. ruderatus, A. subfuscus, B. fruticum, E. strigella, L. cinereoniger);

5) виды, предпочитающие пойменные участки с аллювиальными суглинистыми и глинистыми почвами (O. sarsi, O. dunkeri, P. triplicatа, T. costulata, C. laminata, P. petronella).

К первой группе относятся преимущественно виды моллюсков среднего размера
(3–6 мм), которые встречаются в основном в подстилочном ярусе, и потому их распределение не зависит от механического состава почвы. Ко второй группе относятся мелкие виды
(1,5–3 мм), для которых характерно зарывание в почву. К третьей группе отнесены два вида, часто встречающиеся на почве по берегам водоемов в больших количествах. В четвертую и пятую группы попали наиболее крупные виды улиток (15–28 мм), слизни и мелкие, но требовательные к влаге почвенные гастроподы. В данном случае можно, скорее всего, говорить о случайной корреляции, поскольку некоторые из этих видов эпифитосапробионты, и их распространение зависит, главным образом, от влажности, характера подстилки и травянисто-кустарникового яруса.

В целом, численность наземных моллюсков выше в пробах с лесных участков на супесчаной почве. Это можно объяснить тем, что многие виды гастропод распространены не только в верхних слоях почвы, но также и в подстилочном, травяном и кустарниковом ярусах. Очевидно, легкий механический состав почв является предпочтительным, облегчая проникновение моллюсков в глубину при неблагоприятных условиях. Вторыми по заселенности наземными гастроподами оказались лесные участки с суглинистой почвой. Наименьшую численность моллюски демонстрируют в пробах с участков леса с супесчаной почвой, что сложно объяснить с точки зрения преимущества для улиток легкого механического состава. Вероятно, на распределение гастропод в данном случае оказали большее влияние какие-то иные важные факторы среды (наличие подходящей растительности, толщина и пищевая пригодность подстилки, влажность и т. д.).

Можно судить о предпочтении некоторых видов гастропод различных типов почв, сравнивая их удельные обилия, то есть сколько процентов от общего числа особей конкретного вида было собрано в данной разновидности почвы. Лугово-черноземная выщелоченная малогумусная супесчаная почва на песчаных отложениях является приоритетной для C. lubricella (61 %), V. pulchella (54,2 %), V. costata (38,2 %), V. pellucida (58,8 %), E. fulvus (60,0 %), P. pygmaeum (40,3 %), C. tridens (61,5 %), T. cylindrica (92,7 %), S. oblonga (64,0 %), C. lubrica (41,7 %). Дерново-карбонатная почва на элювиальной глине предпочитается C. tridentatum (100,0 %), P. triplicatа (99,0 %), P. muscorum (95,4 %), T. costulata (94,7 %) и P. petronella (29,3 %).

По отношению к содержанию гумуса в почве и обилию населения моллюсков корреляции не обнаружено, вероятно из-за недостаточно презентабельной в этом отношении выборки: все исследуемые разновидности почв принадлежали к мало- и среднегумусным.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 212-214.

i

УДК 594.38:575.174

И. В. Рогожа, Э. А. Снегин

Белгородский государственный университет, Белгород, Российская Федерация, snegin@bsu.edu.ru

FEATURES OF KARYOTYPES OF TWO MORPHES

OF CHONDRULA TRIDENS (GASTROPODA, PULMONATA)

I. V. Rogozha, E. A. Snegin

Belgorod State University, Belgorod, Russia, snegin@bsu.edu.ru

Хромосомы как носители генов представляют собой основу наследственности, многие виды отличаются друг от друга по характеристикам хромосомных наборов. Особенности строения кариотипов обладают рядом важных преимуществ в качестве таксономических признаков. Прежде всего, хромосомные признаки по своей сути являются морфологическими, и по этой причине их можно организовать примерно таким же образом, что и другие особенности морфологии.

В черте Белгорода на обочине трассы Москва – Симферополь была обнаружена колония наземных улиток Chondrula tridens Müller. Представители данной группы отличались от типичных форм этого вида довольно крупной раковиной (высота – до 18 мм, против 7–12 мм у обычных форм). Морфологически по пропорциям раковины, и по строению гениталий обе формы не имеют достоверных отличий. Была выдвинута гипотеза, что столь значительное увеличение размеров – результат полиплоидии. Для выяснения этого вопроса проведен кариологический анализ отобранных особей как из местных популяций, так и из вновь обнаруженной колонии. При проведении хромосомного анализа использовался метод раскапывания (инъекция 0,02 % колхицина, фиксация в смеси этанола и ледяной уксусной кислоты в соотношении 1 : 3, окрашивание красителем Гимза (азур-эозином), 10 % по Романовскому в 0,01 М фосфатном буфере (рН = 6,8).

Предварительный анализ показал, что набор хромосом идентичен как у крупных, так и у мелких форм (18 пар хромосом). Есть версия, что обнаруженная «гигантская» форма C. tridens, предположительно, была завезена в область из предгорьев Кавказа (гравий для отсыпки дороги возили именно оттуда). Кроме того, известно, что в предгорьях Кавказа существуют естественные популяции таких же крупных C. tridens.

Косвенно факт антропогенного заноса подтверждает электрофоретический анализ эстеразоактивных ферментов. Нами выяснено, что в «Белгородской» колонии крупных форм наблюдается повышенный уровень гомозиготности по ряду локусов по сравнению с местными популяциями, что вероятно является следствием «принципа основателя».

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 211-212.

УДК 595.617:572.785

В. В. Редько

Дніпропетровський національний університет, Дніпропетровськ, Україна

STRUCTURE OF THE MICROBIC AND PROTOZOAN POPULATION
IN INTESTINES OF THE MILLIPEDE
ROSSIULUSKESSLERI (DIPLOPODA)

V. V. Red’ko

Dnipropetrovsk National University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Процес розкладення органічної речовини, рослинних і тваринних решток – один із важливих елементів ґрунтоутворення та один із етапів утворення гумусу. Найбільше значення в деструкції відмерлих рослинних залишків мають наземні молюски, нематоди, енхітреїди, дощові черви, багатоніжки, ізоподи, кліщі, ногогхвістки та личинки мух (Гиляров, 1957).

Разом із рослинними залишками ці тварини поглинають велику кількість грибів, водоростей, найпростіших і бактерій. У літературі наводяться відривчасті свідчення про роль перелічених груп організмів у живленні сапрофагів. Відомо, що інтенсивність поглинання опаду тваринами пропорційна ступеню обробки його сапрофітними мікроорганізмами. Усі перетворення органічних решток проходять за рахунок власних ензимів тварини, а також за участю симбіотичних бактерій і найпростіших. У кишечнику сапрофагів відбувається селективна активація мікрофлори, яка стимулює певні процеси деструкції органічного матеріалу (Козловская, 1974; Стриганова, 1975).

Робота проводилась із метою встановлення видового складу симбіонтної мікрофлори Rossiulus kessleriLohmander, 1927. Проведено висіви кишкової рідини ківсяків після живлення багатокомпонентним опадом на МПА. На універсальному поживному середовищі отримані численні колонії різноманітних мікроорганізмів, ідентифікація яких проводилась за визначником бактерій Берджі (1997).

У результаті дослідження встановлено, що у кишечнику Rossiulus kessleri зустрічаються E. coli у тому числі представники wild type, уробактерії, мезофільні бактерії – деструктори целюлози, гриби Aspergillus, численні представники черепашкових амеб Arcella (A. arenaria sphagnicola undulate Decloitre, 1972, A. multilobata Golemansky, 1964), Difflugia (D. longum Chardez, 1987, D. lucida Penard, 1890, D. obonga Ehrenberg, 1838, D. serrata Ogden et Zivkovik, 1983), Nebela (N. (Argynnia) dentistoma gesperia Wailes, 1913), Trinema (T. enchelys (Edrenberg, 1838) Leidy, 1878, T. complanatum Penard, 1890, T. lineare Penard, 1890), Cyclopyxis (C. arcelloides (Penard, 1902)) тощо.

Ківсяків поділили на окремі групи, які живилися стерильним монокомпонентним опадом різного походження. Встановлено, що вид опаду впливає на відсоткове співвідношення звичайної E. сoli та wild type. Також виявлені розбіжності у кількості уробактерій, мезофільних бактерій деструкторів целюлози, грибів і тестацій.

Після живлення Rossiulus kessleri нестерильним монокомпонентним опадом спостерігалося підвишення чисельності та видового різноманіття тестацій, що обумовлено розбіжністю у хімічному складі листя.

Вживання монокомпоненого опаду з гледичії та підмаренника стимулювало розвиток на бактеріальному газоні у чашках Петрі личинок, а згодом – імаго мухи Triphlebasp. (Diptera, Phoridae). Такі дані можуть свідчити про можливість перенесення ківсяками яєць паразитичних або сапрофітних двокрилих комах.

Автор щиро вдячний к. б. н., ст. н. с. Корнєєву Валерію Олексійовичу за визначення форид та детальну консультацію щодо їх біологічних особливостей.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 210-211.