УДК (597.8+591.525):504.054

Н. М. Акуленко

Інститут зоології НАН України, Київ, Україна

BLOOD-FORMING TISSUE PIGMENT CELLS AS A BASE OF ADAPTIVE REACTIONS (PREADAPTATION) OF SYNANTROPIC SPECIES

N. M. Akulenko

Schmalhausen Institute of Zoology of NAS of Ukraine, Kyiv, Ukraine

Клітини, що містять пігмент, є постійним компонентом кровотворного мікрооточення у пойкілотермних хребетних, проте їх не можна вважати добре вивченими. За нашими даними у амфібій пігментні клітини кровотворних органів – самостійна ланка клітинного диференціювання, яка функціонально взаємодіє з макрофагами (Акуленко, 1998). За рахунок меланіну вони нейтралізують і зв’язують переокисненні сполуки, зокрема перекиси ліпідів, що виникають під дією лейкоцитарних ферментів. Ряд авторів (Novelli еt аl., 1998) доводять, що хімічно агресивні перекиси та вільні радикали також виникають при дії антропогенного хімічного забруднення. Тому нашою метою було простежити його вплив саме на пігментні клітини. З одного боку, вони добре помітні та можуть бути маркерами біологічного визначення ступеня забруднення довкілля. З іншого – дія забруднення може бути експериментальною моделлю для вивчення призначення та функціональних особливостей пігментних клітин кровотворних органів.

Дослідження проводили на групі видів зелених жаб (R. esculenta complex) із популяцій Києва та околиць, різних за ступенем і характером антропогенного забруднення. Контроль брали з екологічно чистих місць на р. Десна. Використовували ряд методів гістології, гістохімії, морфометрії та математичної обробки результатів, у тому числі ті, що були попередньо розроблені нами для аналізу популяції пігментних клітин (Акуленко, 1998) Загальний стан печінки піддослідних тварин описаний у попередніх публікаціях (Акуленко, 2006).

У місцях із середнім рівнем забруднення (лісопаркова зона, околиці Києва) окремі тварини мають велику відносну площу пігментних включень (понад 10 %), у вибірках зростає коефіцієнт варіації за цією ознакою. Коли рівень забруднення вищий (серед міської забудови), а пошкодження паренхіми печінки тяжкі, кількість пігментних клітин в органі однозначно зменшується (Акуленко, 2003). Ми припустили, що мають місце дві стадії реакції: перша – посилене диференціювання та зростання кількості пігментних клітин, яке є компенсаторно-пристосовною реакцією, і друге – падіння їх кількості, коли компенсаторні можливості цієї ланки вичерпані. Детальний аналіз підтвердив це припущення.

Якщо загальна кількість пігментних клітин під дією антропогенних факторів може або зростати або зменшуватись, інші показники змінюються цілком однозначно. Частка молодих пігментних клітин збільшена в усіх вибірках, хоч не завжди достовірно. Так само показник дегрануляції пігментних клітин у всіх вибірках менший за контроль.

Дегрануляція – це «м’яке» вивільнення пігменту без руйнації самої клітини. Коли швидкість розпаду зрілих пігментних клітин у печінці невелика, показник дегрануляції вищий.

Таким чином, під дією антропогенних факторів інтенсивність диференціювання та розпаду пігментних клітин у печінці зростає. Навіть у тварин зі збільшеною кількістю пігментних клітин показник дегрануляції достовірно зменшений, тобто пігментні клітини розпадаються інтенсивніше, ніж у контролі. Це підтверджує і гістологічна картина: виявляються залишки надзвичайно великих меланомакрофагальних скупчень, що практично позбавлені пігменту. Таким чином, є переконливі свідчення, що пігмент бере участь у реакціях на антропогенне забруднення. Пігментні клітини прискорено розпадаються та оновлюються у тварин із тяжкими патологіями гепатоцитів (жирова дистрофія, некроз). Ця реакція не пов’язана з активністю макрофагів, тому що показники макрофагів не мають помітних розбіжностей із контролем. Імовірно, що меланін безпосередньо нейтралізує дію ферментів, що вивільняються із зруйнованих гепатоцитів. Водночас звичайна кооперація пігментних клітин із макрофагами також працює в умовах антропогенного забруднення. У тварин із підвищеною загальною кількістю макрофагів або фагоцитарною активністю прискорюється розпад пігментних клітин (показник «дегрануляція») і, також, підвищений фагоцитоз пігменту макрофагами. Таким чином, у амфібії звичайні механізми взаємодії пігментних клітин із макрофагами для нейтралізації переокиснених сполук в умовах антропогенного забруднення виступають в іншій якості.

У зелених жаб промислового міста (Київ) хімічне забруднення викликає некроз обширних ділянок печінки (у 70–100 % випадків). При максимальному завантаженні цієї клітинної ланки, пігментні клітини нейтралізують наслідки руйнації гепатоцитів і частково обумовлюють високу здатність печінки до регенерації. «Перепрофілювання» механізму, що виник вочевидь для інших потреб, разом з іншими особливостями (здатність паренхіми печінки до «термінової регенерації» (Акуленко, 2006) дозволяє зеленим жабам демонструвати підвищену стійкість до хімічного забруднення. Таким чином, наявність у кровотворних органах амфібій пігментних клітин – преадаптація для захисту від факторів середовища, з якими ця група тварин попередньо не взаємодіяла.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 358-359.

УДК 576.895.132:599.735.51

Л. І. Шендрик, О. О. Бойко

Дніпропетровський державний аграрний університет, Дніпропетровськ, Україна

STRONGYLOIDIASIS INFECTION RATE OF LIVESTOCK
IN VASYLKIVKA DISTRICT OF THE DNIPROPETROVSK PROVINCE

L. I. Shendryk, O. O. Boiko

Dnipropetrovsk State Agrarian University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Спостереженнями ряду авторів (Шумакович, 1987; Алхінді, 2001; Шендрик, Бойко, 2005) доведено, що швидкому дозріванню личинок до інвазійної стадії та високому рівню їх збереженості в навколишньому середовищі сприяють певні метеорологічні умови, зокрема вологість і температура повітря. Епізоотична ситуація на пасовищах безумовно ускладнюється здатністю інвазійних личинок стронгілят мігрувати у ґрунт на глибину до 35 см і залишатись життєздатними до 4 місяців. Із часом, за достатньої вологи, особливо після дощів, частина цих личинок мігрує на поверхню і, з травою чи водою, потрапляє до організму сприйнятливих тварин. Такі забруднені пасовища залишаються небезпечними для тварин щонайменше протягом двох випасних сезонів, утримуючи високим рівень зараженості худоби, яку на них випасають. Мета нашої роботи – проаналізувати рівень інвазованості худоби стронгілятозами травного каналу за впливу певних умов зовнішнього середовища.

Проаналізувавши епізоотичну ситуацію щодо стронгілятозів худоби у товаристві з обмеженою відповідальністю «Авангард» Васильківського району Дніпропетровської області та вивчивши їх видовий склад, ми виясняли вплив температури та вологості на рівень стронгілятозної інвазії, а також оцінили ефективність лікарських препаратів за виявлених стронгілятозів, розрахували економічну ефективність проведених лікувальних заходів.

Для вияснення стану господарства щодо гельмінтозів худоби нами проведено дослідження 30-ти проб калу (10 % від усього поголів’я) за Фюлеборном і виявлено яйця сірого кольору, овальні, з кульками дроблення всередині, що вказувало на їх належність до нематод підряду Strongylata. Методом культивування личинок ми визначили видовий склад паразитів: Bunostomum phlebotomum, Chabertia ovina та Oesophagostomum radiatum. При цьому встановлено, що екстенсивність інвазії поголів’я склала 70 %.

Щодо вікової динаміки виявлених гельмінтозів, то найураженішими виявились тварини віком 1–3 роки. Відповідно до змін температури повітря та вологи протягом року коливається й інтенсивність стронгілятозної інвазії. Найвища інтенсивність інвазії у великої рогатої худоби (20–25 яєць у полі зору мікроскопа) спостерігалася улітку за середньої температури повітря +22…+27°С при частих опадах. Літо у дослідний період було дощовим, що сприяло швидкому розвитку та тривалій збереженості інвазійної стадії. Найнижчу інтенсивність інвазії реєстрували узимку, коли тварини знаходились на стійловому утриманні (0–1 яйце у полі зору мікроскопа). Хоча вологість була достатньо високою (75 %), невисока температура повітря у зимові та перший весняний місяці сповільнювала розвиток яєць гельмінтів. Інтенсивнісь інвазії різними видами паразитів суттєвої різниці не мала.

Порівняння антигельмінтної ефективності двох препаратів (Нововерма 1 %-го і Роленолу) показало, що ефективнішим за стронгілятозів травного каналу у великої рогатої худоби виявився Нововерм 1 %-ий. Його ЕЕ та ІЕ склали 100 %, тоді як ефективність роленолу була значно нижчою (ЕЕ = 80,0 % , а ІЕ = 87,5 %). Економічна ефективність проведених протипаразитарних заходів на 1 грн. затрат при використанні Нововерму 1 %-го склала 5 грн., тоді як за використання роленолу – 5,5 грн., тому господарству для боротьби з виявленими паразитами рекомендували використовувати більш доступний і ефективний антигельмінтик Нововерм 1 %-й.

Таким чином, рівень збереженості у довкіллі личинок стронгілят вищий за високої вологості й температури повітря, що у свою чергу сприяє високому рівню зараженості худоби, яка знаходиться на пасовищах.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 356-357.

УДК 576.895.132

Л. І. Шендрик, О. О. Бойко

Дніпропетровський державний аграрний університет, Дніпропетровськ, Україна

MANURE DISINFECTION AS A METHOD
OF STRONGYLOIDIASIS CONTROL IN LIVESTOCK

L. I. Shendryk, O. O. Boiko

Dnipropetrovsk State Agrarian University, Dnipropetrovsk, Ukraine

Стронгілятозні захворювання у худоби реєструються як у приватних господарствах, так і на державних підприємствах, які використовують літнє пасовищне утримання тварин. Ці гельмінтози наносять значних втрат через зниження продуктивності худоби, лікування та профілактичні заходи. Одним із профілактичних заходів проти стронгілятозів є запобігання розповсюдження яєць гельмінтів шляхом знезараження гною. Таких методів знезараження декілька. Найрозповсюдженішими є біологічні (природні або штучні), перші з них базуються на біологічних процесах, які відбуваються у природних умовах – у відстійниках-накопичувачах (прифермерських і польових), біологічних ставках, лагунах, ґрунті, компості, буртах. Штучні методи знезаражування рідкого гною засновані на біологічних процесах, які відбуваються у створених умовах – в аеротенках, окислювальних траншеях, метантенках, на біофільтрах тощо.

Не дивлячись на велику кількість розроблених методів підвищення екологічної безпеки тваринних відходів, на сьогодні найпопулярнішим методом знезаражування гною в умовах Дніпропетровської області є знезараження у сховищах і буртах. У першу чергу це пояснюється складними економічними умовами більшості агропідприємств і соціальними змінами, які відбулися у 1990-і роки. Такі зміни стосуються як взагалі методів ведення тваринництва, так і зокрема, стану заходів боротьби з гельмінтами та іншими паразитами, які відкинуто майже у доскрябінівську епоху 1920-х років. Мета цієї роботи – встановити в умовах Дніпропетровської області тенденцію зниження загальної кількості личинок гельмінтів при використанні знезаражування гною у буртах у приватних господарствах.

Для проведення досліду визначали склад гельмінтофауни кишечника худоби у приватному секторі Царичанського району Дніпропетровської області. Методом ларвоскопії виявлено личинок кишкових стронгілят. Зареєстровано 4 види підряду Strongulata: Bunostomum phlebotomum, Haemonchus contortus, Chabertia ovina, Oesofagostomum radiatum. За результатами наших досліджень екстенсивність інвазії у цих пробах склала 100 %. Інтенсивність буностомозної інвазії коливалась від 8 до 15 личинок у полі зору мікроскопа, гемонхозної – від 1 до 3 личинок, хабертіозної – до 3 личинок та езофагостомозної – до 1 личинки у полі зору мікроскопа. Після цього досліджено гній, який зберігався у буртах протягом одного місяця. При цьому інтенсивність буностомозу складала від 2 до 3 личинок у полі зору мікроскопа, гемонхозу, хабертіозу та езофагостомозу – до 1 личинки у полі зору мікроскопа. Інтенсивність інвазії у місячному гної знижується. Гній, що зберігався у буртах протягом 3 та 6 місяців має низьку інтенсивність інвазії. У пробах екскрементів тримісячного гною зовсім не було виявлено личинок гемонхусів, а у пробах екскрементів шестимісячного гною нами виявлено тільки личинок буностом і хабертій. Личинок стронгілят у пробах екскрементів, які зберігались у буртах протягом року, не було виявлено зовсім.

Таким чином, при зберіганні гною у буртах життєздатність і інвазійність паразитарних збудників залишилась на достатньо високому рівні протягом шести місяців із незначною тенденцією до зниження загальної кількості личинок.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 355-356.

УДК 595.751.2:599.323

Е. М. Федина, О. В. Янчуревич

Гродненский государственный университет им. Янки Купалы,
Гродно, Беларусь, yanch@grsu.by

LICE(ANOPLURA) OF RODENTS IN NATURAL
AND ANTHROPOGENICALLY TRANSFORMEDLANDSCAPES
OF MOSTOVSKY DISTRICT OF THE GRODNO PROVINCE

E. M. Fedin, O.V. Janchurevich

J. Kupala Grodno State University, Grodno, Byelorussia, yanch@grsu.by

Грызуны (Rodentia Bowdich, 1821) являются важным источником многих опасных заболеваний. Они часто обитают в непосредственной близости с человеком. Поэтому изучение видового состава эктопаразитов этой группы животных имеет большое санитарно-эпидемио­логическое значение. В частности, вши (Anoplura Leach, 1815) могут служить специфическими переносчиками ряда инфекционных заболеваний (сыпной тиф, возвратный тиф, пароксизмальный риккетсиоз, волынская лихорадка и др.). Они способны не только передавать инфекцию, но и длительное время сохранять возбудителя в своем организме (Шеханов, 1970).

Предметом наших исследований стало изучение видового разнообразия Anoplura, обитающих на грызунах на территории Мостовского района Гродненской области. Исследования проводили в июне–августе 2006 года, обследовано 8 видов грызунов, при этом вши обнаружены на 6 видах (75 %). Для анализа инвазированности Rodentia использовали процент зараженности грызунов (%) и встречаемость видов вшей (В, %). Сбор эктопаразитов проводился с грызунов следующих видов: мышь домовая – Mus musculus Linnaeus, 1758, мышь европейская – Apodemus silvaticus Linnaeus, 1758, мышь полевая – A. agrarius Pallas, 1771, полевка обыкновенная – Microtus arvalis Pallas, 1778, полевка рыжая – Clethrionomys glareolus Schreber, 1780, крыса серая – Rattus norvegicus Berkenhout, 1769. Все найденные насекомые относятся к одному семейству (Hoplopleuridae Ewing, 1929), представленному двумя родами (Hoplopleura Enderlein, 1904 и Polyplax Enderlein, 1904). Род Hoplopleura представлен следующими видами: H. acanthopus Burmeister, 1839, H. affinis Burmeister, 1839, H. captiosa Johnson, 1960, H. edentula Fahrenholz, 1916. Род Polyplax – только одним видом Polyplax spinulosa Burmeister, 1839. Относительно грызунов, у всех перечисленных видов регистрируется только по одному виду вшей. У Apodemus agrarius и A. silvaticus регистрируется H. affinis, у Microtus arvalis – H. acanthopus, у Mus musculus – H. captiosa, у Clethrionomys glareolus – H. edentula, у Rattus norvegicus обнаружен Polyplax spinulosa.

Из отловленных грызунов наиболее высокий процент зараженности отмечается у Rattus norvegicus (95 %) – Polyplax spinulosa (В = 96,1 %). Вторым по степени зараженности является еще один представитель синантропной группы грызунов – Mus musculus (87 %), у которого отмечается паразитирование Hoplopleura captiosa (В = 92,4 %). По результатам проведенных исследований к наименее инвазированным видам грызунов следует отнести Apodemus agrarius (32,6 %) и Microtus arvalis (28,9 %), на которых паразитируют H. affinis (В = 74,2 %) и H. acanthopus (В = 48,5 %) соответственно.

Таким образом, на территории Мостовского района общая зараженность грызунов Anoplura, в особенности синантропных видов, является высокой и составляет 75 %. При этом у отловленных видов грызунов регистрируется только по одному виду вшей. Анализ специализации Anoplura по отношению к выбору определенного вида хозяев показал, что Hoplopleura affinis не обладает высокой избирательностью и способен обитать на нескольких видах грызунов. В то время как H. acanthopus, H. captiosa, H. edentula и Polyplax spinulosa узко специализированы и приурочены к одному–двум видам грызунов.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 354-355.

УДК 591.69:501.69.7

С. М. Соусь

Институт систематики и экологии животных СO РАН,
Новосибирск, Российская Федерация, swkarpenko@mail.ru

CONCEPTION OF FISH PARASITOFAUNA FORMING
IN LAKES OF WATERING RECURRENCE (BY THE EXAMPLE
OF SARTLAN LAKE, THE SOUTH OF WESTERN SIBERIA)

S. M. Sous

Institute of Animals Taxonomy and Ecology SB RAS,
Novosibirsk, Russian Federation, swkarpenko@mail.ru

Озеро Сартлан – крупный водоем Чано-Барабинской системы озер, равнинный, бессточный, мезотрофный, подверженный как и все озера юга Западной Сибири и Северного Казахстана внутривековым циклам обводнения, длительностью 30–50 лет (Шнитников, 1969). В связи с цикличностью обводнения в оз. Сартлан ежегодно изменяется глубина (2–4 – 5–9 м), площадь (20000–26000 га), минерализация (1,7–3,3 г/л), видовой состав и численность рыб и беспозвоночных, в том числе и паразитов рыб. Паразитофауна рыб была исследована в 1933, 1934 гг. Быховским (1936) на фазе снижения в первом внутривековом цикле (1885–1937). Во втором цикле (1938–1969) изучение паразитов рыб проведено на фазе подъема уровня воды в 1944 г. Мосевич (1948) и в 1947 г. Бауером (1950), а при снижении уровня воды в 1953, 1955 г. – Титовой (1965) и низком уровне в 1969 г.– Кашковским (Кашковский и др., 1974). В третьем цикле в период первого всплеска уровня воды в 1973–1981 гг. паразитофауна рыб исследована Шаповаловой (1984) и во втором всплеске в годы высокого (2005) и начавшегося снижения уровня воды (2006, 2007) – нами (Соусь, Зайцев, 2006).

Цель настоящей работы – проследить процесс формирования количественного и качественного состава фауны паразитов рыб в разных циклах и на различных фазах обводнения озера под влиянием экологических факторов (по нашим и литературным данным). Для анализа каждого периода исследования паразитофауна была разделена нами на виды остатка фауны (паразиты ядра – ежегодно присутствующие у рыб и спорадически встречающиеся виды – в два года и более) и виды пополнения фауны (паразиты, обнаруженные лишь в один из периодов исследования). Также использована характеристика паразитов (аллогенные и автогенные виды), применяемая при изучении паразитарных сообществ у рыб (Пугачев, 2000).

За все годы исследования у 10 видов рыб озера обнаружено 72 вида паразитов из 8 систематических групп: Protozoa – 23 вида, Monogenea – 13, Cestoda – 10, Trematoda – 13, Nematoda – 5, Acanthocephala – 2, Hirudina – 2, Crustacea – 4 (Соусь, 1991). В количественном отношении паразитофауна отдельных видов рыб значительно отличалась от общей фауны паразитов. У язя она состояла из 33 видов (44,4 % от общей фауны, 8 систематических групп), сибирской плотвы – 31 (43,0 %, 7), окуня – 25 (34,7 %, 8), сазана – 27 (37,5 %, 6), карасей золотого – 20 (25,6 %, 6), серебряного – 16 (22,2 %, 6), щуки – 13 (18,0 %, 6), ельца – 10 (13,9 %, 6), муксуна и пеляди – по 2 (2,8 %, 1).

У каждого вида рыб на разных фазах циклов обводнения количественный состав паразитов резко отличался от их общей фауны. У окуня в 1933, 1934 гг. найдено 12 видов паразитов (7 систематических групп), в 1947 г. – 5 (4), в 1953, 1955 гг. – 10 (6), в 1969 г. – 20 (7) и в 2005, 2006 гг. – 5 (1). У язя в 1933, 1934 гг. выявлено 10 видов паразитов (5 систематических групп), в 1944 г. – 6 (5), в 1953, 1955 гг. – 11 (5), в 1969 г. – 26 (8), в 2005, 2006 гг. – 5 (1), у плотвы, соответственно, – 13 (7), 5 (4), 9 (5), 24 (8), 4(1), у карасей: золотого – в 1933, 1934 гг. – 11 (6), в 1944 г. – 2 (2), в 1953, 1954 гг. – 12 (5) и серебряного – в 1933, 1934 гг. – 5 (5), в 1944 г. – 3 (3), в 1953, 1954 гг. – 10 (5), в 2005 г. – 3 (2); у ельца в 1944 г. – 5 (4), в 1953, 1955 гг. – 6 (4), 1 (1); у щуки в 1933, 1934 гг. – 8 (5), в 1953, 1955 гг. – 11 (6), в 2007 г. – 2 (2), у сазана в 1969 г. – 18 (6), в 1973–1981 гг. – 16 (6), у муксуна и пеляди в 1976 и 1980–1981 гг. – по 2 вида (1). Установлено, что у всех хозяев паразитофауна на фазах повышения и высокого уровня озера была обедненной и составляла 8,1–15,5 % от общей фауны паразитов. Максимально разнообразная паразитофауна (60,0–84,5 %) зарегистрирована в периоды низкого или снижения уровня воды.

В качественном отношении фауна паразитов была также неравноценной на разных фазах обводнения. Общая паразитофауна всех видов рыб состояла в меньшей мере из паразитов остатка (17 видов или 23,6 %), чем из паразитов пополнения (42 и 58,3 %); часть паразитов 13 (31,0 %) встречена у одних хозяев в остатке, у других – в пополнении. Паразитофауна отдельных видов рыб на разных фазах циклов обводнения состояла, в основном, из остатка и пополнения и лишь в некоторые периоды – повышения, высокого уровня и иногда – снижения, была полностью из видов остатка.

Из видов остатка фауна паразитов состояла у плотвы в 1944 и 1953, 1955 гг., у окуня – в 1947 и 1953, 1955 гг., у щуки – в 2007 г., у сиговых – в 1976, 1980, 1981 гг. У всех видов рыб к ядру остатка фауны стабильно относился аллогенный вид Diplosthomum spathaceum (s. l.) mc. Устойчивость паразитарной системы этого вида поддерживалась многовидовыми промежуточными хозяевами рода Lymnaea и дефинитивными – рыбоядными птицами, рассеивающими яйца паразита над озерами. Спорадически встречающиеся виды остатка фауны состояли на 83,3 % из автогенных видов с менее устойчивыми паразитарными системами, так как эти паразиты достигали половой зрелости в водной среде. Из них 58,9 % видов относилось к эндопаразитам со сложным жизненным циклом. Пополнение фауны паразитов формировалось в большей мере также автогенными видами, из них 67,5 % были паразитами с прямым жизненным циклом со слабо устойчивыми паразитарными системами. Итак, виды остатка фауны в разные периоды исследования были основой паразитофауны рыб, виды пополнения – увеличивали ее разнообразие.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 353-354.

УДК 595.421+619:616.995.42:636.32/.38

А. В. Самсонов, А. А. Ильченко

Донецкий государственный медицинский университет им. М. Горького, Донецк, Украина

THE CASE OF MASS LETHAL OUTCOME
OF SHEEP AND LAMBS INDUCED BY TICKS

A. V. Samsonov, A. A. Ilchenko

M. Gorky Donetsk State Medical University, Donetsk, Ukraine

Первому автору настоящего сообщения, жившему на протяжении 20 лет (1930–1950 гг.) в с. Гаврильске Воронежской области, часто приходилось собирать клещей на собственном домашнем крупном и мелком рогатом скоте. Работая на кафедре медицинской биологии, паразитологии и генетики Донецкого медуниверситета и занимаясь ликвидацией аскаридозного очага в пос. Яровая Краснолиманского района Донецкой области, пришлось (указанному соавтору) весной 1959 г. (по заданию руководства кафедры) для учебного процесса собрать клещей на домашних животных. Эту процедуру было решено провести в с. Ильичевка вышеуказанного района.

Ниже проведем подробное описание, как проходил сбор клещей и их стадий развития (кроме яиц). Со всех животноводческих ферм весь скот был выгнан на пастбище рано утром. Приехал соавтор настоящего сообщения в с. Ильичевка в 10 часов утра. Естественно на некоторых фермах скота уже небыло. Было решено (совместно со средним медицинским работником села) проверить, не остались ли по каким-либо причинам овцы в кашаре, расположенной на значительном (около 0,5 км) расстоянии от населенного пункта. При подходе к овчарне мы услышали «плачь» ягнят. Зайдя в кошару, увидели 15 лежащих белых овец и еще «ходячих» ягнят темного цвета. На вопрос: «Есть ли в стае черные бараны?» последовал ответ: «Все бараны белые». Человеку, преподававшему вопросы биологии, паразитологии и генетики, не совсем была понятна такая окраска шерсти ягнят.

Попытка поднять овец не увенчалась успехом. Оказывается, они находились уже в предсмертном состоянии, хотя рядом был оставлен корм и вода. Крупных пастбищных (иксодовых) клещей, достигающих сантиметра, мы собрали на нижней части шеи. Кроме массы больших клещей, на овцах находилось еще больше мелких (разных стадий развития). Кафедрой было дано задание привезти для учебного процесса не только крупных, но и мелких клещей. Крупных – для демонстрации студентам в бюксах, а мелких – для изготовления микропрепаратов. Оказалось, что длинная шерсть взрослых овец мешает извлекать мелких особей. Тогда появилась мысль собрать мелких клещей на ягнятах. При подходе к ним ближе мы были крайне удивлены тем, что их полностью покрывали мелкие клещи, почему цвет их шерсти был не белого, а темного цвета.

Хотя овцы и были очень сильно заражены крупными и мелкими клещами, но их шерсть была белого цвета, так как клещи находились, преимуществено, прикрепившись к коже. У ягнят шерсть еще короткая, а клещи сплошь их покрывали, поэтому шерсти на определенном расстоянии совсем не видно.

Увидив вышеописанную ситуацию, средний медицинский работник (а он был еще и партийным секретарем с. Ильичевка и еще двух ближайших сел), чрезвычайно удивился и воскликнул: «Теперь мне понятно, почему взрослые овцы и ягнята погибают в массовом количестве, и овцеводство становится нерентабельным. Оказывается, в этом виноват ветеренарный специалист, допустивший такое безобразие. Теперь на партийном собрании он ответит и получит самое строгое наказание».

Через несколько месяцев один из авторов этого сообщения был в Ильичевке и выяснил, что все овцы, ягнята и бараны, которые паслись на пастбище также были сильно заражены клещами. Срочно была проведена соответствующая в таких случаях обработка. Все погибшие пятнадцать овец, находившиеся в кошаре, были уже в таком плачевном состоянии, что даже обработка не смогла их спасти, но их ягнята выжили. Овчарню также срочно обработали от клещей, овцеводство стало рентабельным, и падеж овец и ягнят прекратился. Положительный опыт борьбы с клещами у овец распространился не только на овцеводство в Краснолиманском районе, но и в другие районы Донецкой области.

Хотя с тех пор прошло около полувека, мы решили написать о рассматриваемом случае с целью недопущения такого явления в будущем. Полувековой опыт преподавательской работы позволяет отметить, что в соответсвующей научной литературе, учебниках, практикумах и пособиях отсутсвуют данные о массовой гибели мелкого рогатого скота от клещей. Собранные в свое время клещи до сих пор используются при проведении практических занятий со студентами на кафедре нашего университета.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 351-352.

УДК 595.771

А. А. Панченко

Донецкий национальный университет, Донецк, Украина, alfa@dongu.donetsk.ua

BIODIVERSITY OF BLACKFLIES (DIPTERA, SIMULIIDAE)
OF THE RIGHT SOURCE OF THE KALMIUS RIVER
(UKRAINE, DONETSK REGION)

A. A. Panchenko

Donetsk National University, Donetsk, Ukraine, alfa@dongu.donnetsk.ua

Мошки занимают одно из ведущих мест среди кровососущих двукрылых насекомых. В Донецкой области они выплаживаются в ручьях, реках, искусственно созданных человеком водотоках – каналах и протоках между запрудами и водохранилищами. В памятнике природы «Истоки Кальмиуса» гидробиологические исследования беспозвоночных животных начаты в 2002 г. и спорадически ведутся по настоящее время. В публикации освещается сем. Simuliidae, выплод которого происходит в гидроценозе. Сборы личинок, куколок и имаго мошек проводили по общепринятой методике (Рубцов, 1956).

Река Кальмиус принадлежит к сети малых рек Донбасса, которые берут начало на водоразделах Донецкого кряжа и составляют основные водные ресурсы юго-востока Украины. Правый исток р. Кальмиус имеет длину около 3 км. Его можно условно разделить на четыре участка: первый участок длиной около 500 м – от появления истока на поверхность из пещеры до первой запруды. На первом участке располагается памятник природы «Истоки Кальмиуса». Данный исток находится в небольшой балке около поселка Минеральное Ясиноватского района Донецкой области. На поверхность земли выходят около 10 родников из-под сланцевых песчаных пород. Балка представляет собой самостоятельный уникальный природный комплекс, объединяющий растительность, животный мир, а также аэротопические (температура, свет, влажность, осадки) и эдафические (почво-грунтовые, грунтовые воды) факторы. Флористический состав местности представлен в основном видами лесной группы и состоит из трех ярусов: большие и малые деревья, теневыносливые кустарники и травы. Изучаемая территория принадлежит к ценотипу байрачного леса. Такого рода ценотипы встречаются в степной зоне юго-востока Украины и занимают исключительно овраги и балки эрозийно-тектонического рельефа Донбасса.

Второй участок – протока между первой и второй запрудами. Третий участок – левый приток (длиной около 200 м), вытекающий из маленького озера (площадью примерно 350 м²) и впадающий в третью запруду. Четвертый участок (длиной около 1,5 км) начинается от третьей запруды и впадает в основное русло р. Кальмиус.

Дебит истока в течение года более-менее постоянен и только немного увеличивается весной. На первом участке температура воды колеблется от +2…+4°С зимой до +9…+14°С в весеннее-летне-осенний период, на следующих трех участках от +3…+4°С зимой до +14…+23°С в весеннее-летне-осенний период.

В исследуемом истоке р. Кальмиус выявлено 6 видов мошек, которые распределились в следующем порядке: на первом участке – Eusimulium angustipes (Fries, 1824), Nevermannia angustitarse (Lundstrеm, 1911), Odagmia ornata (Meigen, 1818), на втором – Argentisimulium noelleri (Friederichs, 1920) и Wilhelmia balcanica Enderlein, 1924, на третьем – Wilhelmia pseudequina (Seguy, 1921) и на четвертом – O. ornata и W. pseudequina. Ниже приведены экологические особенности каждого вида.

Eusimulium angustipes (Fries, 1824) развивается только одно поколение на первом участке истока при скорости течения 0,3–0,6 м/с, температуре воды – +9…+10°С. Дно песчано-илистое. Ширина русла колеблется в пределах 50–70 см, глубина – 10–20 см. Личинки поселяются на листьях водных растений или опущенных в воду с берегов и плавающих на поверхности воды. Численность личинок и куколок составляет 1–2 экз./дм² субстрата. Вид зимует на фазе яйца. Отрождение личинок, их развитие и окукливание происходит в марте при температуре воды +6…+7°С. Вылет имаго происходит в апреле. В этом же месяце самки откладывают яйца. E. angustipes предпочитает чистую воду. Его имаго как кровососы не выявлены. Обитает совместно с O. ornata, N. angustitarse.

Nevermannia angustitarsis (Lundström, 1911) выплаживается также на первом участке, развивается одно поколение, имеет сходные экологические условия развития с E. angustipes. Численность личинок и куколок по годам различается: от 1 (2002 г.) до 5–8 экз./дм² (2007 г.). Отловлено четыре самки возле русла. Обитает совместно с E. angustipes или составляет группировки с O. ornata.

Argentisimulium noelleri (Friederichs, 1920) населяет второй участок ниже первой запруды. Длина протока, где развиваются мошки, до 100 м, ширина – 40–50 см, глубина – до 30 см. Дно илистое, произрастают водные мактофиты и злаковые травы. Окукливание и выплод имаго начинается при температуре воды +6…+8°С и продолжается до осени с максимальной температурой воды +23°С. Обнаружены отдельные яйцекладки (150–180 яиц в одной яйцекладке). Субстрат – листья травы, пластиковая посуда. Численность личинок и куколок составляет 5–19 экз./дм². Вид имеет два поколения: весеннее (май) и летне-осеннее (август–сентябрь). Нападают единичные самки до 1–2 экз. за 5-минутный учет сачком вокруг человека или животного. Обитает один или совместно с W. balcanicа.

Odagmia ornata (Meigen, 1818) населяет первый и четвертый участки истока. Дно в местах поселения личинок и куколок может быть каменистым, песчаным, илистым. Субстратом служат листья осоки, камни, всевозможная прибрежная растительность, ветви которой находятся в воде, различные предметы (целофан, пластмасса) и т. п. В данных условиях развивается 2–3 поколения. Первое поколение малочисленное (2–4 экз./дм²), второе и третье – более многочисленное (до 20 экз./дм²). Зимует в фазе яйца при температуре воды +2…+4°С. У летних поколений созревание яиц длится до 10–13 дней, личинок – около 3 недель, куколок – 5–6 дней. В целом развитие летних поколений заканчивается приблизительно за 36–42 дня. Яйцекладки беспорядочные, неодновременные, от 150 до 200 яиц. Гематофаг. Лет имаго начинается со второй декады апреля и продолжается до осени. Нападает на людей и крупный рогатый скот в малом количестве (2–3 экз. за 5-минутный учет сачком вокруг человека или животного). O. ornata составляет группировки с E. latizonum, N. angustitarse на первом участке истока и с W. pseudequina – на четвертом.

Wilhelmia balcanica Enderlein, 1924 развивается в протоке между первым и вторым прудами в небольшом количестве при скорости течения 0,4–1,0 м/с, температуре воды от +4…+10°С весной до +20…+23°С в летнее-осенний период. Личинки заселяют водные растения, камни, ветви. Имеет три генерации в году. Численность личинок и куколок – 10–19 экз./дм². Окукливание и вылет имаго начинается в марте. Выявлены единичные яйцекладки по 140–160 яиц. Гематофаг человека и животных. Переносит загрязнение воды. Вид обнаружен совместно с Argentisimulium noelleri.

Wilhelmia pseudequina (Seguy, 1921) заселяет третий и четвертый участки в местах со скоростью течения 0,4–1,0 м/с. Участки водотока имеют ширину 40–80 см, глубину 20–40 см. Дно – илистое и песчано-илистое. По сторонам растет густая водная и злаковая растительность. Плотность личиночных популяций составляет 17–24 экз./дм². Развивается три поколения за год. Зимует на фазе личинки. Вылет имаго из куколок может происходить при температуре воды +6…+7°С, воздуха – +10…+12°С. W. pseudequina – один из наиболее широко распространенных и экологически пластичных видов, способный населять практически любые проточные водотоки. В исследуемых биогеоценозах с ранней весны до поздней осени самки нападают на крупный рогаты скот, реже – на человека и птиц в малом количестве (3–5 экз. за 5-минутный учет сачком вокруг человека или животного). Терпим к загрязненной воде. Обитает самостоятельно на третьем участке и составляет группу с O. ornata на четвертом участке.

В целом комплекс симулиидофауны в изучаемом гидроценозе имеет смешанный характер, то есть присутствуют как стенобионты (E. angustipes и N. angustitarsis), так и эарибиоты (A. noelleri, O. ornata, W. balcanica, W. pseudequina).

Работа выполнена по госбюджетной теме № 0106U003345 «Екологічні особливості ґрунто­вих, водяних та наземних тварин природних і техногенних екосистем Лівобережної України».

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 349-351.

УДК 591.15:595.771

Н. В. Николаева

Институт экологии растений и животных Уральского отделения РАН,
Екатеринбург, Российская Федерация, zoovginnv@pm.convex.ru

CHANGES IN BLOODSUCKING MOSQUITOES FAUNA
OF THE URALS AND WESTERN SIBERIA AS A REACTION
TO ENVIRONMENTAL TRANSFORMATIONS

N. V. Nikolaeva

Institute of Plant and Animal Ecology, Ural Division of Russian Academy of Sciences,
Ekaterinburg, Russia, zoovginnv@pm.convex.ru

Отмеченные почти повсеместно изменения климата и антропогенная трансформация природных экосистем на протяжении последних десятилетий сопровождаются значительными переменами в географическом распространении и обилии кровососущих членистоногих (Николаева, 2005; Семенов и др., 2006). Достаточно отметить, что граница ареалов некоторых видов клещей на юге европейской части России сместилась за это время на 400–600 км к северу; существенно расширились ареалы ряда видов малярийных комаров, а также комаров-переносчиков гельминтозов и арбовирусных инфекций. В связи с глобализацией экономики и ростом трансконтинентальных перевозок многократно возросла опасность интродукции на территории юга РФ таких эффективных переносчиков как Aedes aegypti (Linnaeus, 1762) и Ae. albopictus (Skuse, 1895), учитывая что последний уже успешно распространяется по территории США и Южной Европы (Spielman, D’Antonio, 2001). Регионы Урала и Западной Сибири представляют особый интерес в свете изучения динамики состава фаун кулицид в пространстве и во времени, поскольку, помимо своего расположения в центре Российской Федерации, они отличаются разнообразием ландшафтно-климатических зон, высокой дифференциацией биоты в связи со сложной орографией, мозаичностью растительного покрова, неравномерностью распределения индустриальных поллютантов. За истекшие 30 лет ландшафты и биота большинства территорий подверглись существенной трансформации, которая затронула в первую очередь местообитания личинок кровососущих комаров (Diptera, Culicidae).

Наши многолетние исследования (1972–2006 гг.) фауны кровососущих комаров на территориях Тюменской (ЯНАО, ХМАО) и Свердловской областей, анализ коллекционных материалов по Пермской, Челябинской, Курганской, Оренбургской областям, Республикам Коми, Башкирии, Удмуртии, а также литературных источников позволили существенно дополнить видовые списки кулицид для этих 9 регионов (Николаева, 2002; Николаева, Гилев, 2006). Число зарегистрированных кулицид в разных регионах увеличилось за последние 25–30 лет на 5–17 видов. Этому способствовали публикации новых определительных таблиц и совершенствование экологического мониторинга комаров. Фауна комаров указанных регионов в сумме насчитывает на сегодня 59 видов (56,2 % от всей фауны Российской Федерации). Среди наиболее интересных находок отметим Ochlerotatus churchillensis Ellis et Brust, 1973 и O. punctodes (Dyar, 1922) на Ямале (ЯНАО), O. implicatus Vockeroth, 1954 – в ЯНАО и ХМАО, Anopheles beklemishevi Stegnyi et Kabanova, 1976 – в Удмуртии, Свердловской и Тюменской областях, A. plumbeus Stephens, 1828, O. montchadskyi Dubitzky, 1968, O. subdiversus (Martini), 1926, O. geniculatus (Oliver), 1791 – в Челябинской, O. stramineus Dubitzky, 1970, O. mercurator (Dyar, 1920) – в Курганской, Culex martinii Medschid, 1930 – в Оренбургской, Coquillettidia richiardii Ficalbi, 1889, Culiseta ochroptera (Peus), 1935 – в Коми, C. longiareolata Macquart, 1838, C. annulata (Schrank, 1776), C. ochroptera, O. mercurator, O. caspius Pallas, 1771, O. detritus Haliday, 1833, O. subdiversus, Aedes rossicus D. G. M., 1930, C. pusillus Macquart, 1850 – в Свердловской области.

Списки видов фауны Республики Коми включают 36, Удмуртии – 32, Башкирии – 33, Пермской области – 36, Свердловской – 46, Челябинской – 36, Оренбургской – 30, Тюменской – 43, Курганской – 31 вид. Число общих видов для указанных регионов варьирует от 19 до 39. Динамика видового состава комаров во времени однозначно свидетельствует о тенденции к снижению межрегиональных различий, о взаимном проникновении видов на эти территории, главным образом – с юга и юго-востока на север и северо-запад. Сходная тенденция отмечена в Новгородской области (Медведев, Панюкова, 2005), тогда как фауна центрально-европейского района (Московская и Владимирская области) за последние 45 лет практически не изменилась (Горностаева, Данилов,1999; Скрипченко, 2000).

Более детально изучена динамика состава фауны кулицид на протяжении 80 лет в Свердловской области (Николаева и др., 2006). За этот период в области зарегистрировано 47 видов, а в Екатеринбурге – 40, причем именно за последние 20 лет отмечено появление 12 новых видов на территории области и 16 – ее центра. Если в составе локальных фаун комаров области и ее центра в период 1928–1983 гг. насчитывалось 25 общих видов, то в период 1984–2006 гг. – уже 40. Сравнение фаун комаров области за два временных интервала выявило 31 общий вид, а фаун Екатеринбурга – 23 вида. Рассчитанные индексы сходства Жаккара (ИЖ) однозначно указывают на повышение видового сходства комаров города и области в более поздний период времени: от 0,735 до 0,909. Таким образом, новые виды, появляющиеся на территории области, могут быстро осваивать биотопы в административных границах ее центра. Высокое сходство характерно для видового состава нападающих на людей самок кулицид, отмеченного для 16 обследованных городов Свердловской области (ИЖ – 0,860–0,980).

Сравнение фаунистических списков кровососущих комаров 14 крупных городов умеренной зоны Российской Федерации выявило, наряду с небольшими географическими различиями, преобладание по численности 8–10 широко распространенных, экологически пластичных видов, с выраженной антропофильностью и подтвержденным статусом переносчиков инфекций. Большой ареал и высокая активность самок этих видов при нападении на людей, их устойчивость к негативным воздействиям урбанизации создают реальные предпосылки к быстрому распространению трансмиссивных заболеваний человека и животных.

Для Свердловской области показано существование (наряду с общей тенденцией к увеличению числа видов за большой временной интервал) периодических сукцессий локальных фаун: смена доминантов, изменение числа видов, их размерной и морфо-физиологической структуры. Установлена важная роль эко-социальных и климатических факторов для формирования благоприятных условий для репродукции и личиночного развития кулицид Урала и Западной Сибири. В частности, проведена количественная оценка вклада населения городов в создание дополнительных местообитаний для личинок эпидемиологически важного вида Culex pipiens Linnaeus, 1758: это, прежде всего, затопленные водой подвалы жилых зданий на урбанизированной территории, а также искусственные контейнеры воды для полива сельскохозяйственных растений: число последних, по нашим оценкам, на территории Свердловской области превышает 1,4 млн. Экологический мониторинг и морфо-экологические исследования этого вида на территории Екатеринбурга и его окрестностей выявили дифференциацию локальных популяций во времени и пространстве (Николаева и др., 2005; Сурнина, Николаева, 2005, 2006). Помимо прямого действия температурного фактора на репродукцию и выживаемость личинок малярийного комара Anopheles messeae Falleroni, 1926, отмечено его косвенное влияние через сукцессии гидрофильной растительности в местах выплода (Николаева и др., 2006).

В условиях растущего климатогенного и антропогенного изменения среды отмечено сокращение ареалов почти у 90 % видов насекомых, обеднение и унификация их региональных фаун (Городков, 1998). По нашим и литературным данным, кровососущие комары, несомненно, относятся к той немногочисленной группе насекомых (около 1 % видов), для которых указанные воздействия на среду не являются однозначно негативным процессом, хотя в разных природных зонах, биомах и ландшафтах реакция их популяций и сообществ на происходящие изменения имеет свои особенности. В частности, интразональный характер растительности в местообитаниях личинок кулицид определяет и широкие возможности интродукции в ландшафты новых их видов, особенно, в условиях положительных температурных трендов. На примере комаров рода Ochlerotatus показано, что действие основных климатических факторов препятствует возникновению перенаселенных личиночных сообществ за счет дифференциации их экологических группировок по скорости роста и развития (Николаева, 1986).

Важно отметить, что адаптации комаров к обитанию в естественных биомах с экстремальными климатическими условиями и в экосистемах с высоким уровнем антропогенных воздействий имеют принципиальное сходство.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 347-349.

УДК 595.771

А. Т. Мутушева

Павлодарский государственный педагогический институт,
Павлодар, Казахстан, mutush@mail.kz

FAUNA AND ECOLOGY BLOODSUCKING MOSQUITOES
AEDES CANTANS IN CONDITIONS OF THE MIDDLE REACHES
OF THE IRTYSHRIVER

A. T. Mutusheva

Pavlodar State Pedagogical Institute, Pavlodar, Kazakhstan, mutush@mail.kz

Кровососущие комары комплекса «cantans» (Diptera, Culicidae) представляют большой научный и практический интерес. Они являются не только активными кровососами, но известны как переносчики ряда опасных заболеваний. В основу данной работы легли сборы, проведенные в весенне-летне-осенний сезон 2000–2003 гг. в условиях среднего течения Иртыша. Сбор имаго и личинок проводили по общепринятым методикам.

Ae. (Ochlerotatus) cantans Meigen, 1818. Материал: 299 ♀, 89 ♂. Поздневесенний вид, зимует в фазе яйца. Местами выплода служат пойменные и лесные, открытые или слабо затененные водоемы, канавы, с обилием на дне опавшей прошлогодней листвы, дневками служат заросли. В сборах встречаются вместе с Ae. beningi, Ae. c. cinereus. Первые личинки плотностью 20–25 экз./м² в разливах и затоках поймы обнаружены в начале мая при температуре воды +14,5…+18,0°С. В окрестностях Баянаула, личинки третей–четвертой стадий обнаружены во второй декаде мая при температуре воды +16…+21°С. Ae. cantans моноцикличен, вылет первых имаго зафиксирован в 20-х числах мая. Последние самки данного вида отловлены в первой декаде августа. Пик численности (135 экземпляров, за 20 мин. экспозиции) зафиксирован во второй декаде июня. Суточная активность комаров повышается вечером перед заходом и меньше утром, перед восходом солнца. Представители данного вида являются возможными переносчиками лимфоцитарного хориоменингита.

Ae. (Ochlerotatus) riparius Dyar et Knab, 1907. Материал: 79 ♀, 23 ♂. Поздневесенний моноцикличный вид. Редок. В окрестностях города Павлодар, данный вид относится к единично встречающимся. Ae. riparius является мало изученным видом Павлодарского Прииртышья, собран в основном в возвышенном лесостепном массиве Баянаула. Личинки данного вида обнаружены во второй декаде мая в заболоченных местах совместно с личинками комаров Anopheles messeae и Culex p. pipiens при температуре воды +18°С. Другие единичные находки личинок Ae. riparius сделаны во временных водоемах интразональной части, лесных колков р. Иртыш. Первые нападения взрослых особей приходятся на начало июня. Последние – в последних числах июля. Другие сведения по фенологии вследствие малочисленности получить не удалось. Наши материалы подтверждают литературные данные о сравнительно редкой встречаемости вида.

Ae. (Ochlerotatus) behningi Martini, 1926. Материал: 685 ♀, 113 ♂. Поздневесенний моноцикличный вид. Местами выплода являются различной природы затоки, канавы, открытые и полузатененные заболоченные экосистемы, водоемы богатые органикой и прошлогодней растительностью. Личинки первых стадий, плотностью 30–40 экз./м², при температуре воды +15…+18°С, отмечены во второй декаде мая. Лет начинается со второй декады июня, пик активности (при количестве 452 особи за 20 мин. экспозиции), приходится на первую декаду июля. Затем отмечается снижение, и к концу июля комаров данного вида не регистрировали. Однако, в летний сезон 2001 года, последние самки описываемого вида, были отловлены в конце августа. В условиях Павлодарского Прииртышья самки данного вида имеют один гонотрофический цикл. Местами дневок служат травяные заросли: предпочитает затененные участки, от которых на далекие расстояния не отлетает. В суточном ритме активности отмечаются два подъема: в утренние и вечерние часы.

Ae. (Ochlerotatus) excrucians Walker, 1856. Материал: 338 ♀, 20 ♂. Местами выплода, являются водоемы лесных колков, различные естественные углубления рельефа, ежегодно заливаемые талой и дождевой водой, небольшие временные водоемы и заболоченные участки, ямы, богатые гниющей органикой. Личинки второй–третьей стадий, плотностью 35–45 экз./м² наблюдались совместно с Ae. behningi при температуре воды +15…+18°С во второй декаде мая. Первые нападения имаго Ae. excrucians отмечались в третьей декаде мая, вылет наибольшей численности имаго данного вида приходился на первую декаду июня (за 20 мин. экспозиции собрано более 80 самок данного вида). В зависимости от условий среды обитания вид способен к повторному выплоду. В 2001 году благодаря обильным дождям произошли повторные заполнения водоемов, а установившаяся теплая погода, способствовала вторичному затоплению водоемов и развитию личинок второй генерации. Личинки первой–третей стадий появились 24–25 июня (76 экз./м²). Массовый вылет второй генерации отмечался в конце июня – начале июля, лет продолжался до конца августа. При исследовании суточной активности, наибольшую агрессивность комары проявляли в утренние часы, до восхода солнца (60 особей) и перед заходом (78), позже указанного времени, интенсивность нападений сокращалась. Дневками служат кустарниковые затененные участки, однако, и в дневное время в травостое отмечается массовое нападение самок данного вида. Представители данного вида играют большую роль в передаче туляремии.

Ae. (Ochlerotatus) flavescens Muller, 1764. (Ае. lutescens Fabricius, 1775). Материал: 1024 ♀, 66 ♂. Типичный представитель лесостепной фауны. Местами выплода являются временные и хорошо прогреваемые солнцем постоянные водоемы, ямы, копанки, однако, личинки данного вида не отмечаются в лужах и на заболоченных участках. Водоемы должны быть глубокими и длительно не пересыхающими, так как развитие личинок Ae. flavescens происходит медленно, что отмечалось ранее. Личинки переносят значительное загрязнение и встречаются как в открытых водных экосистемах, так и в искусственно созданных загрязненных водоемах. Экологически пластичный вид, что позволяет ему существовать в водоемах с разной минерализацией. Встречается совместно с Ae. c. dorsalis, Ae. (О.) beningi, Ae. (А.) v. vexans, Ae. (О.) cantans, Anopheles messeae Fall. Ae. flavescens – ранневесенне-летний вид. Первые личинки второй и третьей стадии (плотностью 90–122 экз./м²), обнаружены в пойменных водоемах при температуре воды +9…+14°С в первой декаде мая. В третьей декаде мая отловлены личинки четвертой стадии и куколки (плотностью 456–564 экз./м²). Температура воды в местах отлова варьировала в пределах +18…+20°С. Вылет имаго происходит в конце мая. Массовый лет продолжался на протяжении июня, пик активности отмечается в конце июня – начале июля, далее наблюдается снижение численности. В августе встречаются единичные экземпляры. При благоприятных условиях, которые сложились в 2001 году, наблюдали незначительное увеличение численности комаров Ae. flavescens в конце августа. Последние окрыленные особи отловлены в середине сентября. Предположительно в этот период произошел частичный повторный выплод, что отмечается рядом авторов. Суточный ритм активности, характеризуется двумя подъемами. Утренний подъем с рассвета до полного восхода менее выражен чем вечерний. Наибольшая активность наблюдалась между 18 и 19 часами. С наступлением темноты активность снижается. Местами дневок являются заросли кустарников и густой травостой. В наиболее жаркий период дня, комары прячутся в густой растительности, вблизи водоемов. Представители данного вида являются возможными переносчиками туляремии. В Восточном Казахстане от вида выделен вирус группы «А».

Ae. (Ochlerotatus) cyprius Ludlow, 1920. Материал: 317 ♀, 34 ♂. Поздневесенний моноцикличный вид, зимует в фазе яйца. Местами выплода служат постоянные затененные и заросшие водоемы, заболоченные участки, богатые растительностью, лесные копанки, рытвины. Ae. cyprius распространен в равнинных лесостепных и возвышенных лесостепных районах. В пойменной части Иртыша и степной зоне редок, что отмечалось ранее. Личинки первых стадий (плотностью 45–56 экз./м²) обнаружены во второй декаде мая. Личинок отлавливали совместно с Aedes excrucians, Ae. cantans, Ae. flavescens. Лет комаров начинается с начала июня и продолжается до конца июля. Пик активности приходится на вторую декаду июня. Суточный ритм активности, с типичным утренним и вечерними пиками. Местами дневок служат лесные заросли, в тени которых, нападение продолжается и в дневное время.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 344-346.

УДК 595.42:591.4

М. С. Лугінін, В. В. Горбань, Н. В. Воронова

Запорізький національний університет, Запоріжжя, Україна, gorvor@cl.zp.ua

МORPHOLOGICAL FEATURES OF POPULATION
OF TICKS (IXODIDAE) IN THE ZAPORIZHZHYJA REGION

M. S. Luginin, V. V.Gorban, N. V. Voronova

Zaporizhzhya National University, Zaporizhzhya, Ukraine, gorvor@cl.zp.ua

Іксодові кліщі – постійний компонент більшості наземних екосистем. Існування видів із пасовищним типом паразитування цілком залежить від усього комплексу екологічних умов. Мінливість морфологічних ознак організмів визначає їх здатність адаптуватися, що приводить до збільшення чи зменшення варіативності цих властивостей у несприятливих умовах існування (межі ареалу, хімічне забруднення тощо). Вивчення змін морфологічних показників під впливом навколишнього середовища у різних географічних зонах – необхідний етап формування уявлень про стан їх популяцій.

Збір та вивчення морфологічних особливостей іксодових кліщів проводили у Запорізької області у 2005–2006 роках за загальноприйнятими методиками. Вивчено морфологію імаго за таким морфологічними ознаками, як довжина та ширина скутуму, гнатосоми та І–ІІІ члеників пальп. У Запорізькій області наймасовіші ектопаразити тварин і людей – чотири види іксодових кліщів: Ixodes ricinus Latr., 1804, Rhipicephalus rossicus Jaket K.-Jak., 1844, Dermacentor marginatus Sulz., 1931 та H. plumbeum plumbeum Panz., 1950.

У самців Ixodes ricinus стабілізуючий добір діє на ширину та довжину пальп, причому довжина збільшується за рахунок зменшення ширини, а на скутум і довжину гнатосоми діє дизруптивний добір. На більшість морфологічних параметрів самиць I. ricinus діє дизруптивний добір, що свідчить про гетерогенність особин дослідженої популяції.

У самців Dermacentor marginatus під дією дизруптивного добору переважають особини значних розмірів, а в самиць цього виду популяція дуже гетерогенна.

У самців Rhipicephalus rossicus під дією дизруптивного добору виявлено незначну тенденцію до збільшення розмірів пальп і ширини гнатосоми. Незначний додатній ексцес зафіксовано за довжиною скутуму та гнатосоми. У самиць R. rossicus дослідження довели наявність незначної від’ємної асиметрії за шириною скутуму, пальп і гнатосоми, та значної асиметрії – за довжиною гнатосоми. Значний від’ємний ексцес зафіксовано за трьома параметрами: довжиною скутуму та пальп, а також за шириною пальп. Сильна дія стабілізуючого добору спостерігається за довжиною гнатосоми у самиць, що, можливо, пов’язано з їхньою спеціалізацією до певних годувальників.

У самців H. plumbeum plumbeum полігон розподілу за морфологічними ознаками має від’ємну асиметрію. Сильна асиметрія спостерігається за трьома ознаками: шириною скутуму, довжиною І–ІІІ члеників пальп і гнатосоми. Для чотирьох ознак (ширина скутуму, довжина І–ІІІ члеників пальп, довжина гнатосоми та найбільша ширина пальп) спостерігається додатній ексцес, який особливо виражено для перших трьох ознак. У самиць цього виду більшість ознак мають тенденцію до збільшення розмірів.

Таким чином, більшість популяцій іксодових кліщів підпадає під дію дизруптивного добору, що свідчить про гетерогенність їхніх популяцій. Перспективними вважаються біохімічні докази гетерогенності популяцій, що дозволить зробити висновок про їх сприйнятливість до збудників хвороб різної етіології та циркуляцію збудників особливо-небезпечних хвороб на території Запорізької області.

Zoocenosis — 2007
 Біорізноманіття та роль тварин в екосистемах: Матеріали ІV Міжнародної наукової конференції. – Дніпропетровськ: Вид-во ДНУ, 2007. – С. 343-344.